Гречанников СОН

Сон

Глава 1

 Я проснулся.
 Телевизор уже включился, сразу настроившись на мой любимый канал. Я повернул голову вправо и увидел на экране двоих юмористов. Что ни говори, я молодец, что не начинаю свой день с просмотра порно - в отличие от многих моих друзей.
 Я встал, и кровать тут же задвинулась назад, в капсулу сна в стене, а женский голос произнёс:
 - Ваша задолженность – двести пятьдесят четыре часа сна.
 И как я смог сэкономить столько?
 Быстренько приняв душ, я позавтракал несколькими бутербродами и стал одеваться.
 Компьютер, включившийся, как и телевизор, незадолго до моего пробуждения, высветил на мониторе изображение конверта. Уже в одном ботинке я прошагал к столу и прикоснулся к иконке на экране.
 Конверт развернулся, и я увидел сообщение моего друга: «если ещё не вышел прихвати что нибудь пожевать а то я не ел и в магаз забежать некогда хорошо».
 Я набрал слово «хорошо» на клавиатуре, сенсорным изображением появившейся на гладкой поверхности стола, положил в сумку колбасу и хлеб и отправился на работу. Закрывая дверь, я успел заметить, как гаснут экраны телевизора и компьютера.

 Туманное утро.
 На остановке стояли несколько человек. Заспанные люди зевали и тыкали пальцами в экранчики карманных консолей. Когда подошёл автобус, многие заходили в него, даже не поднимая глаз.
 Я тоже мог бы позволить себе такую консоль, но сейчас мне хотелось подчистить свои долги. Вообще-то, я не знаю ни одного человека, чей долг составлял бы меньше тысячи часов, и точно не понимаю, почему я стал экономить.
 Может быть, дело в том, что не так давно я перебирал свои старые вещи, и почему-то мне вспомнилась мама. Да, мама. Я вспомнил, как она учила меня быть бережливым и экономным. Уж не знаю, зачем это было ей нужно, но каждый раз, когда она просила меня делать свой кредит меньше, я соглашался. Помню, как ещё в детстве, когда капсулы сна только-только появились, мама сказала мне: «Теперь за всё мы платим сном, Миша, не деньгами. Чем больше тратишь – тем больше приходится спать, но нельзя проспать всю свою жизнь».
 Тогда я не воспринимал слов матери всерьёз, но мало-помалу во мне стало появляться желание экономить. Я всегда понимал, что людей без кредита в наше время вообще не бывает, человек без кредита - это ненормально, но во мне всё сильнее укреплялось желание сокращать задолженность. Ну, хотя бы ради интереса – до какого баланса я смогу довести свой долг? А вдруг – до нуля? Нам, конечно, ещё в школе объясняли, что жить без кредита, мягко говоря, маловероятно, и малым кредитом можно нанести ущерб экономике государства. Но желание зрело во мне, и вот, в одно утро я проснулся с решимостью начать сокращать задолженность.
 Виталик – мой лучший друг – сказал, что я просто теряю время и удовольствия, и что, наверное, у меня крыша поехала. Я подумал, и решил, что он отчасти прав. В смысле, не то чтобы я был психом, просто мне и правда захотелось чего-то необычного, не такого, как всем. Может, просто хочется быть особенным? Не знаю точно, но мне нравится понимать, что у меня самый маленький кредит, хоть практической пользы от этого и нет.
 Размышляя над своим бюджетом, я поднялся по ступенькам в автобус, проведя голубой пластиковой картой сна по желобку счётчика около водителя, и опустился на свободное место. Автобус медленно ехал по туманным улочкам, собирая пассажиров. Когда мы подъехали к заводу, пустым осталась, как всегда, лишь пара сидений.

 Виталик уже сидел в раздевалке, в рабочей одежде, и держался за голову обеими руками.
 - Привет! - поздоровался я.
 - Зда-арова! - Виталик широко улыбнулся и хлопнул ладонью по моей пятерне. - Ну, пожрать принёс чего-нить?
 - Колбаса и хлеб, всё, что осталось, - ответил я, доставая из сумки еду. – Чем не доволен?
 - Да не, я доволен! – Виталик согнал с лица выражение разочарования и откусил кусок колбасы. – Ты знаешь, у меня долг уже почти сорок тысяч часов, мне скоро еду перестанут продавать, или на исправительные работы заберут, вот я и это, побираюсь.
 Виталик забил рот едой.
 - Сорок тысяч? – переспросил я. – Так это не так уж и много. Вон у Захара уже больше двухсот тысяч.
 - Э-э-э, у него ипотека! – махнул рукой Виталик, проглотив. - И Захару-то приходится сразу после работы в капсулу забираться, спать по двенадцать часов, чтобы долги подчищать, но это ладно… Долгосрочные кредиты хоть в полиции не считают. А вот простые долги, как у меня – пожалуйста!
 - А ты на что тратил?
 - Да много на чё. На жратву, на девок, на шмотки там, ну, на бухло, понятно... А вчера вон вообще купил… - Виталик взглянул на меня и осёкся.
 - Что ты вчера купил? – спросил я.
 - Не скажу.
 - Да ладно, скажи! Мы же друзья, вроде!
 - Ну... – Виталик покосился на стоящего в отдалении рабочего, наклонился ко мне и шёпотом произнёс:
 - На девушку.
 - Да ну?! Правда?
 Я и впрямь удивился. Мало того, что Виталик сказал «девушка» вместо «девка», так он ещё и потратил на неё свои часы, хотя всю жизнь слабый пол ни во что не ставил.
 - А ты не имеешь в виду проститутку? – тут же уточнил я. – То есть ты заплатил за ночь, или как?..
 - Нет, нет! - Виталик смешно замахал руками и глупо заржал. – Нет, я девушку имею в виду, а не шлюху. Она официантка!
 - Ух ты… А на что именно ты потратился?
 - Ну, ты понимаешь… Она ведь так и не… Хотя, нет, я не буду рассказывать.
 - Да хватит тебе, расскажи! – Я дружески хлопнул его по плечу.
 - Ну… Когда я к ней подкатил, она не захотела знакомиться со мной. Поэтому я решил сделать ей подарок.
 - Подарок, значит? И какой же это подарок?
 - Ну… Кольцо с изумрудом.
 Я замер, натягивая рабочую куртку.
 - Чего-чего? Повтори-ка!
 - Кольцо, кольцо! – Виталик заулыбался ещё шире. – Оно у меня с собой. Хочешь взглянуть?
 - Конечно, хочу!
 Виталик открыл шкафчик и достал чёрную коробочку - прежде я такие только в кино и видел. Когда он открыл её, я увидел огромный красный камень, ослепительно сверкавший даже в свете люминесцентных ламп.
 - Ты же говорил, что кольцо с изумрудом? – спросил я. – А тут, похоже, рубин.
 - Да нет, это такой вид изумруда, не помню уж, как называется. Красный, короче. Продавщица сказала – редкость.
 - Ну ты даёшь… И во сколько он тебе обошёлся?
 - В четырнадцать.
 - Четырнадцать тысяч часов?! – воскликнул я.
 - Тихо ты!
 Рабочий, стоявший чуть дальше, лениво взглянул на нас, на мгновение, казалось, заинтересовавшись, к чему мы обсуждаем такие суммы, но почти сразу повернулся обратно к своему шкафчику.
 - Дорого, – уже спокойнее сказал я, посмотрев на старые белые часы, висевшие над выходом. – Надо бы выходить уже, время… Погоди, ты же не сказал, почему она тебе отказала.
 - Да кто её знает, почему… - Виталик поморщился и махнул рукой. - Посмотрела на меня так строго, и как будто с презрением, знаешь? Вот, и не сказала ничего. Я думал было подождать, пока она не закончит работу, но оказалось, что она заканчивает после того, как я начинаю. Ну, ты понял, короче!
 Виталик снова глупо засмеялся.
 - В общем, я сидел в кафе, ну, где она работает, сколько мог, а потом оттуда поехал прямо на работу.
 - А сообщение ты мне откуда прислал?
 - Сообщение? А, то… С консольки, когда в автобусе ехал.
 - Ясно. Виталь, а какая она из себя? – спросил я. – Ну, девушка?
 - Блондинка такая, - глупо заулыбался Виталик. – С родинкой на левой щеке. А фигура…
 Он изобразил нехитрой жестикуляцией.
 - Понятно, улыбнулся я. - Ну ладно, пойдём, а то мастер заждётся.
 Виталик бросил пакет из-под еды в урну, и мы отправились в цех.

Глава 2

 Подержав восемь часов в руках отбойный молоток, домой идёшь на автомате.
 В ушах ещё стоял заводской гул, когда я ехал в автобусе, тупо глядя в окно. Сегодня мастер поручил мне сбить огнеупорный кирпич в чугунном ковше, способном вместить в себя сотню тонн расплавленного металла. Как ни странно, но я справился всего за смену – значит, завтра я буду заново выкладывать этот же ковш свежим кирпичом.
 После жары металлургического завода уличная прохлада воспринимается как божья благодать. А покой, относительная тишина и мерное укачивание автобуса навевают сон…
 Я сжимал и разжимал ладони, стараясь не уснуть. Чтобы сфокусировать на чём-то внимание, я начал читать горящие кислотными цветами экраны рекламы.
 «XXX бар» - на экране рядом с надписью полуголая блондинка проводила языком по горлышку бутылки, прежде чем разлить её содержимое в ряд стопок.
 «Кинотеатр «Новая Волна» представляет акцию: четыре фильма по цене двух! Смотри горячее кино всю ночь! Только с 1 по 15 сентября – романтические комедии «Горячая соседка», «Секс, наркотики и снова секс», «Секс по работе» и боевик «44 ствола»!» Мои глаза сами задержались на демонстрируемых отрывках из фильмов – в основном там были грудастые блондинки, с неубедительным удивлением что-то роняющие, падающие, теряющие одежду. В последней части ролика – видимо, отрывке из боевика – худенький паренёк лет шестнадцати стрелял во всё, что движется.
 «Бытовая техника ЛТР – Лидер Техники России! Акция! Только с 1 по 15 сентября – скидка на 90% товаров!» Дурацкие улыбающиеся стиральные машины и холодильники…
 «Клуб «Чёрный бархат» снова радует нас! Открылся новый зал! Мы работаем 18 часов в сутки, 7 дней в неделю, и всегда остаёмся лучшими!» Блондинка и брюнетка под одним чёрным одеялом. Разумеется, голые.
 А ведь я ещё ни разу не был в «Чёрном Бархате»! И почему? Может, и правда, сходить как-нибудь? Виталик ходит туда регулярно, каждый раз снимает девушку, напивается и до следующих выходных рассказывает об этом всем остальным. Остальные в ответ рассказывают о своих похождениях, в основном тоже в «Чёрном Бархате». Да, к сожалению, наш городок слишком мал для того, чтобы здесь было много таких клубов. Это не столица… А из тех, что имеются, «Чёрный Бархат» - лучшее, и, как говорит Виталик, единственное место, где стоит тратить своё время. Цены там, конечно, немалые, и на одну ночь можно потратить столько же часов, сколько Виталик потратил на своё дурацкое кольцо, но, как говорят, оно того стоит. Всё же лучше, чем «Жемчужина» или «Принцесса». Только нищеброды да учителя туда и ходят…
 За этими размышлениями я доехал до своей остановки. Выходя из автобуса, я вспомнил, что решил экономить свои часы сна, и вновь это не показалось мне плохой идеей. Может, это ненормально, что между «Чёрным Бархатом» и бесполезной экономией я выбираю экономию? Как бы то ни было, пока я не хотел отказываться от этой своей идеи.
 Перед тем, как отправиться домой, я зашёл в супермаркет. Побродив среди стеллажей, я взял пельмени, сметану, хлеб, колбасу и печенье. В сумме это вышло на 600 минут, то есть на десять часов.
 Кассирша быстренько пробила мои покупки и провела картой сна по желобку в кассе. И вот, наконец-то, я иду домой.
 Всё, чего мне сейчас хотелось – это сон. Только сон, и больше ничего. Завтра, когда я проснусь, я захочу поесть, захочу развлечений, но пока что – спать, спать и ещё раз спать.
 Как только я отворил дверь квартиры, вспыхнули экраны телевизора и компьютера. Разувшись, я прошёл вглубь комнаты и заметил, что на экране компьютера застыло изображение конверта. Адресат был мне незнаком. Я ткнул в письмо пальцем, и передо мной появились строки:
 «Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич! В нашем Банке возникло недоразумение в связи с Вашим счётом. Мы настойчиво просим Вашего присутствия завтра, с 9.00 до 16.00, в офисе номер 9. Ваш работодатель предупреждён о Вашем отсутствии в это время. Наш сотрудник поможет Вам. С уважением, Ваш Банк Сна».
 Вот так, день на смарку. Сколько времени займёт выяснение ошибок в этом дурацком Банке? А, да что толку сейчас об этом думать…
 Я нажал кнопку активации на панели управления капсулой сна. Круглая дверца в стене исчезла, из люка выехала моя любимая кровать. Постельное бельё чистое, свежее...
 - Добрый день! – раздался приятный женский голос из динамиков. – Ваша задолженность – двести пятьдесят восемь часов сна.
 Ну да, двести пятьдесят восемь. Двести пятьдесят четыре было утром, минус восемь часов – оплата за восемь часов работы, плюс два часа – оплата автобуса на работу и обратно, плюс десять часов – оплата еды. Итого – двести пятьдесят восемь.
 Как и любой рабочий на нашем заводе, зарплату я получал с коэффициентом «1», то есть время, которое я отработал, помножалось на один и переводилось в этом количестве на мой счёт в Банке Сна. Восемь часов отработал – восемь часов на счёт получил. У бригадиров коэффициент был, кажется, 1,05, у начальства покрупнее – ещё больше. Говорят, у начальника цеха коэффициент – 4 или 5, но это звучит уж совсем фантастично. Если бы так было, у всего начальства счёт давно бы уж был нулевой, но ведь такого, как каждому из нас объясняли ещё в школе, не бывает.
 Я настроил капсулу на четырнадцатичасовой сон. Сейчас половина шестого вечера, значит, проснусь я… Точно, в половину восьмого утра. И мой кредит тогда будет на четырнадцать часов меньше.
 Скинув с себя всю верхнюю одежду, я с наслаждением улёгся на койку и нажал на ту кнопку пульта, под которой стояло слово «Старт».
 - Приятного Вам сна, - услышал я привычный женский голос, уже погружаясь в сон.

Глава 3

 Здание банка всегда мне нравилось. Мрамор и золото, роскошная отделка, как в каком-нибудь столичном клубе, просторные залы с удобными креслами и приделанными к последним телевизорами. Над входом золотыми буквами были выложены слова – Банк Сна.
 Когда я вошёл, то в первую очередь столкнулся с хмурым взглядом охранника в бело-зелёной форме, но моё внимание тут же поглотила подлетевшая ко мне блондинка с пышной грудью, едва прикрытой рабочей белой блузкой. Три верхние пуговицы последней были вызывающе расстёгнуты.
 - Чем Вам помочь? – улыбнулась мне красотка.
 - Здравствуйте, я получил приглашение из банка… Мне нужно пройти в кабинет номер девять, - ответил я, разглядывая её грудь.
 - Пройдёмте со мной. – Девушка взяла меня за руку и потянула за собой.
 Вскоре мы вышли из зала и оказались в коридоре с кучей дверей, по которому сновали мужчины и женщины в бело-зелёной форме. Из этого коридора мы попали в другой коридор, а из того – в следующий. Очень скоро я понял, что заблудился и обратно без помощи не выберусь. Я и не подозревал, что этот банк такой огромный!
 В одном из коридоров, таком же, как и остальные, за исключением разве что полного отсутствия людей, мы остановились.
 - Ваше имя? – спросила блондинка.
 - Михаил Артемьев, - ответил я, снова фокусируя своё внимание на её бюсте.
 Девушка отвернулась, набрала моё имя и фамилию на сенсорной клавиатуре экрана, висевшего у одной из дверей, потом нажала ещё какую-то кнопку, и на экране появилось изображение песочных часов. От нечего делать я стал оглядываться – и этот пустой коридор вселил в меня какую-то тревогу. Обернувшись, я увидел в одном конце коридора того самого охранника, с которым столкнулся ещё на входе. А я и не знал, что он идёт за нами…
 - А зачем рядом с нами стоит охранник? – спросил я.
 - Что? Куда Вы смотрите? – Девушка схватила меня за руку и развернула лицом к себе. - Посмотрите лучше на меня! Фуф, тут так жарко, правда?
 Она расстегнула ещё пуговицу и, как бы случайно, развела края блузки, так, чтобы я видел чашечки её розового бюстгальтера.
 - И всё-таки насчёт охранника… - вяло поинтересовался я, глядя на её пышную грудь.
 - Вам нравится? – невинно спросила девушка, явно не имея в виду охранника.
 Не успел я ответить, как что-то пискнуло, и девушка проворно застегнула блузку. На экране у двери зелёным засветилось слово «Входите».
 Всё ещё представляя себе грудь блондинки, я не заметил, как она втолкнула меня в кабинет. Перед собой я увидел массивный деревянный стол, на котором стояли монитор, сенсорная панель ввода и считывающее устройство для карт сна, а за столом в чёрном кожаном кресле сидел худой человек с залысинами и в очках. Для посетителей в центре комнаты стоял деревянный стул.
 - Садитесь, - сказал мужчина приятным голосом.
 Я кивнул и устроился на неудобном стуле.
 - Представьтесь, пожалуйста, и назовите Ваш возраст - попросил мужчина, не сводя с меня глаз.
 - Михаил Сергеевич Артемьев, - ответил я, недоумевая – служащая ведь ввела моё имя в компьютер. – Мне двадцать восемь лет.
 - Хорошо. Скажите, где Вы работаете?
 - На металлургическом заводе, в пятом цеху. Я – огнеупорщик.
 - И в чём состоит Ваша работа?
 - Простите, но причём здесь моя работа? – спросил я, ничего не понимая. – Я ведь пришёл по поводу своего счёта! Это ведь банк!
 - Назовите, пожалуйста, номер и код Вашей карты сна, - не смутившись, продолжил мужчина ровным голосом.
 - Номер 8897452136951, - ответил я, отгоняя видение груди в розовом бюстгальтере, непрерывно маячившее перед глазами. - Код – 885226.
- Спасибо, - мягко произнёс мужчина. – Да, с Вашим счётом что-то не так. Ваша задолженность резко пошла на спад, и банк решил разобраться в этой ситуации. Мы проверили, не были ли допущены ошибки в нашей работе – и не выявили ни одной. И тогда мы решили пригласить Вас. Вашу карту сна, пожалуйста.
 - Не понимаю… - Я на автомате протянул ему свою карту - перед моими глазами ещё стояла грудь работницы банка. - Зачем?..
 - Чтобы Вы рассказали нам, как Вы можете жить, сокращая свой кредит. – Он провёл картой по желобку небольшого квадратного прибора, стоявшего на столе, и перевёл взгляд на экран монитора. – Ваша карта в порядке. Почему Вы ничего не покупаете? Никуда не ходите? Мы проверили список Ваших покупок за последний месяц – только продукты питания!
 - Ну… да. Так оно и есть. Просто я хочу снизить задолженность на карте.
 - Могу я поинтересоваться, зачем? – спросил клерк после короткой паузы, сцепив пальцы рук на столе.
 - Зачем? – Я ещё больше удивился и окончательно выбросил из головы образ женской груди. – По личным причинам!
 - По каким причинам, если не секрет? – терпеливо и без малейшего смущения продолжал расспрашивать меня работник банка.
 - Секрет! – Во мне поднялась волна раздражения. - Мой счёт – моё личное дело, и никто, даже банковские работники не имеют права интересоваться моими личными делами! Это сказано в «Законе о сне», статья… м-м-м… Пятнадцать!
 - Верно, - согласился человек в очках, откидываясь на спинку кресла. – Я действительно позволил себе спросить нечто личное. Просто Банк заботится о Вас, и мы, как его служащие, обязаны вникать в Вашу проблему как можно глубже.
 - Проблему? – переспросил я. – Какую проблему?
 - Возможно, я преувеличил, и никакой проблемы нет, и всё же… - Клерк достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и протянул мне. – Будьте добры, посетите вот этого врача.
 - Психиатр? – удивился я, взглянув на карточку. – Зачем мне?..
 - Прошу Вас, - перебил меня служащий, - не отрицайте, что Вам не помешает одна консультация.
 - Конечно, нет, но…
 - Нет-нет, никаких «но»! Банк сохраняет за собой право осведомляться о здоровье своих клиентов – статья тридцать восемь «Закона о сне». И сейчас нам нужно подтверждение того, что Ваше психическое здоровье не повредит Вам и… нам. Поэтому оценка Вашего психического состояния должна оказаться в моём компьютере не позднее этого вечера.
 Я не нашёл, что сказать.
 - Посетите врача, - добродушно подытожил клерк, возвращая мне карту сна, - и, если присланное им заключение будет соответствовать нашим требованиям, Банк продолжит с Вами сотрудничать на прежних условиях.
 И тут, впервые в жизни, меня поразила настолько необычная мысль, что даже краткое размышление над ней повергало меня в шок.
 А что, если я не пойду к врачу? Не буду следовать предписаниям банка? Эта мысль взволновала меня, и я тут же подавил её, разумеется, не озвучив. Что за странные мысли! Конечно же я выполню распоряжение банка! Я социальное существо, а не какое-то животное.
 Я кивнул клерку, а он встал, пожал мне руку и пожелал всего доброго. Дверь в коридор открылась, и уже знакомая мне девушка взяла меня за руку и потянула за собой.
 Коридоры, бело-зелёные люди вокруг… Охранника уже не было поблизости, и это тоже почему-то смутило меня.
 Оказавшись на улице, я посмотрел на визитку психиатра.
 «Странный вышел день», подумал я, ещё раз взглянул на адрес доктора и двинулся к ближайшей автобусной остановке.

Глава 4

 Мне повезло – автобус остановился прямо напротив больницы. Переходя дорогу и шагая к громадному серому кирпичному зданию, я ощутил странный трепет. Это чувство явно не было однозначным – с одной стороны, я чувствовал нечто вроде радости, только в новой, непривычной для меня форме, а с другой – чувство тревоги, мрачное и давящее.
 Тяжёлые металлические двери были настежь открыты. В просторном фойе находились трое человек, все с грустными или мрачными лицами. Пожилая дама в старом, изношенном пальто дрожащей рукой вытирала слёзы и что-то тихо приговаривала, как будто сердилась на себя. Плотный мужчина сидел, сильно согнувшись, и неотрывно смотрел в пол. Юноша с бледным и взволнованным лицом ходил по залу, кусая ногти.
 Эти люди произвели на меня неприятное впечатление. Тревожная половина моих ощущений слегка усилилась, но я постарался не думать об этом. Я прошёл к регистратуре и обратился к сидевшей за стеклом блондинке, до удивления похожей на ту, что обслуживала меня в банке.
 - Добрый день! Вы не подскажете, как мне пройти к доктору Смирновой?
 Девушка оторвала взгляд от экрана телевизора, висевшего слева от неё, и со вздохом повернулась ко мне.
 - К кому вы?
 - К доктору Смирновой, - повторил я.
 - Вам назначено?
 - Да. Наверное, - тихо прибавил я.
 Девушка лениво стукнула пальцем по экрану монитора.
 - Консультация будет стоить семьдесят часов.
 - Семьдесят часов?! – удивился я. – Подождите… Меня направил Банк, я ведь не должен платить!..
 - Почему это? – недовольно спросила блондинка. – Банк направил Вас на обычную платную консультацию.
 - Я-а-а-асно, - разочарованно протянул я, подавая свою карту сна. Собственно, а на что я надеялся?
 - Проходите, - выдавила из себя регистратор через минуту, возвращая мне карту.
 - Куда? – спросил я. – Куда проходить?
 - Вы что, забыли, зачем пришли? – раздражённо спросила блондинка. – Куда пришли, туда и идите!
 Я был раздражён и не хотел спорить, поэтому отправился искать кабинет сам.
 В конце зала, напротив входа, была лестница. Справа и слева от неё были двери в коридоры. Я быстро прошёл их, читая таблички с именами докторов на дверях, и, не найдя нужного мне врача, отправился на другой этаж. Коридоры больницы поразили меня, особенно после того, как я побродил по коридорам Банка. В Банке пол был выложен мраморными плитами, здесь же – выстлан грязным линолеумом. В Банке лампы горели ярко, здесь же половина древних люминесцентных ламп не работала. Там вокруг ходили толпы людей в новенькой форме, а тут можно увидеть только пару-другую пациентов. В конце концов, в Банке стояли мягкие кресла с телевизорами, а здесь – погнутые металлические стулья, причём по три штуки на коридор.
 На втором этаже я почти сразу наткнулся на красивую деревянную дверь с позолоченной табличкой, на которой чёрными буквами было выведено:
«Нина Геннадьевна Смирнова,
Врач-психиатр, психотерапевт, психоаналитик,
Кандидат медицинских наук»
 Я постучался и открыл дверь. Открывшийся моему взору кабинет выглядел… пусто. Кроме стола у окна и двух скромных деревянных стульев по обе его стороны, в кабинете не было абсолютно ничего.
 Слева, прямо у входа, находилась дверь в соседнюю комнату. Она была приоткрыта, и за ней слышались шаги. Я постучался и собрался было войти, но дверь распахнулась прежде, чем я коснулся ручки пальцами. Передо мной стояла низенькая полноватая женщина со светлыми волосами, тёмными у корней, сильно накрашенными глазами и губами, обвешанная множеством бус и браслетов.
 - Добрый день, - поздоровался я. – Меня зовут Михаил Артемьев, я пришёл по требованию Банка.
 - Да-да, я знаю, - громко и как-то недружелюбно сказала женщина. – Присядьте, я сейчас подойду.
 Она захлопнула дверь прямо перед моим носом, и я стал рассматривать кабинет.
 На полу, выстланном коричневым паркетом, я заметил более тёмные участки – свидетельства того, что ещё недавно на этих местах стояла мебель. Видимо, это были диван у правой стены и пара шкафов у левой. Также, судя по большому прямоугольнику в центре комнаты, раньше под столом находился ковёр.
 Пытаясь представить себе, как выглядел этот кабинет раньше, я скоротал время, пока Нина Геннадьевна не влетела в комнату, громыхая каблуками и звеня своими украшениями.
 - Садитесь же! – недовольно бросила она мне, махнув рукой на стул, и сама тут же заняла место напротив, швырнув на стол старенький планшетный компьютер. – Итак, в Банке решили, что у Вас не всё в порядке, раз Ваш счёт пополз вниз. Расскажите, почему Вы не тратите своё свободное время?
 - Я… Мне просто не хочется.
 - Вам не хочется отдыхать? – Доктор Смирнова сгорбилась над планшеткой и стала тыкать в её экран мясистыми пальцами. – А?
 - Я отдыхаю в капсуле сна, - ответил я.
 - Но ведь это неполноценный отдых, - возразила блондинка, растягивая слова так, будто думала о чём-то совсем другом.
 - Вполне даже полноценный. Этому нас учили ещё в школе.
 - Угу… - доктор продолжала копаться в планшетке.
 - Что? – Похоже, эта женщина совсем перестала обращать на меня своё внимание. - Доктор!
 Она резко подняла на меня глаза, открыла рот и тут же закрыла его. Наверное, хотела спросить «Что Вам нужно?»
 - Итак… - Она оттолкнула от себя планшет и выпрямилась. - Вы работаете, но не отдыхаете. Это плохо. Кому-то это даже может показаться признаком, м-м-м, психической патологии. А? Вам не кажется?
 - Не знаю, я не доктор…
 - Да-да… Итак! Чтобы Вас допустили к работе, Вам нужно получить от меня положительную характеристику, а я, м-м-м, не могу Вам её написать, если Вы не докажете, что способны вести нормальную социальную жизнь. – В дверь громко постучали. – Да-да!
 Я обернулся и увидел на пороге двоих мужчин в грязной рабочей одежде.
 - Да, выносите! – повелительно бросила она им, указав рукой на дверь в левой стене. – И возвращайтесь за столом! Итак? – Она вопросительно посмотрела на меня.
 - Итак - что? – спросил я в ответ.
 - На чём Вы остановились?
 - Говорили Вы, а не я.
 - Да-да! Итак. Думаю, чтобы подтвердить свою способность вести нормальную, м-м-м, социальную жизнь, Вам следует провести свой досуг так, как его проводят люди Вашего возраста.
 Из соседней комнаты вышли грузчики, неся высокий белый холодильник.
 - Поаккуратней, пожалуйста! – с беспокойством крикнула доктор, когда они задели дверцей холодильника косяк двери. - Я назначу Вам пять посещений клуба «Чёрный Бархат».
 Это уже было адресовано явно не грузчикам, хоть Нина Геннадьевна и не отрывала от них взгляд.
 - Зачем? – удивился я.
 - Вы не значитесь в списке тех, кто когда-либо посещал этот клуб, - задумчиво произнесла Нина Геннадьевна, по-прежнему следя за холодильником, - а это плохой признак…
 - В «Чёрном Бархате» есть список всех, кто когда-либо посещал клуб? – изумлённо воскликнул я.
 - Что? – Нина Геннадьевна быстро глянула на меня. – Э-м-м… Забудьте. Оставим это.
 Я был поражён. Доктор явно сказала лишнее.
 - В общем, сегодня Вам нужно посетить клуб, и как только мне придёт сообщение о том, что Вы провели минимум два часа с девушкой, я сразу отправлю положительную характеристику в Банк, а они, м-м-м, в свою очередь, дадут Вам разрешение работать дальше. Но и после этого у Вас останется четыре обязательных посещения! Вы поняли?
 - А Банк оплатит моё время в клубе? – наивно спросил я.
 - Что? Нет-нет, разумеется, вы заплатите сами.
 - Как скажете. – Я уже понял, насколько глупо прозвучал мой вопрос. – На этом всё?
 - Да-да, идите.
 - Вы переезжаете? – спросил я, вставая.
 - Да, я меняю место работы. – Нина Геннадьевна пристально посмотрела на меня. – А что?
 - Ничего, я просто спросил. До свидания.
 Я был рад, что это странное посещение окончено. Всё это место давило на меня – пустые коридоры, редкие мрачные пациенты, переезжающий доктор… Здесь было тоскливо.
 Внезапно я почувствовал пустоту где-то внутри себя, а также непонятное желание эту пустоту заполнить. Возможно, и все мои чувства в этой больнице, даже то чувство беспричинной радости, появившееся, когда я подходил к зданию, были направлены именно на это, просто я этого не сознавал.
 Снаружи, у крыльца, стоял небольшой грузовик, в кузов которого двое грузчиков сейчас поднимали холодильник. Почему-то, по опять не понятным для меня причинам, мне стало грустно видеть отъезд не знакомой мне женщины. Я встал у входа и стал наблюдать за погрузкой.
 Через минуту на крыльцо вышла и Нина Геннадьевна. Не заметив меня, она подошла к машине и, заглядывая в кузов, пыталась рассмотреть холодильник.
 - Идите пока за столом, - махнула она рабочим.
 Я подошёл к ней и спросил:
 - Вы переезжаете в другую часть города?
 Она резко обернулась, вскинула брови, увидев меня, но ответила:
 - Нет, я уезжаю в столицу.
 - А почему? – Этот вопрос был, возможно, невежливым, но он вертелся на языке.
 - Там… лучше условия, – медленно проговорила она, с подозрением меня рассматривая, затем отступила на шаг. – Зачем вы спрашиваете?
 Я пожал плечами.
 - Я не знаю. Счастливого Вам пути!
 И я отправился на остановку. С каждым шагом я всё больше сбрасывал с себя то мрачное и гнетущее ощущение, что поселилось во мне в больнице, но другое чувство, которое я не мог описать привычными для меня словами, всё больше укоренялось во мне.
 Что-то во мне изменилось. Я не знал, что это, и даже не мог сосредоточиться на этом чувстве, но оно не давало мне покоя.

Глава 5

 Клуб «Чёрный Бархат».
 В фойе, стены которого были выкрашены в тёмно-розовый цвет, стояли с сигаретами несколько мужчин. Они шёпотом ожесточённо спорили о чём-то, а стоявший неподалёку охранник в чёрной футболке неотрывно за ними следил. Второй охранник стал рассматривать меня.
 - Простите, - заговорил я с ним, - я здесь первый раз – куда нужно пройти?
 - Сначала сдавай куртку, - охранник кивком указал на незамеченный мною гардероб, - потом проходи в зал ожидания, выбирай на компьютере девушку и жди своей очереди.
 Я поблагодарил его, и подошёл к стойке гардероба. Клуб начинается с гардероба, не так ли? Блондинка по ту сторону – очередная почти одинаковая блондинка - улыбнулась и поприветствовала меня:
 - Добрый вечер! Пожалуйста, сдайте верхнюю одежду и все лишние предметы, в частности металлические. Оставьте при себе только Вашу карту сна.
 - У меня нет металлических предметов, - ответил я, отдавая куртку. – Как и вообще лишних.
 На тёмной поверхности стойки светились несколько сенсорных клавиш. Девушка прикоснулась к одной из них, и я заметил, как на стенах справа и слева на мгновение вспыхнули вертикально расположенные ряды лампочек.
 - Всё в порядке, - известила меня блондинка. – Пожалуйста, прикоснитесь ладонью к этому сенсору.
 Она указала на один из светящихся прямоугольников, на вид больше других. Я приложил к нему ладонь, раздался тихий сигнал, и моя куртка, повешенная работницей на единственную вблизи вешалку, улетела к курткам остальных посетителей куда-то вглубь гардероба.
 - Проходите в зал, пожалуйста, - улыбнулась мне девушка.
 За красными дверьми оказалась большая круглая комната, из которой вели ещё несколько дверей. Вдоль стен зала стояли кресла, разделённые перегородками. В креслах сидели люди – некоторые прямо, нервно поглядывая на входящих или кусая губы. Другие, напротив, сидели расслабленно, откинувшись на спинки кресел, и явно скучали.
 Ко мне подошла длинноногая блондинка в обтягивающем костюме из чёрного латекса.
 - Вы к нам впервые, не так ли? – спросила она у меня. – Обожаю брюнетов! Позвольте Вам помочь! Меня зовут Марина, я администратор этого клуба!
 Она взяла меня за руку и отвела к одному из кресел. Затем нажала кнопку на маленькой сенсорной панели, расположенной на перегородке. Тотчас от этой перегородки отделился экран. Он завис перед моим лицом и вспыхнул розовым светом, на фоне которого появились слова «Добро пожаловать в «Чёрный бархат»!»
 - Выбирайте ту, которая Вам больше нравится. Или того, - подмигнула мне блондинка в латексе. – Вам сообщат, когда и куда проходить. Если будут вопросы, я всегда рядом! – Она подмигнула мне и ушла, покачивая бёдрами. Несколько секунд я пожирал взглядом её роскошное тело, а затем взглянул на экран компьютера.
 На пульсирующем розовом фоне я прочитал вопрос: «Вы хотите выбрать партнёра сами или позволите нашей программе решить за Вас?» Рядом располагались две кнопки с надписями – «Выбрать самостоятельно» и «Ответить на ряд вопросов, чтобы компьютер нашёл для Вас оптимальный вариант». Я выбрал второе.
 Первый вопрос гласил: «Вы предпочитаете мужчину или женщину?». Поморщившись, я выбрал женщину.
 Худенькую, атлетического сложения, пышку? Я выбрал второе.
 Блондинку, брюнетку, рыженькую? Высокую, среднего роста, невысокую, укажите рост? Раса: европеоид, азиат?.. Губы полные, тонкие? Разрез глаз?.. Размер груди? Талии? Бедёр? Длинные волосы, короткие? Широкая стопа, узкая?..
 Я вздохнул и вышел обратно в главное меню, и теперь уже нажал «Выбрать самостоятельно».
 Передо мной появилось множество откровенных фотографий девушек в полный рост на красном фоне. Некоторые смотрели вызывающе, другие – напротив, робко. Пока я разглядывал этих женщин, всё больше возбуждаясь с каждой фотографией, то даже радовался, что меня заставили прийти сюда. Сам бы я себе этого не позволил, хотя всегда хотел побывать тут, покувыркаться пару часов со стройной красоткой. В остальной жизни таких не встретишь – все женщины, которых я знал, весили минимум в два раза больше тех, что улыбались мне с фотографий.
 Моё внимание привлекло фото с брюнеткой. Большие ореховые глаза, чувственные губы, волосы до середины спины, длинные стройные ноги. Фантазия сама дорисовывала остальное. Эта девушка меня взволновала больше остальных – может, потому что была столь редкой брюнеткой? Я выбрал её, и на экране появилось сообщение: «В настоящее время девушка занята. Время ожидания – до двадцати минут. Желаете подождать?» Я нажал «Да», и экран убрался обратно в стену.
 Рисуя в своём воображении сцены из предстоящего «свидания», я нервно скрёб ногтями обивку перегородки, когда вдруг входная дверь открылась, и в зал вбежали трое мужчин в чёрной полицейской форме, в масках и с автоматами. Четвёртый, с пистолетом в левой руке, зашёл последним. Он схватил перепуганную блондинку в чёрном латексе за локоть и что-то тихо у неё спросил. Администратор показала пальцем на одну из дверей, и полицейский выпустил её руку. Но не успел отряд двинуться в указанном направлении, как дверь открылась, и в коридоре за ней замер мужчина. Он был одет в коричневую кожаную куртку поверх чёрной толстовки, капюшон которой был накинут на голову.
 - Руки вверх! – сказал полицейский с пистолетом. – Подними руки вверх!
 Я смотрел, затаив дыхание. С моего места всё было, как на ладони.
 Неизвестный резким движением сунул руку под куртку, и в следующий миг я заметил у него пистолет. Но мужчина не успел даже направить оружие на своих противников, когда хлопнули автоматы. Я видел, как пули ударили человека в грудь, живот, правую руку и голову, и запомнил гримасу боли на его лице, прежде чем он упал.
 Трое полицейских с автоматами подошли к телу и осмотрели его.
 - Мёртв, - глухо сказал один из них.
 - Ч-чёрт возьми, - глухо выругался полицейский в центре зала. - Ладно, тащите тело в машину.
 Затем он повернулся к ожидающим клиентам клуба, обвёл нас взглядом и вежливо произнёс:
 - Мы приносим извинения за причинённые вам неудобства. К сожалению, сейчас всем вам придётся проехать в ближайшее отделение полиции.

Глава 6

 Свидетелей стрельбы было шесть человек. Все мы после случившегося стояли на улице в ожидании второй полицейской машины – на той, что стояла у дверей, уехали двое полицейских, увозя тело убитого. Остальные двое стояли по обе стороны от нас, сбившихся в кучку, как напуганный скот.
 Впрочем, ждать было недолго. Вскоре подъехал фургон, в который нас и усадили.
 Сердце в груди колотилось все последующие часы, что мы провели в отделении. Едва мы вошли в массивное серое здание, как всех нас обыскали и направили к разным кабинетам. Не знаю, как было с остальными, а меня уже ждали.
 Я оказался в довольно крупной комнате с окрашенными белой краской стенами, белым полом и потолком. Передо мной полукругом стоял длинный изогнутый стол, за которым сидели люди в синей форме с погонами офицеров. Я не умел различать звания, а имён у них так и не спросил.
 А дальше посыпались стандартные вопросы.
 - Как Вас зовут? Полностью назовите Ваши фамилию, имя, отчество.
 - Где Вы работаете?
 - Назовите, пожалуйста, номер и код своей карты сна.
 - Почему Вы находились в клубе «Чёрный бархат»?
 Я представился, рассказал им, и кто я, и как оказался в клубе. Выяснилось, что всё это и так было им известно. Рассказал обо всём, что увидел в клубе. А затем они вновь стали спрашивать обо мне.
 - То есть Вы добросовестно пришли исполнять свой гражданский долг, назначения врача. Не так ли? – спросил толстый лысый мужчина.
 - Да, конечно.
 - И помешала Вам это сделать только проведённая на этом месте антитеррористическая операция, так? – спросил другой толстый офицер, в очках и с аккуратно уложенными волосами.
 - Так.
 - И Вы были в клубе впервые, так?
 - Так, да.
 - А давно Вы знаете Екатерину?
 - Екатерину? Екатерину Николаевну, что ли? – спросил я, вспоминая женщину из подъезда, толстуху лет на десять меня старше, которая регулярно, встречая меня на лестнице, игриво приглашала к себе на чай. – Да года четыре, наверное, с тех пор, как я живу в…
 - Нет, Екатерину Андреевну, - перебил меня третий офицер, спокойный молодой человек. - Екатерину Андреевну Шац.
 - Я не знаю никакой Екатерины Шац, - удивлённо ответил я.
 - А почему Вы выбрали именно её?
 - Где выбрал? – И тут я понял, что речь идёт о девушке из клуба. – А, Вы о той брюнетке? Не знаю даже, просто выбрал. Понравилась.
 - Обычно в наше время мужчины выбирают блондинок, - как бы между прочим сообщил молодой офицер, сидевший по центру – Статистика гласит, что брюнеток предпочитают лишь полпроцента населения.
 - Ну… Не знаю… - смутился я. – Я и сам, вроде бы, люблю блондинок, но тут что-то захотелось брюнетку…
 - Вы сказали, что предпочитаете блондинок, - заметил толстый офицер с волосами. – Но Вы же не посещали ранее ни одного из городских клубов.
 - Ну да, но я имел ввиду вообще, как бы… - попытался я им объяснить. – Вообще блондинки мне нравятся больше, да.
 - У Вас есть постоянный половой партнёр? – грубо спросил лысеющий толстяк.
 - Что? Н-нет, сейчас нет. Была… Ну, пару месяцев назад последний раз, но сейчас, нет, увы, нет.
 Я вспомнил, как переспал с той самой одинокой толстой соседкой. Было это не от большого ума, но теперь уж ничего не воротишь.
 - Вы знали убитого? – спросил меня молодой офицер.
 - Нет, не знал.
 - Вы уверены? Вы хорошо его рассмотрели?
 - Да, с моего места было видно всё.
 - А почему Вы смотрели? – спросил лысый офицер.
 - Не знаю. Просто не мог оторваться, ну, отвести взгляд. Я никогда раньше не видел, чтобы стреляли, и убивали… Вживую, я имею ввиду. По телевизору-то видел, но это не то, а вживую – нет, в первый раз.
 - Расскажите нам ещё раз о том, что Вы видели.
 И я рассказал им ещё раз. А потом они снова спрашивали обо мне. И снова спрашивали, не знал ли я убитого, не знал ли я ту проститутку. А потом вновь просили пересказать сцену убийства.
 Через три-четыре часа разговора у меня было такое ощущение, что голова вот-вот лопнет. Я снова и снова отвечал на одни и те же вопросы, уже не стараясь ничего объяснить.
 Наконец, офицеры переглянулись и поблагодарили меня.
 - Спасибо, Михаил Сергеевич, - сказал, вставая, молодой офицер. - Отправляйтесь домой и отдохните. Мы благодарим Вас за помощь.
 В комнату вошёл очередной полицейский.
 - Сержант проводит Вас и проследит, чтобы Вам вернули все вещи, - продолжил офицер. – До свидания.
 Я попрощался и последовал за полицейским к выходу. Идя по коридору, я увидел, что навстречу мне, также в сопровождении стража закона, идёт прекрасная девушка с длинными тёмными волосами и ореховыми глазками. Это была та самая Екатерина Андреевна Шац, девушка, которую я выбрал в клубе. Она тоже посмотрела на меня, и не отводила взгляд до того самого момента, пока не прошла мимо. И как ни хотел я её в клубе, сейчас от этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки. Почему?
 Потому что она смотрела так, словно давно уже меня знала.

Глава 7

 Едва придя домой, я залез в капсулу сна и проспал в ней пятнадцать часов. Встав утром, я почувствовал дикий голод. Холодильник был пуст, но до работы ещё оставалась пара часов, я вполне успевал зайти в магазин.
 Меня ожидали три сообщения. Первое было из полиции, в нём они выражали свою благодарность. Второе было из «Банка Сна».
 «Уважаемый Михаил Сергеевич, ввиду поступившей к нам информации о Вашем сотрудничестве с полицией, Вам разрешается начать посещение клуба «Чёрный бархат» с сегодняшнего дня. Как и прежде, Вам запрещено выходить на работу до тех пор, пока нами не будет получено заключение психиатра об отсутствии у Вас противопоказаний к работе. С уважением, Ваш Банк Сна».
 Вот ведь чёрт, а я и забыл, что не могу работать. Выходит, мой кредит сна ещё вырастет.
 Третье сообщение было от Виталика: «привет захвати на работу чё нить пожрать а то я со вчера не ел». Во мне стало расти раздражение на этого дурня. Кормить его приходилось почти ежедневно.
 Я написал Виталику, что не приду на работу, и почувствовал злорадство. Затем одёрнул себя – в конце концов, сказал я себе, он же твой друг.
 Мой кредит вырос и сейчас составлял триста двадцать три часа сна. Вчера было двести пятьдесят восемь, плюс семьдесят за консультацию врача, минус пятнадцать я проспал, плюс восемь – ежедневная плата за квартиру, плюс дважды по часу – на автобус до «Чёрного бархата» и от полиции до дома. Я считал свои траты автоматически, это была моя ежедневная разминка после сна.
 Я оделся и вышел из дома. Идти в «Черный бархат» было ещё, кажется, рано, но я ужасно хотел есть, поэтому направился в магазин. По дороге в магазин я решил, вместо обычной сухомятки, позавтракать в кафе, как делают все нормальные люди. Вспомнил, что видел неплохое кафе вчера неподалёку от «Чёрного бархата», и зашагал на автобусную остановку.
 Утро вновь было туманным. Люди по-прежнему сонно тыкали пальцами в консоли, ожидая автобуса и поднимаясь позже в его салон.
 Сидя в автобусе, я раз за разом прокручивал в голове события вчерашнего дня. На моих глазах убили человека… Снова и снова я видел, как дёргалось его тело под ударами пуль. Было жутко думать об этом, но я не мог избавиться от назойливых вопросов в моей голове.
 Кто был этот человек? Почему он был с оружием? Много ли таких людей в городе? Он был в клубе по какому-то криминальному делу, или просто отдыхал?
 А ещё я вспоминал девушку – Екатерину – и её взгляд. Может, мне просто причудилось на эмоциях, но этот взгляд был какой-то свой, как у старого знакомого, который идёт к тебе, чтобы поздороваться.
 И у неё такие потрясающие глаза… И губы…
 Я так задумался, что пропустил свою остановку. Выйдя на следующей, я направился к клубу, рассматривая редких прохожих, выныривавших из тумана, и размышляя над событиями вчерашнего дня.
 Я поймал себя на том, что разглядываю прелестные ножки идущей впереди девушки. Она была в короткой юбке. Выше её бёдер я глаз не поднимал вплоть до того момента, пока она не повернулась, чтобы войти в кафе. Я взглянул на её лицо и пропустил один удар сердца. Это была Екатерина Шац, девушка из клуба.
 Она не заметила меня и вошла внутрь. Несколько секунд я стоял на улице, стараясь справиться с волнением, а затем последовал за ней.
 Девушка как раз присела за один из пустых столиков в центре зала, когда наши взгляды встретились. Ещё толком не понимая, что делаю, я подошёл к её столику и опустился на стул напротив.
 - Здравствуйте, - поздоровался я.
 - Мы, кажется, не знакомы, - сказала Екатерина низким голосом.
 - Не знакомы, - согласился я. – Но вчера меня очень много спрашивали о Вас. В полиции.
 - Обо мне? – с деланым равнодушием спросила она. – И что же они спрашивали?
 Подошёл официант, положил перед нами меню и тут же исчез.
 - Спрашивали, как давно мы знакомы, - ответил я, обводя взглядом пустой зал. Похоже, кроме нас здесь никого не было. – Несколько часов спрашивали. Вот мне и стало интересно, почему это так важно, знаком я с Вами или нет.
 - Вы были просто свидетелем, которого опрашивали по стандартной схеме, - по-прежнему равнодушно ответила Екатерина, внимательно изучая меню. – Так получилось, что мужчина, которого вчера убили, перед смертью был у меня. Полиция назвала его террористом, а меня заподозрили в пособничестве.
 - А меня тогда – в пособничестве пособничеству? – спросил я.
 - Не знаю, может быть. – Екатерина закрыла меню и строго посмотрела не меня. - Послушайте, я бы хотела позавтракать в одиночестве. Вскоре у меня начнётся рабочий день, и такого удовольствия, как одиночество, я буду лишена.
 - Почему Вы так посмотрели на меня? – спросил вдруг я. – Вчера, в коридоре?
 В её взгляде что-то изменилось на мгновение. Как будто взгляд дрогнул.
 - Как? – спросила она. – Мы просто шли мимо и случайно посмотрели друг на друга.
 - Неправда, - возразил я. – За свою жизнь я научился отличать равнодушные взгляды от неравнодушных. Чёрт, да у всех окружающих, кроме разве что родителей, полицейских вчера да Вас - у всех остальных всегда были равнодушные взгляды. А Вы посмотрели так, словно узнали меня и хотели что-то сказать.
 Девушка промолчала, опустив взгляд на свои руки.
 - Пожалуйста, скажите мне честно, - обратился я к ней уже мягче, - Вы знаете, кто я?
 Екатерина подняла на меня взгляд и твёрдо ответила:
 - Да. Я знаю, кто Вы.
 - Но откуда? – спросил я.
 - К нам идёт официант, - ответила она, взглянув мне за плечо. – Очень советую Вам взять блинчики с черникой. И горячий шоколад.
 - Вы будете заказывать? – спросил подошедший блондин лет восемнадцати.
 - Мне как всегда, - улыбнулась Екатерина.
 - А Вы? –Блондин повернулся ко мне.
 - Блинчики с черникой, - сделал я заказ. – И горячий шоколад.
 - Оч-чень хорошо, - сказал официант, как-то странно на меня посмотрев, и ушёл.
 Наверное, мне уже мерещатся вокруг все эти странные взгляды.
 - Так откуда Вы знаете меня? – снова спросил я у Екатерины.
 - Есть вещи, которые не я должна Вам рассказывать, - задумчиво произнесла Екатерина, глядя в сторону. – Но скоро Вы познакомитесь кое с кем, кто может всё объяснить.
 - Вы говорите загадками. О чём Вы вообще?
 Екатерина вздохнула.
 - Через минуту к нашему столику подойдёт человек. Спрашивайте его. Если Вы ему понравитесь, то получите ответы на любые вопросы.
 - Какой человек? – озадаченно спросил я.
 - Посмотрите сами, вон он идёт. Тот, с длинными волосами, взятыми в хвост.
 Я обернулся, проследив за взглядом Екатерины. К нам и правда приближался брюнет в зелёном свитере и голубых джинсах. Карие, как у меня, глаза сразу отыскали мой взгляд.
 - Начинает что-то понимать, - сказала Екатерина незнакомцу. – Вроде бы, созревает.
 Незнакомец посмотрел на меня и улыбнулся.
 - Добрый день, - сказал он. - Меня зовут Максим, я хозяин этого места.
 - Очень приятно, - ответил я. – А я…
 - Я знаю, кто Вы. Артемьев Михаил Сергеевич.
 - Откуда Вы знаете?
 - Я, конечно, могу сказать, - ответил Максим, присаживаясь рядом с Екатериной, - но должен предупредить – это может Вам серьёзно не понравиться. Вы будете напуганы, возможно, будете нас ненавидеть. Вы точно хотите это услышать?
 - Ну конечно, - улыбнулся я. – Сначала заинтриговали меня, а теперь спрашиваете…
 - Мы наблюдали за Вами в течение почти года, - перебил меня Максим.
 - Что?!
 - Мы наблюдали за Вами. Через камеры в Вашей капсуле сна.
 - Через камеры?! – Я был шокирован, не зная, что сказать. – Там есть камеры? Вы наблюдали?.. Господи! И Вы вот так просто об этом говорите?
 - А как ещё мне сказать? – пожал плечами Максим. – Как ни говори, суть от этого не изменится.
 - Зачем Вы это делали?
 - Мы проводили эксперимент.
 - Какой эксперимент? Кто это – мы?
 - Мы – это организация, занимающаяся борьбой с существующим ныне строем.
 - То есть, вы занимаетесь всякими незаконными делами?
 - Да, - улыбнулся Максим. – Мы занимаемся всякими незаконными делами.
 - И почему Вы мне это говорите? А если я сейчас пойду в полицию и расскажу всё им?..
 - Не пойдёте. Вы загипнотизированы.
 - Чего? – уже крикнул я. – Гипноз? Как?
 - Очень и очень просто. Через капсулу сна. Видите ли, в этой капсуле установлены динамики, через которые Вам регулярно что-то внушается. Правительственная агитация, реклама – да всё, что угодно. Все капсулы связаны между собой, они образуют единую Сеть.
 - Как Интернет, что ли? – только и смог спросить я.
 - Да, как Интернет. Наши программисты научились подключаться к этой сети и менять программу внушения. Например, Ваше непонятно почему возникшее желание экономить часы сна – плод наших усилий.
 Я ошарашенно смотрел на собеседника. Неужели некоторые мои мысли и желания – и вовсе не мои?
 - Также мы долгое время гипнотизировали Вас, - продолжал мой собеседник, - на тот случай, если Вы пойдёте в полицию, чтобы рассказать о нас. Если Вы так решитесь так поступить, то потеряете сознание, а очнувшись, забудете о нас напрочь.
 - Но ведь до этого момента я и не знал о вас!
 - Как Вам сказать… Рано или поздно мы всё равно бы Вам рассказали. Людей, которым мы меняли программу внушения, мы специально подбирали для того, чтобы впоследствии они могли присоединиться к нам.
 - Присоединиться к Вам? – Я нервно захихикал. – К террористам?
 - Да, можно и так сказать, - без тени улыбки склонил голову Максим. - К террористам.
 Террористам… Сама мысль о том, что я нахожусь в компании преступников, никак не укладывалась у меня в голове, но куда сильнее был страх за своё будущее, которое ужасной неопределённостью растворилось за считанные секунды.
 - Вы ведь шутите, да? – спросил я. – Шутите! Не бывает такого, чтобы террористы взяли, да и сами всё рассказали! Не бывает! Да и место это… Мы в центре города, в нескольких метрах от «Чёрного бархата» - и это логово террористов?
 - Нам не нужно «логово», - улыбнулся Максим. – Нас вполне устраивает это кафе.
 - А тот человек вчера, в «Чёрном бархате», - осенило меня, - он из ваших?
 - Нет, он был не из наших. Он из другой группировки.
 - Другой?! – воскликнул я. - В этом городе что, ещё и не одна группировка террористов?!
 - Да, и даже не две. Но постойте, дайте же и мне задать вопрос. Вы хотите стать одним из нас, или хотите всё забыть?
 - А это возможно?
 - Ещё как. Идёте домой, ложитесь в капсулу – а потом просыпаетесь без воспоминаний об этом разговоре.
 - Да ладно Вам! – рассмеялся я. – Такого не бывает!
 - Сегодня я рассказал Вам про нас уже в третий раз.
 Мне понадобилось секунд десять, чтобы понять, что мне сказали.
 - Я уже был здесь? – медленно выговорил я.
 - Да, дважды. Каждый раз Вы отказывались, и до сих пор ещё наши разговоры нигде не всплыли, никого из нас не арестовали. Знаю, Вы не верите… Кать, покажи.
 Екатерина достала из сумки консоль, несколько раз коснулась экрана пальцами и подтолкнула гаджет ко мне.
 - Смотрите, - сказал Максим.
 Ещё не веря, я придвинул к себе консоль, впился взглядом в уже запущенное видео. Запись была сделана из угла – я неосознанно повернул голову и увидел маленькую камеру, которая и сейчас снимала нас. Вернулся взглядом к консоли и увидел себя. На видео я как раз садился за столик вместе с Екатериной, отличие от сегодняшнего дня было в том, что подошли к столику мы вместе. На видеозаписи мы что-то пили из чашек и разговаривали, но слов слышно не было. А потом на записи появился Максим.
 Я не хотел верить, что тот человек на видео – это я. Я сознавал, что видео могло быть подделано с помощью какой-нибудь программы, но в то же время понимал, что это не так. Можно нарисовать любое лицо, любую одежду, благо технологии это позволяют… Но вот как с такой точностью воспроизводить поведение? То, как я поддёргивал джинсы, когда садился, как расстёгивал куртку, разминал шею, даже брал чашку – всё это было моими привычками.
 На записи был я. Определённо, я.
 Медленно я поднял взгляд на Максима и Екатерину. Девушка глядела по-прежнему в сторону, Максим же, напротив, смотрел пристально, словно изучал мою реакцию.
 - Ну как, поверили? – спросил он меня. – Понятно теперь, почему я так быстро рассказал, кто мы и чем занимаемся?
 Я молча отодвинул от себя консоль. Руки у меня дрожали.
 - Итак, - вздохнул Максим, - не доверять нам смысла нет. Мы не причинили Вам вреда в прошлом и не причиним в будущем. Если хотите снова всё забыть – просто идите домой и ложитесь спать. Если же хотите знать больше о мире, в котором Вы живёте – присоединяйтесь к нам.
 - Мне… Мне надо подумать, - выдавил я из себя, вставая.
 Я направился к выходу, ожидая чего угодно – оклика, выстрела в спину, полицейских, врывающихся в кафе… Но ничего из этого не случилось. Я вышел на улицу, не оглядываясь, прошёл несколько метров и прислонился спиной к стене этого же дома. За мной пойдут? Нет, кажется. Мимо проплывали редкие прохожие, уткнувшись взглядами в консоли, мир вокруг жил дальше привычной сонной жизнью.
 А я только что разговаривал с террористами. С людьми, которые нарушают порядок, ходят с оружием, убивают… Хотя, конечно, пока я лично видел только то, как убивали одного из них, но ведь это тоже было неспроста. Тот парень вытащил пистолет…
 Меня не собираются останавливать, думал я. Не хотят убить. Я могу ничего не менять в жизни - ведь это так страшно, что-то изменить! Да и нужно ли мне это? Конечно, интересно узнать что-то новое, заглянуть за кулисы серых будней, но стоит ли оно риска? Я убеждал себя в том, что надо подумать, собраться с мыслями, но в то же время понимал, что если вернусь домой, то идти сюда снова не захочу, просто лягу спать. И проснусь с непонятными для меня желаниями, безо всяких мук совести и страха… Как обычно. А потом приду сюда в четвёртый раз.
 Я не мог себе врать, я хотел вернуться. Хотел узнать, кто эти люди, сколько в городе группировок, что ещё делают с нами, пока мы валяемся в капсулах сна… Хотел.
 Отлепившись от стены, я сделал несколько шагов в сторону кафе. Ничего, кажется, мир не изменился до неузнаваемости, не рухнул в тартарары. Уже уверенней я вошёл в кафе и подошёл к стойке, за которой стоял Максим.
 - Один вопрос, - с ходу выпалил я. – Если потом, в какой-то момент, я пойму, что это не моё, захочу уйти от вас, всё забыть, смогу я это сделать?
 - Ну конечно, - спокойно и уверенно произнёс Максим. – Против воли мы никого не держим.
 - Тогда… - Я глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. – Тогда я хочу попробовать.
 - Попробовать блинчиков с черникой? – усмехнулся мой собеседник.
 - Попробовать…ну, присоединиться к вам.
 - К нам, к террористам? – уточнил он не без иронии.
 - Да, - твёрдо сказал я.
 Максим кивнул, затем достал из кармана значок полицейского и положил его на стойку передо мной.
 Я попался.
Конец 7 главы


Рецензии
Как мне думается, поскольку это антиутопия, для понимания такого рода сочинения важно знать полную модель изображаемого общества. Но в данном случае структура общества представлена фрагментарно. Потому лично мне точно так же трудно дать сколько-нибудь определённую оценку.

Сюжетно неожиданно напомнило знаменитую ленту Гиллиама "Бразилия". Какой-то американский фантаст даже назвал этот фильм САМОЙ лучшей работой в кинофантастике.

В принципе не смертельно. Хотя, в отличие от Дмитрия я всё же считаю очень важным при оценке произведений учитывать тот факт, кто первым ввел понятие "сталкер" и т.п. А кто - всего лишь воспользовался уже готовыми "кубиками". Но в конце концов тот же Гиллиам снял свой другой (и на мой взгляд, ещё более сильный) фильм "12 обезьян" по мотивам работы Криса Маркера "Взлётная полоса". Тем не менее - важно то, как сделано. А здесь я вынужден вернуться к началу этой рецензии. Для меня модель изображаемого общества пока что не совсем ясна.

Ну и потом, если так явно тягаться с Гиллиамом (даже если автор этого не знает), нужно переплюнуть его динамичностью развития сюжета, сарказмом и т.п. Этого я тоже пока не заметил.

В целом же, если смотреть на перспективу, потенциал у автора о-очень приличный!

Игорь Смирнов   28.10.2014 21:46     Заявить о нарушении
Мне в этом отрывке не понятны механизмы функционирования социума. Почему именно сон является валютой? Почему обществу выгодно держать своих граждан в перманентном сне? Глобальное перенаселение? Но этого не ощущается. Какие-то иные причины - не ясно.
Хотя, воплощение (повторюсь) отличное.

Дмитрий Дашко   29.10.2014 10:53   Заявить о нарушении
Да, мне тоже социум не понятен...

Игорь Смирнов   29.10.2014 19:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.