Перебравшись в город И-ск первым делом удивляешься. Потом – ничего, привыкаешь удивляться, усредняешься. А уж в среднем-то всё здесь очень надлежаще. Очень много разноцветностей кругом, конопатостей. Флажки в павильоне продаются, прилегающие территории озеленяются. Детский садик за забором, роддом на Коммунистической. Скучать никак не получается. А через каких-нибудь там года два так приживёшься, что дивишься даже собственным воспоминаниям: как-то раньше жилось, в Ср-ске.
А тут, в И-ске, конечно, нескучно. Все строится, расширяется, планируется. Все движения направлены в сторону процветания. Дети пытаются выжить в условиях сугубой роскоши. Детей кругом очень многочисленное количество: если, скажем, у тебя не трое, значит четыре или шесть. Скучать нет возможности. Удивления на каждой единице пространства.
Идёшь по тротуару, кругом – тоже идут, всё вроде как надлежаще. С тропинки пешеход выворачивает и шествует впереди тебя. Ничего необычайного в нём – шествует как шествует; да только без коляски. Ты по сторонам – глядь-глядь – нигде нет его коляски. «Ну-то, думаешь, или он за коляской шествует в универсам, или, не дай Бог, свою потерял и ищет». Тогда оглядываешься кругом: нет ли у кого двух колясок, если вдруг кто и нашёл. Но ничего такого нет; тогда, наконец, догадываешься, что, может, у него каким-то образом нет детей. Вот уже догоняешь этого пешехода, идёшь, значит, параллельно. Он спрашивает:
- Простите за личный, - говорит, - вопрос: как удобней на Коммунистическую выйти: идя справа от магазина детской моды да вдоль садика прямо, или с другой стороны – мимо кружка «Бантики-гаечки»?
- Лучше, - отвечаешь, - прямо срезать: промеж садиком и игрушечным павильоном. Вы, очевидно, недавно в И-ск прибыли?
- Да, - говорит, - нет, тут народился. Просто теперь строительство шибко процветает: всё исковыряли, всё перестановили, перемешали, всюду детские садики насадили, грибочки натыкали.
- Дети у вас, конечно, содержутся? – спрашиваешь.
- Да, - отвечает, - нет, - какое там! Таковых не содержится. Только одна девочка, конечно, есть, но ей уже шесть лет. Так что вот этак в отношении детей. Какое там.
Спрашиваешь:
- А куда, во всяком случае, шествуете?
- Да жену навещать шествую, в роддом на Коммунистической.
- Значит, всё-таки, ознакомлены с ландшафтом. А сам-то я не вполне здесь народился, но, тоже, иногда дорогу угадываю. А всё свежей пешим ходом, чем на каких-нибудь там таксях!
- Точно вы замечаете, что на таксях не вполне свежо в финансовом отношении. Денег у меня не то чтобы очень много, а гораздо меньше этого. Совсем, то есть, не ощущается никаких денег. С категорическим трудом собрали на второе автомобильное судно, в качестве замены первому. Так что уже снова обналичивать требуется.
- А что, - спрашиваешь, - с первым приключилось?
- Да ничего себе, в гараже отдыхает, спасибо за беспокойство, - говорит. – На одной машине далеко не уедешь. А ваших детей, - спрашивает, - сколько содержите?
- Да наших тоже не тонна: один дома в распоряжении супруги, последующий с бабушкой за границей в обстоятельствах грязевых ванн, другую в коляске везу; всего пятеро вместе.
Собеседник у-тю-тю твоей девочке, тру-ля-ля.
- Похожа, - говорит, - наверное, на супругу-то.
- Да, сходство, - отвечаешь, - самое прямое, да всё с бабушкиной персоной. Очень слишком влиятельный человек.
- Кто влиятельный?
- Бабушка влиятельный, и, как следствие, это сообщилось девочке. Главнокомандует из нутра коляски.
- Ха! – смеётся, - то же самое было. Да как без этого? Скучно. А вообще – скучать не очень часто удаётся.
- Тем значительней мне. Мячики – бантики, пуговки, тоже колёсики.
- О, - говорит, - этого не избегнуть, да и скучно без этого. А то недавно поликлиника нас востребовала: общий осмотр. Уж я-то теперь в отсутствие супруги наэкспериментировался со всей этой чрезвычайной бухгалтерией!
- Ну, до свидания, - говоришь. - Я-то, - говоришь, - тоже по вашему же направлению следую. В роддом на Коммунистической. Скуки не возникает.
2014