Ахиней и Мохнатая планета

Ахиней сидел по пояс в своем винном озере и вдыхал терпкий аромат винных паров марочного Пино Гри, урожая 2003 года.
- Вот радость…какой букет, какой вязкий, инертный императив! И пить не надо! Десять минут подышал и уже готов, - бормотал он, поливая себя вином из хрустального фужера, - опять же, для кожи полезно и для легких. Печень в порядке и желудок, и почки, как новые.
Наконец он, пошатываясь, выбрался из озера и вытерся белым полотенцем. Потом надел белую футболку, белые шорты и белые парусиновые туфли, белую кепку и ярко-красные солнцезащитные очки. Подвязал свою длинную черную бороду красной шерстяной веревкой и свалился спиной на белую искусственную траву - основное покрытие его маленькой искусственной «Мохнатой планеты».
Так он лежал еще минут десять в окружении многочисленных бабочек, в изобилии порхающих по всей планете. Затем встал, потянулся и достал из густой высокой травы стеклянную банку, в которой на пучке соломы сидел толстый грустный воробей.
- Лети птичка, питайся и улыбайся! Вот она, свобода для пернатого народа!
Воробей и не думал вылетать, он сонно поглядывал по сторонам и периодически что-то клевал в соломе.
- Я приказываю тебе - лети, гордая птица! – важно скомандовал Ахиней. Он засунул руку в банку и попытался схватить воробья. Но тот распускал крылья и яростно клевал руку. – Ах, ты так! – Ахиней порылся в траве и вытащил белый револьвер, системы «Наган».  Он эффектно крутанул пистолет на пальце, злобно прищурился и, подбросив банку высоко в воздух, выстрелил в нее. Во все стороны брызнули многочисленные осколки стекла и соломы. Воробей, оказавшись на свободе, испуганно летал вокруг планеты, то и дело натыкаясь на невидимое защитное поле, удерживающее атмосферу. Постепенно воробей привык к свободе и начал охотиться на бабочек, хватая их на лету так, что яркие цветные крылышки летели на белую траву.
Ахиней внимательно наблюдал за охотой, надев красную рубаху, такую же красную бейсболку с длинным козырьком и очки в круглой белой оправе. Периодически он целился из своего белого пистолета и пытался подстрелить какую-нибудь бабочку на лету. Удавалось это не часто и тогда начальник «красной - белой планеты» раздражался, грязно ругался и нервно стрелял во все стороны.
- Охота продолжается! – крикнул он, и перейдя на другую сторону планеты, достал из высокой травы большую клетку, в которой сидел сокол.
- Ну что, дорогой Буран, лети! И тебе я сегодня дарую свободу, но временную, как впрочем, и всё в этом мире, - философски заметил Ахиней, открывая дверцу клетки. Сокол не заставил себя ждать и с удовольствием вылетел из клетки. Он сделал несколько кругов в верхних слоях атмосферы, потом заметил суетливого воробья, мгновенно настиг его и тут же начал поедать.
- Вот ты…какой хищник смелый и умелый! – качал головой Ахиней, - но ничего, на тебя тоже найдется у нас охотник, - он открыл люк, спрятанный в белой траве, и оттуда не дожидаясь команды, выскочил большой белый кот. – Лови птицу хищную! Можешь проглотить не разбираясь! – кричал и свистел Ахиней, бегая по траве и размахивая револьвером.
Сокол старался летать повыше, уклоняясь от мастерских прыжков кота. Но здесь не было восходящих потоков ветра, так необходимых для успешного полета хищной птицы этого класса.
- Давай, Елашка, грызи его! - вопил Ахиней, когда обессилевший сокол безнадежно спикировал на траву. Завязалась недолгая схватка, в которой естественно победил кот, который вылез из травы, весь в крови и соколиных перьях. – Я же говорил тебе, Буран, что свобода будет недолгой, - Ахиней поменял белые туфли на красные лаковые сапоги со шпорами.
- Ну и ты, милый избалованный Елашка, не торопись праздновать победу. Вся диалектика природы, как раз и состоит из бесконечной борьбы за еду и вечной игры со смертью. Тебя, скорее всего не съест никто, но будут долго гонять по степям нашего шара. – Ахиней снял замок с еще одной двери в траве, и через некоторое время оттуда выбрался большой заспанный бультерьер.
- Тогда и ты Проглот побегай, если хочешь!
Через некоторое время пес освоился, и обнаружив кота, принялся его гонять по всей территории планеты. Так бы и продолжалось неизвестно сколь долго, если бы Ахиней не устал хохотать и покрикивать, свистеть и улюлюкать, наблюдая за смертельной гонкой. Он открыл крышку люка и быстро захлопнул, когда обезумевший от погони, изрядно подранный и израненный кот запрыгнул туда. Потом он также загнал исцарапанного пса в его подземную будку.
- Ну вот и всё, на сегодня хватит! – сказал хозяин «Мохнатой планеты» вешая замок на дверцу, спрятанную в траве. – Побегали, посмеялись, друг друга поели и достаточно. Отдыхаем. Видите, уже и стемнело. Скоро начнем звезды подсчитывать. Запомните все: утро белое, охота красная, ночь черная.
Ахиней надел черные брюки, такую же черную кожаную куртку и ковбойскую шляпу. Выпил несколько бокалов вина, зачерпнув прямо из озера, съел три помидора, посолив и изрядно полив их майонезом, а потом целую тарелку клубники с сахаром и со сметаной. Затем он достал из густой травы холщевый мешок с патронами и два черных пистолета системы «Маузер» и вальяжно улегся на шкуру белого медведя. Зарядив оба пистолета, Ахиней начал прицельно стрелять по звездам приговаривая при каждом выстреле:
- Прощай Альфа Центавра! Ну и ты тухни уже Ригель! А где же у нас Бетельгейзе? Сейчас мы ее подстрелим…красавицу. И кто это тут так ярко блестит в созвездии Гончих Псов? Ой…уже и не блестит!
Он всё стрелял и стрелял, с двух рук во все звезды на небе, перезаряжал и опять палил вверх, периодически сдувая дымок с дула и отхлебывая прямо из винного озера. Неизвестно, сколько бы продолжалось это варварское истребление звезд, если бы не зазвонил телефон.
- Алё! О привет, мастер Оцелот! А кто ругается, кому это я там спать мешаю? Что? Так я же сейчас на высоте три тысячи над землей. Кто? А как она меня видит? Ничего себе! Так уже ведь двенадцать часов ночи. Ну ладно, я заканчиваю! – Ахиней разрядил последнюю обойму в Млечный Путь, аккуратно положил пистолеты на траву, повернулся на бок и мирно заснул.

Юнисса отошла от телескопа и присев на край причала опустила ноги в воду. Тотчас же под ее рукой оказался маленький зверек с темной коричневой шкуркой и длинным пушистым хвостом.
- Устала ты, милая норка Кохатка, - Юнисса нежно погладила ее по длинной спинке, - завтра я закажу для тебя ументальских летающих рыбок, крабов несколько штук новых и еще саргассовых водорослей на дно. А теперь пойдем, поплаваем. Смотри, ночь какая звездная сегодня и луна в первой четверти.
Юнисса плавно сползла в воду, нырнула и поплыла. Норка последовала за ней. На ветвях деревьях и листьях пальм в джунглях пели ночные птицы. Их таинственный хор разносился далеко за пределы Юниссиной планеты. Нарушал гармонию птичьего оркестра лишь хриплый голос попугая, по имени Шишка, который периодически повторял заученные фразы: «Ну, давай…перрредавай флаги палтусам…бумеррранги абрикосссам! Остррров Юкатан, остррров Юма…ох Камчатка, юная Кохатка». Он знал еще много всяких бессмысленных фраз и периодически выдавал новые. Этот попугай еще отличался тем, что мог отвечать на некоторые вопросы. Например, когда Юнисса его спрашивала: «дай лапу Шишка»! попугай всегда отвечал: «не груби ты мне, малышка». А когда говорила: «Шиша, сколько тебе лет?» Отвечал: «сколько на небе планет». И действительно, попугаю было девять лет.
Еще он мог смеяться, правда невпопад, и совершенно без повода. Так, что небольшой остров с густыми джунглями периодически оглашался хриплым попугайским хохотом, вперемешку с упоминаниями Камчатки и Кохатки.
Девочка-лето долго плавала вместе с норкой в прохладной воде, сквозь темную линзу которой, внизу можно было увидеть огни городов, очертания морей и континентов планеты Земля. А сверху было бездонное черное небо, усыпанное ослепительными бриллиантами – звездами. Некоторые иногда падали, причем в разных направлениях, перечеркивая бесчисленные галактики яркими светящимися линиями. Каждый раз, увидев падающую звезду, Юнисса загадывала желание, а уж их-то у нее было несметное количество:
«Хотя бы раз увидеть Космовеллозу», «облететь вокруг Земли 365 раз», «купить каменного сфинкса для подводного сада», «сфотографировать обратную сторону Луны», «постричься на-лыску», «выйти замуж», «влюбиться», «купить для своей планеты дополнительный спутник с планетой-дыркой для свободного парения в невесомости», «завести друга для Кохатки», «Сахалинский колонок – итатси, будет лучшим другом норки», «научиться летать», «научиться молиться», «научиться любить людей (и даже плохих)», «выучить язык Эсперандо», «выучить азбуку Морзе», «купить пять килограммов клубники, посахарить и съесть».
Внезапно из джунглей зазвучала музыка, означающая телефонный звонок. Юнисса доплыла до берега, включила громкую связь и опять нырнула в воду:
- Ку-ку!
- Эй, Лето! Не разбудил?
- Нет, я ведь по ночам не сплю, ты ведь знаешь, Оцелот.
- Недавно поговорил с Ахинеем, белым злодеем, беспечным ротозеем. Так вот он обещал больше не стрелять в звезды. Понимаешь!?
- Он, гад, еще там охоту устраивает и зверушек стравливает.
- Ну, милая, а что мы можем с ним сделать, это же его собственная планета. Он там полноправный хозяин, император и царь, задери его комар!
- Надо его проучить как-нибудь, или наказать.
- Тебе надо, ты наказывай, проучивай и подшучивай! Кстати - вопрос: говорят, где-то появился некий Город Неба, очень большой летающий объект. Среди туч и облаков скрывается. Везде где появляется, что-нибудь приключается. Ты, случайно не видела его в свой телескоп могучий? А?
- Не видела, но увидеть теперь желаю! Буду искать везде. А откуда информация?
- От Угрюма-Бабая.
- Пока…«Вершитель»!
- Счастливо, крошка!
Девочка-лето еще долго плавала на спине, поджидая падающую звезду, чтобы загадать очередную партию желаний:
«Найти Город Неба», «увидеть ангела», «достать Ахинея и задушить его, за то, что он стреляет в звезды», «вдохновения», «радости», «мудрости», «чтобы кто-нибудь принес пять килограмм мороженного и самой съесть», «влюбиться», «поделиться с ним мороженым и клубникой», «увеличить еще раза в два планету и сделать второй остров для обезьяны Чичины», «купить у Оцелота еще один зимний спутник, чтобы со снегом и метелью, с сосульками, морозом и ёлками», «играть в снежки, лепить снеговика и ледяную крепость», «чтобы было с кем играть в снег», «друга», «веры», «волшебную палочку», «познакомиться с Аскольдом».
А звезды всё падали и падали. И Юнисса вдруг сильно захотела спать. Она выбралась на берег, полежала немного на теплом, влажном песке, потом встала и пошла в свою соломенную хижину, затерянную в густых джунглях «Планеты - лето».


Отрывок из повести "Путешествие Аскольда в Город Неба"
Полностью: http://www.proza.ru/


Рецензии