Тайны Глубин. Глава двенадцатая

Глава двенадцатая,
в которой выясняются проблемы анатомии и взаимоотношение полов.

Как только были открыты  удивительные  свойства  времени, нам бы стоило смириться и продолжать жить. Но каждый раз мы  вновь удивляемся, что когда грустно и плохо время издевается, растягивая бесконечную каучуковую  нить, а когда радостно, стремиться пронестись водоворотом и испариться. Такова не взрослеющая частица, отвечающая за способность удивляться.  Лето уже стоит на перроне, рыжее, терпкое, пахнущее пыльным дождем и ждет свой поезд в небытие.  Не успела насладиться им, забрать себе память о проведенных в тепле с клубничным треном часах, а за окном уже кричит осень, пока невидимая, заставляющая жалеть о сбежавших неделях.
Столько вопросов появилось. Спрашиваю у себя: « Как можно было жить раньше без его рук, голоса?»  Вдруг разом, занявшим всю пустоту незнакомца, который изменил мой взгляд на многие вещи.  Почему же разум все равно зовет его чужаком? Да, нам остался последний, трудный для меня шаг навстречу. Но, что если, вручив ему власть над своим телом,  ничего не смогу изменить?  Так хочется, сказать себя: « Я знаю тебе и доверяю бесконечно».  Сижу перед зеркалом, расчесывая волосы.  Отражение не знакомо – фарфоровая кожа с гортензиевым румянцем, серые испуганные глаза,  алеющие губы и темные гладкие пряди, занявшие место привычного хвостика.  Зеленый, почти изумрудный цвет атласного платья. Простой летящий силуэт. Лихорадочно отдернула подол, встала. Походила по комнате, в голову лезли мысли о слишком простом белье для такого события. Вымучено хмыкнула, припоминая, как боялась найти в шкафу что-то кружевное. Вернулась к трюмо, беря конверт с непрочитанным письмом.  Дрожащей рукой вскрыла, плюхнулась на кровать, высвобождая лавандовый аромат.

«Здравствуй,  Лира!
Ты права. По-свойски зайти к ученым на огонек с вопросом, а точнее, предложением изучить мою анатомию не могу. Среди Морских своих ученых хватает, но уровень развития технологий остается таким же, что и у людей. Дело даже не в проблеме финансирования, а в отсутствие идей, способных воплотить в жизнь устройство, способное открыть все наши секреты. Нет такой машины, которая бы регистрировала сверхъестественные способности».

Пройдя к столу, захватила блюдо с персиками. Когда ешь, все воспринимается спокойней, подумалось мне, когда  надкусывала плод.

«Я, к примеру, обладаю даром внушения, который не зависит от диапазона – раньше считалась, что мы можем внушить что-то только людям долгое время проживающим у моря – я этим не ограничен. Но не уникален, есть Морские с поразительными силами.  Тайна этого в ином строение мозга с возможностью его полного использования, в то же время у нас меньшее количество нейронных связей.  Я полагаю, что у нас  наряду с обычными связующими элементами нервной системы существует иной тип взаимоотношений.  Аномальные гены не выявляются, думаю,  они  способны к мимикрии. Органами иммунной системы вырабатываются необычные клетки, мы их никак не называем,  способствующие абсорбции кислорода, внутренние и внешние поверхности легких выстланы этой особой тканью, впитывающей жидкость и препятствующей  ее попаданию в альвеолы, которые в несколько раз больше человеческих. Эти ткани ускоряют воздухообмен. Мы не дышим водой, но защищены от нее.  Объем дыхательной поверхности легких  в сотни раз больше, уровень гемоглобина зашкаливает, используется весь вдыхаемый воздух.  Объем циркулируемой  крови постоянно пополняется за счет воды, поступающей в кровоток из легких в результате отдачи жидкости тканями. Если бы не это, то в результате  постоянного высыхания воды с поверхности кожи, наша кровь насыщенная эритроцитами была бы  густой, словно каша»

Так вот ты, какой аленький цветочек! Поэтому я безропотно пошла за ним в воду, раньше он на меня не воздействовал. Или воздействовал?  Так следует успокоиться!

«На счет легенды о воде в жилах. В нашей крови так же находится гемоцианин*, его меньше чем у других морских животных и он транспортирует кислород,  когда мы долгое время  находимся на дне,  и вода длительно поступает внутрь. Это не мешает дыханию.  Так вот если обработать  нашу кровь специальным  окислителем она станет голубой и флюоресцирует. 
Ноздри, носоглотка, ротоглотка, гортань защищены особыми мембранами, пропускающими определенное количество жидкости и способствующие оседанию солей, на больших глубинах соленость меньше, но не настолько, чтобы можно было заметить разницу,   соли выводимые почками для нас не агрессивны. Нам вполне хватает воздуха, вдыхаемого на поверхности, бронхи короткие, дыхание редкое,  к тому же  по средствам легочного дыхание обеспечиваются сердце и мозг. Конечности и остальные части тела обеспечиваются кислородом, поступающим из мышц, в которых содержится видоизмененный миоглобин*, можно сказать, что кожа самый большой дыхательный орган, дышащий под водой. Поэтому, долгое время без воды организм не выдерживает, кислород не поступает и мозг дает сигнал об опасности. Мы считаем, что этот механизм своеобразная компенсаторная реакция на приспособление к водной среде. Если бы мозг подавал другие сигналы, заставляющие легкие работать в полной мере, мы могли бы находиться на суше неограниченно. К несчастью дыхание в некотором смысле процесс произвольный, поступление кислорода в кровь регулируется, в том, числе и за счет гормонов, отвечающих за эмоциональные проявления. Можно сказать, что если бы мы могли ощутить панику или сильное волнение сигналы изменили бы свою природу, как когда-то в момент нашего превращения, обеспечивая жизненно важные органы»
Чудное творение природы. Получается, если морской испытает сильный стресс, то запустятся обратные процессы! Потрясающе! Зачем тогда Морским дети от людей?  Наверное, ребенок как-то связан с родителем,  ведь  во время появления на свет своего малыша,  чудища из глубин преображаются.

«Наша пищеварительная система разграничена от дыхательной. Но принимать пищу, мы можем только на поверхности, так как размеры желудка обычные и попадание воды не желательно.  Зато скорость метаболизма в несколько раз выше и есть нужно чаще. Терморегуляция, в отличие от других водным млекопитающих, обеспечивается не подкожным жиром. За счет, того что вода обладает большей теплопроводностью, мы задерживает тепло внутри, кожа на поверхности прохладна, внутренние температуры ускоряют метаболизм и регенерацию, но при серьезном ранении мы все равно рискуем истечь кровью -  объем  значителен. Мы во много раз сильнее людей, мышечные волокна способны выдержать предельную скорость. А кожа, способна гасить трение.  Да, ты была права, она лишена волосяного покрова, наличие волос в других местах объясняется  приспособлением к жизни среди людей или же неокончательной эволюцией, возможно через несколько тысячелетий волос не станет. И еще кожа обладает отражающей способностью, мы почти не загораем.  Вопрос о нашем долголетии остается не решенным.  В море есть почти бессмертные организмы:  медуза Turritopsis Nutricula, обитающая в тропических и умеренных поясах и гигантская антарктическая морская губка вида Scolymastra joubini, возраст самой старой особи оценивается в 10 тысяч лет. Существование  океанических вирусов и бактерий, вызывающих мутации так же доказано, но  что послужило толчком для нашего превращения пока остается тайной глубин»

Байон потенциально бессмертен, получается? Если, конечно, кому-то не взбредет в голову наделать в нем лишних отверстий. Ужас, жить веками в одиночестве, видеть, как твои родные уходят! Родители, уйдет раньше, таковы законы мироздания.  Не стоит углубляться в размышления,  только избавилась от сопровождающих голосов, не хватало подружиться еще с одним типом сумасшествия. Зато теперь не осталось значительных секретов. 
* * *

Вставая, поняла, как дрожат коленки. Посмотрела на стоящие в открытой коробке  туфли на каблуке. Да, ну их – пойду босиком! И все равно взяла обувь. Покажу, что хотела надеть, но опаздывала! Медленно спустилась по лестнице, шаловливо ступая на носочках.  Попав  в подводный мир,  не спеша спустилась по лестнице, держа  руку на прохладных перилах. Отблески воды из аквариумов танцевали в пространстве, мистический полумрак океанских глубин зарождал дрожь предвкушения, мягкая сиреневая подсветка пропитывала волшебством.   Байон, в классическом черном  костюме, терпеливо ожидал запаздывающую даму.   В середине холла обосновался  стол, на котором красовалась высокая и тонкая бутылка вина, мидии, фрукты и блестящие бокалы, раскрашенные водными бликами, блуждающими по стенам.
- Выглядишь хорошо. – Прокомментировав мой внешний вид, опустил обсидиановые очи долу, чтобы лицезреть розовые пальчики. – Но, почему ты стремишься все делать по-своему?
Виновато пожимаю плечами, демонстрируя туфельки в руках.  Костюм очень шел черноволосому красавцу – белая рубашка с расстегнутым воротником, черный пиджак и прямого кроя, отлично сидящие брюки. В мистическом голубоватом свете, его глаза сияли жарким, искушающем пламенем.
- Иди сюда. -  Села на предложенный стул, Бо отобрал  обувь и собственноручно надел изумрудную красоту в камушках.  Прикосновение его пальцев к моим лодыжкам переворачивали и опрокидывали сердце.
- Откуда мне было знать, что любое мое  действие повлечет за собой нарушение твоих планов. – Говорю, смотря сверху вниз в чернильные омуты.
- Тебе и не надо. – Положил ладони мне на колени. – Нужно лишь идти за мной.
- Равноправие, -  сумела выговорить, игнорируя огненный  смерч внизу живота. -  Обещал. – Вздрогнула, когда сильные пальцы заскользили вверх по атласной ткани.
- У нас его быть не может, – тягуче, пронизывающе выговорил Бо. – Пока ты превращаешь в хаос все что делаешь.  Я готов уступать, ты просто не можешь быть главной.
- Можно обижаться? – спросила, небрежно  освобождаясь от горячих ладоней, оказавшихся где-то в районе  бедер.
- Пожалуйста. – Улыбнулся, плавно вставая. Обошел стол по кругу, взял в руки бутылку вина и осмотрел этикетку.
-  Нелегко найти в Бетте приличное вино, даже когда, подобно мне не очень в нем  разбираешься. Один хороший знакомый подарил  эту бутылку, сказав, что распить нужно непременно в особенный вечер.  – Вытащил  пробку, и разлил по бокалам. -  Оно называется ледяным, потому что виноград для него собирают поздней осенью или зимой, когда ударят морозы. Попробуй! – придвинул янтарный напиток ближе.
- Я в этом ничего не понимаю – Взяла бокал за ножку и прикоснулась губами к стеклу. В нос ударил  легкий спиртовой аромат.
- Поверь, мне не приходиться часто пить вино. -  Неужели есть что-то  где он не оставил свой след? Лукаво улыбнулась садящемуся парню. -  Легче узнать, где море чище и где найти залежи радиоактивных отходов.
- Все так плохо? – напряглась, вглядываясь в неизменно спокойное лицо Морского.
-  Океан силен, -  с особенной гордостью пропел бархатный баритон. – Это организм, умеющий приспосабливаться. Надеюсь, сама когда-нибудь это узнаешь.
-  А мидии? – Быстро сменила тему, отпивая вино – Откуда?
- Это устрицы, видишь у них створки неправильной круглой формы. Если посмотреть на раковину, можно увидеть концентрические линии. Их выращивают искусственно в Крыму, а вылов устриц  на Украине  запрещен все лето. – Непрезентабельный вид сероватого мяса  не понравился, хотя и был украшен луком и по виду залит каким-то беловатым соусом.
- Это совсем не страшно. – Тихо засмеялся Байон, глядя на мое лицо. – Просто берешь вилку и ешь. – Выложил  на тарелку пару моллюсков, кладя трезубую вилку на край.
 Смотрю  на преображенное  морское  божества и не могу  удержать шквал  восхищения, стараясь запечатлеть  каждую черточку, озаренную, казалось,   магическим ореолом.  Настолько поглотило  созерцание, что Бо перестал смеяться, возможно,  сумела пробить его панцирь.
-  Почему ты так смотришь? – Пытливо спросил, придвигаясь ближе. Заправил выбившуюся прядь за ухо и приготовился услышать ответ, словно тот имел огромное значение вселенских масштабов.
-  Прозвучит банально. – Смущенно выговорила, поддевая мертвое устричное тело вилкой. – Ты очень красивый, - Осмелев, смотрю на самодовольного  улыбающегося Бо. Его  «гишеровые»*  очи   стремились проникнуть в самую суть, это опьяняло, буквально разжигая  запретный пламень. 
- Вкусно и непривычно, – Говорю взволнованно, – главное прожевать.
- Самое емкое определение, – похвалил Эрос,  пьющий ледяной нектар. – Чтобы ты сказала, если бы устрицы были сырыми?
- Ты же меня пощадил! – представила буйство вкуса, окажись живой моллюск во рту.
- То есть афродизиаки животного происхождения хороши только приготовленными? -  Бо встал, медленно снимая пиджак.  Ураган  завладел моей головой, наблюдала за опускающимся на спинку стула  предметом.  -  Раз уж ты не хочешь соблюдать правила, я  тоже не буду.
- Кто бы говорил. – Улыбнулась. –  Первый раз вижу тебя в таком официальном наряде, остальное время ты ходишь почти обнаженным. – Первые несколько секунд до моего распаленного сознания  доходил смысл сказанного, а потом пришлось в ускоренном темпе упиваться вином, чтобы не смотреть на заинтересованно осматривающего меня беттинского спасателя, дайвера, и просто небожителя. 
-Сейчас вернусь, – усмехнулся, – можешь поесть спокойно. 
Пережевываю  морепродукт и разглядываю голубовато-сиреневую воду и радужных рыб кружащих в хороводе. Наверное, виновато вино, но обстановка казалась такой завораживающей и притягательной, что  ноги сами пошли осматривать рыбью братию, пестрящую в глазах кумачовыми*,  кубовыми и  жонкилевыми*  метеоритными хвостами.  Радость и легкость в голове стали различать апельсиновые  нотки в карамели.  Холл наполнился страстными  напевами аккордеона и кажется скрипки.  Ощутила последние капельки морозного янтаря на языке, подумалось, что этот вкус так подходит Бо. Такой же ледяной, но волшебный, словно воспоминание  о прозрачной сосульке в колючей варежке в зимние утро.   
Мужественный голос запел  экспрессивное танго. Эмоциональный аргентинец вводил в танцевальный транс.
- Давай потанцуем. – Рука опустела, Бо милостиво избавил от необходимости относить бокал самой. – Не зря же ты надела туфли. -  Мы прошли в середину и стали напротив друг друга.
- Левую руку мне, правую на плечо. – Просил мой партнер, легко сжимая пальцы. Его ладонь обожгла поясницу, придвигая ближе, но оставляя  именно, то расстояние, которое хочется разрушить.
-  Ты должна двигаться на меня, а затем влево. – Сделала шаг вперед, ощущая легкое головокружение. – Это начальные движения Очо кортадо*, но думаю, сегодня ты их не осилишь. Сделаем по-другому.  Обними левой  рукой за шею. -  Взволнованно выполнила просьбу, тем самым соприкоснувшись с его телом вплотную.
- Смелее – Рука взлетела выше, сковывая наши тела в одно, позволяя чувствовать, как его грудь отзывается на близость моей и каждый  бешеный вдох походит  на удары током. – Это апиладо, означает тесные объятья.  Ноги  не должны сближаться.  -  Низкий, животный тембр вибрировал в моем животе, мысли в голове путались.
- Вести буду я, не напрягайся. -  Когда Байон начал двигаться, показалось, что огненные  искры влетели в грудь, а коленки подогнулись от слабости. 
Дальше  просто растворившись в нем, чувствую движение его бедер -   бессердечно отдаляется.  Ног, которые должны сплестись с моими. Всего лишь шаг  - иду на встречу, чтобы опоздать. Танго походило на противостояние,  лихорадку  на острее страсти, любовную прелюдию и опасную игру.
* * *

Музыка и чарующая песня вплелись в кровь, стучали вместе с сердцем и, начав двигаться, не могли остановиться. Так и мы еще танцевали  в тишине, слушая живший в ушах ритм,  достигнув эмоционального пика. Ощутив  тяжелое, сорванное в возбуждение  дыхание своего партнера,  полетела куда-то, словно воздушный шар, где запретов нет.  В стальной тяжести океана высвобождалось желание, сметающее остатки  разума.  Огонь его губ, апельсиновый дурман.
Зажженные свечи и полумрак его комнаты.  Матрас на полу и белые простыни.   Оказалась сидящей на софе ,  Байон стоял на коленях, сминая изумрудный атлас и пожирая  антрацитовыми глазами. Совершенно не укладывающее в голове страстное выражение в глубине этих гагатовых  зеркал  отрезвило немного. Это он? Морской. Не может быть! Не веря, провела по мягкой утратившей загар коже, убеждаясь, что не сплю.  Божество смотрело  человеческими глазами. Полувопросительно и так ранимо.
- Я обещала прочесть тебе стих. Хочешь!? – дрожит голос и расплывается самая счастливая улыбка.
- Хочу. – Говорит и целует горячими губами. Заглядывает в глаза, обнимая за талию и ставя на босые пятки.
-  Тогда слушай! – замолкаю, принимая новое прикосновение.
Если хочешь, ладонью тронь.
Море- это живой огонь.
Море- это купель без дна,
Сон из яви и явь из сна.

 Его руки блуждали  по телу, отыскивая островки безумия, сбивая дыхание.

Море - это дыханье сфер,
Если любишь - любовь без мер,
Если хочешь дойти до звезд-
Меж землею и небом мост.

 Мой Эрос без рубашки, околдовывающий своей красотой, аккуратно лишает  платья.

Море-это уснувший гром,
Сплав из вечности с серебром,
Мир, где время бежит легко
Прямо в сердце живой рекой.

Из последних сил с придыхание произношу, оставаясь на краю пропасти, что бы вот-вот сделать последний шаг.

От черты до черты вода...
Век бы слушать, придя сюда,
Как поет глубиной у ног
Грудь, в которой смеется бог*.
Прикрываю веки,  пока Бо  избавляется от последней одежды, чтобы открыть их и полететь в бездну.
Морской подхватил на руки, устраивая на хрустящих простынях, обнаженной кожей чувствую его прохладу, вопящий об осторожности разум,  замолкает,  уступая место первобытным  инстинктам, то чего мы при свете стыдимся, отвергаем, но то, что сближает нас с животным миром
- Ты мне доверяешь? – спрашивает открыто, переплетая свои пальцы с моими.  Дурман на мгновение показывает серьезное лицо парня.
- Да, – отвечаю честно, прекрасно понимая, что это только мой шаг.
- Прекрасно. – Его рука исчезает на мгновение.  Загорается свет, свечи продолжают испускать тонкий возбуждающий аромат.
– Так будет честнее. – После полумрака его обнаженное тело казалось чем-то лишним, но более реальным. Он был красивым абсолютно весь, не было надуманного отвращение, которое могло возникнуть и дело даже не в его скульптурной совершенности. Если пытаться отвергнуть мужскую сексуальность, женщины просто отвергают самих себя. Скорее стыдилась своей обнаженности, чем его.
- Не хочу,  чтобы ты путала секс с любовью. – Пояснил он. – При свете виден истинный смысл. Нас ведет инстинкт  размножения, он почти не связан с эмоциями, поэтому я хочу тебя.
- Как и любую другую? – иронично разродилась улыбкой, скрывая обиду.
- Не стану отрицать, но любая  не нужна. – Несколько самодовольно высказался, устраиваясь под боком.  Проводя рукой  по моей чувствительной спине вниз, казалось,  он сам наслаждается ощущениями моего тела под пальцами.
- Ты намеренно разрушил всю романтику. – Упала на спину. – Для еще большей реалистичности надо было развесить здесь зеркала, чтобы  смогла увидеть свое грехопадение.
- Неплохая идея, – наклонился ко мне, целуя ямочку над ключицей.
- Ты сам боишься, что твои чувства пробудятся. –  С  трудом выговариваю, созерцая доступные  участки его тела.
- Страх тоже чувство! – усмехнулся, -  Лира, мне и в темноте прекрасно видно. Буду смотреть на тебя настоящую, ты же увидишь мистического любовника.
- Когда  уже смогу победить все твои доводы! -  Посмотрела в потолок.  Руки Бо зажигали на коже, груди опасный огонь.
- Твои зеленые глаза лишают контроля. –  Признался рокочущий голос, обволакивая. Прохладные, но такие мягкие губы переместились на шею, опьяняя.
 - Закрыть их? – поинтересовалась.  Ведь, так хотелось зажмуриться от удовольствия.
- Нет,  – с придыхание сказал Эрос,  зубами прикусывая  мочку уха. – Мне. Нужно. Тебя. Видеть.
- Ладно. – Встречаюсь с незнакомыми полными  запретного огня черными глазами. Возникает искушающее желание коснуться его. Осторожно кладу ладонь на грудь, медленно опуская руку ниже по шелковой коже, чтобы ощутить напряженный пресс. В обсидиановых глубинах вспыхивают тлеющие угли.
- Не надо. – Почти рычит, впиваясь в мои губы.  Поцелуй ударяет бурлящей лавой. Когда  мороз его дыхания покинул,  Морской тяжело дыша, выговаривает – Я несколько чувствительней, чем ты думаешь.  Пусть эта ночь будет моей, не лезь в то,  чего не знаешь.  Могу причинить тебе лишнюю боль,– осторожно перемещаю руку обратно на простынь.
- Просто слушай  и следуй за мной -  властно вторгается тягучий тембр, увлекая в водород. 
Байон был повсюду, его губы, руки ласкали, распаляли каждую клеточку. Сладострастный  туман окончательно  одурманил,  и тело напряженно стало отзываться на любое прикосновение. И пусть это было бесстыдством, что его руки властвовали там, где все пульсировало, горело и побуждало стонать – сейчас казалось таким правильным, что он дарит мне наслаждение, чтобы смогла принять его. Кусала губы, комкая простынь  вспотевшими пальцами, чувствуя собственный острый запах  и околдовывающий притягательный аромат  его тела, нагретого мной. Текла, растворялась, чувствуя окончание пытки, рассыпаясь осколками. Все это время он  говорил со мной, но мои уши не слышали, наверное,  тело взяло вверх.
- Ты готова? -  Вновь гагатовые очи пленили. И эти густые ресницы завораживали своей красотой, делая их еще темнее.
– Не знаю,  будет ли тебе  больно. – Почувствовала  горячую руку на своем бедре – другую на пояснице.   Обняла его широкие плечи.
- Не важно. -  Простонала, пытаясь не отвести взгляд. Его близость, приближающаяся к сакральной,  уже решила за меня.
Вначале  не чувствовала ничего, кроме колоссального возбуждения и некоторой неловкости.  Бо старался быть предельно аккуратным, когда тело сковала  болезненная судорога и он замер, со странным выражением смотря на меня. Казалось, мой непоколебимый Морской испугался. Сама ситуация почему-то способствовала появлению глупых мыслей в голове, вроде той, что  Бо потрется носом о мой. Решительно коснулась губами его обжигающих губ, слизывая  капельки пота с носогубной складки. Двинулась навстречу, впервые понимая  свою  наполненность.  Мы стали одним целым.
Не чувствую особенного наслаждения.  Доставляет  удовольствие наблюдать за ним, когда присутствующий дискомфорт растворялся в его ритмичных движениях. Чувствую, как мышцы перекатываются под кожей, его прерывистое дыхание  и взор чернильных глаз, обращенных в себя. Он не видел меня в тот момент, находясь в плену своих ощущений.  Странно, но это покоряло, почти сводило с ума, видя в турмалиновой темноте  пелену страсти, которой он не мог сопротивляться,  хотелось самой упасть в нее. По его телу прокатилась дрожь, скрывая звероподобный стон,  пылающие губы завладели моими в отчаянном поцелуе, стараясь продлить мгновения сладострастного  господства плоти. 
Напряжение спало, почувствовала мокрую простынь, сбитую в одну сторону. Услышала тяжелое дыхание, одно на двоих, спутанные волосы, пахнущие морем.  А затем он опустошил, медленно отодвинулся в сторону, возвращая чувство дискомфорта и бессодержательности. Повернулась на бок, рассматривая  расслабленного парня с потерянными, вдруг уставшими глазами. Мы молчим. Просто лежим и приходим в себя.
- Это что-то значит для мужчин? – задаю вопрос, увидев  яркие пятна, расцветшие  на белом. Не было необычных интонаций, словно пустота делала свершенное простой обыденностью.
- Наверняка. – Мы все также смотрели друг другу в глаза. –  Девственность похожа на трофей, а мужчина на льва, что успел пометить территорию первым. Это всего лишь мое мнение, без лишних сантиментов.
- А для тебя? – замечаю его прерывистое дыхание и быстро высыхающую кожу, рассеянный взгляд.
- Еще один шаг на пути к человечности,  –  с трудом выговаривает усталый голос. Бо переворачивается на спину, смоляные волны расплескались по простыне.
-  Тебе нужно в воду. – Испуганно восклицаю, стараясь не делать резких движений. Тело притворяется медузой. Сползаю с матраса, одновременно поражаясь возможности щеголять голой по комнате.
- Вставай Адам, – щучу, желая не показывать  своего страха при  виде мучительной маски, исказившей родные черты.  Подал  свою руку, как и все гордые индивидуумы мужского пола, думая не показать слабости, - Ева тебе поможет.
 Давно решила – все равно. Обняв  за талию, Эрос нежно поцеловал меня в висок. И сердце затрепетало – ничто не может быть  более значимым, чем такое небрежное и мимолетное проявление чувств. Пусть он пока этого еще не понимает, зато я знаю. Дойдя по ванны-джакузи, что служила Морскому постелью, первой окунулась в прохладную воду,  вопросительно посмотрела на черноволосого, который решил избавиться от средства контрацепции. Собственно мы обоюдно решили предохраняться, хотя беременность возможна лишь в морской воде.  Покраснела, отворачиваясь. В раскаленном пылу как-то сам собой  прошел мимо  тот момент, когда Бо обзавелся средством защиты.
 Погрузилась  в воду  с головой от смущения.
- Тебе не нужно тайком относить простынь в стирку. –  произнес он, погружаясь в родную стихию, мгновенно наполнившую  его силой; плечи расправились, вернулся антрацитовый огонь.
- Хочу пузырьки. – Азартно пропела, становясь на мгновение ребенком. Эрос, пожалуй, слегка удивленно приподнял бровь, когда вода взорвалась пузырьками.  Приятное ощущение, легкое прикосновение, будто на дне бокала с ледяным игристым вином. Прикрыв глаза, замечаю оценивающий взгляд Бо.
- Что? – улыбаюсь, сопротивляясь ногами потоку пузырей.
- Убеждаюсь в правильности выбора судьбы, – твердо, и даже несколько грустно отвечает  тягучий глас. Дыхание перехватывает. Он. Не. Моя. Бездна.
- Прости, что забыла о твоих потребностях. – Моргнула, избавляясь от будущих слез. Волнение, просто волнение.  Голос  дрожит.
- Подумал, что не слишком удобно первый раз делать это в воде. – Отстраненно, с прежней серьезностью высказал  Эрос. Наверное, любая пошлость или глупости будет звучать из его уст,  как текст диктора.
Придвинулась ближе, не заботясь о его удобстве, просунула руки и обняла его тонкую талию и поцеловала в плечо.
- Хотя бы из понимания, что я человек, давай ты будешь делать вид, что чувствуешь  физическую привязанность ко мне. – Предложила.  Морской привычным жестом убрал прядь со лба.
- Физически   чувствовал  влечение с первого дня. -  Сглотнула, когда его рука легла на мою грудь. – Тогда на пляже ты плакала,  чувствовал твой запах.  Дерево и вода, женское  тело.  Мы более подчинены инстинктам в этом смысле,  ты была закрыта для многих мужчин. Ждала особенного и, подчиняясь мужскому эгоизму, я решил, что подхожу.  Ведь и ты мне подходишь? -  его пальцы гладили шею, откинули мешающие волосы,  переходя на щеку.
- Если судить по запаху, то да. – Вот-вот уподоблюсь кошки,  замурлыкав -  его руки зарылись в волосы, начиная массаж.
- Не в этом дело. Ты посылала сигналы, даже не замечая этого. Я посылал сигналы, которые тобой принимались. Мы играли в древнюю игру, пока ты не ушла. – Послышалась боль на гране, в глубину зрачка что-то дернулось. Он не хотел показывать сорванную маску, но, видимо,  на этот раз чувство победило.
- Не вынуждай плакать,  – прошептала.  Бо задержал руку на моем затылке. Он закрылся стеной твердой несокрушимости, которая была не настоящей.  Насколько важным было для него довериться кому-то, открыв свою тайну практически сразу, и оказаться преданным.  Прописная истина о том, что делать больно близкому гораздо тяжелей, чем себе,  ударила в самое сердце.
-  Если ты заплачешь, это будет значить, что дорог тебе?  Хотя женские слезы ничего не стоят. – Жестоко бьют по моей гордости слова. Должна ли  проиграть? Смотрю на кажущуюся  каменную безразличность Морского и понимаю – Байон  выше  в моральном плане -  он никогда не боролся, сражалась только я. Он лишь давал право выбора,  шла за ним добровольно, до последнего веруя  в свою победу над ним.  Слеза прокатилась и упала.
- Прости, пожалуйста, – Молю, понимая, что не достойна.  Губы задрожали.  На мгновение сквозь маску проглядывает тень ранимости.
- Давно простил. Ты как всегда не заметила. – Иронично взлетает смоляная дуга. Улыбаюсь сквозь слезы.  Обняли и погладили по волосам, целуя в лоб. Не будь  так плохо тогда, обязательно что-нибудь ляпнула бы.  О том, что находясь в ванне обнаженными можно было проявить больше пылкости. После моих слез, словно спустился курок усталости.  Лежа в объятьях Морского, который перебирал мои локоны, успевала зевать.
- Шампуни не хватает. – Разомлевшим голосом протянула, не обращая внимания на мурашки. Прохладная вода все-таки не для меня. 
- Не хватает подушки, – усмехнулся, отодвигаясь. – Подожди минутку, сейчас все устрою. -  Представила надувную подушку, которая  служит  приложением  к матрасу. Мой черноволосый соблазнитель  покинул, пришлось облокотиться о прохладный бортик джакузи.  Уже засыпая, чувствую, как  укутывают в теплое полотенце и относят в прохладную постель.  Это моя комната? Моя непонятная обида готова разбудить, когда Эрос  с намеком на ласку, произносит:
- Спи, простыни поменял и даже подушку  раздобыл. – Улыбаюсь, надеясь внятно произнести «спасибо», уплывая в сон без сновидений. В нем пахло Байоном и морем, неотделимым от него.
* * *

 Сон  оставил наблюдать белый потолок. Сиреневая софа, шкаф  с осколками индивидуальности Бо. Там книги, которые ему нравятся, украденные сокровища. Приподнимаюсь, откидывая простынь в сторону.  Чувствую бесстыдную,  откровенную, легкую свободу, которую дарит отсутствие одежды, словно сближая   с древними временами.  Прошла вперед, чтобы лучше  рассмотреть кораблик в бутылке – похоже, китайский , со странными красноватыми парусами. Хотелось часами ходить здесь, соприкасаясь с вещами близкими ему, вдыхать запах, хранителями  которого они стали, сметать кончиками пальцев книжную пыль, узнавать скрытые тайны. Утром  никто не собирался будить. Потянулась, удивленно осматривая одинокую комнату, волосы защекотали спину.   Оплавленные свечи напомнили о проведенной здесь ночи. Изумрудный атлас покоился на спинке кресла, а рядом лежало домашнее платье и белье. Хорошо, что рядом есть тот,  кто заботится. Одевшись и прихватив с собой платье- свидетеля моего грехопадения, вышла  из комнаты. Не пойму сама, зачем крадусь наверх, словно вор?  С улыбкой Чеширского котяры, отправилась делиться впечатлениями с зубной щеткой.
А спустившись на кухню, увидела Эроса, который  босиком в синей майке и белых шортах священнодействовал у плиты -  заваривал чай.  Осмотрев меня, буквально просканировав своими антрацитовыми омутами, привычно  заправил надоедливую прядь за ухо и улыбнулся. Необходимо  наградить его – морской пытался, чтобы улыбка была искренней, и она  преобразила его, осветила изнутри, сжала мои внутренности, побуждая ущипнуть себя -  может быть,   сплю и вижу сон о его красоте?
- Садись, будем пить чай, соня! – поставил чашку и придвинул тарелку с Зинаидиными булочками. 
- Все хотела спросить, -  сел напротив и демонстративно медленно отпил из чашке. Специально для меня? – тот чай из деревянной шкатулки, как он называется?
- Так ты без спроса переводишь мои запасы? – шутливо приподнялись брови. Проказливо расцвел белоснежной улыбкой.
- Допустим,  – осторожно произнесла, рассматривая красновато-бордовый напиток. Смутилась то ли от того, что действительно не попросила разрешения, то ли от того, какое воздействие производила  его улыбка.
- Чай называется Гёкуро. -  милостиво оповестил  Эрос, перестав изучать мои покрасневшие щеки. – Его также называют чаем для гениев.
-  Тебе подходит. – Смело встретилась с ним взглядом.  Правая идеально очерченная черная дуга поползла наверх.
- Демонстрируешь проницательность,  – рокочущий баритон захотел поиздеваться.  Беспечно улыбнулась, поднося чашку к губам.
- Благодарю, -  говорю, Эрос галантно склонил голову с естественной элегантностью и вбитой  временем патиной аристократизма.
Ветерок шевелил полупрозрачные шторы цвета тропического моря, впуская утро в дом. Белое пространство впитывало солнечные лучи, сближая нас, разделенных  и  даря  душевную теплоту далекой таинственной души напротив.  Остывающий чай,  румяные булочки с клубничным вареньем, чашки с толстыми керамическими стенками, запах чабреца,  алые лепестки увядающих роз – и мы двое, уже не боящиеся смотреть друг другу в глаза.  Без страха говоря в немом разговоре другому: «Вижу тебя и верю».


* Гемоцианин (от др.-греч. — кровь и др.-греч. — лазурный, голубой) — дыхательный пигмент из группы металлопротеинов, является медьсодержащим функциональным аналогом гемоглобина. Встречается в крови моллюсков, членистоногих и онихофор. В пределах типа моллюсков гемоцианин широко распространён среди головоногих и некоторых брюхоногих. В пределах типа членистоногих — среди мечехвостов, ракообразных, паукообразных и многоножек, а недавно (2003) обнаружен и у представителя класса насекомых.   Голубой цвет обуславливается наличием катионов меди в связи с белковыми цепями в пигменте.
* Миоглоби;н — кислородосвязывающий белок скелетных мышц и мышцы сердца. Миоглобинскелетных мышц и миоглобин миокарда (сердечной мышцы) слегка различны по аминокислотной последовательности. В большом количестве содержится в мышцах морских млекопитающих.
*гишеровые -  «Гишер»  по-армянски ночь, действительно гагат, с которым часто сравнивает глаза Морского, героиня,  черен как безлунная ночь.
* Кумачовый - цвет кумача, ярко-красной хлопчатобумажной ткани
* Кубовый - синий, насыщенно-синий, от названия растения куб (оно же индиго).
* Жонкилевый - цвет нарцисса.
* очо кортадо – последовательность движений в танго.
* Стихотворение найдено в интернете, если не ошибаюсь, авторство принадлежит поэту с псевдонимом Индиго.


Рецензии