Ну и что?

               

Не стоит ехать вокруг света ради того, чтобы сосчитать кошек в Занзибаре.             Г.Д.Торо. «Жизнь в лесу».
               
В январе каждого года у нас знаменательная дата – очередная годовщина нашей эмиграции, или, как принято здесь говорить, алии в Израиль.  Так сказать, возвращение из доисторической родины на историческую, или, говоря иначе, репатриация. В этой связи мне вспоминается старый еврейский анекдот, когда учитель спрашивает школьников: “Итак, дети, ну, и что мы имеем с под гуся, что? Шкварки!! Правильно, дети!”

 Итак, и что же мы имеем с вот этой репатриации?
Прежде всего – море воспоминаний обо всех впечатлениях, связанных с самим процессом.  Почему-то у всех, так или иначе, имеющих к сему отношение, он – процесс, инициировал вулкан энергии!

    О! Это таки было нечто! Во-первых, нас настойчиво “окучивали”, эмиссары  Еврейского Агентства “Сохнут”. Их старания подозрительно смахивали на то, как сваха пытается выдать замуж слегка беременную невесту. Вы будете смеяться, но к нам в Донецк специально прибыли наши единокровники  из... предместья Лондона(!) агитировать за переезд в Израиль. Ах, как они расписывали прелести ожидающей нас жизни! Какими красками! Правда, на вопрос, если в Израиле так хорошо, то почему остаются жить в Англии, наивно отвечали, что они живут в туманном Альбионе уже не одно поколение и как-то привыкли.

     Свою лепту внесли некоторые “наши бывшие”. Боже мой! Как они пели нам о горах продуктов и промтоваров, буквально валяющихся на улице, - подходи и бери!   ( Это в то время, когда у нас не было ни работы, ни денег!) Мои расспросы относительно работы пресекались в самом зародыше: во-первых, Израиль испытывает постоянно растущую потребность в высококвалифицированной рабочей силе, особенно в научных работниках, имеющих ученую степень.

А во-вторых – работать вообще не придется, потому, что в нашем возрасте нам полагается пенсия, да такая огромная, что бедные эмигранты буквально не знают, куда ее потратить!
И в первое же лето обязательно едут отдыхать на Кипр (почему именно на Кипр, до сих пор для меня остается загадкой).

    Существует железный закон: “Бесплатный сыр – только в мышеловке”, ведь даже невооруженным глазом было видно, что все эти агитаторы, как говорится, “казачки засланные”. Но, к сожалению, семена пропаганды падали на почву, хорошо унавоженную годами советской действительности, свалившейся на нашу голову самостийностью со всеми её "прелестями" - вспыхнувшими вдруг украинским национализмом и ярым антисемитизмом, тремя годами безработицы и отсутствием перспектив хоть на какое-то достойное существование.

   “Перед человеческой глупостью бессильны даже Боги”, сказал кто-то, по-моему, очень умный человек, и мы решили: пора! Особо хочется остановиться на том, что под пресс сложившихся обстоятельств попали многие мои друзья, всех существующих в Донбассе национальностей и вероисповеданий, и знакомые. Но общая беда каким-то невероятным образом сплотила всех нас.

 Мы, не сумевшие скопить за время работы хоть какие-то сбережения, совершенно спонтанно начали помогать один другому. Кто-то собирал друзей на ужин или обед или еще на какое-либо пиршество, кого-то приглашали мы, кто-то приглашал на “фазенду” помочь на огороде, заодно покушать т.с. “что Бог послал”, делились возможностью подработать на какой-нибудь халтуре. В этом, если можно так выразиться, всеобщем “движении” каждый помогал другому – примеров тому не перечислить. Не знаю, сумели бы мы выжить в иных условиях.
 
    И с этого момента началась новая страница нашей жизни. Во-первых, необходимо было освободиться от нажитого годами добра.  Начался процесс “доброхотных раздаваний”. С чистым сердцем заявляю, что никогда до этого не получал я большего удовольствия, будучи абсолютно уверенным в том, что вещи попадали в честные и чистые руки – руки моих дорогих друзей!
Во-вторых, началось оформление необходимых документов. Так как этот процесс было поручено выполнять мне, то получил я дерьма от имущих хоть крохотную, но власть, полной мерой!

     Представитель Еврейского Агентства “Сохнут”, повертев в руках мои документы, глубокомысленно изрек, что я – не еврей(?!) и он подозревает, что я вполне вероятно могу принадлежать к любой некошерной национальности, а мой въезд в еврейское государство Израиль может нанести непоправимый ущерб его кошерности.

Основная причина  этого его вывода - в метрике вообще отсутствует графа “национальность”, что исключает возможность идентифицировать мою принадлежность к определенной этнической общине. (Перед моим мысленным взором, как в арифмометре “Феликс”, замелькали цифры предполагаемой “даче на лапу”.) Я, было, возразил, что могу въехать в страну просто в качестве мужа своей жены, вроде бы 100%-ной еврейки, но... Вобщем, пришлось раскапывать свои корни.

    Раскопал я их где-то до прадеда по линии отца,- всё оказалось абсолютно кошерно. Однако возникла новая закавыка, на этот раз с моей мамой, благословенна будь ее память. В различных документах она проходила под различными фамилиями (что вполне естественно). “И кто же все-таки Ваша мама, кто?» - настойчиво выспрашивал представитель “Сохнута. Увы, у него были все основания подозревать меня во всех смертных грехах, в том числе, грехе лжесвидетельства. Разумеется, я мог бы предоставить иные весомые материальные доказательства своей правоты, но...

 Дело осложнялось тем, что чиновник требовал решения суда о моей нацпринадлежности, а там не все аргументы принимаются во внимание. В конце концов, после долгих мытарств, через 9 месяцев, как и положено, меня "в судебном заседании" официально утвердили в звании еврея Советского Союза.

      Дальнейшие события замелькали, как кадры в домашнем кинопроекторе – то убыстряясь, то внезапно останавливаясь. Продал квартиру, слава Богу, приличному человеку, выписался из квартиры – превратился в бомжа, сдал военный билет,- «...капитан, никогда ты не будешь майором», прошел таможенный досмотр и оформил багаж. Финалом экзекуции было демонстративное уничтожение на глазах внутренних паспортов и вручение вместо них заграничных. Каждый этап процесса “отречения от старого мира” требовал предъявления чиновникам массы бумажек. А уж с каким садистским удовольствием отрывали они от меня ниточки связей с прежней жизнью: рвали – то по живому.

    И вот последняя ночь в квартире. Когда-то она была нам всем: жильем, теплом, гнездом, центром мироздания, - ДОМОМ, в конце концов. И вот все потеряно, как оказалось, навсегда. Утром – путь в неизведанное, путь в новую жизнь. Какая она окажется?

      “Ноль – так ноль! Пускай же маятник качнется,
        Бог нам в помощь – точно выбрать путь вперед.
        У меня-то все, конечно, обойдется,
        Если только не повешусь в первый год.”

Эти строки из стихотворения любимого в нашей семье барда Жени Клячкина рефреном  звучат в моей голове все годы нашей жизни в Израиле. Слава Богу, не повесился! Однако, вернемся к исходной точке.

    С утра – суета, приходят новые хозяева, вручаем ключи, обмениваемся рукопожатиями, пожеланиями счастливо оставаться – им, счастливого пути – нам. Дальше – вокзал, масса провожающих нас друзей. Они читают нам стихи, поют сочиненные специально к этому случаю песни. Объятия, поцелуи и слезы, слезы, слезы: Ведь всем ясно, что уезжаем ведь не от хорошей жизни, только неясно к какой. Нервы более не выдерживают...

    Потом – купе, ночь в поезде, Киев, ночь в гостинице Бориспольского аэропорта, досмотры, проверки и вот мы уже летим. Это все, так сказать, конспективно, а подробнее... кому они эти подробности нужны? Главное – летим. Куда, за чем? Летим!

     Особо хочется сказать “пару теплых слов” в адрес работников “Сохнута”, с которыми на короткое, к счастью, время, сводила нас судьба. Они, - что все такие, или есть все же хоть немного иные? Ну, то, что “окучивая” нас, они нагло врали – это их профессиональная, как я понял, обязанность, так сказать, хлеб. Но зачем еще и “нагрели” на довольно ощутимую сумму, впарив какие-то бумажки “Алия 2000”.
Я попробовал было по указанным там телефонам получить обещанные жилье, работу и т.п. - о чем это вы? Как писал О.Генри, легче выманить ореховой скорлупой луговую собачку из норки. На том конце провода вообще не могли врубиться, о каких это “параферналиях”  я говорю.

      Транспортировка “Сохнутом” потенциальных никаенщиков, шомеров и метапелет “Домой”, как декларировали рекламные плакаты, была организована по законам детективного жанра. Билеты до Киева всем продали в один вагон, предупредив, что нас будет встречать бригада бесплатных (!) носильщиков и такой же автобус до гостиницы аэропорта. Размечтались! Носильщики, привезя наши бебехи к автобусу, пригрозили: если евреи не выложат круглую сумму, то их вещи будут разбросаны по привокзальной площади.

Что бы сделали вы? Правильно! Мы сделали то же самое. Но впереди нас ожидала беседа с водителем нашего автобуса, который, сами понимаете, тоже хотел “наш кусок масла на свой кусок хлеба” (Аркадий Райкин ).
Обслуга нетопленной (январь месяц!) гостиницы “Борисполь” не отличалась в этом плане в лучшую сторону. А специально ко времени регистрации на наш рейс, в 5 утра, все тележки для багажа (это же надо такое совпадение!) были расхватаны грузчиками аэропорта и выдавались только за $ 5 штука. Родина никак не хотела просто так отпускать нас.
   
    И вот наконец-то  мы прилетели из неустроенности и январской стужи к солнцу и пальмам! Слава Богу!!!
... Израиль не принял нас с первых же шагов. Как ни странно.

В здании аэропорта, куда привели нас неприветливые девушки в авиаформе – белая блузка, темно-синяя юбка, нас угостили тёплым апельсиновым соком , потом хмурый чиновник выписал “Теудат оле” (Удостоверение репатрианта) на одну фамилию, хотя они у нас с женой разные. Мои возражения по этому поводу не стал даже выслушивать. На ломаном русском ответил, что то, что было там, здесь уже не будет.

 Водитель бесплатного такси, вероятно, был недоволен перспективой везти нас в Беер-Шеву и недовольство это своё не скрывал. Он постоянно что-то визгливо орал, очевидно, на иврите, мы безуспешно пытались на английском выяснить суть его претензий. В конце концов, я просто – на просто обложил его выражениями, почерпнутыми во время работы в геологоразведке и химмонтаже, он несколько успокоился. Но, очевидно для восстановления собственного душевного своего равновесия, заехал в Кирьят-Гат, где перевез вещи своих друзей.

 Наш визит в «Мисрад клиту» (местное отделение Министерства абсорбции), к нашему разочарованию, проходил в духе иллюстрации к стишку: «Самолёт летел, колёса стёрлися. Мы не ждали вас, а вы припёрлися». На вопросы: «Как с работой? Как с жильём?» ответ был выдержан в соответствии со «Священным писанием» - «Ищите и обрящете, толцыте и да отверзнется вам!» На наши возражения отвечали предельно просто: «Мы лично вам что-то обещали? Нет. Спрашивайте тех, кто вам что-то обещал». Честно говоря, мы такого приёма не ожидали! Какого рожна тогда нас сюда приглашали?!И я понял  – новая эпоха в нашей жизни началась! И жить в эту эпоху придется ой как непросто.

Записались больничную кассу, открыли счет в банке, записались  в «ульпан» по изучению иврита. Обучение в нем оставило массу впечатлений.
На первом же занятии симпатичная  «мора», заглянув в мою тетрадь, была невероятно шокирована тем, что писал я русским буквами. Я попытался, используя остатки знаний английского языка, пояснить ей, что большая часть слушателей понятия не имеют об иврите. Поэтому следовало бы ей начать изучать с нами его, пожалуй, … с алфавита.

 И мы снова вернулись к школьным годам. Постепенно осваивали этот древний язык, учили и учили иврит. Хотя, как выяснилось потом, этих моих знаний оказалось недостаточно, чтобы поступить на работу по специальности.
 Внушительный список моих научных трудов не произвел впечатления ни в университете им. Бен-Гуриона, ни в институте проблем Мертвого моря. Собеседования с потенциальными работодателями прекращались примерно на первой или второй минуте.    Причина: запредельный возраст – 60+ и отсутствие прочного иврита. Устроился все же «митнадевом» (волонтёром) на военной базе Армии обороны Израиля  ( за завтрак и обед!) – готовил рационы для солдатиков. Для этой работы мои возраст и знание иврита оказались на уровне.

Переехав в Петах-Тикву, работал «мальчиком на все» в мясной лавке, потом шомером в каньоне. Невероятно,  но мое  знание иврита для этих работ оказалось на уровне. Пригодился, по-видимому, и опыт кандидата химических наук, специалиста по защите от коррозии и очистке сточных вод. Значит, в этом и есть «сермяжная истина».

   По истечении прошедших лет у нас уже сложилось некоторое мнение о том , куда мы попали и где предстоит жить, как минимум, до 120 каждому. Ответ на вопрос: “Ну, и как? Зависит, как правило, от состояния и настроения: если у тебя нигде не болит, а то, что должно болеть, болит, но не очень, стоит приличная погода и что-то можно найти в кошельке, то ответ звучит оптимистично.

 Мол, стоило терпеть все эти передряги, чтобы попасть сюда: дети, хвала Господу, как-никак устроены, живут в десяти минутах ходьбы от нас, прекрасные (тьфу-тьфу!) внуки, дай Бог им всем здоровья, и мы их просто обожаем, жизнь, худо-бедно, проистекает в заданном направлении, хотя не исключена возможность попасться на очередное надувательство, а балахманые раввины призывают к неповиновению и тянут великовозрастных оболтусов к гражданской войне, не исключается вероятность терактов с арабской, да и с нашей стороны (Идиотов, к сожалению, и среди евреев хватает).
Но, жить можно!

   Но, если с утра поднялось давление, а “Скорой помощи” не существует вообще, если болят суставы, а очередь к врачу через  25 дней, а на физиотерапию еще через месяц, если по телевизору и в газетах обсуждается очередное громкое дело о коррупции, сексуальном преступлении или очередном избиении полицией стариков-репатриантов, или... да, мало ли еще какие могут быть “или”, к тому же плавит мозги хамсин, а кошелек давно пуст, то подумаешь, а стоило ли забираться так далеко, чтобы попасть из бедности да в нищету, да ещё и без крыши над головой и иметь при этом все прочие сомнительные удовольствия пребывания здесь.

    А так – страна, как любая другая страна западной современной цивилизации.   Естественно, чтобы жизнь мёдом не казалась, есть свои бандиты, ворюги и воришки, хапающие чиновники. Страна, как страна. Разве, что слишком уж велико влияние религиозных, именно религиозных, а не верующих, на многие стороны жизни.
Потому на вопрос: ”Ну, и что вы имеете теперь в Израиле, что?”, с осторожным оптимизмом отвечаю: “hаколь игие бэсэдэр!”, что в переводе на русский обозначает:
 ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ!
__________________
Рисунок автора


Рецензии
Я всегда исходил из принципа, "там хорошо,где нас нету".
Но земля обетованная должна быть у каждого.

Реймен   29.07.2017 17:39     Заявить о нарушении
Я как-то прочитал, что Родина моя там, где меня любят. Спорный наверное тезис, но смысл определенный в нём есть.

Ади Гамольский   29.07.2017 22:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 19 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.