Эссе-размышление о...

«Гиела, бронзовые крылья и контрабас».
 
Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться, а вот носиться по городу и делать глупости — это именно то, что надо!
 
Макс Фрай "Чужак"
 
  Десять лет назад, в школьной литературной викторине я выиграла роман-газету «Детская». На ней красовался седовласый джентльмен в цилиндре с моноклем и бабочкой – укротитель старомодного велосипеда с большими колесами, о котором и рассказывал Твен в этом самом печатном издании. Укротителя окружали еще четыре джентльмена: два «котелка», причем один с трубкой и помидорными щеками, еще два «цилиндра», причем один походил на Линкольна даже бородой. Впрочем, главное не в том, смог ли обладатель бабочки и полосатых штанов обуздать велосипед, а в том, как я познакомилась с любимым автором. Нет, мы не виделись, не писали друг другу писем, и вряд ли когда-нибудь это произойдет - просто с тех пор, я стала представлять авторов другими. Они уже не изображались абстрактными дядьками с пером в зубах и курчавыми бакенбардами. Писатель стал для меня Человеком, который просыпается утром, ест свой яичный завтрак, и выбирает штаны, на которых не протираются дырки, ибо работа у него не ходячая.
  Почти в самом конце располагался рассказ под названием «Каратист» с иллюстрацией мальчишеской головы, один глаз у нее был перевязан зеленым шарфом. Узнав, наконец, обо всех трудностях школьной жизни Фильки с говорящей фамилией Хитров, обратила внимание на писательское имя. Дмитрий Емец – значилось вверху. И тут на меня обрушилось разумение. Почему-то, маститый дядечка с порывистыми жестами, в моем понимании, не мог печататься в детской газете. Так автор и стал человеком. И еще некоторое время спустя я узнала, что Емец, когда печатался в «Детской» дядечкой не был – девочкой была я. Сейчас я не девочка, но автор все еще не стал хозяином кудрявых бакенбард и дядькиного звания.
  Лет двенадцать назад, зайдя в единственный книжный магазин, считающий себя таковым, мы с мамой стали искать книгу. Сколько таких же искали ее. Английская писательница, просиживая штаны в кафе и отдавая последние пенни на аналептики с антиоксидантами, сотворила нетленного «Гарри Поттера». Нужно отдать ей должное – получилось явление, характеризующее детскую фантастическую литературу на десятилетие. Ничего оспаривать или доказывать не буду, маленькая мошка всегда пролетает незаметно для тех, кто не подозревает о ее существовании. Дело в том, что отправляясь за одним, нашли мы совсем другое. На полках располагались гладкие корешки с названием «Таня Гроттер». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что история не о мальчике со шрамом. В свои десять мне было все равно пародия это или нет, может ли она нарушать заграничные авторские права – я просто выбрала книгу и пошла домой. Сейчас, я, конечно, понимаю, на чем сыграло издательство и почему Гроттер грозные критики и защитники зарубежных свобод оценили не высоко.
  Первой мне купили «Посох волхвов». Зачитала я ее до черноты – золотое псевдо-тиснение стерлось. Она осталась в воспоминании горько-сладким комком, сопровождающим меня в бедах и радостях. На протяжении следующих семи лет моя коллекция полнилась, пока мое не взрослеющее мироощущение не поняло, что безнадежно отстало – когда я осознавала людское происхождение создателей «Робинзонов» и «Гулливеров» другие УЖЕ читали про мальчика со сколотым зубом, а я все еще зачитывалась девочкой с интернациональным носом. Можно, рассуждать бесконечно о каждой серии в отдельности, но лучше ограничится вмешательством сестры таланта. «Таня» привлекала меня комментаторской работой ушастого любителя пылесосов и Кати Лотковой, а еще волшебной школой с вмурованными в стены ларями, лестницей Атлантов, старыми коврами-самолетами, котлетными скатертями и по-емецки оригинальными злодеями, летающими гробами и пепелометами. Дальше продолжать не стоит – итак понятно, что привлекали похождения Гроттерши почти всем. Сыграло ли увлечение такими книгами свою трагикомичную роль? Когда подростки осваивали взрослую жизнь на практике, я читала вперемешку с Эрагоном, путешествие Алхимика от Коэльо, пыталась возлюбить вскормленные терзаниями болячки, перепиливала свои куриные мечтательные крылышки, решив завязать с желанием облагородить мир очередным бумагомарательным шедевром.
   Наверное, мои слегка истрепавшиеся розовые очки покосились - хулиганское фэнтези читать не спешила. За слоями юмора, прекрасным стилем Д.А. с его мохнатыми осязаемыми оборотами, цветастыми описаниями и колоритными персонажами, пряталась абсолютно серьезная тема. Извечная тема Борьбы добра со злом. Для меня, начавшей стремительно утрачивать истинно-чистую, детскую, веру в Высшие силы, было слишком рискованно читать о черно-белом мире. Там добро не чистое и непоколебимое, а зло хоть и абсолютно в своей захватнической кампании -карикатурное. Суккубы и комиссионеры дурят народ, захватывая эйдосы в свои пластилино-гермафродитные ручки, а стражи света изредка колотят их флейтами в штопаные головы. Что хотел показать этим Емец? Мне кажется, что нелепостью и искривленностью облика зла нам показывают всю ничтожность слуг мрака и всю нашу слабость в борьбе с соблазнами и материальными ловушками. Как говорится, у страха глаза велики, а люди видят только то, что им хочется. Неплохой урок, вам не кажется? Так легко потерять собственную суть, являясь рабом плоти и царства потребительства. Единственный вопрос – почему господин Емец отнял у простых смертных право самим бороться за себя? В любом случае, подрастающее поколение хотя бы прикоснется к пониманию того, как хрупка грань между вечным бессмертием и конечным пунктом, когда Ты исчезаешь, разложившись в деревянном ящике. Совсем другое дело, верит ли кто-нибудь в существование души или нет? Ответ не найти в книгах и не спросить у священнослужителей – узнать каждый должен сам.
   Оттого, что книжки о рыжеволосой ведьме я читала в юном возрасте, герои тогда казались более реальными, хоть и трудно было найти Черномора с желто-зелеными усами. Была детская вера. Мир на Большой Дмитровке 13 взаправдашний, местами с пробегающими по коже мурашками, но той романтики и сказочности в нем нет. Читала один отзыв о серии «Мефодий Буслаев», где говорилось, что в стремление обелить Свет, Д.А. создал посеревшую реальность. Отчасти это так. Светлый страж с черными перьями, мечник Мрака с любовью в лишенном эйдоса сердце. Где можно научиться злу в Эдеме? Конечно, существуют еще слуги зла, падшие во тьму, но становясь однажды злом, крыльев они лишаются навсегда. Как может полюбить человек ненавидящий себя? Полюби сначала себя, чтобы потом взрастить любовь к другому. Вот и получились серые люди в сером мире, с сероватыми неопределенными ценностями. Мысль о том, что реальность не далека от нарисованного чернильного отражения так и просится в голову. Казалось бы, поставлена достойная серии точка, но не тут-то было. Подробнее потом, когда я буду раздавать деготь.
  Многие говорят, что Емец исписался. Совершенно с этим не согласна. Просто если долго жевать одну резинку она становиться не вкусной, можно ее в бумажечку завернуть и снова пожевать разок другой. Но, чем аппетитна жвачка, которую растягивали, надували в полупрозрачные пузыри, наматывали на пальцы, клеили за уши? Словом, сделали с ней все возможное, потом заморозили в морозилке, добавили красителей и усилителей вкуса, чтобы все начать сначала. Есть еще другой продукт, более новый и непонятно пока: что это – сладко-кисловатая шипучка, о которой будешь помнить и покупать ее снова и снова или очередная тянучка, которую через время, обмыв водой, засунешь за щеку. Обидно, что имея несомненный талант, Дмитрий Александрович не осмеливается написать что-то более объемное, рассчитанное на трилогию, например? Что-то я раскудахталась. Если подумать логично, то подобный формат в его стиле. Множество героев, которых легко можно ввести в сюжет, сделав их центром, повернуть все непредсказуемым образом. Несомненный плюс в том, что серия длинная и за «копейку» никто судить не будет. Пусть те кто разглагольствует о коммерческом душке того же Мефодия, сами напишут, что-то имеющее популярность. А философии в творчестве Д.А. предостаточно.
  Теперь, собрав достаточно буковок, можно перейти непосредственно к тому, что послужило пинком для написания этого безграмотного опуса – Школа Ныряльщиков.
  Повзрослевшие герои, существование без права на ошибку, там, на Двушке, где судьбы вершат люди. Не добрые и не злые. Ведь так и есть! Жесткая реальность, где оступившись однажды, обратно путь заказан. Нравится, что именно ведьмари дарят человечкам путь просветления. Мы ведь понимаем, что сразу чистым не станешь, всего не узнаешь и первое место на пьедестале тонкого чувствования не заработаешь и все - равно идем открывать третий глаз, переходить на новые планы, становится бодхисатвами в укороченный срок. Мы, может быть, и рады поработать самостоятельно, но времени нет и, постоянно, мешает этот требовательный обыватель, а на самом деле, МЫ завершаем круги перевоплощений и готовы вступить на новую ступень. Бесплатный легкий сыр бывает только в мышеловке и, обременяя себя благородной целью самосовершенствования, на самом деле сгниваем заживо, кормя частицами души голодную мерзость собственной изнанки.
  Нравится, что закладки не являются панацеей, создавая лишь условия. Здесь нет чудес в прямом смысле, есть намерение делать добро. Здесь оживает принцип – Делая что-либо не для себя, человек получает гораздо больше. Бывшие шныры, взявшие закладку себе, не делаются счастливее. Хочешь сделать человека несчастным – дай ему то, о чем он мечтает!
  Импонируют герои, еще не очерненные разросшимися самолюбием и обыденными пороками - писатель любить это делать. О многом хочется сказать, сравнивая философию, разбрасывая комплименты, объяснить уникальность этой серия невозможно. Шныр стал настоящим детищем Емца, куда более личным, чем все остальное. По крайней мере, я так ощущаю. Писать о смыслах и мудростях, о более правильном взгляде на жизнь, что пропагандирует ШНыр, не буду – лучше прочтите все сами.
 
Деготь.
  Слово дёготь происходит из индоевропейского корня *dhegti — горелое, жжёное (ср. с современным лит. degti — гореть, лит. degimas — горение). На многих языках изначально слово дёготь означало только сосновый дёготь для смоления судов. На Руси его называли варом или смолой. В медицине, как официальной, так и народной, применяют берёзовый дёготь (лат. Pix liquida) и наружно, и внутренне, в чистом виде и в составе различных препаратов («мази Вишневского», дегтярной воды, «дегтярного мыла» и других), а также как средство для мытья головы и защиты кожи от гнуса (в разбавленном виде). В ветеринарии используется для лечения лишаев, обработки копыт крупного рогатого скота и лошадей.
  (Читатели могут убедиться в этом, открыв страничку в Википедии с одноименным названием).
  Итак, доказала прежде всего себе, что деготь крайне полезная вещь. Продолжу класть в бочки с медком ложки густой, маслянистой неклейкой жидкости чёрного цвета, с голубовато-зеленоватым или зеленовато-синим отливом в отражённом свете, в концентрированном виде имеющую весьма специфичный запах.
  Злюсь и «пыхтю» ежиком, «пыхтю» и зеленею. И на это есть причина. Наверняка, все поклонники автора знают о судьбе созданных им героев. Говорю, я, прежде всего о Матвее Багрове. Д.А. любит наказывать и карать персонажей с искаженными взглядами и ценностями. Вспомним хотя бы Глеба Бейбарсова. Он возводил силы тьмы в абсолют, думая о том, что совершает хорошие поступки, считал себя избранным, не задумываясь о том, чего действительно заслуживает. За что и был осужден. Вполне естественно проводить параллели в сериях. Матвея Багрова воспитал волхв Мировуд, который полагал, что не существует добра и зла, таковым его делает человек. Чем не ложный свет, когда и зло можно использовать во благо. Матвей применяет некромагию, в груди вместо сердца артефакт «Камень Пути». Емец вернул парню сердце, хиленькое, слабенькое сворованное из чужого средостения, позволил правильно пожить и опять скатил в яму. Зачем? Допустим, до волхва мальчик с саблей жил с отцом и воспитывался строго, но справедливо и даже Мировуд не смог окончательно смутить его, ибо отошел в Аид, вести пространные беседы с карликом Лигулом. По сути, мальчик должен быть остаться неизменным хотя бы в том далеком прошлом, да и влияние Света оказало свою роль. Багров пережил многое и осознал. Он сомневается, как и все. Пусть идет перестройка личности, но зачем делать из него бледную поганку? Где парень, сражающийся с Буслаевым? – пройдя через столько испытаний, Матвей отчего-то утратил мастерство владения клинком (Если уж он не побоялся выйти против Арея, можно задуматься, хотя бы о наличии этого самого умения махать железками). Он стал трусливым и неуклюжим. Извиняюсь, но чужое сердце отнюдь не определяет поступков самого человека. Наверное, я чего-то не так поняла, и Матвей всегда был мутной личностью. Интересно, Ирка потому полюбила его, что сама не совершенна или из-за альтруистичности? Поэтому я и злюсь. Мне тошнотворна попытка переделать помощницу Мамзелькиной. Да, он не может ее больше опекать и свою значительность не чувствует, но зачем так его коверкать? В книге « Месть Валькирий» в Матвее была загадочность и целостность, харизма, а потом Д.А. со свойственным ему мазохизмом отколупывал от него куски, делая Багрова Homo Sapiens vulgaris – вышла цепляющая своим духовным распадом гнилушка. Повторение, снова.
  Написала и не хочется делиться дегтем дальше. «Танец меча» был кульминацией, апофеозом. Вернем Ирке ноги, безмагичную троицу мокнем в приключения, только Мефа оставим паинькой, сбросим кирпичиков на макушку Багрова и для справедливости воссоединим влюбленных. «Смысл где?» - твердят мои зеленые ежики, после прочтения «Книги Семи Дорог» Допустим, Мошкин и компания помогут растянуть резину в стратосферу, должность Младшего менагера некроотдела показывает нежданную награду служительнице Света в отставке, а возвращение Дафны восстанавливает гармонию.
  А, это был тернистый путь становления «синьора-помидора» стражем Света! – смекнули позеленевшие колючие млекопитающие, благодарно меняя окраску и стремительно укрываясь одеяльцем, чтобы милостиво поразмышлять о коллизиях сюжета «Ладьи Света», восстановившей репутацию автора в моих глазах.
  Расстроилась, я, эх! Люблю не посылать в адрес писателей плохие слова. Больше не буду!
  Было бы не плохо, если бы Дмитрий Александрович не повторял ошибок, живописуя ШНыр.
  В заключении.
 С мифического острова Буяна, укрытого от лопухоидов Гардарикой начиналась моя мечта. Мне грезилось самой стать писателем. Придумывать миры, героев, волшебство. Творчество Дмитрия Емца было не единственным фактором, толкающим меня в объятья ослика Фантома, но одним из первых. Я писала сказки, где делала героиню Машей, слепо награждала ее сомнительными достоинствами, которые хотела иметь сама. Удивительно, Семейные знали, что я мараю тетрадки, но никто не захотел их читать добровольно. Я же существо чуткое и гордое – сама ходить, причитая: « Вот возьмите, почитайте!» - не могла. Так и задохнулась моя детская мечта, сгорели в костре тетрадки. Конечно, я потом назову те неуклюжие попытки графоманством, но культяпки на месте куриных крылышек не захотели окончательно атрофироваться, неубиваемое желание делится с миром мыслЯми не исчезло.
  Эти мысли, размышления, осколки воспоминаний – своеобразная благодарность Д. А. за отпечатки его слов у меня внутри.


Рецензии