Тайны Глубин. Глава четвертая

Глава четвертая,
где начинается  путь домой и находится загадочный морской колодец

Поселок утопал в белом тумане.  Сероватая  гладь слабо колыхалась, вздыхая во сне. Тихо вышла из дома и обосновалась на старенькой скамейке. Мне не спалось, но на душе было спокойно. И в это трудно поверить. Чувствовать  несмелое, но такое долгожданное счастье было не привычно.  Я не думала, не сомневалась, просто наблюдала новое чувство. Огромное красное яблоко вынырнуло из-под воды, небо порозовело. Скоро начнется день, который поменяет меня, также как и предыдущий. Звуки всколыхнулись волной и разорвали тишину: лаяла собака, кто-то открывал ставни, лился чей-то разговор, звенели шаги вдалеке. Сновидения уплывали в страну Грез, Бетта просыпалась.  Ленивый ветерок шевелил кроны, осыпанные изумрудными листьями.  Мое сердце билось в такт с мирозданием. Хотелось кричать во все горло:  « Ты прекрасен, ты так прекрасен  Мир»!  Когда солнце показывается, прогоняя ночь, мы видим настоящее чудо. Каждый миг, прожитый нами – это чудо. И чтобы это понять,  надо утонуть во тьме. Иначе мы перестаем замечать свет, слепнем.
Чета Филатовых, словно чувствуя мое состояние,  молчала.  Мы пили чай и дарили друг другу улыбки. Сегодня я заметила как,  эти старички красивы:  каждая морщинка оставила свой отпечаток, и мудрые глаза светились прожитыми годами; безукоризненная патина времени.
Звонок телефона некстати  нарушил идиллию.  Пришлось идти в комнату.
- Ты готова идти в  поход? – спросили в трубке. 
И тут все встало на  место.  Вспомнились вчерашние события;  перед глазами сменяя друг друга,  замелькали лица: оживленное, с горящими черным огнем глазами, лицо Бориса и кукольное личико Кипарисового деревца.
- Так рано? -  Посмотрела на дисплей. Всего полвосьмого.
- Лира, извини, потом у меня дела, могу только сейчас! -  Голос – колокольчик виновато дрогнул.
- Ничего. Мы где-то встречаемся? -  Пошла по комнате, выискивая одежду подобающую случаю.
- Ты выходи, я за тобой зайду. – Послышались гудки, абонент отключился.
Отыскала кеды под кроватью, натянула джинсы и футболку, затянула резинкой хвост на затылке.
Я даже выйти не успела, как послышался звонок.  Тая, видимо оповестила меня  по дороге к моему пристанищу  и сейчас вдавливает кнопку звонка на калитки.
- Иду! -  Крикнула, затягивая  шнурок на кедах.  К слову, обувь была старенькая и плохо держалась на ноге. Надеюсь,  не потеряю!
Выбежала и столкнулась лицом к лицу с озорными глазами Таечки.  Она сияла, как начищенный медный горшок. В движениях сквозило нетерпение. Локоны, завитые спиральками подрагивали, горя золотом. Куколка одела голубые тунику и бриджи и ее глаза казались  драгоценными сапфирами.
-  Привет! – Выпалила девушка, хватая меня за руку. 
-  Доброе утро. – Успела сказать, прежде чем девушка с не свойственной ей силой увлекла меня в противоположную от моря сторону.
- Ты ведь не против такой ранней прогулки! – оживленно тараторила она, -  у меня встреча с подругами. Ой! Мы же на пляже встречаемся! Хочешь, с ними познакомлю?
- В другой раз! – Знакомство с еще одними идолопоклонницами, ну, уж нет, увольте – думала я.
- В другой, так в другой! – Тая весело подмигнула мне, - говорю по секрету, ты им не очень понравилась. Они считают, что ты занудная зубрилка. -  Эта не новость, каждый второй такого мнения обо мне. Плохого о дамском сборище я не думала, меня не слишком волновало их мнение.
- Далеко нам идти? – спрашиваю через некоторое время, проведенное в молчании. Мы шли по частному сектору,  мимо покосившихся, заросших вьюнком заборов и деревянных домиков.
-  Поэтому я решила встать пораньше! Дом в горах.  Ты можешь быстро устать! -  Тая все больше напоминала мне заводную игрушку, которой не ведома усталость.  Наверное, ее стремление попасть туда, больше моего. После исчезнувшего сна, мир стал радужным. С сердца упала огромная гранитная глыба. Дышать стало легче, на задворках сознания зарождались новые смыслы.
- Ты думаешь, что я не вынесу пути? – спросила, измеряя в уме ее самомнение. То раздулось до невообразимых размеров.
- Скорее всего, ты же не ходила в походы! – Утвердила она мысль о моем физическом несовершенстве.
По всей вероятности, Надежда Филипповна была права, говоря о том, что цель моего пребывание здесь – забота о здоровье. Я не имела зеркала перед глазами, но и так понятно, что беспокойные ночи и длительное пребывание в стенах родного гнезда обесцветили кожу и наложили фиолетовые тени под глазами, тяжелые воспоминания выпили сияние волос и глаз,  а несвоевременное питание истончило тело.  На общепринятом языке меня можно назвать ходячим мертвецом, эталоном красоты я не являюсь, хоть и выгляжу лучше, чем библиотечная Эля.  Сравнивать себя и Фею в голубом я не решалась, бесполезные потуги, которые лишь испортят настроение.
Ряд ветхих строений вдруг оборвался, открывая тропинку, ведущую вверх, через переплетения малахитовых кустов.  Обозрев предстоящий путь, я скорбно выдохнула и пошла в след широко шагающей красавицы. Неспешно шла по тропе среди умытых дождем ежевичных кустов. Сегодня мир совершенен. Зеленые блики мелькают в лесном царстве, и даже конечная цель теряет свое значение.  Впереди,  подгоняя меня, шествовала Тая.
- Еще немного осталось! – скандировала обладательница титула «Сусанин нашего времени». – Ты как улитка! – Взбунтовался мой гид.
- Нет, улитка быстрее! – Воздух был разряжен, и с трудом проходил по дыхательным путям. В боку кололись иголки, ноги передвигались онемевшими мышцами.
Девушка заливисто расхохоталась, так и хотелась к ней присоединиться, но изо рта вышло только болезненное «Ох».
-  Я не могу смеяться, перестань, пожалуйста! – Согнулась пополам.
- Тебе нужно заниматься спортом! – Проговорила впереди идущая спортсменка. -  Ты в своем возрасте уже развалена!
 - Этот разговор не ко мне! – Пропыхтела, откидывая прилипшую прядь со лба. – Пусть спорт сам мной займется!
- Ты удивительная лентяйка! – Золотые кудряшки взметнулись вверх, подчеркивая негодование хозяйки.
Сил ответить не было, я, молча, плелась следом, чувствую пульсацию крови в уставших ногах.
Когда показался просвет  среди деревьев, я сначала не поверила глазам.  Но Тая уже никуда не торопилась, она остановилась, преграждая путь, а затем решительно прошла вперед.  Деревья расступились, являя пологую площадку, трудно было поверить что, где-то там, внизу, жило море. Мы оказались в другой реальности, где яркий дневной свет открыл дом. Если бы это было ночью, я бы снова засомневалась  в  функциональности органов зрения. У деревянного дома было множество углов, не пять точно. Профессор был большим оригиналом.  Абсолютно плоская крыша, проросла зеленой дранкой. Опоры на террасе были даже на вид хлипкими. Несмотря  на то, что в доме было два этажа, он казался приземистым, срезанным.   Двигаясь осторожно, обошла дом.   Интересно, как он выглядит изнутри - огромное количество углов не  слишком заметно в помещении?
Тая нерешительно мялась в стороне. 
- Идем! Не бойся! – я сжала ее ладонь,  и мы вместе ступили на скрипучее крыльцо.
 Дверь неохотно впустила нас в темноту.  В комнате  почти не было мебели. Стол, покрытый слоем пыли, раскрытое нутро буфета, низвергнувшее когда-то роскошный фарфоровый сервиз, лежащий в пылище грудой осколков. Несколько стульев в беспорядке раскиданных по комнате, и оскалившиеся выбитыми зубами окна, впустившие в царство беспорядка солнечные лучи. Они бродили по комнате, высматривая  пыль, которая взмывала вверх при ходьбе.
Я несколько раз чихнула. В воздухе пахло затхлостью, пылинки чесали горло.
- Зеркала были наверху! – прошелестел дрожащий колокольчик возле меня. Куколка боится.  Да, я тоже, если честно. Атмосфера в этом доме, угнетающая и мертвая. По кожи побежали мурашки и волоски на руках встали дыбом.
- Тогда предлагаю начать оттуда. – Смело произнесла я. По крайней мере, мне кажется, что это прозвучало так.
Не выпуская рук,  мы продвигались маленькими шажочками к виднеющейся лестнице. С каждой пройденной ступенькой, наши сердца бились учащенней, и громче стонала лестница.  На втором этаже было несколько комнат,  в двух из них были кровати с проржавевшей сеткой и медными шишечками, украшающими спинку.  Раритет.  Когда осталась лишь одна неисследованная дверь в рассохшемся косяке, Тая медленно, словно воздух сгустился вокруг нее, потянула за ручку.
Мы резко выдохнули  и прошли через порог.  Что нас ждало за ним? Разочарование. Пустующие рамы и отражение деревянных потолочных балок в  бесчисленных  миниатюрных зеркалах  на полу.
Феечка прошла вперед и голубые блики заполнили осколки, под ножками девушки громко хрустело волшебное стекло. Она походила, немного смотря по сторонам,  в этом помещение не было окон, и в небольшие щели просачивался скудный свет.
- Ничего интересного! Зря пришла! – Огорченно прошептала, собираясь уходить. – Я подожду внизу. – Кипарисовое деревце заворожено глядела в свои отражения, будто видела нечто иное.
- В разбитые зеркала, смотреть нельзя – беда будет! – Заговорила, и вдруг одинокой солнечный зайчик ослепил меня. Быстро прикрыв глаза,  разглядела сквозь пальцы крупный  осколок, ничего не отражающий, в нем перекатывалась ртутная пелена.  Под ногами захрустело, но Тая не обратила внимание.  Я присела и, натянув рукава, болтающейся на талии ветровки, на пальцы,  осторожно взяла в руки кусок зеркала.
Поднесла к лицу, моля Бога, чтобы все обошлось. Ничего.  Я вижу ту же ртутную поверхность.  Задержав дыхание,  пристально всматривалась, через  мгновение поверхность пошла пузырями, и раздался знакомый мертвый голос: «Уголек». Я резко отпрянула, и осколок, звякнув об пол, разбился.  Страх прошелся током по позвоночнику, я попятилась и, ударившись о стену спиной, зашарила руками в поисках выхода.
- Пойдем отсюда, пожалуйста! – Заикаясь, прошелестела.- Тая! Идем – дернула ее за руку. Но фея даже не шелохнулась, словно вросла в пол. 
-  Иди! – безучастно отозвалась она. 
- Тая! – потрясла ее за плечи. Голубые глаза остекленели. Испугавшись,  я  вылетела в коридор и, натыкаясь на стены, сбежала по лестнице. Воздуха не хватало, паника раздирала меня на части.  Куда идти? Дороги  не запомнила! Где-то далеко набатом билась мысль  о том, что не надо было оставлять ее там одну. Хотелось бежать. Страх за свою жизнь  был сильнее, ничего кроме зова я не слышала.  Очнулась в стороне от ужасного дома, под ногами была тропа.
- Уголек! – настойчиво звали пойти по ней.  Волосы прилипли ко лбу, голову раскалывала боль.  Соленая влага разъедала  кожу,  я плакала, и крупная дрожь спазмом сжимала горло.   Закричала, отчаянно пытаясь прогнать страх,  воздух пронзили звуки птичьих крыльев и дрожь ветвей, разбуженных  их неосторожными движениями.
- Уголек! -  Прозрачные сферы высокомерно глядели вниз холодной синевой. Казалось, все говорило о том, что бежать некуда. Есть дороги, которые назад не ведут. Прошлое всегда останется недосягаемым, как не старались фантасты поверить в машину времени. Судорожно вздрогнула, прикрыла глаза и обречено тряхнула головой - пошла на мертвый зов. 
- Иди к нам! – деревья стали низкими, а небо далеким и ненастоящим. Окружающее пространство надвигалось и сдавливало, уменьшалось до маленькой светлой точки  впереди, а позади – ужас, который дурманил голову, мешая ориентироваться. Где верх, а где низ?
- Иди! - Голос был моей путеводной нитью. В любом случаи обратно дорогу  не найду. Пусть! Как же я устала!   Я никак не могла подумать, что кошмар станет явью, празднуя сегодня отсутствие сна, мучающего ожиданием смерти. Видимо, так предрешили Высшие силы!
 - Уголек! - Тело словно исчезло, прозябая в шоке.  Руки сами собой раздвинули ветки, а глаза увидели другую узкую дорожку,  петляющую вдоль горы. В конвульсиях то, опускаясь, то поднимаясь,  она вела меня.  Не чувствовала ничего, но когда нога напоролась на острый камень и я полетела на куст, боль отрезвила.
Огляделась: голос вывел меня к пещере в скале, в ее зев уходили  каменные ступени, и далеко мерцала, бросая всполохи на стены, синяя бездна.  Подземное озеро? Глубокая пещера озарялась только светом  воды. Вот куда меня привел голос! Стояла абсолютная тишина. И только звук данного отцом прозвища посмел  ее нарушить. Я, глотая слезы, встала,  и хромая пошла в зияющую черноту. Нащупала в кармане,  одолженный у Таи, фонарик.  Нам хотелось все тщательно осмотреть, а  своего у меня не было.  Руки дрожали, настойчивый зов не давал здраво мыслить, притуплял боль. Посмотрела на свои ноги, колени были в земле.  Содрала ли я кожу при падении или случилось что похуже?  Я знала, что руки саднило и щепало – поцарапалась о кусты.  Сердце билось все быстрее, замирая в горле. Свет фонарика плясал по влажным стенам,  по-черепашьи спускалась к воде, подсвечивая ступени.  Зов становился все громче и разросся, становясь моей реальностью. Потом наступила абсолютная тишина, я не слышала, что живу.  Дыхание остановилось.  Стояла, ничего не видя перед собой. Когда, наконец, взгляд сфокусировался,  я увидела отражение.  Не мое! Я видела невероятную красавицу. Высокую и стройную. С алебастровой кожей ожившей статуи. И яркими изумрудными светочами, оказавшимися глазами, безучастно взирающими на меня.  Красавица забыла о том, что у нее есть душа.  Длинные, темные волосы  гладкими блестящими потоками, закрывали обнаженные плечи.  И эта совершенная красота была страшной, неживой. Как  хотелось, чтобы отраженная девушка пошла кругами и исчезла! 
Она, словно услышав мою мысль, протянула руку.  От страха  отпрянула, нога соскользнула со ступеньки, и я полетела в воду.  Тело ушло неожиданно глубоко, холод пронзил меня.  Попыталась выбросить себя наверх,  но плотная вода не дала этого сделать.  Намокшая одежда потянула вниз, свинцовой тяжестью. Я пыталась не дышать, но сбереженного воздуха было все меньше, мелкие пузыри реже поднимались на поверхность.  Близкая гибель парализовала.   Глаза видели черноту, потеряв ориентацию.  Закрыла их.  Когда воздух исчез, рот рефлекторно открылся, и в легкие хлынула вода, разогнала руками непроницаемость, но бесполезно.  Последний удар сердце и бездна проглотила жертву.
* * *
Чернота просочилась сквозь веки, опаляющим светом. Тело болело, и кислород скреб быстро сокращающиеся легкие. Спустя миллионы лет, я ощутила свой живот, лежащим на чем-то. Глаза по-прежнему отказывались видеть. Я жива? С огромным трудом  открыла глаза, и все равно не поняла на чем лежу. Чье-то колено? – поняла, когда мозг начал отчетливо воспринимать  полученное  изображение.
- Дышишь? – спросили меня. Я неохотно промычала и перевернулась на спину.  В вышине простиралось  бездонное небо. Скосив глаза в сторону звука,  различила силуэт.
-  Что ты здесь забыла?  – Как-то буднично говорит. Я на его месте была бы не в духе, если бы пришлось спасать утопающую клушу. А у этого просто стальные нервы! Мозг быстро возвращал утраченную ядовитость.  Мой спаситель замолчал. Я же следила за мелькающими в поле зрения ногами. Красивые ноги, и без волос. Голос мужской, а ноги без волос. – Думалось мне. Это казалось таким смешным, что я молниеносно подскочила и принялась хохотать, слезы потекли по лицу. Не выдержав,  рухнула обратно и схватилась за живот.
- Шок! – констатировал мужчина и приподнял за плечи. На меня смотрели знакомые гагатовые глаза.  Кто же еще мог так самоотверженно броситься мне на помощь?
- Почему у тебя ноги без волос? – заикалась я.
Парень странно на меня посмотрел, тряхнув своей черной гривой. Показалось или он покраснел?  Меня привели в вертикальное положение и прижали к прохладной и влажной груди.
- Что ты здесь забыла? -  Этот вопрос уже был задан.
- А ты? – спаслась я, отодвигаясь от него.  Голос хрипел, перед глазами расплывалось.
-  Тебя не было на пляже. –  Нехотя произнес он. Видно он и сам до конца не осознавал мотивы своих поступков.
- И поэтому? – Продолжить я не успела, нахальный тип меня перебил.
- Я пошел искать тебя. – Эрос нахмурил лоб и пристально на меня посмотрел. – Как ты связалась с этой инфантильной девушкой?
Только сейчас, я ощутила холод прилипшей к телу одежды.  Пятки касались  земли.  Обувь и один носок я потеряла, как и ветровку. Спасатель не отодвигался, хотя я и была грязной.  Меня начала сотрясать дрожь, комок подкатил к горлу. Как  хорошо, что я пила только чай.
- Ты против? – Спросила, прислонив голову к его плечу, борясь с тошнотой. Спросила просто, без особых интонаций.
- Тебе плохо? – Забеспокоился показавшийся  теплым, пронизывающий голос. – Потерпи. – Сильные руки подняли меня легко и куда-то понесли.  Мысль исчезла и слушала ритмичные шаги моего извозчика. Тошнить перестало. Время исчезло и мне привиделось, что  засыпаю. Когда ритм перестал раздаваться, я ощутила себя сидящей, спина касалось теплой стенки.  Послышались  яростные крики, снова звуки шагов и хлесткий удар.
- Очнулась? – спросили не меня. – Имя свое помнишь? - С кем Эрос говорит?
- Таисия! – ответили колокольчики.  Я успела о ней забыть.
- Как вас угораздило сюда попасть?-   Мои глаза были закрыты, но я отлично представляла себе как спасатель холодно расспрашивает девушку, сжимая руками ее хрупкие плечики.
Таечка ничего не ответила, всхлипнула и заревела по-детски.
- Не реви! – с досадой выговорил парень.  – Она же ничего здесь не знает, ты должна была быть рядом!  Она чуть не умерла из-за твоей не внимательности. – Тон поменялся, послышалось волнение, – ты хоть  что-нибудь можешь вспомнить?
- Да, до того как увидела отражения в разбитых зеркалах. – Прошептала девушка растерянно.
- Никогда, запомни, больше не ходи сюда! Никогда! Ты поняла? – Испуганная красавица закивала золотой головой, не переставая всхлипывать. 
Рассматривала сквозь полуоткрытые веки, как он, вцепившись в феечку, отстраненно смотрит в стену. Тая молча морщится от боли.
- Она не виновата! Я сама. – Сумела выговорить, отлепляя футболку от тела. Холодно и плохо. Так плохо мне давно не было. Над головой кружились серые звезды.
- Какая сознательность! – язвительно пропел Борис. – Чем вы думали? – еле различимое рычание. – Если бы у вас было чем думать,  меня здесь бы не было!  Таисия вставай.  – Меня вновь водрузили на руки и понесли, надеюсь в тепло, потому что знобило меня знатно.
Закрыла глаза, убаюканная размеренным биением крови в ушах. Изредка в преграду из ресниц просачивались солнечные лучи,  доносилось  обиженное сипение Таи.  В спасительных объятиях, как я и предполагала, было мало тепла. 
Меня посадили куда-то, пришлось смотреть на мир.  Мое тело обнаружилось в салоне автомобиля, на переднем сиденье. Таечка расположилась  сзади.  Когда повеяло теплом от печки,  глаза сами собой прикрылись.
- Я отвезу тебя домой! – Беттинская достопримечательность завела мотор своего железного коня.
- Ты знаешь, где я живу? – изумился голос Кипарисового деревца.
- Да. – Немногословно объяснился спасатель. 
В салоне приятно пахло какими-то цветами и морем. Тепло проникшее внутрь, сплетало меня в мягкий клубок ощущений. Мои спутники молчали. Было слышно, как негромко работает мотор и шумит дорога под колесами.  Я как связующее звено, Тая слишком стесняется, а пуленепробиваемый, скорее всего, мало интересуется девушками.  Повеяло холодом, когда дверь открылась и Тая вышла.
- Прости, Боря! – виновато протянула та, и добавила уже для меня. – Лира я тебе позвоню попозже! – Вновь стало тепло, дуть перестало.  Машина тронулась,  одеяло из горячего воздуха укутало плечи.
Неожиданно двигаться перестали. Так быстро?  Спасть хотелось все больше.
- Уже приехали? – спросила сонным голосом, борясь с зевотой.
- Неужели ты хочешь показаться на глаза соседей в таком виде? – Насмешливо осведомились рядом. Логика в этом действительно есть, но мне неважно как я выгляжу.
- Я бы предложил тебе переодеться во что-нибудь у меня дома, а эту одежду постирать. Что-то подсказывает мне, ты не согласишься! – Глубокий баритон издевается надо мной?
- Правильно подсказывает. – Подчиняясь моей воли, глаза, с трудом удерживают взгляд на его лице. Улыбка не сходила с его губ. Вот уж не думала, что боги могут так улыбаться. Открыто и по-мальчишески. Он выглядел моложе и живее, но улыбка какая-то резиновая.  Обиду вызывала только его красота – почему Творец создает что-то такое, перед чем,  чувствуешь все свои недостатки!?  Но, так и хочется улыбнуться в ответ.  Лира будь сильнее, Эрос, наверное, осведомлен о своем очаровании!   Посмотрела в окно. Похоже, эта улица ведет на местный рыночек.
- Посиди здесь, куплю тебе обувь! – Открылась дверь. – И не думай, что я делаю это для тебя! Не хочу быть косвенной причиной инфаркта у пожилых людей. –  Бессовестно заявил этот тип, удаляясь.  Почему-то я верю, что парня больше заботят мои москвичи, чем я
 И еще ему просто нравиться издеваться надо мной, это очевидно. И то, что я не обращаю внимания  на его реплики, ущемляет еще больше.  Умом понимаю, если буду подобострастно глядеть ему в рот, он оставит  в покое.  Но  гордость, не позволяет так себя вести.  Недостойно ни меня, ни Бориса. В конце концов, он  спас меня!  И если я вдруг стану, вести себя как подросток,  это обидит моего спасителя.  По-видимому, он лишен  простого  дружеского общения, я не совсем подхожу на роль друга –  постараюсь сдержать свой язык.  Не так страшен черт, как его малюют. Да он нелюдим, но я тоже не могу похвастать особой коммуникабельностью.
- Вот, держи. Благодарить меня не надо. – В руки мне был отдан полиэтиленовый пакет розового цвета. Там была не только обувь – открыла, так и есть – пластиковая бутылка с водой. Приподняла брови.
-  Тебе нужно попить. – Пояснил свой акт заботы и человеколюбия Борис. -  Еду покупать не стал, неизвестно,  как может отреагировать твой желудок. Вода в колодце иногда меняется, кажется, там есть выход к морю. – Он оборвал рассказ, поняв, что сказал лишнее. Моя любопытная натура вышла на след.
- Колодец? – Спасатель ничем не выдал своих эмоций. Быстро отреагировал:
- Оговорился. Не смотри так, ты одна ищешь во всем второе дно. – Сильные пальцы повернули ключ в замке зажигания.
- Ты сказал, что  есть выход к морю! Нырял там? – Не успокоюсь, пока не выясню, куда привел меня голос из сна. Воспоминание о произошедшем  понизили температуру, кожа покрылась пупырышками.  Могу я как все заплакать, устроить истерику? Или это предел, за которым чувства становятся приглушенными и приходит усталость?
- Нырял, я дайвер.  На черном море редко погружаются, видимость не та.  И подводные красоты скудные, сероводород, выделяющийся из разломов,  не способствует разнообразию. -  Лекторским тоном сухо донесли до меня. – интерес представляет только рельеф дна и скалы.
- И ты принял решение исследовать пещеру. Там глубоко? – Донимала спасателя, почуяв, что тот в моей власти сейчас.
- Не слишком. – Неопределенно высказался, сжимая руль. Лжет или нет? Трудно понять выражения каменного лица. – Поэтому, я думаю, что вода тебе не помешает.  Возможно обезвоживание, потребность в пресной воде возрастает в несколько раз.
Открутила синенький колпачок  и  сделала глоток. Действительно, пить хотелось. Интересный человек спасатель, как жаль, что есть в нем что-то пугающее. И здравомыслия на то, чтобы  понять сей факт у меня достаточно. Бояться надо людей и никакое любопытство не окупить чувство опасности, возникающее вместе с ним.
- Ответь, почему ты оказалась в пещере? – Продолжил недавний допрос водитель.
- Заблудилась? – Посмотрела на него, ожидая реакции. Черные глаза укоризненно обратились ко мне.
- Такой ответ меня не устроит. Придумай более оригинальное.  -  Рука прошлась по смоляным волосам. Борис  смотрел на дорогу.
- Искала помощь, -  выдумывала на ходу, - набрела на пещеру, захотела посмотреть. Поскользнулась и упала. -  «Очнулась – гипс» -  мозг подсказал реплику, которая осталась невысказанной. Ситуация не располагает к шуткам.  Серьезный спасатель рядом напоминает, почему я так испугалась его. В его взгляде была пропасть, которая чуть не забрала мою жизнь.
- Почему ушла? Захотелось побыть одной? – глумливо протянул Борис. – Ты оставила свою подругу в Трансе и наслаждалась  природой, идя в другую сторону. То есть, она тебе индифферентна?
- Нет. – Закрыла глаза. Как объяснить ему? И что?
«Понимаешь, Борис, голос мне приказал  туда пойти». – Скажу я. - «Точнее, просто звал.  Я была напугана, устала, мне хотелось раз и навсегда выяснить, что со мной не так». Хороший рассказ получится, который я поведаю сотрудникам  лечебницы для душевнобольных. 
- Наверное,  это ты в экстремальных ситуациях  ведешь себя как надо. – Говорю. – А я испугалась. Дорогу я не нашла бы без посторонней помощи, вот и пошла по тропинке. Может быть,  там еще люди жили? Позвала бы на помощь. – Конечно, лучшая защита – это нападение, но Беттинский дайвер не тот случай.
- Не хочешь, не говори.– Поставил точку в разговоре, поворачивая руль.
- Послушайте, доктор Фрейд! – Вспылила, - кто дал тебе право думать, что я вру. Тебя там не было! Ты вообще, не должен копаться в моих мозгах!
-  Пришлось учиться читать по лицам. Ваши эмоции так не разборчивы.  Я знаю, что ты солгала. – Констатировал Борис, вдавливая тормоз в пол.
- Ваши?  Что ты имел в виду? – Зацепилась за слово. Странный он. Черные волосы отгородили его, когда он наклонил голову.  Кажется, другом ему стать не получиться.
- Твоя манера цепляться к словам не имеет аналогов! -  Парень  выдохнул сквозь зубы и повернул голову. - Считай, что местоимение относится к тебе.
- Спасибо! Такое уважение ко мне проявляют впервые. – Съязвила я, натягивая синие балетки на ноги. Машина остановилась  перед моим приютом.
- Не за что. В некоторых случаях обращение на «Вы», не имеет таковой нагрузки. – Не остался в долгу спасатель.
- Признаюсь, что учтивого отношения от тебя я не ожидала. -  Не отрываясь, смотрю в тлеющие яростью чернильные глаза.
- Почему ты так себя ведешь? Скрытная и колючая. Как с тобой люди общаются? – Вдруг  сдался  оппонент,  устало откидывая  голову.
- Нормально.  Только вы пробуждаете во мне желание оторвать чью-нибудь голову. – Признаюсь, зеркально повторяю его действие  - затылком чувствую жесткость подголовника.
- Можно считать это комплементом? – Киваю. Чувствую его неопределенный  взгляд  – Стало быть, у тебя ко мне особые чувства?
- Пожалуй.  Таким образом, пытаюсь подбодрить себя. – Осмеливаюсь продолжить начатую фразу. – Я боюсь тебя.
Молчит.  Осторожно повернула голову, сердце затихло в груди.  Борис серьезен и в глубине гагатовой пропасти оживает обида и затаенная боль. 
- Ты понимешь больше, чем остальные, – усмехается.  Слова разбили неестественную тишину между нами.
Мой спаситель напрягся на соседнем сиденье, глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Я не придала этому значения, но по пояс он был обнажен. Рельефные мышцы и накаченный пресс четко вырисовывались под кожей. Борис не казался «пляжным мачо», который бахваляется своей мускулатурой перед девушками. Скорее всего, ему было удобно. Пригляделась лучше – его кожа была немного влажной, будто он недавно принимал душ. На рынке облили?  Темные пятна виднелись и на поясе синих шортов. Пусть я недавно и смеялась над отсутствием волосяного покрова, сейчас это не выглядело смешным. Его кожа на вид очень гладкая и сияющая. Точно статуя!
-  Почему у тебя нет волос на ногах? – разрядила обстановку я.  Собеседник усмехнулся, на лице читалась что-то подобное фразе «Все с тобой ясно». Так как эмоции объекта наблюдения трудно   идентифицировались, ничего иного в голову прийти не могло.
- Ты совершенно не умеешь быть тактичной! – Объявил он, потом поняв, что я не отстану, нехотя произнес.-  Они есть, просто пигмента в них очень мало. И я не знаю, как так вышло! – Рот пришлось закрыть.
- Анатомические особенности выяснили. – Декламировала я. – Теперь осталось выяснить, как ваша персона оказалась в месте спасения?  - Борис отвернулся и повел широкими плечами.
- Если бы знал, что бывают такие девушки, не за что бы…. – Осекся он, и вздохнул, словно застонал.  Следующие слова, сказанные неразличимым шепотом, я не поняла.  Затем резко повернулся и посмотрел так, что не смогла опустить глаза.  Он гипнотизировал, заставил нырнуть в непроглядные омуты.
- Ты не захочешь услышать причину. – Пронзали слова. – Я хотел поговорить о том, что было между нами на пляже вчера. Ты боишься этого и говорить не будешь! – Испуганно замотала головой.
- Ты довольна? – Произнес он, отворачиваясь.
В горле пересохло,  быстро открыла бутылку и, давясь, выпила больше половины. Говорить не хотелось. И что я отвечу? Он знает, я боюсь его. Возможно, что-то изменилось сегодня – я почти умерла.  И связь с этим необычным человеком укрепилась еще больше, но мне нужно время.  Не знаю, что происходит с нами.  Хочу спать спокойно! Ох, это вряд ли возможно! Пучина опять дожидается моего появления в обители Морфея. Нужно время!
- Спасибо! Ты спас мне жизнь. – Открыто произношу. Но, внутренний голос подсказывает мне, что благодарность не возымеет эффекта. Я успела разрушить хрупкую веру Бориса в мою искренность.
- Это моя работа. – Сухо обращается ко мне, в глазах застыла прежняя бездна. Пожалуй, пора мне уходить.
- Спасибо, что подвез. – Неуклюже вылезла из машины. На обивке расползлось подсыхающее грязное  пятно.  Испортила сидение, я ходячее недоразумение!
- Пока. – Попрощался водитель, захлопывая дверь. Мотор взревел, я отошла. Через минуту, лихо развернувшийся синий форд унес Божество Черноморского побережья дальше от бестактной отдыхающей. Сама иной раз не могу себя понять!  Могу хотя бы раз повести себя нормально.
- Прощай! – сказала пустоте, поворачиваясь к коттеджу, где меня ждут пенсионеры.  Хоть кто-то ждет – утешилась.
* * *
Конспирация удалась лишь от части, Филатовы были у себя в комнате. Но когда я вышла, чтобы что-нибудь перекусить меня ожидали, подобно агентам СМЕРШа, супруги. 
Я наивно полагала, что допроса получится избежать.
- Садись, горемычная, покормлю тебя! – уперев руки в боки, Надежда Филипповна поджала губы и указала на стул.
Покорно села и непонимающе посмотрела на соседей. Глава рода виновато пожал плечами и удалился.
В  таком случаи, меня ожидает интересный разговор о неподобающем девушке поведении. Инквизитор московского отделения приступает к чтению моралей.   
- С кем это ты приехала? – подперев кулаком подбородок , женщина, лукаво взирала на меня.
Молчу, прихлебывая суп.  В скором времени буду сказки сочинять – наберусь опыта.
- Ваш Адонис подвез. – Сообщаю, ложка звякает о пустую тарелку.
- Ты же вроде бы говорила, что смертная? – Вопрошает, и ее умные карие глаза хитро блестят из-под очков.
- Да, но мое мнение, конкретного члена общества поселка Бетта,  не интересует. – Загнула я, стараясь запутать мысли  моей собеседницы
- Мужчины, когда чего-то хотят совсем не интересуются нашим мнением. – Открыла мне истину Надежда Филипповна.
Встала, подошла к полке с посудой.  Достала банку с драгоценным чаем и насыпала заварку в пузатую сиреневую чашку. Старалась не замечать неловкости живущей между нами. Никогда не обсуждала подобные вопросы с кем-то вроде уважаемой московской пенсионерки.
Залила кипяток и лихорадочно прокручивала маленькую  чайную  ложечку в пальцах.
- Ты извини, что спрашиваю. Ты ведь не купаться приехала? – осторожно наметила разговорную почву старушка.  Представляю, как она вскакивает, оглашает кухоньку ревом « Смерть шпионам»!  и я падаю, сраженная пулей из табельного оружия. Вроде бы стало легче.  Смех всегда помогает в любой ситуации. Не было бы непробиваемого чувства юмора, люди бы жили в непроглядной тьме серьезности.
- Я плавать не умею, у меня гидрофобия. -  Повернулась, бухнула чашкой по столу, и энергично взболтала чаинки. – Просто захотелось отдохнуть, до того как начнется учебный год.
- И тебе не хотелось преодолеть этот страх? – Сердобольно спросила  названная бабушка.
- Однажды тонула. –  «И сегодня тоже». – Вспомнила и на затылки волосы словно наэлектризовались. – Мне хватило,  смогу ли я спокойно войти в воду или нет, не знаю. Простите, вы больше не о чем не хотите меня спросить? Очень устала,  отдохну. -  Поднялась,  ощущая  как спину, сверлит взгляд.
Закрыла дверь,  ватные ноги подкосились, и  я сползла  на пол.  Пила чай со вкусом соли, добралась до кровати и забылась тяжелым сном, воссоздающим  произошедшее в глубине. На языке скользил запах воды в темноте.
 Видения выматывали,  ноги и руки болели, словно их растянули на дыбе.  Голова  звенела пустотой, ей вторил надоедливый телефон. Спросонья  не поняла, чье имя отображает светлеющий экран.  Нажала кнопку, поднося трубку к уху, и широко зевнула.
- Алло. – Услышала обрадованный возглас Таи.
- Ты в порядке? – Волновалась она.  Не может усидеть на месте, наверное.
-  Я спала. – Говорю, стараясь сползти с кровати не сломав  чего-нибудь ценного. Хватит ссадин на коленях.
- Прости, разбудила тебя! – страдала фея.  Я усмехнулась, это все равно, что извиняться, позвонив в три часа задавшись вопросом  « Ты спишь»?
- Ничего страшного. – Смилостивилась. 
Размышляю, чем прикрыть последствия моего спуска по горным дорогам.  Вся моя экипировка ниже коленей, так что любая подойдет.  Как  неумолимо время – завтра я отправляюсь домой.  Надо попрощаться с Эльвирой, думаю, моих актерских способностей хватит, чтобы не спасовать  перед  добрым Кентервильским приведением.
Как ты себя чувствуешь? – Проявляет свою милосердную сторону феечка.  Как  участник  анатомических изысканий Леонарда да Винчи – сравниваю свои ощущения
- Трудно сказать. Но небо еще покопчу. – Полотенце лежало на стуле, мыло и чистое белье нашлись на дне сумки. Не удалось раньше смыть следы экстренного спасения, осматриваю простынь и наволочку – следов не видно. Моя грязь высохла, видимо.
- Ты не исправима! – Заливаются колокольчики на проводе.
- Рефлексовать люблю в одиночестве и счеты судьбе предъявлять тоже. -  Посмотрела на всклокоченного монстра в зеркале.
- Все-таки, какая пропасть между нами.  Я так никогда бы не сказала. – Расстроено  заявила она.  Некоторые уроки Тая еще не усвоила.  Не сравнивать себя и других, например.  У нее вся жизнь впереди, научится.  И моя впереди, если, конечно, судьба перестанет сыпать кирпичи мне на голову.
- Это же хорошо. Одинаковость никого не украшает. – Качаю головой. – Тая, давай, потом созвонимся. Мне нужно привести себя в порядок.
- Конечно. – Согласилась. -  Буду ждать звонка, - кажется, что она улыбается.
- Позвоню вечером, завтра я уезжаю. – Говорю и предвижу бурную реакцию.
- Жаль, - спокойно проговорила она. Не все я в ней поняла. Кипариса меня еще удивит!
- Мне тоже. – А ведь, правда, жаль!? – Пока. – Прервала вызов и кинула трубку на кровать.
Приободренная  водными  процедурами я быстро добралась до Эльвиры . Постучав в дверь услышала громкое «открыто», но не решилась войти. Какая она не осторожная! Вдруг я грабитель. Через мгновения дверь отворила красивая девушка с пушистой русой косой в яркой майке с хипповскими символами. Дитя цветов среди книжной пыли? Я ее не сразу узнала.
- Эльвира? – осмотрела улыбающуюся красавицу.
- Вот я  подумала, нужно измениться. – Произнесла она смущенно, идя следом за мной.  Оглядела свой наряд. Зеленая майка с белой лапкой – символом мира и длинная многоцветная цыганская юбка.  В ушах пластиковые салатовые звезды.  Эльвира скинула, как минимум пять лет.
- Пришла попрощаться, уезжаю. – Села на скамеечку, поправляя бежевые складки. Конспирирую потемневшие ссадины.
-  Мы только познакомились, а ты уже меня покидаешь. – Шутливо сетовала девушка.  – Посидишь со мной? Или куда-то торопишься?
- До утра не тороплюсь. – Сказала. Вокруг ничего не изменилось, а вот хозяйку я не узнаю.  Распространяет флюиды оптимизма и жизнелюбия. Рядом с ней приятно находиться, словно сидишь перед  живым горячим костром и впитываешь его красные искры.
- Чай будешь? – киваю. От чая никогда не отказывалась.
- Надеюсь, ты вернешься к нам? – спрашивает  Эля.
- Ради тебя, наверное, да. – Просто выговорила я, избегая смотреть ей в глаза.
- А море и твои друзья, последователи  учения  Тантры? -  Вспоминаю, что наговорила библиотекарше при первой встрече.  Стыдно было, но совсем чуть-чуть.
-  Они уехали в Крым. – Не могу правду сказать. Я патологическая лгунья. – Мы поспорили о нравственных аспектах учения, мне  сказали, что пуританские взгляды препятствуют расширению сознания. На этом и расстались.  Море, оно вечно и никуда не денется. 
- Мне приятно, что знакомство со  мной ты оцениваешь так высоко. – Эля доставала посуду.
- Минуты общения с человеком, обосновавшимся в твоей жизни  не навсегда, важнее. Праздное хождение к воде навивает грустные воспоминания. Плавать я не умею. – Хоровод чайного пакетика  отвлекает от неприятных ассоциаций.
- Тем лучше! –  Зачем то сказала Эля. -  Безопаснее на суше, хоть люди и не тонут больше, местные до сих пор боятся плавать  в одиночестве.
Кипяток обжег  язык,  чашка пошатнулась, роняя капли на стол.
- Ты меня не послушалась! – зло вскрикнула Эля, хватая запястья.  Насильно разжала кулак и осмотрела царапины. – Я тебе говорила, держись подальше от того места!  Почему ты не послушалась?  Неужели у тебя отсутствует элементарное чувство самосохранения?  - перешла на гнусавый  крик.
- Тише, Тише. – Успокаиваю ее, усаживая обратно. – Все же обошлось!!
- Все вы по молодости так думаете! – Для виду прикрикнула она, стукнув ладонью по столу.
- Ты старой себя считаешь? – Осадила кипятящуюся особу.  Обожженный язык перестал  болеть.
- Умная, да? – спросила она. – Тогда, скажи что там такого в этом профессорском доме, умнейшая из живущих? – язвительно продолжила, складывая руки на груди.
- Да, ничего особенного! Куча мусора и битых зеркал. – Обыденно говорю, описывая самое скучное путешествие  из возможных. – Это я споткнулась и упала, со всеми бывает.  Я к таким прогулкам не привычная!
- Убедила, - расслабилась хозяйка,  - скоро солнце сядет, тебе, наверное, раньше лечь надо.
Утвердительно качаю головой. Получившая  новую жизнь русоволосая красавица проводила меня до двери и обняла на прощание. Скрывая неловкость от такого широкого жеста, я растянула рот в улыбке.
Обратно шла с легкостью, с восхитительным чувством выполненного долга.  Закат, как талантливый артист приковывал внимание своей игрой,  растягивал на небе фиолетовые и алые полотна. Затемняя фон из стройных кипарисов, сосен и туй, выдвигает на передний план солнце, которое достигнув апогея, скрылось за кулисами.  Спектакль был чудесный, морские просторы сегодня играли роль дворецкого с «Кушать подано», того трепета, заставляющего задерживать дыхание не было. Спокойные волны несли отпечаток леденящего кровь ужаса.
 Ночью наблюдала звезды – мелкой росписью алмазов разбросанных по черному лоскутному одеялу. Где-то среди бесконечности космоса бродят потерянные мечты, преданные людьми. Мы так просто забывает,  то чем дышали в детстве, то представляемое в волшебных отсветах радуг, будущее. Узнавая темные стороны жизни,  мы легко снимаем те самые розовые очки, помогающее видеть добро везде. И теперь я  песчинка во вселенной, испуганно взирающая на далекий отсвет умирающих газовых  гигантов и маяки давно погибших звезд. А ведь когда-то я верила, что на луне живут лунатики, видела в небе звездных медведей, в блеске искр  угольной  бесконечности  замечала слезы уставших от жизни. Куда ушла та девчушка с русыми косичками? А может из глубины души,  я смотрю на мир глазами этой малышки?  Ведь узнаю красоту огромного неба над головой,  расшитого бисером созвездий. Одушевляются деревья, травинки и разговор волн с берегами, просыпается дремлющая любовь. Дар влюбленных видеть  первозданность в утренней росе  разнотравья  луга или в тумане, прячущем тайны. Почему же когда влюбленность блекнет в череде дней,  мы теряем этот дар?  Я никогда не была влюблена  и лишена проведеньем способности, смотреть единым взглядом с любимой половинкой.  Но у меня есть любовь, с которой каждый рождается и несет этот светоч до конца. 
Этой  ночью было тепло,  и из моего дозорного пункта простиралась в вышине  картина вороной полуночи. Пришла к нагретой  солнцем лавочке, после телефонного монолога Таечки, который не нес в себе особой смысловой нагрузки, но прекрасно успокаивал нервы. Ее щебет наоборот помогал собрать разлетающиеся ласточками мысли. И вот я тону в звездных просторах, прикасаясь к мирозданию. Просто и понятно, не больно и спокойно. Вычленяю закономерности бытия, приведшие  меня в тихий поселок в горах. Судьба.  В облике черноволосого  вестника, который неотделим от вороных нитей неба.  Почему я боюсь его? Не потому ли, что ему предстоит выковать меня новую, и я всего лишь страшусь перемен?  Может ли встреча с ним быть случайностью? В случайности я не верю, но и  в омут с головой бросаться не буду. Если это судьба, наши дороги переплетутся, не смотря на преграды. Внушив себе эту светлую мысль, отправилась  спать.  Волны с шипением поглощали серебряный лик луны.
* * *
Солнечные пятна прыгали  на деревянном подоконнике, мешая находиться в объятиях Морфея. Раскрыла ноги, наблюдая за зайкой-шутником, бликом, скачущим по щиколотке.  Бодрствующее сознание постучало в лоб. Проспала! Ошалело подскочила, простынь взлетела парусом. На часах восемь.  О, нет! Сны без  сновидений вредны, лучше бы  боролась с  чернёной пропастью,  не проспала бы. Я ставила будильник! Посмотрела на дисплей – оказывается, нет. Приличных эпитетов обозначающих ситуацию в голове не появлялось. Метнулась к двери, ушибив пальца на левой ноге, и  с шипением,  разъяренной фурией явилась перед завтракающими пенсионерами.
- Вы слышали будильник? – пророкотала я,  выпучивая глаза. Всклокоченные волосы топорщились в сюрреалистическом беспорядке.
- Нет. Доброе утро, Лира. – Степан  Антонович откусил край у печенья с изюмом, запив чаем из чашки с тонкими фарфоровыми краями. Флегматично покусывающий печенье хирург  помог мне остудить  накал страстей
Драматично вздохнула, присаживаясь на стул, ножки которого качнулись назад.
- Я проспала! – Жалобно донесла до слушателей. Одернула пижаму и, ворочая тяжелые мысли, пошла сдаваться.  Приземлилась  на пол и послала в дальние дали сообщение такого содержания : «Мама прости. Я самый безответственный представитель женского племени. Постараюсь приехать в субботу,  с математической точностью на место не прибуду. Твой блудный уголек».
Страдая и лелея  вину, привела в порядок свое помятое тельце и ушла чаевничать.  Пока упивалась второй порцией напитка, размышляла, что делать с появившимся свободным временем. Решила попрощаться с морской пучиной, ласкающей твердую серую гальку. Мои шрамы ты не залечило, возможно, раны  еще не зажили. 
Вылезла в окно и, найдя лаз в заборе, как в детстве почувствовала себя самой  хитрой лисой в стае или самым ловким вождем племени.
Каменистый дикий пляж, укрытый скалами от гнева стихии, выводил к прозрачной воде.  На берегу одинокой выбеленной солью фигурой,  виднелась коряга, вообразившая себя гордым белокрылым драконом с оттесанной морем чешуей.  Присела на прохладный камень, растворяющаяся пена едва не доставала до моих пальцев. Зеленые капли водорослей подсыхали под  горящим солнцем. Аромат моря пропитывал кожу и волосы. Ветер гладил пряди, желая забрать мою шляпку и играть ей в высоте, закрывал книгу, привлекая внимание к своим шалостям.
Ангелы указывали путь чрез Рим, поливая кровью алтари науки. Я  переживала опасные приключения вместе с профессором религиозной символики, разрывалась между искренней верой в Бога и чудесами науки. Наверное, религия и наука будут врагами, пока не поймут, что ищут одно и тоже. А пути, выбранные ими неважны, ведут они к единственному источнику.  Ассасин уже летел вниз, чтобы упокоится у подножья Храма Света, когда я поняла, что не одна. Кто-то сидит рядом. Удивительно я не чувствовала до поры присутствия.  Оторвалась от книги и повернула голову. Идеальный греческий профиль, блестящие волосы,  с которых струилась вода на поблекший бронзовый загар кожи.  Взгляд божества устремлен на безучастные жемчужные дали под ярким светом. Наконец на меня снизошла  царская благодать.
- Можешь не извиняться. – Произнес Борис,  оказывая мне честь столь благородным поступком.  Невольно открыла рот от такой наглости.  И не собиралась я извиняться! Хотя могла бы, не поступи он так.  Промолчала, вернувшись к чтению.  С ним приятно молчать.  Борис неотрывно смотрел на море, думая о своем.  Я читала о несправедливости жестокой судьбы камерария Папы Римского. Почему, как только я открываю рот,  обязательно все порчу? Некоторые мужчины, правы, считая, что женщины должны молчать.  Доля истины в этом есть.  Идол побережья, в отличие от моей скромной персоны, гораздо  реже говорит глупости.
Двое, на берегу, как на иллюстрации в книге о Морских чудовищах.  Невозможно, чтобы это произошло со мной.  Сердце уже готово поверить, а вот разум поспешно выстраивает  бастионы.   Губительные солнечные лучи перешли в наступление – надо уходить.  Захлопнула книгу, засунула в сумку и нерешительно постояла на месте.  Что сказать? Будут ли иметь значения слова?
- Ты уезжаешь? – Черные глаза с легкой завесой грусти смотрят на меня снизу вверх.
- Да. – Шепчу я. Хочу добавить, что должна находиться в автобусе, который доставит меня в родные пенаты, но сил на это не остается.
Борис  вновь возвращается к созерцанию блестящей на солнце глади, порывисто встает и, не говоря ни слова,   уходит в прохладные морские объятья.  Наблюдаю, как  его тело все больше погружается в воду, как блестят капли на его спине. Затем он одним плавным движение скрывается в волнах. Сердце раскалывает необъяснимая тоска.
На закате я снова появилась здесь, но моего молчаливого спутника не было. Мне показалось, что когда я посмотрел, на раскинувшееся у подножья Горбатой, вечное море, меня провожал его взгляд .
А утром,  лоснящаяся черными поверхностями иномарка Филатовых отвезла меня до Пшады.
- До свидания! – неловко переминаясь  с ноги на ногу, попрощалась с моими  временными соседями.
- До свидания, Линара! – простился за двоих Степан Антонович. – Что-то мне подсказывает, что вы вернетесь еще раз.
- Не знаю, – посмотрела в сторону, где должна быть Бетта. – Монетку в море я не бросала.
- Приметы не всегда верны. – Мужчина открыл супруге дверь автомобиля, и вскоре я осталась одна. Размышлять над своим глупым безрезультатным путешествием.
 Автобус  увез прочь от поросших лесом гор, от пещеры, хранящей синюю бездну и от моего врага с блестящими гагатовой глубиной, глазами


Рецензии