Тайны Глубин. Глава третья

Глава третья,
в которой говорят о суевериях и  обвиняют  в коварном соблазнении.

Небо и вода смешались в один жемчужно-серый  цвет у горизонта. Море пенилось, возмущалось, кидая белые буруны на землю, разбивалось о скалы тяжелым телом. Ветер тянул соленым дыханием, норовя сбить с ног. Мелкий  дождь моросил с утра, закрашивая мокрыми кистями серую гальку. Сладко пахла напоенная земля.  Я лениво жевала овсяное печенье, ночь забрала все силы. Даже прохладный душ не взбодрил, куда я забралась, поклявшись себе, что если заболею -  буду винить свое хлипкое здоровье, а не непогоду.
Напрасно, я пыталась услышать пение бездны. То ли время не пришло, то ли уши не те. Как же устала от этого! Хотелось встать у самого края взбешенного неба и падать, пока сам страх не оставит меня. Десять лет – я сумасшедшая! Пускай,  хоть боль чужая, не моя. Не чувствовать, не переживать!
Устало потерла глаза. Наслаждалась трапезой я одна, пенсионеры  у себя в комнате смотрели телевизор. Уже третий день знакомы, а спросить фамилию не удосужилась.  Вдыхала аромат чая, заваренного  с мятой. Грела ладони о пузатые бока. Настало время подумать, как говорила героиня Маргарет Мидчелл.
Я не собиралась оставлять это не женское, с мужской точки зрения, дело на завтра. Порой хотелось вымыть все мысли царской водкой, но если они завелись однажды, то подобно тараканом были не убиваемы.
Поход в гости к историку открыл передо мной двери в неизведанный мир. Загадочный профессор и волшебные зеркала, убийцы из глубин, эксперименты в духи Франкенштейна, страстные романы со спасателями,  роковые красавицы. Что забыла? Туземцы знают о том, что происходит, но скрывают. Их можно понять, разве можно поверить, что по твоей улице бродит что-то подобное английскому Джеку-попрыгуну, трансильванскому вампиру или гоголевской утопленнице? У человека, словно генетически заложен страх перед  сверхъестественным и погони за блуждающими огнями могут завести в трясину. Что, собственно, я и собираюсь делать! Оставлю думы об отсутствующем инстинкте самосохранения на потом.
Новая знакома  вряд ли согласиться провести экскурсию к гиблому месту, москвичи не подходят на эту миссию из-за возраста, остается только Беттинское божество, с которым мы номинально знакомы. Ума не приложу о чем с ним разговаривать, один его взгляд отрезвит любого лучше ведра со льдом на голову.  На роль серийного маньяка он подходит лучше всех. Но за последние два года никто не утонул и это заслуги черноволосого.
Надо либо обзавестись полезными знакомствами, либо самой поискать жилище светила Болгарской науки. Весьма проблематично, учитывая свойства моей памяти плохо запоминать места.
Погода поменяла планы и установленный распорядок. Утро настало, а я до сих пор грею конечности на кухне. Если дождь продолжит в том же духи, целый день просижу в четырех стенах. Моя неугомонная натура  с трудом выдержит это испытание.
Повалялась на кровати. Для звонка маме рано. Лизавета работает в хозяйственном магазине – ее профессия социальная педагогика в нашей дыре никому не нужна.
Чтение не помогало – Убиенные кардиналы со страниц не запоминались, Лэнгдон  бегающий по Ватикану с целью предотвратить преступление походил в воображение на Колобка из старого мультика «Следствие ведут Колобки».  Что-то было в  этой книге , о чем не рассказала Эля
Стоп! Попахивает паранойей. О, там была иллюстрация! Побежала на кухню. Обложка виднелась на холодильнике. Раскрыла -  Пара на фоне моря, с отрешенностью взирающие на мир и друг друга. Наверное, это и есть красота. Безукоризненная, чистая, первозданная. Только такую красоту не полюбишь. Ожившая любовь Пигмалиона лишь красивая легенда, холодный мрамор не может чувствовать. Скульптурами можно любоваться, но  они не дадут тепла и не ответят любовью. Захлопнула книгу, обвела взглядом комнату. С остервенением выбила пятками дробь, вылетая на крыльцо.  Небеса плакали серыми слезами, и так хотелось заплакать вместе. Оплакивать отца, свое одиночество и бездну внутри. Достала из кармана джинсов телефон, дрожащими пальцами вдавливая кнопки. « Мама у меня все хорошо. Ничего нового, как ты и говорила. Решила смириться, но уехать пока не могу. Люблю. Целую. Твой неугасающий уголек». От чего дисплей мокрый? Плачешь кулема, так тебе и надо! – отругала себя, заходя обратно.  Сидела на полу возле кровати, мучая уши. Мелодии успокаивали.
К полудню природа решила смилостивиться надо мной. Светлой солнечной ладонью разогнало облака;  уставшее море уснуло.
- Не оставлю попыток убедить товарища Лисицына в своем благоразумии … -  Абсурд выходит – просить разрешения погулять по лесам и долам. Засмеялась,  разгоняя кровь в ногах. Переоденусь!  Зеленый сарафан я еще не надевала -  длинный в пол, светло-зеленый. С широкими бретельками и прямым вырезам, с белой лентой под грудью и бантом сзади. Бабочки-страницы перелетают от лифа к подолу. Буду милой красивой девочкой, которой Лисицын не откажет! Распустила волосы по плечам. Они русые с медным отливом и за все десять лет ни  разу,  не вырастали длинней лопаток. Я не давала – жутко неудобно, да и на уход за такой гривой времени я не находила.  Единственной косметикой была туалетная вода. Свежий с древесными нотками аромат.   Надеть сандалии, и я готова.   Захвачу зонтик на всякий случай.  Почти дошла до калитки, когда вспомнила о рыжей собаке возле клумбы, которую видела вчера.  Возвращаться плохая примета, ну ничего в телефон посмотрю. Захватила  пакет с бутербродами, которые Надежда Филипповна почему-то не выбросила и упаковку с колбасными ломтиками. Так я испортила безупречный вид, пушкинское видение с полиэтиленовым пакетом.
Ярко светило солнышко, сияли пролитым дождиком лужи. Их я перепрыгивала. На душе было легко, как в детстве.
Рыжий грязный пес пил из лужи.
- Привет бродяга. Где твой хозяин? Или ты Хатико, ждущий его возвращения? – спрашиваю. Он поднимает на меня грустные глаза.
- Я пришла, как и обещала! – залезла в пакет, доставая угощение. – Ты голодный? – протянула ему. Дворняга понюхал и осторожно взял зубами.
- Не отказалась бы от кусочка, но аппетит перебью. – В руку уткнулся прохладный нос. – Ты не испорти мой образ, я ведь не просто так старалась, – говорю.
Стоим вместе – два потерянных. Я и Он, мой рыжий друг. Небо снова нахмуривает облачный лоб.  Я упрямая,  выстою! И в дождь, в жару.  Помахала рукой в окна второго этажа. Вы меня видите, не так ли?  Через полчаса дверь открылась, вышел начальник. Грозным он не выглядел, скорее растерянным.
- Почему вы здесь стоите? – спрашивает.  И строго и по-отечески тепло.
- Может быть, вы хотите забрать собаку? – проявил мужчина чудеса эрудиции, увидев, что пес лежит у моих ног.
- Нет. – покачала головой я, сминая ладонью подол юбки.
- Я же объяснил, что не понятного? – Нахмурился, теребя толстыми пальцами галстук, - Неужели вы решились на это?
- Непослушная я! – Лисицын выдохнул, лицо побледнело, - что мне нужно сказать, чтобы вы поверили, что авантюризмом не страдаю?
-  В опасные места вы, значит, не верите.  Что вам не ясно? – подошел ближе. Не двигаюсь с места.
- Многое. – Подтвердила я. – Но вы ведь не объясните? – Иронично.
Вдруг небо разорвалось. Грянуло так, что я испугано, вздрогнула и пригнулась. Небесные чертоги опрокинули чаны с водой. Видимость никакая, бесцветная пелена стала стеной. Ледяные струи царапали тело.
- Если бы это было просто! –  кричит сквозь шум.
-  Я  пойму.  – Пытаюсь раскрыть зонт. Бесполезно, только сломаю под тяжестью воды. Ливень наотмашь бьет по лицу, подгоняемый ветром. И тут меня осенило. – Если я скажу, что за два дня до гибели папы меня пытались утопить, вы поверите, что проблемы мне не нужны? – капли попали в рот.
- Это правда?–  Посерел Алексей Алексеевич. Перун разгневался не на шутку. Раскатами, будто прибивало к земле.  Поняла, что дрожу. От чего сильнее – от холода или от страха, не осознаю.
- Да! Зачем мне лгать? – Мужчина стряхнул широким жестом капли с головы.
- Объясните, - говорю, - безобидный ученый успел сотворить монстра и теперь терроризирует округу?  - Мужчина разозлено сжимает кулаки.
- Линара, уезжайте! Нечего вам здесь делать. – Горячечно орет он. – Никаких чудовищ здесь нет!
- Почему, тогда я должна уехать? – спрашиваю. – Мне здесь нравиться! И раз опасности нет,  мне будет полезно прогуляться по лесу.
Пусть ответит, каких чудовищ здесь оживляют средневековые суеверия, наконец.
- Хотите жить спокойно! Уезжайте! – упрямо мотаю головой, от чего намокшие пряди облепляют  лицо.
- Что за ослиное упрямство! – грозно рубит мокрый воздух ручищей. – Когда взрослые говорят, лучше слушать!!
- Единственный кого я слушалась, был отец! – клацаю зубами от холода. Кажется, в мире есть только мы. Ливневые шторы отгораживают Бетту от нас. Водный мир, разрушенные цивилизации предстают передо мной, жертвы божественного гнева.
- Идите домой! Простудитесь! – заговаривает зубы. – Я ни-че-го не знаю! – выделяет он, собираясь уходить.
- Пусть! Вы только скажите – они ведь существуют? – с замиранием слежу,  как меняется его лицо. – Те, кто топят людей? Вы в это верите? -  Ожесточенность сменяется страхом, потом решимостью.
- Да!- Рявкнул, с ненавистью смотря в грязный свод небес. Вода льется по его лицу. – Возможно. Вам стало легче? - иронично спрашивает, изучая мое лицо.
- Определенно! – кричу, сумасшедшая улыбка раздвигает губы. – Спасибо! – глухо шепчу, запрокидываю голову.  Начальник с жалостью взирает на меня.
- Прощайте, – говорю, оставаясь стоять под дождем. Лисицын кивает.
-  Береги себя, девочка! – грустно произносит он, понимая насколько это просьба, бесполезна.
- Обещать не буду. Но за беспокойство, спасибо. – Мужчина быстро поднимается по ступенькам и исчезает в провале двери.
Стою недолго, привыкая к мысли. Это правда. Они есть.  Дождь льет, обесцвечивая мир. Мое тело зеленое, сарафан облепляет ноги. Красоту уже не спасти, скольжу по лужам, как барышня в танце.  Дождь берет за руки и ведет к морю. Мое «Я» вымыло водой, и уже не понимаю, где я, а где дождь.  Осталось только желание увидеть его свободным, в крепких объятьях шторма. Тогда моя боль покажется ничтожной. Есть легенда, что на дне Черного моря покоиться волшебная стрела и волны тщетно пытаются низвергнуть ее обратно, чернеют, поднимают валы, но морскую грудь все также жжет, как и много столетий назад.  Я бежала, онемевшее тело, заводной игрушкой с шестеренками в груди, управляло мной.
* * *
Внизу, болезненно колыхалось Оно, выбрасывая сероватую мертвую пену. Что-то сжималось от жалости, просило остаться и наблюдать. И я осталась, до тех пор, пока дождь не прекратился. Стояла и смотрела, как поверхность выравнивается, как серость пронзают огромные столбы света и падают в волны. Лестница в небо, Божественный свет. Было так красиво! Я поняла веру, но сердце не смогло вместить ее и слезы закапали на ладони.  Плакала душа.
Спустилась по склону, пачкая ноги в мягкой глине.  Озоновая свежесть вперемешку с запахом йода наполнила легкие. Почти упала на колени, запоминая тихое море после шторма. Пальцы тронули гальку. Возьму маленький камешек-якорь, который будет возвращать меня в это мгновение! Почти подошла к воде, когда послышался едва различимый шум. У склона стоял он, обнаженный по пояс.  Мокрые волосы  цвета морской глубины струились на широкие плечи, была в его позе какая-то порывистость, словно он хотел броситься ко мне. Сейчас он был таким живым, взволнованным, что забывались кусочки льда,  что появлялись внутри при виде его. Море нас сроднило. Он подошел ближе и удивленно посмотрел на меня, черные глаза блестели ртутью, зрачок дрожал. Его горящий взор кричал о том, что он поражен, тому, что я умею так глубоко чувствовать. А еще больше, тому, что он это понимает.  В моей груди гулко билось сердце, а  в голове плясала мысль, не останавливаясь « Мы с тобой одной крови. Ты и я.» Одному Богу известно, что будет дальше, но сейчас, в этот момент – он часть меня.
- У тебя зеленые глаза. -  Сказал мягко, протягивая руку к лицу. Но не коснулся.
- Да.- Говорю  дрожащим голосом. – Так бывает, когда рядом вода.
Боимся разрушить миг единения, не движемся. Еще один удар сердца и он узнает меня. Узнает и никогда я не смогу носить свою маску. Увидит мою  слабость, разбитое сердце, умоляющее о любви. Мою напуганную душу, алчущую тепла. И я узнаю - его одиночество не умеющее любить, скорбь утраченного давным-давно, неуемную жажду жизни и  тончайшее чувство мира.
Отвожу глаза, разрушая магию, связующую нас в одно. Не обнажу душу перед тобой, не доверяя.
- Я пойду. – Шепчу, обходя его стороной. Боюсь, почувствовать холод его тела. Почему не тепло? Если бы только это было тепло, я бы не задумываясь, стала  его частью.  Но. Он. Бездна.
Божество провожает меня грустным взглядом. Не оглядывайся, пожалеешь его. Родится любовь, и что тогда будешь делать? Иду,  и в ушах шумит море. Он  за спиной вместе с родившимся чувством; в прошлом.
Вернулась я измененная, утопившая горе. Другая. Радостно улыбаюсь соседям, пятками оставляю мокрые следы. Внутри порхают бабочки, рвется желание обнять весь мир.
- Лира? – ошарашено вопит Надежда Филипповна. -  Где ты была? Разве тебя совсем не заботит твое здоровье?  « Оказывается, совсем, не заботит. Надо же» - подумала я.
- Надежда Филипповна, а как ваша Фамилия? – шальная улыбка разъедает губы. Пенсионерка сразу забыла, о чем говорила, улыбнулась  в ответ.
- Филатовы! -  отвечает. Затем в закромах ее разума вспыхивает мысль и она, уперев руки в боки, гневно восклицает – Ты мне зубы не заговаривай! Марш переодеваться и на кухню греться!
- Есть мой генерал! – шутливо прикладываю руку к голове.
Тепло ласкает руки и плечи, делает из тела студень. Осознаю насколько озябла, избавляясь от тряпки, бывшей сарафаном. Мурлыканье вырывается из горла, когда сухая теплая одежда касается кожи.  Носочки мои! – заявляю я им, натягивая на не слушающиеся пальцы.
- Вы, решили закаляться в таком виде? – спрашивает  глава четы Филатовых. Он так не похож на кипучую энергией жену – говорит только по существу, не судит людей и не оценивает их поступки со своей точки зрения, спрашивает, когда хочет узнать истину, не строя догадок.
- Попала под дождь и решила погулять! – Мотаю ногами под столом, наблюдая за суетой милой хозяйки.
- Вот, ешь! – Горячий куриный бульон исходит парами в тарелки с  синими птицами. –  Я прослежу! – Садиться рядом и с умилением глядит, как я работаю ложкой и вгрызаюсь в хлеб.
- Совсем, ты неразумная, Лира! И куда твои родители смотрят? – негодующе протягивает грудной голос.
- Чего не знаю, так этого!– отрываясь от ложки, бубню я. – Папа умер давно. – Слова не причиняют боли. Супруги сочувствующе вздыхают. – Он бы понял меня. А мама никогда не запрещает делать то, что не выходит за рамки. «За последствия. – Говорит. – Отвечаешь сама». Качаю головой в знак согласия с мамиными словами.
- Бедная девочка! – сухие руки гладят завитые ливнем кудри. Обиженно насупилась. Не бедная я! Богатая внутренним миром, добротой, дочерней любовью. Филатов улыбается. Идиллия. Хорошие они, люди, эти милые старички. Муж, главный, но умный – позволяет жене чувствовать свое лидерство – думаю, в спорных вопросах  она беспрекословно подчиняется ему.  Меня накормили мясным рагу и овощами, цокнули языком, потрогав прохладные кисти,  и заставили выпить кружку кипятка с малиновым вареньем. Пришлось проглотить лекарственный кругляшек, чтобы сердце названной бабушки успокоилось.
- Теперь, можешь идти спать. – С чувством выполненного долга отчеканила она, поджав морковные губы и поправив  очки. Что возразить? Ничего, рот так и норовит раскрыться в зевке.
Снилась мне какая-то чушь. Я пыталась забежать в гору и постоянно падала, кто-то ждал меня на вершине, очень важный, жизненно необходимый. Из-под земли раздавался гул, напоминающий крики чаек и бездна тащила к себе. Но я упорно карабкалась, впиваясь ногтями в камень – там самое значимое!
Душно! Ладонь вытерла испарину со лба, пижама будто примерзла ко мне – не отодрать, ноги запеленала простыня. Грудь тяжело вздымалась. Нет, ну, почему мне не могут сниться розовые  сады, принцы с конями или на худой конец без гужевого транспорта?
* * *
Вечер выдался теплым. Во мне проснулось любопытство и под бой этнических барабанов я пошла, изучать быть и нравы черноморских племен – на набережную. Праздношатающихся туристов совершающих вечерний моцион было  много, как улиток после дождя.  Прохаживаясь из одного конца набережной  в другой,  я наблюдала. Да, стадный инстинкт у них развит сильно. Воздух жужжал цикадами. Небосвод порозовел, провожая горячий диск, притягиваемый бесконечным водоемом.  Люди смеялись, ели, пританцовывали, ссорились, обнимались, дарили и принимали поцелуи – жили впечатлениями.   Этот момент в настоящем,  я не чувствовала себя потерянной – я ощущала общность с этими незнакомцами, испытывала радость их присутствия. Было легко, впервые я была свободной среди чужих. Невесомые ноги поднимались и ступали неслышно, я танцевала самый необычный танец под названием «  Единения с аборигенами». Улыбка не сходила с губ и мне отвечали!
На невидимых крыльях я долетела до дома, но как только вошла на кухню улыбка сама собой слетела с губ.  За столом смущенно улыбаясь, сидела незнакомка с пляжа.  В невесомом платье радужной расцветки в неверном закатном свете она казалась нереальной.
- Тут к тебе гости, – радостно проинформировала меня пенсионерка, добавляя в чашку феи горячей жидкости. Девушка сконфужено теребила кончик пшеничной косы, заметив мое внимание, стремительно встала, преодолевая разделяющее нас расстояние,   на одном дыхании выпалила.
- Мы можем поговорить?! – мило покраснела незваная гостья.   Изумленно приоткрываю рот. Зачем я ей понадобилась?
- Мы разве знакомы? – Беззастенчиво заявляю, смотря прямо в ее голубые глазищи. – О чем мне с вами разговаривать?
Девушка  смело продолжила наступление.
- Мне бы хотелось кое о чем спросить! – заламывая пальцы, фея обращает полные печали аквамариновые глаза на меня.
- Хорошо. Спрашивай. – разрешила я. Есть такие люди, которые лишь взглядом или поворотом головы могут заставить идти за собой. Моя собеседница относится к их числу.
- А можно поговорить в твоей комнате? – сконфужено пожимает плечами, смотря на Надежду Филипповну, которая  заинтересованно спустила свои очки на кончик носа.
- Конечно, – открыла дверь, ведущую в мое пристанище. Пропустила гостью первой. – Присаживайся.
Фея нерешительно осмотрела комнату и села на краешек кровати.  Посмотрела на мое недоумевающее лицо, встала и  прошла к окну
 - Я видела Бориса  сегодня у твоего дома, он стоял здесь!  Вы встречаетесь? – взвизгивает истерично оборачиваясь  и начинает всхлипывать. Итак, антракт закончен – начинается вторая часть спектакля.
- Кто такой Борис? – уточнила, мимоходом припоминая спасателя.
- Спасатель с пляжа,– шмыгнула носиком девушка, – Вы встречаетесь? – Видимо запал у обвинительницы кончился,  она впала в уныние, понизив голос до шепота.
- Смотря, что ты под этим словом подразумеваешь? – спросила  я. – Если под этим понимаются системные встречи с целью романтично провести время, то нет. Если случайные встречи, то да.
- Но я, же видела, - промямлила она, заламывая пальцы. И слезы полились из ее глаз.
Что мне делать? С такими ранимыми, эмоциональными девушками я не общалась. Да, что там, я не с какими не общалась!
- Не плачь. – Это все что я могла из себя выдавить. Девушка продолжала заливаться слезами.
- Как тебя зовут? – Поднимает на меня свои аквамариновые зеница и на гране слышимости произносит:
- Тая. – Не одна я с таким экзотическим именем.
- Красивое имя. Значит, вы с этим Борисом встречаетесь? – отвлекаю внимание. Феечка непонимающе вскинула белую голову.
- Что? –  Девчушка моргнула ресницами, смахивая слезы.
- Вы встречаетесь? – говорю, а сама думаю, что такие разговоры еще не вела. До чего докатилась! Кто мог предсказать, что я буду говорить с кем-то вроде этой фарфоровой куколки о противоположном поле?  Тогда бы точно настал Конец Света. Но раз небо на голову мне не падает, значит это вполне реально.
- Нет. – Дрожащим голосом лепечет она. Пожимаю плечами, что и следовало ожидать.
- Так вы не встречаетесь, и ты приходишь ко мне, чтобы заявить свои права на него? – бестактно заявляю и подхожу к двери с целью выпроводить жертву несчастной любви. – Ты следишь за ним.  Неужели это достойное поведение?
- Но, я люблю его! – растягивает слова,  и начинает реветь вдвое громче.
- Тихо, – испуганно шиплю, прислушиваясь к звукам, доносящимся с кухни. – Знаешь, что подумают соседи, услышав твой вой? Успокойся. Тая послушно прикрывает рот, размазывая сырость.
-Сядь и успокойся! – звенящим шепотом велела, -  успокоишься и пойдешь домой. - Я пока чай себе организую. – Та вдруг очнулась, вскочила и хотела пойти к двери, чтобы перекрыть мне пути отступления.
- Я никуда не пойду! – девушка явно не в своей тарелке. Она его действительно любит? -  Пока ты не поклянешься, что вас ничего не связывает! – взмолилась Тая. И этот ее щенячий взгляд – как на нее обижаться.
-  Вот еще!  Раз  пришла и не хочешь уходить - сиди. Мне не жалко! – ухожу.
Вот и новое знакомство. Не скажу, что у меня сразу созрел план, не такая я, но мысли у меня были одного направления. Тая может отвести меня в дом профессора, другой кандидатуры у меня нет. Какая я корыстная! Внутри все перевернулось. До чего может дойти человек,  достигая своего!
- Ты любишь спасателя, он тебя нет. – Все-таки в этих разговорах что-то есть. Наверное, проснувшееся женское любопытство заразно в отношении любой представительницы прекрасной половины человечества. – От меня ты чего хочешь? Признания, что сгораю в горниле страсти?
- Он такой красивый, мужественный! – восхищенно сыпала эпитетами Тая. – Не такой как другие! Он старше, умнее. Он мой идеал. – Краснеет как  маковый цветок. – И совершенно не обращает внимания на меня!
- А вам не приходила мысль, – сейчас начну хохотать. – Что ему нравятся мальчики? – Определенно, мои мозги привыкли к циничным выводам, такой меня жизнь сделала.
- Да, ты что! – возмутилась  фея. – Он не такой!
- Я пошутила. – Улыбаюсь. – Никогда больше не посягну на твоего кумира!
Когда Тая  вернулась из заоблачных далей, рассматривая обои,  вручила жертве божественной красоты чай.
- Держи, осторожно горячий. – Девушка аккуратно с особым изяществом  взялась за ручку  и поставила возле себя, - может быть,  успокоишься.
- Как тебя зовут, ты не говорила? – Заинтересовано мигает очами.  История повторяется.
- Линара. – Нахмурилась и зашипела. Капли горячей жидкости попали на запястья.
- Родители начудили. Понимаю. Что за имя Таисия, сейчас так никого не называют! – повысила голос собеседница  и  засмеялась. –  Выходит я не одна такая. Да, в мире стало тесно для меня одной!
Пересела поближе. Буду читать лекцию по психологии. Мужчины, не мой конек, но общие стереотипы поведения известны всем.
- Тая.  С чего ты взяла, что ваш спасатель мной увлекся?  И вообще, может быть, у него уже есть девушка?
- Нет - Авторитетно заявляет мне эксперт.
- Если ему даже ты не нравишься, значит у него плохой вкус! – приободрила фею.  Тая расцвела, словно солнышко из-за туч вышло, рассыпая золотую пыльцу. Так и хочется  улыбаться вместе с ней.
- Наверное, он меня глупой считает. – Надула губы собеседница.
- У тебя на лице об этом не написано. – Говорю. – Боишься спросить его напрямую так и будешь вдыхать в сторонке.
- Ты такая смелая, что можешь прямо спросить о чем угодно? – изумленно поинтересовалась Тая.
- Нет. – Испугалась я. – Просто не влюбленная. И мне это не нужно. Я хотела сказать о том, что мы не можем знать,  что думают другие.   Считается, если девушка красивая, то в мозгах у нее одна извилина. И наоборот, если умная – синий чулок. Но ведь серые мыши к жизни не приспособлены, а у красивых больше житейской мудрости, как правило. Понимаешь?
- Понимаю. Но пришел он к твоему дому! Даже если я захочу изменить свое поведение, он уже не обратит на меня внимание. – Огорченно вздыхает Таечка.
-  Это долго не продлиться, в пятницу я уеду, - произношу и по привычки чешу нос, -  Все в твоих руках! Не бегай за ним, будь выше. Для начала просто поговори с ним.
 - Даже не знаю – Смутилась она. –   А если он прямо заявит, что я ему не нравлюсь?
- Значит не судьба. Не надо придумывать заранее всякие ужасы. – отпила чай, думая о том, что зря теряю время. Как мне расположить ее к себе?
-И о чем мне с ним говорить? - Фея долго морщит лоб, пытаясь найти общее  в себе  и  возлюбленном спасателе. Затем пожимает плечиками и делает большой глоток.
- Если искать на поверхности, то единственное, что объединяет всех жителей Бетты – море. – Говорю. Тая ликующе вскидывает руки и  радостно восклицает.
- Здорово. Ты гений! – Принимается меня обнимать. Как мы быстро перешли от ненависти к горячей  любви. Но,  странно,  мне приятно. И такой комплемент -  в своей гениальности,  я, как и все,  убеждена на атомном уровне, как жаль, что другие этого не замечают.
- Не думаю, что спасатель так много знает! – произношу мимоходом, спустя мгновения поняв, что посягнула-таки,  на  местное божество.
- Он много знает! – понесло жрицу культа бога Любви. – Он путешествовал по миру, изучая морских животных! У него есть образование, то есть он его, наверняка получает. Он инструктор по дайвингу и кайтсёрфенгу*! – Кипение  достигло предела, она стала  ходить по комнате.
- Все понятно. – Успокаиваю Таечку. -  Мы нашли общую тему для разговоров, если конечно твоего любимого устроит, что тема это он. – Что-то мне подсказывает, что Эрос как раз не из тех, кто любит слушать дифирамбы в свой адрес.
- Ты издеваешься. – Всплеснула руками Тая. – Мне не до смеха!
Какой смех! Тут все серьезней, чем мне казалось. Девушка зациклилась на нем.  Жалко ее.  На берегу я кое-что о нем поняла.  Романтические грезы Таисии столкнутся с арктическими льдами  Эроса.  Ее импульсивность может, конечно, и айсберг растопить.   Борис, кажется,  не способен уступать  и терпеть чужие капризы.  От того, ее любовь обречена на капитуляцию. Кипарисовому деревцу будет больно. Почему сердце так устроено? Любить не тех. Всем хочется упасть в любовь как в омут, хочется острых ощущений. Единицы предпочитают тихую и спокойную любовь, которая ран не оставляет.
- Это не так! – возражаю, взъерошивая не идеальную прическу. –  Может, ты поймешь,  что он тебя не стоит.
- Это я его не стою! – вспыхивает она, гневно смотря на меня.
Не стоило мне этого говорить. Не люблю давать советов в том, чему сама научилась, но не удержу язык.
- Тая. – Твердо произношу, усилием воли сдерживая злость. –  Какая глупость.  – С трудом борюсь с тем чтобы не заскрежетать зубами.
Мне никогда не нравилось, когда так кто-либо говорит. Жизнь в оценках не нуждается, все равно, что ярлык повесить. Оценивая что-либо, всегда принижаешь реальную стоимость. Те,  кто оценивают чувства по шкале, поступают нечестно.  Любовь не может быть маленькой, как и дружба.  Оценивая прошлое, мы не объективны, только в один момент все настоящее – сейчас.
Таечка застыла соляным столбом посреди комнаты.
-  Я тебя чем-то расстроила? – озадаченно формируются домиком ее безупречные брови.  Она складывает  руки на груди, вглядываясь в глубины моей души.  Но моя душа не чистое прозрачное озеро, где все можно разглядеть,  это темный чернеющий провал из эмоций,  знаний и привязанностей.
-  Нет. – Говорю,  предугадывая грядущий  эмоциональный всплеск собеседницы.
- Пойду я.  – Проговаривает и следом вылетает вопрос.  – Неужели Боря тебе не нравиться? – несколько ошарашено звучит. Так трудно поверить, что идеалы у всех разные?
- Нравится. – Признаюсь.- Его сложно не заметить!  В любимом человеке видят не внешность, а душу. Пусть банально, но это так. И потом, любовные отношения в моем списке на последнем месте и список этот не из трех пунктов.
Бедная ты! – проникновенно донесла до моего сведения Фея. Вот и новые грани открываются во мне. – Ты никогда не влюблялась? – Мне меньше всего хочется выслушивать рассуждение влюбленной  девочки о своей исковерканной личности.
- Нет. – Пожала плечами. – Влюбленность и любовь - разные вещи.  Не буду разъяснять, сама можешь понять.
-  Это точно! – согласилась феечка. – Проводишь меня?  - последнюю реплику ей пришлось повторить дважды.
Меня посетили мысли о прекрасном и светлом чувстве.  В любви  часто сгорает свобода, переплавляется в нечто иное, приходится жертвовать. Когда любишь этого не замечаешь, но с течением времени ты должен осознать другого не как часть себя, а как отдельного человека. Со всеми недостатками. Я эгоистка и если уж и  признаю существование любви, то избранник должен быть со мной навсегда и весь без остатка. Но я также признаю свободу и никогда не обреку другого на такое.  Но я не готова жертвовать. И рядом должен быть сильный человек, с которым я смогу на равных склонить голову перед любовью. Не тиран и не подкаблучник. К нему я приду сама. Улыбаюсь немного потеряно.
- Линара  ты заснула? – Вздыхает. – Пойду я. – говорит, а сама садиться обратно.
-  Если я скажу, что меня на самом деле интересует, ты никому не скажешь? Можешь показать мне одно место? И  умеешь ли  хранить секреты? – Вопрошаю хрипловатым голосом, замешивая таинственность в ткань  бытия.
- Я могила! – Честно ответила та, придвигаясь ближе. – И могу, если знаю дорогу.
- Тая, а  что ты делаешь завтра? – Закинула крючок.
- Ничего! – С радостью ответила рыбка.
- Прекрасно! Я тут слышала у вас профессор жил, хотелось бы посмотреть где! Ты не могла бы дорогу показать, дальше я сама. – Тая  оживленно хлопнула в ладоши. Вот так реакция на необычное предложение прогуляться до логова Франкенштейна!
- Лина, можно так тебя называть? – спрашивает феечка. Прогрессируют наши отношения.
- Лучше Лира, меня так все называют. – Поясняю. Ликование так и распирает. Удача повернулась ко мне верной стороной.
- Лира, ты даже не представляешь, как давно я хотела туда пойти! Дорогу не сложно найти, а вот компанию! Одной страшно! – созналась Тая.
- Тогда давай завтра с утра! Послезавтра мне придется покинуть гостеприимные Беттинские пенаты. Я тебе свой номер оставлю.  -  Отбарабанила я с воодушевлением, доставая из сумки блокнот. Быстро накарябала цифры на бумаги и вручила будущей напарнице по приключениям.
- Давай! -  Ее радужные рукава  взлетают, девушка завораживающей райской птицей летит к двери.
Лиловые полосы заката расчерчивают божественные чертоги , волшебной линейкой. Останавливаемся  у калитки. Феечка повинно склоняет голову 
–  Лира прости, я не должна была так себя вести.
- Глупости. – Отмахнулась. – Не надо оправдываться. - Моя добыча легко вздохнула и светло улыбнулась. Красивая она, чтобы я не говорила о внутреннем содержании, одна истина с годами не меняется - встречают по одежке.
- До завтра. – Простилась со мной  и уплыла вниз по улице.
- Пока. – Крикнула я. Самомнения ей не занимать.  Бывают же такие люди? Легкие и полные веры в лучшее. Точно из сказочной страны.  Поражаясь в душе чудесному явлению, посетившему меня, вернулась в комнату
Еще один день подошел к концу и принес неожиданную встречу.
Я  сидела  у окна, дожидаясь полнолуния.  При полной луне раскрываются многие секреты. Это время пробуждения сил и эмоций, которые человек в обыденности не хочет замечать.  Ворочалась, пыталась приглушить  чувство приближающейся тайны.  Пригрезилась мне бледная луна, отраженная в колодце, впервые пучина не пригласила к себе.


*Кайтсёрфинг (от англ. kite — воздушный змей и surfing — сёрфинг, «катание на волне») или кайтбординг или кайтинг — вид спорта, основой которого является движение под действием силы тяги, развиваемой удерживаемым и управляемым спортсменом воздушным змеем (кайтом).


Рецензии