Бог - надежда собак

Это было в маленькой деревушке, затерянной в неприступных, высоких и скалистых горах. Там жила моя бабушка и каждое лето я приезжала погостить к ней.
Среди холмов и скал мшистых, высоким камышом заросших ущелий с текущими чистой водой прозрачными ручейками, в небольшой зеленой долине на склонах – домики. В самом центре, на вершине холма – башня, высокая древняя колокольня, высотой до неба. А тучи низкие и плывут быстро, если ветер. Метель часто и снег, если зима. Башня та из огромных камней строена. И внутри тепло, как днем на солнце, и зимой и летом и даже по ночам. Если обогнешь башню ту, и по склону пойдешь, вниз по тропинке - увидишь колодец, посмотришь вниз – вода черная, и ступеньки каменные по спирали вниз ведут в воду. Надо их считать, каждая седьмая знак имеет, а смысл тайный никто не знает, только моя бабушка. Только глубоко не ходи, вода холодная здесь очень. Если воды набрать, - на цепи кувшин, а если на звезды днем посмотреть, - у кромки воды площадка специальная и труба подзорная на полке каменной. А обратно в деревню тем же путем возвращаться нельзя, там собаки молча смотрят. Строгие собаки, седые. Видели они бога собак. Печаль огромная в их глазах и не лают они уже. Много лет молчат.
А возвращайся в обход, через ущелье по подвесному мосту, мимо фонарей древних, где огонь по вечерам горит. И темно уже, в деревне в окнах свет, люди книги вслух читают, песни поют. У некоторых животные во дворах – слоны, буйволы и леопарды, по вечерам на луну смотрят, тоже молчат.
Я когда в деревне ночевала в детстве еще, то на деревянном помосте спала, на крыше, над обрывом-пропастью. Думала, что это и есть край мира, потому что дальше – только облака и пустота. Завернешься в шкуры, накроешься с головой, и вперед – сны смотреть.
Часы песочные. Песок течет, как вода в реке, потом вверх с ветром в гору и вниз с водопадом. Потом под землю, сквозь почву, через грунты с шумом и водоворотом и где-то там, свободно по рекам подземным проплывая, выходя частичками - песчинками – пузырьками - каплями к поверхности воды колодца чудного.
Забыть невозможно, если хоть раз в ту деревню попал, башню видел и из колодца пил. К реке в ущелье ходил и в песке купался. А уж если к морю спускался по водопаду, далеко заплывал и летучих рыб кормил, то уж тем более. И горы там, кажется, из малахита состоят, а та заветная гора – на которой башня древняя высится - внутри из мрамора черного. А в низине – лес волшебный, сосны до небес и кедры в три обхвата. И дальше – в черную чащу – дубы и березы с грибами, а где река протухла – там болото непролазное. А за болотом – вулкан маленький, «Пыхтун» называется. Если еще часа два лететь, то целая долина – ущелье вулканов и гейзеров. И пещеры вокруг с хрусталем и ониксом. Ты скажешь – сказка! Да, милый Аскольд, сказка и сон мой прекрасный. Агаты в реках и изумруды в птичьих гнездах. Бери, если надо. Но назад оттуда не возвращаются, всё равно счастья уже нигде не будет. И даже собаки знают это. Молчат  по ночам. Видели они  бога. Бога – надежду собак.
При мне это было. В день Вечного Всадника. Лет десять назад.
Сначала Всадник по главной трассе, что красным кирпичом вымощена, проехал на коне со знаменем в руках. Жители деревни – следом, с песнями и огнями. Потом в горах и в лесу костры зажгли и по реке на плотах – в море. Китов смотреть и в фонтанах купаться. Весна тогда была и жасмин под окном. Только уже ночью, сидела я на крыльце, когда собаки залаяли. Сначала на одной улице, потом на соседней, перекличка собачьих голосов, словно эстафета по улицам, по дворам, по уютным собачьим будкам. Вскоре залаяли все псы сразу. Заунывно залаяли, печально, словно песню завыли.
И все сразу люди в деревне вышли из домов. Встали с кроватей, во дворы и на улицы с детьми сонными и женами. Смотреть, что это дворняги так поют, разрываются от печали-радости и воют с придыханием, так что кровь стынет и мурашки по коже.
И вижу я, и видят все люди – идет по главной улице, движется как по воздуху исполинская собака, огромный Пес, молча и торжественно несет себя. Где-то молчит лес впереди, позади шепчет прибоем море. А вокруг – зеленый холм деревни, на равнине посреди гор, увенчанный башней каменной.
Пропал Пес, ушел вскоре. Я видела его, все жители деревни видели, все скоты домашние и звери лесные видели его. Птицы и черепахи видели, улитки и ягуары, змеи и пауки видели. Только для них и для нас это совершенно ничего не значит.
Ровным счетом ничего, совершенно не значит.
А для собак?


Рецензии