Винницкий поединок во лжи забрехавшихся диктатур

                « ... излишеством лживых посторонних показаний ...
                стараются затемнить и без того довольно тёмное дело.»
                Н. В. Гоголь. Мёртвые души.


На территории бывшего СССР мест массовых захоронений жертв сталинщины —  наверное, не перечесть [Irina Paperno - Exhuming the Bodies of Soviet Terror. -  University of California Press. Journal. Representations, Vol. 75, No. 1 (Summer 2001), pp. 89-118.]

Большинство из них так и не было точно локализовано, несколько менее — предано забвению, ещё несравненно меньше — отмечено памятным знаком. Всемирно известны — лишь несколько. Это — село Катынь, расположенное недалеко от Смоленска. Это — лесное урочище Куропаты в пригороде Минска. Это — Винница. Каждое из этих мест по-разному обязано своей особо печальной славе:
Катынь — расстрелом там более 20 000 польских пленных (https://ru.wikipedia.org/wiki/Катынский_расстрел),
Куропаты — огромным количеством захороненных жертв (до 250 тысяч и более, включая польских офицеров): https://ru.wikipedia.org/wiki/Куропаты,
Винница —  эксгумацией захороненных (как и в Катыне), осуществлённой гитлеровскими оккупантами, стремившихся продемонстрировать всему миру злодеяния «жидокоммунистов».

Советские власти десятилетиями упорно утверждали, что упомянутые выше расстрелы и захоронения осуществлены немецким вермахтом. Правда о случившемся в Катыне, Куропатах, Виннице долго пробивала себе дорогу. Например, самая первая статья о винницкой трагедии была опубликована только через полустолетие после случившегося (в газете «Молодь Укра;ни» от 21 сентября 1988 г.)! До сих пор многие детали кровавых преступлений тирана и его подельников остались не выясненными и нуждаются в более детальном изучении и толковании. О проделанном и запланированном в работе в этом направлении, о недостаточной последовательности в анализе винницких раскопок 1943-го года, об историческом значении последних, о трудностях — естественных и чинимых властями, о памятных знаках на местах захоронений можно узнать (подробней, чем из русско- и украинско-язычных публикаций!), из статьи «Винницкая бойня» в немецко-язычной  ВикипедиИ:
О «Винницкой трагедии» (включая её предысторию) написано уже, конечно, не мало. Прежде всего,  прочтите внимательно вот это -  https://ru.wikipedia.org/wiki/Винницкая_трагедия , посмотрите эти кадры немецкой кинохроники - http://vk.com/video138009503_166095768  —  и ужаснитесь вместе со мной!

...Спасибо вам святители,
Что плюнули да дунули,
Что вдруг мои родители
Зачать меня задумали —

В те времена укромные,
Теперь — почти былинные, 
Когда срока огромные
Брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия,
А многих — даже ранее, —
А вот живет же братия —
Моя честна компания...

Так пел В. С. Высоцкий в «Балладе о детстве» (1975). Он был старше меня всего на полгода. Поэтому и я удивляюсь, как в такое время можно было думать о создании семьи, о детях! Как сумели зомбировать тогда миллионы людей, веровавших, что «брали» только «врагов народа»?! Здесь есть о чём порассуждать. Но предмет сей публикации — раскопки в Виннице, посему я перехожу сразу к году 1943-му.

Сначала процитирую часть указанной выше статьи из русскоязычной ВикипедиИ:
«Весной 1943 ведомством доктора Геббельса была развернута широкая пропагандистская компания по «раскрытию настоящего лица большевизма» и преступлений «русских и евреев» в отношении других национальностей. Целью данных действий было подорвать или ухудшить координацию антифашистских движений в отношении совместных действий против общего врага. Первым крупным актом в апреле 1943 стала Катынь (преступления большевиков против поляков) и вторым — Винница (преступления большевиков против украинцев). В обоих случаях действовали международные медицинские комиссии и действо широко освещалось как во внутренней прессе, так и в радиотрансляциях на остальной мир. По обоим случаях были сняты документально-пропагандистские фильмы и выпущены книги с материалами работы комиссий. Винницкие «материалы» были выпущены в 1944 году в Берлине под названием «Amtliches Material zum Massenmord von Winniza»[6]. «Винницкая комиссия» не занималась расстрелянными в Винницкой тюрьме в 1941 году .

В июне 1943 года в Виннице была создана «международная комиссия по расследованию злодеяний большевистского режима». Комиссию, кроме Германии, представляли врачи, юристы, священнослужители и журналисты из Бельгии, Болгарии, Финляндии, Франции, Италии, Хорватии, Голландии, Румынии, Швеции, Словакии, Венгрии, Греции, Дании. Возглавлял раскопки назначенный Министерством Пропаганды профессор Шрадер. Раскопки в саду на Подлесной улице были начаты в конце мая (было найдено 102 тела), а уже 4, 5 и 7 июня «украинская» комиссия провела медицинскую экспертизу трупов, которая определила дату смерти как 3-5 лет назад (1938-40 годы) и что все были убиты выстрелами в затылок из пистолета.

C конца мая по 16 июня было найдено 509 трупов (из них один женский и один труп мужчины 20-22 лет — остальные мужчины в возрасте 40-50 лет и старше). Из них осмотрено 171[2]

18 июня в Берлин уходит сообщение от представителя Рейхкомиссариата Украины фон Зауккена: в нём указывалось, что «ожидаемое число трупов — 8-10 тысяч.» [2] [Это предложение, как и некоторые единичные слова выше, я подправил, так как они в ВикипедиИ содержат опечатки — Н. К.]

В последних числах июня (29 и 30) были начаты раскопки на Православном кладбище и в Парке культуры. Уже 15 июля был подписан протокол «Международной комиссии специалистов судебной медицины», в котором указывалось, что на Подлесной улице было найдено 37 могил с 5644 трупами, на Православном кладбище — 42 могилы с 2405 трупами и 24 могилы с 1390 трупами в Парке Культуры. Тот же источник указывает на то, что раскопки проходили до 3 октября 1943 года. В большей части могил труппы были размещены хаотично, а сверху на них была брошена одежда. Согласно публикациям в газете «Вінницьки Вісті» 1943 года, весь период эксгумации проходило перезахоронение жертв — до 1 августа 1943 было перезахоронено 2744 тела, остальные — по информации того же источника — до 3 октября 1943, причем в последние 10 дней было похоронено 2420 тел. Из 9439 тел, по информации немецких источников, было идентифицировано 679 лиц, из них 20 женщин.»

Ссылки:
[2] ОУН-УПА в 1943 Документы ИИ НАН Украины К.2008 стр.169-173 ISBN 978-966-02-4911-0
[6] ГАРФ. Ф. Р7021, Оп. 148, Д. 282. Экземпляр книги, ранее находившийся в библиотеке РСХА, хранится в ГПИБ. [ГАРФ  - Госархив Российской Федерации, РСХА -  Главное имперское ведомство безопасности, ГПИБ -  Государственная публичная историческая библиотека — Н. К.]

Начнём с разбора этой большой цитаты.
«Официальные материалы» были собраны и опубликованы «По поручению Имперского министерства оккупированных восточных территорий», основанного по указу Гитлера в 1941-м году (министр — Альфред Розенберг, 1893-1946). Но, без сомнения, инициатива исходила из Имперского министерства по делам просвещения и пропаганды, которым руководил Йозеф Геббельс (1897-1945).

Отсюда — масса лживых утверждений, близких по духу Геббельсу.  К примеру, 9-я из «10 заповедей для каждого национал-социалиста», написанных Геббельсом в 1931-м году, гласила: «Halte es mit dem Leben so, dass Du dereinst vor einem neuen Deutschland nicht zu erroeten brauchst. Верши, что нужно, без стыда, когда речь идёт о новой Германии!». 

«Пропаганда не может быть объективной, она должна быть принципиально субъективно односторонней», — другой постулат Геббельса. Здесь, как и почти во всём, следовал он взглядам своего фюрера, изложившего в «Моей борьбе» такое откровение:
«Эти господа исходили из того правильного расчета, что чем чудовищнее солжешь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну а уж очень сильно солгать они, пожалуй, постесняются. Большая ложь даже просто не придет им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов. И даже когда им разъяснят, что дело идет о лжи чудовищных размеров, они все ещё будут продолжать сомневаться и склонны будут считать, что вероятно здесь есть доля истины. Вот почему виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, всегда прибегают именно к этому методу. Лжецы эти прекрасно знают это свойство массы. Солги только посильней — что-нибудь от твоей лжи да останется.» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Геббельс, Йозеф).

Поэтому доверяться изложенному в «Официальных материалах» следует с большой осторожностью. В таком случае свидетельства В. Я. Куликова, которые я разбирал в предыдущих двух публикациях, могут весьма пригодиться. И к ним я буду не раз обращаться. Напомню, что Глава VIII. книги В. Я. Куликова «Оккупация Винницы (18.07.1941 - 20.03.1944). Свидетельство очевидца. Киев - 2012.» называется "Раскопки (Эксгумация расстрелянных «врагов народа»)".

Автор в предисловии к ней (стр. 212) отмечает, что «Первый вариант этой работы «Раскопки» написан в 1943 году, вскоре после эксгумации расстрелянных. Этот - второй «вариант на тему «О расправе с «врагами народа» в Виннице» - составлен в 1954 году, а переписан и дополнен в 1974 году. Написан он по первому варианту, по документам, не помещённым в первый, по особым соображениям, по личным документам, добытым после «Раскопок», по рассказам пострадавших, избежавших казни, по сведениям родных расстрелянных и современников, по печати и слухам того времени.»

К сожалению, никаких деталей об «особых соображениях» автора, о добытых автором (каких, где и как добытых?) документах, многом другом из книги не узнать. Отсутствуют ли эти данные в рукописи или опущены составителем — приходится только догадываться. Но «Amtliches Material zum Massenmord von Winniza» (1944) – об этом можно судить с полной уверенностью — В. Я. Куликов так и не увидел. Тем более, не мог В. Я. Куликов показывать составителям «Официальных материалов» свои первые записи о «Раскопках». Следовательно, сравнение этих двух сообщений о «Винницкой трагедии», написанных абсолютно независимо друг от друга, представляется мне весьма интересным.

Но сначала — о книге, озаглавленной «Официальные материалы по массовым убийствам в Виннице.» Подзаголовок книги: «Составлены, обработаны и изданы на основании документальных материалов по поручению Имперского министерства оккупированных восточных территорий» (1944). У меня в руках — факсимильное издание 1999 г., которое можно довольно просто заказать по интернету. Книга издана через 55 лет, что называется, один к одному: на такой же сероватой газетной бумаге, с теми же нечёткими фотографиями и схемами, пр. Итак, начинаем разбор и комментировании книги. Её размеры 14,8 на 20,5 см, в ней - 282 страницы убористого текста, 151 фотография (включая несколько рисунков-схем).

Книга «Официальные материалы» содержит следующие разделы:

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Подчёркивается закрытость происходившего в СССР на протяжении прошедшей четверти века. Указывается на истребление службами НКВД (Народного комиссариата внутренних дел) 10 000 украинцев [а среди жертв было много лиц других национальностей, прежде всего, поляков и русских — см. ниже, Н. К.] из бедного сельского населения [среди жертв было много горожан, включая представителей интеллигенции — см. ниже, Н. К.]. И это, замечается, — лишь в одном городе и в относительно короткое время.

Сообщается, что председателем Комиссии расследования массовых убийств был руководитель отдела здравоохранения  Имперского министерства оккупированных восточных территорий д-р Harald Waegner (Гаральд Вэгнер). Комиссия состояла из трёх групп:

1. Судебно-медицинской группы под руководством проф. д-ра Schrader (Шрадера) — председателя Общества судебной медицины и криминалистики, директора Института судебной и социальной медицины университета Халле-Виттенберг и его заместителя доц. д-ра Camerer (Камерера).  Для поддержки работы и сотрудничества с комиссией было привлечено значительное количество местных украинских медиков и врачей.

[Немного о Герхарде (Gerhard) Шрадере (1900 - 1949). Из врачебной семьи. Член национал-социалистической партии c 1933 г., парамилитаристических отделений (SА – штурмовых отрядов, NSKK – моторизированного корпуса) и ряда профессиональных объединений этой партии. Сторонник национал-социалистической расовой гигиены,  судья в так называемых  Erbgesundheitsgericht'ах, определяющих наличие у человека патологической наследственности и решающих вопрос о принудительной стерилизации. В мае 1945 г. был интернирован американцами, в 1946 г. освобождён. В 1948 г. в рамках денацификации отнесён к невиновным; тем не менее, ещё в 1945 г. уволен из университета, покинул Халле и работал врачом в Леверкузене. Умер в Бонне вследствие наличия врождённого порока сердца:  Можно предположить, что на ленте кинохроники (закадровый голос - на английском языке) —  vk.com/video138009503_166095797 — именно Шрадер даёт пояснения священнослужителю, точнее, если судить по фото 147 из книги — Главе греческой церкви Калиникосу — Н. К.]

[Joachim Camerer (1910 - 1991) вступил в 1931 г. в национал-социалистическую партию; в 1943 г. работал вместе с Шрадером в Халле. После Винницы был направлен на Восточный фронт, (предположительно) попал в плен ( В 80-е годы можно было бы ещё расспросить Камерера, проживавшего в Мюнхене, о его работе в Виннице, но, видимо, никого это не интересовало; оставил ли Камерер воспоминания? — Н. К.].

2. Группы по расследованию убийств (из Берлинской уголовной полиции) под руководством Правительственного и уголовного Советника  Class (Класса).

3. Группы Имперского министерства юстиции во главе с сенатором-президентом д-ром Ziegler (Циглером) в качестве судьи расследования.

Кроме означенной постоянной комиссии, сообщается в предисловии, в раскрытии преступлений НКВД в Виннице принимали участие представители правительств, политики, судебные медики, служители культов, делегаты от рабочих, прессы и радио иностранных государств. В период от 24-го июня до 25-го августа 1943-го года места' преступлений посетили 14 комиссий, среди которых было шесть иностранных комиссий.

Определение мест захоронений жертв репрессий, разъясняется в предисловии, осуществлялось при существенной поддержке местного украинского населения. Ещё зимой 1942/1943 г. г. немецкое гражданское управление городом сообщило о циркулирующих  слухах, касающихся арестованных перед войной мужчин и женщин. Что последние не были, как это было объяснено родственникам, отправлены на 10 лет заключения в Сибирь, а - в результате сокращённого судопроизводства - «ликвидированы». Население настойчиво требовало расследования, указав на предположительное нахождение трёх массовых захоронений жертв НКВД: во фруктовом саду, на старом кладбище и в Парке культуры. Проведенные пробные раскопки в указанных местах показали наличие там большого количества трупов. До наступления плохих погодных условий в осень 1943-го года из захоронений были извлечены 9432 убитых украинца. На основании высказываний местного населения, найденных косвенных доказательств, подкреплённых результатами, полученными иностранными и немецкими судебными медиками, можно утверждать, что массовые убийства проведены в 1937/38-м годах.

При оценке происшедшего в Виннице, подчёркивается в предисловии, нельзя не заметить, что это преступление ни в коем случае не является единственным в своём роде. Городов, подобных Виннице, в Советском Союзе — много десятков. В каждом из них имеется тюрьма ГПУ [Государственного политического управления при НКВД — Н. К.] - исходный пункт подобных событий. Захоронения в Виннице предупреждают о наличии бесчисленных аналогичных массовых могил во всех частях огромного советского пространства. Кроме того, захоронения в Виннице напоминают о массовых убийствах в 1939-м году пленных польских офицеров в Катыне и о неизвестных захоронениях насильно увезенных со своих земель в 1941-м году жителей Эстонии, Латвии и Литвы, Галиции и Бессарабии.

[Что можно сказать по поводу этого предисловия? Ясны пропагандистские задачи винницкой Комиссии, виден деловой подход немецких властей к мероприятию, в частности, назначение в Комиссию проверенных на верность гитлеровской идеологии специалистов. Оккупанты случившемуся в Виннице в конце 30-х годов придавали особое значение в попытке обратить гнев (недовольство) населения не против захвативших часть страны войск вермахта, а — против прошлой, стремящейся одержать верх над вермахтом, власти. Отсюда — такие затраты в период, когда на фронтах положение для вермахта было явно неблагоприятным.

В мае-июле 1943 г. советские войска вели успешное наступление на Северо-Кавказском фронте, ВВС РККА начали уничтожение находящихся на аэродромах самолётов противника, развернулась «рельсовая война» в районах действия белорусских партизан, немецкая операция «Цитадель» (Орловско-Курское и Белгородское направления) провалилась, в августе наступил коренной перелом в ходе войны. Линия фронта неуклонно перемещалась на запад. А в Виннице продолжались раскопки, к ним доставлялись делегации из разных стран, вещественные доказательства и отчёты для «Официальных материалов» начинали обрабатываться в Халле и Берлине...
Материалы ДОЛЖНЫ БЫЛИ иметь значительную пропагандистскую силу, посему лгать было можно и — нужно. Обязательно! И всё же, удивительно: неужели гитлеровцы верили, что исход войны решается не армиями, а зависит от настроения безоружного и бесправного населения оккупированных территорий?!

С другой стороны, поражает приблизительно полувековое  враньё советской власти, приписывающей (при наличии неоспоримых доказательств обратного!) упомянутые массовые убийства, свершённые НКВД, немецкой армии. Если можно как-то оправдать эту ложь в разгар войны, во времена правления диктатора и палача, но — после разоблачения его на ХХ-м съезде партии в 1956 г.? Хотя и в этом случае допустимо найти «извинение»: в конце тридцатых Н. С. Хрущёв, бывший до февраля 1938 г. 1-м Секретарём Московских горкома и обкома ВКП(б), а потом — ЦК КП(б) Украины, сам играл ведущую роль в репрессиях. А после смерти Сталина в 1953 г. Н. С. Хрущёв возглавлял до 1964 г. КПСС и правительство. Увы, не покаялась партия ни при Л. С. Брежневе, ни при последовавших за ним двух других «вождях». Лишь с начала «перестройки» (1985 г.) полная правда о злодеяниях конца тридцатых годов постепенно начала проступать на замысловатом красно-кровавом фоне истории так называемого «государства рабочих и крестьян».

Хотя не всё так просто, о чём можно судить хотя бы по такому факту.
26-го января 2005 г. в интернете (http://old.33kanal.com/05-05-08.php) появилось сообщение под следующим названием: «У ЦЕНТРАЛЬНОМУ ПАРКУ ВІННИЦІ НЕ ЗНАЙШЛИ МОГИЛ РЕПРЕСОВАНИХ». В ней, в частности, цитируется  голова міжвідомчої комісії з питань увічнення жертв репресій Микола Гунько: « Члени комісії багато працювали у архівах, опитували свідків, студіювали німецьку документальну книгу про розкопки у Вінниці братських могил у 44-му, зверталися до СБУ України у Вінницькій області, у столицю... Але жодного документального підтвердження про існування поховань так і не було знайдено.»
«НИ ЕДИНОГО ДОКУМЕНТАЛЬНОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЗАХОРОНЕНИЙ ТАК И НЕ БЫЛО НАЙДЕНО» —  это-то включая «немецкую документальную (! - Н. К.) книгу о раскопках в Виннице общих могил в 43-м»?! Кстати, обратите внимание на «у 44-му» (вместо  «у 43-му»), другие неточности. Как прикажете это всё понимать?! Чего хотела достичь этой заметкой «Вiнницька обласна щотижнева газета 33-й канал»? Кого — помочь «разоблачить» (термин времён судебных расправ в 20-е - 30-е годы), кого — реабилитировать? —  Н. К.]

А начало вранья, обмана своего народа приходится на весну 1944 г.
В  Докладной записке особого сектора ЦК КП(б)У об освобождении Винницкой области [дата: Конец марта 1944 г.], в частности, сказано:

«С захватом немцами Винницы было расстреляно несколько тысяч евреев [это более двадцати пяти тысяч — несколько?! - Н. К.], которые были погребены в городском тире [В тире?! - Н. К.]. Немцы же представляют трупы евреев за жертвы НКВД 1937-1938 гг.
Население, наблюдавшее за ходом раскопов, отмечало, что трупы, извлекаемые из могил, неоднократно перекладывались из ямы в яму, чем искусственно увеличивалось число обнаруженных — до 15 тыс. человек.
Большинство населения констатирует, что наружный вид трупов и сохранившиеся при них вещи доказывали их недавнее нахождение в земле, а не так, как утверждали немцы — с 1937-1938 гг.» ( «Документы советской истории»:  «Жизнь в оккупации. Винницкая область 1941-1944 гг. Москва, РОССПЭН, 2010, стр. 226-227).

Возвращаемся к «Официальным материалам».
Изложенное в предисловии в целом совпадает с приведенной выше цитатой из русскоязычной ВикипедиИ (https://ru.wikipedia.org/wiki/Винницкая_трагедия).

[Статья в ВикипедиИ не содержит, однако, весьма уместного там меткого замечания американского историка Richard Rhodes (Masters of Death: The SS-Einsatzgruppen and the Invention of the Holocaust, 2002. - Die deutschen Moerder. Die SS-Einsatzgruppen und der Holocaust, Bergisch-Gladbach 2004.), который оценил эти раскопки как «беспримерную наглость». Ведь раскопки были организованы той же армией, что в нескольких километрах от мест их проведения сама оставила -  после расстрела еврейского населения Винницы - подобные следы кровавого произвола.

В одноимённой статье украинско-язычной  ВiкiпедiЇ имеется много фактических данных, заимствованных из «Официальных материалов». Но тщетно читатель будет искать там (https://uk.wikipedia.org/wiki/Вiнницька_трагедiя) ссылки на «Официальные материалы». Неужели до сих пор рекомендуется их замалчивать? И обратили вы внимание на то, что в русско-язычном издании ВикипедиИ вместо библиографических данных приводится … место хранения книги, а об факсимильном издании её — ни слова? - Н. К.]

I. СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКАЯ ЧАСТЬ

Проф. д-р Г. Шрадер сообщает, что поручение возглавить судебно-медицинские исследования в Виннице получено им 10 июня 1943 г. - и он (так как лето уже было в разгаре) немедленно, без обычной в таких случаях солидной подготовки, собрал команду и отправился в Винницу. Дело в том, что 03.06.1943 проводившуюся в Катыне эксгумацию пришлось - из-за сильной жары, засилья мух, тяжёлых санитарных условий — приостановить. В Виннице, отмечает Шрадер, погодные условия для работы были значительно благоприятнее.

Исследования проводились рядом с местами захоронений, в специально построенных лёгких деревянных сооружениях. Некоторые объекты (черепа убитых, пр.) пересылались для углублённого изучения в Институт судебной медицины, возглавляемый Шрадером [в г. Halle/Saale: в Германии два крупных города носят название Халле; второй расположен не на реке Заале, а в Вестфалии - Halle/Westfalen— Н. К.]. Одежда убитых, для осмотра, развешивалась на бечёвках между деревьями. Работа началась 15.06.1943 [согласно В. Я. Куликову, эксгумация проводилась со во второй половины мая; эксперты — врачи Дорошенко и Клунк — Н. К.].

Это несоответствие разрешается следующими цитатами из книги М. Селешко "Винница" (о книге и об её авторе - ниже):
«23 мая 1943 г. начали копать землю в саду [на Подлесной улице — Н. К.] и действительно обнаружили много гробов и в них массу трупов» - стр. 34.
«Комиссия начала свою работу 15 июня 1943 г.» - стр. 34.

Вместе со Шрадером судебно-медицинские исследования проводили уже упоминавшийся доцент, доктор наук J. Camerer, доцент д-р Volland, проф. Малинин из Краснодара [там Иван Михайлович Малинин возглавлял в медицинском институте с 1930 до 1941 г. кафедру патологической анатомии ( http://www.ksma.ru/structure/kafedry/patanatomija/) — Н. К.], судебно-медицинский эксперт из Винницы доцент Дорошенко. [Мне не удалось найти никаких сведений о (Семёне Архиповиче — и. о. взято из книги В. Я. Куликова, стр. 224) Дорошенко. Однако, учитывая его научную степень кандидата наук и учёное звание доцента, можно с уверенностью сказать, что он до войны работал в медицинском институте. Руководил же кафедрой судебной медицины с 1939 г. проф. Я. Л. Лейбович — известный учёный и организатор, первый заведующий отделом судебно-медицинской экспертизы в Наркомате здравоохранения Советской России (с 1919 г.). 29 июня 1941 г. проф. Я. Л. Лейбович был арестован сотрудниками НКВД Дальнейшая судьба его неизвестна, но предположить её можно. Связан ли как-то арест Я. Л. Лейбовича с «работой» его доцента, потом переметнувшегося к немцам? — Н. К.]

[Несколько подробней о МАЛИНИНЕ Иване Михайловиче (28.05.1892, Старая Русса Новгородской губернии - 14.05.1970, США).
Окончил 1-й кадетский корпус в СПб. (1910). В 1911—13 г. г. (с перерывами) учился в Военно-медицинской академии в СПб. В годы Первой мировой войны на санитарной службе на Северо-Западном фронте. В 1917 г. вернулся в Петроград. В 1921 г. арестован ЧК за участие в Кронштадтском восстании. Заключен в «Кресты», приговорен к 1-му году принудительных работ в лагере; в августе 1921 г. отправлен в Холмогоры Архангельской губ. После освобождения из лагеря уехал в Крым, где жил до 1926 г. Работал на кафедре патологической анатомии Крымского университета (зав. Г. С. Кулеша). Затем переехал в Екатеринодар (ныне Краснодар). Профессор, в 1930-41 г. г. - заведующий кафедрой патологической анатомии Кубанского медицинского института. Занимался исследованиями эпидемиологии проказы и зоба. В июле 1942 г. арестован НКВД по обвинению в подготовке вооруженного восстания. Случайно спасся (в вагон, в котором его везли в тюрьму, попала бомба). Зимой 1943 г. эвакуирован вместе с немцами с Северного Кавказа на Украину. Проректор Медицинского института в Виннице. Член спецкомиссии Управления криминальной полиции Германского рейха по расследованию массовых захоронений в Виннице (август 1943 г.). С октября 1943 г. по февраль 1944 г. жил в Праге (Чехословакия). Сотрудничал с Русской ученой академией,  выступал с докладами в русских эмигрантских организациях. В апреле 1945 г. ушел с семьей из Праги в Германию (Гёттинген, Кассель). Затем находился в лагере Эпштейн около Франкфурта, в 1948 г. – в Штутгарте. С 1949 г. жил в США, с 1950 г. - в шт. Западная Вирджиния. Читал лекции по патологической анатомии. В 1964 г. закончил научную работу по острому аппендициту у детей. После выхода в отставку переехал в Александрию, шт. Вирджиния, где занимался научной работой в Джорджтаунском университете. Похоронен на кладбище Рок-Крик в Вашингтоне. (http://www.russiangrave.ru/?id=21&prs_id=128)

Ещё подробней, включая воспоминания проф. И. М. Малинина "Массовые убийства НКВД (Винница)" - в приложении к публикации: М. Ю. Сорокина — Ежегодник Дома русского зарубежья им. Александра Солженицына. 2012. М.: Дом русского зарубежья им. Александра Солженицына, 2013. С. 146—203 — Год Германии в России — МЕЖ ДВУХ ДИКТАТУР: СОВЕТСКИЕ УЧЕНЫЕ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ СССР В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ, стр. 146-203)]. Вот как описывает там И. М. Малинин начало истории с эксгумацией жертв произвола НКВД:

«С ним [бургомистром, или старостой Винницы, проф. А. А. Севастьяновым — Н. К.] два собеседника, третьим оказался я, вошедши по служебному делу в тот момент, когда услышал твердое заявление профессора С.: «Да, пора оформить требование населения о раскрытии этого вопиющего преступления НКВД. Мы должны теперь же, не дожидаясь немецкого разрешения, приступить к раскрытию могил». Собеседники (секретарь Ш. [секретарь-референт старосты П. М. Шереметьев - Н. К.] и зав. городским здравоохранением проф. Г. [Г. С. Ган  — Н. К. ]), молча наклоняя головы в знак согласия, подтверждают назревшую необходимость такого действия. «Поэтому, если вы согласны, надо назначить в первую очередь медицинскую экспертизу по установлению факта убийства этих людей НКВД. Кого просить войти в эту нашу, городского управления, экспертную комиссию?» После некоторого молчания профессор С. указывает на необходимость ввести судебного медика от областного врачебного управления, а затем просить участия в этой комиссии специалистов-профессоров, после чего добавляет: «Она должна быть, безусловно, авторитетной не только в наших глазах, но и в глазах всего населения и округа». Обсуждение кандидатур заняло короткое время, т. к. названные фамилии профессоров местного медицинского института отпали сами собой из-за нежелания их участвовать в этой работе перед ожидавшимся возвращением советской власти и НКВД. И когда профессор С. после этого задал тяжелый для него, недоуменный вопрос: «Тогда кого же?» — я выступил, перед этим не принимая участия в разговоре, с предложением своих добровольных услуг городскому управлению в ответственной работе по раскрытию этого преступления НКВД.»


Местонахождения захоронений, указываемые в книге и описанные В. Я. Куликовым, в главном совпадают. Начнём с участка во фруктовом саду (В. Я. Куликов уточняет: «... в глухом углу принадлежавшего городу молодого сада вблизи Подлесной улицы».) В обоих источниках указывается, что участок захоронения был ограждён  деревянным забором высотой в три метра. В «Официальных материалах» определяется размер участка («около 60: 100 м») и отмечается, что ему были приданы формы как бы стрельбища (в северной стороне участка -  земляной вал высотой в 2 м для «ловли пуль»). К моменту раскопок забора уже не было: в суровую зиму 1941/1942 г. г. население растащило доски забора  на отопление жилищ.

На этом участке были вырыты 11 ям для захоронения «врагов народа» (В. Я. Куликов). Немцы пишут об яме с хлорной известью, а также о могилах размером от 2,5 : 3,0 м  до  2,8 : 5,0 м. Нумерация могил: от №1 до №33 (рис.2 на стр. 11). Могилы обнаруживались по осевшей по их углам земле.  Общая площадь могил оценена в более, чем 350 кв. м. Глубина могил — до 3,8 м. Расхождение в данных велико — и его можно предположительно объяснить только недоступностью для В. Я. Куликова детального осмотра территории.

Захоронения на кладбище, расположенном слева (направление - в сторону Литина) от шоссе, включали 42 могилы (рис. 3.). Правда, в двух из них трупы не были обнаружены. Размеры могил были в целом меньшие, чем размеры могил во фруктовом саду, и колебались от 1:2 м  до 2,5 : 4,5 м. Глубина могил - от 2 до 3,5 м.  В. Я. Куликов же пишет только о шести ямах с жертвами НКВД на территории кладбища.
Эксгумация выполнялась (уголовными) заключёнными.

В Парке культуры (на противоположной стороне от шоссе в сторону Литина), там, где имелись различные развлекательные сооружения (прежде всего, качели), обнаружено 13 массовых захоронений (рис. 4). Над тремя захоронениями, как показали свидетели, находилась ранее танцплощадка, над одним - аттракцион «Комната смеха». Вся территория над захоронениями была густо заращена кустарником, молодыми деревцами, которые, скорее всего, были посажены для сокрытия бывших ям. Возможно, отмечает Шрадер, следовало бы поискать захоронения в других местах парка — тех, на которых тоже отмечались густые заросли.
Размеры захоронений были от 2,0 до 2,5х3,0 м, глубина — до 3,0 м.

[Тут, кажется, имеется полное расхождение с данными, приведенными В. Я. Куликовым: «...стали хоронить в парке. Здесь нашлось место для шести таких же ям, как на Подлесной. Над четырьмя из них Гордон (директор парка — Н. К.) поставил карусель, кривое зеркало и качели. Две другие ямы, находившиеся по сторонам от аллеи, ведущей от Котовских ворот, расположенные друг от друга на расстоянии сотни метров, были замаскированы дёрном.» (стр. 220).

Если взглянуть на карту №1 (Расположение массовых захоронений в Виннице — карта изображена на коллаже — Н. К.) и на карту №4 (План расположения захоронений в Парке культуры) в отчёте Шрадера, то в Парке культуры и отдыха захоронения находились примерно там, где потом построили Зелёный театр (сейчас — я посмотрел по карте Wikimapia — концертный зал «Радуга), может быть, несколько выше, ближе к Хмельницкому (тогда — Литинскому) шоссе.  На снимке №5 видны расположенные неподалёку качели. В. Я. Куликов же указывает на места, где ПОСЛЕ ВОЙНЫ (возможно, что и до войны — этого утверждать не могу) находились карусель, кривое зеркало и качели (сейчас — глядя на ту же карту — Ледовый клуб, детская железная дорога). Не перепутал ли тогда уже 82-летний В. Я. Куликов до- и послевоенную структуру Парка культуры, переписывая и дополняя этот раздел книги в 1974 г.?

Вообще-то, если попытаться сопоставить между собой все приведенные в книге карты мест захоронений, то станут заметны несоответствия. Поэтому я привёл в коллаже только одну, на мой взгляд, профессионально составленную карту, по сравнению с которой все другие выглядят более или менее удавшимися эскизами, выполненными явно не топографами.

Таким образом, согласно «Официальным материалам», общее число массовых захоронений значительно превышало цифру, указанную В. Я. Куликовым: «в трёх местах захоронения расстрелянных «врагов народа» насчитано было 23 ямы» (стр. 221). Здесь я уже теряюсь в догадках... Немцы намеренно соврали или В. Я. Куликов просто не смог увидеть всё? Обе версии, учитывая цель предпринятых немцами раскопок, с одной стороны, и, несомненно,  охрану места раскопок, ограниченный доступ к ним, возможно, также недостаток времени и нежелание В. Я. Куликова, явно имевшего облик не бедного селянина, особо «засвечиваться» - с другой, вполне допустимы — Н. К.]

Во всех массовых могилах находилась (собранная вместе или разложенная слоями) одежда расстрелянных. Одежда проверялась на содержимое, бумаги с печатным или написанным текстом отбирались для передачи криминалистам. А сама одежда развешивалась для опознания родственниками расстрелянных.

Во фруктовом саду в трёх ямах были обнаружены различные документы НКВД: протоколы с именами, домашними адресами, удостоверения с фотографиями, адресованные конверты, фотографии родственников, книги.

[Раскопки продолжались до первых чисел сентября включительно» (В. Я. Куликов, стр. 225).
А Шрадер пишет, что окончательно раскопки были приостановлены 03.10.1943 года, то есть месяцем позже. И тут причина расхождений данных мне не понятна: целый месяц — это ведь не мало, если учесть, что раскопки длились всего-то около четырёх месяцев (возможно, несколько дольше). — Н. К.]

Общее число извлечённых трупов  во фруктовом саду составило 5644 (из них - 53 женщин), на кладбище — 2405 (85) и в парке — 1383 (31). Итого — 9432 (169). В отдельных таблицах  (№№1-3) приведены количества трупов, обнаруженных в каждой из ям. Как уже указывалось, в трёх ямах трупов не было: только документы, обувь, одежда.
«По моим подсчётам, - пишет В. Я. Куликов, - во все трёх местах захоронений, в 23 ямах, покоилось около 2,5 тысяч «врагов народа», расстрелянных в Виннице» (стр. 226). В. Я. Куликов, что уже отмечалось, сообщает о значительно меньшем числе ям с трупами расстрелянных, да и «проверил» он всего две ямы, в которых насчитал, соответственно, 102 и 106 трупов (стр. 226). А Шрадер приводит иные данные: до 284 трупов в яме! Хотя были и ямы с 4-6 трупами. [Тут, конечно, приходится больше верить данным Шрадера, ибо искажать (увеличивать) чи'сла эксгумированных не было никакого смысла. Их было суммарно тысячи – и такого количества немцам для доказательства злодеяний НКВД было вполне достаточно! Да и цель комиссии была  ведь не столько в установлении количества захороненных, сколько в том, кто, каким образом и когда их погубил. — Н. К.]

Удалось идентифицировать — по разным признакам —  только 679 трупов (немногим более 7%).  Сделана попытка — по различным приметам — определить возраст расстрелянных: в подавляющем числе предположительный возраст был между 30 и 40 годами.

Определялись также пулевые и прочие повреждения, причина смерти — на деталях мне не хотелось бы останавливаться, чтобы не вызвать дополнительное потрясение у читателя: зверским было поведение сатрапов  НКВД, непереносимыми — мучения попавших в чекистскую мясорубку. Не вхожу в детали пыток — и здесь «стражи революции» оказались мастерами инквизиции.

И всё же замечу, что за единичными исключениями, у всех убитых мужчин кисти рук были связаны за спиной, у некоторых — связаны и ноги. Почти треть убитых женщин были полностью нагими. Что поразило немцев особенно, так это - оставшиеся во рту зубные золотые протезы, не удалённые ни до, ни после смерти. Более того, не было заметно даже попыток (следов) это сделать.

[Известно, что у убитых немцами в концентрационных лагерях специальные команды вырывали золотые зубные протезы. В Освенциме, при крематории III даже существовала литейная, переплавляющая золото в слитки (Der Spiegel, 22/1998). Золото из других концентрационных лагерей перерабатывала в слитки всемирно известная фирма по торговле золотом Degussa, которая до сих пор не «отмылась» от этого позорного факта своей истории.
В 1943 г. Шрадер, составлявший рассматриваемый нами отчёт комиссии, не мог, разумеется, знать о  разосланном НКВД и ГУЛАГом (Главным управлением лагерей) секретном  циркуляре от 14-го ноября 1941 г., первым пунктом которого значилось: «Золотые зубные протезы с умерших заключённых подлежат снятию.»   (см. фотокопию этого циркуляра:   
v-sokolov.livejournal.com/548911.html, запись от 25.06.2012). Но в 1937-1938 г. г. поставленное на конвейер массовое уничтожение «врагов народа», по моему мнению, не оставляло времени ни для чего другого.

Так что, кто у кого в этом опыт перенял — ещё как сказать...  С самими же лагерями — всё ясно. KZ – концентрационные лагеря гитлеровцы начали организовывать с приходом к власти (1933), но к тому времени большевики «рулили» уже полтора десятилетия — и их первый концентрационный лагерь был, по приказу Л. Троцкого, создан ещё в мае 1918-го года. Через два месяца развернулся, так называемый, красный террор — к концу 1921-го года в РСФСР было уже 122 концлагеря, а к 1931 г. - так много, что пришлось сформировать ГУЛАГ, подведомственные территории которого быстро разрослись из единичных островков до огромного, по выражению А. И. Солженицына, «архипелага» —  Н. К.]

Я отклонился слегка от темы, поэтому перехожу к заключению судебно-медицинской Комиссии. За небольшим исключением, захороненные были убиты выстрелами в затылок, причём выстрелов было, как правило, по два. Последнее объясняется тем, что свинцовые пули калибра 5,6 мм имели слабую пробивную силу. Выстрелы проводились с небольшого расстояния. В 395 случаях отмечались размозжённые тупым предметом черепа. В единичных случаях захороненные были ещё в момент погребения живы (наличие глины в пищеводе) — и погибли от удушения. На шее у многих жертв имелись следы насильственного (не до умерщвления) удавления.
По различным признакам, полученным при осмотре и исследовании трупов, по документальным данным, свидетельствам населения и возрасту растений над ямами с могилами можно считать, что массовое убийство состоялось 5-6 лет тому назад, то есть, в 1938-м и частично — в 1937-м годах.

Далее следуют два секционных протокола с детальным описанием трупа, обнаруженных повреждений, предположительным заключением о характере действий убийц, о причине смерти (оба протокола подписаны доцентом д-ром Camerer).

13 — 17-го июля 1943 г. массовые захоронения были посещены ведущими судебными медиками 11-ти стран Европы, подписавшими соответствующий протокол. Визит иностранных специалистов в Винницу состоялся по приглашению руководителя здравоохранением Рейха д-ра Leonardo Conti [1900 - 1945; повесился в тюрьме Нюрнберга до начала заседаний Международного военного трибунала: http://de.wikipedia.org/wiki/Leonardo_Conti_(Arzt)— Н. К.].

Сопровождали членов делегации упоминавшиеся выше д-р Waegener  и проф. Schrader.
Международная Комиссия судебных медиков подтвердила заключение о том, что умерщвление захороненных в общих могилах было проведено в 1938-м году. Интересно, что среди признаков, указывающих на эту дату, приводятся, например, высота и густота зарослей бузины над частью ям с захороненными.

Далее следует протокол, подписанный 12-ю немецкими профессорами-судебными медиками, а также одним доцентом, замещающим своего профессора. Они представляли университеты Германии, а также Австрии и Чехии (тогда входящих в Германскую империю). Эта комиссия работала в Виннице 27-29 июля 1943 г. Члены этой комиссии, как и предыдущей, не только осматривали места захоронений, но и проводили судебно-медицинское исследование трупов.
По мнению комиссии, захоронениям — 4-5 лет (умерщвление захороненных — в 1937-1938 г. г.).

II.  УГОЛОВНО-РОЗЫСКНАЯ ЧАСТЬ

А. Сообщение о результатах криминалистических исследований, касающихся массовых убийств в Виннице.
                Берлин, 16. ноября 1943.

По поручению начальника Главного управления имперской безопасности СС  обергруппенфюрера СС д-ра Кальтенбруннера [Ernst Kaltenbrunner, 1903-1946] и в ответ на соответствующую просьбу д-ра Вэгнера [Waegner – см. выше],  созданная комиссия под руководством Класса [Class – см. выше] провела тщательную и добросовестную исследовательскую работу, с использованием необходимого криминалистического оборудования, для выяснения обнаруженных массовых убийств. Комиссия работала с 28.06. 43 по 18.10.43.
После этой преамбулы излагаются результаты, большую часть которых мы уже обговорили.

Сообщается о местах захоронений, количестве извлечённых трупов в каждом из них (числе, среди трупов, женщин), о внешних признаках причины смерти, трудностях идентификации трупов. Среди идентифицированных 679 трупов было 490 украинцев, 28 поляков, национальность 161 установить не удалось. 279 были колхозниками, 119 — рабочими, 92 — служащими, 183 принадлежали к интеллигенции.

Убийства совершались, как правило, во дворе здания НКВД, в той его части, что окружена автогаражами. Перед одним из гаражей находилось место мойки машин, поэтому кровь расстрелянных тут же могла быть смыта. Во время расстрела шум постоянно работающих моторов грузовиков, предназначенных для перевозки трупов к местам захоронений, заглушал
выстрелы из малокалиберного оружия. Хотя единичные выстрелы, по сообщению свидетелей, были слышны.
Не исключено, что единичные расстрелы состоялись в самом здании НКВД. По сообщению свидетелей, во время допросов применялись истязания. Об этом свидетельствуют и трупы полностью обнажённых женщин. В местах захоронений расстрелов не было, за исключением нескольких персон, которые, вероятно, занимались забрасыванием ям с трупами землёй. Это предположение возникло в связи с тем, что некоторые трупы находились на значительно меньшей глубине, чем основная масса захороненных, а пустые гильзы встречались при раскопках редко.

Для расстрела во дворе НКВД заключённых, под предлогом транспортировки в место ссылки, вместе с их пожитками (чтобы не вызвать подозрение у тюремного персонала) доставляли из городской тюрьмы. Расстреливали из пистолетов. При захоронениях вещи расстрелянных сбрасывались в яму, на трупы.

Далее, резюмируя данные криминалистических исследований, утверждается, что массовые убийства и захоронения — дело рук сотрудников НКВД — произошли в 1937/1938-х годах.
Предписание к проведению кровавой бойни, по мнению комиссии, было дано следующими лицами:
капитаном Морозовым (евреем) — руководителем НКВД,
майором Соколинским (евреем) — преемником капитана Морозова,
майором Кораблёвым  (евреем) — преемником майора Соколинского,
капитаном Шаблинским, преемником майора Кораблёва,
Шириным (евреем) — руководителем секретного политического отдела,
Томчинским (евреем) — руководителем особого отдела,
Весеневым (евреем) — руководителем хозяйственного и шпионажа отделом,
Бельским — руководителем полевой комендатуры НКВД,
Моисеевым (евреем) — преемником Бельского,
Татарчуком (евреем) — преемник Моисеева,
Берестенко — заместителем Татарчука.

[Мне удалось найти о части этих лиц достоверные материалы, которые привожу ниже.

Об Игнатии Дмитриевиче Морозове (1898-1940) по адресу -  https://ru.wikipedia.org/wiki/Морозов,_Игнатий_Дмитриевич сказано: «Родился в русской семье грузчика. Русский.» В Виннице служил с августа 1935 г. по март 1938 г. помощником, заместителем и врио начальника управления НКВД. С ноября 1937 г. - майор госбезопасности. Арестован в 1939 г., расстрелян в 1940 г. Не реабилитирован.

О Давиде Моисеевиче Соколинском (1902-1940) в ВикипедиИ (https://ru.wikipedia.org/wiki/Соколинский,_Давид_Моисеевич) сообщается, что «Родился в еврейской семье рабочего-бондаря.» «В 1932–1934 начальник Винницкого областного отдела ГПУ. В 1934–1936 начальник Управления НКВД по Винницкой области.» В 1937/1938 г. в Виннице не служил, преемником Морозова не был. Арестован в 1939 г., расстрелян в 1940 г. Не реабилитирован.

Об Иване Михайловиче Кораблёве (1899 г. рождения) — бывшем ретивом начальнике (в течение 10 месяцев 1937/1938 г. г.) УНКВД по Винницкой области —  есть интересные сведения по этому адресу: http://allin777.livejournal.com/290059.html . Например, копия его письма Народному комиссару внутренних дел УССР Успенскому от 7 апреля 1938 г.  В письме с гордостью сообщается, что среди арестованных «количество получения признаний … неуклонно растёт». «Однако, этот рост явно недостаточен...» - кается автор - но им «приняты необходимые меры к форсированию следствия».
А 31.01.1939 И. М. Кораблёв уже пишет прощальное письмо (текст приведен), пытается застрелиться, но выживает. В 1941 г. И. М. Кораблёв был осуждён (вместе с начальником 3-го отдела Винницкого УНКВД О. М. Запутряевым) к расстрелу, но приговор смягчили до 10 лет лагерей. Освободился из заключения не позднее 1946 г. Проживал в Куйбышеве.
И. М. Кораблёв родился в 1899 г. в селе Мисино, Холмского уезда, Псковской губернии  «в семье крестьянина-бедняка. Русский.» (http://www.memo.ru/history/NKVD/kto/biogr/gb242.htm).
В Виннице был преемником не Соколинского, а Морозова.

Борис Корнеевич Шаблинский (1898 г. рождения) с января 1939 г. по июль 1941 г. возглавлял Винницкое Управление НКВД. В 1948 г. был исключён из ВКП(б). "Родился в семье кузнеца. Украинец.": (http://www.knowbysight.info/ShSS/05676.asp и http://www.memo.ru/history/NKVD/kto/biogr/gb533.htm).

Что касается Ширина, то в статье «Винницкая трагедия» (https://ru.wikipedia.org/wiki/Винницкая_трагедия) сообщается: «Весной 1941 следствие по делам Кораблёва И. М., Запутряева А. М. и Ширина Л. Н. было закончено. С 26 апреля по 3-е мая в Виннице проходил закрытый процесс Военного Трибунала Войск НКВД Киевского округа» над сотрудниками НКВД, «дававших санкции на безосновательные аресты». А несколько ниже: «18 сентября 1941 уже в Новосибирске следственное дело № 147285 по обвинению Ширина Лазаря Наумовича, Пришивцына Антона Яковлевича, Данилейко Георгия Петровича, Майструка Владимира Федеровича и Бутенко Николая Степановича было прекращено.»

Следовательно, еврейство, по крайней мере, Морозова, Кораблёва и Шаблинского — ложь. — Н. К.]

Далее подчёркивается особая роль в терроре следователей Криворучко, Лазаренко, Шакалова (еврей) и Островского (еврей).  Из семи руководителей Городской тюрьмы (приводятся фамилии) пятеро, согласно утверждению немцев, были евреями. Проверить эти данные мне не представилось возможным.

[Кстати, вот что  пишут в статье «ЭТАПЫ «БОЛЬШОГО ТЕРРОРА»: ВИННИЦКАЯ ТРАГЕДИЯ» профессор, доктор исторических наук Юрий Шаповал и Валерий Васильев (16 августа 2002): «Особенно активно действовали помощник начальника УНКВД Данилейко, начальники отделов Надеждин, Запутряев, Ширин, Майструк, Пришивцин, гроза арестованных и главный «колольщик» (то есть добыватель «признаний») Редер, оперуполномоченные Березняк, Лаврентьев, Тищенко, Решетилов, Нещадимов, следователи Гуня и Антонов, конвоир Бабейко, шофер Шкребот и др.» Тут  без сомнения, в основном — русские и украинские фамилии. Но немцам они для утверждения «жидокоммунистического» заговора не подходили. — Н. К.]

В заключение этого раздела приведу цитату из книги: Михайло Селешко — Вінниця. Спомини перекладача комісії дослідів злочинів НКВД в 1937-1938. - Фундація ім. О. Ольжича. - Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Сідней, 1991. [В интернете:   Seleshko M. Vinnytsya. spomyny perekladacha komisiyi doslidiv zlochyniv NKVD v 1937-1938 rr. -  http://toloka.hurtom.com/viewtopic.php?t=62072 ]

М. Селешко  (родился в 1901 г. на Бойковщине) — инженер-техник по образованию, секретарь Украинского Национального Объединения (УНО) в Берлине и (неофициально) секретарь полковника Андрея Мельника, главы Провода (Предводительства) Украинских Националистов (ПУН). По рекомендации д-ра Николая Сушко - начальника Украинского Учреждения Доверия в Германии, был направлен немецкими властями в Винницу в качестве переводчика комиссии. Книга «Вінниця» была написана, как считает её редактор Васыль Верыга, после возвращения автора из Винницы в Берлин или же сразу после окончания войны.

«Комиссия среди прочего собирала и данные про личный состав, высший и низший, всего НКВД в Виннице. Из них выходило, что среди начальников и комиссаров НКВД евреев было меньше, чем русских. Это не совсем соответствовало вкусу полиции, потому что она имела инструкции получить материал про работу НКВД и роль евреев в нём. Точно также не по вкусу было полиции и то, что среди извлечённых трупов были непосредственно идентифицированы несколько евреев. Сетовал на это и уголовный советник Клясс, но факты изменить было невозможно.
Всем членам Комиссии было запрещено про это говорить вслух, чтобы никто из посторонних не узнал про этот факт. Немецкий тезис был таков: весь большевизм — это еврейская работа и этот тезис следовало доказать. А в Виннице таких доказательств было мало.» - стр. 92.

А вот мнение проф. И. М. Малинина:
«В своей пропаганде они базировались на составленном их агентами списке, на месте преступления, главных руководителей винницкого НКВД. Оказалось по этому списку, что на 22 ответственных энкаведиста якобы было 15 евреев. Как известно, в числе работников НКВД представлены все без исключения национальности. НКВД — учреждение с явным интернациональным характером своих работников. Поэтому такая нарочитая интерпретация имела своей целью использовать это преступление в интересах специфической нацистской пропаганды. Во-вторых, им хотелось подобным освещением этого вопиющего преступления обелить себя за жесточайшую расправу с евреями, произведенную ими повсеместно, также и в Виннице в 1941 г., которых расстреливали на краю вырытых ими могил из автоматов и пулеметов. Они рассчитывали, что многие будут рассматривать эту расправу как следствие, как некое возмездие за мнимое засилье евреев в местном НКВД. И этот расчет немцев не оправдался. Ни один человек не связывал и не оправдывал одно преступление другим. Более того, известны факты участия местных людей в спасении от расстрела евреев, как и спасение 9 еврейских детей от гестапо в детском доме, где их укрывали и сохраняли в течение всей оккупации немцев при содействии бургомистра города и некоторых работников городской управы.»


Отмечаются нетерпимые условия содержания заключённых в Винницкой городской тюрьме: в камерах, рассчитанных на 16-18 человек, содержалось до 200-300. В такое, происходившее в период массового террора, можно и поверить, хотя вообразить это невозможно. (О страшных условиях в этой тюрьме, о массовых расстрелах там подробно повествует, со слов его собеседников на эту тему, и М. Селешко.)

Б. Протоколы полицейских допросов, допросы лиц в связи с массовыми убийствами в Виннице.
                Винница, 29 июня 1943 г.

Протоколы опросов жителей домов, близлежащих к так называемому кладбищу НКВД. О том, что было на этом месте ранее. О начале строительства непроницаемого для взглядов забора заключёнными городской тюрьмы. О как бы поводе для этого: «чтобы дети не могли воровать фрукты в саду, который на этом месте будет заложен». Другие заключённые, которых население спрашивало, отвечали по-другому: «будет строиться детский дом, спортивная (игровая) площадка для детей». Об охране участка вахтовыми с собаками. О заезде на огороженный участок в ночное время (между 22 и 04 часами) грузовых машин с крытым кузовом. О прибытии на участок в дневное время заключённых с лопатами и прочим инвентарём. О посещении участка высокими лицами из НКВД, приезжавшими на легковых автомобилях. О том, что выстрелов (кроме единичных) и громких криков из-за забора слышно не было. О запахе хлорки, исходящем из участка. О, тем не менее, ужасной вони, возникающей после дождей или по весне. О заговоре молчания вокруг этого места: никто не отваживался обсуждать происходившее за забором. О наблюдавшихся на дороге, ведущей к закрытому участку, следах крови (последние засыпались охранниками песком).

Сотрудница НКВД (машинистка), русская  Александра Сендерова, 1891 г. рождения (в Нижнем Новгороде), доставленная из тюрьмы уголовной полиции (арестована по подозрению в связи с одним из тайных агентов НКВД), как отмечено в протоколе, сообщила о 80% сотрудников хозяйственного отдела, где она работала — евреях. Там же значатся её слова о том, что Кораблёв — руководитель Винницкого Управления НКВД был евреем. Среди пяти машинисток отдела она единственная не была еврейкой, а во всём здании НКВД была только ещё одна машинистка-не еврейка — русская Ветрова. Машинистки-еврейки общались между собой по-еврейски, а с ней почти не разговаривали.
А. Сендерова также указала, что антиеврейские высказывания строго пресекались. О еврее надо было говорить как о Hebraeer, а не как о Jude (имелось в виду, конечно, если перевести это на русский язык: как о еврее, а не как о жиде).

На самих допросах арестованных, по словам А. Сендеровой, присутствовали только надёжные, партийные машинистки. Она же рассказала о пытках (судя по крикам), расстрелах (судя по выстрелам) в здании НКВД. Свидетелем этого А. Сендерова оказалась невольно, так как часто ей приходилось работать до 3 часов утра, хотя её служебное время было с 10 до 16 и с 20 до 24 часов.

Интересен ещё один факт, внесенный в протокол допроса  А. Сендеровой: осенью 1941 г. она встретила известного ей агента НКВД  Галецкого (кличка — Самсонов) в роли служащего регионального Управления товариществами [вспомним о так и не выясненной до конца роли д-ра В. Я. Куликова в годы оккупации — Н. К.].

В другом протоколе (допрос Никифора Адамовича Мушника, 1914 г. рождения — район Монастырища; находился в тюрьме в мае-июле 1938-го года) указывается, что в камере городской тюрьмы площадью 54 кв. м находилось 82 заключённых. Питание: в 7 ч. утра —  пшённая каша и 150 г хлеба, в 19 ч. - тёплая вода и 150 г хлеба. Никаких матрацев или одеял не было, а ведь большей части арестованных приходилось спать на голом цементном полу, так как нар не доставало. Всего «лежачих мест», включая цементный пол, хватало лишь на 60 человек, остальные вынуждены были стоять, прислонившись к стене камеры. Окна открывать было запрещено, так что камера вентилировалась только через отверстие 20 на 20 см, сделанное в двери.

Тюремные допросы начинались после раздачи еды утром и нередко продолжались в течение всего дня. Допрашивающие работники НКВД сменяли друг друга через несколько часов. Допрашиваемый обязан был всё время стоять навытяжку. Задавая вопрос, на который желательно было получить ответ, энкаведисты тыкали пистолетом под ребро арестованного и грозились расстрелом, если нужный им ответ не будет дан. В руке у них было что-то подобное металлическому кастету, которым они наносили удары.
Если из камеры уводили в вечернее время, то это — в случае отправки в ссылку или на расстрел. Ни один из уведенных вечером в камеру не возвратился.

[Я хочу напомнить молодым читателем, что всё это происходило в стране, на каждом углу которой распевали незадолго перед этим, в 1936-м году, написанную Василием Лебедевым-Кумачом и Исааком Дунаевским песню «Широка страна моя родная». Песню, в которой уже в первом куплете заявлялось на весь мир: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Какой откровенный цинизм!

Понял это и Василий Иванович Лебедев Кумач, писавший через 10 лет после создания песни:
«Рабство, подхалимаж, подсиживание, нечистые методы работы, неправда — всё рано или поздно вскроется…». Он умер в 1949-м году, всего на 51-м году жизни: перенёс несколько сердечных инфарктов

Исаак Осипович Дунаевский (https://ru.wikipedia.org/wiki/Дунаевский,_Исаак_Осипович) прожил не намного больше — всего 55 лет. И его сердце не выдержало обстоятельств, в которые он попал в «широкой стране родной». Об этом подробно сказано в статье Наума Шафера: «Роковой акт. Как погубили Исаака Дунаевского» (http://shafer.pavlodar.com/texts/ra.htm) — Н. К.]

В. Список идентифицированных к 7-му октябрю 1943-го года убитых.

Список включает 679 фамилий. 72%  из них - украинцы, 4% - поляки, 41% - колхозники, 17,5% - рабочие, 13,5% - служащие, 27%  - интеллигенты (ветеринарный врач, учителя', пр.). Там, где национальность немцам не подходила, её «забывали» указать (в 24%).  [Перевод абсолютных чисел в проценты сделан мной для наглядности. — Н. К.] Не знать этого, в значительной части случаев, немцы просто не могли, так как многие идентифицированные опознаны родственниками, от которых и получала комиссия все данные. Не знали что ли родственники национальность  убитого?
Правда, в тех редких случаях, когда опознанию помогли найденные вместе с убитым протокол обыска, справка о заключении в тюрьму, медицинская документация, надпись на одежде — данные могли быть не полными.

Русских в списке я не заметил. Ясно, они не подходили под пропагандистскую идею немцев: русские и евреи уничтожали украинцев. Поэтому, например, у Байдарева Николая Ильича (№ 434 в списке) не оказалось ни национальности, ни профессии:  опознание проведено по справке тюрьмы комендатуры НКВД. Подобные случаи: №439 — Усов Григорий Филиппович, № 448 — Новикова Маргарита Ивановна, пр. Украинцев же, опознанных как таковые только по схожим документам, много.

[Из воспоминаний эмигранта Михаила Зерова, бывшего в годы оккупации в Виннице: «Среди тел, найденных в Виннице, были русские, украинцы, евреи и поляки. Но в единственном опубликованном отчете говорится только об украинцах. Также утаивалось, что среди трупов были люди в форме НКВД.» (http://labas.livejournal.com/911902.html).

Само собой разумеется, что среди идентифицированных лиц не было и быть, по идее немцев, не могло ни одного еврея.
Здесь нам снова придётся обратиться к книге д-ра В. Я. Куликова.
Сначала — об утверждении немцев, что карательные органы уничтожали в основном бедных крестьян. Конечно,  среди населения они составляли тогда большинство. Но дело не только в этом.
В. Я. Куликов пишет, что одежда эксгумированных «была сильно изменена и казалась у всех одинаковой и похожей на селянские пиджаки. Возможно, поэтому эксперты Дорошенко и Клунок и дали такой высокий (80%) процент селян среди расстрелянных. Мы сомневаемся в этих сведениях. По нашему мнению, селян было значительно меньше. Надо учесть, что на Подлесной захоронены первые расстрелянные, а первыми были интеллигенты и граждане административного, политического, хозяйственного и прочего состава власти и армии.» (стр. 227).

А теперь - что касается попавших в мясорубку террора евреев, также тайно захороненных НКВД. Если бы даже у немцев не было задачи не видеть евреев среди эксгумированных, то кто мог бы их опознать? Одни родственники были на фронте, вторые в эвакуации или где-то таились в сёлах, большинство же —  ДВАДЦАТЬ  ПЯТЬ  ТЫСЯЧ — лежало в массовых захоронениях недалеко от мест захоронения жертв НКВД. Бесстыдству нацистов не было предела! И как схожи — не только в этом — оказались диктаторские режимы в противоборствующих странах!

Вот ещё одна выдержка из книги В. Я. Куликова (стр. 219):
«Из врачей города как «враги народа» были расстреляны Мельников Иван Николаевич — военный врач, Лопата Андрей Карпович — инспектор облздравотдела, Щавинский Мечислав Игнатьевич — фтизиатр, Шойхет Лев Израилевич — секретарь Винницкого горздравотдела и получил 25 лет тюремного заключения Бриллиант — зав. Винницким облздравотделом.»
Две последние фамилии говорят сами за себя, не так ли? А упоминавшийся выше заведующий кафедрой судебной медицины профессор Я. Л. Лейбович? — Н. К.]

В начале июля 1943 г., по прибытии в Винницу, М. Селешко пишет: «В свежем номере «Винницких вестей» я увидел список жертв НКВД, которых распознали. Фамилии были почти исключительно украинские, хотя встречались и еврейские и польские, но меньше всего было русских фамилий» - стр. 31. Далее: «В течение июля из могил добыто около 2.500 трупов. Из них удалось различными способами идентифицировать около 600. Среди идентифицированных были украинцы, поляки, евреи, словаки, литовцы, грузины, партийцы и беспартийные, военные, гражданские и энкаведисты. Меньше всего было русских, наибольше всего — беспартийных. По профессии в могилах находились крестьяне, рабочие, служащие, военные, директора, учителя, священники, и др. Было также несколько немцев.» - стр. 79.

Проф. И. М. Малинин вспоминает:
«Здесь же будет уместным указать еще на один факт, подтверждающий нацистский подход к вопросу трактовки о характере винницкого расстрела. При детальном обследовании расстрелянных трупов нашей комиссии удалось распознать среди них три трупа с произведенной операцией «обрезания», на что и было обращено внимание немцев. Но они этот факт не зафиксировали в своих протоколах как противоречащий официальной нацистской точке зрения, что среди жертв НКВД не могло быть евреев.»

И далее - о том же:
«С этой целью обработанный в министерстве «освобожденных восточных областей» список по установленным фамилиям расстрелянных оказался почти что из одних украинцев; национальный термин «русский» в нем отсутствовал, термин «поляк» сохранился, был введен термин  «фольксдейтш». На самом деле даже по этому списку из 679 установленных по фамилиям расстрелянных более 200 фамилий не относились к украинцам, а к другим национальностям, в том числе и русским. По этому списку в числе расстрелянных украинцев оказались расстрелянные с чисто русскими фамилиями, с польскими и католическими именами и даже немецкими. Никто такой трактовке не придавал никакого значения.»

III. ЮРИДИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ.

А.  Первое обобщающее сообщение направленного Имперским министерством юстиции (по побуждению Имперского министерства оккупированных восточных территорий) на места' убийств в Виннице юридического эксперта Президента судебной коллегии Циглера (Ziegler).

Сообщение Циглера начинается с констатации обнаружения в пригородах Винницы массовых захоронений «тысяч и тысяч» трупов украинцев, у которых руки были связаны за спиной и имелись следы выстрелов в затылок. Конечно, отмечает Циглер, как дошло до человеческой бойни — в деталях не выяснить. Что, однако, не значит — не предпринять попыток пролить как можно больше света на эту тёмную историю. В его, Циглера, обязанность входило допросить свидетелей, которых было более пятидесяти.

Первая группа свидетелей сообщила о времени и размерах арестов, о казавшихся им подозрительными личных наблюдениях. Вторую группу свидетелей составляли родственники арестованных.

Что касается свидетельств первой группы, то тут Циглером приводятся уже в основном известные нам факты.
Свидетели второй группы рассказали, что, кроме как принадлежность к «врагам народа», в редких случаях поводом для ареста была запрещённая «переписка с заграницей». Для констатации последней достаточным оказывалось обнаружение в квартире книги на иностранном языке, писем из-за рубежа (даже от родственников). В Калиновке арестовали не менее 24 духовных лиц (в могилах находили облачения духовных лиц, нагрудные кресты). В селе Лозна была община «истинных гречески-православных крестьян архангела Михаила» - двадцать членов этой общины, включая четырёх женщин, арестовали. Двоих из них, по одежде, родственники обнаружили среди трупов.
«Различные свидетели считают арест их родственников результатом доноса на них евреев», - я процитировал дословно. А далее приводится случай, который уже фигурировал в «Официальных материалах». Более примеров такого рода найти в книге не удалось.

Далее следует заключение, не содержащее для знакомых с предыдущим содержанием книги ничего нового.
Сообщение датируется 18-м июля 1943 г.

Б. Протоколы допросов.
                Винница, 3. июля 1943 г.
Присутствовали:
Сенатор-Президент (Президент судейской коллегии)  Ziegler (Циглер) в качестве следственного судьи
Служащий управления Neidradt (Найдрадт) как ведущий протокол
Egon von Bahder (Эгон фон Бадер) как переводчик

Из допросов выяснились некоторые дополнительные обстоятельства, касающиеся территории захоронения во фруктовом саду (район Долинки). Так, после захвата города во фруктовом саду располагалась немецкая кавалерийская часть. Говорящим по-польски солдатам население сообщило, что имеются подозрения о массовых захоронениях в этом саду. Но — ничего не последовало [в течение двух лет — Н. К.].

Один свидетель сообщил, что после прихода немцев в город он, по распоряжению Бургомистра участвовал в раскопках трёх массовых захоронений вблизи городской тюрьмы.
В одном из них были найдены 60 гражданских лиц, скрученных проволокой вместе по 5-6 человек. В другом — гражданские лица, которые, судя по одежде и найденным при них паспортах, были жителями Буковины.

Этот протокол заканчивается следующими словами: «Имя руководителя НКВД в Виннице мне не известно, но я знаю, что он был евреем». [Это — о ком именно из начальников? Но детали немцев не интересуют. Совсем, как было в НКВД: «Директор нашего предприятия, которого я никогда не видел и имени которого не знаю, занимался, как мне известно, контрреволюционной деятельностью» или «Я не знаю с кем встречался главный инженер завода, фамилия которого мне не известна, но знаю, что это были иностранцы» - такие доносы поступали или выбивались следователями на допросах. И подобных «доказательств» хватало для вынесения смертного приговора! — Н. К.]

Среди этих протоколов, к удивлению, находится протокол допроса жены пропавшего без вести в застенках НКВД 72-летнего бывшего полковника царской армии, владевшего в совершенстве немецким и французским языками, преподавателя вуза. Русского (!) по национальности. Был арестован за «контрреволюционную деятельность». Видимо, немцы хотели показать, какие русские люди не нужны были советской власти.

                ***

Наглая ложь — непременный атрибут диктаторских режимов, безотносительно к тому, под каким флагом они правят: красным с чёрной свастикой или красным с такого же цвета звездой и с золотыми серпом и молотом. Тут уж ничего не изменить.

Изменить можно, хотя бы — потом, себя. И для этого у любой христианской конфессии существует ритуал покаяния (буквально, в переводе с древне-греческого — «перемена ума»). То есть, — осознания своих грехов, пересмотра своих взглядов.

Слышали ли вы что-то о покаянии ныне как бы верующих, а в недалёком прошлом — воинствующих атеистов-коммунистов, не говоря уже об раскаянии теперешних членов коммунистической партии? Преклонил ли кто из них колени на местах расстрелов, над массовыми захоронениями, как это сделал канцлер ФРГ Вилли Брандт 7-го декабря 1970-го года перед монументом жертвам нацизма в Варшавском гетто?

Приводят ли школьников на эти места и рассказывают ли им об истинной, а не показной сути однопартийного «государства рабочих и крестьян»? Объясняют ли им, что такое определение СССР должно писаться только в кавычках? Ибо в нём — всё лицемерие режима, рождённого на крови и требовавшего — для самосохранения — новой и новой крови. В том числе — и крови рабоче-крестьянской.
Увы и к великому сожалению — НЕТ...
Теперь понято, почему написал я эту статью?

P. S.

И вот ещё почему...
На сайте «Исторiя Вiнницi (В контакте)» есть множество фотоальбомов. Один из них называется «Винницкая трагедия» и мог бы служить иллюстрацией к этой статье. В альбоме 48 фотографий, в большинстве — из книги «Официальные материалы», о которой я рассказал выше. Однако есть в альбоме и фотографии двух немецких плакатов, касающихся «Винницкой трагедии». На одном из них (фото 41) — обнимающиеся в плаче простые женщины, опознавшие, видимо, эксгумированные останки своих близких. Ниже — фотографии процесса эксгумации. И две надписи на украинском языке: большими, красного цвета (крови?) буквами — «Вiнниця» и несколько меньшими того же цвета — «Завжды пам'ятай про це» (Всегда помни об этом — Н. К.). Казалось бы, весьма подходящая заставка для всего альбома. [http://vk.com/photo-29088070_266344498]

Но, нет. Заставкой, периодически появляющейся на, так сказать, титуле «Истории Винницы», была сделана фотография другого плаката (фото 38). На нём на красном (большевистского флага?) фоне - зловещая фигура чекиста (чёрная куртка, чёрная фуражка с красной звездой и блестящим козырьком) с револьвером, дуло которого направлено на разглядывающего этот плакат. Чёрное, словно покрытое сажей лицо чекиста имеет гротескные еврейские черты. Ниже фигуры чекиста — фотомонтаж: женщины, разглядывающие извлечённые из могил трупы, и женщины, оплакивающие жертвы произвола НКВД.
А в самом низу — большими буквами красного цвета — ВИННИЦА на русском языке (!), что, мне представляется, должно было подчёркивать отсутствие украинцев среди убийц.
Эта заставка маркирована на сайте «Истории Винницы» лаконичной надписью: «Вiнницка трагедiя 1937-1941 рр.». То есть, попавший на первую страницу «Истории Винницы» видит этот плакат, из которого следует, что организаторы и исполнители «Винницкой трагедии» — чекисты-евреи. И — всё.

Только при раскрытии этой фотографии, в альбоме появляется следующее, мягко говоря, не совсем корректное разъяснение:
«Німецький агітаційний плакат «Вінниця» (Winniza) 1943 р. Зображеному комісарові були надані стереотипні єврейські риси обличчя, щоб нагадати про засилля євреїв в НКВС.» (Немецкий агитационный плакат «Винница» (Winniza) 1943 г. Изображённому комиссару были приданы стереотипные еврейские черты лица, чтобы напомнить о засилье евреев в НКВД. - мой перевод, Н. К.). [http://vk.com/photo-29088070_266317456] НАПОМНИТЬ О ЗАСИЛЬЕ ЕВРЕЕВ В НКВД! НА-ПОМ-НИТЬ о том, чего...  НЕ БЫЛО?! О «засилье» - см. выше.

Почему же случилось такое? Об этом — в моей статье «В итоге — не только о винницкой синагоге».

P. P. S.

Кстати, 25 августа 2014 г. Сообщество «История Винницы. В Контакте.» опубликовало фото «Винницкие чекисты. 1936 г.» (из архива Винницкого областного краеведческого музея). Кто есть кто на фотографии — этого участникам Сообщества узнать не удалось. Но 1-го и 4-го сентября два участника «напоминают» следующие фамилии винницких гэбистов того времени: « ...майора ГБ И. Морозова, капитана Толчинского, мл. лейтенанта А. Татарчука, сержанта Перепеляка, сержанта Швейде...», а также «...Кораблёва, Запуртяева...». Ясно?

[Или прочитайте внимательно это: http://allin777.livejournal.com/2010/11/08/ и
http://www.ssu.gov.ua/sbu/doccatalog/document?id=43134 , обнаруженное мною в интернете только в январе 2015 г. Включать имеющиеся там материалы (фамилии!) в уже «пригнанную» публикацию мне не хотелось. Посему я даю только ссылки.]

И, наконец, ещё одно «доказательство засилья евреев в НКВД» (в целом по стране) можно получить самым простым образом. Надо посмотреть результаты самой близкой к событиям 1936-го - 1938-го годов Переписи населения СССР: https://ru.wikipedia.org/wiki/Перепись_населения_СССР_(1939), обратив особое внимание на раздел «Национальный состав». А потом обратиться к «Количеству арестованных за время с 1 января 1936 г. по 1 июля 1938 г. по национальному составу» (http://ipvnews.org/pandora_article23102010.php). Согласно этим данным, в годы разгула террора НКВД было арестовано:

русских — 0,66% общего числа населения этой национальности,
украинцев — 0,67%,
белорусов — 1, 11%,
грузин — 0,73%,
поляков — 16,74%,
евреев — 1,01%,
и  т. д. (можно рассчитать удельный вес арестованных тридцати национальностей).

Сомневаюсь, чтобы относительное число арестованных евреев, превосходящее в полтора раза относительное число арестованных русских или украинцев, свидетельствовало о «засилье евреев в НКВД».

МОЖЕТ БЫТЬ, ЕЩЁ В КОНЦЕ ПРОШЛОГО ГОДА ЭТА СТАТЬЯ КОЕ-КОГО ЗАСТАВИЛА ЗАДУМАТЬСЯ И УЧЕСТЬ, НАКОНЕЦ, МОИ ЗАМЕЧАНИЯ. ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, в 2015-м ГОДУ ЗАСТАВКА АЛЬБОМА ИЗМЕНЕНА, "РАЗЪЯСНЕНИЕ" УБРАНО. ЧТО ЖЕ, БЛАГОДАРЮ ЗА ВНИМАНИЕ! РАД Я, КОНЕЧНО, ЧТО НЕ ЗРЯ ПИСАЛ ЭТУ СТАТЬЮ, ПОТРЕБОВАВШУЮ НЕМАЛО СИЛ И НЕРВОВ.


Рецензии
в россии и на донбассе жертвы голодомора видел-измученных крестьян и крестьянок и чёрные покосившиеся избы-украину объездил наполовину с 1972...2012(сумы-харьков-бердянск-ровно-львов)-даже близко ничего о голодоморе не говорит да и о войне тоже.

хрущов-брежнев-черненко-горбачов(по матери)...украинцы и у украины была и своя республика и членство в оон-у русских ничего этого нет и доныне!

раскопки в 43 имеют одно ключевое слово-геббельсовщина...недаром он переплюнул троцкого во лжи и расстрелах-кстати если отбросить шевелюру...одно лицо... свистит как троцкий это народное выражение смело можно отнести и к осе геббельсу.

кстати репрессии против сионокоммунистов в россии начались массово в 37-38 гг -а в германии уничтожение красных евреев сионофашистами начались с 33 г и к 37 г в концлагерях сидело более 3 млн чел а убили более миллиона.

естественно сталин воспринял это как команду мировой элиты-ведь до 37 г он троцкистов-сионистов в основном только ссылал.
леон фейтвангер как посол мирового сиона подтвердил сталину индульгенцию на уничтожение сионокоммунистов...потму что в 29-31 они стали реальной опасностью и для американских олигархов.

Ник.Чарус   30.07.2015 22:34     Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.