Евдокия Геката и египетская Хекет

Дочерью Астрейи (Астерии), богини-владычицы Золотого века, и Перса, сына Андромеды и Персея, считается богиня Луны Геката (др.-греч. ;;;;;, Hek;t; «далекоразящая»), обучившая людей изначальной мудрости, волшебства и перекрестков путей, «Вселенной Ключница».

В поэмах Гомера она не упоминается, а в «Теогонии» Гесиода Геката предстает подательницей счастья и удачи, в гимнах – надежды и укрепительница духа.

…ее (Гекату) перед всеми Зевс отличил Громовержец 
и славный удел даровал ей:
Править судьбою земли и бесплотно-пустынного моря.
Был ей и звездным Ураном почетный удел предоставлен,
Более всех почитают ее и бессмертные боги…
Долю имеет Геката во всяком почетном уделе
Тех, кто от Геи-Земли родился и от Неба-Урана,
Не причинил ей насилья Кронид и не отнял обратно,
Что от Титанов, от прежних богов, получила богиня (Геката).
Все сохранилось за ней, что при первом разделе на долю
Выпало из даров на земле, и на небе, и в море…
Чести не меньше она, как единая дочь, получает, –
Даже и больше еще: глубоко она чтима Кронидом…
(Гесиод, Теогония). 


В орфическом гимне отцом её именуется герой Персей («Бродишь, Персеева Дочь, средь могил затевая охоту… Юношей доблестью Ты наделяешь, воинственный пламень В них возжигаешь. Летишь по горам, озирая владенья»). «…Единственная из рожденных, пережившая всех как самая приспособленная, она наделена тройной властью на земле, море и небесах, она восседает на месте судьи рядом с царями, коронует тех, кому она дарует победу на войне и в играх, обеспечивает благосостояние и почтение, как покровительница моряков и всадников она известна как Коуротропос («кормящая мать»)… «В Аргонавтике» … Геката Триформис является как лошадь, собака и змея… » [Браун Р. Единорог: мифологическое исследование / пер. с англ. // http://www.liveinternet.ru/users/juss1/post220620607/].

Геката изображалась в виде трёх женщин, соединённых спинами (символы юности, зрелости и старости). Напрашивается сравнение с индоарийской Трипурой и триипостасным Семарглом-Сенмурвом.

Свита Гекаты состоит из псов, охотящихся на тельцов. Древняя статуя, датированная VIII в. до н. э., изображает Гекату с крыльями, держащую змею. Заклинание, обращенное к ней и дошедшее до наших дней (его приводит Ипполит в «Philosophumena», III в. н.э.), таково: «Приди, подземная, земная и небесная Бомбо, богиня дорог и перекрестков, приносящая воздух, ходящая ночью, враг света, друг и возлюбленная ночи, радующаяся лаю собак и пролитой крови, бродящая во мраке блуждающим огнем среди могил, жаждущая крови и наводящая ужас на смертных, Горго, Мормо, луна из тысячи обликов, прими благосклонно нашу жертву» (Бомбо – колдовское имя Гекаты; Горго – сокращенное от «Демогоргон»; Мормо – царь вампиров, легендарный супруг Гекаты).

С лягушкой на голове или как жаба изображалась древне-египетская богиня плодородия (связанная также с загробным миром) Хекет, которую античные греки собственно и позаимствовали под именем Геката. Они считали ее богиней Луны, колдовства, повелительницей призраков и зверей.

Римляне отождествили Гекату с увенчанной розами кроткой богиней родов Люциной (позже – Юноной Люциной Матроной), праздник которой («матроналии») отмечали 1 (14) марта. Женщины получали подарки от мужей и дочерей, женщины также готовили еду для рабов в хозяйстве, которые в этот день имели «выходной». Сам праздник проводили на Эсквилинском холме (древнейшем некрополе Рима), где находилась площадь лакомств (Forum Cuppedinis) и храм Исиды. Ныне там находится церковь Санта Мария Маджоре, где хранится главный богородичный образ Рима «Salus Populi Romani» («Спасение римского народа»). Но там же, по словам Горация (на «мрачных Эсквилиях» – «atrae Esquiliae») находились также бойни, места казни, роща богини смерти и похорон Либитины, квартал похоронных дел мастеров (libitinarii), а позже – Золотой дворец Нерона и Колизей.

На Балканах это один из самых почитаемых и древних обычаев – Мартеница (болг. Мартеница, Мартенка, Байница; серб. Мартеница; молд. Мэрцишор; рум. Marteni;a, M;r;i;or; греч. ;;;;;; — «Мартис»). Рано утром хозяйки стирают и вывешивают перед домами красные предметы одежды (халаты, пояса, пряжу, коврики, скатерти), которые должны оберегать дом, чтобы в него не могли войти злые силы, люди, нехорошие мысли, болезни и бедность. Когда Баба Марта их увидит, то засмеётся и пригреет солнце. В этот день близким дарят специальный двухцветный красно-белый амулет, называемый «мартеница». Невесты носят мартеницы справа, а старые девы — слева. Холостяки носят с незавязанными концами ниток, а женатые — завязанные и обрезанные до узла (чтобы не засматривались на других женщин). Снимают их только когда увидят первого журавля или вешают на плодовое дерево с распустившимися почками или цветами и загадать желание, которое непременно исполнится. В других местах её бросали в реку, чтобы была удача во всех начинаниях, а всё плохое утекало, как вода. Легенда гласит, что праздник введен в честь покинутой предками прародины (Ирия), из которой ласточки ежегодно приносят в виде весточек от оставленных там сестёр (Калин) самые красивые цветы сада, связав их двумя нитками красного и белого цвета. В румынско-молдавской и словенской версии богиня Весна (Arc, ср.: ирл. Earrach, слав. Ряха как антоним которой – Неряха; болгар. «Баба Марта») защищает от лютой Зимы (Iarna, ср. исп. invierno, ирл. gheimhridh; словен. Je;i-babа «Баба Яга») пробившийся из земли белый первоцвет, чтобы он не погиб, оживляет его своей кровью, уколовшись о терновник. Или же белые подснежники образовались из крови умершего от ран юноши, победившего Змея и освободившего из его плена Деву-Солнце (как вариант Персея и Андромеды).

1 (14) марта до 1492 г. по византийской традиции было началом Нового года («новичек»), что совпадает с праздниками христианской Евдокии (рум. Baba Dochia или Baba Odochia) и киевской Мокоши (Царевны-Лягушки, Авдотьи Плющихи или Весновки). Русские верили, что Господь Бог поручил св. Евдокии воскрешать землю от зимнего сна — смерти и дал ей ключи от всех весенних вод (с 1 марта «закипали все подземные ключи). Она могла по собственному усмотрению «пускать или не пускать» весну: «Тепло светит солнышко, да Авдотьей поглядывает — либо снег, либо дождь». В Белоруссии в этот день проводили «гуканье весны». Звонкие, радостные песни разносились повсюду. Девушки собирались на самом высоком месте в деревне, расстилали там солому и севши пели весенние песни-вяснянки до поздней ночи. В своих песнях не только приветствовали приход тёплых дней, пробуждение природы, но и как бы сообщали всем о своей готовности к любви, браку. Девушки и парни в первый день весны обходили все дома, желая хорошего урожая, приплода стаду, здоровья всем жильцам. Дети тоже собирались своей группой. Бегали по деревне, не пропуская ни одного дома. Пели веснянки с пожеланием здоровья и хорошего урожая. Хозяева давали детям хлеб, яйца, колбасу, тыквочки, сушёную чернику и яблоки. Потом дети собирались в одном доме, устраивали угощенье, пели, баловались, рассказывали смешные истории. В Украине, Польше, Чехии, Словакии, Австрии и Венгрии носят чучело по деревням и полям, одетое в женское платье, которое называется Марена или Мара (польск. Marzana, ;miertka, словацк. Morena, Marmuriena, чеш. Morana, Smrtka, укр. Марена, болг. Мара Лишанка). Лужичане одевали чучело в рубаху последнего умершего в селе человека и подвязывали поясом последней вышедшей замуж невесты. Её провожает толпа детей, парней, девушек и молодиц при громком пении. Марену несли с песнями за село и там уничтожали: топили (словац., чеш., морав., пол.), сжигали (пол., чеш.), разрывали на части (морав.), забрасывали на дерево (морав.), разбивали о дерево (словац.), били палками (словац., морав.), закидывали камнями (морав.), сбрасывали в пропасть (морав.), закапывали в землю (чеш.) и т.п. Уничтожение должно было быть окончательным: следили, чтобы Марена сгорела полностью, брошенную в воду Марену забрасывали камнями до тех пор, пока она не утонет, разбитое чучело сжигали на костре. После уничтожения чучела Марены следовала вторая часть обряда: там же, за селом, молодёжь украшала жердь, на которой было укреплено чучело, или специально срубленное в лесу зелёное деревце, ветку лоскутками и лентами; одежду, снятую с Марены, надевала здоровая девочка или специально избранная «королева» (kralovna), и все возвращались с песнями в село, поздравляя с приходом весны. За это их одаривали и угощали.

Чешская Морана (старочеш. Morana) в подложных глоссах из «Mater Verborum» отождествляется с Гекатой и Прозерпиной-Персефоной («Ecate, trivia vel nocticula, Proserpina»). В. В. Иванов и В. Н. Топоров связывают имя Марены с именем римского бога войны Марса, первоначально также имевшего аграрные функции, восстанавливая общую праформу *M;r- (допуская при этом, что позже, возможно, произошло смешение — в духе народной этимологии, — корней *M;r- и *mer-, «смерть», в результате чего божество плодородия стало ассоциироваться ещё и со смертью) [Иванов В. В., Топоров В. Н. Индоевропейская мифология // Мифы народов мира. — М.: Советская Энциклопедия, 1980. — Т. 1. — С. 527–533]. Очевидно, что это народноэтимологическое сближение со смертью перенесло праздник Марены в некоторых регионах не к началу марта, а к одному из воскресений к концу Великого Поста или к Пасхальной (Празной) Среде.

В балканской традиции святая Докия была дочерью правителя даков Децебала. Когда римский император Траян захватил Дакию, Докия скрылась на священной горе Чахлэу, чтобы не выходить за него замуж. Она переодевается в пастушку и пасёт овец, но замерзает от холода. Дева Мария по одной версии превращает её со стадом в скалы, а по другой версии Докия становится ручьём, а овцы цветами. В другом варианте Докия издевается над невесткой своего сына Драгобете (покровителя скота), приказывая ей отстирать до белого кусок черной шерсти и за это превращена в камень.

В христианской традиции самарянка Евдокия Илиопольская (Гелиопольская), отличалаясь красотой и будучи блудницей, заработала огромное состояние. Согласно житию, принятию ею крещения от монаха Германа предшествовало явление Евдокии архангела Михаила, который вырвал её из лап сатаны. После крещения она стала игуминей женского монастыря (вернее, общины). До местных властей дошли слухи что в монастыре сокрыто огромное сокровище и местный правитель направил воинов обыскать монастырь. По житию Евдокии, воины три дня не могли войти в монастырь, удерживаемые божественной силой, а затем на них напал огромный змей, уничтоживший почти весь отряд. Наместник Диоген велел повесить ее на дереве и четырем воинам жестоко бичевать. Воины взяли ее, обнажили до пояса и повесили. Когда ее раздевали, с груди ее спала часть Пречистого и Животворящего Тела Господня, взятая ею при выходе из монастыря. Слуги, не зная, что это такое, подняли и принесли наместнику. Протянув руку, он хотел взять ее, и тотчас часть Пречистого Тела Владыки превратилась в огонь, и великий пламень попалил слуг мучителя и повредил левое плечо самому наместнику. После этого на наместника «ниспал … огонь, как молния, и умертвил его, опалив тело, как головню», но по молитве Евдокии он был воскрешён и стал христианином. Также из мертвых был воскрешен Евдокией лжеинок Филострат, попытавшийся овладет ею, но пораженный ранее словами святой «Бог отмщения да запретит тебе». Также Евдокия возвратила к жизни сына правителя Аврелиана, преследовавшего её, Фирмину, умершую жену её палача Диодора и сына некоей вдовы, ужаленного змеёй во время работы в саду.

Т.е. Евдокия, как и Геката, владеет властью над земноводными, любовью, браком, осуществляет колдовские деяния и даже имеет власть над смертью.


Рецензии