Эхо вселенной лирично-космический рассказ

Эхо вселенной

1.


  Она сделала кувырок и с наслаждением почувствовала небольшой ветерок на своем лице.

  Томно. Статично. И уже обыденно. Свободного пространства мало, создается ощущение, что находишься в небольшой трехкомнатной квартире без права выхода на улицу. Приборы равномерно гудят, ловят эхо вселенной – сигналы других разумных существ, кораблей сбившихся с курса или терпящих бедствие. Этот космический маяк - их последняя надежда подзаправиться, починиться, изменить курс, не попасть в магнитное поле Тракоса и погибнуть; самый дальний от Земли и самый старый.

  Маяк еще обслуживает человек, но через год здесь уже будет автоматическая станция. Сюда никто не хотел ехать на вахту и придумали, еще лет 20 назад, что здесь будут проходить преддипломную практику инженеры-навигаторы. Раньше это профессия была сугубо мужской, и пробыть в одиночестве 3 месяца считалось боевым крещением, но сейчас, инженер-навигатор редко покидает Землю - пропала необходимость, почти все маяки автоматические, и девушки стали основным контингентом в этой профессии.

Теперь эта практика обязанность всех студентов инженерно-навигационного факультета Космической академии. Подготовка к ней длиться полгода - работа с психологами, недельное пребывание в учебном маяке, изучение основ медицины и т.д. – с одной стороны дает уверенность, что все пройдет хорошо, с другой стороны страх одиночества всегда присутствует на самой глубине сознания.
Обычно запас психологической уверенности подходит к концу примерно на второй неделе пребывания на маяке. Для Стеллы это произошло уже на пятый день – по ее внутренним часа должно быть утро и должно быть светло, - ан нет, непроглядная мгла кругом, отдаленные звездочки мерцают, Кракас отблескивает сине-зеленым холодом. Где солнце? Где свет? Усилием воли, повторяя психологические заготовки, Стелла немного успокоилась, но потом волна страха ее опять накрыла, и она бросилась к транслятору – «Позвонить маме, срочно! Мне нужно услышать ее голос, просто голос и все будет в порядке».

Транслятор ответил тихим гудением и ни с кем не захотел соединять – вне зоны связи. «Ладно, посмотрим записи вчерашнего дня. Новости так сказать. Там люди, там движение, на Земле всегда что-то происходит, в конце концов» и она разрыдалась от своего одиночества в полный голос, вот это она себе может позволить ее, никто не услышит.

На маяке все не так - все плавает, а не падает; все закреплено, приклеено, привязано; нет любимого кресла, на котором можно уютно пристроиться, укрыться пледом и спокойно посмотреть любимый фильм. Ну, нет, конечно, смотреть, любимый фильм можешь, сколько хочешь даже вверх ногами, но это не уютно, и не по-домашнему. Все противно, все мертво и холодно.

С трудом дождавшись сеанса связи, а на этом маяке нет видосвязи только, голосовая, Стелла потребовала внеочередного сеанса с психотерапевтом. Ей вежливо отказали, сообщили, что не будут будить ее личного психотерапевта в 3 часа утра, а вот с дежурным, пожалуйста, общайтесь на здоровье, и если хотите, можем разбудить вашу маму для сеанса связи. Стелла вздохнула и отказалась от связи с мамой, решила, вначале поговорить с дежурным психотерапевтом.

После долгой паузы в динамике затрещало, и ей ответил заспанный голос молодого человека. Он был очень недоволен, отвечал заученными фразами, все, то же самое, что и говорил ее психотерапевт при подготовке к полету, видимо хотел быстро отделаться, чтобы еще немного поспать. «…Расслабься, прими то, что есть вокруг тебя, как условия твой сегодняшней жизни. У тебя есть дежурные обязанности, от их выполнения зависит работа многих людей, они ждут от тебя показания приборов маяка и т.д…»

Да, Стелле показывали, сколько человек трудится над расшифровкой присланных ею записей, собственно, они просто обслуживают мощные компьютеры, которые расшифровывают эхо вселенной. Это три громадных зала в Космической академии и масса разных научных лабораторий.

Она немного успокоилась, приступ паники прошел, монотонный голос психотерапевта стал клонить ее в сон, на какое-то мгновенье, как ей показалось, она отключилась и когда включилась, то слышала из динамиков только милое посапывание. Да, на Земле самое время сна. Она не стала будить молодого человека, живой звук и, может, некая сопричастность происходящему ее успокоили, и под мерное сопение она начала свой рабочий день.

Нельзя сказать, что этот экстренный сеанс ее сильно взбодрил, но, отчего-то, естественное поведения дежурного психотерапевта ее успокоило больше, чем бодрая и сухая речь ее психотерапевта.

Через некоторое время она стала замечать, что еще хочет услышать его голос, он ее успокаивал, может от того, что это молодой мужской голос, и они оба вынуждены работать там, где не хочется, может ему и хочется, но вряд ли в это время. Она стала мысленно представлять, как он одет, что есть, как отдыхает, а натренированное тело в автоматическом режиме продолжало работу с приборами, со снятиями показаний, питанием и т.д.

Мысли о неизвестном психотерапевте заняли место страха, теперь она мечтала о следующем разговоре, о том, что ему расскажет, где можно будет увидеть ее фото и т.д. Смена психотерапевта во время полета редкая, но возможная процедура. После этого экстренного вызова и просьбы Стеллы, ее психотерапевтом стал Гел, но с условием, что это будут ночные сеансы, потому что днем он сильно занят подготовкой к экспедиции.

2.

Гел был действительно молодым психотерапевтом и только начинал свою карьеру. Таким странным именем его наградила мама, любительница мифов Древней Греции. Гел – это сокращенное от Гелиоса бога Солнца.

Ночные дежурства в службе Экстренной Психологической Помощи Космонавтам – его первая работа, еще он готовится к экспедиции на Плутон, пишет научную работу о психологии групп в замкнутом пространстве и, пытается вести веселую молодую жизнь. Девушки у него не было, все как-то не получалось познакомиться с такой, чтобы влюбиться и завести серьезный роман.

У Стеллы тоже не было молодого человека, с последним они расстались год назад, а нового она сознательно не заводила, знала, что будет практика, знала, что будет скучать и уж лучше совсем одной, чем страдать от неизвестности – как он там, с кем, что делает…

Наверное, ее душа давно была готова к проявлению чувств, а полное одиночество обострило восприятие, и Стелла влюбилась в Гела. Влюбилась искренне и глубоко. Теперь ее дни пролетали в ожидании сеанса связи с ним. Она все делала тщательно и медленно, усилием воли не давая себе смотреть на часы. С интересом просматривая все новости по несколько раз, придумывая вопросы о событиях на Земле, чтобы не быть скучной. Читала книги и смотрела фильмы, которые Гел ей присылал.

Даже зная, что он ее не видит, она готовилась к сеансу. Максимум, что она могла сделать – это накрасить губы и подвести глаза. Волосы у нее были короткие (условие космической практики), а на этом космическом маяке не предусмотрены условия земного притяжения, и они всегда были, как шапка одуванчика – торчали вверх.

Гел всегда был сдержан и немного холоден, конечно, восхищался ее мужеством пойти в навигаторы, потому что это самый сложный курс и еще такая практика в конце обучения, зато навигаторов высоко ценили в космической братии. Он всегда ее подбадривал, говорил, что это не навсегда, она вернется на Землю, и впереди ее ждет много интересного.

Но её переполняли чувства - она хотела его обнять, услышать стук сердца, очутится в его объятиях и т.д. Стелла его не видела, только небольшое фото из психологического журнала. Симпатичный молодой человек, а для нее самый красивый! А голос самый приятный!

Гел не показывал своих чувств к Стелле, зарождалось ли что-то в его душе или нет – неизвестно, только иногда прорывалось что-то вроде того – у тебя классная фигурка на фото на студенческой страничке, или интересно какие, сейчас у тебя волосы, или как выглядишь в космической экипировке…

Стелле очень хотелось его увидеть во весь рост, она несколько раз просила прислать фото, но он отказывался – мы же не увидимся, зачем? Зато она знала, почему его зовут Гел, что интересного в подготовке к экспедиции, какие новые статьи он пишет. Гел рассказывал ей, какие психические процессы проходят у человека в замкнутых пространствах, что основная задача научиться жить с самим собой. Он учил ее не бояться быть одной («ты всегда одна – вся сила в тебе!»), как выходить из состояний паники, он ей прислал запись своего голоса с поддерживающим текстом.

Но однажды ее практикующий психотерапевт сообщила, Гел уехал в командировку на космодром и просил передать ей чтобы она посмотрела последние новости, там будет что-то интересное.

У Стеллы чуть не остановилось сердце от этой новости, она никак не ожидала, что Гел ей не скажет, что уезжает. С другой стороны, кто она ему такая, чтоб сообщать об этом. У него свои дела, у нее свои и, она сама виновата, что так близко к сердцу принимает его земные заботы. И постепенно Стелла пришла в себя и успокоилась и, правда, ведь он не ее собственность, он просто с ней беседует. Но это жгучее чувство обиды долго не покидало ее.

Будет время, чтобы разобраться в себе самой без подсказок – такой план себе наметила Стелла и удовлетворенная начала смотреть присланные новости. Новости как новости, вроде ничего не обычного. Небольшой телерепортаж с космодрома, интервью с участниками экспедиции на Плутон, промелькнуло знакомое лицо – это Гел, правда - Гел! Только прическа другая, волосы коротко подстрижены – не такие как на фото. «Передаю привет своей подруге Стелле (и машет рукой), которая проходит практику на космическом маяке. Все будет хорошо, Стелла, у тебя все получится!» (и опять машет рукой).
Гел улетает на Плутон, от этой новости Стелла всю ночь приходила в себя. Слезы, слезы, слезы…

3.

«Стелла, Стелла», - повторяет Гел про себя, ему нравится, как звучит ее имя, эти две «л» в середине слова не дают возможности проскользнуть, они как бы растягивают удовольствие от произношения, оставляя последний слог эхом в голове. «Дорогая Стел-ла, - обращается он к ее фотографии на личной страничке на сайте академии, - что-то мне тревожно за тебя, как профессионал, я выполнил свою задачу - помог преодолеть одиночество, и всеми силами не переходил на личное общение, считал, что не нужно начинать того, чего не нужно начинать. Но сердце не обманешь, и теперь я констатирую факт - я влюблен в тебя. Чисто по-человечески искренне беспокоюсь за тебя. Как ты там одна? Во мне нарастает необъяснимая тревога, вот уже вторую неделю, по нарастающей, мне сниться жуткий сон: металлический стук и леденящий ужас, который сковывает мое сознание, и я просыпаюсь. Я тебе никогда не говорил, что могу переживать во сне чувства близких мне людей, которые есть или еще будут, а эти я не знаю чьи, твои или чьи-то еще. С Землей связался, предупредил. Только с тобой не получается поговорить, я очень тревожусь и, как психотерапевт и как друг…»

Поток его внутреннего монолога неожиданно прервался сигналом сбора - «Всех свободных астронавтов прошу собраться в столовой! Всех свободных астронавтов прошу собраться в столовой!»

Вся столовая гудела, как пчелиный рой. Столько людей здесь не собиралось со дня прилета экспедиции на Плутон. Сияющий начальник экспедиции объявил, что запущен в тестирующем режиме самый мощный ретранслятор, сигнал которого доходит до всех существующих космических станций и маяков. Всем желающим будет предоставлена возможность пообщаться со всеми знакомыми, друзьям и близкими, но не более 5 минут на каждого.

«Так не бывает, - подумал Гел, - это не правда… мне нужна была связь – вот, связь! Хорошо, допустим, сейчас у нее все нормально, а я ей выкладываю – «ты услышишь металлический стук – не бойся». А почему? Ведь, правда, страшно! Чьи бы ощущения мне не передавались, надо узнать, отчего этот стук. А для этого надо досмотреть сон до конца, перешагнуть этот ужас и увидеть, что там дальше, может разгадка совсем простая. Руководить своими снами я еще не умею, хотя есть такие методики, но пока я научусь, пройдет много времени, остается попробовать гипноз».

Гел был одним из десяти первых детей родившихся на Луне. Его мама - необычная женщина, кроме изучения мифов Древней Греции, она увлекалась астрологией, старалась жить по лунному календарю и верила в свою необычную миссию на Земле. Но, как оказалась, ее миссия на Луне – ее выбрали из 10000 претенденток для вынашивания и рождения малыша в новом лунном космическом госпитале, не без влияния того, что папа будущего малыша как раз там и работает.

На Землю Гел прилетел в возрасте 10 лет и с тех пор был под особым медицинским и психологическим наблюдением. Лет так в 15-16 Гелу перестало нравиться, что посторонние люди копаются в его мозгах, и он решил сам стать психологом, чтобы самому исследовать свою психику и если уж будет что-то не так обратиться к специалистам.

И первое, что он понял, когда начал изучать психологию, что - надо больше молчать о своих особенностях. Пытливые психологические тети и дяди на его болтовне понаписали массу научных статей и книг.

Его особенностью были сны. В некоторых он видит будущее событие, в некоторых переживает сильные чувства тех, с которыми он находится в энергетической связи - с родителями, с братом и другом, и вот, теперь, может быть, и со Стеллой. Если что-то негативное, то он всегда предупреждает или спешит на помощь, но так было только два раза – спас маму, застрявшую в лифте, и предупредил друга Стива чтобы он не ехал на скейте утром 23 июня, ему снилась жуткая боль в ноге и сломанный скейт. Стив специально в этот день прошел пешком свой маршрут, и там, действительно промчался мотоциклист-лихач, который был пьян и ехал то по тротуару, то по дороге, создавая аварийную ситуацию, и, в конце концов попал в нее - врезался в забор, судя по вечерним городским новостям.

Единственный, кто знал о лунном происхождение Гела, был доктор Люк - руководитель группы психологической помощи космонавтам в экспедиции на Плутон.

Личная просьба Гела о сеансе гипноза заинтересовала его, он один из немногих, кто вполне уверенно применял гипноз в своей практике. Он согласился поработать с Гелом, узнать, что за тревожный сон его беспокоит и помочь выйти из затруднительной ситуации.
Гел понимал, что он увидит и почувствует во сне тоже самое, что увидит и почувствует кто-то из его близких, а может и Стелла. Для каждого из предупрежденных реальность изменилась, а если он предупредит и Стеллу, то эта ветвь реальности исчезнет для нее, и только он из своего сна будет знать, что могло бы быть. В лучшую сторону он изменяет реальность или в худшую – неизвестно, но как бы то ни было, пока все складывается так, что он имеет шанс поговорить с ней.

***

Опять стукнуло что-то, мне не показалось… Где? Снаружи или внутри? Боже, я умру, я задохнусь… из моих легких выйдет весь кислород и меня не будет. Хочу, чтоб опять было мирное гудение – это хорошо, это классно, когда ничего нигде не стучит. Я согласна на скуку, однообразие, да на все что угодно, только не на это, не на эту неизвестность… что может стучать? Вот опять!!! Оно сейчас проделает дыру и съест меня или двигатель остановится, и я упаду на Таракос… Я УМРУ!!!
Так, так… еще не умерла, надо попробовать связаться с центром, черт, до сеанса еще далеко. Опять стук!! Ужас, я так сойду с ума! Тоже неплохо, будет все равно, стучит или не стучит. Но пока не сошла, все вижу и понимаю нормально, хотя, может, мне это только кажется. Так, если это что-то внутри стучит, то могут быть сигналы от внутренних систем жизнеобеспечения станции, а если снаружи, то могу увидеть по камерам слежения.
НИЧЕГО! Внутри маяка все в порядке и снаружи тоже. Вот опять стучит…ужас, ужас, ужас…

***

Всплески света, искры, болтающийся шланг, искры, и я вижу яркий свет и понимаю, что я понимаю, что вижу свет…

***
- Мне пришлось тебя разбудить, - говорит доктор Люк, - ты кричал, прямо, скажем – вопил! Понимаю, кошмар, но думаю, что сейчас его не стоит досматривать. Лучше, проанализировать, что помнишь и понять, откуда это взялось.

Гел с трудом понимал речь доктора Люка, он все еще находился в жутких ощущениях Стеллы. Теперь нет сомнений, что это ее чувства. Его мозг лихорадочно искал, что же так стучит? Внутри корабля или снаружи?
Сеанс связи с маяком Стеллы Гел попросил на 2 ночи, чтобы связистов было как можно меньше, а еще он им предложил подежурить часок, пока они принимают пищу. Гел был в хороших отношениях со связистами и они, после настройки связи со Стеллой, многозначительно перемигиваясь и улыбаясь, удалились из аппаратной.

- Стелла, только не бойся, все будет хорошо – начал быстро говорить Гел, - это может быть шланг или провод где-то оборвался…
- Привет, Гел, что-то не пойму это ты мне говоришь? У меня все в порядке! Я рада, рада очень, я скучаю по нашим беседам, и обиделась, что ты мне не сказал, что улетаешь. А, вообще, ты как со мной связался, ведь до сеанса связи еще несколько часов? – тараторила Стелла, обрадованная, что может говорить с Гелом.
- Подожди, подожди… В корабле ничего не стучит?
- Ничего. Господи, хоть что-нибудь бы застучало, а то только тишина кругом, вселенская тишина и пустота.
- Это хорошо, что не стучит. У нас поставили новое оборудование связи и, вот, связисты тестируют – всем разрешают поговорить, с кем хочешь. Значит так, если услышишь монотонный стук – не бойся, при первом же сеансе связи сообщи на Землю. И думай только о хорошем. Ты мне нравишься, просто мы сейчас далеко друг от друга, но при первой же возможности приглашаю тебя на свидание, Стелла!
- Вау, спасибо! Ты мне тоже нравишься, и я с удовольствием соглашаюсь! Связывайся со мной почаще! Ой, что-то стукнуло или мне показалось? У меня даже сердце ёкнуло, правда, неприятно. А что это может быть?
- К сожалению, не могу сказать. Это возможно оторвался шланг от космического костюма, в котором в открытый космос выходят, или мусор какой-нибудь к антенне прицепился и стучит по обшивке корабля. Ты, главное, не бойся. Я о тебе думаю и тебя поддерживаю, если сможешь, посмотри сама. Ты же смелая и взрослая, ты смогла полететь на такую практику, все будет хорошо! Ты дождешься сеанса связи, рядом обязательно есть космический корабль, тебя заберут с этого маяка. Но ты сама можешь поискать, откуда идет стук, у тебя получится…
- Ну, не тревожься так, сейчас ничего не стучит, но помню твои советы, спасибо, мне очень приятно, что ты обо мне беспокоишься. Я сейчас проверю костюмы и все мониторы наружного наблюдения. Я буду внимательна, я же хочу тебя увидеть, и я увижу!
- Мне пора, мне дали несколько минут поговорить с тобой тет-а-тет, сейчас придут связисты. Как будет у меня возможность, то обязательно свяжусь с тобой. До свидания, я знаю - ты, смелая девушка Стелла!

***

Космический корабль «Ветер» принял сигнал бедствия в 4 утра, они были единственные на тысячи километров, которые могли помочь бедствующим на этом космическом маяке. Спасательная капсула доставила на корабль испуганную, заплаканную, молодую космонавтку. Визуальный осмотр маяка показал, что за одну из антенн зацепился старый скафандр, из выброшенного, когда то космического мусора, его ботинки хаотично болтались, соприкасаясь иногда с металлической поверхностью маяка.

Ирина Иванова
Прага, июль 2014 г.


Рецензии