Она меня не поняла...

     - Давай с тобой сегодня наклюкаемся по-человечески, Серёга, - позвонила мне вечером Галина, - настроение хуже не бывает, а у меня как раз вино неплохое есть, Наташка пару бутылок ещё на день рождения дарила. Я снова пособачилась со своей начальницей, наверное, увольняться придётся. Зависть кругом, сплетни, интриги какие-то. Даже у нас, в несчастном шубном отделе. Устала я от всего этого. Приходи вечером, Серёга, посидим, поговорим, хочешь, я тебе стихи свои новые почитаю. Прикупи только в магазине чего-нибудь к столу. Помидорчиков каких нибудь, сыра, а то лень мне сегодня выходить из дома и подниматься с дивана..., - голос у Галины приятный, грудной и тёплый. И даже не очень хорошие вести она преподносит без апокалиптических ноток. Приятно считаться таким необходимым другом, у которого есть жилетка для плача и который умеет слушать. Как тут не пойти...?

     Ведь вправду, чего же мне сидеть дома, одному в четырёх кирпичных стенах? Темновато, сыровато и холодновато у меня. Дом совсем запущенный, во дворе старый грустный пёс изредка позванивает длинной цепью, в палисаднике густо крапива растёт, в саду давно из-за стеблей трёхметровой конопли сливовых деревьев не видно. Хозяйка дома приходит проконтролировать жильцов от силы раз в неделю. Ворчит, что-то бормочет, ругается. Я тут квартиру арендую, в частном секторе дешевле. Вечером тоска и пустота в доме. Единственное занятие, которое радует душу, это топка старенькой печки. Когда дрова потрескивают, пахнет дымком и огненные блики суетятся бестолково по стенам и потолку. Огромная куча берёзовых поленьев лежит беспорядочно прямо посреди двора. Собраться бы с духом, да сложить их в красивую поленницу как-нибудь тёмным вечером, да кому это надо? Всё равно, рано или поздно эти поленья закончат свой путь в жестяных вёдрах, в которых я выношу золу из поддувала к дальнему забору сада. Удобряю заброшенную  землю....

     А у Галки дома тепло и уютно. Тёплые солнечные обои, сверкающая золотом и малиновой расцветкой  фарфоровая посуда, какие-то невероятные букеты икебаны по углам, странным образом прекрасно сочетающиеся со старинным реставрированным комодом и кованным сундуком времён заселения Сибири Ермаком. Вроде бы в дизайне её небольшой квартиры намешаны все эпохи и стили, но всё это в меру и гармонично. Я знаю, что в своей душе она похоронила прекрасную художницу-абстракционистку и навсегда упокоила японского декоратора. Иногда меня клонит в сон от этого уюта, но хозяйка дремать не даст. Она умеет начинать интересный разговор на пустом месте и продолжать прерванный диалог с любой буквы или запятой. И поэтому, сколько раз я не выслушивал от неё неожиданные выпады в свой адрес и не переносил проклятия на свою голову, я всё равно с ней упрямо дружу. Я думаю: стоит ли мне, взрослому разумному (таким я себя почему-то считаю) мужику, обижаться на перепады настроения взбалмошной бабы? Нет, не стоит! Тем более, она несомненно талантливый человек и в поэзии и в прозе и в жизни. Много ли у меня таких знакомых..., раз, два и обчёлся, зачем же разбрасываться...? Моё безграничное терпение в вопросах отношений с женщинами, может сравниться только с таким же безграничным нетерпением в вопросах ущемления личной свободы. Так что, одевай свежую рубашечку и вперёд! Сегодня одену синюю, потому что в прошлый раз был в коричневой, или пожалуй посмотрю, которая чище....

     Можно, конечно ехать на автобусе, остановка в двух шагах, но там такой маршрут, что придётся целый час трястись на ухабах и томиться в пробках, а если выйти со двора, свернуть налево и пойти пешком мимо длинных рядов гаражей, а потом подняться по гравийной насыпи и миновать несколько рядов железнодорожных рельсов, то можно добраться до переулка, в котором стоят только ларьки и магазинчики. Это уже почти рядом с домом Галины. Здесь можно закупить овощей и зелени к салату и бутылочку недорогого вина. А там ещё немножко, ещё десять-пятнадцать минут минут неспешной ходьбы через парк, через подземный переход с брямцающими на гитарках и свистящими на флейтах музыкантами и вот он, знакомый подъезд. Я громко кричу, задрав голову, потом звоню по телефону и из форточки окна на втором этаже, на асфальт пропеллером вылетают ключи, потому что домофон хозяйка квартиры так и не поставила.

     Эх, Галка! Столько времени было до моего прихода, а она ещё ничего не приготовила. Я привык. Она всегда такая. Только успела сходить в душ и надеть фиолетовый халат. Приходиться мне помогать ей резать закуску, выставлять тарелки и выкладывать фрукты в вазу. Когда я у неё в гостях, это моя обязанность. Кофейку для начала беседы выпить, что-ли...?
О чём я беседовал с Галиной? А кто его знает? О чём можно говорить с шумящим водопадом или бушующим ураганом? О чём можно спросить осенний ливень или нескончаемый декабрьский снегопад? Как можно до конца выслушать шумящую листву и океанский прибой? Сколько не спрашивай, ответа не дождёшься. Можно только смотреть и слушать. Как я не вспоминал на следующий день наши с ней беседы, никогда не мог точно вспомнить ни одного конкретного абзаца. Даже если весь вечер был абсолютно трезвым. Она умеет излагать свои мысли четко, аргументированно и фонетически акцентировано. Недаром она лет восемь заочно проучилась на филфаке педагогического института. Но темы так часто меняются и вектор мысли плавно дрейфует в неизвестном направлении, что разговор идёт обо всём понемногу и ни о чём конкретно.

     Разговор обычно начинался с обсуждения, кто кого и когда последний раз видел. А так, как наш город хоть и миллионный, но народ у нас очень общительный, то её рассказов об общих знакомых хватало на два-три часа. Дальше простирались свободные темы. Я молчал, как залёгший на дно налим, всё что я мог бы сказать, она успевала выложить мне на полчаса раньше. За это время мы потихоньку выцеживали бутылочку красного вина и успевали основательно растребушить тарелочки с легким салатом. Она декларировала свои стихи, приносила прочитанные книги, и даже пела свои песни. Рядом с ней время летело так быстро, что никакие автобусы так долго не ходили. Если уже только утренние. Другая бутылка потихоньку пустела, следом за ней открывалась третья. Галина читала нескончаемую лекцию, я слушал и молчал. Перебивать её себе дороже.
Когда она успевала при этом напиваться, я никогда не мог заметить. Но обычно всегда так случалось, что она незаметно удалялась в свою комнату и когда я обеспокоенный  отсутствием выходил поискать её, то обнаруживал уже спящей в зале на диване.

     В тот раз случилось то же самое. Пока я откупоривал новую бутылку старым штопором и пыхтел, зажав её между ног, тренируя тягу кисти с одновременным вращением, она незаметно исчезла из кухни. Разлив вино и посидев минут пять в одиночестве, я отправился на поиски.
     Галина лежала на диване. Тихая и розовая, как спящая Белоснежка в каком-то английском фильме. Правда там она была в несколько более целомудренной позе. Пояс на халате хозяйки квартиры развязался, халат полностью распахнулся, а так как нижнего белья на ней не было, она откровенно белела в свете ночника всеми своими женскими выпуклостями и впадинами, склонами и холмами. Хотелось намазать её на хлеб и съесть. Разные мысли обычно проносятся в такие моменты в голове у нормального мужика. Тем более у открывшего не первую бутылку крепкого вина. Но мир мыслей человека в таком состоянии загадочен и непредсказуем. Сначала я вспомнил, что дал себе клятвенное обещание не иметь никаких постельных дел с выпившими женщинами. Я давно уже понял, что это никогда не приносит ни морального, ни физиологического удовольствия. Да и Галина уже давно перешла в разряд моих хороших друзей, зачем снова портить устоявшуюся систему отношений? Сначала я просто хотел накрыть её покрывалом и пойти на кухню допивать вино.
     Но какой-то бесёнок, прыгающий у меня с места на место по кривым извилинам мозга, заставил запустить руку в карман рубахи и нащупать там маркер. Это был специальный маркер, на своей работе в авторазборке я помечал им детали разрезаемых мною машин. Как этот маркер оказался в моём кармане, я до сих пор не могу сказать. Он моментально засыхал и если не успеть вытереть краску в первую секунду, то через мгновение краска впитывалась в кожу и оставалась на ней, как минимум пару недель. Это была сильная вещь! Как двухнедельная татуировка. Тот же самый бесёнок отправил меня на кухню, откуда я принёс табуретку, фужер, бутылку вина, и прекрасный эскиз кельтского узора, уже нарисованный у меня в голове. Я основательно укрепился фужером вина, сел на табуретку перед распластанным на диване телом и начал творить.

     Название прекраснейшей половины человечества говорит само за себя. Даже в виде скульптурного образа, абстрагированного от женщины реальной и сотворённого сотни лет назад. Но есть некоторые части тела, которые вызывают душевный трепет безотносительно к общей компоновке. Например, женская грудь. С неё я и начал. Выбрав точку в самом центре розового соска, плавным изгибом я повел линию вниз, влево, потом закрутил её вверх, вправо и завершил острым листиком в самом центре плеча. Динамика линии, её насыщенный чёрный цвет, прекрасно гармонирующий с снежно-белым оттенком кожи, мне очень понравился. На меня нахлынуло вдохновение. Теперь и я верю, что художник может в иные моменты забыть, что перед ним живая, тёплая обнажённая женщина и видеть в ней только прекрасную модель. Галина девушка не мелкая, и простора для воплощения в жизнь своих живописных фантазий мне хватит с избытком. Чего только стоит её монументальный живот с загадочным пупком! Время от времени я отхлёбывал красное вино из бутылки и творил, сообразуясь с собственными представлениями о гармонии. Моя гармония водила мою руку уверенными и чёткими движениями.
    
     Алкоголь только придавал мыслям некоторую свободную неопределённость и порыв. Узоры с обеих плеч потекли через подмышки на плавные обводы рук, до самых локтей. Потом спустились по бокам на плоскость живота вниз и распустились соцветиями на внутренней стороне бёдер, огибая бугорок лобка. А в паху не самое ли место завязям, символизирующим плодородие и цветение? Густая листва покрыла её трепетную кожу почти до самых колен. Стараясь не тревожить мой сонный тёплый холст, я перевернул её руками на живот и продолжил выводить узоры на его обратной стороне. Здесь простор для фантазии был даже значительно больше.  Ложбинка спины сама непроизвольно вела мою руку от лопаток к гладким холмам ягодиц. Здесь особенно хорошо получались плавные завихрения и разветвления моих фантастических растений. Сочетавших в себе цепкость виноградных лоз, густоту сплетений дикого хмеля и упругие изгибы лазоревого вьюна. Чудились мне густые жаркие джунгли, покрытые фантастическими яркими цветами, алая роза, расцветающая внизу женского тела и монументальные стволы секвой, как женские ноги овитые влажными лианами, укрытые густой зеленью беседки в садах небесных.... Много всяких фантазий я воплотил в жизнь за этот недолгий сеанс графической флористики, пока вдохновение постепенно не иссякло вместе с чёрным маркером. Посмотрел я на сотворённое мною совершенство и сказал, что это хорошо.

     Я накрыл этот мирно сопящий шедевр пушистым пледом, допил на кухне оставшееся в бутылке вино, доел с блюдца вкусный сервелат с сыром. Тихонько захлопнул за собой дверь и потопал по пустынным утренним улицам, напитываясь прохладным сырым воздухом, ещё незаправленым гарью первых автомобилей. Нет ничего лучше для успокоения души, чем прогулка по пустынным улицам. Будто ты устроился на некоторое время стражем тишины....

     Через пару часов после того как я лёг спать, меня разбудил громкий звонок:      
     - Ты что с ума сошёл? - кричала в трубку Галина, - ты, закомплексованный дурак и скотина, придурок, я никак не могу отмыть краску....
     - Извини меня, Галя, - сонно отвечал я ей, - ты же знаешь, что не отличить высокое искусство от лёгкого опьянения. Просто я представил, что ты - это целый континент, женщина – континент. С высокими белоснежными горами, с широкими долинами, с глубокими таинственными ущельями, поросшими негустым кустарником. Прекрасный континент. Светлый, благоухающий и цветущий...!      


Рецензии
Ну как же прекрасно Вы,Сергей Андреевич,нарисовали и написали!
И за улыбку,тоже спасибо!Очень понравилось!
Всего Вам доброго в наступающем Новом Году!
С теплом.Милка

Милка Ньюман   22.12.2018 09:34     Заявить о нарушении
Спасибо Большое!
Художника может обидеть каждый, да вот не на каждого он станет обижаться.... )))
С теплом....

Пилипенко Сергей Андреевич   22.12.2018 15:16   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.