На лыжах по хребту Басеги. Урал. 1972год

       
    Средний Урал. 1972 г.  Хребет Басеги. Где? Знает начальник. Говорит, что там  изумительные места. Особенно зимой. Не знаю, не знаю. Надо проверить. Опять я сменил белый халат Аринского  педиатра на застиранную когда-то зеленую штормовку и лыжи. Саша Реутов не забыл своего  человека и позвал прогуляться на Басеги. В  группе  всего 6. Все или почти все студенты:  самый большой  Игорь Бегунов, основательный Вова Головин, разухабистый  в красноармейском шлеме знакомый по Хибинам Коля Леухненко, начальник Александр Реутов, а также   состоявшийся невропатолог Борис Бейн и еще я – врач-педиатр. А теперь все по порядку и как всегда повествование от лица каждого участника экспедиции с его взглядами на ситуацию,  переживаниями, впечатлениями, оценками …….

     28 01 1972. Итак, мы едем в лес. Эта банальная фраза означает, что мы – 6  наглецов, отправляемся в дерзкую операцию, чтобы покорить скалистый и неприступный хребет Басеги на лыжах. Вперед, герои! В пять пополудни собрались в родном подвале – клубе туристов СГМИ. Всего через каких-то 2 часа уложили все, что нужно и не нужно в рюкзаки и отвалили на вокзал. Без особых хлопот удалось приобрести билеты на поезд и в 18.00  московского времени отбыть из Свердловска на станцию «Вижай». В путь! Дорога зовет человека. Она дает ему тяжелый труд и долгожданный трудовой отдых. В поезде спать было неудобно, а все любимые проклятые самолетные кресла. Ужинать пришлось сухим пайком: колбаса, хлеб, пиво. Вышли на станции «Вижай», взяв в долг лежавший в тамбуре круг замерзшего молока. Переночевали, где бог послал. Утро. Специальный поезд в один вагон сейчас повезет нас в край медведей и лапотных мужиков. Где ты, станция «Вильва»?
                В. Головин


      29.01.1972. Погода ясная. Утром восход солнца в виде красного диска на краю неба. Ровно в 10.10 Москвы, точно по расписанию,  красного цвета паровозик рванул единственный вагончик, пассажирами которого  были мы и аборигены, одетые весьма интеллигентно по сравнению с нами. В вагончике  тепло, так что сало на завтрак не лезло в горло. Играли на гитаре, пели. Через 2 часа поезд прибыл на станцию «Вильва». Железнодорожные пути видно, домов не видно. Расспросили туземного паренька, в какую сторону идти дальше, вскинули рюкзаки на спину и пошли.  Сначала пешком, потом на лыжах по лыжне, уже проторенной кем-то, на подъем. Первое естественное препятствие взяли с трудом через час. Только на привале и огляделись. Оказывается, есть яркое солнце, есть голубое небо, есть запорошенный снегом лес, есть вдали горы с нависшими над ними облаками. Все это есть, этим нужно любоваться, а мы любовались следом от лыжи пятками вперед идущего человека. А потом был спуск по укатанной тракторами дороге, которая раздваивалась на подъеме под разными углами. Мы, естественно, избрали менее  крутой вариант. На одном из поворотов на спуске вдалеке заметили избы. Обрадовались. Скоро привал.  Но после этого тянули на энтузиазме еще час с периодичностью: вверх-вниз и наоборот,  и снова в том же духе.
        Вот она, Коростелевка, вымершая деревенька на берегу речки. Вернее, деревня оставленная людьми.  На нескольких десятках  труб новых и полуразвалившихся  домов, смотревших на мир  мертвыми глазами окон с выбитыми стеклами, высились столбики снега. Из единственной трубы поднимался дымок. В домике этом живет дядя Коля. Дядя Коля – легенда. Про дядю Колю известно всем туристам, посещающим Басеги. Дядя Коля живет за счет туристов, и туристы-лыжники живут за счет дяди Коли. Дядя Коля такая же достопримечательность маршрута, как и хребет Басеги, куда мы стремимся попасть своим ходом. По его совету  выбрали для ночевки небольшую избушку с уцелевшими стеклами и печкой  и начали ее  нагревать, пытаясь  растопить печку. Изба, естественно, наполнилась дымом. Мы и не подумали, что нужно сначала прочистить трубу от снега. Ошибку исправили, но дым все равно не хотел уходить в трубу. У меня разболелась голова, тошнило и все плыло перед глазами. Я ушел к дяде Коле и вскоре туда же пришли все.
                Б. Бейн

     30 01 1972. После вчерашних испытаний дымом и холодом проснулись поздно. Болит голова, словно с глубокого похмелья. А ведь в горле не было даже комиссарских 20 гр.в ознаменование выхода на маршрут. Это начальник, известный жмот и скряга, пожалел отдать положенное по жизни испокон веку. Однако, погода и  настроение выше всяких похвал. Решили еще немного отдохнуть перед броском на Басеги. Попытались освоить еще одну избу в качестве перевалочного пункта, ибо решено было вернуться сюда путями подхода. Охотники, наслушавшись «охотничьих рассказов» дяди Коли – старого промысловика, рано-рано ушли на дичь с мешком патронов. Услышав канонаду, срочно развели жаркий огонь, чтобы заготовить кипяток и наточить холодное оружие для разделки дичи. Охотники принесли с охоты аппетит. Снова ели кашу, сдобренную салом.
   Новая изба почти жилая. Общими усилиями и большим количеством дров к вечеру вдохнули в нее тепло. День пришлось провести у дяди Коли. Нашли у него вполне свежую книжку, устроили громкую читку. Потом пели, ели, балдели. И, наверное, потеряли день. К вечеру с севера задуло, а дядя Коля, глянув в свой календарь, сказал, завтра будет пурга. А нам еще все предстоит. Закат, однако, был прекрасен. Мы его еще увидим на цветных диапозитивах. В сумерки переезжаем в теплый готовый дом. Когда у нас был уже готов ужин, завернули на огонек гости – 6 ребят только что пришедших с Басегов. У них есть женщины. Завтра их группа уходит на большую землю. За ужином командир  достал бутыль с кагором. Сытые, пьяные с новыми друзьями поем песни. Уже поздно. Пришедшие устали, а нам еще надо сохранить силы на завтра. Наверное, всем снятся  неприступные Басеги. Один даже срывается и падает с кровати на пол. Ему оказывается срочная доврачебная помощь, и все вновь затихает.
                И. Бегунов.

      31 января 1972. Спали как боги  в собственной избе, огромной как королевский дворец и грязной как «авгиевы» конюшни.  С утра вчерашнего дня  пришлось  отапливать апартаменты и только к вечеру стало тепло. Спали парами. Двое – на столе, двое – на шикарном пружинном матраце, двое – на обыкновенной деревянной лавке, зато у печки. Дядя Коля оказался хорошей гадалкой, нагадав плохую погоду. С вечера вчерашнего дня  небо в облаках, всю ночь за окном выл ветер, и утром  все продолжалось в том же духе. Решили выходить, несмотря на отвратительную погоду. Ждать нет времени. Вышли из Коростелевки в полдень.  Сначала пешком в гору по грейдерной дороге. Идти на лыжах по ней  убийство для лыж. Вверху кроме ветра еще и холод. Пришлось одевать подшлемники. Спустившись с одного из многих пригорков отошли на лыжню справа от дороги и добрались до избушки под Южным  Басегом. Лес обледенел. Зрелище красивое для людей, но страшное для птиц. Из хвойных  пород здесь сосна и  ель. Много сушняка, без дров явно не останемся. Пришли в избушку около 5 вечера и 2 часа занимались заготовкой дров. Заготавливать их оказалось  трудно, упавшее дерево зарывалось глубоко в снег и работать приходится в тоннеле в не очень физиологических условиях. Очень устают ноги.  Да и таскать  дрова к избушке довольно далеко и трудно: мешает встречный ветер и гора.   При неосторожном движении  быстро и красиво «скопытываешься», а встать после этого не так легко как падать. Заготовили сколько нужно на ночь дров, и после этого зашли в домик. Осмотрелись. Избушка построена давно, исписана  донельзя треклятыми туристами. Зато в ней прекрасная чугунная печка и нары на полтора десятка  человек очень небольших габаритов. В избушке есть своя достопримечательность – книга отзывов. Наша запись была под № 31 с сентября 1971 г.
Ужин был великолепен: прекрасная солянка, прилично сдобренная перцем так, что жгло во рту и по ходу всего желудочно-кишечного тракта как в мартеновской печи, зато чай на минеральной воде превратился в божественный напиток. На сладкое немного спели свой старый репертуар, петь который уже не раскрывается рот, и улеглись спать. А за стенами избушки  дикий рев и завывание ветра. Что-то будет завтра, когда  намечен штурм Басегов. У нас уже сложилась традиция: не было ни одного зимнего похода, когда подъем на гору был бы при хорошей погоде. Так было  и на южном Урале, так было и в Хибинах. Что будет завтра, узнаем завтра, а сегодня я начал свое 1,5 часовое «бдение» у печки. Ребята спят.
                Г. Мирошин

      01 02 1972.  Сейчас ровно 2 ночи. Я сижу у печки с 1.30 до 3.00. Уже вторую ночь мы ночуем в этой горной хижине сколь гостеприимной, столь же и экзотической. В прошлую ночь была пурга. Она выла и кидалась в западную избяную стенку, яростно атаковала, от чего внутри избы появлялись звуки, будто кто-то могучий, вздохнув, снаружи наваливался на стенку. Сейчас дует просто ветер и, если выйдешь за порог и глянешь вверх, увидишь, несмотря на то, что на небе яркая луна, видны звезды. Звезды такие яркие и такие громадные, каких не бывает в городе, и какие  бывают только в горах.
   Сегодня мы покоряли Средний Басег. Это самая  высокая точка хребта. Когда поднялись на какую-то вершину, окружающая нас снежная круговерть, состоящая из снега, ветра и облаков рассеялась, и мы увидели, что это не та вершина. А та, которая  нам нужна, западнее. По хребту прошли выше, огляделись. Оказалось, надо идти еще западнее и выше. Уже с той, самой высокой точки, осмотрелись, полюбовались открывшимися потрясающими по красоте горизонтами: под нами белое безмолвие настоящей русской зимы со снегами, снегами и снегами, а над нами – необъятная ширь синего-синего неба. Однако время.  В 3 часа пополудни начали спуск. До избушки 6 км. Дорога, которой нет, идет по насту через заснеженный лес – сказку. Лес похож  на громадную толпу великанов, настолько плотным слоем  обледеневшего  снега он упакован. Лавируешь на лихом спуске среди этих великанов, сторонишься, нагибаешься, отводишь плечи и руки, и все равно кажется, что проснется сейчас от сна этот великан, протянет могучую длань, схватит за руку и скажет  басом – профундо: «Давай, браток, сюда, к нам. Нам скучно без тебя в вечности».      Вершина, если смотреть  на нее снизу, с юга, ослепительно бела. Добрались до избушки к закату. Вечерняя заря окрасила вершину Среднего Басега в яркий красный цвет. Любовались долго, пока заря постепенно не перешла в ночь. Трудно оторвать  глаза от такого потрясающего  зрелища.
    Говорят, на этой самой вершине в 1964 г. группу туристов из Перми внезапно налетевшая пурга разметала в разные стороны, и ребята погибли. У нас все обошлось. Благополучно прикатили обратно, отметили день рождения Гриши, ему исполнилось 30. Совсем старик, как его еще ноги носят? Зато не скользко в гололед. Сейчас все спят. Надо будить сменщика, но сон куда-то ушел. На тетрадь сыплется откуда-то сверху снежная пыль. За окном воет ветер…»Буря мглою….»
                К. Леухненко.

     02 02 1972. Страшная ночь. Ужасная ночь. Жара! Все только раздеваются, и пьют воду из снега. Наконец, пришло утро.  Игорь с Гришей изладили рисовую кашу. После завтрака  вышли на Южный Басег.  Поднялись на него всего за 1.5 часа. На вершине дует сильный ветер. Весь массив хребта похож на крепостную стену. Колка говорит,  хоть выставляй пушки  и стреляй. Погуляли по хребту вершины. Ветер. Очень красивая картина открывается с Южного Басега. На многие километры во все стороны  заснеженный лес, лес, лес, лес. Только на севере  видны среди леса вершинки скал. Даже небо разделилось на две части: на востоке затянуто сплошными облаками, на западе оно похоже на солнечный спектр.
   Дорога  с Басегов любителям горного спуска доставила истинное наслаждение. Гриша, боясь потерять свою спортивную форму, шел  с лыжами в руках. В избушке отдохнули, выпили по кружке горячего кофе и отправились в Коростелевку на свидание с дядей Колей. Вниз ехать приятней, когда знаешь, что ждет сытный ужин, теплая изба и всякое разное. До Коростелевки 15 км.  В 3 часа  дня передовики были уже дома. Сначала все шли пешком. Потом  появился один самоубийца – это я.  Покатился на лыжах с первого спуска. Остальные, естественно, далеко отстали. Доехал до второго спуска, а он круче, чем был тот. Сначала шел тихо. И вдруг вздрогнул, мимо меня промчался  Бегунов со страшным ревом. Я упал со страху.  Вот так и спустились до дяди Коли.
                А. Реутов.

      03 02 1972. Сегодня день тихий. Утром не надо натягивать на ботинки брезентовые бахилы и, скрючившись от холода, выползать на мороз. Сегодня не надо  таскать рюкзак. Сегодня спим до 11 дня. Спим в тепле и хорошо кушаем. Сегодня у нас «охота». Это означает, что мы с Гришей вдвоем наслаждаемся игрой в транзитного дурака, а не транзитные дураки с утра бегают по окрестным лесам за дичью. Дичь осталась в лесу. Колка – охотник в погоне за дичью провалился в Вильву. Одним словом, провалился в реку, вымок и охота на этом для него закончилась. Мы с Гришей погуляли по хорошей дороге, а возвращались по плохой. Вечером были Колкины  именины. Гороховый суп с колбасой и водка. Разгулялись к полночи.  Подарили ему электрический фонарик.
                Б.    Бейн.

      04 02 1972. Закончилась Колкина счастливая именинная ночь благополучно! Сегодня – последний день. Встали рано-рано, около 5 утра. На завтрак  7,5% манная каша на воде и без специй. Затем очень тяжелый переход до Вильвы по свежему снегу после именинной ночи. Шли 3,5 часа!  Шли только на лыжах. Спустя час в  вагончике рабочего поезда уже были в Вижае. За 12 часов ожидания очередного поезда  скушали остатки колбасы со свежим хлебом. Как плохо ждать!   Пройдено всего около 100 км. Цель – отдохнуть, достигнута.
                А. Реутов.

Позади еще один поход. Еще останутся воспоминания… И мета о будущих путешествиях.


Рецензии