Сага Тени Вечности. Глава 3. Враг моего врага

Глава III. Враг моего врага.

Эпиграф
«Мама! – проговорил детский голосок, - Вот нежить – мертвые, но с ними мы не воюем. С демонами воюем, но они живые. Живые живым ближе, но с ними мы воюем, живые с мертвыми – враги, но пока мы не воюем, а демоны живые и мы воюем, но мертвые-то живым враги, получается, нам и с ними воевать надо?..»

* * *
Пророчество о Воине, великом маге, которому покорится Кристалл Духов.
«Кристалл Духов не будет спокойно лежать во власти недостойного. Только самому сильному из магов он покорится. Последний в вековом поколении, сын Октави сможет совладать с силой Кристалла и покорить его. Он не поглотит его, как всех других, последний из сынов Октави завладеет Кристаллом и станет Воином».
Пророчество изречено Оракулом в 3587 году.

     Беллум из рода Криор - король нежити и властитель мира Ноколо сидел в роскошном кресле чёрного дерева. Владыка Эрвин молча изучал гостя, один взгляд которого заставлял служанок в страхе жаться к стене. Нет, он не так страшен, как могло показаться, и, несмотря на мертвое тело,  обладает приятной внешностью: широкоплечий, черноволосый и такой же черноглазый, без единой задоринки на коже. Он улыбнулся – уверенный в себе, его глаза блестят почти как у живого, спина, идеально ровная, как натянутая струна, и каждое движение выдает в Беллуме короля. Они с Эрвином познакомились задолго до того, как стали главами своих королевств, но друзьями их назвать нельзя, однако, между магами, знакомыми несколько сотен лет всегда возникает связь, в каких бы отношениях они ни были. Сам же Эрвин предвещал внешность Луксора в зрелости. Дядя обладал схожими с племянником чертами, однако скулы его более выдающиеся, и тяжелее челюсть. Он на пол головы выше, но сложен точно так же, да и что удивительного – Луксор сын его брата-близнеца, можно сказать, его собственный сын.
- Тебя смущает, что слуги боятся? – спросил Эрвин.
- Громко стучат зубами, - Беллум улыбнулся лишь одной стороной губ, нежить всегда улыбался так, наверное, из-за неспособности в совершенстве управлять мелкими мышцами.
    Вьярд сделал знак рукой, и посторонние мгновенно очистили залу, остались только старших легатов – Диний, Алгор и Бион. Командор Диний - первый легат, его элитная армия магов, называемая просто «Легионом», считалась самой сильной во Вьярдере. Диний - вьярд, разменявший уже третью тысячу лет, но у него по-прежнему крепкая спина, огромные плечи и могучая грудь. В пору Великой войны он был вторым легатом, так что повидал немало битв, о чем говорили шрамы на руках, левую щеку тоже украшал широкий шрам, однако он почти не заметен - видно, что весьма старый. Светло-медовые длинные волосы чуть подернуты сединой, что, несмотря на ритуал памяти, не удивительно для его возраста. Синие глаза его посажены глубоко, густые лохматые брови нависают над ними, как скалы над морем, такой взгляд исподлобья, наверное, весьма устрашает, однако вряд ли кто-то видел его: из-за высокого роста Диний смотрел на всех сверху вниз, а морщинки, глубокой сетью подернувшие глаза, углублялись, когда он улыбался, делая лицо добродушным. Но взгляд обманчив. Легат весьма суров, он готов поступить как угодно, если это будет оправдано, однако готов слушать чужие мнения, и считается с ними.
    Алгора часто называли сыном Диния или его младшим братом. Они действительно немного похожи, только черты лица Алгора более грубые, высеченные наотмашь, а лицо кажется шире из за коротко стриженых волос и недлинной, но торчащей во все стороны бороды. Вьярды редко носили короткие волосы, но Алгор во всем стремился показать свою непохожесть на остальных. Никогда не прислушивался к чужому мнению, часто повинуясь странным озарениям и попросту желаниям, даже армия его - второй легион, Capell Tsara , состоял лишь из солдат, полагавшихся на крепкую сталь меча, а не на магию. К слову имя, которое дал легиону Алгор (каждый легат имел право сменить название легиона, однако до Алгора этим правом еще никто не пользовался), переводилось с древневьярдийского как "седой лис". Лисы считаются священными животными, по легенде, любимцы Лиассы, однако «tsara» - лис, часто звучало как «tsarah» - вепрь, да и это казалось людям более логичным, так что в конце концов люди забыли настоящее название. Легион стал Седым Вепрем.
    Алгор знал, что, по обыкновению, если Диний погибнет, второй легат займет место первого, и предвкушал, как откажется, как скажет, что не будет командовать неженками-магами из Легиона... и все бы хорошо, но он почему-то не осознавал - без магии их мечи в бою были бы не полезнее зубочистки.
    Бион, самый молодой из легатов, не знал жестоких битв Великой войны, о чем Алгор не забывал ему напоминать, и тот несколько терялся рядом со старшими товарищами, держался неуверенно и чуть позади. Диний, как человек, на которого Бион равнялся, всегда действовал на него именно так, а Алгор просто давил своим эго - оно, впрочем, старалось выбить из седла всех, кто даст хоть небольшую слабину. Лицо Биона еще не потеряло нежности, а глаза - юношеской наивности. Щеки его гладко выбриты, впрочем, если бы Диний позволял себе являться ко двору Владыки в таком же неопрятном виде как Алгор, Бион бы делал точно так же.
   Волевой подбородок обычно придает лицу суровость, но даже такая черта выглядела на нем весьма мило. Не лишенный застенчивости, Бион часто отводил взгляд и говорил неуверенно, робко и тихо, но только не тогда, когда был уверен в своей правоте. В отличие от Алгора, молодой легат умел обосновать свое мнение, убедить окружающих, голос его сразу терял неуверенность, становился твердым голосом сильного мужчины. Солдаты ценили его человеческие качества, сострадание и понимание. Третий легион носил название Dake Fidol – Парящий Ястреб.
  - А ты зачастил, - продолжал Эрвин, - Ты посещал мой дворец всего два раза, и оба – за последние месяцы.
- Ну, первый визит – заключение союза, - нежить снова улыбнулся, но уже по-другому. - А сегодня… Не мог говорить о таком в письме.
- Я догадываюсь, о чем ты, - загадочно кивнул Эрвин, - Семеро всадников в черных плащах со знаками Империи.
- Я бы посчитал их самозванцами, если бы не их сила, - покачал головой Беллум, - Они запросто разобрались с несколькими сотнями вампиров на севере Ноколо. Уже поползли слухи о воинах-тенях, я хочу знать, могут ли они быть угрозой?..
- Я не раз встречали их на поле битвы за последние три месяца, - добавил Диний.
- Если появился Воин, то есть, император, почему бы не появиться и лидеру рыцарей? – нарушил повисшую тишину Беллум, - Может, это и правда рыцари света?
 - Нам нужно узнать наверняка, - сказал Эрвин, - Они являются из ниоткуда и исчезают так же внезапно, за ними невозможно уследить…
- Я приближался к ним почти вплотную, - заговорил Алгор, - В первую нашу встречу я послал на них отряд, но они ускользнули. Неуловимы… похоже, отсюда и прозвище «тени». Лица свои скрывают, но я уверен, что младшая Октави среди них. Александр тоже встретился с тенями, когда искал в Бастусе ее тело, не удивительно, что сразу после этого он отправился к Кхамиру, он догадался, что она – одна из них, а если и нет, то точно связана с ними. Вот, посмотрите на карту. Это места, где видели теней.
    Алгор разложил на столе пергамент, большинство отметок находилось в одной части карты. Там только две долины, их небольшой размер не позволяет управлять порталами, так что через них можно попасть только в соответствующее место другого мира, и ни в одном мире в этих землях не могло быть Обители Драконов, только за Бастус никто не в силах сказать наверняка.
- Нужно узнать, кто они. Во что бы то ни стало! – воскликнул Беллум, нахмурив брови, - Если эти «тени» и правда рыцари света, они должны принести клятву Кириллиону. Такую мощь должна держать крепкая рука.
- А что, твои солдаты боятся воинов из плоти и крови? – рассмеялся Алгор, - Нет, ты серьезно?
    Нежить бросил на легата суровый взгляд, но вместо него заговорил Диний.
- Скажи еще, что твои собственные солдаты, Алгор, не расступаются, чтобы не дай бог, тени не приблизились к ним на расстояние полета стрелы!                                                
- Мои солдаты? – лицо его мгновенно налилось кровью, - Мои солдаты даже вступали с ними в бой!..
- Да, и, возможно, обрекли всех нас! – с упреком воскликнул старший легат, - Как мы теперь можем надеяться, что они на нашей стороне?
- Но… - Беллум тяжело вздохнул,- Я хотел рассказать еще кое-что.
   На нежить сразу устремились все взгляды, он медлил, не хотел говорить, будто сомневался в своих же словах, но наконец, заговорил:
- Солдаты на севере могут поклясться, что видели дракона.
* * *
     Полая гора, названная Черной, представляла собой императорскую тюрьму Бастуса, куда повелитель демонов отправлял всех неугодных ему. Перемещаться внутри нее нельзя не только из-за печати на Бастусе, но и из-за символов на стенах самой тюрьмы: они блокировали все известные чары, кроме магии хозяина, а сложная система ходов не позволяла выйти из тюрьмы без карты. За всю историю существования Черной Горы, ни одному пленнику еще не удавалось сбежать.
    Луксор не любил подземелья. Дитя свободы, он привык к лесам и полям, привык к солнцу, но не к заточению и дымному чаду факелов… Ему казалось, что уже на пару ларгов спустились они под землю, и прошла уже целая вечность, хотя на самом деле протянулось лишь несколько минут. После десятков лестниц, пленников вывели на ровную, освещенную чуть лучше, чем другие,  площадку с четырьмя дверьми и двумя стражниками. Низкий потолок из неправильно подобранных камней, на вид держался так ненадежно, что, казалось, он вот-вот обвалится, и Луксор нервно вздрагивал при любом стуке.
     Саркос же не боялся подземелий, даже любил их, ведь они навевали воспоминания о доме, об их замке в столице, о Дирио - городе некромантов, где он учился искусству воскресителя, и вообще о Ноколо… Куда страшнее самого подземелья, нависшего над самой головой потолка и советника Брока, куда страшнее ему казался хозяин этой тюрьмы - Император, Повелитель демонов, Темный Владыка. Под множеством имен скрывается один демон, и он непременно посетит Черную Гору. Однако мысли об этом мелькнули у него лишь на мгновение, когда сознание чудом вышло из созданного болью тумана, и позволило оценить тяжесть ситуации.
     Их ввели в одну из дверей, и Луксор увидел две камеры, в одну из которых втолкнули их двоих, а в другую – Силину. Саркоса по-прежнему мучили чары, некроманту казалось, будто кто-то раскаленными щипцами одну за другой вытаскивает жилы, мышцы. Никогда он еще не испытывал подобного страдания, и в надежде на малейшее облегчение, лежал с закрытыми глазами. Сознание настолько затуманилось, что резкой боли, как раньше, уже не было, но стоило шевельнуться, как снова налетала невыносимая мука.
     Вьярду повезло больше всех, почти не раненый, не терзаемый болью, своим ясным сознанием он понимал, что Император ждать себя не заставит – оказалось, он долго охотится за Силиной, и будет доволен тем, что она, наконец, в его руках! Демон появился гораздо раньше, чем Луксор ожидал, стоило подумать "скоро здесь будет Император", как с грохотом отворилась дверь, и хозяин тюрьмы появился на пороге.
     В горле встал противный ком, сердце забилось быстро и гулко, а чувство реальности происходящего сошло на нет. Луксор почти позабыл, что именно так ощущает сильный страх. Последний раз, несколько сотен лет назад, он ощутил его стоя точно так же перед Маркусом, когда тот уже держал в руках сердце его отца. Он впервые видел Маркуса, и с Императором лицом к лицу судьба его тоже не сводила, и когда демон подошел к решетке и посмотрел на него, вьярд дерзко встретился с ним взглядом… И пожалел о содеянном. Черные белки, на их фоне медового цвета радужка смотрелась неестественно и… устрашающе. Когда демоны пребывают в обличье человека их глаза тоже обычные – человеческие, но не у него…  Ужас обуял Луксора,  и появилось лишь одно желание – спрятаться от ужасного взгляда.               
- Преклонись предо мной, Гедвин! - голос повелителя демонов так же страшен, как и глаза, и не будь Луксор вардеем, он позволил бы своему духу пасть, но нет... опозориться перед врагом он не посмеет, никогда, иначе не достоин будет носить родовое имя! И Луксор гордо выпрямил спину.
- Я преклоняюсь только перед Владыкой Эрвином! – воскликнул он, и голос на удивление не сорвался от страха и волнения, - Никто не заставит меня преклониться перед недостойнейшим!
– Что ж... Если желаешь... - Император взмахнул рукой - вьярд пролетел через всю камеру и с размаху ударился о стену. Демон усмехнулся, глядя, как Луксор, словно ребенок, сжался в углу камеры, стараясь успокоить боль. В камеру Силины он зашел все с той же недоброй улыбкой.
 - Где Ключ, Октави? Отвечай мне, – его спокойный, уверенный голос заставлял даже самую горячую кровь стыть в жилах.
- У меня его нет, - ответила девушка не менее спокойным тоном.
     Император взмахнул рукой, и Силина медленно поднялась в воздух так, что их глаза оказались на одном уровне.
- Ты лжешь, - прошептал он в ответ с такой же странной улыбкой.
- Спроси о Ключе у Воина… - уголки ее губ изогнулись, но взгляд не изменился ни на фальтин*.
- Ты – Воин. Я знаю это! – голос ожесточился, и после паузы он рявкнул, - Отвечай!
- Знаю, что ты чувствуешь, - слегка вздернув нос, так чтобы смотреть сверху вниз, сказала колдунья, - Восторг, раздражение, чувствуешь, что исполнение твоих надежд близко. Но нет чувства, что Ключ у меня. И с каждым днем ты теряешь свою уверенность насчет меня, и понимаешь, что Воин – Кириллион, понимаешь, что напрасно потратил все это время, гоняясь за самозванкой.
*Фальтин (Falhtine) – вьярдийская мера длины, равная нескольким миллиметрам.
    Сказанное Силиной не было далеко от правды, но Император и сам неплохо разбирался в людях, он видел, что девушка больше не хочет говорить, так что придется ее заставить… Он достал из-за спины лук. Ее лук.
- Узнаешь? – по слогам сказал демон, и, не отдавая себе отчета, тоже вздернул нос, чтобы смотреть сверху вниз.
- Странный вопрос… - прозрачно улыбнулась она, - Думала, ты давно уничтожил его.
- Мне нравится твое оружие, - он поудобнее перехватил его, - Что тот кинжал, что этот лук… И, безусловно, твой меч… Мечом, конечно, никто завладеть не в силах, но и лук такой изящный трофей…
    Он натянул невидимую тетиву, из воздуха возникла светящаяся стрела.
- Какое заклинание мне вложить в это древко?.. – спросил он, целясь в Луксора, - Четыре года назад ты не могла оценить всю силу этого лука, а ведь он может принять любые чары. Стрела может просто убить, а может изуродовать или лишить рассудка этого вьярда. Что ты выбираешь?
     Лук загорелся красным светом, и через секунду Император спустил стрелу, со свистом она разрезала воздух, прошла меж прутьями и пригвоздила Луксора к стене, вонзившись в камень по самое перо. Силина вздрогнула, но напрасно – пострадала лишь его одежда… одежду, сшитую из первосортного калиона - стрела пронзила ее как обычную тряпку.
- Ты знаешь, что сделает следующая, - сказал он, вопрошающе смотря на девушку.
- Хорошо… - мгновенно кивнула Силина, - Не знаю где ключ, но одно знаю точно – на дне третьего Великого озера его нет.
- Ты же лжешь, - ответил он так, как отвечают старому знакомому, попытавшемуся в очередной раз разыграть тебя.
- Это легко проверить, - пожала плечами она, - Этот вьярд спас мне жизнь, как можно теперь пытаться менять его жизнь на ложь?..
- Какое красноречие… Ты буквально сказала мне: «Ключ на дне озера!»
    Лицо его, подобно голосу, хотело выразить иронию, но страшно перекосилось, будто окрасившись гневом. Впрочем, все его эмоции незнающий человек принял бы как гнев. Демон снова усмехнулся и вернулся в камеру Луксора: вьярд, все еще пригвожденный к стене, внутренне сжался, но сердце предательски заликовало, когда демон подошел к Саркосу. Некромант по-прежнему лежал недвижно, закрыв глаза.
- Хех… Брок решил позабавиться… - Император взмахнул рукой, снимая заклинание Ста Мук. Маг вскочил, содрогаясь как после кошмарного сна.
- Хочешь вернуть эти чары? – по лицу нежити без труда читался ответ, - Тогда отвечай на вопросы. Твое имя?
- Саркос, младший из Криоров, - послышался ответ, но голос Саркоса оказался весьма спокойным.
  Изборожденное шрамами лицо Императора не показывало никаких эмоций, некромант сомневался, что оно вообще может показывать что-то кроме злости, даже улыбка его выглядела устрашающе. Казалось, демон размышлял о чем-то, почти на полминуты повисла тишина, напряженная как перетянутая струна.
- Готов ли ты принести клятву Водами Леты, что скажешь мне только правду? – послышался наконец ледяной голос.
- Нет, - твердо заявил Саркос, - Никакие муки, что можешь предоставить ты и даже весь Интерус разом, все это ничто, по сравнению с тем, что я испытаю после смерти, нарушив клятву. Благо, нежити не сложно себя убить, так что… Мучить меня ты сможешь только пока я это позволяю.
- Хм… - довольно улыбнулся он, - А ты мне нравишься.
    Он снова вошел в камеру Силины и взмахнул рукой. Девушка изогнулась в спазме боли, но несмотря ни на что, с губ ее не слетело ни звука, и лицо ее напомнило Саркосу лицо Катрины в минуту смерти. Император повернул голову и устремил на пленника выжидающий взгляд. 
- Да хоть убей ее, мне то что, - пожал плечами Саркос, зная, что уж ее-то Император точно не убьет - это же не просто колдунья, даже не просто Октави. Алекто Октави, страж-предательница, жившая три тысячи лет назад, переметнулась к демонам и обрела такую силу, что ни один из магов в мире смертных не мог победить ее. Все решилось, когда против нее одной выступил союз из двух сотен самых сильных магов верхнего мира… Немногие остались тогда в живых, но свое дело они сделали – Алекто погибла. Ее душа была прикована к горам в Мире Духов без возможности переродиться в потомках, но ее сила была настолько велика, что она нашла лазейку… Узнав о пророчестве Оракула, она слилась с душой последнего ребенка в вековом поколении Октави, чтобы отравить его и вернуться обратно, к демонам. Она, конечно, просчиталась, но все же выбралась из Мира Духов, и дело сделала – Силина действительно снова вернулась к демоническим истокам. Когда обо всем этом стало известно в верхах, поговаривали даже об умерщвлении ребенка, но сами Октави твердо отказались, все же осталась надежда, что девчушка – Воин, нельзя же просто убить ребенка, появления которого на свет ждали на протяжении нескольких тысяч лет! Саркос не знал, принимала ли Силина когда-либо истинный облик, но очень надеялся, что этого не было и не будет, что она сможет совладать с тем, что нашептывает ей каждый день Алекто. Не хотелось бы возвращения тех темных времен…
- И о ключе я тоже ничего не знаю, - продолжал Саркос, а Император в свою очередь продолжил подвергать девушку пыткам, - Я вообще с ними знаком всего несколько часов. Я встретил их на берегу озера, девчонка была мертва, а вьярд… ну, почти мертв. Понял, что они были в озере, и, видимо, не рассчитали время, что ли…
     Демон заметил, как участилась речь некроманта, почувствовал его волнение, и ужасающе улыбнулся. Лицо перекосилось, самый большой из шрамов, проходящий едва вспаханной бороздой через все лицо от мочки левого уха до правого виска, вытянулся, и, казалось, вот-вот лопнет.
- И где Ключ не знаешь?.. – в голосе демона перемешались осколки ледяных игл и шипение змеиного клубка.
- Нет… - пожал плечами Саркос. Силина была готова закричать, до скрипа сжимала зубы, казалось, еще несколько секунд и она не выдержит.
- Ты воскресил ее, но она не стала нежитью… - многозначительно отметил Император.
- Просто повезло. Очень повезло, - быстро ответил Саркос.
- Это говорит не только о ней, как о хорошем маге, но и о тебе, как о хорошем некроманте…
- Лесть… Я обычный некромант, - если бы Саркос не был нежитью, он бы нервно сглотнул.
- Но мы оба знаем, что это не так, - сказал он, и в этих словах – спокойных и тихих, слышалось угрозы гораздо больше, чем в гневном восклике.
    Император сжал кулак, и комната огласилась пронзительным криком Силины, после чего демон довольно кивнул и снял чары.
 - Что ж… Я вернусь, и мы поговорим серьезно, - проговорил он, выходя из камеры, - После того, как мои демоны обыщут озеро.
     Дверь снова с грохотом отворилась, и показался Брок. Его худое, вытянутое лицо во мраке камеры стало еще более худым: щек будто не существовало, и скулы резко сужались в острый подбородок. Брок не пал ниц перед своим господином, лишь слегка склонил голову.
- Будут приказания, милорд? - на лице демона играла едва заметная улыбка, скорее хищная, и лицо принимало выражение не понятное, но точно не предвещающее ничего хорошего.
- Ключ в озере, - бросил Император уже на выходе.
     Перед ними раскрыли двери, они вышли из темницы, где томились трое узников, после чего дверь снова закрылась и была запечатана заклинанием. Император молчал, пока они не вышли на поверхность. Стоя в бастусовском полумраке, они смотрели, как демоны, освещая путь собственным огнем, отправляются к озеру.
- Милорд, если вы будете так милостивы, что позволите мне отправиться на поиски вместе с остальными… - начал советник. 
- Нет… - Император выглядел так, будто передумал последний момент, - Идем со мной.
     Брок почти неуловимо менялся рядом с господином. В одиночку он выглядел в глазах других властным, сильным, жестоким карателем, но невероятно сдержанным, и в присутствии господина ничуть не менялся, но весь его образ менял общий смысл. Нельзя заставить человека перестать отбрасывать тень, и саму тень ни подкупом, ни уговорами, ни угрозами нельзя заставить навсегда исчезнуть, или перейти на службу другому господину. И он – неумолимая карающая тень своего повелителя.
- На всякий случай, запечатай нашу долину, и… если поймешь, что живыми их не взять – отпусти, - приказал Император и тяжело вздохнул. Ох, как не сочетался этот вздох с тем фактом, что ему удалось поймать три драгоценные персоны разом!
- Но если позволите нижайшему слуге спросить… Как это отпустить?.. Всех троих? – Брок несказанно удивился.
- Да, - покивал повелитель, и немного помолчал, прежде чем продолжить, - Если этот Саркос тот, кого мы искали… Вдруг эти двое как-то с ним связаны? Не хочу убивать их раньше, чем узнаю, действительно ли он тот самый некромант. Но не только это меня тревожит.
- Вы в чем-то сомневаетесь, мой повелитель?
- Да… - на выдохе сказал он, - В правильности своих суждений.
- Боюсь, я, нижайший из слуг, не совсем понимаю вас… - осторожно сказал Брок. 
     Император вздохнул еще тяжелее, и заговорил лишь спустя пару минут.
- Я уже стар и свое доживаю, а мой сын слишком слаб характером и здоровьем, чтобы сесть на трон. Будь ты рядом с ним, я не боялся бы умереть, но… ты тоже свое отжил. Я хочу освободить Алекто и сделать ее своей преемницей.
- Но позвольте, милорд, вы уверены, что это будет правильно? Как же Пьетро?..
- Если это неправильно, то что вообще можно называть правильным? - демон криво улыбнулся, - Я ведь потомок Алекто.
- Но кто из них Воин?..
- Кто знает… - улыбка его ослабла, - И за пять лет, прожитых в ядовитой тьме Бастуса, девчонка не дала слабину. Алекто не удается взять верх, но… Мы можем помочь ей.
- Да, милорд, - кивнул Брок, - Когда дикого зверя держат в клетке, есть два пути: он зачахнет и погибнет или с каждым днем будет становиться все неистовее. Алекто не из тех, кто может зачахнуть, значит, каждый день приближает нас к победе, рано или поздно Алекто возьмет верх, мы получим ее силу! Что вы предпочтете?
   Брок знал повелителя, так же хорошо, как иные знают кровных братьев, и понимал, что ни в коем случае нельзя кормить его сомнения.
 "Предпочесть исполнение желаний?", - подумал Император и мучительно вздохнул, закрыв глаза. Ветер овевал его страшное, покрытое шрамами лицо, черные, с сединой волосы едва колыхались. Открыв глаза, он посмотрел на свои руки, изувеченные, изборожденные рубцами, на правой руке не хватало двух пальцев. Он ужасен... Но ведь не всегда несчастный демон был таким, когда-то и он был счастлив, но это время прошло. Он изменился, и напоминанием о той жизни был только сын... Больше всего демону хотелось вернуть в свою жизнь покой.
- Я полностью согласен с вами, милорд, - вырвал его из воспоминаний голос советника, - Но будет так, как решите вы, и никто не осудит вас, даже если все пойдет не так, как рассчитывалось, даже если план провалится, ведь вы - Император.
- А еще этот Саркос… - снова тяжело вздохнул демон, - Я еще не нашел верного способа узнать, действительно ли он тот, кого мы ищем.
- Милорд, простите за непозволительную настойчивость, - Брок улыбнулся, - Но прошу вас поручить это мне. В конце концов, я найду способ.
* * *
- Дракона?! – воскликнул Алгор, - Это невозможно! Да что ты вообще несешь, трупное отродье! Ты…
- Хватит, - Эрвин сказал лишь слово, но легат сразу остыл, лицо Беллума снова посетила однобокая улыбка.
- Если это правда… - Диний сглотнул, - Значит рыцари достигли полной силы… Это значит, что они восстановили Обитель Драконов и пробудили Великих Духов. Ума не приложу, откуда взялись драконьи яйца, впрочем, все, связанное со стражами и рыцарством покрывал налет тайны даже до темной резни, что уж говорить о нынешнем времени?..
    Они молчали, недвижно сидя в своих креслах, их мысли полностью заняли рыцари и драконы – такое могущество, такая сила… Если лидер погибает, рыцари теряют узы, которые связывают их и дают им эту невероятную силу, период от одного лидера до другого называется поколением, и последнее поколение рыцарей тьмы возглавляет армию демонов со времен Великой Войны и по сей день. Они изничтожили шесть поколений рыцарей света, каждое из которых становилось слабее предыдущего, и только теперь нашелся лидер, способный дать воинам такую мощь, что они способны потягаться с темными собратьями. Лидер рыцарей тьмы никогда не показывался, но никто не сомневается в его могуществе – ведь он, главный множитель силы своих рыцарей, однако теперь, впервые за тысячу лет, у него появился грозный противник.


Рецензии