Благослови меня на боль. Часть третья. Глава 24

Глава 24
Новый берег

      Констанция, не просто удивленная, а шокированная, спустилась вниз. Виктор?! Она не ослышалась? А если это тот самый, что ему надо?
     Он ждал ее в гостиной. Как когда-то много лет назад, но в другой гостиной. Тогда девушка его мечты созналась ему, что видит в нем только друга, а ее сердце принадлежит другому. Как давно это было, но Виктор помнил, как будто бы все случилось только вчера! Мужчина, кажется, так и не смог смириться, что она не его. Что принесет эта встреча? О том, что у нее какие-то проблемы, он узнал совсем недавно. Совершенно случайно, и даже, наверное, не узнал, а предложил, что это так.
- Виктор…? – раздался до боли знакомый голос, и мужчина, вздрогнув, обернулся.
      Перед ним стояла она. Все такая же, кажется. Почти не изменилась, только стала полнее и старше. Глаза ее были уставшими, а вид измученным. Что же там произошло?
- Конни… Простите, леди Констанция! Добрый вечер!
- Что же это ты так, Виктор? На «вы» меня зовешь, мы ведь всегда обращались друг к другу на «ты», - устало улыбнулась леди, - Ну, как хотите, добрый вечер, сэр.
- Конни! – мужчина подбежал к ней, но, смутившись в последний момент, застыл на месте.
      Она снова улыбнулась.
- Мы расстались друзьями, не так ли? Неужели не хочешь обнять свою старинную подругу?
      Они обнялись, но так быстро, будто бы, либо не прощались никогда, либо между ними пролегла такая пропасть, что ее трудно было преодолеть.
- Прости меня… - сказал он, - Я не должен был, наверное. Ты замужем, а я тут объявился. Не подумай, что я навязываюсь.
- Не подумаю. У меня просто на это времени не будет. Столько всего произошло, и мне надо как-то решать многие дела…
Мужчина перепугался и тут же спросила, что произошло, может ли как-то помочь. Но Констанция, веживо поблагодарив,  отказалась, заверив, что справится сама, ничего страшного не произошло, просто поссорились с мужем. Леди, которая скоро расстанется со своим титулом, горько улыбнулась, стараясь сдеражать предательские слезы. Нет, нельзя, чтобы Виктор что-то заметил. Она снова  попыталась уверить его, - а больше, саму себя, -  что все наладится.
- Да? А я так испугался, что что-то серьезное!
- Как ты узнал об этом?
- Мне сказали мои родители по секрету. Твои папа и мама поделились с ними, что очень волнуются за тебя, потому что получили письмо, что вы не приедете к ним на Рождество, как приезжали каждый год, и как обещали в этом. Они подумали, что что-то произошло.
- Да, я им писала, что возникли кое-какие проблемы, и поэтому мы не можем приехать, - подтвердила женщина, - Но  тут помимо того успело многое произойти, и потому я дома у племянника.
Виктор же снова начал настаивать рассказать, что случилось, раз она даже в дом к не кровному родственнику ушла жить.Но леди снова отказалась что-либо рассказать.
- Но почему? Может, я смогу как-то помочь…
- Ничего, я справлюсь, Виктор.
- Я не сомневаюсь, но хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь на меня рассчитывать. Уже поздно. Не могу позволить себе задерживать тебя и твою семью, поэтому пойду. Я остановился в гостинице «Флигель».
- Спасибо за поддержку, Виктор. Мне очень приятно, что ты приехал.
- До встречи, Конни.
Она сказала ему свое «До свидания», наверное, прекрасно понимая, что не может обещать следующей встречи.
      Он ушел, а она не оставила ему ни шанса, ни надежду, как и тогда много лет назад, когда выбрала Джеральда.

 
***
      
      «Так что получается, Джеральд силой держал в рабстве свободного человека да и еще издевался над ним», - так сказал сэр Гарольд своему внуку в ту ночь, когда ему пришлось притвориться призраком. И Адриан ответил тогда, что его отец не знал, на что дед сказал следующее:  «Да как он это докажет, мой мальчик?».  Сэр Гарольд в случае чего хотел «бить» именно на это, а оказалось, что это действительно так. Что ж, получается, он был лучшего мнения о сыне… «Кошмар, - думал Его Светлость, - Бедный Адриаша! Бедный мой мальчик! Сколько ж можно: удар за ударом?! Какое-то проклятие! Сначала папаша над ним издевается, пытает его, отдает приказ состряпать бесчеловечный «спектакль» с какой-то непонятной «мыслью», спектакль, открывающий истинное лицо ненормальных палачей. Потом его чуть не убили. Потом он придумал себе миф, чтобы оправдать Джеральда, якобы, тот не приказывал ничего подобного, и миф этот потом был развенчан, а теперь еще и это! Еще и такая правда всплывает! Я-то что? Я справлюсь! Уже справился! А он? Адриан еще так молод и все-таки любит своего отца… Каково ему узнать, что тот, зная правду, держал его в рабстве, придумывая все новые мучения для него, с каждым разом «совершенствуясь» в изощренности?  Бедный мой, бедный ангел!».
      Прошло еще несколько дней. Заседания проходили каждый день, но несчастного бывшего раба туда больше не приглашали. Совсем скоро все кончится, все к этому шло.
     Адриан в эти дни играл на рояле, обучался верховой езде у Фила и втайне ото всех учил грамматику. Между нами: Морис все-таки спел ему бульварную песенку, чтобы развеселить его. Сэру Гарольду вряд ли бы такое понравилось, так что это осталось их секретом. Каждый день приходили Конни, Фелиция, Филипп, Даррен, даже Эвелина и Мартин.  Адриан учился жить с этой правдой.
      Однажды, когда Филипп и Гарольд были на заседании, в замок приехали Констанция и Фелиция с будущей невесткой. Их в тот день не вызвали. А Даррена – да, и он сейчас находился в суде.
      Адриан играл на рояле в той самой большой зале, женщины слушали, но неожиданно заглянул Морис и позвал дочь и невестку сэра Гарольда вниз, чтобы те распорядились, что подавать на ужин. Молодой милорд и Мэрбл остались одни.
- Как красиво ты играешь… - сказала девушка.
- Спасибо большое. Но дедушка и мистер Морис  делают это гораздо лучше. А я только учусь. А ты умеешь?
- Я нет. А по твоей игре в жизни не скажешь, что ты учишься. Кажется, профессиональный пианист.
Может быть, - а скорее всего, так и было, - девушка немного невольно преувеличила, никогда раньше не слышавшая игру действительно профессионалов, что годами оттачивали свое мастерство. Юноша же снова поблагодарил.
- Не за что. Это ведь правда. У тебя очень красивые руки, музыкальные. Не переживай, ты всему научишься. И я – тоже, хотя на целых семь лет старше тебя.
     Адриан удивленно посмотрел на нее. В его понимании свободный белый человек мог и умел все. Мэрбл поняла его немой вопрос и ласково рассмеялась:
- Я ведь тоже недалеко ушла, если вообще куда-то ушла. У меня образование – приходская, начальная школа. Я ведь не аристократка и не дочь миллионера. Я тоже ничего не умею. Я могу делать кремовые розочки и украшать глазурью булочки, но видел бы ты мой почерк: как курица лапой, да и еще по пять ошибок в одном слове! – она засмеялась сама над собой, - Один раз надпись «С Днем Рождения» на торте три часа писала! А письма Филу….! Сколько в них, должно быть, ошибок! Мне так стыдно!
- И я так же! Меня тетя Фелиция научила писать буквы и слова, а грамматику я не знал никогда.
- Вот-вот! А сейчас я все никак не могу придумать себе роспись, мне надо выходить замуж и расписываться, а я не знаю, как это делается! А спросить кого-нибудь стесняюсь…. Что же я такая безграмотная?  Ты тоже себе придумай: мало ли что, пригодится неожиданно.
- Да, надо обязательно. Большое спасибо за совет.
- Не за что! Ты ведь аристократ. А я выйду замуж за аристократа…  Кто бы мог подумать, что так все изменится? Нужно учиться жить как-то по-другому, с новыми собой. Вчера мы были одними, а завтра станем другими… Должны ими стать. Мне все еще не верится… Кажется, это чья-то шутка, и я замуж не выхожу, что сейчас кто-то вытряхнет меня из моей мечты, и я окажусь дома за прилавком, а Фил предпочтет какую-нибудь аристократку.
Адриан сказал, что очень хорошо ее  понимает. И  на вопрос невесты кузена, почему, ответил, что тоже  до сих пор иногда поверить не может. Все кажется, что сейчас проснется там на ранчо, и все начнется заново.
     Мэрбл  посмотрела на него и задумалась. Она вспомнила тот момент, когда услышала о нем впервые от Фила. Он тогда заглянул в булочную, они разговорились, и молодой человек сказал ей, что есть такой красавец-раб у его дяди, с которым обращаются, как с грязью.
- Я понимаю… - прошептала девушка, - Но, моя лапочка, не переживай. Все пройдет. Просто нужно с этим научиться жить. Не пытайся забыть – не получится, по крайней мере так быстро. Просто смирись, что это было, и научись жить с новым собой. У меня как-то было такое, когда я поняла, что, как прежде, не будет больше никогда, и на тот момент мне оставалось только смириться…. Тебе сколько лет? Восемнадцать?
Юноша кивнул, и она снова повторила, что на семь лет старше. И вот  как раз в его возрасте влюбилась, да так сильно, что просто жизни без этого человека не смыслила. Но бедняжка понимала, что никогда не сможет быть с ним, ведь являлась простой девушкой, а он -  аристократом. И к тому же даже не смотрел на нее.  Кажется, у него и в  мыслях не было сказать Мэрбл что-то еще, кроме как, поздороваться, и что хочет купить. А ей так хотелось с ним разговориться! Этим человеком был ее Филипп. Он учился в их городе и часто приходил в булочную за хлебом. Там они с ним и познакомились.
     Шли годы, а дочь пекаря все любила молодого милорда, толком и не зная почти, не зная его близко, только по рассказам. А он был, как принц из сказки: благородный, красивый и такой недоступный! А потом он… окончил институт и больше не появлялся в их городе, уехав к себе домой. Когда Мэрбл поняла, что вряд ли увидит снова возлюбленного, ей показалось, что весь мир рухнул. Она поняла тогда, что больше никогда жизнь не станет прежней без случайных встреч с ним, без его взгляда, присутствия, голоса… Но надо было как-то жить дальше, помогать отцу, искать новые-старые рецепты теста, следить за булочной, продавать папину выпечку… А она любила… Но не могла быть с ним вместе. Не довелось, так получилось. В какой-то момент Мэрбл поняла, что нужно просто научиться с этим жить, не нужно стараться вырвать его из своего сердца, не нужно пытаться забыть, нужно смириться и жить дальше. А время пройдет, и это забудется само собой.
Рассказав это,  Мэрбл вздохнула, ненадолго замолчала, а потом осторожно взяла Адриана за обе его руки, и продолжила:
-  Солнышко, братик мой, я понимаю, как тебе больно. Ты через такое прошел, что и заклятому врагу не пожелаешь. Но ты знаешь… Ты свободный человек!
- Но зачем он это сделал?
- Кто он, и что сделал?
- Мой отец… Он ведь знал, что я свободный…
    Мэрбл, не выпуская его рук и ласково глядя на него, ответила:
- Братик мой, какая тебе разница? Это его, не твоя, беда. Он за это в ответе. Не ты… Может, рабство было для него своего рода гарантией, что ты никуда от него не денешься. А может, он садист, и ему доставляло удовольствие доводить тебя. Может, он завидовал тебе. А может, все это вместе взятое. А может, ему вообще было плевать, - и она, в одной своей руке держа его за обе руки, другой обняла его, - Какая разница теперь? Поздно ему объясняться! Нам нет до него никакого дела, правда? – и прежде чем Адриан успел что-то ответить, сказала, - Иди, сюда.
    Она подвела его к диванчику и села.
- Садись, - улыбнулась девушка, и он послушался, накрыв его руки своими, Мэрбл продолжала, - Все, что приходило с нами когда-то, осталось безвозвратно потерянным в прошлом. И только хорошие воспоминания всегда будут жить в наших сердцах, согревая в трудную минуту. А теперь давай отправимся в небольшое путешествие.
- Это как? – удивился он и улыбнулся.
- А вот так, - как ребенку, улыбнулась она в ответ, - Закрой глаза. Ох, какие у тебя ресницы! Прелесть просто….! Только, чур, не подглядывать! Поверь мне. Давай, полетели! Не открывай глаза, но и не засыпай. Вон какие облака! – откровенно говоря, девушка сама не знала, откуда это берет, просто когда-то, пытаясь забыть безответную любовь, закрывала глаза и представляла себе разные красивые картинки, пытаясь хотя бы таким способом убежать от боли в свое воображение, - Тебе не холодно?
- Нет…
- А то я тебя сейчас согрею, - и, обняв его, прижала к себе, - Мы ж в небе, - потом снова выпустила его, - А под нами лес…. И горы… Давай спустимся туда. Вот, а теперь мы в лесу… Хвоя шумит… - в этот момент заскрипела дверь…
      Они вдвоем вздрогнули, он оттого что так глубоко ушел в себя, а она оттого что испугалась, что кто-то пришел и не даст ей продолжить эту странную игру. Девушка увидела, как в приоткрывшуюся щель между дверью и стеной просунула голову Люсинда.
- Ой, не открывай глаза! – Мэрбл сама не заметила, как вскочить на диван и, сев на колени, обняла Адриана, прижав его голову к себе, чтобы тот не открыл глаза, - Не бойся! – она аккуратно села, как раньше, - Это… это… на ветку сосны опустилась большая птица… сова… птица счастья, мудрая и добрая. Тсс – на самом деле последнее девушка сказала Люсинде, которая, весело завиляв хвостом, кажется, приготовилась поприветствовать их на своем собачьем, - Сова покажет нам путь… - осторожно сказала Мэрбл, умоляюще глядя на гостью, чтобы та не залаяла, - И вот она полетела, а мы… за ней! Перед нами река… Но над ней лететь нельзя - над ней сильный ветер, и нас будет отбрасывать в разные стороны. Придется переплыть… А вон и лодочка! Иди сюда… Осторожно. Тут камни, - девушка чуть сжала его руку для придания естественности и живости, - Только, чтобы переправиться, есть одно условие. Нужно все плохие воспоминания оставить на этом берегу. Вот так взять и оставить! Иначе лодочка не выдержит и перевернется. Давай скидывай все! А я тебе помогу, - Мэрбл погладила его по волосам, потом по плечам и спине, будто бы скидывая с него снег, - И ты тоже отпускай. Дай мне оторвать это от тебя. Тебе легче, солнышко мое? Не бойся, я их не подпущу к тебе опять привязаться. Оставляй все здесь, на этом берегу. Теперь давай руки, вставай, - и они вдвоем встали с диванчика, Люсинда с неподдельным интересом наблюдала за ними, - Давай я помогу тебе сесть в лодку. Присаживайся. Вот так, осторожно, - и они опять сели, - Тебе удобно?
- Да, спасибо большое.
- Вот тебе подушечка, - она подтолкнула ему подушку под локоть, а сама выбрала среди них одну маленькую, круглую, более или менее напоминающую мячик, и, надеясь, что сэр Гарольд не станет сердиться, кинула ее Люсинде, и та заинтересовалась «игрушкой», - Вон сова нас сопровождает. Помашем ей ручкой! – Мэрбл взяла  руку молодого человека и помахала ею, Адриан улыбнулся, - Вот умница! Поплыли к тому берегу. Плывем, плывем… Радость моя, мой братик, все плохое осталось там, на другом берегу, а если весь этот ужас захочет устремиться за тобой, он утонет в стремительном течении этой широкой реки. Верь мне, наше солнышко, - девушка невольно погладила его по запястьям, на которых когда-то были кандалы, о чем сама не подозревала, -  Так оно и будет. Все, теперь ты свободен. Этого больше нет, и никогда не вернется в твою жизнь. А вот мы и причалили! Так… Давай я выйду и помогу тебе… - Мэрбл чуть отсела от него, потом взяла его обе руки для предания достоверности, - Иди сюда, - и ему пришлось подсесть к ней, и так создалась иллюзия, что он действительно вышел из лодки, девушка обняла его, «встретив на том берегу», - Вот и все! Все в прошлом… Теперь ты свободен, и можешь делать, что хочешь. Больше ничего это не будет. Впереди у тебя много хорошего, - она выпустила его из своих объятий, - Теперь мы в новом мире, куда кошмару из прошлого нет доступа. Он в воде захлебнулся. Поверь мне, - она поцеловала его в щеку, - Я собственными глазами видела! Лапочка моя, открывай глаза… - и в тот момент, как Адриан это сделал, ему на колени запрыгнула собачка, - Люсинда!
      Юноша засмеялся.
- Вот кто меня еще встречает на новом берегу!
- Тяв! – сказала собачка.
- Спасибо тебе большое, Мэрбл! Это было так чудесно и необычно…! И мне действительно стало легче.
- Не за что, братик! Я же тебя очень люблю.
- И я тебя.
      И они снова начали обсуждать свою «неученность», рассказывая друг другу, что еще не умеют делать, смеясь сами над собой, будто бы соревнуясь в историях про деградации. А Люсинда лежала между ними, расплывшись от удовольствия – когда тебя буду еще гладить в две руки?

http://www.proza.ru/2014/05/15/1532


Рецензии
"она не оставила ему ни шанса, ни надежду, как и тогда много лет назад, когда выбрала Джеральда." - дааа... неужели она снова сделает ошибочный выбор?!... а судьба дала ей шанс стать счастливой...

"Кажется, это чья-то шутка, и я замуж не выхожу, что сейчас кто-то вытряхнет меня из моей мечты, и я окажусь дома за прилавком, а Фил предпочтет какую-нибудь аристократку. " - очень волнует и меня такое! Но надо верить в любовь!!!

а Мэрбл прямо как психолог опытный помогает Адриану!

спасибо, Мария!!! я читаю с невероятным восторгом!!!

с теплом души и сердца,

мира, счастья и всего самого прекрасного Вам,

Ренсинк Татьяна   25.05.2015 16:09     Заявить о нарушении
Татьяна, я благодарю Вас от всей души! Счастлива Вам всегда! Очень дороги Ваши отзывы!
Конни не понимаю я. Видимо, ей нравятся мужчины, типа Джеральда, о которых ей хочется заботиться. А Виктор сильный, и любил ее всю жизнь, а она...
Мэрбл добрая девушка, она всей душой хотела помочь Адриана и решила поделиться с ним личным опытом - как сама справлялась с трудным периодом. Ее мечта сбылась, она своему счастью поверить еще не может. Но Филипп ее любит, и никогда не оставит!

Всего самого доброго, светлого и прекрасного!

С теплом и благодарностью,

Мария Шматченко   25.05.2015 23:33   Заявить о нарушении