Благослови меня на боль. Часть третья. Глава 5

Глава 5
«Дедушкин призрак»

А теперь давайте перенесемся на несколько часов ранее, когда сэр Гарольд (или кто-то очень сильно похожий на него) похитил Адриана (по его мнению, конечно же, не похитил, а забрал из этого ада собственного внука). Мужчина вывел из дома оцепеневшего юношу. И увидел двух незнакомцев, которые курили в саду соседнего дома. Они поздоровались с Адрианом. И Гарольд приветливо, доброжелательно с безупречной вежливостью поздоровался тоже, представился им, сказал, что едет на прогулку с любимым внуком, и произвел на соседей сына очень приятное впечатление.
Он вместе с оцепеневшим от страха Адрианом сел в коляску. И когда они тронулись, тот пришел в себя и спросил испуганно, куда они едут.
- Я же сказал тем джентльменам. На прогулку. Разве ты не слышал? – улыбнулся «дедушкин призрак».
Юноша вздрогнул и спросил,  вернутся ли они, и похититель, ответил, что конечно!
- Кто вы? Вы…Мы ведь тогда виделись…во сне?
- Какой же ты все-таки ребенок, Адриаша! – рассмеялся сэр, - А я-то думал, они из тебя дитя делают, зовя «солнышками» и «лапочками»! Мой сахарный, я – не привидение, я живой человек! И не снился тебе тогда!
- Но почему тогда сказали мне, что вы – призрак?
- А что мне еще оставалось? В этом доме все считали меня умершим… Стояла глубокая ночь. Я проник на ранчо, меня никто не видел… В какой-то степени я им и был, призраком, призраком прошлого. А ты мне поверил?
- Когда настало утро, я подумал, что вы мне только приснились…
Сэр Гарольд кивнул, сказав, что того и хотел. В ту ночь он и не собирался его будить, не планируя раскрывать до поры до времени свою тайну, и проникнув в дом по делам, не выдержал и зашел к младшему внуку. Любуясь на него, он неожиданно решил, что тому  приснилось что-то страшное, ведь даже во сне по его щекам потекли слезы. И дед разбудил его. Что ему оставалось делать, когда Адриан проснулся? Только и сказать, что является призраком.
- Но как вы попали в дом – ранчо охраняется? Как узнали, в какой я комнате?
- Нет тут ничего сверхъестественного. Я не вампир - летучей мышью обращаться не умею. Я столько лет владел этим ранчо и домом и знаю все их лазейки. С тех пор, как уехал, там ничего не изменилось. А как нашел твою комнату? О, это было сложно! Во многие заглядывал! Один раз даже зашел к Филу! Но он не проснулся, слава Богу! Адриаша, я твой дедушка! Живой и здоровый! Я не умер в Европе. Врачи сказали мне, что по всем признакам, меня медленно травили, и я решил не возвращаться домой, а туда послал ложное свидетельство о смерти, которое уговорил мне дать. Вот и все!
Уже начало смеркаться… Они проехали по дороге и направились вверх по холму к какому-то большому дому, скорее, к замку, а ни дому, красивому, величественному, за высоким каменным забором. Увидев его, сердце похищенного забилось. Страшные подозрения закрались в его душу.
- Заедем ко мне в гости, - сказал дедушка.
Внук испуганно взглянул на него: он понял, что его похитили, и намерения возвращать домой ни у кого нет.
Они заехали во двор замка, и ворота тут же закрылись. Прибежали лакеи и помогли выйти из коляски хозяевам.
- Знакомьтесь, - сказал Гарольд, - Мой внук, Его Светлость сэр Адриан!
О! Так его еще никто не называл! Лакеи поклонились. На душе у самого «сэра Адриана» было нелегко. Такое обращение ему даже не польстило.
Они вошли в замок. Гарольд всем представлял своего внука, называя его имя с титулом Его Светлости.
- Пойдем, я хочу лично показать тебе твои апартаменты…
- Апартаменты? – прошептал Адриан, - Спасибо большое, но зачем… ? У меня уже есть…
- В доме своего дедушки у тебя тоже будут, - с улыбкой прервал его Гарольд, - Пошли же…
Они поднялись по шикарной, широкой лестнице, покрытой красным ковром. Повсюду царила роскошь, правда, несколько мрачная. Пока шли по коридорам, дедушка пытался шутить. «В этом замке есть личное привидение – я» - сказал он однажды, а Адриан только вежливо улыбнулся.
- Я вовсе не хочу, чтобы вы были привидением…
И Гарольд вместо ответа на ходу приобнял его. Вскоре они пришли. Это была такая роскошь, что просто захватывало дух! Красота! Начиная с огромной люстры, кончая гвоздиками на мебели, все было произведением искусства. Несколько комнат, богато обставленных, большие окна, все со вкусом… В таком месте мог жить разве, что король. Из глаз Гарольда потекли слезы: могла ли маленькая, деревянная лачуга на ранчо, в которой жил его внук, сравниться с этой роскошью? А Адриан? Ему казалось, что его подкупают. Он навсегда останется рабом…? Но, конечно, юноша виду не показал, вежливо поблагодарив. Дед тоже улыбнулся ему, а потом сказал:
- За окном темно уже. Как понимаю, ты домой уже не поедешь сегодня?
- Спасибо большое за все. Мне у вас очень понравилось. У вас потрясающе красиво, но мне бы очень хотелось домой – там, наверняка, все волнуются. Но если это невозможно…я бы мог пешком дойти…Дорогу спрошу у…
 Но Гарольд прервал его, сказав, что это невозможно, что не пустит  на ночь глядя. Мужчина помолчал, глядя в карие, глубокие глаза внука и, глубоко вздохнув, все же признался:
-  И…и…чтобы быть с тобой честным, вряд ли отпущу когда-нибудь…
- Но…
- Но ты не будешь чувствовать ни в чем недостатка! – перебил его дед, - Этот дом не станет для тебя тюрьмой! Любое твое слово – закон для слуг. Все, что мое – твое! Только не проси меня отвести тебя к этому извергу! Никогда! Отныне будете общаться только через адвокатов!
- Но зачем я вам? Вы же меня совсем не знаете…
- Ты – мой внук, и я безумно люблю тебя. Той ночью, помнишь, я обещал тебя забрать? Я сдержал свое обещание. Правда, хотел это сделать после того, как все закончится, но так получилось, что нужно было забрать сейчас, немедля.
- После того, как все закончится? Закончится что?
- Я же тебе тогда сказал, что засужу этого мерзавца.
Адриан, хотя и понял  о ком речь, все же спросил,  какого мерзавца он хочет засудить. Ничего не стыдясь, не краснея, дедушка ответил прямо, что его папашу. И голос благородного сэра даже не дрогнул. Юноша испугался. Ему совсем не хотелось такого исхода. Только показалось, что все изменилось в лучшую сторону, только все карты раскрылись, и стало понятно ласковое обращение, как тут такое!
- Нет…нет… Пожалуйста, не надо!
Дедушка, однако ж, оставался непоколебим. Оглядев прекрасные покои, словно бы удостоверившись, что все в порядке, мужчина ответил внуку:
- Надо! Пусть отвечает за свои поступки, хватит мальчика из себя строить, маленького, робкого и нерешительного!
- Я не пойду против отца! Хоть и не он меня вырастил, все же я не могу с ним так поступить… Это нехорошо… И если бы он не был моим отцом, я бы тоже не смог. Я знаю, что такое рабство, тюрьма не лучше…
- Адриаша, солнышко, тебе сколько лет? Тебе нет и девятнадцати. Не то что двадцати одного. Ты – несовершеннолетний, и никто тебя спрашивать не будет! – почти торжественно объявил сэр Гарольд, - Хочешь ты этого, или нет, но я подам на него в суд. Пусть отвечает по заслугам. А ты, хоть и выглядишь, как молодой мужчина, по юридическим законом еще ребенок. Тебе всего восемнадцать лет. А теперь вдумайся, кем будет тот человек, который истязал не взрослого мужика-бугая, привыкшего к боям и боли солдата какого-нибудь, а восемнадцатилетнего мальчика?
- Но я простил его…
- Это Господу скажешь, я не Господь. «Я простил, - скажешь, - И Ты прости… Не ведает, что творит». И я знаю своего сыночка, так что не спорь со мной. Он трус! Видишь, я уже начал, как простолюдин разъясняться даже!
- Тогда кем буду я, оставшись с человеком, который хочет отправить моего отца за решетку?!
- Внуком это человека, - невозмутимо ответил дедушка.
- Я не останусь. Я убегу!
- Это что еще такое? Ты когда капризничать научился?
Тот не нашелся что ответить.
- Адриаша, - мягко и ласково сказал сэр Гарольд, -  Джеральд должен ответить. Это нельзя оставлять безнаказанным. Ты думаешь, я не спасу от него мальчика, которого когда-то хотел усыновить?
- Это похоже на месть.... Не надо мстить… Месть ни к чему не приводит. Только к разрушению самого себя. Поверьте, я не хочу для вас этого.
На сей раз не нашелся что ответить, дедушка.
- К тому же он ваш сын… - продолжил Адриан, но Гарольд прервал юношу, сказав:
- А ты его сын, но он тебя не пожалел…
- Это бесчеловечно…
- Бесчеловечно - это то, что он с тобой сделал! И Джеральд ответит за все, за то, что тебя бросил, когда ты был маленьким, за свою трусость бежать во Францию, за каждую твою слезу, за каждый твой крик по ночам, за каждый страшный сон, за каждый удар плетью, за каждую пощечину, за каждое унижение, за каждую грубость и за поцелуй того мерзавца – тоже!
Адриан отпрянул назад от неожиданности и в ужасе спросил, откуда он про это знает. И дедушка честно признался, что  знает обо всех тех унижениях, которым подвергли его  в тот вечер эти два подонка из проклятого дома на окраине ранчо… Дед обо всем знал… Даже о том случае, когда Джеральд привел сына к ним в первый раз и посадил на цепь…
Из глаз внука потекли слезы.
- Зачем вы мучите меня, зачем заставляете снова вспоминать об этом, ведь я почти сумел забыть?
Глаза Гарольда подернулись слезами. Губы задрожали. Некоторое время он не знал что ответить, не в силах подобрать слова.
- Прости меня… Я не хотел причинить тебе боль… Но нельзя бегать от действительности.
Он обнял Адриана, бережно и ласково прижав к себе. И тот прошептал, что простил отца. Дедушка возразил, сказав, что простит… Пусть отвечает по заслугам… Пока еще чего-нибудь не натворил! Внук попытался оправдать отца:
- Но ведь это они…эти люди из дома… так сделали…
Гарольд выпустил его из объятий, положил руки ему на плечи, посмотрел в глаза и сказал, что, к сожалению, все было сделано по приказу Джеральда.  Они, грубо говоря, выполняли свою работу, за которую получали деньги.  Его Светлость горько, сам не зная у кого, спросил, почему сын  так сделал, ведь с ним так не поступали. Мужчине было так обидно, так горько, что он даже осмелился предположить, что, видимо, следовало быть пожестче с Джерри, чтобы тому было неповадно. Но отдать приказ так издеваться над родным сыном, это надо быть не то что последней скотиной, а сущим дьяволом.
- И не проси меня, Адриаша, я не отпущу тебя к нему… Никогда… Я с тобой и буду тебя защищать… - закончил дедушка.
Бедный бывший невольник сказал, что я не держит на отца зла. Зачем подавать на него в суд? Наверное, он все еще надеялся, что можно изменить это решение... Но Гарольд оставался неумолим. Он прямо, нестрого, но твердо заявил, что это уже решено, что он уже давно подал в суд и заявлени отзывать не станет. Услышав такое, юноша был готов вконец расплакаться, как ребенок. Низко опустил голову, тупо глядя в узорчатый ковер, он твердил, что не хочет предавать отца, что должен быть с ним.
- Ты его не предаешь… Адриаша, пойми ты, наконец, я не спрашиваю твоего согласия. Останешься со мной, и все! На этом точка! Повзрослеешь – поймешь.
- Хорошо, а леди Констанция тут при чем? Леди Эйлин? Леди Геральдина? Они же волнуются… А леди Фелиция? А господин Фил? Что с ними будет, когда узнают о моем исчезновении?
- Если они тебя по-настоящему любят, то поймут… И даже обрадуются, что ты далеко от этой скотины.
- Эта «скотина», как вы говорите, все же мой отец… Хотя в душе я навсегда буду считать им Даррена, этого все равно не предам. И все же господин Джеральд решился сказать правду, все же не такой он и плохой… Просто так получилось…
- Решился? Если бы не жена, он бы до глубокой старости решался!
И Гарольд рассказал, что, живя там в Европе, получал новости о своей семье через разные источники. Как-то ухитрялся узнавать. И он все ждал, каждый божий день ждал новость, что сын все же забрал своего ребенка, что у него хватило духу. Но шли годы, но таких новостей не приходило. Мало того – все весточки говорили, что Джерри редко бывает дома, а это значит, что почти не видит сына. Каково  было Гарольду сознавать, что вырастил такую тряпку и труса? Но потом, несколько лет спустя, он узнал странные вещи о том, что Джеральд жестоко обращается с Адрианом…
- И тогда понял: пора возвращаться домой. В Европе у меня есть свое дело, я очень разбогател за эти годы, мне не составило труда инкогнито вернуться домой. Узнав, что вы собираетесь уезжать с ранчо, я почему-то сразу понял, что сюда. Раньше мы семьей, когда сам Джерри был ребенком, ездили в этот дом. Я купил замок и стал выжидать,- закончил он свой рассказ.
- Вы зовете его Джерри, - грустно улыбнулся Адриан, - Неужели вам его не жалко? Он пропадет в тюрьме…
Гарольд задумчиво посмотрел на внука и все же признался, что, конечно, ему жаль его отца,  и трудно было на такое решиться. Но пусть поплатится сейчас  за  эти свои злодеяния, пока не натворил новых! К тому же  Адриана еще жальче. Но теперь он не один, и ему больше ничего не грозит. Долгих четырнадцать лет  ждал Его Светлость этого дня, когда сможет сказать: «Я твой дедушка» и больше никуда не отпускать юношу. Все эти долгие годы Гарольд безумно скучал по  родным и близким людям и мечтал о встрече. «Я искренен с тобой, я не лгу. Я не из тех дедов-эгоистов, которые на старости лет вспоминают о своих внуках. Я не такой. Я помнил о тебе и о Филе, но у Фила все хорошего» - сказал Адриану дедушка.  И неужели юноша думает, что после этих долгих, мучительных ожиданий  так просто отпустит его? Думает, это так легко и хорошо: жить вдали от дома, от своих детей, друзей, которые уверены, что ты  мертв, и страдают от этого?
Там в Европе Гарольд был никем, человеком без прошлого, без будущего, без имени, без всего. Нет, имя у него имелось, и паспорт, и документы, но мужчина перестал быть самим собой, став тезкой себя самого. Спросите: «Как такое возможно?». Многое открывается, когда ты богат. Его Светлости пришлось тяжело. Заново зарабатывать деньги, ведь те, что имелись, тоже когда-то кончаются. Без близких, без друзей. Совершенно один. Его никто не ждал дома, его предала любимая женщина, а потом через год несчастный  потерял ее навсегда – она умерла…
Произнеся последнюю фразу,  Гарольд  не выдержал и заплакал, закрыв лицо руками.
Сердце доброго и ласкового юноши вздрогнуло. Внук обнял дедушку, попросил не плакать, ведь все позади, что все это закончилось, и что теперь, он, Адриан, знает его. И все остальные тоже скоро узнают, что  Его Светлость не умер…
- Спасибо тебе, мой милый… Но теперь пойми, что, обретя одного близкого, я его никуда не отпущу. Не оставляй меня одного в этом замке… Останься со мной… И не сочти, что требую слишком многого.
- Я всегда буду рядом, где бы мы не находились… И всегда был, все эти долгие годы, просто…просто не знал об этом… Но я не могу предать отца, оставить тех, кто так многое для меня сделал… Простите своего сына… Он не такой, он очень изменился.
- За себя, может, и прощу, за тебя никогда…
- Они спасли меня, когда в меня по ошибке стреляли…
- О! Вот это надо еще предъявить!
- …они были так добры со мной… Леди Констанция спасла меня от позорного столба…
- Куда, несомненно, хотел отправить тебя этот изверг!
- …леди Фелиция всегда меня любила…
- Она твоя тетя, не зови ее леди…
- Хорошо, тетя Фелиция очень меня любила… А Даррен вырастил меня… Я не знаю, где он сейчас, и вряд ли мы когда-нибудь встретимся, но его доброту и любовь я не забуду никогда. Ему было бы больно, узнай он, что я не мог постоять за сэра Джеральда…
Гарольд не выдержал и воскликнул, что он остается со своим дедом! Какое это предательство?! В этом нет ничего плохого! Как юноша этого не понимает?!  Они бесчеловечно с  обращались с Адрианом и говорили, что это нормально, а теперь, если он останется с родным дедушкой, заявят, что это не нормально? Высказав все это, Гарольд, глубоко вздохнул и устало сказал, что бесполезно продолжать этот разговор, и предложил закрыть  тему. А под конец, снова, видимо, начиная сердиться, заявил:
- Я тебя никуда не отпущу! Все! Если ты считаешь, что это плохо, если ты не вернешься домой, как хочешь! Оставайся при своем мнении! Но! Но, клянусь тебе, ты не перешагнешь порога того дома, где живет Джеральд! Все! Тема закрыта, разговор окончен! Тебя я не отпускаю, сбежать ты не сможешь, с папашей твоим буду судиться! А теперь пошли ужинать!
- Дедушка, но…
- Сделай хоть раз в жизни что-нибудь для себя, приняв свое знатное происхождение, статус и всю эту роскошь… Ты, наверное, и не знал, что Джеральд – аристократ. Он всегда вел себя как плебей. Ладно, пошли! И помни, тут нет твоей вины! Остался бы ты или нет, я бы все равно подал на него суд…
И на этом их разговор закончился... Адриан понял, что дед не желает говорить о его отце. Но что же делать? Юноша не знал, даже понятия не имел...


http://www.proza.ru/2014/04/21/1215


Рецензии
Как я радуюсь вместе с Адрианом!!! ЛУЧШЕГО и желать не надо!!! Теперь ему светит только счастье да и какое - с богатсвом вкупе!!!!! невероятно счастлива, аж прыгать хочется! Спасибо, Мария!!!

"Хоть и не он меня вырастил, все же я не могу с ним так поступить…" - и мало того, Адриан останется таким же умным и благородным!

с телпом души и восторгом,

гармонии Вам во всем, вдохновения и всего самого светлого,

Ренсинк Татьяна   23.05.2015 16:20     Заявить о нарушении
Татьяна, невероятно счастлива Вам и Вашему доброму, искреннему отзыву, что просто слов нет! Благодарю от всей души! Да, сейчас все изменится для Адриана к лучшему. С ним как с принцем обращаться начнутся :)
Очень радостно на сердце, что Адриан нравится! Для меня это ценно, ведь старалась очень, когда создавала его образ, волновалась, такой ли получается, или нет.

Счастья, вдохновения и всего самого прекрасного!

с теплом и благодарностью,

Мария Шматченко   23.05.2015 20:02   Заявить о нарушении