Поэт и власть от Пушкина до Евтушенко

        «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног – но мне досадно,      
        если иностранец разделяет со мною это чувство. Ты, который не на привязи,   
        как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я   
        месяца не останусь. Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон,    
        чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры
        и бордели – то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и
        бешенство. В 4-ой песне «Онегина» я изобразил свою жизнь; когда-нибудь
        прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? в нем дарование
        приметно – услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в
        проклятую Русь не воротится – ай да умница».
                Из письма А. Пушкина к П. Вяземскому от 27 мая 1826
         
        Слава головы кружит,
        власть сердца щекочет.
        Грош цена тому, кто встать
        над другим захочет.
        Укрепляйте организм,
        принимайте меры...
        Капли Датского короля
        пейте, кавалеры!

        Если правду прокричать
        вам мешает кашель,
        не забудьте отхлебнуть
        этих чудных капель.
        Перед вами пусть встают
        прошлого примеры...
        Капли Датского короля
        пейте, кавалеры!
          Булат Окуджава, 1964
    
     Поэт отчасти пророк. Какая же сила заставляет его идти на конфронтацию с существующей властью? Ведь во все времена спокойней и прибыльней было власти угождать, быть обласканным и почитаемым ею. Почему же поэт выбирает для себя другую долю и, бывает, что расплачивается за свои стишки свободой или жизнью? 
Для чего мирный стихотворец «лезет» в далекую от него политику?
    Неужели он всерьез думает, что одно слово правды весь мир перетянет?

«Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щёголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда...»
    Это на кого же вы, уважаемый А. С., намекаете?

    А как вам например, такое:
«О русский глупый наш народ…»
    или:
«Поэт по лире вдохновенной
Рукой рассеянной бряцал.
Он пел – а хладный и надменный
Кругом народ непосвященный
Ему бессмысленно внимал.
И толковала чернь тупая...»
    или:
«Молю, чтоб милостию неба
Рассудок на Руси воскрес!
Он что-то, кажется, исчез…»
    Это про какой же исторический период, Александр Сергеевич? 

    Или вот еще хуже, хотя хуже уже некуда:
«Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич».
     Да за такие стишки, господин Пушкин, вас надо бы не только с должности уволить, а и уголовное дело против вас возбудить. Говорите, что при жизни вашей некоторые из этих строк опубликованы не были? Козни потомков, так получается? А зачем тогда писали? У татарина Державина учились?
«Пристрастный суд разбоя злее.
Судьи – враги, где спит закон.
Пред ними гражданина шея
Протянута без оборон».
     И это Державин пишет о нашем самом справедливом суде в мире? Или он у нас не самый справедливый?
     А может умен и дальнозорк был старик Державин?
«Война, как северно сиянье,
Лишь удивляет чернь одну:
Как светлой радуги блистанье,
Всяк мудрый любит тишину».

    А вот, из не менее известного русофобского стихо Михаила Юрьевича:
«Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ».
    М-м-м, да! «Люблю Россию я, но странною любовью». Зато, как все изменилось у нас с вами к лучшему с девятнадцатого-то века!

    Николая Некрасова когда-то восторженная молодежь ставила даже выше Пушкина. Но, ведь и он туда же:
«Наконец из Кенигсберга
Я приблизился к стране,
Где не любят Гуттенберга
И находят вкус в говне.
Выпил русского настою,
Услыхал ….у мать»,
И пошли передо мною
Рожи русские плясать».

    Или, например, какие хорошие стишки Сережа Есенин писал. Какие у него сравнения попадаются оригинальные:
«Мы в России девушек весенних
На цепи не держим, как собак,
Поцелуям учимся без денег,
Без кинжальных хитростей и драк».
    Но и тут цензура наша не дремала. Стоило ему срифмовать:
«Вы, любители песенных блох,
Не хотите ль пососать у мерина?»
    Так моментально вымарали! А между прочим «мерин» – это кастрированный жеребец. Зато, вот что олухи царя кремлевского, проморгали:
«Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам».
    Невиннейшие строки на первый взгляд. А если приглядеться? Он, значит, не расстреливал, а другие русские, значит, писали доносы, арестовывали, пытали на следствии, конвоировали в лагеря и расстреливали. Так что ли? Не слишком ли ты, Сережа, загнул?
    А ведь Мандельштам подсказывал всем, объяснял непонятливым: «Есть прекрасный русский стих, который я не устану твердить в московские псиные ночи… он полозьями пишет по снегу, он ключом верещит в замке, он морозом стреляет в комнату: «Не расстреливал несчастных по темницам». Вот символ веры, вот поэтический канон настоящего писателя…»
    Впрочем, Мандельштам сам-то тоже хорош. Вот всем известные его строки:
«Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей…» 
    И это, согласно опросам, о самом популярном в России политике ХХ века. Ну, кроме теперешнего, конечно. За это стихотворение Мандельштам заплатил жизнью. Стоило ли так рисковать? Но ведь «играет услугами полулюдей» никто, кроме поэта, не напишет! Правда?

    А подружка Иосифа Эмильевича?
«Ах, матовый ангел на льду голубом!
Ахматовой Анне пишу я в альбом».
Она ведь тоже на эту тему высказалась:
«В Кремле не можно жить», – преображенец прав,
Там древней ярости еще кишат микробы;
Бориса дикий страх, всех Иоанов злобы,
И самозванца спесь взамен народных прав».

     А вот, уже поближе к нашим временам.
     Евг. Евтушенко:
«Когда румяный комсомольский вождь
На нас, поэтов, кулаком грохочет
и хочет наши души мять, как воск,
и вылепить свое подобье хочет,
его слова, Есенин, не страшны,
но тяжко быть от этого веселым,
и мне не хочется, поверь, задрав штаны,
бежать вослед за этим комсомолом».

    Или Бродский:
«Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца».

    Или Окуджава:
«Римская империя времени упадка
сохраняла видимость твердого порядка:
Цезарь был на месте, соратники рядом,
жизнь была прекрасна, судя по докладам…
Римляне империи времени упадка
ели что придется, напивались гадко,
а с похмелья каждый на рассол был падок -
видимо, не знали, что у них упадок…
Юношам империи времени упадка
снились постоянно то скатка, то схватка:
то они – в атаке, то они - в окопе,
то вдруг – на Памире, а то вдруг  – в Европе…»

    Или:
 «А то ведь послушать: хмельное, орущее, дикое,
  одетое в бархат и в золото, в прах и рванье –
  гордится величьем! И все-таки слово "великое"
  относится больше к размерам, чем к сути ее».

    Или:
«Ребята, нас вновь обманули, 
опять не туда завели. 
Мы только всей грудью вздохнули, 
да выдохнуть вновь не смогли. 

Мы только всей грудью вздохнули 
и по сердцу выбрали путь, 
и спины едва разогнули, 
да надо их снова согнуть».

     Или:
«Вы говорите про Ливан...
Да что уж тот Ливан, ей-богу!
Не дал бы Бог, чтобы Иван
на танке проложил дорогу.
Когда на танке он придёт,
кто знает, что ему приспичит,
куда он дула наведёт
и словно сдуру что накличет...»

     И, наконец, Игорь Губерман:
«Россия – странный садовод,
И всю планету поражает,
Верша свой цикл наоборот:
Сперва растит, потом сажает».
      
«Я государство вижу статуей:
Мужчина в бронзе, полный властности.
Под фиговым листочком спрятан
Огромный Орган безопасности».

«Не в силах нас ни смех, ни грех
свернуть с пути отважного,
мы строим счастье сразу всех,
и нам плевать на каждого".

    В советские годы в журнале "Юность" были опубликованы такие строки Олега Чухонцева:
«Наше дело табак,
коль из грязи да в князи
вышло столько рубак,
как собак на Кавказе.

Вышло столько хапуг
из холопов да в бары,
аж спохватишься вдруг:
что за иго - татары?»
Пророческие строки поэта, относящиеся, увы, не только к ушедшим в прошлое временам.

И про горбачевскую перестройку тоже поэтами уже давно было написано:
                «Дух свободы... К перестройке
                Вся страна стремится,
                Полицейский в грязной Мойке
                Хочет утопиться.

                Не топись, охранный воин,-
                Воля улыбнется!
                Полицейский! Будь покоен:
                Старый гнет вернется...»
                Саша Черный, 16 февраля 1906

И про Государственную Думу тоже!
«Дым кадила, песнопенье,
Гнусно дьяконы поют, –
Генерала ль погребенье,
Ведьму ль замуж выдают?..

Нет –  то Думу открывает
Удалое большинство
И молебном прославляет
Черной Руси торжество...

Издеваются, поносят:
Крики, ругань – прямо ад...
Резолюцию выносят:
"Возвратиться всем назад...

В шею давши всем свободам,
Обратимся к старине –
В пику западным народам
Будем счастливы вполне!"

...Торжествует клика злая,
Торжествует сатана...
Здравствуй, русская, родная
Обновленная страна!»
     Саша Чёрный, 8 февраля 1906

    Такая вот, скромная подборочка стихов «Поэты и власть».
А составил я ее для того, чтобы понять, а почему меня самого ни с того ни с сего иногда тянет «в политику». Хотя, конечно, я себя ни с кем из этого замечательного списка не ровняю.

*
Москва-река, впадая в Терек,
поет про горца-храбреца.
Россия ищет третий берег
пачками зелени шурша.

Картавого Володи время прошло,
теперь другой прикид,
теперь у нас любимый всеми
Володя Маленький царит.

Как будто лебедь, рак и щука
в карете с Бабою Ягой
въехали в лес, а там разруха,
поганки, взятки да разбой!

Там русский дух, там Русью пахнет,
там бомж, носки не постирав,
без белого бутылки чахнет.
Там сам себя заколдовав
по улице ментяра бродит
и на прохожих страх наводит.

Там вор при золотой цепи
давно чиновника купил.
Там тот невесел, кто не пил.
А вякнешь – пустят на распыл!

ЛЮБИМАЯ МАРУСЯ, РЕЗИДЕНТ ВОВА И РУССКОЕ ЧУЧХЕ

Резидент России Футин
в нашей Волге воду мутит,
обещает для народа
много рыбы и икры.

Объяснял старпом в каюте:
«Это Вова просто шутит,
только кремль все получит,
а нам отвесят чешуи».

Если прав старпом, то Вова,
обещавший нам улова,
просто брешет, право слово,
просто чешет языком.

А если прав Володя Футин,
то много рыбы мы получим,
много хлеба и картошки,
и икорочки притом.

Эх, выпьем, милая подружка,
и закусим мы с тобой!
Выпьем, Маша, где тут кружка
и тарелка с колбасой?

Я люблю тебя Маруся,
и с тобою спать ложусь,
в твои очи голубые
я как в зеркало гляжусь.

Хорошо нам жить в России –
нет людей честней, чем мы!
Нет богаче и красивей,
и счастливее страны!

Нас ведет товарищ Футин –
самый главный наш герой!
Он указывает путь нам,
за него мы все горой!

Он орлом летит по небу
и шагает по земле,
он направо и налево,
и, наверное, везде!

Я люблю его Маруся,
даже больше чем тебя,
на него с утра молюся,
он мне светит как звезда!

Он красивый и отважный,
милый и простой как все,
Вова Футин очень важный.
В общем, русское чучхе!

Чучхе - идеология и путь, которым следует Северная Корея
под управлением великого и мудрого Ким Чен Ира

     *
Маленький Вова играет в войнушку,
из пластилина слепил себе пушку.
Мины взрываются, танки горят –
рад представлению Вовин детсад.

     *
Вовочке папа рогатку купил,
Вова тотчас в самолет засадил.
А для чего он пулял в самолет –
это потом педсовет разберет.
     *
Маленький Вова за пивом пошел,
видит, сидит на скамейке хохол.
Маленький Вова гранату швырнул,
выпил пивка и хохла помянул.
     *
Маленький Вова войну рисовал.
Руки и ноги врагам оторвал.
Танк получился немножко кривой.
Война оказалась довольно смешной.
     *
Вовочка подкараулил соседа –
Ваня во двор вышел после обеда.
Вова сумел рассчитать траекторию.
Грустная, в общем-то, вышла история!

     В марте 2015 в Петербурге состоялся «Международный русский консервативный форум». В нем приняли участие представители неонацистских и ультраправых партий из одиннадцати европейских стран. Событие это не всколыхнуло Россию. Но Александр Городницкий, переживший блокаду Ленинграда, откликнулся:
«Тот, кто сдал сегодня Питер
Под нацистский съезд,
Тот о павших ноги вытер,
Что лежат окрест.
Нам, блокадникам, медали
Нынче раздают.
Мы в войну его не сдали,
А они сдают».

     Бог даст, чтобы сбылись еще в наши дни, давние мечты первого российского поэта.
«Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа...»
     И для меня не имеет никакого значения, что одна его прабабка была Христина-Регина фон Шеберх, а другая Сара Ржевская, а прадед – эфиопским евреем по имени Ибрагим-Абрам.
«Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья...
Жаль только, жить в эту пору прекрасную,
Уж не придется ни мне, ни тебе...»


Рецензии
Народоф у нас много разного, умного и не очень, послушного и не очень.
Власть выбирается арифметическим большинством.И не надейтесь господа поэты.

Виктор Вейнблат   26.01.2018 16:14     Заявить о нарушении
А мы и не надеялись. А по совету Пушкина слиняли.

Александр Фильцер   27.01.2018 18:52   Заявить о нарушении
И я следом за всеми...

Виктор Вейнблат   28.01.2018 18:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.