Глава 1. Весеннее кочевье

По всей Степи готовились к перекочевке на весенние пастбища, что было тяжелым трудом, ведь нужно сберечь ослабевший за зиму скот. Но впереди ждали встречи с родственниками, друзьями, соплеменниками и радость праздников, состязаний и свадеб, что справляются ближе к осени.
Оток хакана Темира, повелителя Степи, готовился к перекочевке, так же как  сотни и тысячи отоков его подданных. Слышались озабоченные голоса мужчин, радостные возгласы детишек, ворчанье старух, девичий щебет.
Ловкие руки парней разбирали войлочные жилища, умелые руки женщин проверяли, как уложены вещи в домах-повозках. Взрослые мужчины и пронырливые мальчишки отправились вперед со скотом. Мимо зимней стоянки проплывали отары овец, на ходу выискивая зеленые стебельки, лихие табунщики не останавливали радующихся весеннему простору лошадей, медленно и важно шествовали коровы – гордость хаканского рода.
На безответных верблюдов вьючили последние тюки, и девушки хлопотливо проверяли, не позабыли ли нитку бус, любимые сережки или нарядную ленту. Ведь самое страшное – это остаться на весенних праздниках без украшений.
Древняя старуха, в чем только душа держится, заботливо устраивала в своей повозке небольшие деревянные фигурки. Она что-то привычно бормотала, когда в повозку легко заскочила молоденькая девушка, ярко и богато одетая.
– Все ворчишь – весело и фамильярно не то спросила, не то отметила как привычный факт девушка.
Старуха сердито подняла голову:
– Онгоны – духи предков – требуют серьезного и уважительного отношения, - начала она.
– Ты сердишься не из-за онгонов, хотя я обещала тебе помочь их перенести – быстро перебила ее плутовка.
– Все-то ты знаешь, Инара, – старуха стала еще суровее, но,  девушку было не обмануть.
Она быстро обняла старуху, от сердитости которой не осталось следа. Она ласково гладила свою любимицу по шелковистым волосам.
– Ты не сердишься, няня? – Инара попыталась заглянуть старухе в глаза, – Я, правда, случайно задержалась.
– Как же случайно, –  не согласилась старуха, – опять с подружками проболтала.
– Вот и нет, – засмеялась неугомонная воспитанница, – я была у отца.
– Еще лучше, – заметила нянька, – опять с глупостями к хакану лезла, есть у него  время сейчас с твоими капризами разбираться!
– Ничего не с глупостями, – слегка надулась юная принцесса, – я, что до старости, как привязанная к тебе буду? Другим можно, а мне всегда нельзя.
– Уж не замуж ли ты собралась? – серьезно спросила нянька, но в ее голосе слышалась насмешка.
– Вот еще, замуж, – фыркнула Инара. – За кого тут замуж? Я убедила отца разрешить мне ехать верхом, а не сидеть в повозке во время перекочевки.
– Замуж, не хочешь, а старая нянька наскучила? – старуха поправила пряди, выбившиеся из густой косы воспитанницы.
– Замуж не хочу, – девушка тряхнула головой, как норовистая лошадка, – С тобой мне не скучно, просто я люблю ездить верхом, а во время перекочевки отец не разрешает.
– Разрешил и хорошо, – согласилась нянька. – Ты проверь, все ли собрала, а то спохватишься, когда поздно будет.
– Я все собрала еще вчера, – она улыбнулась, но потом нахмурилась. – Мне сегодня привиделось что-то странное.
– Привиделось или приснилось, девочка моя? – обеспокоилась нянька, знавшая, что воспитанница у нее непростая и не только потому, что настоящая хатун – дочь хакана от законной жены.
– Привиделось, я не спала, но не хотелось вставать, – она виновато улыбнулась, – я решила подождать, пока ты придешь меня будить. Я лежала и думала, как хорошо, что кончилась зима, что я соскучилась по сестренкам и Искендару, и вдруг я очутилась среди огромных черных камней. Их было много, они начали шевелиться и двигаться ко мне, словно хотели раздавить. Я смотрю, а это не камни, а огромные великаны – дэвы, как в твоих сказках. Я не знала, куда бежать, тут появился огромный волк, такой серый. Потом вошла ты, и все исчезло.
– Очень странно, – согласилась старуха, – ты уверена, что это тебе не приснилось?
– Не приснилось, – задумчиво ответила девушка, – я видела все, как наяву. Может что-то с мамой или с Зораном?
– Ты взрослеешь, Инара, и рано или поздно кровь в тебе скажется. Я не думаю, что с госпожой Зораной или с ее братом случилась беда. Если это предупреждение, то оно касается нас. 
– Черные камни… – задумчиво протянула Инара, – Точно, няня, черные камни есть на Кара Су, больше  я таких нигде не видела.
– Черная речка – странное место, – одоган внимательно посмотрела на воспитанницу. – Надо будет предупредить хакана, чтоб были осторожнее при переправе.
***
Оток на перекочевке представляет собой интересное зрелище: пестрый караван медленно движется по едва заметной степной дороге. На четырех-  и шестиколесных повозках установлены настоящие дома, обитатели которых женщины, старики, маленькие дети. Мальчики постарше и девушки едут рядом верхами.
По обе стороны от повозок, по степному простору не спеша движутся стада. Снуют ловкие мальчишки-подпаски, отдают распоряжение опытные пастухи.  И все это богатство – женщин, детей, скот – охраняют мужчины-воины. Хорошо вооруженные, они представляют серьезную силу. Кроме того, внимательный взгляд заметит оружие и у подростков и даже у девушек, многие из которых уже опытные лучники.
Вперед высылают легковооруженных дозорных. В степи нелегко устроить засаду, но осторожность еще никому не мешала. Хакан Темир навел в Степи порядок, почти закончив, начатое его отцом и дедом дело подчинения и успокоения кочевых племен, но на окраинах оставались племена, не желавшие смириться с потерей независимости. Хотя, большинству кочевников было ясно, что под единой властью сильного правителя будет спокойнее и удобнее, нашлись те, кто не желал отказываться от сомнительной свободы и возможности пограбить ближних своих.
Инара кокетливо гарцевала на своей гнедой длинноногой лошадке рядом с повозкой старой няньки. Свое роскошное платье она сменила на мужской костюм, как делали многие девушки. Замшевые штаны, изящная курточка, не стесняющая движений, только богато вышитая рубашка из тонкой ткани, да девичья шапочка, отороченная серебристым мехом, свидетельствовали, что это юная девушка, а не мальчик.
– Сестричка отстояла свое право на верховую езду – раздался рядом веселый голос. И с очаровательной наездницей поравнялся юноша-воин. Его одежда была неброской, но дорогое оружие говорило о знатности владельца.
– Ты всегда появляешься незаме, братец, – в тон ему ответила Инара. – Сам давно уже получил права воина, а меня все время маленькой считают.
– Давай припомни, что мы ровесники, – поддразнил ее собеседник. И добавил серьезнее, – Никто не считает тебя маленькой. Просто ты – девушка, и отец беспокоится за тебя.
Старуха, молча, слушала этот привычный спор между братом и сестрой. Мальчик прав, хакан не чает души в дочери. Хотя сына он любит не меньше, но здесь отцовские чувства вынуждены молчать: позором и на него и на сына ляжет чрезмерная отцовская забота. Мальчик должен быть воином, вот и доставалась Инаре двойная доля отцовской заботы и внимания.
Старуха была уверена, что юная хатун все понимает, вон как смотрит на всадника сияющими глазами.
– Инар, можно я поеду с тобой? – такой умоляющий взгляд из-под длинных шелковых ресниц.
– Так будешь смотреть на того, кого выберет твое сердце, а распоряжения отца я не нарушу, – юноша почти пожалел о сказанном, глядя на растерянное трепетание черных ресниц.
– Вот так всегда, сперва говорит глупости, а потом прикидывается взрослым и серьезным, – состроила обиженную мину сестрица.
– Ладно, не обижайся, – не выдержал тот, – отец разрешил  взять тебя после того, как переправимся через Кара Су.
При упоминании Черной речки Инара на миг помрачнела, словно темное облачко пробежало, но потом  улыбнулась:
– Смотри только не забудь!
– Я своих слов не забываю, – Инар, подавшись вперед, быстро поцеловал сестру в щечку, – мне пора.
– Будь осторожен, – махнула рукой ему вслед девушка и тихонько проворчала, видимо беря пример со старой няньки, – Как будто о нем никто не беспокоится.
Старуха наблюдала за этой сценой с ласковой улыбкой: она вынянчила обоих близнецов с самого малого, и теперь даже родные дети, если бы они были, не могли стать ей ближе.

***
Быстро спустившуюся темноту расцветило пламя костров. Шум, смех, детская возня, женские окрики. Оток жил своей привычной жизнью.  Расположив на ночевку скот, подходили к кострам мужчины, смешливые девушки приносили парное молоко, и ребятишки собирались вокруг них шумной стайкой. Кто-то норовил протиснуться без очереди, но его быстро призывали к порядку: не лезь вперед самых маленьких, а молока хватит всем.
Вот потянуло вкусным от больших казанов, где готовилось мясо: сегодня праздник – первый день кочевья. Женщины доставали из своих последних запасов сушеные фрукты, орехи в меду, заваривали душистый чай на травах и пекли на огне тонкие лепешки.
Все собрались вокруг самого большого костра, не было только дозорных и пастухов, чей черед присматривать за стадом. В центр к огню вышел высокий, крепкий человек. Он был далеко не юным, но седина не тронула его черных волос, и мало кто из молодых рискнул бы сойтись с ним в единоборстве. Все разговоры затихли: сейчас произойдет самое важное – хакан, залог удачи и благополучия своего племени и всей Степи, принесет первые весенние жертвы.
Под пристальными взглядами своих соплеменников хакан бросил в костер кусочки мяса и лепешки, и священный огонь принял жертву, весело вспыхнувшими языками пламени. Дальше черед земли, и мать-земля приняла белые струйки молока. Священные слова, знакомые всем с детства, каждый раз звучали по-новому, и люди внимательно вслушивались в чеканные фразы, произносимые хаканом:
– Огонь небесный, огонь земной, защити и охрани нас от бед, дай нам силы противостоять нашим врагам, защищать нашу землю, не допусти несправедливости. Мать, сыра земля, будь милостива к детям своим, сохрани наши стада, защити  наших детей от болезней… Пусть год будет удачным…
Светлели лица людей: жертвы приняты, ничто не помешало хакану произнести Священные слова. Теперь можно и повеселиться.  Притихшие во время обряда ребятишки затеяли веселую возню, путаясь под ногами у взрослых, накрывающих праздничный дастархан. Их никто не ругал – в этот вечер нельзя повышать голос, нельзя сердить духов огня и земли, воды и воздуха. 
Посидев, как и положено, за праздничным столом, выказав уважение старикам, хакан ушел в свой белый шатер, стоявший по обычаю поодаль. Стали расходиться и старики, потом взрослые и семейные люди, не забывавшие прихватить малышей. Вскоре возле костров осталась лишь молодежь, почувствовавшая себя несравненно свободнее без строгих взглядов старших.
  В шатре хакана дожидалась старая нянька его дочери, имевшая право входить, когда сочтет нужным. Она зажгла масляный светильник – бронзового дракона с расправленными крыльями.
– Нам надо поговорить, Темир, –  одоган могла называть хакана по имени, но делала она это не часто.
– Надеюсь, Инара ничего не натворила? – усмехнулся Темир, – Ей надо было родиться мальчиком.
– Не придирайся, хакан, – нянька переставила светильник так, что бы ей лучше было видно собеседника. – Боги тебе послали и дочь, и сына, это знак судьбы и равновесия.
– Что-то случилось, одоган, что-то сегодня ты шутки не ценишь? – хакан сел прямо на пол, на яркий, пушистый ковер.
– Пока не случилось, – старуха покачала головой. – Вот я и пришла поговорить, что бы в дальнейшем ничего не произошло.
– Не говори загадками, рассказывай, что там у тебя.
– Надо быть осторожнее при переправе через Черную речку.
– Завтра я вышлю дозоры, все предупреждены. Хотя зима была суровая, вряд ли у непокорившихся есть сейчас возможность напасть на нас.
– Не о том я, Темир, – одоган провела высохшей рукой по крылу бронзового дракона, – Инаре ни то привиделось, ни то приснилось, как камни на Кара Су превращаются в великанов. Вот и думаю, может это неспроста.
– Странно, конечно, – согласился хакан, – И не поймешь сразу, что это значит.
– Может и не значит ничего, но в одной легенде рассказывается, что  камни эти  были когда-то дэвами. Придет час, и они оживут.
– Это только легенда. Ведь ты не думаешь, что камни превратятся в дэвов?
– А ты разве думал, что женишься на волчице? И не говори, что это совсем другое.
– Может, ты права, но странно это…
– Что странного? Мы просим милости у духов Неба и Земли, приносим им жертвы. Ты не считаешь, что все это зря? Откуда ты знаешь, на что способны духи?
– Люди много делают по привычке или потому, что так делали предки. Мы просим о помощи добрых духов, пытаемся задобрить злых, хотя никто из нас их не видел. Слушаем легенды о страшных чудовищах…
– Которых многие боятся ночью, а среди белого дня ни один взрослый человек не ожидает встретить албасты или убыра.
– Как ты думаешь, что можно сделать против оживших камней?
– Боюсь, твои воины, хакан, будут бессильны. Знаю я заклинания, но вот применять мне их никогда не приходилось.
– Значит, надо быть готовым ко всему. Завтра утром я предупрежу сотников и старейшин, пусть переправляют людей маленькими группами. Лучше мы потеряем день, чем случится непоправимое.


Рецензии
Интересное начало, Надежда!
С дружеским приветом
Владимир

Владимир Врубель   29.05.2019 15:44     Заявить о нарушении
Спасибо, Владимир!
С теплом,

Гришаева Надежда   30.05.2019 05:37   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.