На обочине

  Конец зимы.Потеплело.В воздухе пахнет влагой.Солнечный день,выпавший в календаре на восьмое марта.Маленький базарчик на окраине Петропавловска.Рядом с ним конечная остановка автобуса.Целый день туда - сюда снуют люди,гудят легковушки,разворачиваются маршрутные такси.

  Неугомонное суетливое течение жизни напоминает водоворот в русле извилистой улицы,петляющей мимо новостроек, будто река среди крутых обрывистых берегов.Водоворот образуется из-за того, что здесь перекресток и все, что движется то сливается со всех сторон и закручивается в медленный хоровод вокруг остановки, базарчика и автобусов, то наоборот: раскручивается в противоположном направлении - разделяясь,растекаясь и разъезжаясь кто куда.   

  Основной поток отделяется от водоворота направо, туда, где на обочине синеет крыша базарчика.Будто маленькая плотина, перегораживает он путь шумному людскому ручью и собирает у прилавков журчащую заводь, заполняющую иногда всю площадь перед базарчиком.Каждый что-то ищет, рассматривает, спрашивает, покупает и...уплывает, уносимый потоком.Бойкое место!

  За прилавками сплошь женщины.У каждой свой маленький бизнес, который нужно постоянно поддерживать на плаву.День - два не поторгуешь и в кармане уже не звенит.Идешь ко дну.А за спиной - семья.Вот и не сидится дома даже в праздничный день.А еще у каждой женщины есть мечта - расширить свое дело и стать крутой бизнес - леди.Каждая надеется на удачу.Надежда помогает пересиливать неурядицы, греет в тяжелую минуту и даже окрыляет фантазию.Размечтаешься вот так иногда где - нибудь наедине с собой на кухне: как здорово можно жить с деньгами!Дух захватывает!

  Вот только не получается пока.Простые житейские потребности съедают всю прибыль и просят еще и еще.Ненасытное коммунальное чудовище, как гигантская моль бесконечно проедает дырки в кармане.Свет, газ, телефон, вода, мусор - дыр не счесть.Но женщины борются.Упорно и отчаянно.Как богатыри со Змеем Горынычем, если только такое сравнение уместно в отношение женщин.Увы, в наши дни, наверно, уместно.Сегодня наши женщины, как не прискорбно, мало напоминают хрупких сказочных принцесс, а скорее мужественных богатырей, грудью закрывающих свои семьи от чудища о трех головах: голода,пъянства мужей,разгула беззакония.

  Вот толстая рослая Танька.Лицо обветрено до темно - вишневой корки.В зубах бесконечная сигарета.Уже лет пять торгует она на рынке.На раскладном столике всякая мелочь,вроде жвачек, сигарет, семечек и спичек.Из - под полы - самопальная водка.Ни одна налоговая проверка не может поймать Таньку за этот "криминальный" товар.Словно матерая волчица, обходит она капканы и петли.

  Вот баба Люба.Пожилая, почти старая женщина, приземистая, с хриплым посаженным голосом.Не так давно переехала из села.Вместе с собой привезла в город крестьянский образ жизни.Держит трех коров.Слава Богу окраина - пастбище за кольцевой дорогой.Ни ленишься - давай! Вот и торгует молоком, сметаной да творогом.

  Из деревни и Айгуль - молоденькая круглолицая казашка.Перепродает все, что попадет под руку.Нервная, бойкая, острая на язык - палец в рот не клади.Впрочем, коммуникабельны здесь все.Без этого нельзя.Торговля занятие не для замкнутых людей.Им на рынке не место.С покупателем нужно работать с помощью разговорчивого языка - иначе пропадешь.

  Только Верка в последнее время затихла и молчит больше обычного.Ее синие, как небо,глаза смотрят и смотрят отрешенно в одну точку.Вера торгует костями из местного колбасного цеха.Выгодное дело.Кости - ходовой товар.Оно и понятно: народ-то нынче не больно денежный.

  На рынке все  знают причину Веркиного молчания.В семье у нее нелады, хоть Вера и скрывает это.Но здесь, на рыночке, как в клубе по интересам; все про всех известно.

  - Вер! А,Вер! - пристает баба Люба.- Чо опять смурная? Да, плюнь ты на своего красавца! Дармоед проклятый! Присосался к девке и душу ест.Смотреть больно.Гони его!

  Вера не отвечает, лишь втягивает голову в воротник порыжевшей цигейковой шубы, подпоясанной для тепла старой дырявой шалью.

  - Чо, опять деньги в ресторане спустил? - напирает баба Люба.- Мы ж тебе говорили, не принимай ты его больше.Теперь мучаешься.Сама виновата!

  - А может у них любо-о-вь!- острит Айгуль, широко улыбаясь.

  - Ага! Любовь до гроба - дураки оба!- не унимается прямолинейная баба Люба.

  Подходит очередной автобус.Людской ручей устремляется к рыночку.На минуту все торговки смолкают.Прицеливаются.Этот момент, этот, как бы точнее сказать,- пролог к предстоящему товаро-денежному обмену,- почему-то напоминает сцену из одного американского фильма, где ковбои охотятся в прериях на диких мустангов.Мимо, косясь на прилавки, торопится табун покупателей, а бизнесменки, словно настойчивые ковбои, бросают на них свои лассо.

  - Молочко!Молочко-о!Подходите!
  - Бере-е-м семечки!
  - Пивко!Пивко!Пивко!

  Свистят лассо, одно за другим и падают на головы настороженных покупателей.И если ты зазевался, остановился и спросил цену или, не дай Бог, попробовал товар на зуб, считай, что петля на твоей шее затянулась.Трудно освободиться из цепких опытных рук ковбоя.Не успеешь опомниться, собраться с мыслями - кошелек раскрыт, товар всучен, петля - снята!Все! Гуляй недоуменный мустанг.Следующий раз будешь увертливей!Не потому ли наш рынок называют диким,а?

  Покупатели удаляются и над рынком снова воцаряется тишина и напряженное ожидание.Из подъезда дома,что недалеко напротив, вышла наспех одетая дородная баба, в большой лохматой шапке и в таких же мохнатых колготках.

  - Девки-и-и! - зычно кричит она.- Вы моего не видали?Вышел, собака, с утра,
сказал прогуляюсь и пропал, скотина, с концом!
  - Был,Надь!Раза два в "Арман" заходил, поддатый уже.
  - Во, сука!- никого не стесняясь, зло выругалась Надя и пошла в торговый павильон "Арман", продолжить поиски следов пропавшего мужа.Все посмеялись.

  Изредка к рыночку подъезжают автомобили: "Жигули", "Москвичи", битые старенькие иномарки.Это - элита, суперпокупатели.Мужики при деньгах.Ну, а как же иначе.Раз катается на авто значит "крутой", при "бабках".У безденежного машина ржавеет в гараже, если вообще есть в наличие.Такой "супер" может сразу сделать хорошую выручку торговке.

  Совсем редко подъезжают "богатые" автомобили, вроде джипа.Но их хозяева ничего не берут с лотков и скамеек.Презирают.Они идут в торговый павильон "Арман", либо в другой магазинчик, по соседству.

  На этот раз подъехал серый "Ленд-Крузер" с темными стеклами.Из него важно, словно навесив на себя дорогой ценник, выходит горбоносая кепка, заросшая щетиной до самых глаз и направляется в "Арман".Ни на кого не смотрит, ни с кем не здоровается.Хотя всех знает.Узнают и его:

  - Хозяин приехал!- с оттенком ехидства произносит кто-то, как только кепка скрывается за дверью.
  - Ага!- слышится в ответ.- Вот мужики!И в Чечне хозяева, и здесь все прибрали к рукам.А наши - козлы...

  Обида справедливая.Что-то не так в мужицком царстве нашей стороны.Из всех доблестей осталась одна - пьянство.Да и оно уже давно не похоже на разгул широкой русской души.Тупое, в хронической форме, на погибель.А бал правят чужаки.Но попробуй заикнись об этом во всеуслышание, так заикой и останешься.

  Да и не надо ничего говорить.Пробовать надо делать чего-нибудь, глядя на них, да учась у них.Поотстали мы в свое время, бегая по комсомольским собраниям.А люди в это время торговали.Капитал наживали.Вот волна и вынесла их наверх.Догонять надо умных да предприимчивых.Но... пьют и пьют наши мужички, в ожидании чуда.Ждут, как и
встарь, что придет добрый начальник и решит все их проблемы, справедливость восстановит.А в атаку на жизнь идут их отчаянные жены.А что делать?

  Трудно женщине, не на кого опереться.Один на один, лицом к лицу с колючими ветрами перемен.Вот и огрубели их лица, охладели души.Впрочем, нет!Простите, милые женщины - торговки!Не охладели ваши души!Нет!Это просто так кажется на первый взгляд.За неброским фасадом вашего поношенного убранства тоскливо живут и доброта, и любовь!Живут в ожидании сказки, подсмотренной в любимом бразильском сериале.Только за семью печатями эта ваша тайна.Потому что нет рядом рыцаря, которому можно было бы открыть двери.

  А вот и пример, как по-щучьему велению.Из-за автобусной остановки литой поступью командора, впечатывая ноги в асфальт, шагает дородная женщина лет сорока.Правой рукой она ведет велосипед, слева, подмышкой, согнувшийся чуть не пополам, пьяный муж.Он чем-то явно недоволен.

  - Бля...Ма...твою..- какое-то возражение хочет соскользнуть с его губ и не может.Вместо возражения в снег капают слюни.

  - Привет, девки!- зычно баритонит она, обращая на себя внимание.Ее здесь знают и охотно здороваются.

  - Валь, ты откуда?
  - Да вот...- встряхивает она одновременно и мужем, и велосипедом, и не договаривает.Всем и так все понятно.
  - Зинуль!- обращается она к торговке в рыжей лисьей шапке, что стоит над раскладным столиком прямо у дверей "Армана".- Покарауль, пока я велосипед отведу.

  И не дожидаясь зинулиного ответа,бросает вторую половину ноши на землю
  - Ма...Ба...Е...- булькает ноша перегаром и пытается подняться.
  - Лежать!- словом, как камнем, придавила Валентина мужа и повела велосипед вдоль дороги.
  - Замерзнет!- кричит Зинуля ей вослед.
  - Ни хрена с ним не будет!- отмахивается рукой Валя.- Я мигом, через пять минут.Праздник у них сегодня!Сволочи!- кричит она, удаляясь.

  Зина усаживает пьянчужку на свою табуреточку и укрывает запасным пальто.
  - Грейся пока.
  - Уйди, старушка, я в печали!- вдруг резко и ясно выражает он мысль.- Торгаши-и!- икая на букве "и",отталкивает Зину.До сих пор в устах бывшего гегемона это слово звучит как оскорбление.

  Зина не обижается. Она смеется.Смеются и все остальные.А что еще они могут.Смех - это иммунитет души, ее защитная реакция.Иначе с ума сойдешь с этой "сильной" половиной человечества.

  От автобусной остановки вновь отделился косяк покупателей.Девчата замерли.Началась очередная охота за мустангами.В воздухе засвистели лассо.
  - Сметанки!Сметанки-и!
  - Пивко!Пивко!
  - Подхо-о...
  - Девки-и-и!Вы поглядите, кто иде-е-ет!- ломает стройный музыкальный ряд рыночной капеллы хриплый голос бабы Любы.

  Все поворачивают головы, вглядываясь в толпу.Там, возвышаясь модной норковой шапкой, вышагивает Веркин хахаль.Действительно, красавец!Брюнет.Нос прямой, сам стройный и... надменный, как король перед свитой слуг.Эта надменность, показное превосходство над окружающими так и брызжет с его лица, веет от его фигуры.В движениях и жестах - снисходительность.Картинно подруливает к Вере.Артист!Та, заискивающе, по-собачьи преданно смотрит ему в глаза.Смущена от того, что все торговки глазеют на них.Красавец и Вера о чем-то не очень дружелюбно переговариваются.Он явно недоволен.Закуривает.К Вере подходят покупатели.Женщина берет тяжелый топор и рубит кости.Красавец дымит сигареткой чуть в сторонке.Не мешает, высокомерно поглядывая на происходящее.

  - Помог бы девке, кости-то рубить, а-а!- атакует его баба Люба.
  Ни один мускул не дрогнул на лице хахаля.Он все слышит, но демонстративно не оборачивается.Игнорирует.

  - И-ишь!Я не Я! Коробка спичек - цена копейка!- не унимается баба Люба.
  Реакция все та же.Нулевая.Но вот покупатели отходят.Женщины видят как Вера достает из кармана передника деньги и отсчитывает в руку красавчика.Тот картинно удаляется в сторону автобусной остановки, но не садится в маршрутку, а берет такси, одиноко дремавшее у обочины.

  - Ты смотри!- всплескивает руками баба Люба.- Верка-а!Пропадешь ты с таким козлом!Никаких костей тебе не хватит!
  - Да, ладно,баб Люб!- вмешивается Айгуль,- мужик-то, вишь, какой.Король!
  - Король,король,- ехидно соглашается баба Люба.- Моя б воля...
  - Уж не влюбилась ли ты сама, бабуля?- острит Зина.
 
  Все смеются.И Вера тоже.Ей явно нравится фурор, произведенный любовником.
  - И че ты грустишь, Верка, с таким жеребцом?- спрашивает краснолицая Танька.

  И Вера вдруг начинает торопливо рассказывать, словно ждала этого вопроса, обо всем наболевшем.Стараясь поскорее от него освободиться.От волнения она запинается и сбивается:
  - Да,все бы ничего!Да,мои родители терпеть его не могут!Да,а он - их!Говорит, если хочешь, чтобы я переехал, избавься от стариков!Да.А куда я их!Да!А?Как я им скажу?А?

  - Дура-а, ты, Верка-а!Дура наби-и-та-я-я!- протяжно возмущается баба Люба.С ней соглашаются почти все.Кроме Айгуль.
  - А че?- цинично цедит она сквозь зубы.- Пусть молодые поживут.
  На нее набрасываются все. С матом.
  - Вам-то, че?- сердито отбивается девушка.

  Но равнодушных в этом споре нет.Задето за что-то живое, сокровенное, что есть у каждого и таится глубоко в душе до поры, до времени.Так бывает с людьми, пожившими на белом свете, повидавшими и добро, и зло.С людьми, которые уже научились отделять зерна от плевел.Да вот только изменить что-либо не могут.Поэтому и реагируют на всякую подлость и вздор эмоционально ос
тро, не ведая иного решения.
 
- Вам, молодым, все нипочем!Вот лбы-то свои и расшибаете, а потом локти кусаете!- резюмирует спор все та же баба Люба.С нею соглашаются.Ее слово здесь - авторитетное.Она одна из самых удачливых торговок.И детям до сих пор помогает, и внука из беды выручила.В прошлом году купили они с дедом внуку дом в Заречном поселке.Дали корову, цыплят  на развод.Да только не в коня корм оказался.Решил внук бизнесом заняться.Продал все, что бабушка нажила для него, только корову спасти и удалось.Дед костьми лег, не дал прирезать на мясо.

  Так вот: деньги внук вложил в аферу какую-то.Навариться быстро хотел, ничего не делая.Всем нос утереть.А утерли ему.Афера обернулась крахом, внука бандюги посадили на "счетчик".Но вытащила баба Люба "бизнесмена" из ямы и теперь учит придурка в университете.Эту историю вспоминают здесь чуть ли не каждый день.Бабу Любу осуждают.И жалеют.Та же Вера,которой больше всех достается от сварливой торговки.

  Вечереет.Становится холодно.Ветер, словно пьяный мужик, нагло лезет под шубы, заставляя дрожать и ежиться.Но не от страсти, а от переохлаждения.И усталости.Пора по домам.Первой собралась баба Люба:
  - Ой, девоньки!Прощевайте!Пойду деда кормить...
  Уходит.
  - Посидим, Зин, или как?- спрашивает Айгуль.
  - Или как,- отвечает Зина.- Белье замочила...
  - Ну, и я не останусь.Прибраться успею...

  Базарчик быстро пустеет.Мелеет и людской ручей,который тек сюда.Рабочий день закончился и горожане разбрелись по квартирам.

  Мелкие торговки, как стайка испуганных воробьев, дружно снимаются с обочины.Раз-два - сложены прилавки-столики.Раз-два - упакованы ящики на санки.Раз-два - и прощайте до завтра!Торговля мелкая, а не дает утонуть сотням семей, держит их на плаву.Хотя экономисты говорят, что этот бизнес без будущего.Кто знает.В будущее не дано заглянуть никому.Поэтому в него здесь просто не верят.Скорее всего завтра рыночек наполнится вновь.Потечет по знакомому руслу улицы людской ручей, натыкаясь на плотину из торговых прилавков и столиков под синей крышей.Забурлит водоворот товаро-денежного обмена.Как это происходило уже много раз.Изо дня в день.Из месяца в месяц.Из года в год.И вот уже второе десятилетие на исходе от начала этой бесконечной эпохи перемен.И век не такой уж большой промежуток времени на часах истории.Особенно бабий век. Так хочется прожить его по-человечески...

































 




















 


















 










 







 







































 












 


Рецензии
С состраданием написано. Очень хорошо! И сама в девяностые встала на рынок и корову завела. Чтобы выжить, чтобы всех спасти. И спасла!
И вижу я этих женщин до сих пор отчетливо. Россия - слово женского рода не зря!
Здоровья Вам и радости побольше!

Валентина Телухова   14.07.2015 02:25     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.