Повесть Старик, отрывок третий

Татьяна не знала, что ей делать. Она позвонила брату в Москву и подробно рассказала ему о том, как навестила отца и о том, что из себя представляет его новая супруга. Брат внимательно выслушал, а после разговора решил сам съездить и посмотреть, что к чему. Он оформил отпуск и на собственной машине приехал на улицу Гагарина, 42. Постучал в калитку, но ему долго никто не открывал. Ему показалось, что несколько раз по веранде проходила какая-то женщина, но на его стук и сигналы она не прореагировала. Наконец, из глубины сада вышел отец.
   - Ну, батя, чего же ты не открываешь, я уже полчаса сигналы подаю! – издалека весело закричал Виктор.
   Отец спешно открыл ворота, и Виктор заехал на машине во двор.
   - Отец, поздравляю тебя! Где же твоя жена?
   - Проходи, Витя, проходи, - сказал старик.
   Виктор сразу обратил внимание на красные глаза отца. Видимо, сегодня что-то случилось.
   - Пройду, пройду, не оставаться же мне здесь, - продолжал Виктор шутливым голосом.
   В доме он увидел строгую женщину – Марию Евграфовну. Губы её были плотно сжаты, она, кажется, пылала гневом и, сверкая глазами, рассматривала Виктора. Виктор решил играть свою роль до конца.
   - Вы Мария Евграфовна? Ну, надо  же! Поздравляю вас! Отцу, я вижу, повезло с вами, - добавил он. – Ну, отец, - обратился он к Ивану Дмитриевичу, - показывай своё новое хозяйство. – Ох, и есть хочется, честно говоря, – добавил он, - Мария Евграфовна, поставьте нам пока чайку и, если можно, яичницу сделайте, чтобы не затрудняться. А насчёт обеда потом подумаем.
   После этих слов Виктор вывел отца во двор, и они оба так и не увидели, как раздулись от злости ноздри Марии Евграфовны.
   Отец показал ему сад, рассказал о своих планах по обустройству. Виктор внимательно выслушал, но про Марию Евграфовну расспрашивать не стал. Раз отец сам не начал – значит и он пока не будет, а лучше посмотрит, что дальше будет.
   Виктор принял душ с дороги, побрился, а затем вышел на кухню. Марии Евграфовны не было, но на столе стояла яичница из двух яиц.
   - Это мне одному, что ли?
   - Я уже завтракал, Витя, ничего не хочу.
   - Э-э, нет, давай за компанию!
   Виктор по-хозяйски прошёлся по кухне, открывал ящики, смотрел, что где лежит. Он вёл себя довольно спокойно, распущенно, привлекая к себе внимание. Но он наблюдал при этом как за Марией Евграфовной, так и за отцом. И он не прогадал. Услышав грохот посуды, Мария Евграфовна вышла на кухню. Увидев яичницу, она строго посмотрела на старика. А Виктор в это время добрался до холодильника.
   - Ого, у вас тут продуктов-то целый холодильник! А вы мне два яичка положили, да я дома меньше пяти не ем! Ладно! Дожаривать не будем, но дополнить стоит, - сказал Виктор, доставая из холодильника разнообразные колбасы, ветчину, рыбу и салат.
   Мария Евграфовна громко закашляла, сурово глядя на мужа.
   - Витенька, это мы вечером… Это мы припасли для дочери Марии Евграфовны, она приедет сегодня вечером с мужем и братом мужа…
   - Ну, до вечера же ещё далеко, можно и купить, хотя у вас же там полным полном всего… Вино, батя, не предлагай – я за рулём, - смеялся Виктор, - садись давай рядом, один я есть не буду!
   Старику пришлось сесть. Он с опаской глядел на Марию Евграфовну, но та невозмутимо вышла во двор. Виктор позавтракал, он заметил, как мало съел отец – всего лишь один бутерброд да чай.
   После завтрака старик встал и собрался было убрать посуду.
   - Да ты что, брось! Мария Евграфовна уберёт, не мужское это дело – посуду мыть. Пойдём, ты мне ещё огород не показал, - Виктор увёл отца из дома.
   По дороге к огороду Виктор прихватил корзинку.
   - Что, отец, обедать-то тоже надо, пойдём овощей соберём.
   Мария Евграфовна следила за ними, сидя на заднем дворе.
   - Вот это я понимаю помидоры! А огурцы просто высший класс – такие только на южной кубанской земле и растут. Ох, как я давно таких не пробовал!
   - Витя, ты бы…
   - Да я серьёзно, отец! Хорошие помидоры, вы большие молодцы с женой! Ой, да у вас и курочки имеются… Ну, я знаю, что будет у нас сегодня на обед.
   Он достал пневматический пистолет, прицелился и выстрелил. Он попал в самую цель. Одна из куриц повалилась и запрыгала в конвульсиях.
   - Ты что наделал?! – закричала Мария Евграфовна, которая подбежала, услышав хлопок.
   - Это не отец, это я, - ответил Виктор, - очень кстати вы подошли. Мы с отцом решили, что будем есть на обед.
   Виктор прошёл в загон, взял курицу и протянул её Марии Евграфовне. Старик стоял рядом и боялся шелохнуться.
   - Чего же вы, - спросил Виктор. – А-а, я же не объяснил, как готовить, извините! Значит, я люблю курицу запеченную в духовке, а на гарнир рис, пожалуйста. Только со специями, но не пересолите.
   Мария Евграфовна взяла курицу в руки.
   - А вечером дочь ваша, говорите, приезжает? – задумчиво произнёс Виктор, - сейчас я и ужин организую! – заключил он, вновь достал пистолет и прицелился на этот раз в кролика.
   Бах! Раздался выстрел. Мария Евграфовна круглыми от гнева глазами смотрела на Виктора, сжимая курицу в руках.
   - Отец, нож неси, сейчас освежим.
   Отец быстро принёс нож, и Виктор прямо на месте отделил шкуру от тушки.
   - Ладно, дальше уже хозяйка справится, - Виктор оставил мясо на противне, позвав Марию Евграфовну.
   Та вышла из дома. Она, казалось, даже побледнела от злости и неслыханной дерзости Виктора.
   - Мы сейчас уезжаем с отцом на могилку матери, а вы пока всё приготовьте. Рис только, пожалуйста, на сливочном масле ещё поджарьте, чтобы он посочнее был.
   - Витя, да ты сам, может, съездишь…
   - Как это сам, ты чего! К матери один поеду, да ты сам когда был-то там в последний раз?
   - Да мне ещё кроликов нужно покормить…
   - Да ничего не будет вашим кроликам, не сдохнут они, пока нас не будет, к тому же, Мария Евграфовна может их покормить. Она вон, какая хозяйственная! Иди переодевайся, бери инструменты, а я пока продуктов в дорогу возьму.
   Виктор ещё раз вернулся в дом, взял с собой колбасы, сыра, хлеба в дорогу, нарвал овощей. Затем он вышел к машине.
   - Отец, ты чего не переоделся?
   - У меня только одни такие… Вторых рабочих нет, а там же красить нужно будет.
   - Ну ладно, поехали.
   Они сели, и Виктор завёл машину. Пока они выезжали, Мария Евграфовна с недовольным лицом смотрела в их сторону. Выехав за станицу, Виктор сразу свернул на грунтовую дорогу, затормозил и повернулся к отцу.
   - А теперь рассказывай. Только честно! – сказал Виктор.
   - Ох, Витя, ты же и сам всё видел… - вздохнул Иван Дмитриевич.
   - Рассказывай!
   - Понимаешь, когда-то давно, когда тебя ещё не было на свете, я работал в одной школе. Школа хорошая была, ребята талантливые, учителя все очень квалифицированные. И была там одна учительница младших классов… В общем, как-то так получилось, что мы с ней сразу нашли общий язык и стали дружить. Коллеги, конечно, шутками своими, может быть, ускорили процесс, но… Любил я её – это правда. И она меня, как мне тогда казалось. Много мы с ней времени вместе провели. В один из вечеров я даже жениться обещал. Но жизнь есть жизнь, если хочешь её насмешить – расскажи о своих планах. Ездил во время зимних каникул на конференцию в Москву, а там встретил твою будущую мать, - старик мечтательно улыбнулся, было видно, что ему очень приятны эти воспоминания. – Если в двух словах, то дома я пробыл три дня. Марии я ничего не сказал, а просто собрался и уехал к вашей будущей маме. А теперь вот встретил снова Марию, и как -то… Не смог я мимо пройти…
   - Отец, но ты разве не видишь, как она с тобой обращается?
   - Вижу, Витя, вижу… Попал я в кабалу самую настоящую, связан по рукам и ногам. Деньги, которые я выручил с продажи дома, я собственноручно отдал её дочери. Не помню я, о чём думал тогда, но думал точно не своей головой. Пенсию она вынудила меня переводить на её счёт. Стыдно мне перед тобой, Витя, перед Таней, но так выходит, что я теперь ничего не могу поделать…
   - А сегодня действительно кто-нибудь приезжает?
   - Да, дочь её с мужем и братом мужа. Ох, мне эта компания! Только пьют и едят. Давно я бы что-нибудь сделал с ними, да Мария Евграфовна постоянно рядом, и чуть что сразу начинает меня подавлять. А что я ей скажу в ответ, когда всё, что имел по закону, теперь принадлежит ей? Сам виноват…

***

Мария Евграфовна, тем временем, стояла на кухне перед застреляной  Виктором курицей и судорожно пыталась прийти в себя. Она была до глубины души поражена наглостью сына своего мужа и во что бы то ни стало решила отомстить. И она уже придумала способ. Курицу-то приготовлю, думала она, но так что этот  Виктор со своим папашей надолго это запомнят! У Марии Евграфовны поднялось настроение, и она принялась за готовку.
   Виктор с отцом, тем временем, подправляли и красили оградку. Виктор решил зайти в мастерскую на кладбище и посмотреть, что они могут предложить из памятников. На старом уже практически стёрлись буквы, а мраморная крошка начала сыпаться.
   В мастерской он нашёл двоих рабочих. Он объяснил, что хотел бы заказать памятник, но пробудет здесь недолго, поэтому готов доплатить за скорость.
   - А кому памятник хотите поставить?
   - Моей маме, жене Ивана Дмитриевича Фещенко.
   - Ивана Дмитриевича? – переспросили они. – Завуча нашего? Мы учились когда-то у него… - они немного помолчали. – Сделаем!
   Виктор прошёл к машине, достал продукты, которые взял из холодильника Марии Евграфовны, две бутылки водки – и всё это отдал рабочим с просьбой помянуть его мать, жену Ивана Дмитриевича. Было видно, что эти мужчины действительно уважали его отца, потому что они взялись сами убрать старый памятник и поставить новый.
   А после Виктор с отцом заехали в универмаг, где сын купил отцу новых рубашек, пару джинсов, туфли и летнюю обувь. Отец отказывался, но Виктор не слушал его. Около часа они после покупок провели на реке – Иван Дмитриевич вспоминал жену, а Виктор мать, а заодно и думал о том, как помочь отцу выпутаться из сложившейся ситуации.
   Дома они оказались как раз в то время, когда Мария Евграфовна закончила готовить. Курица была красиво запечена в духовке, как и просил Виктор, Мария Евграфовна вынесла её на огромном блюде, на котором кроме курицы был рис золотистого цвета, обжаренный слегка на сливочном масле. На столе стояла даже тарелка с нарезанными овощами и зеленью. Иван Дмитриевич словно язык проглотил. Он не верил, что всё это сделала Мария Евграфовна. За всё время она ни разу не готовила такого пышного обеда для него.
   - Ох, ну надо же, какая красота, отец! Это же шедевр кулинарного искусства! – воскликнул Виктор. – А вы будете с нами обедать, Мария Евграфовна? – спросил он.
   - О, нет, не буду, я лучше пойду отдохну, - ответила она и ушла.
   - Витя, я ничего не понимаю, да как же она… - начал Иван Дмитриевич.
   - Тише, отец, не спеши радоваться, - вполголоса ответил Виктор и приложил палец к губам, чтобы отец молчал. – С ума сойти, батя, - продолжал он громким голосом, - ну и жена у тебя, ты только посмотри, какая корочка! – восторгался Виктор, а сам обводил взглядом кухню, словно что-то искал.
   Вдруг он увидел кастрюлю, в которой через стеклянную крышку он увидел кролика в сметане. Кастрюля стояла с краю, прикрытая полотенцем. Виктор указал на кастрюлю пальцем, призывая внимание отца, и покачал головой.
   - А давай-ка мы с тобой, отец, лучше кроликом пообедаем, а то слишком уж курица эта хороша на вид, чтобы есть её только нам вдвоём. Пожалуй, её мы и оставим дорогим гостям, а сами поедим крольчатины, - сказал Виктор негромко, чтобы Мария Евграфовна не услышала их.
   Виктор накрыл на стол, выставил курицу в центр, разложил тарелки и приборы, по куску кролика положил себе и отцу. Он не переставал громко расхваливать курицу, приготовленную Марией Евграфовной, заставляя отца соглашаться с ним.
   Не успев приступить к еде, они услышали стук в калитку. Дочь Марии Евграфовны с мужем и братом мужа прибыли как раз вовремя. Виктор с отцом радушно встретили их, проводили за стол. Те были уже весёлые, видно, подвыпившие. Виктор сразу усадил их за стол, налил в стаканы водки, с каждым познакомился. То и дело расхваливая Марию Евграфовну, он разложил им на тарелки куски курицы, предлагая гостям оценить кулинарный талант новой жены его отца. Компания не особо вслушивалась в слова Виктора, только качали головами, выпивали и заедали выпитое. Мария Евграфовна, видимо, действительно заснула, но шум разбудил её, и она вышла из своей комнаты на кухню. Она обняла дочь, мужа дочери и брата, но вдруг её глаза остановились на их тарелках. Медленно рот её стал открываться, она обвела взглядом всех присутствующих, хотела было что-то сказать, указывая на курицу, но так и не проронила ни слова. Она поняла, что гости уже съели больше половины. Она с отвращением посмотрела на Виктора и на его тарелку, тот в ответ улыбнулся и поднял стопку, предлагая всем выпить за здоровье Марии Евграфовны. Компания шумно поддержала тост. Стопку эту он потом поставил обратно на стол, даже не пригубил – он был за рулём.
   Мария Евграфовна молча удалилась обратно в свою комнату, схватила подушку и стала рыдать, насылая проклятья на Виктора. А на кухне продолжалось веселье. Через какое-то время Надежда вдруг сделалась бледной и стала жаловаться на самочувствие. Она вышла изо стола и пошла прилечь.
   Через считанные минуты плохо стало и мужчинам. Мария Евграфовна, услышав, что на кухне всё стихло, вышла проверить. Увидев гостей, держащихся за животы, она сама побледнела не меньше, чем они.
   - Ой, Мария Евграфовна, что-то ваши гости в поезде съели, наверное, смотрите, как им всем плохо. Съезжу-ка я лучше за Скорой.
   Скорая приехала быстро и увезла всех троих. Виктор объяснял врачу, стоя перед Марией Евграфовной, что за столом все ели одно и то же, указывал на неё пальцем и лишний раз припомнил, какую вкуснятину она сегодня им приготовила.
   Врачи уехали, сказав, что пациентов положат в инфекционное отделение, что у них отравление, а Виктор строго посмотрел на Марию Евграфовну.
   - Ну что, не получилось?
   - Ты за это поплатишься.
   - Я-то не поплачусь, а вот отец уже поплатился. Но об этом мы с тобой ещё завтра поговорим. А сейчас спрячь свою курицу куда подальше. Только помни, что образцы с неё я уже взял. Уж не знаю, что ты такое туда подмешала, но если что-то ещё удумаешь, я вмиг напишу заявление.
   Виктору забавно было наблюдать, как Мария Евграфовна бросилась смывать с тарелок остатки курицы…
   Утром следующего дня Виктор уже прогревал машину. Мария Евграфовна наблюдала за ним в открытое окно. Виктор делал вид, что не замечает её, но потом окликнул:
   - Ну что, вы готовы? Захватите с собой сберкнижку и паспорт.
   - Какую ещё сберкнижку?
   - А ту самую, на которую пенсия моего отца приходит.
   - Ещё чего захотел!
   - То есть заявление мне всё-таки писать? О том, что ты пыталась отравить меня, а в итоге отравила своих.
   Марию Евграфовну перекосило, но уже не от гнева, а от отчаянья.
   - Там и моя пенсия, - тихо произнесла она.
   - А то, что ты два года пользовалась пенсией отца – это ничего? А квартира в Москве, которую твоя дочка купила на его деньги? Так что переводи давай по-доброму. Переведёшь – и больше нас не увидишь.
   Мария Евграфовна молчала.
   - Заявление о разводе мы тебе уж оставим, сама оформишь. А до больницы к своим дойдёшь, мы едем только до Сбербанка.
   В банке она не стала протестовать или отказываться. Виктор говорил о заявлении вполне серьёзно,  Мария Евграфовна это чувствовала.

***

Старик сидел у своего дома в Анапе. Уже начало темнеть, пока он вспоминал всё, что с ним приключилось за последние годы. Татьяна с Виктором уехали только вчера, пообещав, что будут приезжать почаще. Старик смотрел на небо и думал, что никогда и ни за что больше не променяет природу, спокойное счастье на чьи-нибудь прихоти. А веранду, думал старик, веранду первым делом построю – большую, застеклённую и светлую, чтобы, когда приедут дети с внуками, можно было бы приготовить раков.


Рецензии
Неспешное повествование поиска стариком утерянного семейного счастья захватило сразу. Отслеживать события было интересно и легко.Написано с любовью и тактичностью к герою. Финал закономерен и оптимистичен. Старость не готова к таким стрессовым испытаниям: приспосабливаться к унижению. Сын мудрое нашел решение:добился свободы отца, применяя те же приемы шантажа, что и Мария Евграфовна. Хэппи-энд!
С уважением,Наталья

Шишок   05.03.2014 09:19     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.