Захаров о Сонном царстве Щекиной

Несколько слов о «Сонном царстве» Галины Щекиной.

Начать хотелось бы с того, что очередным сборником стихотворений Галина Щекина еще раз заявила о себе, как о поэте. Несмотря на некоторые огрехи, все же, должен сказать, что эти стихи – это уже не стихи прозаика, т.е. зарифмованная мысль или зарисовка. Нет, это уже поэзия!
Приведу выдержку из работы Леонида Костюкова «Стихи и поэзия»:
«Принято различать поэзию и стихи. Стихи — это способ речи, форма записи, метр, рифма, как вариант — отказ от метра и рифмы. На уровне организации материала мы стихи отделяем от прозы. Есть сложные и любопытные пограничные ситуации, но в принципе это отделение доступно трехлетнему ребенку. Нет вопроса и о том, существуют ли стихи, — вот они, лежат перед нами, есть.
Поэзия — это, собственно, то, что обычно выражается стихами. Главный повод и, вероятно, чуть ли не единственная цель стихописания. Нечто интуитивное, на уровне ощущения. С одной стороны, что-то невероятно ценное, притягательное и огромное, чему можно посвятить жизнь. С другой стороны, что-то зыбкое, туманное и эфемерное, чего нельзя пощупать. Что важно, поэзию мы отделяем от отсутствия поэзии, и происходит это на уровне восприятия стихотворения, то есть очень субъективно, а сличение результатов вполне может оказаться конфликтным. Если здесь уместна метафора, то, наверное, поэзия относится к стихам, примерно, как душа — к телу. Это хорошо действует в рамках одного стихотворения; так, кстати, отличаются живые стихи от мертвых — возможно, и красивых».
В данном случае, если разбирать тексты по составляющим, то, как я уже сказал выше, можно найти технические или речевые огрехи. Но если подняться над текстом, над ситуацией и прислушаться к себе, к тому, как они отзываются в душе, то сомнений не остается.
Хочу отметить несколько произведений, одновременно очень пронзительных и лиричных:
Стр.20 «Ночью кричат старики, как перелетные птицы»
Стр.21 «Она вдоль лестницы с перилами, вздыхая, движется наверх»
Стр.49 «Свет ночной на Ивана Купалу»
Стр.53 «Проснуться, выйти в сад»
За, вроде бы, повествовательностью стоит нечто большее, то самое невербальное: настроение, ощущение, может быть, мелодия или зыбкий образ. Наверное, рубеж между тем, где кончается стихотворение и начинается поэзия, пролегает в том месте, где автор перестает представлять читателю написанную пусть даже  красиво внешнюю картинку и впускает внутрь себя, в свой мир. И здесь наступает момент истины - для читателя: готов ли ты войти туда? Для автора: готов ли ты к тому, что кто-то войдет интеллигентно в тапочках, а кто-то протопает прямо в сапогах? Но творчество становится достоянием общественности, когда автор отпускает от себя свое творение и становится по сути сторонним наблюдателем судьбы своего детища.
Собственно, на этом можно было бы и закончить. Помните «поэта одного стихотворения» Александра Кочеткова? Так и здесь, для меня этих четырех стихов достаточно, чтобы поздравить всех с явлением поэзии. Закончу словами Игоря Губермана:
Поскольку творенья родник
Творцом охраняется строго,
момент, когда нечто постиг, –
момент соучастия Бога.


Рецензии