Новогодние превращения или Слеза Дракона одним фай

"Человек должен уметь иногда посмеяться над собой, иначе он сойдет с ума. К сожалению, не все люди знают об этом, поэтому в мире так много сумасшедших."
Рафаэль Саббатини. "Одиссея капитана Блада".               

"Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!" к.ф."Тот самый Мюнхаузен".               
               
Глава 1
               
 
   Я медленно полз по бульвару. Ноги разъезжались на обледеневшей плитке, длинный хвост тащился по тротуару, иногда цепляя прохожих. Люди уступали мне дорогу, отходили в сторону и с улыбкой следили  за моим неуклюжим  передвижением.  Им я казался  ожившим талисманом наступившего 2012 года. Года Черного водяного дракон.
   Был вечер 6 января. Вокруг взрывались петарды, девушки оглушительно визжали,  лаяли собаки, смеялись дети. Только мне одному  было не до веселья... Я в очередной раз прокручивал  в уме события минувшей недели, мучительно пытаясь уразуметь суть произошедшего превращения.               
 
...1 января после встречи Нового года я, как всегда, проснулся поздно. Голова трещала, во рту пересохло, во всем теле чувствовалась свинцовая тяжесть.  Привычно упрекнув себя за то, что выпил слишком много, я, с трудом приподняв голову, окинул взглядом неубранный стол, ища глазами, не осталось ли чего. В центре красовался, поблескивая гранями, пустой хрустальный графин в виде дракона, который вчера еще был полон  крепкой настойкой (под названием, кажется, "Слеза дракона"), подаренный мне женой. При этом воспоминании  в голове  прояснилось, как будто включили лампочку, и при ее безжалостном свете я внезапно осознал: вчера от меня ушла жена. Очередная, третья по счету.
 Сначала все шло как нельзя лучше: праздничный ужин на двоих, блеск бокалов, огоньки новогодней елки, жена мила и очаровательна в своем черном чешуйчатом платье, соблазнительно облегающем идеальную фигуру. Под звон  курантов она вручила мне свой подарок со словами: «Дорогой, наступает твой год! Ведь ты рожден в год Дракона!»
   Мы поженились с ней совсем недавно, в год Кролика. Она была моложе на целых 18 лет, увлекалась эзотерикой, посещала кружок «Жизнь по Нострадамусу», в чем я ей не препятствовал, хотя и не разделял ее  увлечения.
 
 Мы нежно поцеловались, я вручил Маргарите золотое колечко в виде змеи (по восточному календарю она была змеей), и мы уселись перед телевизором. По всем каналам ведущие и звезды шоу бизнеса, некоторые из которых были знакомы мне еще с детства, на разные лады поздравляли нас с Годом черного водяного дракона.  Билан Касков, Кирилл Филкорров, сама Прима Донна в сопровождении Мальчика Спальчикова и многие, многие другие мелькали, сменяя друг друга.   
 
 Вдруг  у Маргариты заверещал мобильный телефон. Я убавил звук телевизора, жена поднесла мобильник к уху, и на всю комнату зарокотал баритон руководителя эзотерического кружка Лефорта Петровича Агасферова (видимо, Маргарита нечаянно включила громкую связь):

«Ритуля, милая! Поздравляю с Новым Годом, солнышко!Счастья, здоровья, денег!..»
У меня буквально отвисла челюсть:
 «Ритуля,» "Солнышко"... С какой это стати? Что он себе позволяет? Реакция «Ритули» изумила меня еще больше:
«Спасибо, папик! И тебя с Новым годом! Целую! Да-да, конечно, приеду!»
Я чуть не свалился со стула.
"Куда это ты собралась, позволь узнать? И что это все значит, черт возьми?"
«Не ори», -холодно ответила Рита,- Меня просто поздравил руководитель нашего кружка».
«Он что, всех так  поздравляет?»
«Нет, конечно, не всех. Просто я его любимая ученица».
 «Ах, «просто любимая»! Интересно-интересно! А может быть он тебя просто  трахает?»
 «Фу, как ты груб! Надо же такое сказать! Да это ты, ты сам мне изменяешь! И я знаю с кем! С этой старой коровой Натальей, она сама мне все рассказала».
«Наглая ложь и клевета! С ней у меня  давно уже ничего нет! К тому же она жена моего лучшего друга! И вовсе не корова!.. Я тебе вообще никогда не изменял, несмотря на то, что ты кормишь меня своим дурацким тантрическим сексом! Не переводи стрелки!»               
 Наш супружеский скандал гремел и набирал обороты. Кончилось тем, что Маргарита ушла, хлопнув дверью. Ушла от меня к Агасферову. А я вне себя от ярости плюхнулся на диван и выпил всю подаренную мне настойку, трясущимися от злости руками подливая себе из хрустального драконовского графина.   

   Вся эта история всплыла теперь в моей похмельной голове.
«Срочно необходимо выпить», - подумал я, слез с дивана и направился к бару, к стыду своему осознавая, что ползу на четвереньках: неодолимая сила прижимала меня к полу, не давая принять вертикальное положение. Перед глазами висела мутная пелена, контуры предметов расплывались.
 Надо сказать, что жил я в большой трехкомнатной квартире в самом центре Москвы. Когда я в детстве учил наизусть строчки:
«А из нашего окна площадь Красная видна!» - то знал, что это написано про нас.
 Квартира была обставлена антикварной мебелью  красного дерева, привезенной прадедушкой после войны из Берлина. Предметом моей особенной гордости было высоченное зеркало в резной раме, несколько потускневшее от времени. Путь от дивана к бару проходил как раз мимо него. Мельком взглянув на свое отражение, я невольно отшатнулся.

"Да-а, пить надо меньше, надо меньше пить!" - подумал я словами из известного телефильма, так как увидел  нечто несусветное. Я закрыл глаза и снова открыл. Подошел к зеркалу поближе, затем отошел на несколько шагов. То, что я увидел  не поддавалось никакому объяснению.
 
 Представьте себе довольно большое существо, напоминающее птеродактиля, покрытое черной, переливающейся на свету чешуей. По хребту его гребнем шли острые наросты, примерно посередине спины имелась пара рудиментарных перепончатых крыльев, на плоской голове красовался какой-то отвратительный венчик, а туловище заканчивалось постепенно сужавшимся длинным хвостом.
Я открыл рот, чудовище сделало то же самое; при этом показался длинный, раздвоенный на конце  язык. Я повернул голову, оскалил зубы, и чудовище в зеркале стало похоже на дракона, поражаемого копьем , с герба Москвы. Кажется, после этого я потерял сознание.
   

Глава 2

 Очнувшись от спасительного забытья, я первым делом с радостью подумал, что все это мне привиделось в кошмарном сне. Чтобы убедиться, я вытянул вперед руку. Увы! Вместо своей ладони я увидел отвратительную четырехпалую лапу с длинными, загнутыми вниз когтями. Значит, это не сон, а ужасная реальность. Не знаю, сколько просидел я на полу в  тупом оцепенении. Потом я пополз в ванную комнату, открыл кран, наполнил ванну  теплой водой, плюхнулся в нее и предался размышлениям. Необходимо было обдумать произошедшее превращение и, по возможности, как-то примириться с ним.
 
 Я перебрал в уме многочисленные версии, начиная от естественно-научных и кончая мистическими, но ничего вразумительного так и не придумал. Устав от бесплодных умственных усилий, я постепенно начал погружаться в дремоту, из которой был вырван самым неожиданным образом: дверь ванной внезапно распахнулась, и на пороге возникла моя сбежавшая жена в сопровождении нашего участкового; за их спинами возвышался Агасферов. Моя благоверная была одета все в то же «змеиное» новогоднее платье, сверкавшее из-под норковой шубки.
«Что вы стоите столбом?» - накинулась она на участкового, - делайте же что-нибудь! Я же говорила вам, что у меня в квартире поселилось это ужасное животное(откуда оно только взялось? Может быть, заползло от соседей?), а вы мне не верили!»

 Участковый вышел из ступора и вызвал по рации подкрепление.
Оценив ситуацию, я, не дожидаясь приезда ОМОНа, выпрыгнул из ванной, одним скачком достиг входной двери(Агасферов при этом едва успел прижаться к стене) и оказался на лестничной площадке.               
  Выскочив из подъезда и на приличной скорости миновав несколько дворов, я чуть было лоб в лоб не столкнулся с автозаком.
«По мою душу!» - подумал я и, отчаянно трепеща крылышками, перемахнул через высоченную стену, вставшую у меня на пути, после чего плюхнулся в огромный сугроб, поглотивший меня с головой.
 Здесь я почувствовал себя в относительной безопасности и, отдышавшись, продолжил размышления, которые в свете последних событий приняли иное направление.
   Что означали слова Маргариты: "...у меня в квартире поселилось это ужасное животное?» Откуда она узнала о моем превращении? Ведь она сбежала из квартиры  раньше. 
Это могло означать только одно: к моей метаморфозе приложила руку именно она, конечно, на пару с Агасферовым! У них все было спланировано заранее, включая и нашу ссору. Но как, как они это сделали? Может быть, сыграл роковую роль ее подарок: настойка, которую я вылакал всю до капли? Вдвоем с этим чертовым чернокнижником  она вполне могла сварганить  зелье,  превращающее человека в дракона, чтобы таким диковинным образом избавиться от меня. Да-да, избавиться  и завладеть моей квартирой в самом центре первопрестольной! Ничего не скажешь, чисто сработано: муж исчезает, его объявляют в розыск, поиски не дают результата, и  квартира достается  законной жене, единственной наследнице!
   Я заскрипел зубами от бессильной злобы. Ужасно бесил тот факт, что ненавистный Агасферов ходит теперь по МОЕЙ квартире, как хозяин, чувствуя свою абсолютную безнаказанность. И возможно, даже в моем халате и тапочках! Как пережить такое? И она, конечно, хороша! Ехидна! А я,  идиот, пригрел змею на своей груди! Прав, тысячу раз прав Шекспир, написавший: "О, женщины! Вам имя - вероломство!"
 Но бОльшую ненависть вызывал, конечно же, ОН. Я твердо решил отомстить обидчику и начал обдумывать всевозможные варианты мести. Картины, одна невероятнее другой, рисовались в моем воображении. Убаюканный ими, я наконец заснул.
               

Глава 3

   Проспал я, наверное, долго и, проснувшись, не сразу понял,  почему мои глаза залеплены снегом. Нужно было срочно найти ответ на вечный русский посленовогодний вопрос: "Где я?".
До моего слуха донеслись приглушенные голоса. Говорили на незнакомом мне языке. Я осторожно высунулся  из сугроба и огляделся. На расчищенной дорожке, недалеко от уютного особнячка конца 18 - начала 19 века,  стояли  несколько человек, негромко переговариваясь и опасливо поглядывая на меня. Заметив мою голову, показавшуюся из сугроба, они, как по команде, умолкли и натянуто заулыбались. Я тоже, как мог, поулыбался им в ответ, после чего  вся компания поспешно скрылась в особняке.
   Я еще покрутил головой в разные стороны и понял, наконец, где я очутился.
   Это было посольство одного из карликовых европейских государств. Сколько раз в прошлой своей жизни я, бывало, сокрушался, что лучшие особняки в центре Москвы отданы иностранцам! Теперь же я был несказанно рад этому. Здесь меня, конечно же, никто искать не станет. Но теперь, после того как мое присутствие было обнаружено, я решил не злоупотреблять гостеприимством иностранного государства и во избежание международного скандала покинул приютивший меня сугроб.
 На зависть всем московским паркурщикам, я легко вспорхнул на стену и, спрыгнув вниз, снова оказался на территории Российской Федерации. Не просить же, в самом деле, политического убежища! Внутренне посмеиваясь, я представил себе заголовки завтрашних иностранных газет: «В Москве по улицам вместо медведей бродят рептилии», «Россия – родина драконов» и так далее.
   Сориентировавшись на местности, я бодрой иноходью потрусил в сторону бульвара.Дело в том, что в моей голове созрел некий план.
   Пробегая по одному из дворов мимо помойки, я нечаянно вспугнул нескольких разномастных котов, которые молниеносно прыснули в разные стороны. Бомж, рывшийся в мусорном баке, увидев меня,  оставил свое занятие и в ужасе прижался к стенке, поняв, видимо, что с таким конкурентом ему не справиться.
«Не бойся, брат,- хотел  сказать я ему, - я такой же бывший человек, как и ты! Что нам делить?»
   Хотя... если мой план не удастся,  придется кормиться на помойке. Об этом не хотелось даже думать.
   Гостарбайтер в оранжевой робе, долбивший лед неподалеку и зорким оком наблюдавший за бомжем, не возьмет ли тот чего-нибудь "не по чину", с грохотом выронил из рук орудие труда.
«Шайтан! Шайтан!» - завопил он, когда я, подобно скакуну в киргизских степях, пронесся мимо.
Бульвар в это время дня (а было, судя по солнцу, около 12 часов) был во власти малышей, гуляющих с мамами и бабушками. Увидев меня, все они застыли в изумлении. Я принял как можно более миролюбивый вид: изобразил умиление на морде и стал вилять хвостом на манер дружелюбного пса. Это подействовало. Сообразив, что видят перед собой живой талисман наступившего года, мамы и бабушки повели своих чад фотографироваться на моем фоне. (Я давно уже заметил, что жизнь многих моих соотечественников превратилась в сплошную фотосессию.) Постепенно малыши осмелели; некоторые, самые шустрые, даже попытались вскарабкаться мне на спину, другие обнимали за шею, третьи стучали по моим бокам своими лопатками.               

 Вокруг меня собралось довольно много народа. Возвращавшиеся из окрестных храмов старушки испуганно крестились, проходя мимо; двое полицейских остановились поодаль в нерешительности.            
   Наконец появился и тот, кого я ждал. Через толпу, скопившуюся вокруг меня, решительно пробирался человек, чем-то неуловимо напоминавший Остапа Бендера. На плече у него пританцовывала обезьянка, одетая Снегурочкой.
   Это был мой знакомый, фотограф Гоша, постоянно работавший на бульваре. Он снимал всех желающих то с обезьянкой, то с козой, то с удавом, то с прочей живностью. Я, несомненно, был сейчас для Гоши просто подарком судьбы. За десятидневные новогодние каникулы, дарованные нам добрыми депутатами, он мог бы сделать на мне целое состояние. Еще бы: живой символ года!
«Господа, расступитесь! – выкрикнул он – дайте пройти хозяину животного! Фотосъемка только за деньги: сегодня скидка 30%! Пожалуйста, в порядке общей очереди!»
   Люди послушно выстроились в очередь. Гоша нахлобучил мне на голову санта-клаусовский колпак, шею обмотал блестящей мишурой,  обезьянка-Снегурочка проворно вскарабкалась мне на спину. И работа закипела. Желающих сниматься было хоть отбавляй. Собственно, на это я и рассчитывал.
 
 К вечеру я  порядком проголодался. Конфеты и мандарины, которыми потчевали меня детишки, только разжигали аппетит, а голод, как известно, не тетка. Я надеялся, что Гоша меня накормит и приютит на ночь. Ожидания мои полностью оправдались. Гоша, довольный  выручкой, убрал фотоаппарат в кофр, сложил штатив и поманил меня за собой: «Пошли, симпатяга! Накормлю тебя ужином! Ты его честно заработал!»


Глава 4

  Гошу я знал с детства. Мы с ним в буквальном смысле слова выросли в одной песочнице. Он работал фотокорреспондентом в журнале «Друзья человека» и подрабатывал заказами. В Мутное время перестройки у Гоши неожиданно открылся предпринимательский талант, и он очень удачно приватизировал Станцию юных натуралистов со всеми ее обитателями: морскими свинками, черепахами, попугаями, удавами, обезьянами и другими животными, превратив ее в минизоопарк под названием «Зоовосторг». По слухам, в этом ему  поспособствовал один олигарх, обнаружившийся среди многочисленной и дружной еврейской родни его жены Доры. Станция представляла собой кирпичное двухэтажное здание, которое Гоша отремонтировал и привел в божеский вид.
В детстве мы с моим другом, будучи юными натуралистами,  наведывались на Станцию дважды в неделю, кормили своих любимых питомцев, а Гоша еще и занимался там  в фотокружке, который вел отставной генерал артиллерийских войск, сумевший привить моему другу на всю жизнь любовь к фотоделу. Туда-то мы с ним сейчас и направлялись. В этом, как вы уже догадались, и состоял мой нехитрый план: получить на какое-то время и стол, и дом, и какую-никакую работу, что уже было немало в моем теперешнем положении.

 Мои опасения, что Гоша, по примеру заподноевропейских коллег, кормит своих питомцев хвоей новогодних елок, к счастью, не оправдались.          Домовитая супруга Гоши и его двое дочерей приготовили для меня вполне приличный ужин даже по человеческим меркам, не то что по драконьим. Подперев румяную щеку кулачком, Дора умильно наблюдала, как я стремительно пожираю ее стряпню.
"Проголодался, бедный!" - пожалела она меня.
Я давно уже заметил, что хозяйки обожают любоваться, как мужчина поглощает то, что они приготовили, даже если этот мужчина - сущее чудовище.
 К моему удивлению Гоша, не любивший пить в одиночку, плеснул и мне в миску изрядную порцию водки, правда, разбавив ее водой. Он мотивировал это тем, что слонам в зоопарках и цирках в зимнее время тоже дают водку, чтобы они не замерзали. Я вряд ли мог быть причислен к семейству слонов, но с благодарностью вылакал предложенную мне порцию, после которой по телу разлилось блаженное тепло, и стало клонить в сон. 

 После ужина Гоша повел меня в отведенное мне помещение, по пути рассказывая  о том, что в нем он раньше планировал организовать шоу «Кормление акул», но дорогу перешли конкуренты, и он решил  разместить    там   экзотических животных.

 «Ты будешь звездой моего Экзотариума! - с жаром вещал подвыпивший Гоша,- народ валом  повалит на тебя смотреть! Надо будет подумать насчет рекламы... А пока не кончились зимние каникулы, - работаем на улице». 
Я переночевал в Экзотариуме в довольно сносных условиях.  Утром мы плотно позавтракали и часикам к 12, полные сил,оправились «работать» на  бульвар.
«Работа» моя не требовала никаких умственных усилий, голова оставалась свободной, и перед моим мысленным взором проходили картины прошлой моей человеческой жизни.         

 ...Вечер трудового дня. Я лежу на любимом мягком диване в кабинете своей квартиры, рядом уютно бормочет включенный телевизор, вторая моя жена Глафира  моет на кухне посуду после ужина, я постепенно погружаюсь в дремоту. Из этого блаженного состояния меня выводит голос супруги:
«  И долго ты собираешься валяться на диване? Другие деньги зарабатывают, а ты...»
«Другие?» - совсем по-обломовски возмутился я, -  какие-такие «другие»? Между прочим, я горю на двух работах: преподаю в институте и подрабатываю в частной гимназии! И тебе это отлично известно!
Имею я право отдохнуть вечером на своем собственном диване?»               
 «Имеешь, имеешь!.. Только толку-то от твоих двух работ!.. Деньги в нашей семье зарабатываю я! Пашу на фирме, как папа Карло! А вечером встаю к плите, готовлю тебе ужин, сумками таскаю продукты! Я тоже хочу отдохнуть, но не могу себе этого позволить, в отличие от тебя!»

«Дорогая, -  пошел я на попятную, пытаясь свести все в шутку, - ну что ты хочешь? Такова ваша женская доля: «Доля ты русская, долюшка женская!..»   
Но жена не приняла моего тона и продолжала и продолжала  что-то бубнить, сердито гремя посудой, но я уже не слушал.
"Хорошо жить в Японии, - мечтал я, - там жен почти повсеместно заменили роботы!" Я представил себе одно из этих миниатюрных созданий: цветастое кимоно, сандалии на платформе, белое лицо, миндалевидные глаза, красивая прическа, мелодичный голосок: "К вашим услугам, Алексей-сан!"...
 "Ты слышишь, что я тебе говорю или нет?!" - Глафира стояла передо мной, держа  в руках мою любимую чайную пару.
 "Э-э, конечно, слышу, дорогая! Ты говорила о том, что согласна с долей русской женщины..."
"И вот так всегда: имеет значение только то, что говоришь т ы, что думаешь т ы! А я?  Я для тебя бесплатная домработница, секс-рабыня, бездушный робот!"
"Она читает мои мысли", - в панике подумал я.
Лицо жены исказила некрасивая гримаса, и моя чайная пара (подарок бабушки) полетела на пол и со звоном разбилась на мелкие кусочки. Хорошо, что не об мою голову. Нет, это не Япония! 
«В общем, так, Попович! -"Попович" –  мое прозвище со школьных времен, - В общем так: мне это все надоело. Надоело на тебя клячить, пока ты валяешься на диване. В конце концов: кто из нас двоих мужчина? Я от тебя ухожу!».
 
  И она действительно ушла от меня к владельцу фирмы, на которой  работала.   
   А я, подобно моему любимому писателю Гончарову, встал с дивана и отправился...нет, не в кругосветное путешествие на фрегате, а в не менее рискованное плаванье под парусами «Порекс клаба». Удача сопутствовала мне, и плаванье оказалось успешным. Чтобы доказать себе и «ей», что я все-таки мужчина и могу  сам зарабатывать хорошие деньги не хуже «других», я трудился в поте лица на благодатной ниве разницы валют и в достаточно короткие сроки купил себе престижную иномарку, место в подземной парковке, сделал ремонт в квартире и отдохнул на Лазурном берегу, где, на свою беду, познакомился с будущей третьей женой и сделал ей предложение... Чем все это закончилось, вы уже знаете.
«Судьба играет человеком.
Она изменчива всегда:               
То вознесет его высоко,               
То бросит  наземь свысока".

"...Бросит наземь свысока!..."
Не скрою, мысли о суициде приходили мне в голову. Перспектива стать «звездой Экзотариума» на всю оставшуюся жизнь не слишком-то радовала, и только страстное желание  снова сделаться человеком удерживало меня от рокового шага. Господи! Да если только мне снова удастся обрести человеческий облик, я начну совершенно новую жизнь! Все в ней будет по-другому: я исправлю то, что еще можно исправить, попрошу прощения у всех, перед кем виноват, никогда больше не возьму в рот спиртного... Словом, буду человеком!               
 Я постоянно перебирал в памяти все известные мне из литературы случаи превращения людей в животных: «Золотой осел» Апулея, «Превращение» Кафки, эпизод из «Одиссеи», где волшебница Цирцея  опоила спутников Одиссея отравленным зельем, превратив их в свиней (почти что мой случай!); «Аленький цветочек» Аксакова, «12 месяцев» Маршака, многочисленные народные сказки... Судьбы Золотого Осла, товарищей Одиссея и Чудища внушали некоторую  надежду, участь же остальных была ужасной.
   Стараясь не сосредотачиваться на отрицательных примерах, я упорно пытался найти рецепт обратного превращения. Ели есть яд, должно быть и противоядие!
  Но все рецепты, какие удалось мне вспомнить, были трудновыполнимы. Ну  например: бескорыстная любовь девушки, превращающая  Чудище в человека. Где, скажите на милость,  можно найти дуру, способную  влюбиться в бездомного дракон? Какая из современных девушек способна полюбить бездомного дракона?  Другие рецепты были из той же серии: чудодейственные мази, заклинания... Всплывшие в памяти слова  из песни («бросит наземь...»), какое-то время занимали мое внимание. Из русских сказок было известно, что достаточно лишь удариться о мать – сыру  землю, чтобы обратиться в пригожего добра молодца из, скажем, серого волка и т.д. Это уже кое-что. Но где взять в центре Москвы хотя бы кусочек «сырой земли»? Вся земля давно закатана в асфальт или покрыта плиткой. Газоны?... Можно подумать. Но, если честно, то ударяться о землю было  как-то страшновато... 
 
 Однажды во время нашей работы на бульваре ветерок принес  и бросил прямо передо мной листок столичной газеты «Подземка». Истосковавшись по печатному слову, я придавил газету лапой и быстро пробежал ее глазами. Практически весь разворот был посвящен мне!
Во-первых, в разделе «Пропал человек» была помещена моя фотография и рассказывалось, что я якобы ушел из дома 31 декабря и не вернулся. Моя убитая горем жена обращалась ко всем, кому что-либо известно, с просьбой сообщить о моем местонахождении.
   Под заголовком «Москва – город драконов» красовались мои фото, но уже в теперешнем  виде, где я был запечатлен в окружении счастливой детворы. Сообщалось, что меня, как символ наступившего года, приобрел  известный в Москве фотограф  и владелец частного зоопарка. Фамилия фотографа не называлась, чтобы не делать  несанкционированной рекламы.               

   Затем, одна дама, некая г-жа Пивунова, в прошлом году баллотировавшаяся в президенты, но не набравшая минимального процента голосов избирателей, торжествующе заявляла, что появившийся на бульваре дракон - это только первая ласточка. Дальше ожидается целое нашествие рептилий, которые прилетят к нам из космоса. Она знает об этом потому, что, после того, как на Тибете ее боднул священный белый буйвол,  у нее открылись третий глаз и третье ухо, и она может предсказывать будущее. Она предупреждала о нашествии рептилий и раньше, но ее не послушали, подняли на смех - и вот результат. Рептилоиды уже среди нас! Многие из них обретаются в человеческом облике и кроются, в основном, во власти, беря огромные взятки и подтачивая систему изнутри. Узнать их можно по зрачкам, и  автор статьи, благодаря своему третьему глазу,  умеет это делать. Что же дальше? - вопрошала трехглазая дама. Необходимо срочно переголосовать, провести наконец честные выборы, в которых, она (автор) несомненно победит. И тогда все рептилоиды-взяточники незамедлительно погрузятся в космические корабли и уберутся восвояси, за пределы нашей многострадальной Солнечной системы.
   Бывший телеведущий, Александр Неверов, весьма наукообразно доказывал, что человек произошел не от обезьяны, как полагал Дарвин, а от ... рептилии, и появившийся на бульваре дракон - это недостающее звено эволюции.
   Далее была помещена фотография ползущего на четвереньках симпатичного малыша, одетого дракончиком. Заметка называлась: «Кто дополз до финиша?» В ней рассказывалось, что в Москве в рамках фестиваля «Дракон-фест» для молодых родителей и будущих мам (цитирую дословно) проводился « забег в ползунках «для  детей от 6 до 9 месяцев под лозунгом «Превратись в талисман!» Победил восьмимесячный Андрюша Т. Символ года принес малышу победу во втором забеге.               
 
 Отвыкнув за все это время от  чтения, я, несколько утомившись,  на какое-то время задремал, и мне привиделось, что весь бульвар заполнен большими и маленькими драконами, змеями, лошадьми, кроликами,удавами, крысами, петухами, собаками, овцами и другими животными. А вверху, над всем этим зоологическим разнообразием, зависает в хмуром московском небе огромный воздушный шар, в корзине которого находятся Маргарита и Агасферов. Агасферов смотрит вниз в подзорную трубу, а Маргарита хохочет, запрокинув голову; ее густые вьющиеся волосы темными кольцами змеятся по спине. Вздрогнув от ужаса, я очнулся.   
 Гоша разговаривал с кем-то по мобильнику.
«Все в порядке! – объявил он, закончив разговор. - Завтра работаем на Красной площади! С ребятами я уже договорился».
 

Глава 5               

  На следующий день мы «огородами», чтобы не привлекать зевак, отправились на главную площадь страны. Несмотря на все наши предосторожности, нас сопровождала все увеличивающаяся группа людей.               
  На Красной площади меня неприятно поразил каток, устроенный прямо перед мавзолеем Владимира Ильича. Звучала громкая музыка, каток был заполнен людьми, царило праздничное оживление… А ведь когда-то меня здесь принимали в пионеры!               

 «Ребята! – сказала нам пионервожатая накануне этого торжественного дня, - после того, как вам повяжут пионерские галстуки, мы пойдем с вами в Мавзолей. Пусть каждый  что-нибудь пообещает дедушке Ленину. Например: лучше учиться, слушаться старших, не врать, не толкаться на переменах. Мальчики могут пообещать никогда больше не обижать девочек. -  При этих словах она почему-то посмотрела на меня – Ну, в общем, каждый сам знает, в чем он должен исправиться. А дав слово, его нужно обязательно сдержать! Тем более слово вы даете не кому-нибудь, а самому Владимиру Ильичу!»    

 Я сдержал слово, данное в тот день, 19 мая (в день рождения пионерской организации) дедушке Ленину: никогда больше не обижал девочек. Получилось как раз наоборот: они начали меня обижать; но это уже совсем другая история.               
Сейчас, глядя на людей, весело катающихся на коньках, мне было обидно за Ильича. Ведь он лежал там совсем один,  брошенный и позабытый своими многочисленными «внучатами». Помню детскую песенку, где были такие слова:               

"Чей портрет мы видим в школе,               
В светлой комнате своей?               
Чье лицо нам всем знакомо,
Кто был лучший друг детей?
-Это Ленин дорогой,
-Это Ленин наш родной!"               

 Пелось это на некий восточный мотив. Может быть для того, чтобы подчеркнуть, что Ленин был лучшим другом не только русских, но также  узбекских, таджикских, казахских и других детей нашей необъятной тогда Родины – Советского Союза.               

 Существовали и стихотворения про Ленина-мальчика, например, такое:

«Когда был Ленин маленьким, с кудрявой головой,               
Он тоже бегал в валенках по горке ледяной!»…               

 Из-за этой самой «кудрявой головы» у меня лет в 6 случилась драка с моим лучшим дружком Гошей. В то время я мечтал поскорее подрасти, чтобы пойти в школу и страшно завидовал первоклассникам, которые с гордым видом проходили мимо меня по двору, специально расстегнув пальто, чтобы была видна октябрятская  звездочка. Я упросил маму купить мне такую же. Мама повела меня в магазин «Галантерея». Звездочки были двух типов: побольше, металлические и поменьше, пластмассовые с красивыми как бы рубиновыми лучами, посередине в кружочке помещалась фотография хорошенького кудрявого мальчика – маленького Володи Ульянова. Я выбрал пластмассовую. Дома я поскорее приколол ее прямо к пальто и, гордый, вышел во двор. Там уже гулял Гоша. Он сразу заметил мою звездочку, рассмотрел ее и спросил:
«Что это у тебя такое?»               
"Октигрятская звездочка!" - ответил я (в то время я думал, что это слово произносится именно так).
«А зачем  она тебе? Ты же еще не октигренок? – полюбопытствовал Гоша, - И что это там за девчонка такая нарисована?»
"Где?"- не понял я.               
«Ну вот, на звездочке – что это за девчонка?»- он ткнул грязноватым пальцем прямо в кружочек с фотографией маленького Володи Ульянова.             
«Сам ты девчонка!» -обиделся я.– Это Ленин!»               
«Чего-о? Какой тебе Ленин? Это девчонка!»               
«Дурак! Ничего не понимаешь! Это Ленин!»               
«Сам дурак! Что я, Ленина не знаю, что ли? Он у нас в группе в детском саду висит. Ленин - лысый, а тут у тебя девчонка какая-то кудрявая».
« Сам ты лысый! Это маленький  Ленин!»
« Ха-ха-ха! - развеселился Гоша. - Ну и сказанул: "Маленький Ленин!" Разве Ленин был маленьким? Это девчонка! Девчонка!»               
«Нет, Ленин!»
«Девчонка! Девчонка!»               
  Я не мог стерпеть такого оскорбления и, не найдя лучших аргументов, влепил Гоше хорошую затрещину. Тот не остался в долгу и дал мне сдачи, после чего мы сцепились не на шутку и долго катались по земле с криками: «Девчонка!» - «Ленин!» При этом Гоша норовил сорвать у меня с пальто звездочку, а я не давал этого сделать. В конце концов я вышел победителем. Через несколько дней мы, конечно, помирились.               

 С тех пор прошло много лет. В стране произошли необратимые перемены, разные правители приходили и уходили, сменяя друг друга. Но никто из них так и не решился предать земле тело основателя исчезнувшего государства рабочих и крестьян. По этому вопросу общество раскололось на две части: одни говорили, что Ленин не святой, чтобы люди поклонялись его мощам, и предлагали немедленно захоронить тело. Другие заклинали этого не делать.  Находились даже горячие головы, предлагавшие оживить вождя, используя прекрасно сохранившийся генетический материал, и немедленно передать ему всю полноту власти.    Их противники предлагали наоборот, устроить  в мавзолее суд присяжных и осудить вождя за измену Родине, преступления против человечности, экстремизм и терроризм (цитирую дословно). В одном уважаемом издании появилась статья под названием: "Ленин: святой или фараон?», в другом – «Ленин: красный терафим?», в третьем – «Махатма Ленин»,  в четвертом - «Встать, суд идет! Обвиняемый – Ленин!», в пятом - «Ленина – к Кремлевской стенке!», в шестом: - «Руки прочь от Ленина!», в седьмом – «Долой власть мертвеца!»  и так далее. Постепенно страсти как-то сами собой улеглись, а Владимир Ильич все продолжал себе одиноко лежать в своем стеклянном саркофаге, как спящая царевна  из «Сказки о Семи богатырях». Поговаривали, что призрак его частенько прогуливается по Кремлю, пугая музейных работников и солдатиков из Кремлевского гарнизона.            

  И вдруг... я даже вздрогнул от изумления, увидев, что к нам со стороны мавзолея  уверенной походкой быстро шел невысокий человек с бородкой, одетый в поношенное черное пальто с бархатным воротником, украшенное красным бантом, в до боли знакомой кепке. Он широко улыбался и протягивал Гоше руку. За ним, прихрамывая, следовал мрачноватый усач с трубкой в зубах, замыкал шествие дон-кихотского вида человек в длиннополой кавалерийской шинели и полувоенной фуражке.
  Фу ты, черт! Я сразу и не сообразил своими генномодифицированными мозгами, что это всего лишь всем хорошо известные двойники великих людей нашей истории! Наверное, это и были те самые «ребята», с которыми вчера Гоша договаривался по мобильнику.
   Вокруг нас сразу же образовалась внушительная толпа из желающих сфотографироваться. Гоша умело выстроил всех в очередь, которая растянулась почти до Александровского сада, совсем  как в былые времена,к мавзолею.               

   К нам подошли двое полицейских.               

"Почему без намордника?" - строго осведомился один из них, кивнув в мою сторону, - Документы на животное? Справка о прививках? Предъявите или  платите штраф!"               

Гоша с готовностью заплатил нужную сумму, и довольные стражи порядка запечатлелись со мной  на фоне мавзолея и удалилсь, предварительно указав место,где мы могли расположиться.

  Потом я снимался со всеми желающими вместе то с «Ильичом», то с «Виссарионычем», то с «Эдмундовичем» а то и со всеми тремя сразу, пока окончательно не стемнело. Наконец-то можно было расслабиться.  Четверо компаньонов отошли в сторонку, чтобы честно поделить немалую выручку.        Тут я заметил, что между двойниками и моим работодателем возникли какие-то трения. «Ильич» в расстегнутом пальто и сбитой на затылок кепке, заложив руки за проймы жилета, как будто собирался плясать «7.40», и, не забывая при этом по-ленински щуриться, наступал на Гошу. «Сталин» угрожающе хмурил брови, "Дзержинский" хватался за кобуру.          
Я решил, что пора вмешаться, и одним прыжком оказался рядом с фотографом. Стоило мне лишь слегка оскалить зубы и угрожающе зашипеть, как троица сразу утихла, и споры прекратились. Гоша  бросил на меня благодарный взгляд.
Деньги были честно поделены, и мы двинулись в обратный путь, мечтая об ужине.
 

Глава 6

  Когда мы оказались на бульваре, то неожиданно были настигнуты многолюдной демонстрацией, которая разъединила нас с Гошей и раскидала  по разные стороны.
   Демонстранты несли бело-зеленые флаги, на их рукавах были повязки тех же цветов. Сначала я подумал, что это московские поклонники святого Патрика вышли на прогулку в неурочное для себя время, но тут же отказался от этой мысли: уж очень агрессивно и шумно вели себя бело-зеленые,  в отличие от мирных русских «ирландцев». К тому же я обратил внимание, что все дамы, участвующие в шествии, были, как одна, облачены в длиннополые шубы из дорогого меха.
Может быть, это были защитники Зюзинского фореста, а может – сторонники средств контрацепции: некоторые из демонстрантов несли эти самые средства надутыми, как воздушные шарики.
  Времени разобраться  у меня не было: я увидел, как Гоша, прорываясь ко мне с другой стороны бульвара, отчаянным броском  попытался рассечь толпу, но тут же получил удар древком бело-зеленого флага по голове и исчез из поля моего зрения.               

  Сильно встревоженный судьбой своего друга, я бестолково заметался по газону, захлопал крыльями, пытаясь взлететь, но из этого ничего не получилось. Тут я заметил, что по проезжей части медленно двигались друг за другом несколько автозаков, и на всякий случай решил затихариться  на детской площадке за ледяной горкой в виде дракона. К тому же одна корпулентная дама в норковой шубе вдруг истошно завизжала: "Раздавить гадину!", и я счел за лучшее не высовываться.
Когда наконец все демонстранты прошли, и нашествие закончилось, я вылез из-за своего укрытия и бросился на другую сторону бульвара в надежде увидеть Гошу живым и невредимым. Но... увы, его нигде не было видно.
   Я в панике забегал взад и вперед, как потерявшаяся собачонка, обнюхивая на манер ищейки каждый квадратный сантиметр, но тщетно: ни самого Гоши, ни его следов я не обнаружил. Всюду валялись лишь пустые банки из-под пива, потерянные бело-зеленые повязки, клочки газет, окурки, сдувшиеся белые воздушные шары и прочий мусор, оставшийся после демонстрантов.               
«Что, брат? – услышал вдруг я незнакомый голос.- Хозяина ищешь?»
   Я поднял голову и увидел перед собой  подвыпившего  человека в расстегнутой куртке. Он покачивался и бессмысленно улыбался.               
«Увезли твоего хозяина, – продолжил незнакомец,-  во-он туда увезли!»
Он махнул рукой, указывая направление, в котором увезли Гошу,  сильно покачнулся и чуть не упал, но все же удержался на ногах и зигзагами пошел по бульвару, повторяя нараспев: «Увезли-и, увезли-и!»               
   Я был в отчаянье. Кто увез, куда? Или это просто  бред пьяного прохожего? И что мне делать дальше? Наконец я решил двигаться к «Зоовосторгу» в одиночку.
   И вот я медленно полз по бульвару, обдумывая ситуацию и вспоминая невероятные события прошедшей недели.               
   Неожиданно  ( как часто в моем правдивом повествовании возникают слова «неожиданно», «вдруг»!), растолкав группу сопровождавших меня любопытных, ко мне на шею бросилась пышная блондинка в расстегнутой на груди норковой шубе и с распущенными по плечам длинными волосами.

«Дракоша, милый!- воскликнула она,- наконец-то я тебя нашла!»               
   Это была Наталья. Как писали в старинных романах, миром правит Его Величество Случай. На этот раз он привел ко мне мою первую жену.
               

Глава 7

 Наталья была самой эффектной девушкой на нашем курсе. Даже среди многочисленных представительниц прекрасного пола, которыми славился наш факультет, она выделялась  статью и красотой. Когда в своем облегающем черном пальто, с распушенными светлыми волосами, высоко и  гордо неся голову, она шествовала по улице в сторону института, все парни и мужчины сворачивали шеи, глядя ей вслед. Между нами сразу возникло взаимное чувство, и в конце первого курса мы поженились. Брак наш, как и многие студенческие браки, оказался недолгим. Расстались мы, как говорится, друзьями.
   Впереди была целая жизнь, манившая новыми встречами и впечатлениями. Наталья еще несколько раз выходила замуж. Один ее муж был известным в городе медицинским светилой, другой – юристом.
В промежутках между замужествами Наталья встречалась  со мной, наши отношения то возобновлялись, то заканчивались. К моменту моей женитьбы на Маргарите, Наталья была замужем за моим школьным другом Ильей, и брак этот, как я надеялся, был крепким. Мы дружили семьями. Маргарита  увлекла Наталью своими эзотерическими идеями, и она тоже начала посещать кружок злополучного Агасферова. Вот, вкратце, и вся предыстория.               

 ...Сказать, что я был в шоке от ее неожиданного появления, значит не сказать ничего. Откуда она узнала, что я это я? Может, быть от Маргариты? Вряд ли. Тогда откуда? Я терялся в догадках.               
   Наталья между тем, не выпуская моей шеи, плакала и смеялась одновременно, водостойкая тушь ручейками стекала по ее щекам, густые волосы спутались и висели космами. Вид для всегда  ухоженной Натальи был самый странный. Может быть, она пьяна? Я принюхался: пахло хорошими французскими духами и слегка алкоголем. Нормальный праздничный запах. Нет, тут дело в чем-то другом... Оставалось предположить, что она до такой степени счастлива меня видеть, что производит впечатление тихо помешанной. Что-ж, очень лестно… И это, учитывая мой нынешний вид!  Прямо дочка Настенька из «Аленького цветочка!»               
 
  Моя бывшая жена влекла меня к своему дому, при этом не переставая говорить. Речи ее напоминали бред умалишенного:
« Ну зачем, зачем же ты улетел от меня?.. Бросил меня совсем одну в праздник? Клянусь, я не изменяла тебе! Почему ты мне не поверил? Зачем было улетать? Где же ты скитался все это время? Бедный, бедный!.. А крылья у тебя вроде бы были больше..»
   И так далее и так далее. Я отказывался что-либо понимать. Единственное, что приходило мне в голову, это то, что Наталья внезапно сошла с ума.  Наконец мы подошли к крыльцу  старого купеческого особняка, где жили супруги Илья и Наталья Муромцевы.               

  Особняк этот построил еще в середине 19 века предок Ильи, известный на Москве миллионщик, Митрофан Савельевич Муромцев,  представитель древнего купеческого рода, ведущего свое начало будто бы от самого знаменитого Ильи Муромца. По слухам, где-то в этом добротном купеческом доме он запрятал несметные сокровища, конфискованные былинным богатырем у Соловья-разбойника, которые увлеченно искали долгие годы все представители рода Муромцевых. Из-за этих самых сокровищ невинно пострадал в годы революции прадед Ильи, сгинувший где-то в подвалах Лубянки, а поиски клада продолжили уже люди в черных кожаных тужурках. Но даже они не нашли ничего.
  Муромцевых «уплотнили», и потомки  миллионщика долго ютились в дворницкой под лестницей. Илье каким-то чудом удалось доказать свои права на этот дом и вступить во владение фамильным достоянием.       Поговаривали, что ему-то и удалось найти фамильные драгоценности, иначе на какие деньги он  отреставрировал особняк? Но от самого Ильи мне было известно, что это не так: деньги на реставрацию ему дал некий банк под залог  клада, если он будет обнаружен.               
 
 ...Находясь все в том же состоянии эйфории и не умолкая ни на минуту, Наталья открыла входную дверь и впустила меня в темные сени.
Особняк был со вкусом обставлен массивной мебелью, частично антикварной, частично стилизованной под старину. По стенам в овальных рамах были развешаны портреты предков хозяина дома – многочисленных купцов первой гильдии с окладистыми бородами, на самом почетном и видном месте висел портрет родоначальника династии кисти известного художника.         
   Мы дружили с Ильей с  первого класса. В третьем классе к нам присоединился Дима Никитин, и ребята  прозвали нас тремя мушкетерами. В пятом классе, с легкой руки нашей учительницы литературы, Ариадны Родионовны, мы превратились в «трех богатырей». Однажды наша неразлучная троица опоздала на ее урок, и она приветствовала нас словами:
«А-а, три богатыря явились! Ну  давайте дневники, запишу вам опоздание!»
  Класс грохнул смехом: в это время мы как раз проходили русские былины. С тех пор я из Попова превратился в Поповича, Дима – в Добрыню Никитича, а Илье, конечно, сам Бог велел стать Ильей Муромцем. Он и в самом деле соответствовал своему прозвищу:  сильный,  серьезный,  выше нас почти на голову. Закончив школу с золотой медалью, он поступил в архитектурный институт и стал довольно известным в городе реставратором. Илья до безумия был влюблен в старую Москву, ненавидел все постройки, превышающие высотой колокольню Ивана Великого (особенно башню «Конфедерация»), был членом общества защиты старины «Богатырская застава» и бесстрашно боролся с многочисленными ордами жадных застройщиков. После того, как всем миром удалось отстоять очередной уголок старой Москвы, Илья закатил у себя дома пир.    
«Дорогие мои, - говорил он, обращаясь к сидящим за   длинным дубовым столом,  уставленным многочисленными явствами, гостям: бородатым мужчинам в разноцветных косоворотках,  женщинам в кокошниках и русских сарафанах,  казачьим атаманам, -  поздравляю вас с победой!»
   Он поднял чарку, до краев полную прозрачной, как слеза, водкой, изготовленной по рецепту Дмитрия Ивановича Менделеева, и продолжал:

«Но как больно мне, коренному москвичу, видеть эти серые ледяные глыбы небоскребов, ужасными айсбергами наплывающие на  нашу любимую столицу! Где они, поленовские дворики, левитановские аллеи?... Но ничего, я верю, что наша красавица-Москва еще вернется к своему исконному облику!...
"Времен боярина Кучки?" - съехидничал я.               
«...Времен великого князя Сергея Александровича, столичного генерал – губернатора!»  - не растерялся Илья.- Вот за это я и предлагаю выпить!»      
«Любо! Любо!» - в один голос закричали казаки, вскакивая с мест. Гости чокнулись, выпили по чарке "менделеевки" и грянули удалую «Любо, братцы, любо!"               

 На один из таких пиров, которые довольно часто устраивались в особняке, я как-то привел Маргариту. Специально для этого случая она пошила себе длинное платье в русском стиле, заплела волосы в тугую косу, разучила и исполнила романс Гурилева «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан». Благодаря этому, она вползла в доверие к простодушному Илье.
 В свою очередь Маргарита,  которую трудно было чем-либо удивить,  пришла в полный восторг от всего увиденного и услышанного. Засыпая поздно вечером, я слышал, как она говорила по скайпу своему отцу, обретавшемуся где-то в Штатах:
«Представляешь, -  в этом особняке запрятано сокровище самого Соловья-разбойника!... Почему сказки? Илья – потомок Ильи Муромца, который, как известно, победил Соловья
и отобрал у него сундук с награбленным добром!... Пожалуйста, можешь не верить, а я верю!»               
Я был страшно горд тем, что  мне чем-то, наконец, удалось удивить Маргариту. Вот так-то, знай наших!               

  ...Наталья обтерла мне лапы мокрой тряпкой, как будто я был собакой, пришедшей с прогулки, и мы прошли в горницу.
"Ты наверно, голодный, Илюша? – обратилась она ко мне, - сейчас принесу покушать".
   Вот те раз! Теперь я у нее «Илюша»! Совсем крыша съехала. Ну ладно, посмотрим, что будет дальше.               
   Наталья включила телевизор и ушла на кухню. Телевизор я не смотрел уже давно. Сейчас на экране красиво кружились снежинки, блестели золотом купола, и раздавался колокольный звон. 
«Рождество!» - догадался я.         
   Наталья вернулась с кухни, неся блюдо с дымящейся фаршированной индейкой, красиво обложенной  запеченными овощами и зеленью.
«Извини, дорогой,- сказала она,-это все, что есть:я отпустила прислугу».
  Ничего себе, «все, что есть»! Давно я уже так вкусно не ужинал! Маргарита не баловала меня разносолами, да и вообще, готовить не любила. Повезло Илье, что и говорить. Наталья, подперев щеку рукой, умильно следила за тем, как я поглощаю индейку.               
«Проголодался, бедный!» - сказала она, когда я очистил блюдо и даже облизал его. – Попей клюквенного кваску, ты всегда его любил».
  С этими словами она принесла мне полную салатницу клюквенного кваса.
«Я и сейчас его люблю», - сказал бы я, если бы умел говорить.             
«Ой, что это я  говорю: «любил»! Извини меня, дуру, Илюшенька!»      
  Вот опять! Она что, издевается надо мной?               
После того, как я отдохнул после ужина, вздремнув на коврике около дивана, Наталья повела меня в ванную.
  У нее опять начался маниакальный бред. На этот раз она бормотала что-то несусветное про живую и мертвую воду, которую она берегла специально для своей мамы (ее мама, а моя бывшая теща, уже давно умерла), но ничего, для мамы она еще достанет, а эта  вода – для меня, дорогого и единственного... ей для меня, де, ничего не жалко и так далее в том же духе.  Под ее неумолкаемую болтовню я запрыгнул в огромную старинную ванну, а Наталья приволокла, одну за другой, две большие бутыли, на одной из которых фломастером было написано: «Мертвая вода», а на второй – «Живая вода».               
  Тяжело вздохнув, я покорно решил вынести все до конца и закрыл глаза, полностью отдавшись во власть безумной женщине.
«Господи-и! – воскликнула Наталья, - Помоги!»               
  Затем я почувствовал, как прохладная жидкость, похожая на воду, полилась мне на спину,  на бока, на голову, потом я на какое-то время отключился и уже ничего не чувствовал. Я увидел как бы со стороны, как красивая женщина с рассыпавшимися по плечам и спине пшеничными волосами, одетая в полупрозрачный халатик, поливает водой из огромной бутыли стоящее в ванной чудище, похожее на дракона. При этом она  улыбается  и что-то любовно шепчет ему на ухо.  Потом в моем мозгу вспыхивали и гасли какие-то яркие точки, звучали голоса, проносились отрывочные образы, как будто  вырвавшиеся из преисподней: змеи с человеческими головами выползали из земляных нор и с шипением прятались обратно; огромный древний дракон высовывал свою безобразную голову из темной пещеры, но, ослепленный солнечным лучом, убирался восвояси... Потом все исчезло.               


Глава 8

   Когда я наконец пришел в себя и открыл глаза, то увидел, что Наталья  лежит на полу  без признаков жизни. Я в панике резво  выскочил из ванной, чувствуя в теле непривычную легкость,  и... остановился, как вкопанный.
   Прямо напротив меня стоял высокий, совершенно голый мужчина. Кто это такой, как он здесь очутился?... Человек стоял неподвижно и пристально смотрел мне прямо в глаза. Лицо его показалось мне смутно знакомым. Я вгляделся  повнимательнее и... узнал себя! Да-да, это был я сам! Вернее, мое отражение в большом, во всю стену зеркале.      
  Я закрыл глаза и снова открыл, отошел от зеркала на два шага и снова подошел. Ущипнул себя за руку. Сомнений не оставалось: это был прежний я. Снова человек! Да, благодаря Наталье, я снова стал  ЧЕЛОВЕКОМ! Я не верил своему счастью. Но времени предаваться ему у меня не было. Нужно было спасать мою спасительницу.  Что  с ней?  Может быть, это всего лишь обморок от нервного перенапряжения? Я разыскал аптечку, извлек пузырек с нашатырем и дал понюхать Наталье.
   К моему облегчению, она закашлялась и открыла глаза, но, увидев меня, вскрикнула и снова потеряла сознание.
   В чем дело? Что в моем виде могло так ее напугать? Я  накинул махровый халат Ильи (кстати, а где же он сам?) и принялся второй раз приводить Наталью в чувство. Когда мне это удалось, и она снова открыла глаза, то первыми словами ее были: «А где же Илья?» Это я меньше всего ожидал от нее услышать.               
   Тут уже мне было впору падать в обморок. Она, что, думала увидеть Илью вместо меня? В суматохе я и забыл, что снова  умею разговаривать, и могу сам ее обо всем расспросить. Так я и сделал, когда мы с ней, поддерживая друг друга, как парочка пьяных, добрались до гостиной и выпили по бокалу бренди.               

Рассказ Натальи.

   Мы с Ильей решили встречать этот новый год вдвоем: только он и я («Как и мы с Маргаритой»,- подумал я). Мы уютно устроились в нашей любимой голубой гостиной, зажгли свечи, обменялись подарками: он подарил мне кольцо с изумрудом, под цвет моих глаз,  -  Наталья похлопала ресницами, чтобы я смог оценить новый цвет ее глаз, действительно на этот раз зеленоватый, и продолжала – а я... я подарила ему  булавку для галстука, запонки и вот это", -  она встала и извлекла из бара пустой хрустальный графин в виде дракона,  увидев который я не смог удержаться от стона.
«Его мне предложила купить твоя Рита,- продолжала Наталья, не заметив моей реакции, - конечно, тогда он был полон настойкой, которая называлась «Слеза дракона». Илюша попробовал ее и сказал: «Хороша!», поцеловал меня, а потом ... потом все и началось.
  После того, как в полночь мы выпили по бокалу шампанского, мне на мобильник неожиданно позвонил Агасферов. Я совершенно не ожидала его звонка. По-моему, он был сильно пьян, нес всякую ахинею, и я прямо не знала, как от него отделаться. Илюша во время нашего разговора становился все мрачнее, он ведь зверски ревнив. Когда разговор закончился, он устроил мне сцену, обвинял во всех смертных грехах, кричал, требовал объяснений... ну, ты знаешь, как это бывает... Вы, мужчины, просто ревнивые чудовища!» – она ткнула в мою сторону указующим перстом. На это мне нечего ей было возразить.
«Короче говоря, он все больше терял человеческий облик, стаканами, как чай, пил настойку, оскорблял меня и чуть  не побил.
  Я в слезах ушла в свою спальню и попыталась успокоиться;  вечер был безнадежно испорчен. Затем я пошла в ванную, умылась, привела себя в порядок, а когда вернулась в голубую гостиную, то буквально остолбенела от ужаса. Мой муж превратился в огнедышащего дракона!   Да-да, в самом прямом смысле. Я упала в обморок. Пришла я в себя от холода: окно в гостиной было распахнуто настежь, в комнате никого не было. Я подбежала к окну, чтобы закрыть его и увидела, как вдали исчезает  летящий черный дракон с огромными крыльями.   
   Всю эту неделю я провела, как в бреду. Я металась по городу в поисках своего улетевшего Дракоши, но нигде его не находила.               

   Однажды вечером я встретила около дома одну женщину, живущую по соседству. Она выгуливала свою собачку  Ксюшу, мы разговорились, и она рассказала мне леденящую душу историю о том, как накануне ее драгоценную Ксюшу закогтило неизвестно откуда взявшееся крылатое чудовище и чуть  не унесло прочь. Но Ксюша принялась  так громко визжать, подвывать и тявкать, что чудовище выпустило ее из когтей, и она упала прямо в большой сугроб. Благодаря этому, собачка почти не пострадала, к тому же она была одета в теплую стеганную попонку, отделанную стразами от Сваровски. Попонку, конечно, пришлось выбросить. А бедная Ксюша совсем перестала тявкать и боится выходить на улицу.               
   Надо сказать, что я всегда недолюбливала эту самую Ксюшу: она визгливо лаяла прямо у нас под окнами и гадила, где попало. А ее хозяйка не упускала случая похвастаться Ксюшиными умственными способностями, хорошим воспитанием и блестящей родословной, особенно напирая на то, что ее папа был чемпионом породы среди болонок. И  вот   Илюша, зная о моей нелюбви к этому противному созданию, решил меня от него избавить! Какое благородство!.."               
 "А может быть, он просто был голодный?" - ляпнул я, не подумав и тут же пожалел об этом: Наталья начала всхлипывать, причитая:   

"Голодный!.. О-хо-хо! Бедный, бедный Илья! Был голодный!.."            

   Мне насилу удалось ее успокоить. Наталья высморкалась, промокнула глаза и продолжила свой рассказ:
"Как - то раз мне попала в руки вот эта газета".
  Она протянула мне номер газеты «Подземка», где красным фломастером была обведена  заметка «Крылья над городом». В ней говорилось, что собственный корреспондент газеты, фотограф-руфер Глеб Спрыгин-Прыгученков, снимая вид праздничной Москвы с крыши одной из сталинских высоток, неожиданно для себя сфотографировал странное крылатое существо, похожее на дракона из детских сказок. Существо сделало круг над высоткой и скрылось из глаз. От неожиданности Глеб чуть не свалился с крыши но, благодаря своей хорошей физической подготовке, удержался и успел даже несколько раз нажать на кнопку своего фотоаппарата.  Тут же был напечатан и его уникальный снимок, на котором, правда, мало что можно было разглядеть, но все же очертания странного крылатого существа читались довольно четко. Ученые-зоологи, которым показали фото, пришли в замешательство и не смогли отнести этот экземпляр ни к одной из известных  им популяций.               
«Я бросилась разыскивать фотографа-руфера, - продолжала Наталья, но в редакции газеты мне сказали, что он улетел в Австралию на всемирные соревнования по паркуру. На следующий день я увидела в газете другую заметку и  воспряла духом».               
   Наталья показала уже известный мне номер газеты «Подземка» с заметкой «Москва – город драконов».               
«Еле дождавшись утра, я со всех ног бросилась на бульвар,но... Дракоши там не было,и никто не мог мне сказать, куда он подевался. Я обегала все окрестные улицы и дворы – тщетно. Наконец добрые люди сказали, что видели его на Красной площади. Я устремилась туда, но там его уже тоже не было. Усталая, без сил, я поплелась обратно на бульвар, и тут, о чудо! Увидела его!Я была вне себя от счастья, плакала и смеялась и, наверное, была похожа  на сумасшедшую. Да и то сказать, на протяжении этих семи дней  я и вправду чувствовала, что схожу с ума. Наконец я привела Дракошу, как я стала его называть, домой, истратила  весь свой  запас «Мертвой» и «Живой» воды... И вот... Теперь я вообще ничего не понимаю...»               
«А я, напротив, начинаю кое-что понимать!-  сказал я и поведал ей свою историю, которую вы уже знаете.
  Какое-то время мы сидели молча. Наконец, Наталья задумчиво сказала: «Так значит, это Маргарита... Это ее козни».       
«Её и Агасферова, - уточнил я, - все заранее спланировано и продумано до мелочей. Действовали по одной и той же схеме: спровоцировали нас с Ильей на вспышку ревности и таким образом заставили выпить содержимое проклятого графинчика, превращающего человека в чудовище».               
«Да-а, дьявольский план, – согласилась моя собеседница, - одного не понимаю: причем здесь Илья? Ну, с тобой-то все понятно: ты исчезаешь, Марго, как единственная наследница получает твою квартиру. Но наш особняк-то как они рассчитывали прибрать к рукам?...»               
«Они бесовски хитры, - ответил я – не надо их недооценивать. Наверное, насчет особняка у них тоже есть какой-нибудь план... Ты здесь прописана?»

«Да».               
«Ну  вот видишь, - сказал я, -  нужно быть начеку, может быть, и тебе самой угрожает опасность.  Ставка слишком велика: шутка ли, особняк в центре Москвы! Да к тому же им известно, что где-то здесь запрятан клад! И из-за меньшего людей убивают!»
"О-ох!.."
"Не бойся, я с тобой!" - спохватился я. – Ладно, уже поздно, пора спать. Хватит на сегодня переживаний. Утро вечера мудренее». 
   Наталья постелила мне в гостевой, а сама побрела в пустую супружескую спальню.               
С наслаждением растянулся я на свежей простыне, впервые за эту неделю. Боже, как же хорошо быть человеком! С этой мыслью я, счастливый, заснул, хотя судьба моего друга не на шутку меня беспокоила.
               
Глава 9

   На следующее утро я проснулся с чувством, которое бывает только в раннем детстве, когда просыпаешься в день своего рождения. Я и вправду заново родился. Яркое зимнее солнце уже вовсю светило в окно, пробиваясь через занавески; с кухни доносился аромат свежесмолотого кофе. Жизнь была прекрасна! Я еще немного понежился в постели, представляя, как я триумфатором заявлюсь в свою собственную квартиру, одной левой вышвырну из нее Агасферова, как Маргарита будет ползать у меня в ногах, вымаливая прощение... "Буду непреклонен, как Атос!" - решил я. ...И это все благодаря Наталье! Что бы я делал без нее! Уж не знаю, каким волшебным образом подействовала ее «живая» и «мертвая» вода. Интересно, где она ее достала?
  ...Тут я вспомнил об Илье и устыдился того, что я  себе предаюсь мечтаниям и наслаждаюсь жизнью, в то время, как судьба моего товарища неизвестна. Я вскочил с кровати, быстро совершил утренний туалет и направился в кухню. Наталья, со следами бессонной ночи на лице, готовила завтрак.               

"Доброе утро!С праздником!"- бодро приветствовал я ее.
"Доброе утро! И тебя также", - отозвалась она. Голос прозвучал грустновато. 
"Ты знаешь, мое шестое чувство подсказывает,что Илья скоро вернется, - как можно более уверенно сказал я, -  может быть,даже сегодня".               

"Ты думаешь? - встрепенулась Натали. – дай Бог, чтобы это было так! Я всю ночь молилась, чтобы Он его вернул. А то я прямо извелась вся. На кого стала похожа? Страшно смотреть!"               
"Ты отлично выглядишь! – соврал я – Я, вообще, преклоняюсь перед вами, женщинами! Как вы только терпите нас, ревнивых чудовищ?"               
"Да, иногда бывает тяжеловато, тем более, что не подаешь никаких поводов... Но что поделать, так, наверное, вы устроены. Знаешь, как раньше говорили: ревнует, значит любит. Это все-таки лучше,чем равнодушие и тупая уверенность: мол, никуда от меня не денется. Вот этого бы я не стерпела. Уж лучше пусть ревнует. Главное, чтоб вернулся".         
"Да-да, это главное", - согласился я, про себя в очередной раз удивившись изгибам женской логики.               
   Позавтракав, мы перебрались в гостиную и начали было вырабатывать план совместных действий по розыскам  Ильи, как вдруг неожиданно ожил экран телевизора, висевшего на стене черным прямоугольником, и на нем возникло лошадиное лицо знаменитого бельгийского альпиниста по прозвищу «Человек-Муха». Он возбужденно тараторил по-французски, не давая переводчице вставить хоть слово. Наконец, ей это удалось, и мы услышали следующее:               
"Вчера вечером, совершая тренировочное восхождение на новый московский небоскреб, башню "Конфедерация", я совершенно неожиданно стал свидетелем странного и пугающего происшествия. Сначала все шло гладко, я успешно поднялся на уровень 13–го этажа, как вдруг заметил огромную тень, стремительно падавшую на меня сверху. Я поднял голову и увидел, как какое-то странное существо, похожее на птицу с головой варана с острова  Комодо, пикирует вниз, сложив крылья. Я буквально прилип к стене (недаром ведь меня прозвали Человеком-Мухой!), и чудовище пронеслось буквально в нескольких сантиметрах от меня. Затем я услышал глухой удар о землю. По выработавшейся за долгие годы  привычке, я не стал смотреть вниз, а, воспользовавшись  пожарной лестницей,  проник в здание и спустился вниз на лифте. Вы, конечно, понимаете, что после такого потрясения продолжать восхождение было невозможно".               
"Что же вы увидели внизу?" - замирая, спросила ведущая.          
"В том-то и дело, что ничего!"               
"Как, совсем ничего?"               
"Да, представьте себе, ничего и никого, если не считать двух клошаров, которые рылись неподалеку в мусорном контейнере и делили старую одежду".   

"Поразительное происшествие!"

"Вспомнил!–воскликнул вдруг Человек-Муха, с силой хлопнув себя по лбу,- вспомнил, на кого было похоже то существо! На Змея-Горыныча из русских сказок, которые я штудировал, прежде чем приехать в вашу страну. Читая, я восхищался богатой фантазией русских. Оказалось теперь, что это вовсе не фантазии, не сказки! Драконы, действительно существуют, и родина их не Восток, не Япония, а Россия! О-ля-ля! Я просто в шоке!.."            
   Он еще продолжал говорить в том же духе, но все заглушил вопль Натальи: "Не-ет!!! Не-ет! Не верю, не может быть!"               
   Я попытался ее успокоить, но она, не слушая меня, схватилась обеими руками за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону,  повторяла "Не-ет! Не-ет!" 
   Ведущая между тем объявила, что будет проводить свое собственное журналистское расследование этого происшествия. Она собрала вокруг себя группу  граждан "без определенного места жительства" и, морщась и отворачиваясь, попыталась найти среди   них  свидетелей случившегося.       Бродяги, прекрасная коллекция страшных рож, как будто сговорившись, пожимали плечами  и  разводили  руками: никто ничего не видел и не слышал.
   Наконец, один из них, самый смелый, сообщил что, да, он видел, как вчера с самой верхатуры что-то грохнулось, но это была, по его словам, плохо закрепленная строительная лебедка. Упав на землю, она рассыпалась на мелкие кусочки, они и теперь там лежат. Далее, покачиваясь и нечетко выговаривая слова, он поведал, что и сам работал когда- то на стройке, и, если бы тогда произошло что-нибудь подобное, то начальника стройучастка сняли бы с работы, а всю бригаду лишили  тринадцатой зарплаты. А теперь – все можно! Куда смотрят власти, куда смотрит избранный президент?.. Затем он неожиданно четко и раздельно выговорил:
«Во всем виноват Чубайс!" На этом его интервью закончилось, и он исчез из кадра.               
  Слушая его выступление, Наталья прекратила свои раскачивания и уставилась на экран, боясь пропустить хоть слово.               
"Как ты думаешь, - спросила она меня,- его словам можно доверять?"         

"Конечно, можно! – с воодушевлением отозвался я,- во всяком случае больше, чем словам этого Поползня, или как там его..."
"Человека-Мухи".
"Вот-вот, Мухи. Сразу видно, что у него с головой не в порядке! Сама посуди, полезет ли нормальный человек на стену дома(!), в то время, как существует лифт!"               
"Да-а, правда..." - в глазах Натальи затеплилась робкая надежда.      

"Говорят, он и у себя дома по потолку ползает!"
   И вдруг (опять "вдруг"!) раздался звонок. Звонили у  входной двери.      
"Это он!" - воскликнула Наталья и бросилась в коридор. Я, на всякий случай прихватив от камина кочергу, поспешил следом.      
На экране переговорного устройства возникло заросшее лицо какого-то  бомжа.               
"Не открывай!- крикнул я Наталье. – Давай вызовем полицию!"
   Но было  поздно. Она уже нажала на кнопку.

               
Глава 10

   За дверью раздались тяжелые уверенные шаги, как будто к нам шел  сам Каменный гость. 
  Я занес кочергу для удара, краем глаза  заметив, что Наталья лихорадочно прихорашивается перед зеркалом.               
«Сошла с ума», - обреченно подумал я.               
   Дверь бесшумно распахнулась. На пороге стоял  бомж, одетый в замасленную советского образца телогрейку (такие носили раньше слесари-сантехники), заляпанные грязью кирзовые сапоги, видавшую виды кроличью ушанку. Наталья с визгом повисла у него на шее. Это был Илья.               

  Я отшвырнул  кочергу, Илья  взглянул в мою сторону, и глаза его постепенно стали наливаться кровью. Он отстранил плачущую от счастья Наталью и заревел:      
"Та-ак, а он что здесь делает? С утра пораньше, в моем доме, в моем халате?!.."               
"Я сейчас тебе все объясню, - засуетилась Наталья, - ты все не так понял..."               
"Не дури, Илья, - вступил я,   - это не то, что ты думаешь..."          
Он двинулся в мою сторону, засучивая рукава телогрейки. Наталья снова повисла у него на шее.                «Илюшенька! Успокойся! Не ровен час, снова потеряешь человеческий облик, снова превратишься…», - она не договорила.               
Илья нечеловеческим усилием воли взял себя в руки."Приготовь мне ванну!" - приказал он жене, отрывая ее от себя. Он тяжело опустился на стоящую рядом банкетку, стал, сопя, стаскивать с ног грязные сапоги и разматывать портянки. Закончив, он отшвырнул их в угол, туда же закинул телогрейку и ушанку. Покончив с этим, он протопал  мимо меня по коридору, на ходу бросив:               
«А ты, пока я буду мыться, придумай подходящее объяснение! И не улыбайся, как идиот. Клянусь, скоро тебе будет не до смеха!»               
Я действительно ничего не мог поделать со своим лицом: рот все время разъезжался до ушей в улыбке.               
   Пока Илья плескался в ванной, Наталья суетливо готовила на кухне завтрак.    Закончив омовение, хозяин дома облачился в свою любимую сатиновую косоворотку в мелкий горошек, синие шаровары и мягкие кожаные полусапожки. Подкрепившись, чем Бог послал, он немного посветлел лицом и приказал нам:
"Рассказывайте!"               
   Я поведал ему свою историю, Наталья – свою. Илья какое-то время сидел молча, потом попросил у нас прощения за необоснованные подозрения. Мы  обнялись и троекратно расцеловались.
  Затем  Илья кратко, не вдаваясь в подробности, рассказал о своих злоключениях. Ему пришлось гораздо хуже, чем мне. Ночевал он, где придется, питался тоже, чем придется, прятался от людей на крышах ненавистных высоток (с одной из которых его спугнул  фотограф-руфер Спрыгин-Прыгученков). Устав от этой нечеловеческой жизни и не желая ни за что возвращаться  домой в таком обличье, он полетел к башне «Конфедерация», решив:  пан или пропал. Или разбиться в лепешку, упав с  самой высокой в Москве башни, или..  мать сыра-земля поможет снова стать человеком.(Если вы помните, подобная мысль приходила в голову и мне).               
   Он совершил свое смертельное пике (свидетелем которого и стал Человек-Муха) и очнулся   уже на земле от холода и от того, что кто-то тряс его за плечи с  криком: «Товарищ! Товарищ!» Окончательно придя в себя, он обнаружил, что лежит совершенно голый, но зато снова в   своем человечьем обличье. Радости его не было конца. Человек, который его обнаружил, поделился с ним своей одеждой и тем самым спас его от опасности замерзнуть. В этом месте своего рассказа Илья  хлопнул себя по лбу и со словами: «Вот черт! Совершенно забыл: он ведь до сих пор ждет в людской!»   выбежал из комнаты.      

   Вернулся он с человеком, похожим на постаревшего Шурика из «Операции Ы», одетого в выцветшую старенькую штормовку с надписью « ССО «Бригантина», свитер, потрепанные джинсы и кеды,с тощим рюкзачком на плече. На его курносом носу криво сидели треснувшие очки, а на лице застыла извиняющаяся, растерянная улыбка.               
«Вот, прошу любить и жаловать – Антон Горемыкин! – представил  гостя Илья, широко улыбаясь, -  мой спаситель! Наташенька, приготовь, пожалуйста, Антону ванну и завтрак.  Антон, еще раз прости меня, дурака, за долгое ожидание!»
   После того, как Антон помылся и переоделся в чистую одежду, подобранную для него Натальей из своего гардероба (ее джинсы и водолазка  оказались ему великоваты и висели на тщедушном теле, как на вешалке) он утолил голод и рассказал нам свою  печальную историю.
   Антон был старшим научным сотрудником одного из дышащих на ладан НИИ, чудом уцелевшего в перестройку.  Жил  он в центре Москвы, в «сталинском» доме.
    Однажды он получил по почте извещение неизвестного ему банка о том, что он должен срочно вернуть кредит с процентами, который он якобы брал в указанном банке под залог принадлежавшей ему недвижимости. Антон не принял эту бумажку всерьез - никакого кредита он, конечно же, не брал -   выбросил ее в мусоропровод, собрал рюкзачок и спокойно поехал в отпуск по профсоюзной путевке. Вернувшись домой через месяц, он с удивлением обнаружил, что вместо его обитой потрепанным  дермантином  входной двери, стояла солидная, сейфовая. Он, было, подумал, что ошибся этажом, но тут дверь внезапно  распахнулась, и двое здоровенных детин в камуфляже стремительно вынесли из квартиры буфет,принадлежавший еще бабушке Антона.               
"Позвольте!..-обратился к ним ошарашенный хозяин квартиры,- На каком основании?.."               
   Но они, не слушая,  загрохотали вниз по лестнице.               
   В полном недоумении Антон вошел в квартиру, где наткнулся на еще одного здоровенного закамуфлированного детину, который  в ответ на его возмущенный вопрос предъявил официальную бумагу с печатями, из которой следовало, что квартира перешла в собственность банка,  которому он, Антон Горемыкин, задолжал огромную сумму денег со многими нулями. Ноги у Антона подкосились, в глазах потемнело. Детина вытеснил его в коридор. Единственное, что успел взять Антон из принадлежавшего ему имущества, были два тома энциклопедии Брокгауза и Эфрона, которая была грудой свалена  здесь же в коридоре, и  сейфовая дверь с лязгом захлопнулась за ним.               

   Антон переехал жить в свое  родное НИИ, в котором проработал всю жизнь. Сотрудники наперебой давали ему советы, как вернуть квартиру и как бороться с жадным банком. Но очень скоро Антон понял, что для того, чтобы бороться, нужны деньги или связи, а ни того, ни другого у него не было. Он кое-как устроился  в своем кабинете. В подсобке у него имелась раскладушка, на которой Антон спал и раньше, оставаясь ночевать, когда шел какой-нибудь важный опыт, а сердобольные  сотрудницы подкармливали его домашними котлетками и пирожками.  Но вскоре все  закончилось.
   Беда не приходит одна: институт захватили рейдеры. Здоровенные детины, вроде тех, которых он видел у себя в квартире, а может быть и те же самые, выкинули всех сотрудников на улицу. Так Антон лишился последнего пристанища и источника дохода (в институте он все же регулярно получал зарплату, хоть и небольшую, но достаточную для того, чтобы не умереть с голоду) и пополнил армию бомжей.               

   Когда я выслушал эту грустную историю, мне до слез стало жаль  Антона и таких же как он, постаревших Шуриков, стойких оловянных солдатиков нашей науки,  в недоумении взирающих на железные двери, которые одну за другой  захлопывает перед ними жизнь,  не в силах понять, почему вдруг стали никому  не нужны их светлые головы и золотые руки.               
«Боже, как грустна наша Россия!- сказал, как бы отвечая на мои мысли, Илья. Слушая рассказ, он все ниже и ниже опускал буйную голову и сжимал кулаки.   
«Антон, - сказала Наталья, - скажите, пожалуйста, а как назывался этот банк?»               
«Банк «Минотавр»,- с готовностью отозвался тот.               
«Как?!» - переспросил Илья.               

"Минотавр"-повторил Антон,- по-моему, вполне подходящее название.
Минотавр  в древнегреческой мифологии это чудовище с телом человека и головой быка, родившееся от противоестественной любви жены царя Миноса  Пасифаи к быку, посланному Посейдоном. Минос скрывал его в лабиринте на острове Крит, куда ему бросали на пожирание людей. Они умирали, блуждая по лабиринту, и не находя выхода. По некоторым источникам..."
"Да-да, - перебил я, - по некоторым источникам,им выкалывали глаза. Тесей, попавший в лабиринт в числе жертв, убил Минотавра и вышел из лабиринта при помощи клубка ниток, которые дала ему Ариадна, сестра Минотавра, дочь Миноса и Пасифаи... Мы с Натальей имеем филологическое образование. Этот билет достался мне на экзамене по "античке", который мы благополучно завалили, потому что он пришелся как раз на следующий день после встречи Нового года. Помнишь, Натали, как мы здорово тогда повеселились? Встретили Новый год у тебя, а потом, тепленькие,  всей компанией пошли гулять по ночной Москве;   Чморкина и Тараскина стошнило прямо около американского посольства, и нас всех чуть не замели в милицию!..               

   Но ни Наталья, ни Илья  не откликнулись  на мой экскурс в наше студенческое прошлое и, похоже, даже его не слышали. Наталья  сидела  сама не своя, а Илья поднялся и быстрыми шагами направился в свой кабинет.          
"Что случилось-то?" - спросил я.               
   Наталья молчала.
               
Глава 11

   Илья вернулся с  каким-то документом в руках.               
«Все пропало!» - объявил он, падая в кресло.               
«Что пропало? О чем ты?» - я взял документ у него из рук и пробежал его глазами.               
   Это был договор с банком «Минотавр» на получение крупного кредита на реставрацию особняка, принадлежавшего Илье, под залог драгоценностей, если они будут обнаружены в ходе реставрации. Внизу мелким шрифтом было приписано: " в случае необнаружения таковых   –  под  залог  самого  особняка".               

"Ты читал то, что написано мелким шрифтом?" – обратился я к Илье.      
   Он отрицательно помотал головой и спросил:               
«Когда истекает срок погашения?»               
«Истек неделю назад. Ты вообще-то читал документ? Поразительная беспечность!»               
   Илья поник головой.               

«Илюша! – вдруг сказала Наталья. Она заметно волновалась, лицо ее пошло красными пятнами, - я  должна сказать..., сказать,что я  тоже...  взяла кредит в этом банке!»               
«Час от часу не легче!» - сказал я, а Илья поднял голову и посмотрел на  жену с немым вопросом.                "Понимаешь, мне очень нужны были деньги... Только не сердись и выслушай спокойно... Дело в том, что я очень любила свою маму, ну, ты знаешь...".               

   Я в очередной раз усомнился в ее вменяемости, а вопросительное выражение на лице Ильи сменилось испуганным. Наталья промокнула глаза и продолжала:      
«Я так любила маму, что просто не могла без нее жить. Мне стало известно, что уже давно существуют технологии, дающие возможность оживить умершего человека, имея его генетический материал... Я стала искать, кто бы мне мог помочь в этом, поделилась с Маргаритой, и она посоветовала мне обратиться с этим к Лефорту Петровичу. Он сказал, что знает ученых, которые занимаются такими вещами и что уже есть положительные результаты, которые  пока не обнародованы. Но  нужны большие деньги. Он посоветовал мне обратиться за кредитом в банк  «Минотавр», я так и поступила... Процент был совсем небольшой, и я рассчитывала все выплатить в срок... Вот и все.
   Маргарита предложила мне купить у нее «живой» и «мертвой» воды, которая   могла бы пригодиться на заключительном этапе эксперимента (ее привез сам профессор Елдашев из своей экспедиции в Беловодье), что я и сделала...»             
   Наталья умолкла и сидела с видом приговоренного к казни.
    Илья обхватил голову руками, локти упер в колени и замер в этой позе, как живой памятник отчаянию.
   Я лихорадочно пытался освоить эту информацию, мысли в моей голове скакали, как блохи. Вывод напрашивался такой:  Маргарита и Агасферов были связаны с «Минотавром» и, скорее всего, вербовали  новые жертвы для этого чудовища, работали, можно сказать, наводчиками. Семью Муромцевых они обложили со всех сторон. Со мной – все понятно: моя квартира была для них своеобразным бонусом, они приберегли ее лично для себя, в обход банка... Но  история Антона не укладывалась в мою схему. Каким образом он стал жертвой "Минотавра"?               

«Простите, Наталья, - неожиданно нарушил молчанье Горемыкин, - а фамилия этого Лефорта Петровича, случайно, не Агасферов?»               
   Мы все, включая Илью, вышедшего из оцепенения, с изумлением воззрились на Антона.          
"Да, Агасферов, - ответила Натали, - это руководитель  нашего эзотерического кружка. А вы с ним тоже знакомы?"               
"Знаком. Я пересекался с ним по одному интересовавшему меня  вопросу... Но я думаю, сейчас не время и не место вдаваться в подробности..."               
«И время и место! – вмешался я, - понимаете, Антон: мы имеем дело с очень опасными мошенниками, и чем скорее мы выведем их на чистую воду, тем лучше для всех нас! Поэтому важна каждая деталь».               
«Ну хорошо, - решился Антон, - все дело в том, что в моей квартире на балконе хранится прах Че Гевары».

Глава 12

«Что?!» - воскликнули мы в один голос.               

   Рассказ Антона  Горемыкина.               

«Прах  Че  Гевары», - повторил Антон, глядя на нас сквозь стекла очков честными голубыми глазами. - Эта история началась давно, году в 1967. Моя мама, будучи балериной Большого театра, поехала вместе с труппой на гастроли в Гавану...»               

«Постойте, Антон, - перебила Наталья, - так значит, ваша мама – знаменитая балерина Людмила Горемыкина»?               
«Да», - скромно подтвердил Антон.               
«Никогда не думала, что познакомлюсь с сыном самой Людмилы Горемыкиной!..–  не унималась Наталья, - А Алисия Алонсо с ее Национальным кубинским балетом! Ей рукоплескал  весь мир!  Нет, вы только подумайте!»               
   Мы с Ильей вежливо покивали,  т.к. не разделяли  страсти Натальи  к балету: полюбоваться на красивых танцовщиц   мы, конечно, были не прочь, но только  до тех пор, пока в поле  зрения не  появлялись   мужчины  в   белых колготках. (Точно знаю: многие думают  так  же,  но   не  признаются  в этом). По этой причине наши познания  в балете ограничивались «Танцем маленьких лебедей».               
«Так вот, - продолжал сын знаменитой балерины, - в тот год, когда проходили гастроли, как раз погиб команданте Че.  После одного из спектаклей в Гаване в мамину гримуборную пришел с огромным букетом алых роз сам  Фидель Кастро в сопровождении  бородачей в хаки. Он выразил маме свое восхищение и быстро ушел, сославшись на неотложные дела: начинался  сезон рубки сахарного тростника, и Фиделя ждали на плантации, где он должен был сделать первый удар мачете.
   Двое барбудос из его свиты остались. Один, весь обвешанный оружием, встал  возле двери, а другой на хорошем русском сказал маме, что они выполняют поручение кубинского  революционного правительства и лично товарища Кастро. С этими словами он извлек из чемоданчика, висевшего у него на руке, металлический запаянный сосуд цилиндрической формы, пакет из плотной черной бумаги и вручил  маме.               
«Это прах команданте Эрнесто Гевары, - торжественно сказал посланец Фиделя, - убитого врагами революции в Боливии, и прядь его волос. Просьба революционного правительства и лично товарища Кастро заключается в том, чтобы вы помогли переправить эти священные реликвии в Москву».    
   Мама была настолько ошарашена, что причины этой странной просьбы не зафиксировались у нее в памяти.  Кажется, предполагалось захоронить останки героя в Кремлевской стене, поближе к мавзолею В.И.Ленина, дело которого он продолжал. Но почему переправлять останки нужно было тайно, в багаже советской балерины?...               
   Барбудо наказал спрятать прах  дома, сказал, что в ближайшее время за ним обязательно придут, и сообщил пароль и отзыв: «Вам привет от бабушки. Она спрашивает, как дела у ее любимого внука? – «У него все в порядке.  Собирается  навестить бабушку в ближайшее время». После этого следовало принести капсулу и конверт, завернутые в свежий номер газеты «Правда», и вручить посланцу.
   Вместо прощания  бородач воскликнул: «Патриа о муэртэ! Родина или смерть!», на что мама машинально отреагировала: «Куба – да! Янки – нет!» и добавила единственное, что знала по-испански: «Но пасаран! Вэнсерэмос!»               

   После этого оба барбудос исчезли за дверью. Мама исполнила их наказ: перевезла прах в Москву, спрятала его дома на балконе, подписалась на «Правду», чтобы всегда иметь под рукой свежий номер этой газеты, и стала ждать посланца, вздрагивая от каждого звонка. Но за прахом так никто и не пришел.
   Незадолго до смерти мама рассказала мне всю эту историю и показала  тайник на балконе, где была спрятана капсула с прахом Команданте и прядь его волос в черном конверте.               

   Естественно, будучи исследователем по натуре, я изучил все доступные материалы,  связанные с Эрнесто Че Геварой, его героической жизнью и не менее героической смертью. Особенно меня интересовало то, что происходило после его гибели. Тут начиналась путаница. Одни источники сообщали, что прах героя был развеян над сельвой, другие – что он был захоронен в неизвестном месте и залит асфальтом, третьи – что он хранится на Кубе в мавзолее и так далее.
   Наконец, сравнительно недавно,  прошла информация о том, что близ  боливийского города Вальегранде обнаружены останки Че Гевары, причем после проведенного анализа ДНК Куба официально признала их подлинность. В таком случае – что же столько лет хранится у меня на балконе?               
   Не в силах больше держать в себе всю эту информацию,  я поделился ею с одной своей сотрудницей... вернее, больше, чем сотрудницей... (впрочем,  к делу это не относится), и она свела меня с Агасферовым, как с человеком, который мог бы пролить свет на всю эту историю...»               
«Простите, Антон, а эта ваша «больше чем сотрудница», случайно, не змея по восточному календарю?» - встрял я.               
«Н-нет, по-моему. Хотя,  знаете ли, я живу не по восточному календарю. Все больше как-то по григорианскому... А что?»               
«Нет, нет ничего. Так, что-то пришло в голову...Продолжайте, пожалуйста, Антон. Извините, что перебил».               

«Агасферов мне с первого взгляда не понравился – продолжал Горемыкин. -Принеприятнийший тип».

«А по-моему, - очень импозантный мужчина!» - неожиданно встала на защиту руководителя своего кружка Наталья. Илья подозрительно покосился на нее.               

"Ну не знаю. Кому как. На меня он произвел не очень хорошее впечатление. Знаете, в последнее время появилось много людей, глядя на которых  не сразу разберешь, кто перед тобой: адепт какой-то новой религии, ловкий жулик, глава  очередной тоталитарной секты или просто городской сумасшедший.
  На сумасшедшего Агасферов явно не походил. Скорее, был похож на представителя секты: вежливый, обходительный, с вкрадчивыми манерами и приклеенной улыбкой, мягко завлекающий в свои сети. Он внимательно выслушал мою историю и сказал, что почти на 100% уверен, что  прах, хранящийся у меня на балконе, - настоящий, а кубинцам подсунули подделку. Его очень заинтересовала версия о захоронении праха Че в Кремлевской стене, и он рассказал мне, что, согласно теории энергоинформатики (есть, оказывается, и такая!), человек и после своей физической смерти может оказывать воздействие на окружающий мир. Причем, чем более харизматичным он был при жизни, тем более сильное воздействие оказывают его «энергетические слои» на живущих. Пепел умершего также может оказать такое воздействие. Поэтому урны с прахом захоранивают в стене, которая служит как бы резонатором. Еще лучше, если такая стена находится в каком-нибудь сакральном месте, например, на Красной площади."    
"...Где пепел товарища Че срезанирует с телом другого великого вождя, и тогда..." - вставил я.               

"В общем, Агасферов  заклинал меня  ни в коем случае не выбрасывать прах. Затем он стал уговаривать вступить в его секту, которую он называл эзотерическим кружком, кажется,  «Бред Нострадамуса..."            
"Жизнь по Нострадамусу",- поправила Наталья.               
"Да-да. Но я отказался, потому что   примерно знал, чем это грозит: сначала вам внушат, что необходимо очиститься от всего бренного и суетного, а затем помогут освободиться от вашего  движимого и недвижимого  имущества. Домой я пошел с твердым намерением избавиться от преславутого праха. Но руки как-то не дошли разобраться на балконе, а вскоре я получил письмо от «Минотавра»,   и стало вообще не до этого".               

"Спасибо, Антон за интересный рассказ, - сказал я, - теперь все более или менее становится на свои места... А скажите, пожалуйста, Агасферов не говорил вам что-нибудь о драконах, змеях?..."               

"Как же, как же, говорил. Он сказал, что, согласно календарю индейцев майя, грядет эпоха пернатого змея Кацалькоатля, кусающего себя за хвост, что является символом конца одной эпохи  и началом другой. В самом скором времени (может быть, уже в этом году) ожидается его возвращение на Землю. Придет он не один, а с целой толпой слуг – рептилий, которые заселят нашу Землю, если человечество вовремя не одумается и не очистится от стяжательства, злобы, жадности и тому подобного". ("Где-то я это уже слышал, подумал я. Ах да... трехглазая дама... Неужели и она из этой же секты?")               

"Ну вот! – перебил Илья, - Только календаря майя  еще не хватало! Мало нам восточного! С какой стати мы должны верить каким-то поганым?"         

"Почему это «поганым?"– обиделась за индейцев Наталья.            
"А потому, моя дорогая, что «paganas» в переводе с латыни обозначает «язычник», - блеснул эрудицией Илья. – Поэтому в древнерусских летописях язычников так и называли: «поганые», тогда это всем было ясно. Эх ты, филолог!"               

«Мы этого не проходили», - насупилась Наталья.               

«Чаще на лекции надо было ходить, а не зажигать с Чморкиным и Тараскиным!»

"Друзья мои, не ссорьтесь! – вмешался я, - вы перебили Антона, это не вежливо!"               

"Бога ради извините нас, Антон! – сказал Илья, - очень уж меня бесит тот факт, что разные темные личности безнаказанно морочат людям головы всякими там Кацаль... каль..."               

"Кацалькоатль. Кстати, придя домой, я навел справки, и оказалось, что такой культ действительно существовал, но не у майя, а у ацтеков. Но это к слову. Какое это все имело отношение к интересующему меня вопросу, я что-то уже забыл... Чтобы я лучше смог подготовить свой дух и тело к встрече с рептилиями, Агасферов предложил мне купить  какую-то настойку под названием, кажется, «Слеза дракона», а потом так даже и отдавал ее даром, но я отказался".               

"И правильно сделали! – похвалил я,- Теперь картина прояснилась. Это был последний пазл, и он встал на свое место".               
   Я изложил друзьям свои умозаключения о том, что Маргарита  и Агасферов  работали на «Минотавр», являясь кем-то вроде наводчиков в этой банде. Все согласились со мной.               
«Эх, Рита, Рита! – вздохнул Илья, - а как душевно пела «Красный сарафан»! Кто бы мог подумать!..»               
«Стала моей лучшей подругой! – вторила ему Наталья, - права пословица: «Век живи, век учись...»                «...Дураком помрешь!» - подытожил я,- Но сейчас не об этом! Вопрос в том, что делать дальше?»               

«По-моему, пора побеспокоить Добрыню! – сказал Илья, - Натали, принеси, пожалуйста, мой мобильный!»               
«О! Конечно же! – воскликнул я, - как это мы забыли про Добрыню, главного победителя змеев!»               
«А кто это такой?» - полюбопытствовал Антон.               
«Это наш с Ильей школьный товарищ. Добрыня – его прозвище с пятого класса, а настоящее имя – Дмитрий Никитин. Он сейчас занимает достаточно высокий пост в одной силовой структуре и наверняка сможет всем нам помочь».          
«Подождите, подождите, а не его ли я мог видеть по телевизору?.. Конечно, когда у меня еще был телевизор...»               
«Да, его довольно часто показывают по ящику. Во всяком случае, мы его в последнее время только там и видим. На друзей у него почти не осталось времени, все только и делает, что борется с преступностью. Иногда, правда, перезваниваемся».               
«Мобильный абонента выключен или находится вне зоны действия сети!» - деревянным голосом объявил Илья вслед за оператором, - этого следовало ожидать. Ничего, попробую позвонить на город".
   Но и на городском телефоне никто не брал трубку. 
 
Глава 13

   Мы снова приуныли. Однако на сегодня чудеса еще не закончились. Экран  телевизора снова ожил, и мы, пораженные, увидели честное лицо нашего Добрыни на фоне герба с изображением Георгия Победоносца, поражающего  копьем змея.  Глядя  мимо камеры, как будто где-то в углу студии притаились невидимые для зрителей взяточники, казнокрады, растлители малолетних и другие преступники всех мастей и рангов, он сообщил следующее:               
«Сегодня силами правопорядка пресечена преступная деятельность организованной группировки, возглавляемой президентом  банка «Минотавр», Соловьевым-Адихмантьевым. Он задержан по подозрению в мошенничестве в особо крупных размерах, отмывании денег, уходе от налогов, хищениях, а также в изъятии неправомерными способами у физических  и юридических лиц недвижимости в центре Москвы.
   Подельники подозреваемого: вице-президент банка Платон Тугарин, известный также под фамилией Агасферов, и его дочь Манаса (Маргарита) Тугарина-Попова объявлены в федеральный розыск. Граждан, пострадавших от деятельности данных лиц просят обращаться по адресу…. Или звонить по телефону…»               
   Экран погас. Несколько секунд мы сидели онемевшие. Потом, как по команде, вскочили и закричали каждый свое:               
Горемыкин:«Спасен!!!»               

Илья и Наталья, бросаясь друг другу на шею:«Ура!!!»
Я:"Дочь?!"               
Потом мы начали скакать по комнате, обниматься, вопить, как дикари или игроки футбольной команды, забившей решающий гол на последней минуте провального матча. Если бы здесь оказался Добрыня, то мы задушили бы его в объятьях.
   Наконец, когда страсти немного улеглись, мы решили обмыть это событие. Илья  спустился в подвал и принес большую корзину, полную покрытых  пылью бутылок шампанского.               
«Из старых запасов!» - объявил он.               
   Наталья расставила на столе красивые фужеры, и веселье началось. Шампанское оказалось выше всех похвал.               
«А знаете, друзья, что мы сейчас пьем?» - спросил Илья.            
«Да. – сказал я, внимательно рассмотрев этикетку, -  Это «Вдова Клико» 1812 года! Ни фига себе!»               
«Да, это, действительно, «Вдова Клико». Но еще – это клад моего пра-прадеда Митрофана Савельевича Муромцева, который безуспешно искали все его потомки. Он слыл на Москве большим оригиналом и таким образом решил подшутить над ними. При реставрации особняка я совершенно случайно обнаружил тайник в подвале дворницкой».               
"Ну теперь это, действительно, настоящий клад! – сказал я, - представляю себе стоимость каждой бутылки.  Можно сказать, мы присутствуем при историческом событии! Представьте себе: такое вино мог пить сам Пушкин или Александр I!"               
«Или Натали Гончарова!» - вставила Натали.               
«Фантастика!» - воскликнул Антон,- как хорошо, что оно не досталось «Минотавру!»               
«Я,когда нашел тайник, честно говоря, не знал, что с ним делать: показать представителям банка или нет. Ведь это не то, что они рассчитывали найти».               
«Ну да.Они искали сокровища Соловья Разбойника»,-сказал я.         
«...И я решил пока ничего никому не говорить и спрятал вино до лучших времен. К тому же я подумал: а вдруг где-нибудь отыщется и другой тайник?...» 
«Все может быть. Когда найдешь, позови нас: а вдруг это будет коньяк из обозов Наполеона!»               
   Мы пили чудное, двухсотлетней (!) выдержки шампанское и поминали добрым словом чудоковатого  миллионщика Митрофана Савельевича, жившего в Москве в те благословенные времена, когда по бульвару чинно прогуливались дамы в кринолинах под кружевными зонтиками в сопровождении господ в цилиндрах, грохотали тяжелые экипажи, и народ слыхом не слыхивал ни о каких «минотаврах», агасферовых и манасах.               
«Интересно, - задумчиво сказала Наталья, - значит, Агасферов – не Агасферов, а Тугарин; Маргарита – не Маргарита, а Манаса... Имя какое-то странное...   
«Насколько я помню, - Антон наморщил лоб, роясь в глубинах своей энциклопедической памяти, - согласно древнеиндийской легенде, Манасой    звали царицу подземного царства, в котором обитали наги – мифические существа с туловищем змеи и головой человека. Они могли воскрешать мертвых и принимать человеческий облик».               
«Воскрешать мертвых?» – переспросила Наталья.               
«Да. Но это всего лишь легенда».               
«Хороша семейка, - сказал Илья, - змея-Манаса и Тугарин-змей! Как говорится, яблочко от яблоньки... Да впридачу к ним еще и Соловей-разбойник, Адихмантьев сын! Ну и компания! К счастью, чары злой царицы подземного царства исчезли, как дым!»               
«Кстати, о Соловье-разбойнике, - вспомнил Антон, - по некоторым источникам тот самый дуб, на котором он свил себе гнездо, стоял  на берегу Москвы реки (река Смородинка) примерно на том месте, где построена теперь башня «Конфедерация». Не исключено, что он там где-нибудь и зарыл награбленные сокровища».                «А, ну тогда понятно, почему Человек–Муха прилип к этой башне!» -сказал я.               
«Ну это уже совсем из области фантастики», - сказала Наталья.             
«...Как, собственно, и вся наша история».               

Глава 14

   После обеда  мы решили прогуляться до моей квартиры. Мне не терпелось попасть под родной кров и узнать, что там происходит. Загвоздка была только в отсутствии ключа, а также    в полном отсутствии одежды у меня ( на мне был только махровый халат Ильи и его же тапочки), и в частичном – у Антона. Первая проблема решилась быстро – ключ от моей квартиры отыскался у Натальи. Одежду решили заказать в интернет-магазине «Снегурочка».
   К нашему удивлению, несмотря на выходной день, нам ответил хрустальный девичий голосок, как будто и впрямь  принадлежавший сказочной Снегурочке. Мы заказали у этой волшебницы все необходимое и примерно часа через два оказались счастливыми обладателями двух спортивных комбинезонов, шерстяных свитеров, термобелья и  теплых ботинок (чудеса продолжались!). В роли Деда Мороза выступил Илья, который все это оплатил. Облачившись и прихватив с собой корзину с шампанским, мы вышли на улицу.               
   Над Москвой уже опускались ранние зимние сумерки. В светлом от электрического зарева небе зажглись первые звезды, включились разноцветные гирлянды  многочисленных рождественских елок. Вокруг царило всеобщее оживление и веселье: взмывали в воздух петарды, взрываясь сотнями мерцающих  искр, заливисто  смеялись девушки, серебристыми колокольчиками звенели  детские голоса.               
   Я, как Одиссей к родной Итаке после долгих странствий, устремился к дому в  сопровождении моих верных друзей.  Извилистыми  московскими переулками мы выбрались на бульвар.               

   Наталья, раскинув руки, как будто хотела обнять весь мир, хорошо поставленным голосом (в юности она мечтала стать актрисой) декламировала цветаевское: "У меня в Москве купола горят! У меня в Москве колокола звонят!"...
   Здесь меня ждала еще одна встреча, которую приготовил  этот щедрый на  чудеса сказочный день.
   Вдалеке я увидел Гошу! Он медленно шел по бульвару, сгибаясь под тяжестью кофра, на его голове белела повязка.   
«Гоша, друг! –  бросился я к нему, - куда же ты подевался? С праздником тебя!»            
"С праздником! – отозвался он,  высвобождаясь из моих объятий. – Я никуда не девался. Все время здесь, на бульваре работал. Это ты куда-то пропал! Тебя даже в розыск объявили, я в газете читал".               
«Да это было недоразумение, вернее глупая шутка... Много, понимаешь, тут шутников развелось... Ничего, я еще до них доберусь! На самом деле я  не пропал, как видишь... А что это у тебя с головой?»               
«А, это...Размозжаев, блин угостил, древком флага. Вот из больницы иду, на «Скорой» туда отвезли. Перевязали, вкатили укол, сказали: легко отделался, могло быть хуже».               
«Какой такой Размозжаев? Что-то не слышал».               
«Телевизор не смотришь, что-ли? Да лидер этих... бело-зеленых. Они вчера прогулку устраивали на бульваре».               
«Хороша прогулка, нечего сказать! Людей после нее на «Скорой» увозят!»
«Не говори. А этот, как его, Нахальный стоял рядом и смотрел, смеялся!»               
«Да, действительно, нахальный!»               
«Да не нахальный, а Нахальный. Фамилия такая. Ну  ты как будто сегодня на свет народился: ничего не знаешь!... Хорошо, что параллельным курсом «Скорая» двигалась, меня сразу и погрузили, первую помощь оказали... Да ладно, голова не ж..., сама пройдет! Главное, камера цела осталась, она подороже головы будет!..
   Вообще-то, это все из-за Дракоши получилось. Он, бедный, как демонстрация пошла, шарахнулся в сторону и от меня потерялся.  Я к нему на выручку бросился, ну и получил... Потом «Скорая» меня увезла, так я его и потерял. А жаль! Он мне как друг был, водку вместе пили. Прикинь: настоящий дракон!  А глаза, ну совсем человечьи, добрые; все-все понимал, что я ему говорил.  Вчера меня даже от Дзержинского спас, когда тот за кобуру  хватался. А в кобуре-то у него травматика лежит, между прочим!.. Да не смотрите вы на меня,  как на сумасшедшего! Я доказать могу, у меня все задокументировано!»       
   Гоша достал из кофра фотокамеру и продемонстрировал  нам фотографии «Дракоши» в разных ракурсах: то на бульваре в окружении детишек, то на Красной площади рядом с «двойниками».               
«Ну, теперь-то  верите? То-то. Видите, какой симпатяга! Я его здесь, на бульваре нашел. И откуда он взялся? Ума не приложу. Сначала думал: с острова Комодо его кто-то привез для развлечения; потом решил: нет, наш, Дракоша, здешний: уж больно хорошо русскую речь понимал. Если бы я был индусом и верил в переселение душ, то сказал бы, что это душа какого-то хорошего человека в него переселилась. Где он теперь, бедняга?»            
«Может быть, улетел?» - предположила Наталья.               
«Ну это вряд ли. Крылья у него слабоваты были, недоразвитые какие-то».               
«А может быть, его душа обратно  в человека переселилась? - пошутил я, - Ходит теперь где-нибудь здесь и вспоминает тебя добрым словом, за то, что ты ему с голоду не дал околеть? В Ночь под Рождество и не такое случается. Читал Гоголя?»               
«Читал, в школе проходили. Да и он мне сильно помог, между прочим, мои финансовые дела поправить: народ толпами на него сбегался фотографироваться. Символ года как-никак! Совсем люди с ума сошли, как будто мы в Японии живем. Но мне что, мне лучше: без этого бы я столько не заработал. Так что это мне его добрым словом вспоминать надо! Да и подружились мы с ним...  Ну ладно, ребята!... Заболтался я тут с вами: меня дома Дора с девчонками ждет, я ей из больницы звонил, что домой иду».               
«А может быть, составишь нам компанию? Мы как раз ко мне идем. Смотри, что у нас есть!»               
   Гоша с интересом заглянул в корзину с шампанским.               
«Ё-моё! «Вдова Клико!» Вот это да! Неужели настоящее?»             
Но тут Гоша заметил свою жену, которая издали энергично  махала ему  рукой, как делают матери, зазывая домой загулявшихся во дворе детишек.       
«Не, ребята, не могу, извините! Дора беспокоиться будет. Она и так из-за меня волновалась. Как-нибудь в другой раз! Счастливо отпраздновать!»
«Но только, чтобы точно! – крикнул я ему вслед, - мы для тебя оставим!...»               
   Счастливый оттого, что история с Гошиным исчезновением закончилась благополучно, я в сопровождении друзей, наконец, оказался во дворе своего дома.

Глава 15               

   Я открыл ключом дверь, и мы вошли. Вокруг царил страшный беспорядок, как будто из моей квартиры только что в панике эвакуировался штаб отступающей неприятельской армии.               
   Мы принялись за уборку, в процессе которой обнаружилась пропажа некоторых вещей и денег. Мои банковские карточки, к счастью, были на месте.       
   Уничтожив следы пребывания оккупантов, мы расположились за столом и продолжили наш банкет. Я снял со стены свою старую гитару, и мы  спели наши любимые стройотрядовские песни: «Черт, побери, выпить хочется, братцы!», «Голый Вася», «Перепетуля», «От злой тоски не матерись!» и, конечно же «Эх, душа ты моя косолапая!». «Душу» Наталья исполнила соло, как положено, со слезой и надрывом. Правда, это были песни не только нашего стройотряда, скорее всего они пелись по всей стране, где-нибудь в походах, у костров, и стали просто народными. Потом мы перешли на песни Высоцкого.  Постепенно к нам присоединились соседи снизу; потом – сверху. И так мы пели, пили шампанское и веселились всю ночь. 
   Под утро соседи разошлись по своим  квартирам, Наталья заснула на кушетке, укрывшись пледом,  Антон задремал  в кресле.               
   Мы с Ильей вышли на балкон  и с наслаждением вдохнули морозный воздух.          
   Высоко в небе сверкали звезды, как бриллианты на знаменитых подвесках Анны Австрийской, внизу лежала притихшая Москва, огни в окнах погасли, фейерверки прекратились, по спящим улицам проносились редкие машины.         
"Все время думаю, -  нарушил я молчанье, -  почему темные силы выбрали именно нас с тобой?"               
«Да потому, наверное,  что мы и сами темные!»– ответил  Илья. 
«Ну не такие уж мы плохие,- запротестовал я , - никого не убили, не ограбили. Не самое последнее место занимаем в обществе. И вообще, ты- «Илья Муромец», по вашему семейному преданию,  потомок легендарного героя, да к тому же еще борешься за сохранность старой Москвы, «Богатырскую заставу» возглавляешь!...»               
«Моему предку, мне кажется, было легче: вот - он, вот  - поганые. Взмахнул булатным мечом направо – улица; налево – переулочек! А сейчас все усложнилось и запуталось настолько, что порой трудно понять, кто твой друг,  кто враг, где правда, а где кривда... Казалось бы, и борешься со злом  и, как будто, даже побеждаешь, а чуть зазевался, хлоп – и ты уже сам человеческий облик потерял…  В общем, «Много змей ношу я в сердце...»
«Вот только не надо про змей!.. А по сути ты прав, наверное... Помнишь пьесу Шварца  «Убить дракона?» Там герой в конце говорит, что самое трудное – это  убить дракона в себе. Я по молодости лет не обратил на эти слова никакого внимания, а зря.   Жил себе  в свое удовольствие.  Сыт, пьян, и нос в табаке! А дракона в себе и не думал убивать,  и не догадывался даже о его существовании».               

«Ну вот тебе и ответ. Взрастили, взрастили в себе дракона-то! Но... Между прочим, все ведь произошло с нашего согласия!»               

"???"               

"Да-да! Не удивляйся! Что тебе сказала твоя благоверная, когда дарила графинчик? «Дорогой, сегодня наступает твой год! – Илья довольно похоже изобразил голос Риты, - ты ведь у нас дракон по восточному календарю! Так будь же настоящим драконом!» или что-то в этом  роде".               
«Так, примерно, и было. Откуда ты знаешь?»               

"Да потому что со мной было то же самое… А ты? «Спасибо, дорогая! Буду тем, чем ты захочешь!" Так?"               

«Так».               

«Ну вот, видишь! А что было бы, если настоящего Алешу Поповича или Илью Муромца кто-нибудь обозвал драконом?»               
«Не хотел бы я быть на месте этого человека!»               
«То-то и оно. Поэтому я и говорю, что все произошло с нашего согласия. А все почему? Да слишком большую власть бабам над собой дали, вот и страдаем теперь. Во всем виноват..."               
«- Чубайс?»               
«... виновата эмансипация!"
«А по-моему, во всем виновата любовь нашего народа к восточному календарю, которая распространяется, как эпидемия свиного гриппа!»               

«Вот именно: свиного! Скоро захрюкаем!»               
«А, между прочим, спасла-то нас все-таки  Наталья! Да-да! Как она, бедная, металась по Москве, разыскивая свое любимое чудовище! Как мечтала снова превратить тебя в человека! Этому я свидетель.   И это после всего, что она от тебя, ревнивого чудовища, вытерпела!»               
«Да, ты прав. Именно на ревность нас обоих и поймали «темные силы».  А также на чрезмерную любовь к выпивке, конечно. Не стали бы мы пить из тех проклятых графинов, ничего бы не случилось. Антон же вот отказался!"
"Да. И остался человеком!"
 "В общем: "Блюдите, яко опасно ходите"!               

"Золотые слова! Откуда? Из "Домостроя", наверное?      

"Эх ты, филолух! Это апостол Павел написал ефесянам, еще в 1 веке.  Сейчас скажешь: "Это мы не проходили!"               

"Действительно, не проходили..."               

"То-то и оно! От этого и все наши беды, на самом деле. Много читали, много знаем, а самого главного - "не проходили"...               

" Н-да...Зато назубок знаем три источника, три составные части марксизма... Ну, ничего, еще не поздно все исправить! Начнем жизнь, как говорится, с чистого листа. Главное, что мы живы и снова в человеческом облике!"

   Мы помолчали.

"Как ты думаешь, - сказал я,  - а может быть, описать, все, что с нами приключилось? В назидание, так сказать!"               

"Ха-ха!"               

"А что? Напишу рассказ или повесть, размещу на Прозе ру..."          

"...И все подумают, что ты обкурился и рассказываешь сказки!"               

"Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок!" - назидательно изрек я.

...С момента этого ночного разговора прошло примерно 10 месяцев.
   За это время, к нашей общей радости, решилась жилищная проблема Антона. Он, наконец, вернулся на законно принадлежавшие ему квадратные метры. Разобрались и с рейдерами, захватившими его родной институт. Как нетрудно догадаться, за ними стоял все тот же Соловьев-Адихмантьев, которому приглянулся старинный особняк в центре, где располагался  НИИ. Антон занял  прежнюю должность, расстался с «больше, чем сотрудницей» и женился на своей аспирантке. Мы все весело попировали на его свадьбе. В качестве самого  дорогого гостя был приглашен Добрыня.               
   Отмечу, что благополучно завершилась и история с прахом Че Гевары. Как раз во время свадебного пира в квартире Антона раздался звонок, и на пороге возникли, как будто заблудившиеся во времени, двое барбудос. Они сказали опешевшему Антону пароль, тот, запинаясь произнес заученный  отзыв и, порывшись на балконе, вынес предмет цилиндрической формы, завернутый в пожелтевший от времени номер газеты «Правда». Барбудос  благоговейно  упаковали его в черный чемоданчик и исчезли.               
У Натальи и Ильи все было в порядке. Недавно они усыновили двух очаровательных малышей Леночку и Ванечку.               
   ...Однажды  темным, промозглым ноябрьским вечером я сидел, вернее, лежал, дома на диване и, поглядывая в экран телевизора, просматривал по привычке газету «Подземка».
   Обещанного индейцами майя  конца света не случилось, правда некоторые утверждали, что  назначенный для этого события  декабрь пока  не наступил, и еще рано радоваться. Несмотря на это, в СМИ уже во всю набирала обороты вакханалия по поводу очередного нового года, символом которого на этот раз была объявлена  змея.
   «Подземка» писала: «Уважаемые  читатели! Мы подготовили новый конкурс специально к Новому году! Вы ведь в курсе, что 2013 год будет годом змеи? Вот мы и ждем от вас фото с вашей ЛЮБИМОЙ ЗМЕЕЙ. А кто или что будет на фотографии зависит от вашей фантазии. Это может быть и просто пресмыкающееся, а может – ваша жена или теща (если она, конечно, не против)».  Клянусь, я не изменил в этом тексте ни единой буквы!               
   Далее под заголовком "Моя любимая Змея!" была помещена фотография очаровательной блондинки, замотанной кольцами обвившейся вокруг нее кобры. 
   «Это моя будущая невестка и змея кобра. – писала некая читательница «Подземки» Марина, - Мой сын сейчас на Бали. Я к ним ездила отдыхать. Не могла не послать вам это фото. Поздравляю с наступающим Новым годом змеи, годом мудрых поступков и решений!»      
   Внимательно вглядевшись в лицо блондинки на  фотографии, я похолодел: это была Маргарита-Манаса! Изменившаяся, осветлившая волосы, вставившая голубые линзы, но – она, несомненно, она!               
Я не знал, что делать, настолько новость застала меня врасплох. Звонить Добрыне?.. Предупреждать об опасности незадачливую читательницу Марину, чтобы она удержала своего сына от "мудрых поступков и решений"?...         
   И тут раздался звонок в дверь. Я встал и направился в прихожую, готовый ко всему. Но только не к этому!.. 
   На пороге стояла, застенчиво опустив глаза, моя вторая жена, Глафира.               

«Попович! – тихо сказала она, кротко взглянув  на меня, - я случайно узнала, что ты снова один, и решила тебя навестить. Я подумала: может, тебе нужна домработница? А? Трудно ведь одному...»               
«Ну проходи, - сказал я, оправляясь от шока, - подумаем, может, быть и нужна».               
             
               
   Друзья! Благодарю за прочтение!
В этой рождественской истории многое взято из жизни, которая сама порой похожа на сказку.
   Например, статьи "Кто дополз до финиша?", "Моя любимая Змея", рубрика "Превратись в талисман" - из газеты "Метро" за 2012 год. Изменены только имена героев. Надеюсь, это не сочтут за плагиат.

   На одном из московских балконов до сих пор хранится прах Команданте Че. Это не выдумка. Только привезла его с Кубы не балерина, а актриса московского цирка. Хозяева боятся его выбросить. Правда, чей на самом деле это прах, теперь уже неизвестно.               

   Один хороший человек, генерал-лейтенант артиллерии в отставке, на самом деле прививал детишкам любовь к фотографии на станции юных натуралистов. Теперь уже вышел на пенсию.
   "Зоовосторг" - название одного из московских зоомагазинов.               
 
   Некая г-жа Пеунова до сих пор морочит голову соотечественникам угрозой нашествия рептилий. Недавно ее показывали по телевизору в программе "Осторожно, мошенники!".

   Рейдерские захваты - увы, печальная реальность нашего времени.
 
   Эпизод
"Девчонка - Ленин" имел место в моем собственном детстве, правда, обошлось все без драки.
   Каждому известно, что двойники Ленина и Сталина до сих пор пасутся недалеко от Красной площади.               
   Информация о змее Коцалькоатле и Манасе, царице нагов, взята из ж."Наука и религия", №12 за 2011 г.

Теперь Вы сами видите - автору почти ничего не пришлось выдумывать.

   Ну, а что касается превращения в дракона, то - положа руку на сердце - кому из нас хоть раз в жизни не случалось потерять человеческий облик? Главное, вовремя в него вернуться!)))               

С искренним уважением  и благодарностью ко всем, кто дочитал до этого места,   
 А.П.2. "Да здравствует солнце, да скроется тьма!"               


Рецензии
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.