Правда -16- Забытые вершители революции

    В наши дни ни литература, ни кино, ни даже история не вспомнит, как совершилась революция в феврале 1917 года. Вроде это так, между прочем. Все, мол, сделали большевики по давним планам, «по воде лыком писаным». Решали за границей на съездах и вот сделали революцию. Но ни так! Вспомним историю 1905 года. Потемкинцев, Декабристов и других. Что они сделали? Ничего! Ничего не могли бы сделать большевики и др. партии без войска. Но в 1917 году, как в тылу, так и на фронте среди войска назревало недовольство.
    Скажу лично о себе. Я в партии не состоял, ярым революционером не был, но еще в 1916 году на фронте в окопах как-то инстинктивно отобрал 4-е или 6-ть гранат, вроде лимонок (не наши, запальник чиркался об шкурку, как спичка), уложил их в жестяную коробку из-под печенья, и в вещевой мешок, а запальники в вату завернул и тоже отдельно в банку. Никто мне не говорил, а брал, чтобы везти в Питер, и после войны совершать революцию. И многие солдаты, наверно так были настроены. Да что солдаты? Среди офицерства, высшего начальства и даже среди великих князей царской фамилии было недовольство на царя. Этому способствовал некий проходимец, вроде попа, и даже чуть ни чудотворец, выходец с г.Тобольска, Григорий Распутин, который целыми днями околачивался во дворце, а проживал по Гороховой улице, от Загородного проспекта, 4-ый или 6-ой дом по правой руке. Довелось мне его видеть.
    Однажды, шел и вижу, у дома стоит человек 10-ть у парадного, а у дома карета. Что такое? Спрашиваю. Говорят: «Григория Распутина ждем». Остановился и я, спустя минут 5-ть выходит их парадного мужчина выше среднего роста, плечистый. Длинная, до полгруди борода, внизу клином, брюнет, седины не видно, черные проницательные глаза колко смотрят из-под черных бровей, лет можно дать 45-ть. Долгополое пальто, духовного покроя. Как только вышел, бабы склонили головы и заговорили: «Благослови, батюшка!». Он, не останавливаясь, осенил их крестным знаменем и в карету. Поехал в сторону дворца.
    Этот Распутин был близко знаком с женой царя, Александрой, говорят обладал гипнозом, что ни делает царь или царица, то сперва спросят совета у Григория, как у ясновидящего. Сидя во дворце, в вышитой русской рубахе, подпоясанной шнурком, он тут же за столом, при царской семье и сановниках, хвастал, указывая на рубашку: «Сашка вышивала!» (Имея ввиду царицу Александру). На улицах Питера крадучи продавали карточки порнографические, на которых было изображено как Григорий в бане «изгоняет беса» с императрицы Александры. Доподлинно известно, что проник он во дворец по рекомендации фрейлины Вырубовой, интересной, немного полненькой блондинки, лет 25-ти. Которая своей красотой пленила царя Николая и в то же время была за мужем за князем Орловым. Об этой Вырубовой я дважды читал в газетах. Первый раз в 1917 году или 1918, писали, что Вырубова, с прочей знатью, содержалась арестованная в Петропавловской крепости, откуда ее, конвоир, моряк, должен был доставить куда-то для допроса. Но моряк и Вырубова пропали по пути и спустя некоторое время объявились за границей в Гельсинфарсе (Финляндия). Видно пленила она моряка красотой своей или ценностями, которые у нее, безусловно, были за границей. А граница финская в 1917-18 годах была вовсе открыта, кто хотел все там бежали. Второй раз читал о ней в газете годах в 1930-ых. Писали, что в Париже скончалась Вырубова, интимный друг монарха Николая. Вот этот Григорий Распутин своей связью с царицей (а возможно и с дочерьми?) загадил царскую фамилию, что стало нетерпимо для высшей знати и его договорились убрать. Великий князь Кирилл (или другой, не помню), князь Оболенский и монархист, дипутат Думы Пуришкевич повезли Гришку как бы погулять в особняк на Каминоостровский проспект, там его напоили, травили цианистым калием. Ничто не берет и тогда застрелили. Ночью увезли на реку Неву, где спустили под лед. По указу царицы его выловили и как угодника божьего похоронили в гробнице и склепе при Царскосельском дворце, а в 1917 году восставший народ вскрыл гробницу, сжег его труп, а пепел развеяли. Такова судьба этого Тобольского мужичка, сыгравшего немалую роль в совершении революции. Из-за него было недовольство на царскую фамилию, как среди высших классов, так и среди войска, и народа. В общем, подлил керосина на костер революции.
    А кто же первый поднес спичку к этому костру? Забыла история имя этого человека. Войско ведь ни сразу все хлынуло к народу. Боязно! Известна печальная участь Потемкинцев, Декабристов и прочих. Если где в музеях или в хранилищах библиотек сохранились номера газет 1917 года, то в них сказано, что взводный унтер Волынского полка, первый вывел свою учебную команду и примкнул к народу, а за ним и роты пошли. Почему же его имя забыли? Об этом я читал в газетах, но фамилию забыл. Второе, писали и читал, что Гвардейский флотский экипаж вывел к народу Великий Князь Кирилл. (Ладно, этот пусть ни в счет, т.к. фамилия царская). Теперь крепость Кронштадт, сила не малая и от Питера отрезана, кто в ней первый поднял восстание, читал, что некий Кирпичников, ни офицер, а с младшего состава, а моряк-ли он, или артиллерист, не помню. Помню, что восставшие первым долгом убили коменданта крепости, очень жестокого человека. Забыли этого Кирпичникова, первого восставшего и руководившего в Кронштадте. Виноват, вру! В одной книге участника тех дней, а именно, Мстиславский в книге «На кануне», упоминает этого унтера Волынского полка, но ни с восхвалением, а с ехидцей какой - то. Он пишет на странице № 157 данной книги: «К кому явился этот бравый унтер-офицер Кирпичников, первым приведший роту волынцев в Таврический дворец? Прямо к Родзянко, в его распоряжение, а не в распоряжение Совета». Зачем? За что автор называет «бравый», уж добавил бы «унтер Швейка», не хвалит за то, что ни в Совет пришел, а к председателю Государственной Думы. Данная книга очень интересна. В ней есть об аресте царя и его семье, о восстании на Троицкой площади, но здесь умалчивается имя казака зарубившего полицейского за народ.
    Есть в Питере площадь Восстания (Бывшая Знаменская), что у Московского вокзала. Почему ее так назвали? Забыла история, а надо бы на ней поставить памятник тому казаку, который вылетел на коне из строя и снял голову своему офицеру-хорунжему. После чего все бывшие на площади казаки примкнули к народу. Очень прискорбно, что такие великие люди как унтер Волынского полка Кирпичников, с Кронштадта и казак с площади Восстания забыты. Не хорошо большевикам брать все заслуги себе. Они, мол, сделали революцию. Всяк знает, что без войска и по сей час на Руси властвовал-бы царь.
    Я ходил по Питеру всем интересовался, слушал рассказы участников и очевидцев, а что и сам видел. Слушал, как с тюрем освобождали заключенных, конечно больше уголовников, чем политических. Слушал, как сожгли тюрьму Литовский замок, и видел ее обгоревшую. Все бы надо сжечь: «Кресты», «Шпалерку», «Казаки», «Военную Нижегородскую», женскую и другие. Чтобы не было, куда сажать при «народной власти». Расспрашивал, как полицейских сбрасывали с чердаков на мостовую, которые оттуда стреляли в народ с пулеметов. Слушал, чуть ли не на каждом углу, выступающих ораторов от всевозможных партий. Слушал и вспоминал поговорку: «Всякая б.... , свою п.... хвалит». Часто видел на улицах какого-то психа, который с пеной у рта кричал на всю улицу, размахивая листовками: «Программа! Немедленных! Левей большевиков!». Анархист он был, или кто другой. Леший знает.
    Так я и бродил по Питеру среди безработного, праздно шатающегося народа, ища пристанища, чем заняться.


Рецензии