Красавец и Чудовище. Глава 1

Часть вторая

Красавец и Чудовище

Глава 1


— Август, что ты себе позволяешь?! — вскричал Джордж, забежав в его светлый, большой кабинет в апартаментах. — У нас же договор! Зачем вы с ним это сделали?! Ты обещал, что и пальцем его не тронешь!

    Герцог, угрюмо уставившись в голубой ковёр, молчал, потом всё же нашёл в себе силы ответить, что не мог поступить иначе. И... Вообще не обязан перед ним отчитываться! Однако режиссёра такой ответ разгневал ещё сильнее:

— Долг платежом красен! Или для тебя не важно то, что может погубить твою жизнь?! Какого чёрта ты меня обманывал?!
— Я тебя не обманывал! Тебе ведь нужен актёр для твоего Тахира? Не мне больше всех надо, это ты заинтересован в своём Храме Искусства!

Ричардсон немного успокоился и, отвернувшись к окну, ответил, что «Эливагар» всегда будет жить, а «Тахир и Зухра» — это новый спектакль, но не последняя надежда. Если эта постановка прославит театр, то они перейдут на новый уровень, будут расти, и уже никакому другому творческому коллективу не удастся легко догнать их. Если же спектакль окажется провальным, это, безусловно, будет очень неприятно, но всё равно не погубит самый знаменитый Храм Искусства в городе.
 
— Реки погибнут в огне, — хитро улыбнулся Август Фердинанд, — не так ли? Если верить байкам, именно это фраза, написанная кровью, появилась на зеркале в ту ночь, когда исполнилось сколько-то там лет со дня смерти того самого вашего актёра из стародавних времён?

    Мурашки пробежали по спине Ричардсона, на миг ему показалось, что стало нечем дышать. Он сглотнул.

— Ты правильно заметил: всё это байки, — медленно ответил он.

    Август Фердинанд коварно улыбнулся. Он ликовал: ему удалось сбить с толку этого самонадеянного режиссёра. Да кто он такой по сравнению с ним, герцогом?! Но именно в руках Ричардсона оказалась его судьба…

    Джордж обернулся.

— Премьера приближается, времени остаётся всё меньше и меньше, — сказал он как ни в чём ни бывало, будто и не было никакого конфликта. — Мне надо научить Кристиана играть на рояле. Есть одна задумка… Хотя она вряд ли тебе интересна. В общем, хочу на время переселить мальчика в корпус, где живут иногородние актёры. Не у всех же есть возможность найти доступное жилье в нашем дорогом городе.

    Ничто не выдало чувств профессионального артиста и режиссёра: ни мимика, ни жест, ни голос, ни интонация!

— Но… — начал было Фердинанд.
— Ничего с Кристи не случится, если несколько недель поживёт не в таких шикарных апартаментах, как сейчас! — быстро прервал его Джордж. — Тем более я его у тебя не отнимаю. Просто так будет удобнее, а то пока Кристиан соберётся на репетицию, пока разделается с этим вашим этикетом! У вас ведь завтрак не пропусти, всех дождись, со всеми поздоровайся, наряд такой, потом наряд другой, потом мальчика Генри приведёт, потом Генри надо дождаться, чтобы уже с ним отпустить Кристи! А тут он проснётся, мы вместе быстро позавтракаем и сразу приступим к занятиям. И ничего нам мешать не будет.

    Сколько оправданий! Но Ричардсон понимал, что Августу Фердинанду решение переселить Кристиана может быть не по нраву.

— И к тому же, — добавил режиссёр после красноречивой паузы, — мы оба с тобой заинтересованы в том, чтобы «Тахир и Зухра» прославил «Эливагар», а для этого надо работать. И ты, и я просто обязаны кинуть все силы на премьеру.

* * *

    Итак, Кристиан переехал и начал учиться играть на рояле. Для чего нужно это умение, юноша понять не мог, ведь в спектакле нет никаких сцен с этим инструментом. Но деваться было некуда: раз сказали, нужно делать. Зато теперь у него появилась возможность целые дни проводить в театре!

    Красивый белый рояль стоял на третьем этаже в прекрасной комнате с декоративными колоннами и высокими сводами, расписанными изумительными картинами. Сквозь высокие окна струился солнечный свет, освещавший вазу с цветами и дорогой паркет, выложенный так искусно, словно это был ковёр работы гениального мастера.

    Однажды, когда Кристиан учил ноты, к нему заглянул Джордж.

— А, ты тут! Всё свободное время здесь! — Он улыбнулся и присел рядом на стульчик. — Ну ничего-ничего! Прорвёмся! Приходится нам теперь разрываться между репетициями и музыкальными занятиями.
— Да, — улыбнулся в ответ юноша. — А Принц Сцены умел играть на рояле?
— Думаю, нет, — рассмеялся режиссёр, умиляясь его способности любой разговор переводить на Коршуна, — но вот его возлюбленная умела.
— И мелодия её песни наполняет коридоры театра в ночь трагедии?
— Всё ты надо мной подшучиваешь! Нет, дух леди Эвангелины никто не видел. Только Коршуна-Кристиана… Ух, не нравится мне почему-то звать его настоящим именем, когда разговариваю с его тёзкой!
— А вы его видели?
— Нет, Крисси, — улыбнулся режиссёр. — Какое же ты дитя! Веришь этим байкам. Но… — мастер перешёл на шёпот: — Один раз, Крисси, мы на всё плюнули и решили рискнуть и выпустить на сцену девушку, которая принадлежала хоть и к обедневшему, но дворянскому роду. Даже озвучить это решение не успели, как следующим же днём загорелись гримёрки. Коршун, хоть и не сам наложил проклятие, говорят, до сих пор не может найти себе покоя. В его смерти был замешан, помимо завистливого коллеги, ещё и аристократ. По поверьям, Коршун сердится, когда на его самое любимое место на земле, на сцену, выходит актёр благородного происхождения. Он едва не погубил мою дочь… Ну всё, давай учись.

    Режиссёр ушёл, а Кристиан вновь остался один. Но не пролетело и минуты, как мистер Ричардсон вернулся:

— И чего же ты мне не скажешь?! — мастер ударил себя по лбу. — Вот голова дырявая! Я ж к тебе спешил не для того, чтобы Коршуна вспомнить, а чтобы сказать, что Сильвия ждёт тебя, чтобы примерить костюм.

    Кристиан рассмеялся.

— Да, я сейчас к ней приду.
— И чего ты, мальчишка, смеёшься? — режиссёр шутливо пригрозил пальцем. — Вот оставлю тебя в театре, будешь артистом постоянно. А это адский труд! Ладно, я побежал. Ещё Стива найти надо. Бегаю за вами… — последние слова Кристиан не расслышал: они стихли в коридоре.

* * *

    Тем временем Сильвия сидела в своей мастерской вместе с Изабеллой, которая вызвалась помочь подшить шёлковый подол плаща для хана. Комнату для мастерской отвели огромную и светлую. Шкафы ломились от тканей. На столах лежали выкройки. На манекенах висели театральные костюмы, ещё не законченные, но уже выглядевшие очень красиво. Имелось несколько примерочных и шикарное старинное зеркало в тяжёлой позолоченной раме. Говорят, его привезли ещё при жизни Брэндона Эдельмута из родового замка герцогов. Главная художница по костюмам завела тут собственный порядок, вернее, творческий беспорядок, и никому без спроса не разрешала ничего менять.

— Эх! – вздохнула Сильвия.
— Что с тобой? Ты какая-то странная сегодня…
— Странный какой-то этот наш Кристиан!

Она призналась, что давно наблюдает за новеньким, и он не даёт ей покоя.

— Да ладно тебе! ; заступилась за коллегу Изабелла.  ; Что же в нём такого странного?
— Ах, дочка! Ничего ты не понимаешь! Он твой ровесник, а ты ничего не замечаешь! Многие говорят, что выглядит наш «Тахир» на свои восемнадцать, а по мне, так ещё младше! Он… тупой какой-то… Маленький ещё. Ребёнок! И ещё вопрос: эти-то ему кто?
— «Эти» — это кто?
— Ну МакТомсон и все остальные!
— Да никто. Друзья его. А сэр Генри, которого сначала за слугу принимали, его крёстный.

Сильвия, на миг прекратив шить, потерла затёкшую шею, глубоко вздохнула и ответила:

— Э-э-э! Меня не проведёшь! Иззи, дорогая! Твои родители живут в деревне. Это все знают! И их мы все знаем. Они часто на премьеры приезжают. А его родители где? Ему ведь нет и девятнадцати.
— Он сирота вроде бы…
— А эти опекуны тогда, получается? А почему они это скрывают? А ещё МакТомсон этот… Ты посмотри на него! Они с Кристианом похожи! Явно родственники! А если нет, то где же они его взяли? Украли, что ли? А ещё… — Сильвия, наклонившись к девушке, перешла на шёпот: — Тут недавно мне надо было снять с твоего партнёра мерки. Так этот Генри чуть ли не истерику закатил! «Я сам, — говорит, — сниму. Вы только скажите как!» Давай крутиться около мальчишки с замерной лентой, прыгать, плясать, так что в итоге чуть её не порвал, когда обмотал ею Кристиана прямо поверх плаща, как рождественский подарок! Мужики! Ничего не могут! Тогда я отобрала у сэра Генри ленту, схватила парня за руку, велела ему скинуть плащ и рубашку и сама сняла с него мерки. Тот стоит весь красный, будто бы голым позирует живописцу. Но, Иззи, меня поразило не это! У нашего Кристиана всё тело в… — она наклонилась и прошептала ей что-то на ухо.
— Ах! Бедняжка! — испугалась Изабелла. — Откуда?
— Да-да! — кивнула Сильвия. — Будто бы наш актёр на самом деле побывал в Мардине! Нет-нет, даже будто бы не в тюрьме, а в плену у врагов, и будто допрашивали бедолагу там палачи, и истязали так, что кровь стынет в жилах при одной только мысли об этом! Кто ж несчастного так? И за что?
— Бедняжка…
— Да я б руки поотрывала тем, кто это с ним сделал! Но вот вопрос: а может, было за что? Может, Кристиан ; каторжник какой?
— Бедняжка… — плакала Изабелла.
— А ещё, вот недавно буквально, моего Чарли позвали к нему…
— Но ведь твой Чарли ; доктор…
— Не перебивай, а то от волнения забуду, что хочу сказать. Итак, моего мужа позвал этот Генри. Говорит, крестнику плохо стало. Потерял сознание. И ты знаешь?
— Что? — испугалась Изи.
— Он недоедает, мне муж сказал! ; Изабелла ахнула. ; Да-да, такое впечатление, что бедняжку морили голодом. Либо он сам себя морил.
— И что же это такое?! Может, у него, в его театре, репетиции так натурально проходят: играешь скелета, так будь любезен довести себя до комплекции скелета.

А Сильвия, торопливо кивнув подружке в знак согласия, начала самозабвенно восхищаться Кристианом. Как красиво поёт этот юноша! Тогда на репетиции Джордж велел актёру спеть ийнар, и тот так запел, что все замерли, не в силах вымолвить ни слова. А играет как хорошо!

— Прости, Изабелла, но, на мой дилетантский взгляд, ему там никто в подмётки не годится. Ты да он! Остальные просто таланты, а вы — очень талантливые!
Изабелла, на минуту оторвавшись от шитья, поблагодарила её за похвалу и добавила, что, когда новенький партнёр рядом, она чувствует какое-то волшебство.
 
Когда девушке сказали, что она будет играть с нездешним актёром, она подумала, что это какая-то новая бездарность, и испугалась, что сейчас надо будет под него подстраиваться и всему его учить. Однако ничего подобного! Изабелла снова начала подшивать плащ, а Сильвия, не прерывая работу, рассказала, что Джордж однажды поделился с ней своими соображениями. Когда режиссёр впервые увидел приглашённого исполнителя для роли Тахира, то подумал: «Если не игрой, так внешностью всех покорит». Вон их Стивен по сто раз одну и ту же сцену может репетировать, хотя профессионал и с детства этим занимается. А у этого новенького сразу всё получается, но что-то всякий раз не так. То тихо говорит, то ещё что-то не то. У Стивена нет таких способностей, но у него всё отточено, всё профессионально. А вот не веришь ему с первой секунды, а Кристиану веришь сразу. Тот только на сцену выйдет, и кажется, что это не их дорогой друг, а парень по имени Тахир, как две капли воды похожий на Кристиана. Торопливо, взахлёб проговорив всё это, Сильвия закончила:

— А про нашего-то родненького думаешь: «Вот наш Стивен играет!» Джордж, увидев талант в Кристиане, носится с ним сейчас. И про всех говорит «способный», а про этого «талантливый». Ты заметила?
— Да, заметила. У нас все гадают, из какого театра Ричардсон его переманил? Да ещё судачат, мол, сколько денег такому платят, что он согласился переехать в наш город.
— Неспроста там всё, неспроста! Помяни моё слово! Кто он? За что его так истязали? И кто посмел это сделать? Кристиан такой добрый, мягкий, скромный, я бы даже сказала, застенчивый. Не представляю, чем бедняга мог заслужить такое. И его талант! Какой родитель не увидел бы его в своём ребёнке и не желал бы помочь раскрыть его? Здесь два варианта: либо Кристиан ; сирота из какого-нибудь приюта, либо он… дворянин. Для аристократии актёрская профессия — позор.
— О Боже! — Изабелла вздрогнула, уронила иголку с ниткой, испуганно закрыла рот руками, душу сковал холод. — Не приведи Господь! Сильви, что ты такое говоришь?! Какой дворянин? Если это правда, проклятие погубит «Эливагар»!

    Тут раздался стук в дверь.

— Ах! — Изабелла схватилась за голову, будто бы это не просто кто-то пришёл, а проклятие обрушилось.
— Войдите! — крикнула Сильвия.
— Добрый день, — услышали они мягкий голос Кристиана. — Мистер Ричардсон велел мне прийти к вам на примерку.

    Аккуратно пробравшись между коробками с булавками, между стопками тканей, между манекенами и швейными машинками, юноша подошёл к художнице и своей партнёрше.

— Крисси… — вдруг пролепетала девушка, и в глазах её застыли испуг и сострадание одновременно.
— Что такое, Иззи? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил молодой человек.
— Мы чего-то вспомнили призрак Коршуна, твоего тёзки, — быстро ответила за Изабеллу Сильвия и, пожаловавшись на боль в затёкшей спине, поднялась со стульчика. — Так, давай примерим костюм.

http://www.proza.ru/2013/12/20/2061


Рецензии
вот и начинает всех волновать история Кристиана!!!

"начал учиться играть на рояле" - а это так прекрасно и романтично!!! Особенно так показалось, поскольку пока читала эту главу у меня играла музыка - Иоганн Пахельбель Канон ре мажор в исполнении на рояле! Красота!!!

спасибо, Машенька!!!

с теплом души,

мира, счастья и радости тебе бесконечной! И чудесных выходных!!!

Ренсинк Татьяна   25.09.2015 21:26     Заявить о нарушении
Танечка, благодарю тебя от всего сердца за то, что продолжаешь читать! Так чудесно, что у тебя музыка играла. Я помню, у меня тоже так получилось, когда я читала "Правильный выбор"! :)
Я тоже рояли люблю!:)) Сама мечтала научиться, но не судьба, видимо.

Прекрасных выходных, радостного настроения и всего наилучшего!

с теплом и сердечной благодарностью,

Мария Шматченко   26.09.2015 19:01   Заявить о нарушении