Вот такая любовь

      Нет. Не нравится мне сегодня этот пляж. Пойду на другой. Вдоль речки, потом по мостику, туда, где растут пальмы и зеленая травка. Сегодня воскресенье и желающих поваляться под пальмами слишком много. Но мне повезло, я нашла свободную лужайку. Уронила сумку, полотенце, а потом и себя. Слева от меня в беспорядке лежали рюкзаки и коврики, их хозяева плескались в море. Я  достала книжку и погрузилась в изучение  сербского языка. Все же лучше самой изучить сербский, чем дожидаться, что кто-то поймет твой русский или английский.

      Вот сегодня ночью… Уснуть не удавалось. Было душно. Мое временное пристанище не имело кондиционера. Надо сказать, оно не имело также света, зеркала, мыла  и туалетной бумаги. Но я не стала напрягать хозяйку, что могла, купила сама, а без остального решила обойтись. Подумаешь, зеркала нет! У меня и на даче его нет. И я не замечаю его отсутствия.  Подумаешь, света нет! Зато на улице его столько! Что если открыть окошко или дверь, то будешь даже спать в ярком свете уличного фонаря! Окна выходили на маленькую открытую веранду, а вдоль веранды по узкой улочке всю ночь ходили отдыхающие. По этой причине и дверь нельзя было открыть, поскольку кровать стояла напротив двери. Вот и сидела я на веранде в ожидании сна. И тут пришла моя соседка, сербка Таня, которая жила в комнате за стеной. Таня сбросила туфли на высоченных каблуках и устало присела рядом со мной. Я думала, что только русские женщины  везут на море шпильки и вечерние наряды. И это при том, что пойти абсолютно некуда, а дороги даже отдаленно не напоминают московские проспекты. Ан, нет! Сербка Таня была при полном параде!  Макияж, платье, туфли… Интересно, откуда она пришла в час ночи, если все заведения в Баре закрываются до полуночи?

      Таня абсолютно не понимала русский язык. Ни слова. Это тем более удивительно, что мне сербский более-менее понятен. Очень много созвучных, почти одинаковых слов и, если слегка напрячь интеллект, можно легко понять собеседника. Во всяком случае, у меня не было проблем в общении с сербами. А тут… Ну,  ни слова! Кажется, Таня даже не пыталась понять. Но она знала немного английский. И вот мы начали с ней беседовать. Таня пожаловалась, что ноги отекли, устала на каблуках… Я принесла ей крем и предложила растереть ноги. Потом Таня вдруг пустила слезу и начала быстро-быстро говорить про какого-то мушко (мужчину). Я попросила ее *рекать полако-полако*  (говорить помедленнее) и услышала грустную историю ее трехдневной любви. Оказалось, до меня в моей комнате жил мужчина, с которым Таня встретилась и тут же в него влюбилась. Он приехал из Белграда, как и Таня и это вселяло в нее надежду на дальнейшие отношения уже в Сербии. Но мушко через три дня просто исчез! По-английски. И Таня недоумевала, почему все мужчины в ее жизни всегда исчезали аналогичным образом. Она спрашивала меня, размазывая слезы по щекам: «Ну, почему? Почему они меня бросают? Ведь я же красивая!! Посмотришь на других женщин – они и толстые, и некрасивые, но рядом идет мушко. Ну скажи, Наджя, ведь правда я красивая?   Что во мне не так? Я же в нем просто растворилась!  Как я буду жить без него?» Я спросила: «Может быть, он испугался твоей любви?» Вот это оказалось сложнее всего объяснить на сербском и английском. Таня не понимала  и просила никому не рассказывать о ее трагичной любви. Ее просьба вызвала у меня умиление – мы с ней живем в разных странах, встретились случайно в Монтенегро, завтра утром расстанемся (я, наконец, уйду в освободившуюся комнату с кондиционером), и она просит меня никому не рассказывать о ее несчастной любви. Едва скрывая улыбку, я поклялась хранить ее тайну.

     В этот момент мимо нашей веранды проходил мужчина. Он остановился и поздоровался. Таня тут же начала рассказывать ему, как у нее болят ноги… Я думала, что они знакомы и  была немало удивлена, когда мужчина поднялся на веранду и представился нам по очереди: «Славко». Славко присел с нами рядом и предложил Тане сделать массаж ее измученных ног. Таня не возражала. Мы снова начали рассказывать, кто откуда приехал и как долго собирается отдыхать. Оказалось, что Славко тоже из Белграда. Таня не смогла скрыть своей радости. А потом вдруг Таня начала рассказывать о своей несчастной любви и сбежавшем мушко. Интересно, думаю, она и Славко попросит никому не рассказывать? Славко смеялся и говорил ей, что она еще встретит свою любовь. Я тоже уверяла, что все еще впереди, а ее единственный мушко ждет ее за ближайшим поворотом. Хотя сильно сомневалась в этом - "девушке"  было уже тридцать пять...  А Славко массировал ее ноги и лукаво подмигивал мне.

     В три часа ночи я собралась идти спать. Да и Таня тоже устало зевнула и сказала: «Каждый день сплю до обеда. И когда све добри люди идут с плажа, дурка Таня – на плажа». А я подумала, что завтра *све добри люди будут идти с плажа, дурка Наджя  пойдет на плажа* и, пожелав *лаку ночь*, я ушла спать.

     Еще некоторое время Таня плакала и заламывала руки, потом прошла в свою комнату, Славко прошел следом… Не мог же он оставить девушку в слезах! Не по-мужски это.

     Вот такая любовь…

     Что удивительно, наша беседа шла на сербском и немножко английском. Поэтому я и хожу на пляж с учебником сербского языка. И лежу тут, прислушиваясь, о чем говорят соседи исключительно для того, чтобы пополнить свой кругозор. А соседи мои говорили на французском.

     Два вполне половозрелых мальчика приставали к папе с вопросом: «Где моя футболка?»  Папа – очень симпатичный стройный  мужчина  лет сорока (да к тому же еще и француз!), выйдя из моря,  поспешил упасть на коврик в непосредственной близости от меня и, нацепив темные очки, сосредоточился на открытой книге.  Мама  (или бабушка? Кто она этим мальчикам? Внешне выглядела значительно старше мужчины) предложила пойти за мороженым. Месье, пнув ногой рюкзак, сказал мальчишкам, чтобы они сами искали свои футболки. Мальчишки так и сделали – вытряхнули все содержимое рюкзака на травку и извлекли из кучи одежды свои мятые майки. Подошла мадам, нашла маленькое мятое платьишко, натянула его на себя и, неосмотрительно оставив месье одного, удалилась с мальчишками в сторону кафе.

      Месье тут же вскочил, снял очки и, обращаясь ко мне,  спросил: «Который час?»  Я ему, вздохнув, ответила: «Лучше бы вы спросили, как пройти в библиотеку…» А месье продолжил… Он говорил весьма эмоционально, прикладывая руки к сердцу, дотрагиваясь до лба, понижая голос и складывая брови скорбным домиком. И я, конечно же, поняла, что он сказал: « Мадам,  уже падают листья. И осень в смертельном бреду… Уже виноградные кисти желтеют в забытом саду. Я жду Вас, как сна голубого! Я гибну в осеннем огне! Когда же Вы скажете слово? Когда Вы придете ко мне?» (с) Ну… или что-то вроде этого…

     И тут подошли мальчишки, облизывая разноцветные холодные шарики.  Мадам присела на коврик  рядом с месье, протянув ему запотевшую бутылочку колы. Месье потягивал через соломинку колу и бросал на меня осторожные взгляды. Потом они собрали свои вещички и направились в сторону бульвара. Мальчишки ушли вперед, а мадам и месье все подбирали падающие из сумки мадам какие-то женские штучки. И смеялись…  А потом месье шлепнул мадам по попе. И тут стало ясно, что она – никакая не бабушка, а любимая мадам этого месье. И совсем неважно, что у нее морщинки и выглядит она старше, зато ее шлепнул по попе настоящий француз!

     Вот такая любовь!

    


Рецензии
Французы убеждены в том, что надо провести ночь с человеком,чтобы понять подходите ли этот человек вам. А Надежда Розенбаум, отвечая на мою рецензию сказала, что нечего ждать и выбирать, а надо влюбиться при первой встрече в течение 11 секунд))). Правда как мне кажется в словах Надежды.

Фарах Равахи   07.12.2019 17:00     Заявить о нарушении
" надо влюбиться при первой встрече в течение 11 секунд)))" - ахахах
Нет, моя дорогая) Я немножко не так сказала) На самом деле 11 секунд достаточно, чтобы понять, твой это человек или нет).

Надежда Розенбаум   07.12.2019 17:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 47 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.