Светлый праздник

С перегородкою каморки,
Довольно чистенькие норки,
В углу на полке образа,
Под ними вербная лоза
С иссохшей просвирой и свечкой. ...

                А.С. Пушкин.

    Идет Страстная (СтрашнАя, как ее называли в селе)неделя. Большой "убор" по дому: моют потолки, белят печи, вынимают зимние рамы, и чистят, моют окна. Мы с Таней помогаем, трем стекла газетами. Чисто получается, только противно бывает, скрипит, когда трешь, и ладошки от газеты становятся все черные.

    На Страстной неделе бабушка не готовит наваристых щей на свинине, и, любимой мною, тушеной картошки с мясом, не делает. А варит щи на грибном бульоне, картофельные похлебки, супы с крупой, мы называем: "с кашей", гороховый суп, да грибницу. Яиц тоже не дает, и не жарит, а говорит: "Потерпите, скоро Пасха". А их собирает, и складывает в корзинку, в чулане. Она никого не принуждает поститься, только на этой неделе просит всех потерпеть без яиц и мяса. А сама строго держит весь Великий пост, и много молится в своем уголке, на кухне. Стоит там на коленях, и шепчет: "... Господень Великий ...Архангеле Михаиле!..", просит его: "...избави от ... дьявола..... Помоги нам грешным..." И все наши имена называет. За всех нас молится. И "шестикрылых Серафимов" просит от "помыслов дьявольских оградить". И Иисусу молится: «… сыне Божий, Бессмертный. Помяни нас во Царствие Твоем". И каждый день читает толстую книгу с плотными желтыми листами, и красными заглавными буквами.
 
   В "Чистый четверг", вместо субботы: топят баню, стирают, стелют свежее белье, на окна вешают белоснежные, выполосканные в разведенной синьке, задергушки, а поверх длинный, на все окно, тюль из простой нитки. Все моются в этот день, надевают чистое и белое.

   А в пятницу ночью, бабушка ставит тесто в большой квашне, утром девчонки помогают вымешивать, много надо месить и колотить. А когда уже последний раз месят, дают и нам с Таней по колобку. И мы мнем его кулачками. Бабушка печет много пирогов и пирожков, разных: с капустой, с луком и яйцом; и рыбный, и мясной, и сладкий - с брусникой. И еще, отдельно ставит сдобное тесто - на праздничный  каравай. Красит яйца в луковой шелухе, ее она всю зиму собирала в полотняный мешочек. Яиц много, - большое блюдо, чтобы всем было "вдосталь". Еще бабушка запекает в печи сладкий творог, со сметаной и яйцами. В высокой сковороде.

   Церкви в поселке не было. Дедушка, раньше еще, был председателем совхоза, и сам не молился, о Боге никогда не говорил, а бабушке не запрещал "веровать".
   Надя - пионерка, Таня и Саша - комсомольцы.
   А  бабушка делала, как знала: ставила всю готовую еду на чистый, выскобленный во время "убора", кухонный стол, на вышитые полотенца, и читала молитвы, перед иконами, которые у нее стояли на полочке, в углу. Крестила праздничную еду, и сбрызгивала крещенской водичкой.

   В день Пасхи обычно выпадала теплая и  солнечная погода. Солнышко было особенно радостное в этот день, и через прозрачные, вымытые окошки заполняло светом всю комнату.

    Утром нам давали умыться крещенской водичкой, и все, чисто одетые: дед в белой рубашке, бабушка в новой кофте и юбке, без запона (фартука), мы с Таней, в лучших своих платьицах, выходят в большую комнату.  Встречаются, и произносят радостно: "Христос Воскресе!", и отвечают: "Воистину Воскресе!", целуются все друг с другом по три раза. Путаются, и спрашивают: "Мы с тобой похристосовались? А? Нет еще,... ну, давай. Христос Воскресе!" "Воистину Воскресе!"  И комсомольцы тоже, с удовольствием "христосуются".
    Потом  все рассаживаются за раздвижным, из круглого, превратившемся в овальный, столом, покрытым праздничной кремовой скатертью, а сверху тонкой клеенкой.
    А на столе то! Красотища! В центре стола сладкий, сдобный каравай, пышные пироги с разными начинками, большое блюдо красных яиц, запеченный и румяный творог, и еще много всего вкусного, привезенного из города. Сидят дедушка и бабушка во главе  стола, и она делит одно яичко на всю большую семью, если гостят родственники из города, то и на них. Совсем, бывало, маленький кусочек яичка получался. Это называлось - "разговляться". А потом, бери уже, сколько хочешь.

    Младшие наши тетки, Саша, мы с Танькой, начинали стукаться яйцами, у кого целое осталось, тот и победил. А бабушка говорила: "Это на Красную горку, раньше, бывало, яйца то катали, да в долбянку играли... ".
   
    Резали на всех каравай, пили чай, разговлялись.  А потом, уже к обеду, стол обновляли, ставили  графинчик  с наливочкой, кагор и стопки, выпивали, и бабушка тоже, выпивала стаканчик  вина, и нам давали немного кагора. И уже ели  мясное, обычно: холодец, ветчину и жареных кур. Бабушка все приговаривала: "Ешьте, милые, ешьте. Всего вдосталь, Слава тебе, Господи.  Сегодня, как раз, за угоду то, и поесть".

   Некоторые из сельчан ходили в Пасху на кладбище. Бабушка на это говорила: "Сегодня - Светлый праздник. А вот ужо, на Радуницу, и помянем,... ужо, и с нашими родненькими, которые там покоятся, порадуемся за Спасителя нашего. Да и попросим у него, и для них Царствия Божьего. И яичек снесем на могилки то, и каравая."

...Продолжение следует...


Рецензии