Шестой

Последние годы Мастер болел. Он всё реже вставал с удобной и мягкой постели, располнел. Несмотря на запрет врачей, не отказывал себе в лишней сигарете. Не забывал и о главном «лекарстве» — белой ароматной жидкости из гранённого стакана, которая давала возможность на время расслабиться и забыть о своих болячках. В эти минуты и часы он вспоминал свою яркую, но далеко не безоблачную жизнь…

Мастер, каким он тогда конечно же ещё не был, родился в семье великих артистов. Как говорят в таких случаях, мальчик рос и взрослел на театральных подмостках.
Он с детства понял в театре то, что многие «проходные» артисты и функционеры не смогли понять за всю свою серую жизнь: театром, каждой ролью надо жить, тогда тебе поверит зритель, тогда будет успех. И не важно, каков твой гонорар, и какова роль — главная или второстепенная, и питался ли ты вообще сегодня…

Всё это мелочи, когда зажигается рампа и открывается занавес. Во всяком случае, так относились к театру его мама и отец, люди крайне неординарные и талантливые. Мастер отчётливо помнил то, как их дружной семье пришлось расстаться и покинуть ласковую Одессу, уезжая с театром в далёкую Среднюю Азию. Их эшелон несколько раз бомбили немецкие самолёты, но они прорвались… А потом был голод, и маме пришлось продавать свои фамильные драгоценности, чтобы купить на вырученные гроши хоть какие-то продукты и спасти своих детей от неминуемой голодной смерти. А вечером она бежала в театр и играла.
И как играла…

С годами, когда Мастер повзрослел, он сам стал играть в театре, а потом понял, что его необузданной бунтарской натуре мало театральной сцены. И Мастер начал писать и снимать. У него получалось всё: и фильмы-концерты, и игровое кино, и документальная публицистика.
Пришёл успех, известность, звания и заслуженные призы и награды. Но Мастеру хотелось большего и он набрал группу начинающих кинорежиссёров. Они были очень разные: по взглядам на жизнь, возрасту, темпераменту. Но учитель увидел в них то главное, что дано увидеть только настоящему Мастеру — самопожертвование ради искусства и талант. Потому что таким он был сам. И Мастер не ошибся. Закончив его режиссёрский класс, ученики начали снимать сами. Не всё, и не у всех из них сразу стало талантливым. Но с каждым новым фильмом и театральной постановкой они матерели, а с годами своей известностью уже маститые мэтры даже затмили своего учителя. А он этому радовался, открыто и искренне, как ребёнок. И даже не обижался, когда кто-то из учеников забывал его поздравить с днём рождения. Да и, в конце концов, не этим же банальным поздравлением определяется уровень их отношений.

А ещё, Мастер любил разглядывать выпускной подарок своих учеников: большого орла с распростёртыми крыльями и девять маленьких фигурок орлят. На основании каждой из них была выгравирована фамилия благодарного ученика…
И вдруг они стали умирать. Далеко ещё не старые мужчины, в полном расцвете творческих сил, один за другим стали уходить из жизни.

С каждой их смертью Мастер старел и терял силы. Под распростёртыми крыльями орла уже лежало четверо погибших орлят. И самое страшное, что они уходили из жизни в той последовательности, как когда-то были поставлены на полке рукой Мастера. Осознав эту зловещую закономерность, Мастер несколько раз перемешивал оставшиеся фигурки орлят и выставлял их в другом порядке. Но злой рок строго соблюдал когда-то заданную закономерность. Прошлой осенью ушёл пятый. Следующим на очереди был самый любимый - шестой…

Мастер с тревогой пережил зиму, а потом твёрдо решил, что только он способен разорвать цепочку трагических событий.Ведь согласитесь, что это неправильно, когда ученики умирают раньше своего учителя. И хотя всю свою жизнь Мастер был безбожником, и много, очень много грешил, он собрал всю свою волю и покаялся. И когда ему стало легче, он попросил только одного — смерти. Своей смерти ради жизни своих оставшихся учеников. Он делал это сознательно. И это было главное дело его жизни! И он умер, не увидев своего только что родившегося правнука, не сказав прощальных слов жене и дочерям. А в руке в свои последние минуты Мастер сжимал фигурку орлёнка с именем самого любимого ученика…

В день похорон светило яркое мартовское солнце. Была плюсовая температура. И вдруг небо потемнело и пошёл густой мокрый снег. Так природа прощалась с Мастером, который любил природу, любил жизнь, но ушёл из неё ради жизни своих учеников. А люди шли и шли в поминальный зал, несмотря на снег и непогоду. Из учеников на прощание пришёл только самый любимый.

Он зашёл в траурный зал как тень. Постаревшая плачущая тень. Для него в этом зале кроме учителя никого больше не было. И порой казалось, что они ведут какой-то безмолвный, только им одним понятный диалог.
А уходя, он еле слышно прошептал: «прости нас, Мастер, что мы остаёмся жить…».
Слышал ли Мастер эти слова, не знаю. Но в этот момент его серое лицо даже как-то посветлело. А может это был отсвет от пламени свечи в его руках, которое вдруг стало гореть ярче и медленно колыхаться… Всё может быть…

Через некоторое время, которое показалось вечностью, траурная панихида стала заканчиваться. Пришедшие проститься с Мастером стали расходиться. Ушёл и Мастер. Но впервые в своей жизни не по делам, и даже не домой, а в навсегда… Жаль!


P.S. Эта новелла-дань памяти Мастеру,каковым был,есть и навсегда останется
в сердцах тех,кто его знал,Родион Ефименко (Юхименко).
Из его режиссерского выпуска получили путевку в жизнь такие известные мэтры
игрового кино :
-Владимир Бортко "Мастер и Маргарита","Собачье сердце","Петр Первый.Завещание" ...,
-Борис Небиеридзе "Роксолана ","Фауст","Алмазы шаха","Кукла"...,
-Николай Малецкий "Такая она ,игра",""Семейное дело","Москва-Петушки","Вершина Визбора"...,
-Владимир Попков " Сердца трех","Графиня де Монсоро"...,
-Анатолий Борсюк "Козловский","Метаморфозы","Звезда Вавилова", и другие...

     Вечная память Мастеру-учителю,режиссеру,человеку...
 


Рецензии