Пирожок из Амстердама

Ольга Дмитриевна, консультант голландской компании, торгующей цветами,  дождалась своего звёздного часа – её и менеджера Татьяну фирмачи пригласили в европейский офис для стажировки. Вполне успешный кандидат биологических наук в далёком социалистическом прошлом, в «лихие девяностые» Ольга Дмитриевна перебивалась случайными заработками, а в «нулевые», когда ей  стукнуло пятьдесят, старые знакомые, наконец, помогли найти достойную работу. Пусть с опозданием, но работодатели пришли к пониманию – прибыль  компании приносят не длинные ноги сотрудниц, а их опыт и знания.
Счастливая обладательница авиабилетов до Амстердама была наслышана о «западных ценностях» – недавно из командировки вернулся топ-менеджер Илья и, собрав сослуживцев за чаем, в красках живописал улицы «красных фонарей», секс-музеи и прочие вольности европейской столицы.
– Вот так, жизнь проживёшь, и вспомнить будет нечего, – размышляла Ольга Дмитриевна, решив для себя: в поездке обязательно наберётся впечатлений по полной программе.
В аэропорту москвичек встретил сам вице-президент компании – Альберт Мельхофф и, не теряя времени, повёз в офис. Дорога проходила среди разноцветных полей с тюльпанами, нарциссами, «мышиным луком» – яркие, сочные краски вызывали в памяти полотна Гогена, Сезанна, Ван Гога. Гостьи с восхищением разглядывали чистенькие уютные усадебки, словно сошедшие с иллюстраций к сказкам Братьев Гримм, казалось, над каждым палисадником поработал профессиональный дизайнер. За окном мелькали каналы с уточками, упитанные чистенькие коровы на лугу, ангары с посевным материалом – даже хозяйственные постройки являли собой весьма живописное зрелище, не говоря уже о ветряных  мельницах, которые привели путешественниц в полный восторг.
Три дня пролетели за переговорами и работой в лаборатории. И вот, наконец, наступили долгожданные выходные.
– Тань, давай Альберта попросим показать Амстердам, а? – Ольга Дмитриевна начала осторожно подходить к самому главному.
– Без вопросов, у капиталистов принято командированных развлекать в обязательном порядке! Так что, не дрейфь, коллега, мы своё возьмём!
Господин Мельхофф подъехал к десяти утра.
– Выбирайте, что хотите посмотреть, – Альберт был сама любезность. – Предлагаю посетить музей Ван Гога и покататься по каналам. Дамы послушно закивали: неплохая программа.
Ближе к вечеру изрядно проголодавшаяся и утомившаяся от впечатлений компания узкими улочками двинулась к центру города: Мельхофф пообещал ресторан с «типичной голландской кухней».
Блуждать пришлось минут двадцать.
Смеркалось.
В тёмных замусоренных переулках тенями бродили лохматые личности, пугая прохожих остекленевшими, словно пуговицы, глазами, застывшими на бледных отрешённых лицах. Сквозь дырки в джинсах, сделанные умело и со смыслом,  призывно сверкали голые ягодицы.
– Дорогие дамы, – распорядился голландец, – сумки повесьте вот так –  продемонстрировал на Татьяне, перекинув ремешок через голову. И добавил с сожалением, – всякое может случиться. 
– Так вот какая она – клоака, самый центр разврата, – невольно вырвалось у  Ольги Дмитриевны.
И решила, что именно в этом месте сможет получить желаемое.
– Тань, спроси у Мельхоффа, как купить пирожки с марихуаной, ну, помнишь, Илья рассказывал, которые свободно продаются?
Татьяна, у которой английский был получше, перевела вопрос.
Альберт понимающе хмыкнул, кивнул в знак согласия и мгновенно исчез за ближайшей дверью какой-то забегаловки. Через минуту вернулся, протягивая бумажный пакет. Ольга Дмитриевна, не веря своему счастью, спрятала добычу в сумочку.
«Теперь будет о чём рассказать на работе, – размышляла она, еле поспевая за спутниками. – Что такого нашла молодежь в этой «травке»? Может, действительно, испытаю что-то необычное? Нужно всё в жизни попробовать!».
«Типичная голландская кухня» оказалась очень похожей на русскую. Предлагались блины с разнообразной начинкой, а на закуску – отварной картофель с маринованными овощами – огурцами и чесноком. Но больше всего умилил зелёный горошек, тот самый, какой на родине в банках продаётся на каждом углу.
– Жмоты голландцы – нашли, чем кормить! Такого добра и дома поесть можно… – вполголоса прокомментировала трапезу Татьяна.
Альберт имел большой опыт встреч зарубежных гостей, понимал, чем может удивить коллег помимо музеев, и потому дорогу к автостоянке выбрал мимо злачного квартала «красных фонарей».
– Работа, работа, – продемонстрировал голландец знание русского языка, кивнув на жриц любви, в расслабленных позах застывших в окнах, залитых красным светом. Увиденное зрелище Ольгу Дмитриевну разочаровало: профессионалки сексуальной индустрии выглядели вовсе не так привлекательно, как представлялось романтичной женщине, насмотревшейся голливудских сказок. Усталый взгляд, опущенные плечи, рыхлые фигуры могли принадлежать скорее торговкам-хохлушкам, отбывающим трудовую повинность на московских рынках, но не представительницам древнейшей профессии, промышляющим в европейской столице…
– Какие-то они жалкие и несчастные, – невольно вырвалось у Ольги Дмитриевны, – небось, не сахар торчать, словно куклы, в витрине...
В гостинице, раздеваясь ко сну, Татьяна вспомнила о запретной добыче.
– Ольга Дмитриевна, давайте посмотрим, что это за пирожки такие?
Осторожно развернув упаковку, женщины не без разочарования рассмотрели выпечку, похожую на бисквит, с тёмно-зелёными вкраплениями. От содержимого пакета шёл незнакомый, резкий, пряный аромат.
– Вот она какая, марихуана, запах – спец-фи-ческий! – принюхалась Ольга Дмитриевна, удовлетворяя любопытство учёного-биолога.
После сытного ужина пробовать гостинец не хотелось.
– Давайте завтра съедим, на голодный желудок эффект будет сильнее, – предложила Татьяна.
На следующий день путешественниц разбудили в шесть утра: нужно было успеть в аэропорт. Наскоро проглоченный завтрак не располагал к дегустации экзотического продукта. Было решено везти пирожок с начинкой домой, чтобы уже там распробовать с чувством, с толком…
В аэропорту, в ожидании рейса, Ольга Дмитриевна обратила внимание на молодого человека, присевшего рядом. Но не вызывающе-розовый обтягивающий костюм соседа заставил пристально посмотреть в его сторону. Запах, теперь уже знакомый запах! Сосед благоухал тем самым ароматом, который она обнаружила вчера в злополучном пирожке с…
– Кошмар, здесь повсюду наркоманы, – возмутилась добропорядочная сотрудница иностранной фирмы, напрочь забыв о содержимом своей сумочки, и на всякий случай пересела от подозрительного субъекта поближе к солидной пожилой даме.
Татьяна решила спустить все оставшиеся «еврики» на сувениры и явно не торопилась. Ольге Дмитриевне наскучило рассматривать мельтешащую вокруг публику – чтобы хоть чем-то заняться, решила привести себя в порядок, достала из сумочки зеркальце, помаду и… поймала на себе уничижительный взгляд сидевшей рядом голландки.
– Наверное, вычислила, что русская – ну, конечно, костюм-то у меня допотопный! – терялась в догадках женщина.
Тем временем соседка пролопотала что-то на своём языке и демонстративно удалилась.
И тут до любительницы острых ощущений дошло, чем на самом деле было вызвано странное поведение голландской дамы.
«Ну, конечно же, она учуяла марихуану, какой позор»! – оглянувшись по сторонам, Ольга Дмитриевна поспешно закрыла сумочку. Но, так как относилась к покупке несерьёзно – какие уж они с Татьяной наркоманки, смех, да и только, – вскоре опять благополучно забыла о пирожке с криминальным содержимым.
Ну не придавала ему никакого значения – лежит себе и лежит...
И только в Шереметьево, при виде грозных таможенников, осматривавших багаж пассажиров из Амстердама, незадачливая путешественница вспомнила о пирожке. Ольгу Дмитриевну запоздало охватил ужас. Как назло, сумочка с контрабандной выпечкой красовалась на самом верху тележки, а из неё предстояло достать паспорт для контроля. «Не дай бог, учуют запах! Вот влипла дура старая, не вытащила документ заранее», – ругала себя женщина, лихорадочно прокручивая в голове возможные варианты развития событий.
Но, то ли вид у неё был положительно-безупречным, то ли возраст неподходящим для контрабандистки, или, возможно, таможенники устали и потеряли бдительность, к счастью, проверка прошла благополучно…
– Да, могли попасть по полной программе! И как вас угораздило, идиотки непуганые! – Татьянин муж, встретивший путешественниц, всю дорогу не мог успокоиться.
– Тань, возьми себе этот злосчастный пирожок, – Ольга Дмитриевна протянула пакет, желая избавиться от покупки, приносящей одни неприятности. Коллега придирчиво осмотрела содержимое и вынесла приговор:
– Да там крошки одни, я хотела девчонок в отделе угостить, но неудобно предлагать эти кусочки. Берите уж всё себе.
Так Ольга Дмитриевна оказалась единственной владелицей гостинца из Амстердама. Женщина жила одна, если не считать рыжего кота Чубайса, отданного соседке на время командировки. Дома заварила чай, разложила кусочки пятнистого бисквита на тарелке. Вспомнила все переживания прошедшего дня и решила, что наконец-то наступил долгожданный момент для расслабляющего отдыха.
– Ну, поехали, кайф ловить! – подмигнув коту, скомандовала сама себе и добросовестно съела половину порции. Долго ждала эффекта, но – напрасно. Не почувствовала ровным счётом ни-че-го.
«Наверное, я стойкая к наркотикам, – гадала дегустаторша. – Помнится, перед операцией, меня долго наркоз не брал… не судьба, значит».
На другой день Ольга Дмитриевна пригласила для испытаний подругу детства, рассудив следующим образом: «Люська худенькая, в чём только душа держится, наверняка на неё подействует – не пропадать же добру, добытому с таким трудом…».
Подруга пришла раздражённая и, как обычно, с порога стала жаловаться на хама-начальника и неблагодарных детей. Пришлось терпеливо выслушать знакомые тирады.
– Люсь, развеяться хочешь? Я кое-что из Амстердама привезла! – Ольга Дмитриевна попыталась отвлечь гостью от неприятных тем. – У меня пирожок есть, с марихуаной! Хочешь попробовать?
– Ты что, Оль, спятила на старости лет? Как тебя на таможне не накрыли с пирожком этим?
– Сама удивляюсь. Ну, посмотри на меня, разве я похожа на дитя порока?
– Да уж, ни дитя, ни пороки и рядом не стояли, – оглядывая расплывшуюся фигуру Ольги Дмитриевны, съязвила подруга.
– Давай пробуй, зря я, что ли, рисковала? На меня эта хрень не действует –  ела-ела, и всё без толку!
За разговорами Люська незаметно скушала остатки пирога.
Прошло полчаса. Ольга Дмитриевна с надеждой вглядывалась в лицо гостьи, надеясь уловить хоть какие-нибудь изменения. Та сидела тихая и разомлевшая от горячего чая.
– Оль, что-то в сон клонит, голова чугунная, я прилягу, а?
– Ага, началось! Действует! Что чувствуешь, дорогая?
– Да ничего, спать хочу…
– Ну, давай, приляг на диван, – Ольга Дмитриевна накрыла подругу пледом. Люська проспала часа два с гаком.
– Ну, как, рассказывай, кайф словила?
– Какой кайф? Ты что?
– Так спать же улеглась! Средь бела дня!
– Спать, спать. Да я накануне таблетку от аллергии выпила, а от неё в сон
клонит. Вчера врачу рассказала, какое лекарство принимаю, она удивилась, как я смогла до больницы дойти и по дороге не уснуть. Сонные они, таблетки эти. Вот и весь кайф!
– Тьфу ты, видать, не дано нам познать пороки буржуазного общества. Совки мы, совками и останемся.
Подруги долго веселились, обсуждая приключения со злосчастным пирожком.


Рецензии
Так и бывает - когда ждешь, ничего необычного, а потом вдруг, ни с того ни с сего наступает на пятки.

Гартман Анна   20.12.2016 19:46     Заявить о нарушении
Дурь была беспантовая. Может не воткнуть с первого раза по куреву, но чтоб "макарыч" не брал - такое может быть только если дурь никакая. Один корешок, уболтал меня как то приобщить его к торчкизму. Как он сам говорил - пару раз курил, но так ничего и не понял. Вот это был цирк. Был у меня один знакомый художник, так только по раскумарке и малевал. Я то был не из торчков - типа так, "погулять вышел", когда хотелось дунуть, заглядывал в гости к тому художнику, вот и с этим делом его напряг. Прихожу, грю, Константин, есть один крендель, желающий приобщится к великой благости торчкизма, ты как? Он грит - всегда пожалуйста. Взяли мы варежку шалы и пошли "на дело" (Константин незадолго до этого картину двинул и был в горе). Приходим, настроенные такие что называется "по боевому", а этот крендель, Юрик, испугался и давай заднюю включать - "может не надо"? "Надо Федя". Заколотили "штакету", дунули на троих, мы с Костей приторчали, Юрик говорит - ни хера. Ладно. Заколотили вторую. И так семь штук. У нас папирос то с собой 5 штук было, последние две пришлось в сигареты колотить. А этот балбес все ни хера, да ни хера. Ну, после седьмой я понял, что всё, амбец. Если я еще хоть чуть чуть дуну - мне ****ец, кранты и желтый дом. И грю им - всё, завязываем пацаны. Тут этот балбес Юрик и говорит - я кусок от горлышка бутылки проглотил. По раскумарке сушняк страшный, мы с собой несколько бутылок сока прихватили, в стекле. Соком и запивали. Гля на одну пустую бутылку, а там и впрямь куска горлышка нет. У!!! - Мне сразу сообразилось, что стекло у этого засранца небось пропороло желудок и у него там кровотечение. И он тут сразу, как про это узнал, вмиг позеленел от малокровия. Константин говорит - давай поищем это стекло, может у него глюк пошел? И вот мы с ним вдвоем ищем, только поиски были весьма странные - мы с Константином на четвереньках ходили туда сюда по комнате и тупо пялились в пол. А Юрик в это время сидел и молча страдал от потери крови. Сколько времени мы так искали сказать трудно, может довольно долго, а может нет (по раскумарке ощущения времени не те), в итоге, пришла мысль что надо скорую вызывать. А какая скорая когда мы обдолбанные до усрачки? Дело то было еще при совке и за обдолбанность (употребление) светил срок. Употребление, хуле, по взаимному сговору, в большом объеме - со всеми отягчающими)))) Тут к Юрику прирулила его телка. Умилительная была картина. Юрик к её приходу залег в постель, чтоб помирать цивилизовано. Лежит значит такой в постели весь зеленовато-прозрачный на лицо от потери крови Юрик, рядом сидит его телка, плачет, гладит его по руке и бубнит - Юра не умирай, Юра. И Юрик жалея её горю нет нет и уронит скупую мужскую слезу. А нас с Константином в это время на голод пробило. По раскумарке ощущения несказанно усиливаются, если захотелось жрать - то хочется так, будто не жрал неделю. И мы попотрошили Юриковы запасы хавчика. А как пузаны поднабили, смотрю на кухонном столе лежит бутылочная пробка, а в ней осколок от горлышка. Приволокли ту злополучную бутылку, примерили - оно. Пошли порадовать Юрика, приходим - Юрик, нашли. Что нашли? Да стекло это, вот оно смотри, ни хера ты не глотал. Юрик сразу порозовел весь и обрел полностью здоровый и жизнерадостный вид. Только телка его ничего не поняла, она решила что мы решили над ней поизгалятся, схватилась за швабру и пришлось нам с Константином бежать, пока она Юрика колотила. А то вдруг бы решила что нас тоже следует побить?

Астроном   27.05.2019 21:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.