Фото из моих воспоминаний

ТРЕТЬЕ МЕСТО В САМОМ ВЕСЁЛОМ КОНКУРСЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ФОНДА ВЕЛИКИЙ СТРАННИК МОЛОДЫМ - 1 сентября 2014 г.


Неведома причина воспоминаний, преследующих меня в последнее время.  Институт стоит особняком в эмоциях и всплесках возврата в прошлое. А вот семидневная летняя практика в Крыму «зачастила» в гости. Чётко вижу гостеприимных хозяев, сокурсников, нашего  руководителя и горы, которые увидела впервые.А

Руководителем  группы был сорокалетний преподаватель – Аркадий Соломонович.  Жизнерадостный,  находчивый,  с постоянными шутками-прибаутками и одесским говорком. Мы, студенты, любили его за справедливость и доброту. Он отвечал  взаимностью. Трепетно относился к нашей группе, в которой было большинство из сельской местности. Жалел и  умудрялся подкармливать так, чтобы  не чувствовали себя неловко. То круп и макарон накупит, то овощей.  Во  время раздачи кулёчков и пакетиков объяснял, что вот навезли ему родственники всякой всячины, а девать некуда. Не выбрасывать же. А мы подыгрывали ему в таком милом обмане.  Не обижать же доброго  человека. Тем более, что эти  «излишки» появлялись именно под конец месяца, когда  о стипендии уже и не помнили. В общежитии питались вскладчину. Так легче было прожить. В студенческой столовой первые блюда и гарниры были копеечные. Не то, что сейчас, когда порция гречки стоит как суши из японского ресторана.   На столах всегда был хлеб и много специй. Бери – не хочу.  Полюбили свежий хлеб с горчицей.  Так что в общежитии и в институте  с малыми деньгами прожить можно было.

 На втором курсе предполагалась  двухнедельная практика в районе  косы Бирючий Остров на Азовском море для изучения  флоры и фауны. Перспектива жить в селе и бегать по степи с сачками, папками,  пробирками и думать о хлебе насущном  не прельщала. Ходили с кислыми физиономиями.  Аркадий Соломонович, не обнаружив ни одного улыбающегося лица,  заявил:

- Ваши лица таки выглядят некультурно. У вас  шо  зубы жмут, шо  грустно молчите?  Или вы хотите сделать мне инфаркт от жалости?

Аркадий Соломонович вне аудитории и при сильном волнении всегда изъяснялся, как он говорил, на своем национальном одесском языке. Нам нравились его рассказы, анекдоты о предках.  Особенно  любили рассказы о дяде Изе  с его постоянными смешными приключениями. Услышав «зубы жмут» и «инфаркт от жалости», заулыбались в предвкушении интересной истории.  Но свой рассказ он перенёс на следующий день.

-  Уже лучше, когда улыбаетесь. Хоть  какая-то осмысленность появилась на  лицах. Отдыхайте, а завтра будем иметь с вами долгий разговор.

Разговор оказался настолько приятным и неожиданным, что мы чуть не бросились всей группой его целовать!  Удивлялись, как ему удалось  «выбить»  семидневную практику в Крыму?!  Срочно появилась «необходимость»  изучения фауны и флоры  в горах  Чатыр-дага?

Мы не могли дождаться этого счастливого дня.  Из двадцати пяти человек в Крыму  до этого бывали только четыре. Из тех, кто видел горы, а тем  более прошёлся по них было всего семь человек.

Почему понадобилось изучать именно  эти участки земли, стало понятно по прибытию в село Краснолесье.  Аркадий Соломонович привёз нас к своей тёте Капе из Одессы, которая и здесь чувствовала  себя как рыба в воде.

 - Мы с Ёсей крепко заставили работать свои головы на перспективу жизни. И головы выдали   разумные мысли. Квартиру в Одессе не продавать, сдавать  квартиросъёмщикам, а в Крыму иметь дом и хорошую прибыль от курортников. Надо же было заработать деньги пока дети «под стол пешком ходили», шобы потом, когда достанут головой до потолка, их  было чем кормить и на шо  учить. Планировали приехать на время.  Прижились. Теперь дети в Одессе живут.  К нам внуков на лето  привозят.   Сами здесь отдыхают и по хозяйству помогают.

Описать встречу тёти Капы с любимым племянником практически невозможно. Это надо было видеть!  Мы – улыбались.  Тётя Капа, осмотрев нас,  как командир новобранцев, заявила:

-  Ты  шо мне привёз двадцать пять сушёных вобл с одесского «Привоза», которых даже не думали продавать, а выбросить хотели. Они же синие, как куры Клары с того же «Привоза». Ёся, придётся тебе сильно постараться, чтобы прокормить эту голодную ораву.

Ёся, видимо, привыкший полностью  полагаться на мнение жены, только и  спросил:
- Брать запасы погреба?

- А ты шо голодовку  или войну, не дай Бог, ожидаешь, шо о запасах говоришь? Обдумай калорийное меню  и готовь обед. Помощниц у тебя достаточно. Вишь,  красавицы  какие! Только откормить их  надо.

Надо заметить, что никто из нас не был похож на воблу.  Довольно таки все упитанные, а Саша   вообще был как колобок - что ввысь, что вширь. Но тётя Капа этого не замечала. Студент – значит голодный.

Мы и правда  хотели  есть, как стая голодных  волков. Вскоре из кухни такие запахи появились, что наши желудки «запели». Стол накрыли на зависть королям! Это был праздник живота,  радость встречи и общения с людьми, которых  будто знали не три часа, а вечность!

 Нас  разместили на втором этаже, а парней на мансарде. Шик! Два часа блаженства -  и мы уже были готовы  к  созерцанию всего, что растёт,  бегает, летает и ползает. В полной  полевой  готовности вышли во двор. Тётя Капа придирчиво осмотрела нашу обувь. Все были в кедах,  и она успокоилась.

- Дети, вы увидите кусочек  рая. Тут такая красота прямо глаза на лоб лезут.

За период  пребывания в Крыму  у  нас неоднократно «лезли глаза на лоб». И от красоты гор,  лесов, цветов и закатов, и от усталости. Побывали в Никитском ботаническом саду,  Бахчисарае,  сказочных пещерах! Но в первый день всем не терпелось покорить Чатыр-даг и  хоть одну из двух вершин.  Пониже -  Ангар-Бурун (1453 м). Если смотреть на Чатыр-даг на расстоянии  - не высоко. Но мы,  дети степей и городов, к горам не привыкшие, уже через час  запросились у Аркадия Соломоновича  сделать привал.  Не разрешил. Сказал, что после отдыха идти будет ещё тяжелее. Кое-кто совсем приуныл, красоту перестал замечать. И мы семеро  «смелых»,  решили заключить пари, что без отдыха пройдём ещё два часа.  И если не сдадимся, будем исключены из списка дежурств на кухне. Было бы сказано.  И часа не прошло, как взвыли от усталости. Я дважды съезжала на пятой точке вниз до первого уступа или кустика. Потом снова несла своё тело вверх, как Сизиф камень. Выдержали полтора часа. Дошли до первой плоскости и сдались. Упали как убитые. Ноги болели так сильно, что  мышцы дрожали как у препарированной  лягушки,  к которой подвели ток. Пари проиграли.  Последующие дни  уже не бежали «поперед батька в пекло», а шли спокойным шагом  и отдыхали  вместе со всеми.  Единственное, что раздражало, так это папки, которые всё время норовили рассыпать содержимое.  Нашла выход. Увидела козу, на травянистой поляне,  привязанной к металлическому колышку тонкой синтетической верёвкой.  Около колышка был большой ёё запас. Попросила у Толика нож. Отрезала часть «лишней».  Денежную компенсацию в прозрачном пакетике привязала к колышку.  Верёвку «честно» поделила. Себе сделала папку так, чтобы можно было носить через плечо, а сокурсникам -  короткие кусочки. Носили папки  как сумки.  По возвращению в райскую обитель –   раскладывали растения в газеты для сушки. Газеты дал  дядя Ёся, пожертвовав новостями  тридцатилетней давности.

Достижением наших походов было то, что  нашли  около тридцати растений, занесённых в Красную книгу, из которых десять  не было в институте, так же как и реликтового  Эмпузу полосатого (Empusa fasiata).  Надо было видеть радость и гордость  Аркадия Соломоновича! 


 Несмотря на адскую усталость, спать рано не ложились из-за жалости упущенного времени. Проспишь и не увидишь закат, не услышишь пение птиц. И, главное, не услышишь диалоги тёти Капы и дяди Ёси  друг с другом и внуками. 

Помню, словно вчера услышала голос тёти Капы и её:
- Не кипяти мне нервы  – в  обращении к мужу.
- Береги мозги для инсульта – Аркадию Соломоновичу.
- Замолчите свои рты – внукам.
- Не гоните волну, ещё не шторм – нам.
- Ёся, у нас большой гендель.
- Ой, Аркаша, я паникую из-за Ёсиного сердца. Ты видишь на него? Шо  было и шо есть – две большие разницы.
- Ну, шо  ты пристал, как пьяный до радио – мужу.
- Шоб  я знала, когда не знаю.
- Не делай мне смешно, когда смешно уже давно нет, а слёзы смех перегнали – в разговоре с мужем и племянником.

- Шобы  её дети ноги в бутылке мыли – о соседке, что выбрасывала мусор в конце их огорода.

- Ёся, и таки не смей мне возражать!
- Капа, я не возражаю. Я молчу.
- Тогда убери мнение со своего лица.

- Шо  я не вижу, шо здесь была драка, а не концерт со скрипками? – внукам.
- Такие внуки будут делать мне инфаркт – жаловалась нам.
- Если будешь так часто взрываться, так я хочу, шобы кто-то плакал на моей могилке – мужу.
- Не шлифуй мне уши – соседке.
- Руки у твоего дяди пришиты перспективно – племяннику.

Появление нашей группы в селе вызвало всеобщий интерес обоих полов. Вечерами молодёжь кругами ходила вокруг дома. Многим срочно надо было взять или узнать что-то для родителей у тёти Капы. Забегая во двор, девушки «стреляли» глазками на нашу семёрку. Парни, поздоровавшись за руку с нашими, усаживались в беседке  и «старательно» не обращали на нас внимания.   Но, несмотря на «безразличие» сторон, уже к концу третьего дня образовались пары и посиделки до утра. Увидев местную девицу в своём дворе на заре, тётя Капа заявила нам:

- И вот  шо я вам скажу, шо если Олька будет выходить по утрам из окна, никто не будет удивлён. Но  она  будет иметь хорошее наследство. Это я  вам говорю.

Нагловатому Лёшке, пристававшему к нашей красавице Ленке, тётя Капа сделала предупреждение:

-  Не угомонишься, я не буду вызывать 02, я сразу вызову 03.

Тётя Капа быстро навела порядок в отношениях гостей и коренного населения.  Расставались друзьями - не разлей вода. Долго переписывались. А Ленка с Лёшкой таки поженились. Толковым семьянином оказался,  и любящим отцом.

Благодаря Аркадию Соломоновичу  нам на долгие годы была подарена счастливая встреча с прекрасными людьми. Вот смотрю на фото из этих воспоминаний,  слышу  смех тёти Капы и её одесский говорок «таки да», «шоб  я так жила»,  сердце   радуется и  тоскует о  невозвратном…
 
Интересно,  какими стали однокурсники, стоящие рядом со мной у разбитого молнией дерева?
Это дядя Ёся дал нам задание  найти дерево с большим дуплом.  И снова только семь  человек вызвалось найти дерево. Из бывшей семёрки были  я и Алла. Сказали, что там много цветов. Взяли  с собой папки. Нашли  дерево.  Виталий запечатлел нас на фоне этого безжизненного дерева, но так влекущего к себе.  С какой целью приходят к нему люди? Поделиться своими горем,  бедами или посочувствовать его трагедии?

Для фото  улыбались, чтобы  увековечить счастливую молодость. Но всем стало почему-то грустно. Вася запел печальную песню. Нина плакала, не объясняя причину. Да и остальные притихли. Полпути возвращались в молчании.

Любопытно, однокурсники тоже помнят горы и этой счастливый момент в нашей жизни, как помню его я,  или нет?

Воспоминания заставили меня во множестве альбомов отыскать именно эти два снимка.  Жаль, что не нашлись запечатлённые кадры с  Аркадием Соломоновичем, тётей Капой, дядей Ёсей, их внуками, нами и горами во всем их великолепии! Но и эти два фото из воспоминаний дороги так, как дорога вся прожитая жизнь.

16.10.2013 г. Я - с папкой через плечо.


Рецензии
Чудесный, исполненный любви к природе, людям рассказ! Сколько юмора! Есть место и для светлой грусти. Очень понравилось!

Нел Знова   30.08.2019 14:50     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 52 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.