Видеоряд 21. Журавли. Гусь лапчатый

   

   Покрова  Пресвятой  Владычицы  нашей  Богородицы  и  Приснодевы  Марии. Бабушка  моя  очень  почитала  этот  праздник,  считала  великим.
   Она  часто просила заступничества  у  Богородицы, а в этот день особенно  молилась  «Заступнице усердной»  и святым угодникам. Я не раз слышала, как она в молитвах  говорила: «…на Тебя уповаем».

   Мы ничего не знали  тогда  о чудесном  явлении  Богоматери со святыми во Влахернском   храме, никто нас не просвещал, и, поэтому, Покров связывали  только  с покрывалом снежным, которым земля укрывается. Обычно в этот день  выпадает  снег. «На Покров, до обеда осень, после обеда – зима».

   Часто можно было слышать  в поселке: «А ты сад то уделала, яблоньки обмотала, укрыла?  А капусту, убрали ли? Ставни то уж вставили?...  А то, ведь,   Покров  скоро.»

   К этому дню  все работы на огороде закончены, урожай  собран, чеснок посажен.  Рамы зимние вставлены. Если где непорядок с избой, все  проверено и подремонтировано:  проконопачены углы, починены, привалены  завалинки, печки подмазаны, трубы  печные  прочищены. Жилье готово к зиме. Скотине тоже, на зимовье все приготовлено - и хлев, и корм.
   На Покров, часто ветер был северный, холод, и снег, который потом  таял.

   «Придет Покров, девке голову покроет».
Свадьбы гуляли на Покров или  близко к этому празднику  – октябрь, ноябрь, до Филиппова  поста, - самая пора для свадеб. Освобождался крестьянин от осенних сельскохозяйственных работ, урожай собран, много всякой снеди запасено на зиму.

   Мы всегда, задолго еще до Покрова, начинали поглядывать на небо, ждали, когда полетят журавли в теплые края. Впрочем, пропустить их было трудно, если находишься в это время на улице, обязательно привлекут внимание, позовут  погрустить об ушедших теплых деньках,  летних забавах ...
  Была примета: если журавли летят до Покрова, то ожидай зиму с лютыми морозами.
 
Грустно было смотреть вслед журавлям.  Курлычут, прощаются, ...  и мы, машем им, машем…
 
    "Не порвать мне мучительной связи
   С долгой осенью нашей земли,
   С деревцом у сырой коновязи,
   С журавлями в холодной дали".
   Н. Рубцов.


                * * *

    Утки, да два гуся.

    В саду на ужин  часто давали «пудинг», а на самом деле это была густая  манная каша, причем холодная, разрезанная на большие кубики. Клали по такому  кирпичику  каши  на тарелку и обливали  киселем малинового цвета. Кисель я слизывала, а каша мне в рот не лезла. Я ею давилась.
   Как всегда, я сидела за столом одна из последних. Почти все дети уже умяли этот  пудинг и бегали, резвились. А Танька таскала по группе мою любимую куклу Катю, у которой  было нереально красивое, белое-пребелое, фарфоровое  лицо.
   Меня не выпускали из-за стола, пока я не съем «хоть две ложки».
   Я сидела и злилась на Таньку за то, что она дразнила, - играла "моей" куклой, и на кашу, на воспитательницу не смела, соскребывала остатки киселя и думала: «Вот вырасту большая, будут у меня дети, я никогда не стану заставлять их есть такую густую, и от того противную, манную кашу».

   Тут в группу заглянула Таня большая и стала нас торопить, начала так громко и быстро  говорить,  так, чтобы слышали все взрослые, воспитательница и родители в раздевалке: «Пойдемте скорей, дома радиолу купили...». Гордая. Видно, что хвастается!
  Слово нам незнакомое, и  мы начинаем  ее расспрашивать «что это такое?». Бежим скорей  отпрашиваться, хотим скорей увидеть, что за радиола такая?
   
   Раньше у нас было только радио. Я любила, когда в воскресенье нас не вели в сад, слушать утренние воскресные передачи: «С добрым утром, Страна!», «Пионерская Зорька»,
 там говорили такими звонкими, радостными голосами, и это взбадривало.   
   "Здравствуй, воскресенье. Здравствуй, ясный день. ... Солнцу я ладони протяну,      ветру озорному подмигну. И в глаза твои я загляну. Харашооо...",
 -  пел  Жан Татлян.
    И было хорошо. Воскресенье же! В садик не идти.

    В этой штуковине, радиоле то, все сразу: и радио - крутишь колесико,
 и попадаешь на  разные программы; и проигрыватель, - пластинки можно слушать.
 Дедушка говорит: «Баловство». Деду то только новости и нужны, да погода.
Правда, он  уважает Русланову: «Валенки, валенки, ох, да не подшиты, стареньки…».
 Но ее и по радио часто передают.
    А в необходимости приобрести  радиолу его убедили, что, мол, на свадьбе,
 ну, никак без нее не обойтись. А ведь предстояла свадьба Нинушкина.
 
    В субботу приехали дядя Боря, тетя Люся, и с ними Витя. Осмотрели покупку.
 Вещь понравилась. Дядя Боря цокал языком. А пластинок было совсем  мало.
Он достал кошелек, дал по рублю Вите и Наде. Сказал, чтобы они сходили в центр,
 в магазин, и купили на свой вкус пластинки с популярными эстрадными песнями.
Надя обрадовалась, пошли с Галей, и выбрали  хорошую пластинку.
"Жил да был  черный кот за углом, и кота ненавидел весь дом...  Говоряаат,
 не повезет, если  черный кот дорогу перейдет. А пока, наобороот,
 только черному коту и не везеот,"  - звучала задорная песенка
в исполнении Тамары Миансаровой. И мы все:дядя Боря, Надя, я и Танька,
 не смогли усидеть на месте, стали прыгать, танцевать, кто во что,горазд.
И тетя Люся не удержалась, включилась в общее  веселье и стала  выписывать
замысловатые кренделя, делать приседания, что-то похожее на спортивные  упражнения,
с немыслимыми озорными  вывертами тяжелым  местом.

     А Витя что-то долго не возвращался. Пришел уже вечером, протянул дяде Боре    помятый в уголках, бумажный пакет с пластинкой.
     Дядя Боря внимательно посмотрел на пакет, на  Витю...
  -  Ну, давай послушаем, что за пластинку ты выбрал, - сказал он,
открывая крышку радиолы.   
  "Летять у-утки, летять у-утки... иии два гу-уся..", - заголосила Мария Мордасова.

   За ужином, все, посмеиваясь, расспрашивали Витю: «Что же он такую пластинку то выбрал?» И ему пришлось рассказать, как он не удержался от соблазна, сходил в кино,
поел мороженое, а на оставшиеся  деньги  купил эту  пластинку.

   Потом долго еще подшучивали над Витей: "Летять утки, летять  утки... Ох, и Гусь, наш Витя!".  "Эх тыыы, гусь ты, лапчатый".

   Но, частушки и страдания в исполнении  М. Мордасовой  пришлись по душе и бабушке,
и  дедушке, и тете Люсе, так что, Витя, все-таки  оказался молодцом,
очень рационально  потратил рубль, с пользой и удовольствиями.

   Постепенно стопка  с пластинками у нас увеличивалась: появились и черные виниловые,
и синие мягкие. Мы все: и Таня с Надей, и я с Танькой  напевали: «…Хмуриться не надо, Ладушка, Все равно ты станешь бабушкой, Ла-да». Была  пластинка, где девочка из Армении  так красиво, и  всегда, даже веселые песенки, пела с легкой грустинкой:«Солнечный круг, небо вокруг, - это рисунок мальчишки... », «Топ, топ, топает  малыш…».
 
    А вот эта яркая  песенка, особенно мне нравилась,(это надо же было придумать!): «...Оранжевое море, оранжевое небо, оранжевая зелень, оранжевый верблюд…
 Оранжевые мамы  оранжевым ребятам оранжевые песни оранжево поют!». 

...продолжение  следует...


Рецензии