На колесах

Колесо – величайшее изобретение человечества. Оно прошло путь от тяжелых и огромных колес, применявшихся в древности на неуклюжих боевых стенобитных орудиях, до легчайших и миниатюрных, применяемых в электронике в наши дни. Колесо мы видим практически на всех видах транспорта: от детского велосипеда до карьерных самосвалов.

О велосипедах и другой легкой и не очень технике пойдет сегодня речь. Не во все времена было такое изобилие транспорта на дорогах и во дворах, как сейчас. В моем далеком детстве на улице чаще можно было увидеть телегу с лошадью, чем автомобиль, а вот велосипеды были основным средством передвижения взрослого населения. Тогда, в пятидесятые годы, автобусных маршрутов было мало. Я застал даже то время, когда за каждый проезд между остановками надо было платить пять копеек. Проехал три остановки - плати 15 копеек. Учитывая, что булка черного хлеба стоила 14 копеек, а серого – 16, проезд в автобусе был роскошью.

Велосипеды были в каждом дворе, причем самые разнообразные. Обращали на себя внимание новые модели, ярко окрашенные, даже с никелированными крыльями, с фарой и дополнительным ручным тормозом. На дамских велосипедах заднее колесо было закрыто до оси красивой радужной сеточкой, для того чтобы платье не попадало в спицы. Над ведущей шестерней с цепью имелся щиток для тех же целей. Большинство же ездило на стареньких разбитых скрипучих велосипедах с гнутыми педальными осями. Это были велосипеды марки «ХВЗ» харьковского велосипедного завода, «МВЗ» - минского, «ПВЗ» пензенского и других отечественных заводов. Много было и всяких сборок из трофейных запчастей. Война-то закончилась недавно, и во дворах встречались остатки брошенных механизмов.

Самое первое знакомство с трофейной техникой у нас было на улице. Возле двора нашего товарища Саши Пузырнова  в траве лежала рама от немецкого мотоцикла: одни гнутые трубы и остатки сиденья. Если судить по ширине передней вилки, то туда можно было поставить колесо от «полуторки». Уж не знаю, какая это была марка: «Цундап», BMW или еще какая другая - но игр вокруг этих остатков мы наиграли немало, и каждый мечтал о своем собственном «железном друге».

Мы с завистью смотрели на ребят, которые гоняли по дороге на подростковых велосипедах, на которых можно было нормально сидеть в седле и крутить педали, и конечно же заискивающим голосом просили: - Дай прокатиться, хоть разок.
- Ладно, - важно отвечал после глубоких раздумий хозяин велосипеда, - разве что один круг прямо здесь, а то мне родители не разрешают всяким давать велосипед.

В нашем дворе тоже был велосипед, и не один, а целых три. Брат уже освоил эту технику и частенько уезжал покататься. Мне же оставалось с нетерпением ждать, когда я подрасту и смогу ездить. На велосипедах для взрослых мы не могли ездить нормально, но были довольны и тем, что нам позволяли это делать. Как же это было неудобно, скособочившись, задрав к рулю руки, дотягиваться правой ногой до педали внутри рамы, да еще и крутить эти педали! Зато мы ехали самостоятельно! Мне освоение велосипеда давалось с трудом. Мало того, что надо было в такой неудобной позе крутить педали, так ведь надо было еще и смотреть на дорогу и рулить. А я все время смотрел на переднее колесо и не мог оторвать от него взгляда. Оно завораживало своим непрерывным движением. В общем, набили мы много шишек и ссадин, пока велосипед не стал для нас чем-то привычным.

О наших домашних велосипедах хочется сказать отдельное доброе слово. Как я сказал, велосипедов было три: два мужских и один дамский, для матушки. Все они были собраны из остатков трофейных немецких велосипедов. Основой всех были прочные рамы, по-видимому, из «крупповской» стали. За всю многолетнюю эксплуатацию ни одна из них не согнулась, не треснула, хотя все испытывали большие динамические нагрузки. На основном, так сказать - «ходовом» велосипеде, часто ездил отец. Седло было широкое, обшитое мягкой кожей, на мягких двойных витых пружинах. Пока я был совсем маленький, для меня спереди на раме было отдельное маленькое сиденье и подножки.

Самым ценным в велосипеде были прочные обода и спицы на колесах. Спицы отец сделал сам из толстой жесткой проволоки. Я помню, как в нашей домашней мастерской отец зажимал в тисках кусок проволоки, затем с помощью мощного низковольтного трансформатора разогревал докрасна кончик, загибал его и маленьким молоточком формировал головку спицы. И так полный комплект на оба колеса. Потом с другого конца в разогретом виде нарезал резьбу специальной плашкой. Но нужны были еще и гайки на спицы. С ними было работы больше всего. Гайки отец точил на маленьком токарном станочке по металлу из латунного прутка. Сверлил отверстия и самодельным метчиком нарезал резьбу. Самая аккуратная работа - нарезать плоскости под ключ для спиц. Я представляю, какой это был кропотливый труд!

Поздней осенью, когда везде была грязь, велосипеды отправляли на чердак сарая. Весной, когда земля подсыхала, отец делал профилактику своему велосипеду: снимал колеса, подтягивал спицы и выравнивал обод, чтобы колесо не вихлялось в вилке, разбирал ступицы, смывал керосином старую смазку и закладывал новую. Потом, в собранном виде, уже на месте, регулировал конуса, чтобы вращение колеса было самым легким. Смазывал цепь и … велосипед к летней эксплуатации был готов. Позхе, когда я стал старше, все это обслуживание делал сам, но велосипед теперь использовался круглый год.

В том, что моя техника очень прочная, я однажды убедился на деле. Было мне уже лет пятнадцать. Летом я с ветерком гнал по узенькой дорожке улицы Мира в сторону центра города. На дорожку с обеих сторон свисала густая трава, которая в некоторых местах дорожку закрывала полностью. Ездил я там много раз, и всегда дорожка была чистая, но в этот раз меня подбросило так, что я вылетел из седла и шлепнулся на газончик. Поднявшись, я увидел, что в самой густой траве посреди дорожки лежит большущий кусок бетона. Как он туда попал, неизвестно. Может быть кто-то из хозяев дома положил, чтобы меньше гоняли велосипедисты, а может быть мальчишки неудачно пошутили. Потирая ушибы, я стал рассматривать велосипед, ожидая самого худшего - гнутого до невозможности обода переднего колеса. Каково было мое удивление, когда я обнаружил на ободе совсем небольшую вмятину, которая абсолютно не повлияла на геометрию колеса. Мне оставалось только сесть и поехать дальше, радуясь, что все так обошлось.

Отец на велосипеде уже не ездил и вскоре переставил колеса на раму дамского велосипеда, приспосабливая его для перевозки объемных грузов – мешков и ведер с фруктами и овощами. Рама была тоже немецкая, фирмы «Диамант» а передняя вилка фирмы «Ахиллес». Этот велосипед еще долгое время безотказно служил нашей семье. Надо отметить удивительную легкость хода всех наших велосипедов. Крутанув раза два педали, можно было долгое время катиться по дороге, таким легким было вращение колес.

Рассказывая о наших велосипедных делах, считаю обязательным и справедливым упомянуть, что в то время мы активно интересовались и мототехникой. Все с завистью смотрели на тех счастливцев, которые иногда появлялись на мотоциклах или мопедах.
Самыми распространенными в те годы были легкие одноцилиндровые мотоциклы «Минск», маломощные и трескучие. Но это уже была техника, и надо было сдавать на право управления мотоциклом. В 1966 году в нашем классе только у одного парня, Юры Руденко, был такой мотоцикл.

Следующим по классу шел мотоцикл «Ковровец» с зайчиками на боковой стенке бензобака. Самыми престижными все же были мотоциклы чехословацкого производства «Ява» или «Чезетта». На них были одно- или двух-цилиндровые двигатели с приглушенным, почти неслышным выхлопом на малых оборотах.. Двигатели были закрыты обтекаемыми щитками. Окрашивались мотоциклы, как правило, в яркий красный цвет и имели множество никелированных деталей и накладок. На такой «Яве» с коляской ехал артист Андрей Миронов в фильме «Бриллиантовая рука». Несколько позже появился венгерский мотоцикл «Паннония». У одного нашего товарища, Володи Жданова, был двухцилиндровый, более тяжелый мотоцикл с коляской «ИЖ- Планета». Но Володька всегда ездил без коляски. Парень он был крепкий, физически развитый. Конечно, это был шик.

Самыми мощными мотоциклами с колясками были «Урал» и «Ирбит», ио на них без коляски ездить было рискованно, потому что они были очень тяжелые.

Мы о такой технике и не мечтали. Не по деньгам было, да и родители мыслили несколько иначе, чем мы. Однажды брат обратился к матери с вопросом:
- Ма, можно тебя спросить?
- Что? Наверное, хочешь просить купить мотоцикл?
- Мам, а как ты догадалась?
- Да я по глазам вижу. Как они у тебя загорелись, когда мимо сосед проехал на мотоцикле. Нет, сынок, не нужен он тебе сейчас. Вот вырастешь, будешь зарабатывать свои деньги, тогда и купишь себе, что твоя душа пожелает.
Жалела нас мать. Боялась нашего молодого безрассудства и несчастного случая. Больше на эту тему разговоров не было, но слова матери оказались пророческими. Через год после окончания училища брат купил себе мотороллер «Тула».

Как ни оберегала нас матушка, мне пришлось все же столкнуться с мотоциклами. Точнее с одним, и не мне с ним, а ему со мной. Было это осенью 1965 года. Я со своим товарищем, Толиком Беленикиным, который работал киномехаником в нашем железнодорожном клубе, шел домой. Было уже темно, мы шли по правой обочине дороги. Я шел слева, а Анатолий вел велосипед левой рукой справа от меня. Сзади негромко тарахтел мотоцикл. Я оглянулся. Свет от фары был тусклый, и посадка фары низкая.
- Похоже, «ИЖ-49», - подумал я.

В следующее мгновение мне представилась возможность проверить свое предположение. Резкий удар в бок возле пояса опрокинул нас вместе с велосипедом. На какое-то мгновение я даже потерял сознание. Приходя в себя, я заметил тусклый свет фары, которая медленно гасла на лежащем рядом мотоцикле. Двигатель не работал. Было тихо, и все были неподвижны. Это длилось, как мне показалось, целую вечность. Потом водитель мотоцикла начал медленно подниматься, что-то невнятно бурча себе под нос. Зашевелились, а затем поднялись и мы.
Это был действительно «ИЖ-49». Одна из первых моделей. Имел он очень низкую посадку водителя и низкий руль. Удар пришелся по касательной рукояткой тормоза по дерматиновой куртке, в которую я был одет. Меня крутануло, а дальше как с линейкой домино. Когда мы спросили мужика, как это он ухитрился на пустой дороге нас сбить, он начал сбивчиво твердить, что хотел сигналить, да было уже поздно. От него разило перегаром. Убедившись в том, что у нас нет никаких потерь, кроме дырки в куртке, мы расстались к великой радости мужика.

Кроме классической мототехники, были в народе популярны и маломощные веломоторы с бензиновыми двигателями марки Д-1, Д-4. Устанавливались эти двигатели на обычные велосипеды. На заднее колесо слева крепилась еще одна ведомая шестеренка. К ней от двигателя шла цепная передача. Чтобы поехать на двигателе, надо было сначала разогнаться на педалях, а потом, включив сцепление, запустить мотор. Двигатель громко трещал, но не надо было крутить педали и можно было мчаться с ветерком! Однажды я прокатился на таком веломоторе и получил от этого большое удовольствие, ощутив силу мотора в своих руках.

Потом появились мопеды «Рига-1» на усиленной раме велосипедного типа, и лишь позже была разработана новая конструкция легкого двигателя, как на мотоцикле. Мопеды приобрели красивый вид и стали более комфортными.

Конечно, тема вело- и мототехники неисчерпаема. Я преднамеренно не стал ничего говорить о различных спортивных велосипедах и мотоциклах. Это отдельная большая тема. В своих воспоминаниях я постарался кратко передать дух и наши настроения того времени, наши увлечения и наши возможности освоения таких видов транспорта как велосипеды, мопеды и мотоциклы, наши попытки «встать на колесо».


Рецензии