Заседание городской управы. Из Фабрикантов

В то время, как Иван Кузьмич на ярмарке занимался  вопросами ткацкой фабрики и закупал оборудование, Федор Кузьмич, имеющий в северной столице собственное прибыльное дело – механический завод, занимался тем, что искал новые заказы.
Одновременно, он претворял одно задуманное им дело по развитию в городе широкой водопроводной сети, сулящее в случае  успешного его исполнения немалые прибыли и довольно заманчивые перспективы.

Но не одним только ожиданием прибылей была жива душа русского промышленника Федора Кузьмича Ухтомцева.
В отличие от младшего брата, он имел более широкий и прогрессивный взгляд на развитие металлического дела не только в масштабах конкретно взятого города Санкт-Петербурга, но и всей российской империи. Уверенно глядел вперед навстречу широко шагающему промышленному прогрессу, Федор Кузьмич желал своему любимому Отечеству процветания и могущества. И будучи, почетным гражданином города Санкт-Петербург, многое делал для своего города, понимая, что его завод является пусть малым, но  вкладом в его будущее процветание. Промышленник свято верил, что если его заводские труды принесут империи хоть малейшее благо, то большего для себя и своих потомков он и желать ничего не стал бы!

  Необходимо сделать некоторое интересное историческое отступление, позволяющее понять, насколько острой была борьба в русском обществе между группами промышленников и коммерсантами за первичное накопление капиталов.

  В то время в общественном сознании Российской империи среди промышленников существовало расхождение взглядов на развитие металлургии и машиностроения в стране.  Позорное поражение в Крымской войне, падение Севастополя открыло царским властям глаза, как отстала Россия по сравнению с ведущими европейскими странами. Началась "экономическая революция сверху". Промышленность России в середине 19 века переживала грандиозный подъем. После отмены крепостного права и последовавших за нею широких реформ, затронувших все сферы общественной жизни, в стране произошел резкий промышленный рывок вперед.

Россия казалась Западу отсталой. Однако, набирала силу телефонизация страны благодаря немецкой фирме "Сименс и Гальске", а стремительное развитие железнодорожного строительства способствовало мощному развитию всяких видов промышленной деятельности вдоль строящихся путей. Быстро развивалась и металлургическая промышленность, особенно тяжелая. Стремительно развивающейся промышленности нужны были железные рельсы, вагоны, гидравлические прессы, паровые машины большие и малые и многое другое.

Санкт-Петербург был крупным торговым портом и финансовой столицей империи. Сюда стремились передовые европейские технологии, научные и технические достижения. Здесь развивались новые передовые технологии, превратившиеся затем в самостоятельные отрасли промышленности. Развитию промышленности Петербурга способствовало строительство дорог, в том числе железных, набиравшее силу в 30—50 годы XIX века. В это время строилась Царскосельская железная дорога.
Железнодорожное строительство явилось источником обогащения многих известных предпринимателей.

В то время в России на полную мощность работали многочисленные  крупные казенные и частные горные и металлургические заводы.  Если частные металлургические заводы стремились к получению прибыли в свой собственный карман и специализировались на выделке выгодных для себя сортов железа и стали, пользовавшихся спросом у населения, отказываясь от казенных нарядов на военную продукцию, то казенные предприятия, по преимуществу, занимались выпуском металлических изделий военному и морскому ведомствам по себестоимости. Вследствие этого не могло быть и речи о большой прибыли, которая шла бы в казначейство. Казенные металлургические предприятия являлись учреждениями государственной обороны, как считал горный инженер В. Рожков.

  Однако, если на частных металлургических заводах плавился чугун, то плавился он для дальнейшей переделки. Для снарядов он не подходил еще и потому что доменные и плавильные печи на частных заводах были разной не стандартной конструкций. Казенные же заводы снабжались одинаковыми печами, потому что унифицировано, обслуживали армию и флот. На казенных заводах выделывали литую сталь разных сортов, из которой изготовлялось потом белое холодное оружие, медные ударные трубки всех сортов, ружейные стальные стволы с коробками. Помимо оружия по заказам, исполнялись также другие заказы, в частности по изготовлению локомобилей для казенных золотых промыслов, пожарных машин различных сортов и так далее.

  Казалось бы, исполняя похожие и нужные всему обществу задачи, частные и казенные заводы не должны были бы вступать между собой в видимое противоречие  и уж тем более оказывать негативное влияние друг на друга, однако, этого не произошло.
 И уже в середине 60-х годов в печати и в обществе развернулась широкая кампания, ратующая за всеобщую приватизацию горных казенных заводов. Эта кампания была запущена некоторыми коммерсантами, которые в погоне за прибылями и собственной выгодой ни о чем более не задумывались, кроме как об обогащении собственных карманов. И уж тем более, такие дельцы никогда не задумывались о том, какая будет польза отечеству от этой так называемой приватизации.

В журналах того времени много писалось о неудовлетворительном положении казенных предприятий, высказывалась мысль об их приватизации. Частные предприниматели, заинтересованные в захвате уже разработанных казенных заводов, также подключились к развязанной  в обществе кампании. Они высказывались на страницах газет и журналов, что правительство стесняет их экономическую свободу. В отчетах печатались подтасованные цифры, доказывающие несостоятельность казенных заводов и выдающиеся успехи частных заводов. Таким образом, постепенно, всеобщее общественное мнение было сформировано в пользу приватизации и продажи государственных  металлургических заводов.

Этот вопрос был рассмотрен правительственной комиссией в 1867 году. Решено было для обследования казенных металлургических уральских заводов направить официальное лицо – статского советника В. П. Безобразова. Свой отчет о поездке он изложил летом 1868 года на страницах «Русского вестника», где заключал: «Неблагоприятные обстоятельства, в коих ныне находится отечественное горнозаводство вообще, именно заставляет желать продажи казенных заводов как меры, необходимой для благоустройства самих заводов и для успеха частной горной промышленности». Однако многие авторитетные специалисты оспаривали его выводы. «Горный журнал» предоставил слово оппонентам Безобразова и его сторонников. Горный инженер В. Рожков разбил практически все доводы Безобразова. Действительно, неоднократные попытки передачи государственных заводов в частные руки не имели благоприятных результатов – разоренные и задолжавшие заводы опять возвращались в казну. Вопреки утверждениям о технической отсталости казенных предприятий они «всегда служили образцом по технической части для частных. Так, пудлинговое и сварочное производство, приготовление литой стали, обжиг руды в печах и многое другое нашло применение на частных заводах после внедрения на казенных». Конкуренции между государственным и частным сектором не было, так как казенные заводы не сбывали свою продукцию на рынке, а выполняли «обязательный наряд», снабжая всем необходимым армию и флот и не имея права на коммерческую деятельность. В небольших объемах на рынок поступали сталь и железо, забракованные для военного производства.

Вся эта приватизационная борьба не прекращалась ни на миг. И отголоски ее были видимы и слышимы во всех сферах деятельности чиновников и промышленников, которые по роду деятельности были напрямую связаны с металлургическим и механическим производствами по всей стране.

    Учитывая приближенность к верхушке монаршего двора, петербургские промышленники имели несомненные преимущества при распределении госзаказов. На основе госзаказов развивались частные металлургические и машиностроительные заводы. Крупнейшие механические заводы Петербурга были связаны с заказами казны, с железнодорожным строительством, и только ограниченное их количество – с нуждами городского хозяйства.

  Одевшись парадно, в модный европейского покроя черный сюртук, Федор Кузьмич велел кучеру заложить себе экипаж. Сегодня он должен присутствовать на собрании городской управы, куда его пригласили, как почетного гражданина Санкт-Петербурга. В собрании должно было состояться обсуждение важных хозяйственных вопросов развития города между правительственными чиновниками, постоянно заседающими в казенной палате.  И Федор Кузьмич должен был выступить перед ними с докладом, в котором собирался пространно развернуть будущую картину развития водопроводной сети города, а также показать, как он видит развитие машиностроительной промышленности в Санкт-Петербурге и указать правительственным чиновникам на пользу поддержки с их стороны.

  Заседание управы открыл сам вице-губернатор, который сказал речь о том, как столица хорошо и динамично развивается во всех направлениях хозяйственной деятельности, и что того и требует новая промышленная жизнь российской монархии. Окончив свою речь, вице-губернатор степенно сошел вниз и сел в первом ряду вместе с дворянами, заполнившими все сиденья. Кроме тех дворян, которые постоянно присутствовали на собраниях палаты, сюда помимо промышленников, представляющих различные сферы городского хозяйствования, среди которых был и купец первой гильдии и почетный гражданин Ухтомцев. Также были приглашены  представители "Акционерного общества Санкт-Петербургских водопроводов ."

Секретарь собрания взошел на возвышение и вежливо кашлянув, пригласил выступить следующего оратора.

  Первым к трибуне подошел известный в городе купец второй гильдии англичанин Джеймс Мюргед. На Васильевском острове он в этом году открыл слесарные мастерские для продажи железа в Петербургском порту. И сейчас собирался на основе этих мастерских основать машиностроительный завод.

" Интересное выступление. Новый конкурент в городе появился. Теперь знать буду, что от него ждать?"– подумал довольный Федор Кузьмич. Он держал на коленях папку, поверх которой тетрадка и быстрым аккуратным почерком делал пометки, записывая основные мысли и направления, о которых громко разглагольствовал сейчас его конкурент , стоящий на трибуне собрания.

  Доклад англичанина, довольно бегло говорящего по-русски, был посвящен рассказу, какие он собирается привозить из Англии, Германии и Швеции паровые машины, лебедки, гидравлические и паровые прессы.

– Хорошо бы, господа, устраивать в нашем городе технические и тематические выставки, чтобы заинтересованные купцы и промышленники могли приезжать сюда со всей России и встречаться здесь и договариваться о развитии своего дела! Возможно ли выделить такое место ближе к порту и гостинице, на каком – нибудь пустыре? – при этих словах Мюргед вопросительно и подобострастно посмотрел в лицо вице-губернатора.
Тот, заметив просительный взгляд оратора, не задержался и важно кивнул секретарю, чтобы тот пометил в своих листах. Секретарь склонил голову и быстро-быстро что-то застрочил.
"Однако, серьезный у меня появился конкурент! Далеко пойдет! " – уважительно подумал об англичанине Федор Кузьмич.
  Он не ошибся.
В 1890 году завод Мюргеда, названный им довольно необычно "Феникс" ( птица сама себя сжигающая и воссоздающая себя из пепла, т. е. символ вечного обновления) начал широкое производство станков собственной конструкции, паровых машин, лебедок, гидравлических и паровых прессов. Завод будет получать крупные заказы, связанные с судостроением и созданием вооружения. Изделия завода будут иметь большой спрос не только в России, но и в Европе.  Выступали еще промышленники.

Наконец, дошла очередь и до Ухтомцева.
Свое выступление он начал с того, что перечислил цифры и объемы выпускаемых на его заводе больших и тяжелых машин, а также паровых котлов за прошедший год. Эти данные он ежегодно публиковал в техническом журнале, рекламируя свое предприятие и марку. Поэтому цифры эти ни для кого из знающих промышленников не были секретом.

–Уважаемые господа! Как промышленник, не понаслышке знающий металлическое производство, я смело гляжу вперед в будущее промышленное развитие нашего Отечества. Но для меня не пустой звук тот факт, что именно на моем производстве при исключительном пользовании в производстве и силами именно русских мастеров и инженеров, получивших техническое образование в русских учебных заведениях, будет развиваться и дальше наша отечественная промышленность! Искренне убежден, что нам срочно нужно ускорить создание разветвленной сети городского водоровода. И я готов предложить свое производство, свои цеха, свои станки и своих людей для этого важного для города дела.
Извините, господа, давайте будем честны сами с собой. И пусть в стенах этого благородного собрания прозвучат, наконец, эти важные слова. Российская Империя движется вперед. И кто же тогда, как не мы – русские люди? Опираясь на наши чисто русские и добрые традиции , на монарший престол, промышленники и коммерсанты, облаченные властью и денежными возможностями можем помочь нашему городу в таком благом деле? Я обращаюсь сейчас к присутствующим здесь коммерсантам, а в частности акционерам водопроводного общества нашего славного города! Вы знаете меня, как промышленника, всей душой радеющего за наш город и делающего значительные взносы в городскую казну. Поэтому и упрекнуть меня в нечестном и корыстном расчете среди присутствующих вряд ли кто-нибудь сможет. Также пусть вам не покажутся  обидными мои дальнейшие слова, господа! А ежели, кому из вас мои смелые слова таковыми все же покажутся, то пусть он об этом мне скажет сейчас здесь в лицо и обоснует фактами свои слова! – Ухтомцев сделал значительную паузу, и вопросительно обвел глазами присутствующих дворян.

После его слов среди присутствующих прошел гул, сидящие переговаривались между собой. Но вряд ли у кого-нибудь из них могли быть сомнения в порядочности  и честности выступающего фабриканта. Поэтому, на вопрос Ухтомцева не последовало никакого сомневающегося ответа.

  Секретарь вновь громко позвонил в колокольчик. Постепенно шум в зале стих. Федор Кузьмич еще раз обвел зал торжествующим и спокойным взором, значительно кашлянул и продолжил свое выступление:

– Итак, уважаемый господин вице-губернатор, уважаемые чиновники и уважаемые господа акционеры общества Санкт-Петербургских водопроводов, ни для кого из вас не секрет, что снабжение водопроводной водой в Петербурге ограничивается одной лишь центральной его частью. А из-за того, что трубы  в некоторых местах сразу были проложены неглубоко и неправильно, то что мы с вами от жадности и поспешности нашей хотели, то и получили! Первые же наши суровые русские морозы вывели эти трубы из строя. Латанием дыр дело тоже не решили. Локальными частными водопроводами, такими, как например у Нарвской заставы для дачи генерал-лейтенанта Болдырева и дальнейшим коммерческим его использованием для отдельных соседних с этой дачей домов, этот вопрос тоже не смогли решить. А ведь, старались! Да еще и выгоду хотели иметь за счёт, собственной хитрости!

А нам с вами по положению нашему в обществе нашем нужно подходить к подобным вопросам по – государственному, так сказать глядеть на вопрос со всех сторон- и сверху, и вширь! И думать об интересах всех слоев горожан, проживающих в столице,  о богатых, и о бедных.

    Поэтому и обращаюсь я сейчас к вам! К глубокоуважаемым городским властям и уважаемым заседателям и приглашенным. Предлагаю и впредь продолжить развивать наши много страдательные водопроводные сети в городе, чтобы уж не краснеть перед иностранцами, и не позориться! А в ближайшие два – три года охватить водопроводами и Петербургский и Васильевский острова, и Выборгскую сторону.
  А в связи с этим, предлагаю создать специальную городскую комиссию для обсуждения этого вопроса. Со своей стороны, как фабрикант, могу предоставить все имеющиеся на моем заводе производственные площадки под эти нужды и перепрофилировать в случае необходимости свое производство под изготовление огромных паровых насосов, паровых котлов большей вместимости и металлических труб, необходимого диаметра! Мои мощности позволяют изготавливать на заводе вертикальные паровые машины, подобные английским. А то, что делают англичане всегда хорошо. Но неужели же в нашем отечестве не найдется собственных мастеров, способных изготовить такие же котлы? Есть, конечно! Где, спросите вы! И я отвечу! У меня!
    Вы уже слышали, господа, имеющихся мощностей на моем заводе вполне хватит для решения поставленных  задач развития широкой городской водопроводной сети. Давайте двигаться вперед, господа! Время не стоит на месте и движется только вперед! Город наш стремительно развивается, да и прогресс не стоит на месте. Это видно во всей нашей российской империи! Я верю в ваш здравый смысл, господа!  – Федор Кузьмич закончил свою речь и прошел на место под одобрительный гул голосов и уважительные кивки сидящих в ряду седовласых акционеров.

    Он сел на свое место рядом с заводчиком Прохановым, имеющим в городе собственный крупный свинцово - белильный завод. Проханов имел большой вес среди столичных купцов. Тот искоса взглянул на него, усмехнулся в густую бороду, но не удержался и тихим шепотом, чтобы не мешать следующему уже выступающему на трибуне оратору, спросил у Федора Кузьмича:

– Позвольте поинтересоваться, любезный мой друг! Доклад ваш, милостивый государь, конечно со всех сторон очень хорош. Я бы даже так сказал, что он превосходен и очень патриотичен! И вы ведь, неспроста его, батенька здесь сейчас озвучили? Вот вроде все мне, батенька, понятно. И все мы, сидящие здесь и радеющие всей душой за наше отечество, в душе с вами согласны. Одного только не пойму, любезный мой Федор Кузьмич. Ну, создадут в городе такую комиссию наши городские власти, но опять же, не понятно, лично для вас, как для коммерсанта, кроме прибылей от размещения заказа, какая еще польза- то будет? Что-то я в вашем докладе этого не уловил, как не старался! И пользу, по моему разумению, получат одни только господа акционеры из городского водопроводного общества. Вон те, которые там сидят. Ишь, как оживились после вашего выступления! У! Так-то! – на лице Проханова изобразилось искреннее недоумение и большой вопрос.

Лохматые и кустистые брови изогнулись дугой, маленькие глазки, утонувшие в толстых щеках, искрились легкой и доброй усмешкой. Почему непонятно было купцу Проханову, зачем нужно Ухтомцеву ратовать за водопроводы, раз он к ним практически никакого отношения не имеет, ну разве только в части того, что может на своем металлическом заводе изготавливать эти паровые котлы и трубы?

Пока Ухтомцев собирался с ответом и обдумывал, что сказать, Проханов не успокоившись, нетерпеливо продолжил:
– Нагнитесь пожалуйста, поближе, любезный Федор Кузьмич! – поманил заговорщически он пальцем Федора Кузьмича.
– Слушаю вас, – внимательно посмотрел на него Федор. Он склонил голову набок, весь стал внимание. Что же выдаст этот хитрый лис?
– Вон видите того чернявого господина справа от вас. Такой сидит в пенсне и серными усиками рядом с господином Шуховым?
– Вижу. Это Карл Симменс.
– То-то и оно. Вы же сами знаете, чем занимается его торговый дом "Сименс и Гальске"? – вновь спросил Проханов.
– Он мне какой конкурент? Немцы прокладывают телеграф, занимаются сборкой электротехнических устройств. Мы с ними далеки. У меня металл и паровые машины, у него телеграф и связь, – удивленно пожал плечами Ухтомцев.
– Эге, батенька. Вам да и не знать какие вы конкуренты? – купец довольный тем, что он знает гораздо больше , чем Ухтомцев, хмыкнул, – господин Карл Сименс усиленно занимается разработками новых усовершенствованных устройств основанных на использовании электричества. Не знаю, в курсе ли вы, что сей уважаемый господин писал в одном из журналов. А писал он ни много , ни мало а то, что в скором времени на этом самом электричестве будут работать все ваши машины и агрегаты. Двигатели будут не паровые, а электрические! Слыхали вы об этакой штуке? Смело придумано. Верно?
Ухтомцев удивленно возразился на своего собеседника. Это была действительно ошеломляющая техническая новость.

– Да. Это действительно интересно! Но, думаю, что до этого далеко. Вы сами понимаете,мы-еще очень отсталая страна. И работы у нас непочатый край. Хотя прогресс , действительно, не стоит на месте. Поэтому, я буду работать и работать в своем направлении. А немцы и другие специалисты пусть и дальше разрабатывают свою золотую промышленную жилу, – великодушно улыбнувшись, добродушно проговорил Федор Кузьмич.
– Э, батенька,– покачал головой Проханов,– ежели то, что вы мне сейчас сказали- искренне, то я могу двумя руками подписаться, что вы, действительно, радеете за нашу российскую империю всей душой. Вы просто умница! Дайте же пожать вашу руку, – неожиданно заключил он и протянул широкую теплую ладонь.
– Однако, на мой вопрос, батенька, вы все же воздержались ответить.
– А что был за вопрос? Простите. Напомните еще разочек. Сделайте милость,– благодушно отозвался Ухтомцев. Ему была приятна искренняя похвала из уст купца.
–А вот поясните мне вашу прямую выгоду, ежели казенная палата и управа даст разрешение на создание водопроводной комиссии. Вы то самы войдете в нее или как?
– Ну, а как вы думаете? Для чего и доклад свой готовил. Для этого и стараюсь. Ежели, подобная комиссия будет создана и будет принято решение дальше вести водопроводные сети, то уж поверьте, я найду, что предложить господам акционерам в дальнейшей деятельности,- искренне ответил Федор Кузьмич, не желая дальше распространяться на эту тему и раскрывать свои дальнейшие планы.

  В планы Федора Кузьмича входило, любой ценой, войти в эту комиссию и создать собственное частное предприятие по снабжению города водопроводной водой. Тогда, он как собственник имел бы немалую прибыль от продажи воды жителям города. Ухтомцев хорошо знал расценки, существующие в городе: чтобы провести к жилому дому чугунные трубы, обыватель должен будет заплатить частному предприятию 10 рублей серебром за погонную сажень. При этом 100 ведер воды стоили горожанину от 8 до 12 копеек. Это не считая прибылей, которые получит его  завод при размещении такого крупного заказа на изготовление паровых котлов, насосов и труб. Но за размещение этого заказа на его заводе  надо было еще побороться с конкурентами. Поднялся бы и престиж его фирмы в российском промышленном обществе. Для братьев Ухтомцевых много значила известность марки «Торгового дома Ухтомцевы и Ко»

На этом совещании, кроме него и Мюрреда, не было больше других промышленников, занимающихся металлообработкой.
Объявили перерыв. Все встали и пошли в буфетную. Федор Кузьмич пошел было вслед за остальными, но увидев выстроившуюся возле буфетной стойки очередь, окликнул полового и велел принести себе чаю. Сам же встал в одиночестве около окна и принялся наблюдать за разговаривающими в сторонке господами акционерами из водопроводного общества.

  « Однако, все же лучше иметь этих господ в единомышленниках, нежели в конкурентах,» – думал он, стараясь понять по обрывкам фраз, доносящимся из их угла, о чем они разговаривают. Только бы казенная палата дала сейчас в окончании совещания добро на создание этой комиссии. Надеюсь, чиновники прислушаются к моему докладу, а там чем черт не шутит, я сам войду в эту комиссию. И дело пойдет, как по маслу. Тем более , что я это и предложил!"

Заседание продолжилось. Старания Ухтомцева старшего были вознаграждены. В тот день его дело закончилось резолюцией о том : "что рассмотрев все важнейшие вопросы современной городской жизни, палата принимает решение в части снабжения города Санкт- Петербург водопроводной водой и для осуществления сего наиважнейшего замысла создает постоянно действующую при казенной городской палате комиссии, которая будет в течение месяца собираться на совещания, чтобы выработать возможные пути исполнения этой задачи. "  А Федор Кузьмич, как и хотел, вошел в состав созданной комиссии наравне с промышленниками из  Акционерного общества Санкт-Петербургских водопроводов.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.