Главный герой - Любовь

     1.                Как я стал поэтом

Поэтом я не родился, хотя моя мать и преподавала русскую словесность в обычной советской школе г.Астрахани,куда её забросила война.Там я имел честь родиться.Не единожды она брала меня на работу, ибо няньки тогда были не в почёте,и в атмосфере учительской,где мне преходилось торчать, я успел возненавидеть и носителей вечного с добрым(раз-ум?-ного),и сами предметы...
   Не путать со знаниями!До них я всегда был охочь и, обладая ушами-локаторами,отцовским наследием,с лёта запоминал всё сказанное в классе, даже хроническое шило в заднице,не позволявшее сидеть спокойно,хорошо совмешалось с отличными оценками до самого окончания школы с золотой медалью.Марья Максимовна,коллега матери,громко шутила:"Это тут ты,Гриша,
умничаешь. Попробуй ка потягаться с ребятами из "медЪина!"Так простенько назывался окружённый таинственной славой медицинский институт. Класс затаил дыхание - её зычный голос внушал страх и между собой мы звали училку "Батька Махно". Я потерял дар речи, оцепенел...Откуда ей было знать, что именно туда я решил поступать лет за пять до этого?..
   Медалисту "5" по профилирующей физике на вступительных экзаменах означал приём автоматом, о чём я и сообщил родителям в Таллин.
   Отец, прочтя телеграмму,  заплакал. Но об этом я узнал, лишь получив диплом. Он мной, вообще-то,со слов брата-музыканта, гордился, но мне об этом не говорил никогда- педагогическую литературу он проштудировал крепко...
   Пословица"Скажи,кто твои друзья - я скажу кто ты"по отношению ко мне превращается в анекдот, ибо моих друзей того времени считать - хватит одной кисти:Серёга Удянский, базар, рыбалка и велосипед ,причём 1-й и 2-й автоматически канули в лету с выездом из Астрахани,а 3-й с"временным"4-м до сих пор - закадычные. Сейчас я езжу на 40-м:все предыдущие велики украдены..
   Классовое учение не позволяло изучать русскую литературу нормально. апример,С.Т.Аксаков был за бортом школьной программы, и ознакомился я с ним, будучи уже взрослым, зрелым читателем, не удивляясь выбору М.И.Цветаевой, называвшей его своим любимым прозаиком. Да и сама Цветаева была в опале, её"Мой Пушкин", появившийся в "Науке и жизни"в 1968 году,не произвёл на меня
впечатления в мои 17 лет(Любил я тогда В.Маяковского!). Читал просто всё подряд, но с годами литературные вкусы обострились,воспитанные волей и знаниями, о чeм, я, возможно, расскажу потом. Отец не жалел денег на подписку,а центральные издания без проблем можно было купить прямо в книжном магазине. Так,домой попал"Новый мир"№11\62 с Солженицыным, и ныне бережно мною сохраняемый в память о родителях. Отец журналы HE читал, kpоме"Политического самообразования"... Коммунист с принципами: катастрофа.  За 6 лет учёбы я успел не только влюбиться и жениться на своей же дальней роственнице,но и дочурку родить,отчего учение"пошло на спад",ибо половину последнего курса я провёл со своей семьёй,о чём вспоминаю без сожаления. Несмотря на десяток печатных, научных работ,выполненных под руководством проф. A.Винника, в институте меня не оставили,на учёном совете, где этот вопрос решался, ректор В.Б.Сучков, на вопрос изумлённого Винника,
ответил просто:"Мы его и не планировали!"...Материал для почти готовой диссертации остался на кафедре, а я уехал по распределению в Белгород: средний балл красного диплома позволил вызов провернуть без помех, а это был город России, ближайщий к Харькову,где жили дочка,жена и её родители.
   Начался период жизни,опрелеливший мою и литературную судьбу.  Как ни странно,удалось выработать в моей маленькой семье определённый modus vivendi,позволявший не только распределить работу между членами семьи,но и выделять время на прогулки в окружении друзей дома родителей жены - своей постоянной команды создать не удалось -среди них было две семьи,выделявшиеся и заражавшие меня интересом к литературе и философии:
Макаровы и Левитаны. Благодаря именно им я резко увеличил свой багаж изящной литературы, не совпадавший со школьными знаниями.Ненарочито именно они помогли создать тот круг чтения, что соответствовал моим внутренним запросам,без всякого давления,а лишь изучением и обсуждением прочитанного. И я буду благодарен им до конца своих дней. Как они разглядели потенциал мой,до сих пор загадка, решить которую я не силах и сейчас...
...Вулкан взорвался совершенно неожиданно. Придя домой после дежурства,я не нашёл там ни жены(она не работала - семья была на мне),ни детей,что было необычно.Тревога охватила меня...Тут она и пришла, прямо с порога заявив мне, что встретила свою большую любовь, мне не верна, дети - у бабушки. И сообщила имя свежего жениха - москвича, ранее они учились в одной школе.
  Я его знал как человека с похожим на моё мировоззрением,изредко ходил к его харьковским родным, но представить своим "конкурентом"- никогда: фантастика.  Тесть с тёщей от меня резко отвернулись,я повис в вакууме - на неделю. А потом пришло решение:раз появился новый фактор,надо его убрать - всё на свои места и вернётся. Схватив томик М.Цветаевой, бегом на вокзал, впрыгнул в первый же,отходящий на Москву,поезд,забился в чемоданное отделение купе (У МЕНЯ НЕ БЫЛО БИЛЕТА!),и к ночи был в квартире любовника, попав туда(2-Й этаж)через окно. Перепуганный интеллигент,он сразу понял, что его скоро HE будет, а я знал, что не будет свитетелей, ибо в ту же ночь уехал обратно:дежурства через день.
   Пульс 120 в минуту,трясёт,я лихорадочно записываю в школьную, потёртую тетрадку карандашные мысли, события суток, они сами по себе рифмуются. Между строк перечитываю "Поэму горы" M.Цветаевой, вечером - уже на работе, никто не знает ни о чём...Не могу остановиться, всё ощущения записываю...Так родилась 1-я тетрадка,80 стихов за одни бешеные сутки: свидетели шока. Я стал поэтом...
  За ней последует ещё 33 тетрадки (за 3 года жизни). Почему я не писал в строчку, а
в столбик? Видимо, две причины: врождённая лень и желание доказать любимой,что и это - мне по силам. Но в этом сборнике стихов из"тех"тетрадок почти нет, старшая дочь не может читать начало, лава до сих пор горяча, жжёт,больно...
 Я умышленно не привожу ни одного имени,все герои живы и это может им, возможно,
повредить: москвич - где-то в США, жена - в Германии, квартира - в центре Москвы,
сдаётся, сын с дочкой - в Израиле. Я давно дедушка, ведь прошло 30 лет и 3 года.
Олег Макаров - в Харькове, Лёня Левитан - в Акко, с ними поддерживается крепкая
связь. Да,чуть не забыл:"до взрыва"я успел написать своим детям книжку в стихах
о приключениях непослушного мальчика -"Охламон",а также с десяток альбомов ко
всякого рода торжественным датам. Так что опыт писать стихами у меня - был.
 
1 августа 2007года.

2.               Почему-то в Пекине...

Нахлынувшее чувство было нежным, весенним,свежим и непонятно откуда взявшимся. Видимо, из памяти, что-то подобное в последний раз я лет 20 назад уже испытывал...Но тут, в Китае? Почему именно тут? Да, я в поездке, экскурсия восьмидневная, завтрак..Что это?..
       После двух браков, в обиходе именуемых неудачными(раз меня послали,другой - сам удрал),моя личность покрылась непроницаемой для подобных чувств скорлупой.Она была прозрачна, и через неё можно было действовать,работать,сердиться, радоваться, ощущать новое,оценивать старое. Но чтобы вот сейчас, за этот один поцелуй в не очень-то и бритую "щёчку",да ещё с улыбкой радости неподдельной я готов отдать ВСЁ?..Почему она меня не обняла, раз я уж так ей нравлюсь? Почему - молчали, даже банальностями, принятыми в подобных делах, не обменялись? ЧТО СО МНОЙ СЛУЧИЛОСЬ?
Я сидел у стола какой-то комнаты, довольно большой.Она достала из холодильника, в трёх метрах от меня,что-то похожее на сыр, подошла ко мне и - с улыбкой!- очень вкусно поцеловала!Для этого только подошла и сразу - в щёчку...Меня так нежно только внук целует, нежно и тепло, любя.Правда,он ещё ручками обнимает и говорит:"Дедушка, я тебя очень люблю!"
       За окном серый, но весенний день, какая-то сосновая посадка,за ней кирпичное здание с огромными на нём иероглифами. Вчера вечером я забрёл во двор этого охраняемого учереждения: что-то связанное с водным хозяйством. Ибо встретил меня маленький пруд, в него низвергается поток с искусственной горы, вращающий колесо - всё очень продумано и в местных традициях. Лишь я за приоткрытые ворота - часовой откуда ни возьмись,худой как жердь,китаец,лицо непроницаемое.Когда я проскользнул внутрь, его не было.Но это - вечером.Сейчас утро,я сижу за столом, собираюсь завтракать.
       Вдруг, непонятно откуда, отличная походка, слегка волнистые, светлые волосы до плеч, всё на месте, глаза голубые, оглянувшись у холодильника, измерила меня взглядом. Что она смогла прочесть в моём встречном взгляде? Что я забыл, когда выспался, что душой не отдыхаю(да и есть ли она, а то, ежели нет, то и отдыхать-то нечему). Эти дежурства, ответственность, это остриё, с которого рискуешь ежедневно соскользнуть, оставшись без работы, или нечаянно приговорить к смерти кого-то и выполнить приговор, и никто не поймёт, почему я, анестезиолог, это сделал - просто халатность, от незнания, неверная оценка ситуации, запоздалая реакция, переутомление... Сон очень чуток, после него разбитость, ты - голый нерв, без рубашки,но это не заметно окружающим,просто ты отвечаешь за всё на свете, крайний, на тебя смотрят,но никто не завидует, думают: судьба, пронеси меня мимо этого человека...
...Но почему она так нежно поцеловала? И будет ли - продолжение?
Это было бы что-то феерическое, уникальное - она меня точно любит..И, главное, я её - тоже! Это совершенно для меня понятно!
Но как ей это сказать,когда? Принести цветы с запиской - куда? И на каком языке писать-то? А что мне дети скажут - что с ума отец спятил на исходе шестого десятка? Ну и чёрт с ними со всеми: скажу, принесу,отдам - ВСЁ! Мне есть, что отдавать...Я широко улыбался, совершенно счастливый...
       Открыл глаза. Не помню, чтобы я так отдыхал, выспался наконец впервые за двадцать последних лет. Часы показали точно полдень. Я растерянно улыбался и тряс головой. Совершенно счастливый. Я, наконец, увидел, как выглядит радость.

12.4.2008

3.                Синие и красные стёклышки
      
    Очень странное сочетание:май, солнце - и фиолетовые губы. Страшно...Я внимательно их рассматриваю, но в тайну цвета не могу проникнуть. Если к секрету можно хоть ключ подобрать, растопить его лёд в горячей волне слухов, то эти фиолетовые губы - тайна запечатленная и запечатанная. Тонька её не выдаст, потому что в - гробу. Лезть к Женьке Кирсанину, её брату младшему, за разъяснениями - последнее дело: он младше меня на ЦЕЛЫЙ ГОД, да и неудобно сейчас. Подсознательно: трагедия у него. Великая! Любопытство пацанячье, конечно, одолевает, но...Знаю только, что происшествие связано с Джарыгой. Мы его дружно ненавидели и старались не попадаться в его лапы.. Месяца три назад это, помнится, началось. Он подвалил к нам, пацанятам, и своим сдавленным голосом, чуть осипшим, ибо уже курил, будучи на пяток лет старше нас, спросил, кто хочет увидеть синие и красные стёклышки. Пока я пытался сообразить,что бы это значило,он крепко"приобнял" рядом стоящего Женьку левой клешнёй, правой ловко достал из ширинки свой лохматый инструмен, засунул его в карман женькиного пальтишка – и опорожнил свой мочевой пузырь. Отвалил подлый Жора, похохатывая, такой же походкой в развалочку, скрывшись за углом со своим клетчатым беретом, который, как я теперь понимаю, очень шёл к его вьющимся каштановым локонам. Что
мы могли ему сделать, когда он никого и ничего не боялся, даже милиции, а взрослым до него не было дела? Женька стоял пунцовый, потом заплакал и убежал ... Домой к Джарыге объясняться с его мамашей пошла Тонька Кирсанина, ровестница этого оболтуса, старшая женькина сеструха.
       О чём шли переговоры,никто не знает. Зато через несколько дней их видели на танцплощадке в обнимочку. Дело приняло оборот совершенно не предсказуемый. Очевидно, Жора обладал, кроме отталкивающих, ещё какими-то свойствами – притягательными. Девчонки, а они в одинадцать лет понимали в этих делах больше нас, перешептывались на эту животрепещущую тему, делали большие глаза, сообщая, что «они уже ХОДЯТ»- и слово это было окружено непонятным ореолом неведомых мне чувств. Разумеется, я слышал про любовь, что от неё можно умереть, и когда целуются дяди и тёти в губы очень сильно,то губы синеют, но чтобы - до цвета баклажанов, до смерти...? Тогда, всматриваясь в фиолетовые губы девушки, лежащей в гробу, подумал только: вот, доцеловалась...
       Танцплощадка находилась на переднем крае парка"Культуры и отдыха",
напротив заводоуправления. Рядом был аттракцион Лодки-качели,а также столб метров восьми, на верхнем конце которого подвешивали Белую\Красную головку*, и смельчаки, добравшиеся до верха, уносили с собой заработанный приз. Однажды это на моих глазах, под аплодисменты, сделал и Джарыга. Но с танцплощадкой, гвозде развлечений местной молодёжи, столб соперничать не мог. Ещё бы! Где еще можно было обжимать девиц безнаказанно, официально?
Так в нашей братии понимался смысл танцев. И ещё старшие товарищи, вроде Жоры, рассказывали, как ладонью проверяется наличие резинки, а значит и трусов, у приглашённых девиц: девушка с резинкой рисковала возвращаться с танцев без провожатого...О слабом присутствии света в остальной части парка я не заикаюсь, как и о редких скамейках вместе с событиями, случавшимися на них. Кто-то сказал, что видел Тоньку с Джарыгой, уходящих в темноту: одна рука его была на талии, а вторая душила горлышко водки. Проходили недели, сеструха женькина ходила в девятый класс, девчонки с любопытством перешёптывались за её спиной – всё обычно, значит все - счастливы.
И тут – молнией!- весть: Женька не пришёл в школу, у него похороны.Сестры..
Вокруг бродили старухи, негромко переговариваясь по теме. Улавливал лишь отдельные слова: уксусная эссенция, трахнул, скотина, аборт, загребут... Это складывалось в юном воображении моём в картины непонятные и страшные, но всю глубину трагедии я тогда охватить не мог. Пытливый ум ребёнка, конечно, пытался всё воедино связать, но слова не складывались в понятия, мне знакомые, а имели какую-то параллельную коннотацию мне не знакомого мира взрослых. Трахнул – значит ударил, беременная – это большой живот у тёти, и там сидит «маленький»,но как можно ударить – и чтобы человек в животе-то оказался? И при чём тут"аборт",когда я знаю "Борт" – корабля, разумеется, их же на папиной судоверьфи строили. Все эти словечки сплетались в какой-то вихрь, на периферии которого были синие засосы от сильных поцелуев, а в центре – смерть. Да ещё говорили – мучительная, ибо – отравилась. Как – это, отчего в таком возрасте, зачем?
       Доморощенный способ покончить жизнь самоубийством – выпить кислоту уксусную – был предпочитаем россиянками по неведомым мне до сих пор причинам. Не вешаться, не сигануть с небоскрёба или броситься под поезд – это всё для Дикого Запада, а у нас – эссенция. На пике волны таких странных самоубийств эссенция исчезала с полок бакалейных лавок, но потом эти трёхгранные, осургученные, двухсотграммовые флакончики вновь всплывали из небытия – как же без них маринад приготовить, ведь огороды-кормильцы
были у многих.
       На кладбище я не пошёл, далеко шлёпать было. Помню, народа было много, цветов живых. Зачем они были мёртвой-то? А вот Джарыга исчез, и судьба его мне неизвестна. Да и не интересна – если уж честно-то...
*- белая головка-водка,красная-вино(По цвету крышки на бутылке)

25.9.2008.

4.           Влюблённый из Трансильвании
      
Я встретился с Салахом через шестнадцать лет разлуки, хотя и работали в одном городе. Больше, чем некоторая сгорбленность, меня поразил прикус его зубов,раньше он был, вроде, другим. При этом, Салах был на десять лет младше
меня. Впрочем, с моими зубами начались проблемы примерно в том же возрасте, и я не придал этому факту значения. Почему он, успешный во всех своих прежних начинаниях, оставил работу в больнице, где я с ним и познакомился после сдачи экзамена на врачебную лицензию,а его уже двадцать лет знали, оставалось для меня загадкой. Мы были в отличных отношениях, и он поведал мне нечто, расставившее знаки препинания в рассказе жизни его, начало которой я знал, о чём и собираюсь поведать ниже. Воистину, жизнь пишет сюжеты интереснее лучших сценаристов!
       Его назвали Салах – то ли в честь родного деда, то ли ещё какого родича преуспевающего – именно так его имя и переводится с арабского.Впрочем, тут можно фантазию подключить: не в честь ли самого Салах ад дина Юсуфа ибн Айюба, остановившего в 12 веке крестоносцев в Палестине, знаменитого курда из Тикрита, первого султана Египта из рода Айюбидов? Самого пацана, игравшего в футбол на пустыре в районе вади Джоз, арабской части Иерусалима, это не очень волновало как в детстве, так и сейчас. Но, выросши, он превратился в чрезвычайно смышлёного, смуглого юношу с глубоко посаженными, внимательными глазами и прямым носом, что выдавало его, возможно, йеменское происхождение, который почему-то захотел учиться, что было куда более экстравагантно,чем таскать кирпичи с песком на стройках.
       И отправился он в столицу Трансильвании, Клуж, самое сердце Европы, где не только были старинный замок и собор, но и университет. В недалёком прошлом область славилась добычей жильного золота, что часто приводило к серьёзным спорам местных господарей с венгерскими баронам, но Салаха на первых порах увлекла не история тех мест, а банально прозаическое изучение румынского, на котором и читался курс медицины.Пролетела пара лет (лекции, пиво – да-да!- однокурсницы), и в утопавшем среди бука и каштанов парке, где размещался университет, он случайно чуть не споткнулся, ибо был близорук, о девушку, выпорхнувшую из особняка - базы факультета иностранных языков. Как нашло дорогу сердце Салаха к сердцу Марицы, никто, кроме них, не знает, но,что совершенно точно - она не относилась к сезонным дамам сердца, ассортимент коих для иностранных студентов всегда имелся в те не очень теперь понятные времена. Сами студенты не рассматривали свою привелегию привозить избранницам сердца шмотки в обмен на интимные услуги из захлопнутой для них заграницы чем-то неприличным и, более того, бывало, покидая из-за развитого чувства разнообразия очередную девицу, эти господа забирали у них и барахлишко – в пользу, конечно, следующей. Как исключение, заключались браки между сторонами, но дать им эпитет"счастливые и вечные"я затрудняюсь, ибо цель их была вовсе не Любовь, о которой мы собираемся вести речь, а что-то более простое и житейское...
       События развивались столь стремительно, что через несколько недель он уже переехал жить в квартиру её родителей, где у Марицы была комната. Иначе как женихом его и не воспринимали, ибо, обладая весом и связями в городских коридорах власти, Салаху приготовили тёплое местечко доктора родители невесты. Вспоминая эти годы в приватных со мной беседах, он всегда широко улыбался, обнажая великолепные зубы. Но вот и диплом в кармане, а их брак не просто откладывается, а, по не зависимым от молодого врача обстоятельствам, просто не может состояться: его отец приказал сыну вернуться в Иерусалим, где его ждала невеста, местная мусульманка, обо всём с её родителями уже договорено и день свадьбы назначен...Какая к чертям любовь, когда выкуп уже получен? Позорить отца на Востоке не принято и чревато последствиями, Салах отлично об этом знал, всю дорогу из Клужа в Бухарест просто пил водку, обливаясь слезами и проклиная ислам,что ему жизнь портил. На самолёт его затащили совершенно, с его слов, невменяемого. Брат и сестра дома его встретили ласково, успокоили, но понять его горе были не в состоянии: смотри, какая у тебя невеста красавица!
       ...Когда я начал с ним работать в больнице, он не раз спрашивал меня, красивая ли у него жена, когда та заходила его проведать. Что я мог ответить человеку, у которого уже было три дочери, пусть и от нелюбимой жены? Он молча выслушивал мой ответ, закуривал трубку, к которой пристрастился ещё в Европе, и молча опорожнял рюмку виски – разумеется, после работы. Пьющий араб-мусульманин, разумеется, нонсенс, но, европеец в душе, мой коллега на все предупреждения отвечал одно: а не пошли бы они все подальше! Я, разумеется, его не останавливал.
Нет-нет, он уважал обычаи своего народа, но ненавидел фанатизм во всех его проявлениях, что не скрывал и даже распространял свои взгляды через интернет по мере проникновения этого СМИ в арабских странах, чем и прославился: часть респондентов поддерживало его взгляды, но большая обливала его помоями - по собственному его выражению – от Марокко на западе до Адена на востоке.
       И тут случилась цепь событий, объяснить которые не может никто: в Салаха влюбились! И он, после стольких лет "перерыва", тоже! Не сразу, конечно, но – серьёзно. И в кого же? В религиозную девушку из хорошей еврейской семьи, на 20 лет моложе его! Их роман начался в месте, которое нельзя отменить: на работе...
Просто обязательную для всех службу в армии можно заменить работой в больнице, заведени богоугодном, что Сара и сделала. Возможно, назло циничным коллегам Салаха, которые были не прочь с ней провести время, оставясь «верными» своим семьям. Салах прилетал на работу счастливый совершенно, два года этого знакомства были самым розовым, после Марицы, временем в жизни его. Он даже бросил свою любимую трубку, ибо запах табака Сара не переносила. В сущности, ей просто завидовали, ибо влюбилась - по настоящему! – молодая в старого, белая в чёрного,еврейка в араба. Законная жена нашего героя никаких особых признаков беспокойства не выказывала – мало ли, что говорят враги, евреи, но когда слухи проникли в родную среду...Салах прекрасно осознавал опасность ситуации – трудно скрыться в городе, где треть населения арабы, от чужих глаз, тем более, что пост он уже занимал видный. Да и прогулки в обнимку с девушкой, держащей розу, как и сидение с ней в кафе не могли не обратить внимание случайных свидетелей, хотя это происходило не на центральных улицах. Особенно, если подсказать родителям девушки и санитарам-арабам, то неминуемо информация до адреса дойдёт. А как ею распорядится человек иных убеждений, имеющий силу, не поддаётся прогнозу...
       Его били на заднем дворе собственного дома оба брата его жены. Цитируя Коран и собственноручно.Оказать какое-либо сопротивления он не мог, и не только потому, что сложения был тщедушного, но и из-за «их правоты», ибо об этой позорящей их, а не его, связи, говорил весь посёлок. Если бы люди умели молчать!
Когда были выбиты все зубы, и он валялся в крови, его добивали ногами – «учебный процесс» нужно довести до конца,таковы правила игры в этой среде. Нет-нет, его не собирались убивать, только проучить!.. «Скорую» отцу вызвала старшая дочь.
       Дослуживала Сара уже в другой больнице. Перед этим она прелюдно отвесила оплеуху одному из зачинателей, врачу-американцу с принципами – он знал за что. Работать в месте, где на неё все пальцем указывали, она, конечно, теперь не могла.
       Шесть месяцев бедный Салах провёл в оздоровителельных учереждениях города, начав с реанимации, которую только что возглавлял, и кончив дантистом:
сделать работу Всевышнего, хотя бы по части зубов, непростая задача, ведь ими еще и пользоваться надо. Появление его на работе аплодисментами встречено не было, отношения с частью коллег стало более напряжённое, следили за ним в четыре глаза – мол, вместо работать он виски глушит, но с поличным его никто взять не смог, а бутылка в запертом шкафу –это ещё не доказательство. Работа вроде бы не страдала.
Вот тут-то он у нас и появился, овеянный романтическим шлейфом слухов. И ему понравилось сразу – никто по пятам не ходит, работы меньше, а время свободное можно употребить на переписку и споры с адептами ислама, которых он возненавидел, после некоторых событий, ещё больше. И когда мы остаёмся вдвоём, то с большим удовольствием обсуждаем привратности любви, он с удовольствием показывает фотографии дочерей, живущих всё ещё в родительском доме, а на моё предложение дерябнуть коньячку как-то он вежливо отказался, заподозрив, возможно провокацию, но сказал при этом, что коньяк - штука хорошая. И раскурил, пришурившиcь, трубку любимую.

30.9.2008

 5.                Снег, любовь и паровоз
                ВИKTOPY...               
Такое чувство доверить можно только бумаге, оно  в кромешной тьме памяти вспыхивает нежданным лучом, прожектором того самого паровоза зимой, обездвиживает тебя, парализует внезапностью - всё так ярко, на виду, и - не понятно. Для непосвящённых. Всплывают в памяти мельчайшие детали и подробности, до каждой снежинки на фоне мороза, дравшего твою молодую задницу. У этого бессловесного чувства нет внешнего адреса, нет выхода наружу, ибо завёрнуто всё было в два тулупа, оно просто - ЕСТЬ, ибо только твоё, личное. Близким о нём не расскажешь, не знаешь - как именно. Что, про глубокий сон после ласковых слов, крепких объятий, сладких поцелуев, бурных действий рассказывать? Банально. Потом ещё начнут в душу лезть, криво улыбаться, шутить. А ты лишь хмуро отвернёшься, ругая себя на чём свет стоит за то, что доверился, дурак, собеседнику...Зачем ему, если только - твоё?
    Тогда, у забытого богом разъезда в заснеженном Забайкалье, они сладко уснули, так им было замечательно. В неразъединимых объятиях ,будто жизнью делились - на боевом посту... О, этот чёртов жезл, который не был передан машинисту, что притормозил состав у будки обходчика, означающий, что стрелка переведена...Но она переведена, паровоз дойдёт и без железной хреновины. А, черт с ними!.. Кто-то нарушил приказ, пост бросил, железную дорогу подвёл - узнают только завтра, а грешили они - о, этот сладкий грех!- сегодня. Да и не грешили вовсе, разве любовь - это грех? Да-да, устав нарушили, статья...Ну, это ещё надо доказать! Паровоз, пыхтя, проследовал на юг, а они, след в след, вернулись в будку, поцеловались крепко, в последний раз - и расстались: она осталась ждать утренней смены, а он, Митя, отправился на свой объект военный, до него всего пара километров  на лыжах, кто  его ночью-то хватится, а штабеля сосновые не проболтаются, только вот концы в воду надо спрятать. Служба его заключалась в охране стратегического склада дров, коих уйма была вдоль Транссиба. Страна первую зиму жила без Сталина, автоматы Калашникова только поступили на вооружение, а тяга на железной дороге была, в основном, паровозной..
     Солдатики не только служили, но и дружили - с местными девчатами, например, в клуб водили кино  смотреть или на танцы. Там-то Таня ему и приглянулась... Но таких как он -
три взводa! Надо что то придумать, выделиться...Днями она из головы не выходила, что уж о ночи говорить: только с ней говорил, смеялся, обнимался и всё прочее. Странно, но друзьям по казарме ничего такого не снилось. Он даже догадывался почему: всем сделали прививки против чумы, что гнездилась среди грызунов местных, но что  в этих уколах-то было...Поди знай! А иголок Митя просто боялся панически. За ними, пацанами, на его родной херсонщине немцы в 1942 охотились, чтоб кровь для переливания откачать. Конечно, славяне, раса низшая, но вот кровь их для вермахта была очень даже подходящая. Внесли инфекцию. Сепсис. Еле мать выходила его!.. И с восьмилетнего возраста Митя уколы возненавидел, ни одной прививки не получил - всегда убегал. Да только от советской армии не отвертишься, так что пришлось раскошелиться на две "белые головки"* для фельдшера, чтоб в солдатской книжке штамп о прививке противочумной поставил.
     Раз утром на построении глядь - Таня плац персекает, по своим делам. Вылетел Митя из строя, припал на колено, ладони к груди - и давай стихи шпарить:
                Я помню чудное мгновенье,
                передо мной явилась ты
                как мимолётное виденье,
                как гений чистой красоты...
Взводный побагровел:"Сдать оружие! На гауптвахту, 3 суток, шагом марш!"Хорошо, что он был не в ладах с начальником штаба расквартированного там полка, тот верно понял юмор ситуации, выругал взводного за вольности солдатские и, хотя приказ не отменил, наказал ещё и комвзвода, могло кончиться и  покруче...
       Танюша была из местных хакассов, гордая осанка при отличной фигуре и ...ГОЛУБЫМИ раскосыми глазами!  Этим феноменом наградил её отец-казак, помнился он смутно, когда на войну уходил, она только первый класс кончила, домой он не вернулся...Потом сообщит она Мите, что был плечист и высок, как он, потому-то и внимание на него обратила там, на построении. А   парнем был Митя начитанным, помнил  кучу разных историй - их-то  девушке и перессказывал по дороге из клуба, соловьём заливался про свою родину, разливы Днепра, ужение рыбы, разнотравье - ну, всё, как тут, только зимой теплее, пожалуй. Так они и доходили до её жилья, деревянного дома, где она комнатку снимала скромную: топчан, табуретка, стол да этажерка с книжками и бельём, а верхнюю одежду вешала на гвозде, вбитом прямо в дверь...Случавшиеся гости прямо на топчан садились - вот с него-то и началось их более близкое знакомство. Митя не мог и часу без неё, какие только фокусы не придумывал, чтобы к ней забежать. Таня не возражала, и была счастлива, в отличии от хозяйки дома ,что ей просто по-бабски завидовала. Она-то и донесла командиру части о несанкционированных встречах его бойца с квартиранткой. Тот и сам был заинтересован в пресечении внеуставных отношений вверенных ему войск, ибо...не хотел столкнуться нос к носу с Митей: он ведь к хозяйке хаживал, хоть и редко.  Таню предупредили: если её ухажёр появится - может монатки собирать. А куда пойдёшь, где угол-то снимешь с такой славой, да ещё зимой?  Митя же без девушки этой жить не мог...Какие только планы в голове не строил!  Вот и придумали они встречаться тайком, на работе. Только не в будке, которую запросто могли посетить в любое время проверяющие - мало ли кого на дрезине принесёт!- а рядышком, чтобы поезд не пропустить...Не так уютно, как в доме, конечно, но две бурки плюс молодая кровь, воспалённая настоящим чувством, нейтрализовали наружный холод.Что уж там мог разглядеть машинист паровоза за сто метров от путей, под буркой?..
      ...Утром на построении взвода никто плац не пересёк, и через неделю, и через месяц...Окольным путём через какое-то время он прознал, что с дороги её уволили и работала теперь она в доброй сотне километров он их части. Теперь, когда Дмитрию Ильичу было уже за семьдесят, он с грустью неизменной вспоминал молодые свои годы,  а о Танюше отзывался только замечательно , след её потерялся соломинкой в скирде лет богатой событиями жизни его, но в памяти та соломинка неизменно оставалась золотой. Всегда.
* - бутылки водки

26.7.2009

 6.                Время страшных экзаменов

Статистика - имя прилагательное, хотя на неё ссылаются как что-то объективное и важное. Только отдельным людям от этого - никак,у них просто жизнь, часто жуткая на очень впечатляющем статистическом фоне. Посему, определение Наума Коржавина, будто задача литературы - добывать гармонию из наличной жизни, меня не устраивает,и кошмары этой"наличной жизни" спать часто не дают...
    Белгородскую область создали искусственно,"разукрупнив" соседей с востока и севера, но она прижилась, и появились там обком, облисполком и прочие областные органы, коих советская власть создавать умела. И работал на высокой должности в одном из этих заведений заслуженный человек,отличившийся на фронтах войны, и квартиру ему выделили отличную,прямо на центральной трассе, соединявшей Москву и Харьков, рядом с работой. И родился у него сын, Сашка, гордость  и надежда семейная, ибо был смышлёным, любознательным и со шпаной местной(а где её не было?) не якшался, отца не позорил,а школу закончив, поступил в Курский медицинский институт, наезжая домой по воскресеньям, а на последних курсах и чаще, причина была для этого весомая.
    Рядышком проживала его юная знакомая, Люда, тоже с хорошими родителями, в школе училась той же самой, разве что была на пять лет помладше, и обратила она внимание на продвинутого соседа, уже заканчивая школу. Дружить они начали, сопротивления родителей не чувствовали и всё продвигалось в хорошем направлении, даже уединялись по воскресеньям у него дома, когда папаша на дачу (а какой он руководитель без дачи-то?)уезжал. И планировали вместе куда-то поехать после экзаменов июньских.
    На очередной экзамен она не явилась. В школе забили тревогу, девочкой Людмила слыла аккуратной и ответственной. Родители её думали, что она заночевала у подружки - билеты штудировала. Ан нет! И Саша как в воду канул - не приехал на очередное воскресенье, позвонил, что тяжёлые экзамены после пятого курса, все дисциплины клинические, материала много...Мало ли причин?
А девочка - пропала! Милиция ищет, всех распрашивают по второму, третьему кругу - ни-че-го не понятно...Родители Саши с дачи вернулись, все на них косятся - а что они могут добавить? Но вот появился в подъезде запах неприятный гнилья, чего сроду в этом доме не было. Может, кошка где сдохла? Посветили фонариками в подвале, разное старьё, парочка старых чемоданов, рухлядь...Но запах явно оттуда,и какой ещё!
    Дворнику приказали очистить подвал...Он доложил, что чемоданы "неподъёмные и такие вонючие,что  сил нет".Открыли их:
в полиэтиленовых пакетах куски расчленённого тела...Мать Людочки опознала дочь...Тут взяли в оборот студента, в аккурат перед последним экзаменом, гинекологией, бывшего на подозрении с самого начала, ибо трудно было не заметить его образ жизни, резко изменившийся.  Он, разумеется, отпирался поначалу, только факты - штука упрямая, собственная мать дала показания в том, что "чемоданы похожи на наши давно выброшенные  старые". А вот отпечатки пальцев Саши на давно выброшенных чемоданах ни она, ни сын объяснить не могли. Назревал более, чем скандал - Белгород был городком хоть и областным, но маленьким, шила не утаишь, и хотя гласность наступит лишь через пятнадцать лет,слухи о следствии просачивались в народ. Суд был открытым...
    Со слов подследственного, он с Людой только крепко целовались, а"это самое" было всего один раз. Или два. Весной. И когда стало очевидно, что девушка беременна, молодые решили, что сейчас не время заводить детей и нужно сделать аборт, чтобы никто и не подумал чего...А как делать, чтобы "ни-ни"? Тут-то студент пятого курса и предложил свои услуги - сущие пустяки, он сколько раз видел, как это делается! Выкрасть инструменты подходящие в СССР было - раз плюнуть. А обеденный стол со стопками книг - не хуже гинекологического кресла. Раз-два - начали! Даже анестезию новокаином краденым сделал.Только что-то не заладилось...Кровить стало, Саша подумал, что плохо выскоблил, и в следующем заходе выгреб кишку, оттуда тонкой струйкой била артериальная кровь. Людочка всё терпела, только стонала, а кровь всё текла и текла, не собираясь останавливаться, что поставило будущего эскулапа в тупик...Он вышел на улицу и отправился в городскую больницу -
через дорогу!- побеседовать с дежурным гинекологом, что делают в таких случаях в больницах. Когда он вернулся домой, наполненный необходимыми ему практическими советами, девушки уже не было в живых. И с поля боя не всех раненых в госпиталь довозят, острая кровопотеря - штука критическая...
    Расчленял он её очень анатомично, по суставам, так что никаких топоров, только столовый пож. Части сложил в полиэтиленовые кульки, кульки - в старые чемоданы,снёс их в подвал, дабы потом как-нибудь выкинуть, всё вытер и вымыл, барахлишко девушки сложил в отдельный мешок и ночью по дороге на вокзал засунул в дальний мусорный бак. Вроде бы всё предусмотрел, никем не замечен. К экзаменам можно готовиться и в общаге, а о том, что случилось - просто забыть...
    Прокурор просил высшую меру, заменили её пятнадцатью годами строгого режима. По статистике кто-то не закончил школу, столько-то выгнали из мединститутов, но сколько несчастных судеб превращено  в оные одним идиотским решением, статистика не знает. Как и ответа на простой вопрос: как обедается за столом, на котором убили человека?

14.8.2010

7.                Старушка и любовь
 
   Не сразу, совсем не сразу она открыла входную дверь, хотя на звонок отреагировала голосом моментально: иду, минуточку, слышу, слышу! В тот день ей исполнился 91 год, и племянник заранее спросил, в котором часу можно подъехать. Жил он в другом городе, в Иерусалиме, и хотя на карте всё выглядит рядом, реально добраться на трёх автобусах в Гиватаем, где она проживала – минимум три часа. Общались они обычно не более двух раз в месяц, по телефону, но день рождения – повод увидеться с тёткой, последней ниточкой, соединявшей Мишу с его родителями. Обнялись, глаза сгорбленной старушки сияли. Медленно развернувшись, она села на диван, опираясь на клюку и, поддерживаемая племянником, не перестававшим расточать заслуженные тёткой комплименты, какая она, мол, сильная и самостоятельная умница, завела беседу. Посторонние практически не навещали её.
- Присаживайся!-предложила она племяннику, с видимым усилием устраиваясь рядышком…- О-хо-хо!,- серьёзным голосом выдавила Катерина Абрамовна,- всё через силу, все косточки болят – уж и не знаю, что принимать, какие таблетки пить…Разве хотя бы 10 лет назад я так приняла дорогого гостя? Ой, пора, давно пора мне к Лазарю Александровичу.
- Не спешите, тётя Гита, к мужу, мы ещё не всё тут, на земле, вспомнили, не обо всём поговорили – вы же знаете, как мне это интересно, никто мне об этом больше не расскажет…
- Только тебе да твоему отцу я позволяла себя так называть,- проворчала строгая хозяйка,- правила в моём доме всегда были строгие, даже зять меня только по имени-отчеству называет.
- Я никогда не слышал от отца другого имени, он Вас очень любил!- улыбнулся гость.
- Так-то так, только иногда такие глупости делал – уму непостижимо! Раз, помню, к нам притащил на Урал тяжёлый чемодан…Это, Лёня, тебе!-сказал. Честно говоря, заинтересовал, мы же ни в чём тогда не нуждались. Открывает…А там книги –целый пуд! Да какие – 20-30-х годов издания, он сам ещё по ним в институте учился. Помнишь их?
- Да как не помнить-то, тётя Гита, он как понял, что в инженеры я не иду, всё волновался, куда их приспособить…Такая махина, как"Детали Машин" в голубоватом переплёте, там не меньше 4 кило будет..
- Во-во! Весь чемодан состоял из подобных раритетов…Лазарь мой как загнул на него, братца, матючком – так он даже обиделся!-Жалко, говорит, выбрасывать. А ты не пристроишь их тут? Хоть стой, хоть падай…Пёр их две тыщи километров, макулатуру свою, а ведь ему было за 70!
Бывало с ним и похлеще! Ты же знаешь, мама Лазаря с нами подолгу жила, вот разок Шура и заехал – разом с мамой и братом увидеться. Погостил несколько дней – и в Свердловск. А поезд Серов – Свердловск ночной, вокруг сплошные военные заводы. И вот на какой-то станции твой папа вышел из вагона, встал под фонарь – и давай записывать свои расходы во время поездки, дебит с кредитом в записной книжке своей выводить…Тут к нему - постовой: чем это вы, гражданин, тут ночью занимаетесь, что там пишете?..Короче, загребли его как шпиона, пока разобрались, кто он и откуда да зачем писал, поед ту-ту, уехал… А Клара Израилевна, мама-то волнуется, телеграммы от Шуры, любимого сына, нет, а он всегда был в этом смысле очень аккуратный…Истерика у неё! Через несколько дней только всё прояснилось…Думаешь, Лазаря моего не таскали? Это время-то какое было, при Сталине ещё! Такое бы припаяли…
Тётя Гита рассказывала и рассказывала подобные истории, Миша  слушал, не перебивая: клад! Вот уже с 15 лет она жила с младшей дочкой, Наташей, зятем и их сыном в просторной квартире, в четверти часа ходу от зоопарка, в новом доме, где у неё была, разумеется, своя комната, коротая дни в чтении, готовке еды на всех, контролируя внука, возвращавшегося из школы, а потом из армии, держа руку на пульсе всей семьи, как и привыкла за семьдесят лет…Постепенно силы покидали её, уже и на прогулку сама выходить не могла, только с помощницей, но голова работала, обузой для дочки она быть не желала, но семейную жизнь приходилась выстраивать под старенькую маму – уже и забыли Наташа с мужем, когда вместе в отпуск ездили, оставлять её одну они не могли – мало ли что может приключиться…
Вдруг, спохватившись, она двинулась к холодильнику, достала оттуда сыр с колбасой.
- Ты уж извини, что у меня так скромно теперь, раньше-то, бывало…Она глубоко вздохнула, вспомнив недавнее, чуть не вчерашнее, как ей казалось, прошлое, жизнь на Урале, в Серове, когда её покойный муж, начальник мартеновского цеха, мог себе позволить практически любые блага, достижимые людьми его статуса по линии оборонки - зарплата позволяла. Миша хорошо помнил рассказы своего отца о посещениях и гостеприимстве младшего брата. А вот когда старший, Шура, захотел отплатить родному брату тем же, вышел конфуз, да какой…
    В Астрахани, где он тогда проживал, была хорошая, двухкомнатная квартира, вполне соответствующая его посту начальника дизельного цеха, и когда Лазарь с женой и младшей дочкой таки приехали погреться под южным солнцем, его приняли с должным гостеприимством, разместив на ночь в большой комнате. Меньшую уже занимал старший сын хозяина, приехавший из тоже не сильно тёплых мест, Зауралья – четыре души, включая тёщу, младший сын разместился с дочкой Лазаря на матрасах в кухне, хозяева – на диван кровати, между столом и стенкой – дорогие гости!- тётя Гита и, буквой"Г"от неё, муж, Лазарь. Он привык давно к более комфортабильному ночному времяпрепровождению, да брат сильно настаивал и обижался. Все, как один, лежали в расхристанном виде, ибо ночью летом в Астрахани –жара, спать без вентилятора невозможно…Вдруг посреди ночи – ТР-А-А-Х!- звон стекла и отборный мат  Лазаря…Все вскочили…Кирпич в окно шутники бросили? Ну, мы им сейчас зададим! Включили свет… На мокрой раскладушке  сидит и матерится Лазарь, снимая с себя стебли роскошных гладиолусов! Огромный букет, стоя на шкафу в высокой вазе, никому не ведомым образом решил приземлиться в самый неподходящий момент прямо на родного брата начальника дизельного цеха…Мог и прибить! Первое, что подумал почему-то Лазарь, что на него свалился унитаз со всем дерьмом – так он брату и заявил – и тут же засобирался в гостиницу…
 - Гита, я же тебе говорил, что это добром не кончится! Еле удержали его, уложили - до утра. Подобного позора Александр Яковлевич не испытывал никогда в своей передовой жизни…
   Эпизод ярко всплыл в сознании Миша, когда тётка разложила , с трудом достав из места заветного, тяжёлые семейные альбомы, и начала листать картонные листы с фотографиями.
- Ты возьми эту, и вот эту – только мы вдвоём и помним этих людей, никто из моих домашних не знает их,- негромко произнесла бабушка,- а тебе, может, пригодится – бесстрастно продолжила она, вкладывая в конверт, заранее заготовленный для племянника, отобранные фотокарточки, отдавая себе отчёт о своём совсем близком будущем.
- Всё выкинут! Никому это уже не нужно, люди на этих изображениях давно стали тенями, только мы с тобой за силуэтами различаем их разговоры, объятия, кровное родство уже не в моде – спокойно констатировала почти ровестница революции, продолжая переворачивать тяжёлые листы, чуть улыбаясь уголками губ и вздыхая.
- А Саша, Милочка? Неужто им прошлое семьи не интересно? – спросил Миша о старших детях.
- То, что им хотелось взять, отдала давно. Им, в Германии, это ник чему, своих дел по горло, дети, внуки, дом.Слава богу, не забывают меня, звонят регулярно, когда могут – наезжают в гости. Ты же знаешь, я всегда была реалистка – невозмутимо заметила бабушка и продолжила…
– Вот родители Лазаря с обоими сыновьями и двумя дочерьми, вот – мои, четверо сыновей и две дочки, видишь год на обороте? 1939! Семьдесят лет с тех пор – а я всё жива, последняя из всех, всё, всех помню…Подняла голову и добавила, смотря прямо Мише в глаза:- Вот и мне пора за ними! Не с кем прошлое вспоминать! Зажилась я на земле, пора мне к Лазарю – уже двадцать лет меня ждёт. Сон был недавно – зовёт он меня! И людочкина мать перед этим снилась недавно, напомнила, как мы с ней познакомились – когда на неделе Саша, сын мне из Германии звонил, я просила это передать его Людочке…
- Да вы мне как-то рассказывали об этой истории!- попытался перевести разговор на что-то более весёленькое Миша, улыбнувшись,- это случилось, кажется, в Геленджике в середине 60-х?
- Да-да, в июне 1964 дали мне путёвку в санаторий. Лазарь не мог со мной-то, не пустили с работы, вот и поселилась я в уютной комнате, чистенько, от моря не далеко. Соседкой по комнате оказалась очень милая докторша из Волгограда, Вера Андреевна, чуть моложе меня.- Вы знаете,- говорит,- я не одна, с дочкой, она в музучилище поступает, вот мы и решили вместе поехать отдохнуть перед экзаменами. –А где же она разместилась? – поинтересовалась я.- Сняла койку за рубль в сутки у санитарочки этого же санатория, а кушать ходит в столовую. Остальное время мы, конечно, проводим вместе, говорит, купаемся, гуляем, отдыхаем... Уж больно семья мне симпатичной показалась,не зря спашивала я, с прицелом на моего сына, Сашу - он тогда заканчивал летнюю сессию сдавать за второй курс и тоже хотел ко мне на юг махнуть, без путёвки. Что дома-то ему скучать? Вскоре пришла к нам в комнату худенькая, тоненькая, голубоглазая девушка, представилась: Люда! И очаровательно улыбнулась. Сам понимаешь, кто же в 16 лет не симпатичен…Так мы раз в день и виделись – то процедуры, то море, время летело незаметно, нам было вместе совсем не скучно, мы друг другу не мешали…
   Всё это тётка рассказывала, листая альбом, останавливая взгляд на знакомых и дорогих ей лицах. – А вот это моя семья:папа, мама, четыре брата и я, самая младшая, с сестрой. Помнишь, мы приезжали на юбилей твоего отца в Иерусалим с мужчиной в 1995? Это сын моей сестры из Ленинграда, она уж несколько лет в земле, да и он недавно вдруг умер, совсем молодым ведь был – какая-то опухоль мозга взялась! А такой способный бизнесмен из него получился, так всё шло хорошо…Мы ведь тогда в такой спешке из Днепропетровска эвакуировались вместе с заводом, что можно было взять-то? Что в руках унесёшь! Вот и драпали на восток станки и сотрудники завода со своими семьями. Были такие, что говорили, мол, были тут войска Вильгельма в первую мировую, ничего, ушли, никого не тронули – и остались под немцами... Всё еврейское население, 21 тысячу душ, фашисты загубили – Лазарь после войны заехал из Сухуми на родину в 1946-то поглядеть – пустыня!..А тогда нас от смерти неминуемой спасло то, что он за нами грузовик прислал, отца закинули в кузов, маму, меня с Милочкой годовалой, его родителей – это же твои дедушка Яков с бабушкой Кларой – и давай эшелон догонять, он на Урал шёл под бомбами. Ой, я же не сказала, почему моего папу-то"закинули"! Да ведь он не ходил же сам! Родился в Бердичеве, пришёл пешком в Екатеринославль, город в честь Екатерины второй именован был, там и сейчас её памятник стоит, немцы "свою" не тронули, устроился в артель на петровские заводы – там-то его раскалённой болванкой и придавило! ..От правого бедра мяса не осталось – до кости выжгло! – дали ему инвалидность ещё до революции большевисткой. А ведь был он единственным кормильцем семьи с шестью сёстрами! Мама моя – сирота с шести лет, уж хлебнули они, не сомневайся…Но родили шестерых детей – всем дала мама высшее образование, строгая была – только учитесь! Я-то на втором курсе филфака замуж вышла, не успела до войны закончить ВУЗ, а все братья мои были призваны в армию… Долго ехали, прибыли в Серов, на Урал, Лазарь – сразу в цех, броню для фронта варить, вокруг завода сплошные времянки, холод собачий. Знаешь, какие проблемы были с отоплением? Лес вокруг, а не тронь – государственное всё. Дрова даже и воровать приходилось. Как уж вышло, не помню, только Лазарь вдруг на несколько дней на южный Урал уехал – что-то там с твоей матерью стряслось, обокрали, вроде, под чистую, даже, кажется, ранили при этом…
- Она мне  никогда не рассказывала про это!- удивился Миша.
- Есть было нечего! Те, кто в горячем цеху, их кормили из заводской столовой, а остальные – сами разбирайтесь…В магазинах – шаром покати! Мы в окрестные деревни пошли, вещи менять на продукты…А какие там  куркули! Всё у них есть! Хотелось-то чуток мяска, яичко ребёнку – ей же, дочке, всего годик, растёт... Куда там! Деньги не брали! Только хорошие вещи: за банку сметаны – пуховую кофту, за десяток яиц – шапку меховую, за курицу – пальто отдала, за мешок картохи – шубу, одели их всех, а они нас –"обули", как нынче говорят, беженцев-то. Как я их всех ненавижу - до сих пор осталось!  А что делать? Выживать надо было, до победы нашей дотянуть…Муж из цеха не вылазил, и ночевал там неделями, особенно если какая авария случится или проверка из самых верхов. Знаешь, был такой Ванников, нарком по боеприпасам? Сам, бывало, инспектировал, ругал на чём свет, Лазарь чуток рассказывал, тогда нельзя было громко-то…Удалось в садик устроиться, музработником, а между садиками – болванки для "Катюш" точила, и так каждый день с 8 утра до 10 вечера – пайка мне полагалась 250граммов хлеба, иждивенцам, родителям 125, а мужу, в горячем цеху – 400 граммов на сутки. Бывало, кусочек домой, дочке, как и суп, ночью удавалось ему вынести с территории домой – Милочка же свой паёк в садике съедала, а дома кушать охота, что дашь? В конце лета за грибами выходили – а они такие червивые! До сих пор их, грибы, терпеть не могу.А ближе к морозам, по осени, по разнарядке, для фронта, клюкву ходили собирать все жители, свободные от работ - в студённой воде, на болотах. Где сушиться-то? А без нормы вернуться нельзя – опять пошлют, есть, нет у тебя силы –никому не интересно: без пайка останешься. За мужем-то три раза приходили, на фронт брали, он же лётчик запаса!, но отпускали – видно, тут, в тылу, его работа была важнее: бронь "горячего"цеха работала. Так все вместе для победы и старались. Первая похоронка пришла из под Ленинграда в1942, тогдаже вторая из-под Харькова, а уж третью мама не перенесла, "инсульт" врачи сказали, разбил её паралич – умерла она, не дожив и до шестидесяти, в 1943. Папа её на 14 лет пережил, и был свидетелем чуда: третья похоронка оказалась ложной! Потом уж рассказали: атакующую цепь накрыло взрывом, собрали  всех погибших, переписали да закапывать, было, начали, только санитар обратил внимание, что один дышит – это и был мой брат. От ран оправился, а память начисто отшибло – так он из одного медсанбата в другой и передавался, под номером, и в тыловом госпитале то же самое, документов не нашли. А потом какая-то обнаружилась карточка для паспорта – он и говорит: это мой брат!..Этот брат стал после войны профессором в Ленинграде, а контуженный брат, как оклемался, подался на родину, женился там, дочку родил, но уж никаких должностей из-за контузии мозга занимать не мог, простым работягой трудился, нас как-то сторонился, стеснялся видимо, но изредка мы переписывались, карточка его была, мои дети онём, родном дяде, знали. Так война и кончилась, дали нам по медали "За доблестный труд в Великой Отечественной Войне", а уж моему Лазарю квартиру завод выделил – огромная, трёхкомнатная, в центре,одна кухня 25 метров, ванная 12 – он уже номенклатурой был, начальником мартеновского цеха! А как на пенсию вышел да собрался в Свердловск, к сыну поближе, велели её сдать – мол, получишь там равноценную…Сдали мы её, а вот получили дулю с маслом: кому мы в Свердловске нужны? Ничего не получили, еле кооператив потом пробили, в 1971…
- Да-да, оживился Миша, я как раз тогда вас и посетил на зимних каникулах, по дороге к брату...     Ой, темно уж почти, я поеду, тётя Гита, заговорились мы, домой бы к ночи поспеть…А рассказы у вас – хоть кино снимай, из серии"очевидное – невероятное", ни-че-го придумывать не надо…
- Езжай, езжай, только карточки не забудь, что я приготовила!- ей было явно очень приятно иметь такого благодарного слушателя, как племянник.
    По дороге Миша переваривал полученную информацию, думая – успею ли увидеть её в этом году ещё разок? Надо бы…От кого ещё услышишь достоверные вещи о ушедшей жизни, когда ни мать, ни отец ему об этом не рассказывали, старший брат давно прекратил всякие контакты, будто и нет его, а тётка помнит такие детали, что страшновато – адрес дома и план комнаты, где мишины родители ещё до войны жили в Николаеве…
   Несколько недель Миша с ней не связывался, поглощённый своей текучкой и не желая утруждать старого человека – он знал, что каждый подход к телефону напрягал её, медлительную, и она могла упасть в спешке – такое уже было, ломала рёбра…
      Звонок от дальней родственницы застал его врасплох, вообще такой звонок всегда звучит не вовремя – он собирался по делам, связанным с работой…
- Ты знаешь, что тётя Гита в больнице? Парализовало её, инсульт, но она в сознании…   Если что, звони Наташке на мобильник, она с мамой в палате ночует.
Двоюродная сестра ответила сразу, будто ждала: да-да, маме получше, доктор отметил положительную динамику, она меня узнаёт, рука начала двигаться, речь стала более внятной -надеемся, что оклемается, не в первый раз… Миша засобирался было посетить тётку, ждал звонка от Наташи, чтоб сообщила, что мама уже дома, просто так срываться он не хотел – как раз созрел проект капитального ремонта в в его иерусалимской квартире. И она позвонила… Весть застала Мишу не то чтобы врасплох, но всё таки…Ждёшь, это может случиться каждую секунду, но когда это слышишь – не по себе…
- Миша, мама утром скончалась. Приезжай к 15-00 домой, к нам, отсюда все поедем на кладбище.
…Двоюродные братья обнялись в тот же момент, как Миша переступил порог – Саша из Германии был тут как тут, он и дверь открыл. С ним была жена Люда и, даже, старший внук,
которого Миша видел последний раз новорождённым, а теперь это был красивый высокий пятнадцатилетний мальчик, уроженец Германии, хорошо говоривший по-русски …
- Ну-ну, вот это оперативность…Когда вы только успели?- был первый вопрос Миши после слов искреннего соболезнования в связи с утратой самого близкого для брата человека.
- Так мы тут уже с неделю, хотели к маме на день рождения прилететь, да с работы не отпустили, а как Наташа сообщила про инсульт, мы тотчас билет взяли. Застали её…Дежурили с Натой по очереди в больнице. Вчера вечером ей лучше стало, улыбалась нам, речь стала совершенно ясная.
- Да-да,- вступила Люда,-она вдруг припомнила подробности того лета в Геленджике, когда мы познакомились, стала МНЕ его рассказывать... Не перебивать же её - и так едва сдерживала рыдания! Я тогда на лавочке сидела, маму ждала. Проходит мимо молодой человек, по сторонам смотрит, видно, что не местный, и обращается ко мне:"Девушка, Вы не знаете случайно, где тут санаторий такой-то?"Отвечаю с улыбкой незнакомцу:"Совершенно случайно - знаю!"- и показала пальчиком направление, оставшись ждать маму с процедур. Через часок мы с ней приходим в её комнату, а Екатерина Абрамовна, увидев нас, говорит:"Познакомьтесь, пожалуйста! Вот Саша, мой сын, о котором я говорила, только что сдал сессию и прилетел погостить к маме!" А мы с Сашей друг другу улыбаемся, я вся пунцовая стала, голову опустила и говорю:-"А мы с ним уже знакомы", и Саша добавил, мол, знает эту девушку уже больше часа…"-"Это где вы успели?"- в один голос воскликнули обе мамы. Рассказали. - и расхохотались. Помнится, наши мамы только многозначительно переглянулись. С той поры "наше" и пошло-поехало. Это были её последние предложения в разговоре со мной о том лете.
- Надо ли говорить, что весь отпуск тогда я провёл с Людочкой – вставил с улыбкой, несмотря на очень печальный день, Саша, грузно сидевший рядом.- Мы встречались в условленном месте этого не очень-то большого городка, гуляли по набережной, окаймлявшей полукругом бухту, ходили в горы,на южных склонах которых раскинулся Геленджик – и больше ничего в жизни нас вообще не интересовало. Но однажды, прохаживаясь вдоль моря, мы столкнулись нос к носу с мужчиной, как две капли воды похожего на моего дядю с фотографии, выжившего после контузии... Прошли мимо, разминулись, только потом меня задним числом осенило: где-то я его видел... Почему не вернулся, не спросил, кто он и откуда? Это точно был он! Тогда все мысли мои были поглощены целиком Людой,на прочее мало внимания обращал, так, в полглаза...
- И не сказал матери, что видел дядю родного? – вставил Миша.
- Как сказать…Во-первых, я не был 100% уверен, что это шёл он, мы же отношения особо не поддерживали. Во-вторых,– он посмотрел на жену,- что бы это изменило? И у меня была веская причина не заниматься посторонними вопросами!- он опять многозначительно посмотрел на улыбнувшуюся Людочку.
- А вы знаете, -пришло время и Мише удивить двоюродного брата,- что я с матерью тоже были в это время в Геленджике по путёвкам, остановились в пустой школе,каникулы ведь!- там учителям устроили комнаты отдыха на раскладушках. Не знаю, как наши матери умудрились не связаться тогда, отцы-то переписывались, знали планы своих жён. Вот бы тогда вышла фотография, воспроизводящая довоенную с отрывом в четверть века! А чем кончилась ваша негаданная встреча все знают – я с отцом через три года ездил в Волгоград на вашу свадьбу.
- Да,- добавила Людочка,- благодаря тебе сохранились фотографии того давнего события, ты тогда сидел на заборе с моим младшим братом и всё щёлкал своей "Сменой"- и грустно улыбнулась деверю… 
5.7.2012

8.                Он и Она, раздор
 
 Её славянского типа лицо не выражало ничего. Замалёванный на подбородке прыщик был хорошо заметен, но не портил её тусклую, обычно симпатичную, благодаря улыбке, внешность. Как простая улыбка меняет черты лица! Она сидела, одетая в неяркое, очень идущее ей платье с короткими рукавами на большом валуне в тени платана, что было логично при температуре вокруг тридцать градусов
- Перед входом на встречу я прочитал письмо, ответ на моё третье послание – недобрый ответ, обескураживающий - начал Он беседу,- …На признание в любви –"я не ворона с сыром" из басни, на просьбу помочь –"сам разбирайся, это твои проблемы", иначе говоря – а не пошёл бы ты куда со своими письмами..
- Что, опять письма принёс, распечатал?- ехидно, с ухмылкой спросила оОна.
- Ты меня уже раздолбала в прошлый раз…Неужели я такой балбес, чтобы опять наступать на те же грабли? Хотя, возможно, и балбес…Отношения-то наши не равновесны, мои – чувства, твои – их отсутствие, от этого позиция твоя куда сильнее, я ведь в роли просящего. Коли я не в состоянии объяснить, что я прошу – сам виноват: не смог. Писем больше не будет… А то, что я липовую справку написал солдату – незаконную!-только потому, что это – твой сын?…
- Никто не просил тебя её рисовать! Что значит "ради меня?"Я все подарки тебе верну…Все!
Было видно, что её мучает другой вопрос. И когда он попросил не позориться с возвратом подарков, раз она решила с ним расстаться, пронзила его якобы обескураживающим вопросом:
- А как с моей пластической операцией? Зачем показал мне квитанцию на потраченные тысячи
- Но ты же сама хотела эту квитанцию предъявить своему страховщику!- припомнил он их разговор полуторалетней давности.- Он же обещал часть суммы вернуть по страховке, законно! Э-э-эх ты!.. Вчера Миколавского встретил, работали в одной больнице лет десять назад. Спросил меня, что я в теперяшнем болоте-то делаю. Нормальный же доктор был, без выебонов, как прочие! И тут же, без перерыва, сообщил, что ему весной прямую кишку вырезали – рак. Натянуть-то натянули к сфинктеру, всё зажило, только ампулы-накопителя теперь нет, живу возле туалета – приспичит, не дай бог, обосрусь, не добегу!- говорит. Но зато жив, попытался улыбнуться я, чубчик выпрямляется в нужном месте, когда есть объект – ты же, помнится, очень был охочим до бабцов?.Усмехнулся Миколавский и подхватил любимую ранее тему: растёт исключительно вниз – ты же понимаешь, все нервы нужные с клетчаткой выгребли? ..Вот так и живёт этот человек, под кувалдой, цветущий мужчина с виду-то, исчезли прежние радости, что сами собой случались…Нет их! Он жизни не рад! Всем нам пример преподаёт: радуйтесь, что имеете, цените простые вещи – солнышко, отношение любимого человека. А тут – обида твоя…
- Ещё бы! Ты зачем пришёл-то? За что извиняешься? Ты же предал меня! Вынес письмом на обсуждение то, что я, доверяя, о своей жизни тебе рассказала! Не понял? ПРЕДАЛ! И как с тобой дальше можно? Да, завернул в красивую обёртку слов свои пожелания – и только всего. Ты ведь и жён своих не любил – обе, как под копирку!- к мужикам бегали, любовь искали…
- Да что ты о моих жёнах-то в глубину знаешь?- обиделся Он.
- Не знаю, тебя вижу! Каким судом судишь, таким и тебя судить будут.Так ведь в Писании?
- Но любовь проявляется и в заботе о семье, насущных проблемах, воспитании ребятишек… Ты пожуй виноград-то, орехи, манго – тебе ведь принёс, побеспокоился – предложил Он...
-  Да ты вспомни, что сказал Иисус Марфе: что ты суетишься с едой? Я принёс пищу духовную, а ты о мирском только беспокоишься…
- Но он пришёл в еврейскую семью, где хранят заповедь "накорми голодного , приюти путника"- возразил было Он, и тут же осёкся – Её лицо преобразилось, она перешла в атаку:
- Прощение, прощение надо просить, искренне! Это ведь я тут, в Израиле, научилась своих детей любить! Говорить с ними, прислушиваться к ним. И они оплатили сторицей! А иначе я бы их однозначно потеряла. Говорил же мне старший: не связывайся, мама, со второым детсадом, что собралась было открыть – а я понадеялась на везение – и проиграла и во времени, и деньгами, убытки – мне урок! А когда он, пацаном в 12 лет мне нагрубил – как я рыдала! Почему? Да потому, что в свои 12 тоже отцу нагрубила в точно такой же ситуации! Не учили нас прощения просить…Сдерживались все, терпели… А ведь это накапливается. Вот и отца моего прорвало: уже тут, после операции аортокоронарного шунтирования, выздоравливая, он заплакал и начал у меня прощения выпрашивать, в свои-то 70!…Ты что, папа?- Да было так и так, обидел я тебя, дочка, несправедливо, мне всю жизнь стыдно было…Я насилу этот эпизод припомнила…А он – тридцать лет в себе носил! Так что ищи, перед кем ты виноват, а уж потом извиняйся, когда поймёшь, что сделал кому-то не так, больно, отвратительно…
Всё более и более воодушевляясь, она неожиданно превратилась в ту самую красавицу, которую Он во сне видел три с половиной года тому назад. И волна поднялась к его горлу, и повалился он в ноги ей, рыдая, не имея возможность остановиться, пока она не подняла его с колен, вымолвив, улыбнувшись едва уголками губ:
- Всё, всё, хватит. Успокойся. Мужская слеза многого стоит...
Он проводил её к автобусной остановке, посадил, Она нейтрально помахала в ответ рукой – и уехала к себе домой…
Сентябрь 2012



9.                Африканская правда
   
Людку я увидал в коридоре - крыло больницы перепрофилировали, оно поменяло вывеску, а с ней и прочее: контингент с частью врачебного персонала. Иначе и быть не могло! Проктологи,занимавшие отделение ранее, были переведены в другую больницу,и не очень-то разбирались в гинекологии...Впрочем, обратное утверждение также было верно. Нина Александровна, новая заведующая, перешла туда, на повышение, работать со своей операционной сестрой из холодногорской больницы - понимание полуслов и жеста действительно важно в действии операционной бригады. Людка была года на 3-4 старше меня, уже сутулилась, не умея красивово носить свой не малый для женщины рост, 170 сантиметров, как бы стесняясь его, за что мгновенно получила от новых соратниц кличку "каланча". А лицо у неё было привлекательное, скуластое,с чуть раскосыми, карими, миндалевидными глазами, напоминавшее татарское, о чём я не преминул заметить во время первой же совместной операции.
- Другого и быть не может, я же из татарского города, Астрахани!- улыбнулась она одними глазами.
- Так ведь это и моя  родина!- с удивлением отметил я.- А где же ты там проживала?
- На казачьем бугре, восточной окраине города, километров семь от центра, Кремля, будет.
- И училась в Красной школе? Или в белой?
-  В красной!- чуть замешкалась она.-А Вы-то откуда про цвет их кирпичей знаете?-Людка вскинула брови
- Да знаю уж!-  в предвкушении открытия признался я.- Ты преподавателя словесности там не помнишь случаем?
- Как не помнить? Очень красивая брюнетка была, звали Еленой Моисеевной, до 8-го класса вела у нас литературу...
- Замечательно! - не без гордости парировал я.- Твоя учительница - моя родная мать...
   С тех пор мы не то, чтобы сошлись поближе, но моментально установилась необходимая в работе такого сорта степень доверия, открытости, как у членов семьи
Возвращаюсь с дежурства.Около девяти утра. Прохожие на улице редки, зато ребячьи голоса, точнее, короткие команды, уже слышны. Имена участников футбольной баталии выясняются по возгласам самих игроков. Махмуд дал пас Ване, тот вернул его рванувшему вперёд форварду, принявшему мяч "щёчкой", и, сбросив его под правую стопу, с ходу пробил в"десятку"…Гол!!!Такие мячи редко и профессионалами-то берутся, что уж о подростках говорить. В обеих командах играло всего с десяток пацанов, все как один – прогульщики. Проконтролировать их присутствие в школе занятые заботами о хлебе насущном родители, разумеется, не могли, зато посмотреть их игру на пустыре между посадкой, магистральным шоссе через речку Харьков и 522-м микрорайоном мог любой прохожий-зевака или пенсирнер, вышедший за простыми  вещами, скажем, ряженкой с хлебом. Небось, и сами были не прочь погонять мяч, детство своё беспризорное вспомнить. Мне этот сюрреалистический эпизод показался подходящим для какаго-нибудь Сан-Пауло в занюханной Бразилии, а  совсем не в самой середине страны победившего всё и всех социализма по единственной причине: оба форварда были неграми, владевшими неформальной лексикой, судя по энергичным их восклицаниям, наравне с остальными сверстниками-футболистами. Такого полного слияния двух рас в едином порыве  мною не наблюдалось никогда, слабой тенью происходившего мне представиился эпизод из кинофильме "Цирк", где Любовь Орлова держала на руках негритёнка. Улыбнулся я, было, своим мыслям об увиденном, да и пошёл отсыпаться после дежурства: мало ли какие события происходят в Харькове, огромном промышленном центре могучего тогда СССР.
   На другой день – рутинная работа в операционной гинекологического блока: именно туда меня определили работать на целый квартал весной 1981 года. Первая по списку – ампутация фиброматозной матки у женщины с еврейской фамилией – ничего особенного в городе со стотысячным еврейским населением. Нина Александровна, хирург, занимается своими ножницами да зажимами, оперсестра, Людка, тупферами, шовным материалом с иглодержателями, анестезиолог – наркозом да релаксацией – всё идёт степенно, в обычном темпе, под позвякивание инструментов  и короткие просьбы хирурга, что именно дать в руки.
   Тут Людка долговязая заговорщецки эдак и спрашивает:"А знаете ли вы, кого сегодня оперируем? Это ведь я её по-соседски сюда пристроила!":.Разумеется, никто ничего не знает, но если уже Людка, человек молчаливый, хочет открыть рот, значит история того стоит.
- Валяй!- коротко отреагировала, не отрывая глаз и рук от операционной раны, заведующая .
- Вы ведь знаете, где мы с мужем квартиру построили, кооператив на берегу речки, место чудесное, 522 микрорайон. В нашем подъезде проживает вдова, её муж несколько лет назад от инфаркта умер, когда их дочка за бугор свалила, а его выперли с хорошей должности. Так вот, у этой женщины давление, она искала кого-нибудь ей уколы поделать, ей присоветовали меня. Буквально несколько месяцев назад к ней дочка приехала с тремя детьми, молчаливая, на глаза старалась мне не попадаться – вот эта самая, что мы сейчас оперируем. Устроилась в ЖЭКе дворничихой, ей квартиру пообещали, возраст у неё чуток за сороковник . Как-то, в прошлом месяце, мы разговорились за чайком после укола, и она поведала мне свою тайну, что хранилась ею от посторонних как зеница ока. Ты, говорит, представляешь ситуацию, когда дочь высокопоставленных родителей дворником работает, в еврейской-то семье? Нет, говорю, что-то тут нечисто. Если бы только это… Иона мне рассказала совершенно невероятную историю – видно, пришло время выплеснуть всё это кому-нибудь, ведь жить с этим невозможно – и давление у неё от этого, так и сказала.
 Бригада продолжала заниматься своим делом под людкин говор.
- Ну так вот. Начало Семидесятых годов, комсомольское собрание в одном из ВУЗов Харькова с довольно необычной повесткой: студентка последнего курса подала заявление на отчисление в связи с выездом за рубеж с мужем, старше её на год, и выход из комсомола. И куда, спрашивается? В центральную Африку! Такие "отщепенцы" тогда иначе, как предателями родины не именовались – со всеми вытекающими последствиями… Нет-нет, 58-я статья к ним уже не применялась, ведь культ личности Сталина отошёл в небытие вместе с хрущёвской оттепелью, зато родителям этих изменников могло достаться на всю катушку. Например, отец этой Милочки работал на серьёзном заводе начальником цеха – его вызвали в горком КПСС и попросили положить на стол партбилет – это автоматически означало смещение с занимаемой должности: не может человек, не умеющий собственную дочь воспитать, руководить коллективом советских людей. И крыть-то нечем – железная логика. На том самом собрании секретарь комсомольской организации заклеймил несоветский, алчный образ жизни  со склонностью к нетрудовым доходам (отправилась бы она в Израиль, то и сионизм бы приплёл!), но бывшая комсомолка ничуть ни каялась, никакой вины за собой не чувствовала и даже заявила во всеуслышанье, что сидеть в этом дерьме больше не желает, срать она хотела на всенародно любимую партию с комсомолом, а там, на родине мужа, она получит элементарно то самое, что тут считается шиком и буржуазными излишествами. В подтверждение своей краткой речи она устроила форменную аморалку: расстегнула кофточку, демонстрируя студентам простенький подарок муженька – лифчик, после чего покинула сборище – у меня такое ощущение, что ради этой демонстрации она туда и пришла. Это было неслыханно: девушка еврейского происхождения уезжала в страну негров, живущих по непонятным мусульманским законам! Милочка исчезла из города, как в Лету канула, и о ней вскоре забыли, как и о дерзкой демонстрации на собрании, хотя пару раз подружки с курса пытались звонить её матери, выяснить как и что, только отвечали им односложно: ничего, мол, не знаем. Потом с той квартиры и вовсе съехали, звонки автоматически прекратились и связь со всеми знакомыми оборвалась.Мила присылала первое время домой письма с большим количесвом восклицательных знаков, сообщала о родившихся двух мальчиках, своих служанках и кучах барахла, чем скрашивала жизнь немолодых родителей, лишившихся хорошей работы. И вдруг переписка резко оборвалась, будто она исчезла. Только через годы мать узнала всю правду африканскую-то…
- Ты что за кетгут мне дала, мать твою за ногу!- неожиданно взвилась Нина Александровна, порвав лигатуру под зажимом на кровоточащем сосуде.
- Да нормальный кетгут, из той самой банки!- спокойно, давно привыкнув к фортелям своей начальницы, отреагировала Людка, повернувшись и достав корнцангом другой моток из банки со стерильным материалом, открытой по её кивку анестезиологом .
- Теперь другое дело!- заявила заведующая, справившись с кровотечением, и, не отрывая глаз от раны, буркнула, якобы ни к кому не обращаясь, но заинтересованно:"Давай, продолжай!"
- Так вот, пьём чаёк, женщина, мать Милочки этой, и рассказывает, выплеснуть накопившееся хочет. Муж умер, схватив инфаркт, довольно быстро после отъезда дочки, мне намекнули, что нехорошо занимать такую большую квартиру в центре, мол, больше однокомнатной мне вообще не положено, а заслуги мужа в счёт не идут - вот я и разменялась на периферию, получив приличные, правда, деньги - ох, как они мне потом пригодились. А от дочки ни слуху, ни духу! Я уже до министерства иностранных дел дошла, а там ответили: не наше это дело, она же от гражданства отказалась...Но всё таки пошли мне навстречу, я в Москву ездила для этого! Сходили к ней домой, по прежнему адресу, дочка записку передала: муж привёл молодую жену, её из виллы выселили во двор, никуда не выпускают, её жизнь похожа на работу прислуги...Муж иногда к ней заявляется, вот уже и дочка родилась, говорит, что по их законам ему четыре жены положено, и он скоро ещё разок женится...Через несколько лет ещё записку таким же макаром от Милочки получила: сил больше нет, муж издевается, я прошу развод и уехать отсюда, а он сказал что развод не фокус, только детей он мне не отдаст. И длилось это ещё несколько лет, потому что разведённой белой женщине там ни работы, ни жилья нет, а значит надо терпеть роль то ли прислуги, то ли приживалки, то ли подстилки. В конце концов с огромным трудом уладилось всё по дипломатическим каналам: она якобы поехала на родину, внуков показать - вот тут то деньги от обмена квартиры оставшиеся и пригодились...Приехала, рассказала да и осталась: сыта Африкой по горло!. Сколько она там наплакалась! Сколько настрадалась! А тут - снова волокита: восстановить гражданство - на каком основании, он требует её обратно, жену законную..Каково? И вот без паспорта, без нормального образования – только средняя школа!- ей надо где-то работать, семью кормить, я-то на пенсии, как детей поднимать, на что? Еле пристроила дочку дворником в ЖЭКе... Говорила всё это соседка - и рыдала, так и пили мы чай пополам с её материнским горем.
В операционной установилась напряжённая тишина, дело подходило к концу.Ообычные команды: "Салфетки! Клеол! Выкинь этот негодный шовный материал к чёртовой матери, чтоб я его больше не видела!"сменили плавный пересказ Людки о незабываемой встрече, с вестями о малопонятном, странном мире, называемом в те времена благоговейным словом "Заграница"
Как ни странно, атмосферу разрядила Нина Александровна. Стрельнув хирургическими перчатками в грязное бельё, она повернулась к нам и с лёгкой улыбкой рассказала короткий анекдот, перед тем как выйти писать протокол прошедшей, обычной для неё, операции:
-- Моня, как ты относишься к своей жене?
-- Как к советской власти. Немножко боюсь, немножко люблю немножко хочу другую!
    А я понял, чьи дети гоняли футбол на пустыре, ведь все мы жили в одном микрорайоне, не зная  о трагедиях соседей, да и не принято было совать нос в чужие дела. На дворе стояла обычная погода советской власти, и можно было рассчитать свою пенсию на десять лет вперёд.
3.2.2013

10.                Всего два принципа да любовь

- Наверняка Вы, гражданка, не соображаете, что делаете... Перебыть в Москве всю войну, а теперь, в  конце, выезжаете... И куда же, извините?
- В Ярославль. Там в госпитале мой муж после ранений, я должна быть возле него, он очень    болен, нуждается в уходе. Там не пропишут, если нет штампика выписки отсюда. Я не могу иначе, нет у меня выхода.  Понимаете?
Начальник паспортного стола понимающе покачал головой. Он как раз всё понимал.
      К несчастью, Лиза ничем особенным не могла помочь мужу. Её Лазурик, как нежно она его называла ещё до женитьбы, пройдя всю войну, оказался в госпитале - его пустяшные по военным понятиям раны отказывались заживать после всех пережитых стрессов...Причина прояснилась после банального анализа мочи - в ней оказался сахар. И в крови его концентрация превосходила норму в 3 раза. Бытовавшее тогда в медицине мнение высокосидящего профессора, что от сахарного диабета не умирают, было верно лишь частично -тяжёлые его осложнения таки свели Лазарь Яковлевича в могилу, не смотря на лечение.
И захотелось Елизавете Яковлевне, выполнившей свой долг перед совестью, но безутешной, вернуться в столичный свой дом, построенный её мужем перед войной напару с земляком, Фимой - все трое они были из одного местечка на Украине. Каково же было её удивление, когда выяснилось, что прописаться на том же месте оказалось невозможным - сосед Фима продвинулся в начальство, а Лиза...Говорили же ей старшие братья: учись! Да зачем ей, красотке да умнице - вон сколько парней вокруг вьётся!- уж она ли не устроится в жизни-то? А так вышло, что и отца-раввина, и старшего брата сослала советская власть в Сибирь на перевоспитание, там они и сгинули, а второй брат с фронта не вернулся... И теперь сосед Фима предложил ей устроиться у него...домработницей! Такого оскорбления от земляка, бывшего приятелем Лазаря, строившего дом на паях с ним, бывшая соседка  стерпеть не могла. И пришлось ей с трёхлетней дочкой вернуться в кое-как обжитый - опять же не без помощи земляков!- угол, в Ярославль, и работать на той же табачной фабрике, стоя в воде. О гемолитическом стрептококке, паразите её нососоглотки, причине ревматизма, что кусает суставы, но съедает сердце, она тогда и знать не знала, но через несколько лет познакомилась - сам этот агрессивный микроб ей всё и объяснил - явочным порядком. Кому это было интересно, что молодую красавицу в 30 лет болезни обложили, а ей надо ещё дочку воспитывать и на ноги её ставить - в одиночку?
И  всё это в невозможное послевоенное время…Кое-какие доходы приносила мелкая фарцовка, как сказали бы нынче, но это не те деньги, на которые можно было шиковать, хоть её материальное существование и облегчалось. А что можно было заработать на табачной фабрике, кроме болезней? И они её просто обступили: кроме суставного ревматизма и митрального порока, она подхватила ещё и гепатит – а уж он привёл к циррозу печени, и довольно скоро. Через несколько лет из-за невозможности работать она перешла на инвалидность, слегла – в сорок то лет! Это требовало уже не только режима с диетой, но и любящих сердца с руками  – и они были! Бог дал ей чудную девульку, красотку, умницу и работящую, как мама.
Только волю её болезни  сломить  не смогли, и употребила она её на воспитание единственной своей отрады – дочки. Более аккуратного и целеустремлённого существа  в школе не видели, будто и не было бедности в квартире девочки . Иначе, как «Москвичка» её в школе и не звали: всегда одета с иголочки, cамая модная,  самая  культурная и аккуратная, причёсанная и старательная, она была решительно  во всём опорой  мамы – волевой, но очень больной, которая очень расстраивалась, если её дочь не была «самая-самая» во всём – от  одежды до учёбы… Попробовала бы Нина принести четвёрку! Что скажет мама? Известно что:
- Доченька, почему ты меня, любимую маму, огорчаешь? Как ты можешь?- и этого было достаточно, чтобы испортить Ниночке настроение на целую неделю. Что было с Елизаветой Михайловной, когда школа была закончена её отличницей не с золотой, а ТОЛЬКО с серебряной медалью!!.. Но как могла девочка вызубрить математику, если противный Синус от подлого Тангенса она отличала лишь по названию…Действительно, что значит «отношение  противолежащего катета к прилежащему» или «к гипотенузе»? Учителя, зная ситуацию у девочки дома, просто жалели молодую женщину, дышавшую на ладан из-за сердечной и печёночной недостаточности. Какие проблемы были с одним питанием! Творог – только с базара! А на что его покупать, на пенсию по инвалидности или стипендию первокурсницы? До сих пор  Нина Лазаревна вспоминает раны на  пальцах, полученные от ежедневного натирания моркови мелкой тёркой – маме был прописан ежедневный стакан морковного сока.
      Хорошо хоть, что жильё было доступное – оно хотя бы просто было! Ведь в столице вселённые жильцы, когда жена Лазаря вернулась в Москву, отказались пустить её, и горсовет их поддержал, а не выписанную семью инвалида войны!  А в Ярославле – такие же дальние родичи-земляки  всё из того же местечка не просто впустили, но и вошли в положение,  помогли прописаться – всё по закону. Местечко – одно, а люди, получается, разные, хотя все друг друга знают по именам! Они же и врача сыскали самого лучшего в городе – профессора мединститута Любошица,  ни в чём не нуждающегося терапевта, но ведь убедили его потратить своё время и помочь больной, несчастной женщине одинокой, а ведь это местное медицинское светило домашние визиты давненько не делал – не было у него в этом никакой нужды. Пришёл, осмотрел, прописал лекарства, диету и режим, а провожая его, Ниночка попыталась сунуть ему сто рублей – половину своей стипендии в 1959 году!.. Профессор улыбнулся, твёрдо отстранил нежную  руку девушки и сказал:
-  Милая, деньги в жизни – это ещё не всё!
    И ушёл профессор Любошиц, порекомендовав потратить предложенный ему гонорар на столь необходимые больной диетические продукты с базара: творог, курятину, изюм и соки. Разумеется, Ниночка тут же, потрясённая, пересказала всё матери.
- Мэнчь!- посмотрев ему вслед, отрезала больная вслед профессору, когда тот прикрыл входную дверь. Менчь! Большей похвалы от мамы дочка никогда больше не слышала – на идиш это означало «ЧЕЛОВЕК!» -именно с большой буквы.
Да-да, подросшая, хрупкая девочка превратилась в настоящего ангела –хранителя своей волевой и очень нездоровой матери, состояние которой стремительно ухудшалось. Настало время, когда большую часть времени она проводила в больницы, а визиты «Скорой»  на дому стали обыденными. Впрочем, всё чаще диспетчер на станции скорой помощи деревянным голосом на звонок Ниночки  - Маме плохо!-стала отвечать:
- Да она же хроник, лишь вчера выписалась из больницы, помочь ей нельзя!- и клала трубку. Машина с уколом не приезжала…
Болей себе на здоровье сколько угодно! И что же предприняла «Железная леди»? однажды она сняла золотой мост – на нём держались последние зубы,  дала их дочке и приказала отнести по одному адресу:
-  Получишь там деньги, купишь хрустальную пепельницу и отнесёшь главному врачу  городской скорой помощи…Всё поняла? ..- - - - Так это же твой земляк, мама!
    - Ты что, не поняла, что я попросила?
Купленная вещь была завёрнута в газету, переложена в сумку и отнесена в кабинет, где его хозяин, жестом указав на стул возле своего стола, спросил без обиняков, просто:
- Ну, что надо?,
- Надо, чтобы «скорая» всегда выезжала к моей маме, когда ей будет плохо, по необходимости. Она человек очень больной!- Ниночка протянула ему через стол тяжёлую пепельницу. Он принял её, как что-то само собой разумеющееся, выдвинул ящик стола и отправил подарок куда-то внутрь. Послышался характерный звон удара стекла о что-то металлическое –этот звук остался в её памяти на всю жизнь синонимом несправедливости и скаредности. Дома взволнованная дочь, присев на краешек кровати, эмоционально передала матери разговор с её корыстолюбивым землячком на скорой, недоумевая, как мама догадалась о возможности такого нетривиального, как  ей тогда казалось, подхода к  человеку, извлекающего нетрудовые доходы у бедных -  пример Любошица, отказавшегося от заслуженного гонорара, стоял перед глазами. Елизавета Михайловна,  вздохнув,  тихо ответила:
- Я просто хорошо знаю натуру людей…
 И вытерла дочери влажные глаза.  С того дня «Скорая помощь» незамедлительно реагировала на звонки от этой больной. А вызывала она её очень часто.

7.12.2013

11.                Учёный бригадир тракторной бригады

   Взморье, юг херсонской области, курортное местечко. Вечер только собирается, но августовская жара уже спАла, черноморский лёгкий бриз растрепывал волосы двух молодых людей, Виктора Николаевича и Николая Викторовича - удалых красавцев местного разлива, приехавших на казённом УАЗике провести остаток дня после тяжёлого, но привычного им трудового дня пятницы вдали от суеты будней. Оба - молодые специалисты, одногодки, холосты, море им по колено во всех направлениях, кроме одного: Николай - большой бабник, мастер  обольщения женщин, а Виктор - ровно наоборот: двухметровый красавец, косая сажень в плечах, но - девственник. Почему? Да бог его знает: при виде "подходящего вариант"а он начинал краснеть, пыхтеть и отворачиваться от объекта, при попытке сблизиться - покидал поле боя с поднятыми руками и криками "Караул!". Что с ним поделаешь - человек такой.

    Вот и сейчас, разложив свой "тормозок"- арбуз да пирожки от матери Виктора Николаевича, белую головку* от Николая Викторовича, ребята собрались выпить да закусить на славу... Глядь, метрах в пятидесяти присела пара курочек - девицы неизвестной породы, но симпатичные нет слов для обрисовки, хохотушки и недотроги, взявшиеся невесть откуда, просто "время и место", как говорят мудрые люди...
- Виктор, а ну-ка шагом марш к барышням - ножик попроси, кавун** взрезать!- ненароком заметил Николай, зыркнув в сторону дамочек.
- Чего вдруг?- огрызнулся Виктор,- у нас аж два ножа в наличии, хватит небось...
- Ты дурак и не лечишься!?- заметил Николай.- Это же всего повод познакомиться!
- А-а-а... Так брехня же выходит?- отрезал Виктор.- Что я скажу девушкам-то?
- Сам ты брехня!- всполошился Николай.- Простые вещи не понимаешь... Ну, прикинься бригадиром тракторной бригады... Девочки любят что попроще, неопределённость возникает с интересом - ты же видный парниша!
- Ещё бы! Кандидатскую сдал... Ты, видно, забыл, чем мы занимаемся в ландшафтном заповеднике Аскания Нова. Что врать-то? То ножика нет, то тракторист какой-то.
- Слушай опытного человека, чудило, практика у меня... А ну шагом марш к бабам!

   К вящему недоумению Виктора, дамы живо отреагировали на простую просьбу "тракториста" и выдали ему нож, который тот и предъявил товарищу...
- А теперь предложи им свои пирожки, скажи, что маминой выпечки - цыкнул Николай
   Девицы с интересом отнеслись к новой, пирожковой инициативе красавца и спросили, кто его друг, заодно пригласив обоих к своему "столу". Быстро выяснилось, что обе - практикантки из Одесского института, занимаются местным разнотравьем и сейчас после сбора представителей флоры присели отдохнуть.
Виктор продолжал краснеть и бледнеть под лукавыми взглядами Ольги и Татьяны, бойкий Николай, представившийся  геодезистом, всё время выручал его стандартными прибаутками, запакованными в широкую улыбку бывалого ловеласа. А вдруг нынче подфартит? Чем рискуем-то? Кончился вечер общими посиделками на песочке и пустыми бутылками как водки, так и красной головки***, оказавшейся "случайно" у девушек. Изумительный вкус пирожков с мяcом и луком не мог быть не отмечен Татьяной, на что Николай немедленно, на фоне покрасневшего Виктора, отреагировал:
- А не смотаться ли нам к автору пирожков, маме Виктора? Тут недалеко, с полчасика езды? - предложил, подмигнув товарищу, Николай.
Девушки почему-то не отказались - а чем не развлечение в этой степной глуши, тем более после обещания доставить их к месту ночлега в целости и сохранности? Они даже не спрашивали - откуда этот УАЗик взялся и кому машина вообще принадлежит.

Сказать, что мама Виктора была в шоке, когда сын с  пунцовым лицом перевалил порог их казённого домика в заповеднике, ведя за руку Татьяну, это не сказать ни-че-го. Это надо было видеть - финальная сцена из гоголевского "Ревизора" отдыхает... К тому же это был не финал, а лишь, как выяснится в дальнейшем, пролог. Как-то примкнув упавшую было нижнюю челюсть к верхней, Екатерина Абрамовна, мама Виктора, расплылась в улыбке и пригласила осмотреть их хоромы.
- Это - моя комнатка, вот эта - вроде столовой, а это - она приоткрыла дверь в третью комнатку, заваленную чертежами, графиками на стенах, с пишущей машинкой на столе - Виктора.

- Да на что ему пишущая машинка-то?- упавшим голосом спросила Татьяна.
- А как же он статьи будет писать?- в свою очередь недоумевала Екатерина Абрамовна. - Небось его каракули от руки в редакции журналов не разберут, да и ВАК**** принимает диссертации давно только в печатном виде! Вы что, не знаете?
Татьяна ещё как знала - у неё самой была готова диссертация "Разнотравье Херсонщины", теперь она занималась с подругой сбором положенного в таких случаях гербария... Но каков, однако, её новоявленный знакомый, тракторист зашифрованный?

Вечер выдался на славу! И чай с шуточками и смехом, и самогонка с известными уже пирожками, и Николай-обаяшка, и хронически пунцовый и неуклюжий Виктор - всё было не просто кстати, а как бы предусмотрено заранее. Вообще-то, часто экспромты превосходят по эффекту "договорные застолья", а тут это было просто ошеломительное знакомство, да ещё с продолжением!...

   Через пятьдесят лет Николай поведал мне эту житейскую историю. Куда он, главный прораб строительства в семидесятых годах прошлого века ирригационной системы в заповеднике Аскания Нова (оттого и УАЗик прорисовывается возле него неотъемлемой частью!)отвёз девушек, он не сообщил по известным причинам, зато вскользь, улыбаясь, заметил:
- Вот же эти учёные! Четверых детишек она ему родила! ЧЕТВЕРЫХ! А это не фунт изюма изготовить при родной советской власти  родителям, жизнь свою положивших на научные изыскания! Не уверен, что их дети знают историю знакомства мамы с папой..

    К слову сказать, я знаю врачиху-анестезиолога, повторившую этот подвиг - четверо детей без блата и помощи, исключительно по велению любви материнского сердца. Но это уже совсем другая история другой любви. А если бы не Николай, уже состарившийся, но до сих пор неуёмный пенсионер, кто бы мне поведал эту историю?
28.1.2017
* - бутылка водки в обиходе
** - арбуз по-украински
*** - вино в бытовом говоре
**** - Всесоюзная Аттестационная Комиссия, присваивающая учёные степени соискателям.

12.                ХАТУНА
В углу зала, за накрытым столом, сидел Резо, мужчина под 50, и плакал. Он всё оплатил! Свадьбу играли в Кутаиси, на его 10 тысяч лари, загодя присланных им из Москвы. Сам-то он прилетел ровно накануне, 31 июля, не мог оставить работу, а событие происходило 1 августа. Свадьба - пышная, искромётная, весёлая, с кучей тостов - одним словом по местным, грузинским обычаям. Замуж выходила его дочь, которую он видел не более нескольких месяцев за последние лет десять. Резо сидел, чувствуя себя потерянным, чужим среди всеобщего веселья, слёзы текли по щекам его, и некому было их утереть, и обижаться тоже было не на кого - так сложилась жизнь.

Хатуна знала, что её имя, пришедшее из турецкого, означает "весёлая и красивая". Знают ли турки, что на иврите это слово означает "свадьба"- большой вопрос. А сама Хатуна познакомилась с корнями своего имени, будучи уже бабушкой. Росла она в одном из грузинских сёл, в Имеретии, средняя из трёх сестёр, в любви и согласии, в учёбе была прилежна, в общественной жизни активна и, хотя красотой уступала обеим сёстрам, именно вокруг неё всегда вились местные юноши, искавшие её дружбу. Такое повышенное внимание ровестников Хатуну никак не трогало и не портило. К моменту получения ею паспорта семья перебралась жить в Цхалтубо - курорт всесоюзного значения, знаменитого своими радоновыми ваннами - именно там проходил четырежды курс лечения незабвенный Иосиф Сталин - об этом знали все. Ежедневно городок с 15-ти тысячным населением  принимал в свои санатории, числом 26, целый состав из Москвы! Так что круглогодично там всё вертелось и булькало, кормилось и лечилась - никто не жаловался на бедность и неустроенность, солнце щедро светило всем.

Разумеется, и бойкая Хатуна пристроилась на какую-то работу, её мечтой было поступить в кутаисское медучилище - на медсестёр был на курорте колоссальный спрос.18-ти ледняя скромная девушка всем улыбалась, была ловка в работе и со всеми обходительна. У неё была куча подружек, на юношей она и глаз не поднимала. Однажды одна из подруг уболтала Хатуну на выходные прокатиться в горы, в место её рождения, на какой-то попутке - и та согласилась, села в потрёпанную "Волгу", в которой в салоне и дверных ручек-то не было, и машина полетела в горы, на север. Всю дорогу подружки смеялись, пели, шутили - дурачились одним словом. Вот и родное село проскочили - и Хатуна забеспокоилась: почему не свернули. Подружка успокоила: давай ещё чуток покатаемся, шофёр радостно закивал. Впрочем, когда он притормозил на перекрёстке уточнить куда-то дорогу, забеспокоившаяся Хатуна хотела выскочить из машины, только ведь ручек там не было. С этого момента чувство беспокойства девушку не покидало, и когда"Волга"остановилась и дверь снаружи открыл Резо, первое, что он получил в качестве ответа на своё приветствие "Здравствуй, невеста!", пытаясь её обнять - оплеуху и море слёз...

Длинные-предлинные ругательства и проклятия в сторону своей подружки и нежданного жениха прекратились только когда Хатуна заметила свою улыбающуюся мать - она поняла, что всё было спланировано заранее и её попросту украли, по древнему обычаю горцев. Те, кто припомнят "Героя нашего времени" М.Лермонтова, найдут определённое сходство в методике кражи понравившейся девушки, только ведь Печорин украл Бэлу в обмен на превосходного скакуна, и закончилась та история очень печально, а тут - любовь с первого взгляда и венчание на следующий день. То, что советской власти с её законами в Закавказье минуло 60 лет, ни о чём не говорит, воровство невест никак не каралось, да и никто таких невест толком-то и не искал - вплоть до прихода к власти Саакашвили: именно с этого момента девушки в тех местах вздохнуле свободнее, оказалось, что и там законы имеют хождение...

Женихом Резо был завидным: красив лицом, статен, на хорошей работе завхоза в одном из санаториев, однако имел репутацию несравненного бабника - Хатуна об этом хорошо знала и никогда всерьёз его не воспринимала. Впрочем, как же им не быть, когда советские граждане искали на курорте не только лечение с острой пищей  и доступным вином, но и романтику? Раз или два в месяц Резо менял девиц по мере прибытия нового материала, о последствиях своих похождений  вспоминать ему и в голову не приходило! Но Хатуна при случайном знакомстве произвела на него неизгладимое впечатление своим умом, статью и обхождением, он резко решил остепениться, договорился за спиной девушки с её родителями и... похитил её!.. Операция вышла на славу. Он был чрезвычайно внимателен к молодой жене, предупреждал каждое её желание. Ну и что? - спросит читатель. Да ничего особенного: она его полюбила.

Отец Резо выделил в своём цхалтубском доме молодым комнату, и зажили они счастливо и дружно. Через год дочка родилась, молодой папа в ней души не чаял, носился с ней как с писаной торбой, обеспечивая семью всем необходимым, строя планы о собственном жилье - надо помнить, что жилой фонд в курорте ценился на вес золота и приносил внушительный доход - счастливым обладателям курсовок ведь надо было где-то проживать между процедурами, пансионаты не могли вместить и половину желающих! Всё это продолжалось до развала Советского Союза, после перестройки началась перестрелка - никто тогда не задумывался о цене независимости! Санатории позакрывались в связи с отсутствием притока людей из России, Резо остался без работы. То, что он был не один такой, его не успокаивало. В своё время он запретил жене и мечтать об обучении в Кутаиси, Хатуна на месте освоила классический массаж и содержала семью с грехом пополам, оказывая эту услугу желающим, а Резо подрядился с бригадой работать на ремонте квартир в Москве, присылая деньги домой. Объявлялся он только зимой, дочка первое время за ним очень скучала, а потом отвыкла, отдалилась от него: что толку скучать, если отец очень далеко большую часть года. К тому же народившийся братик требовал внимания и девочка не могла не помогать матери. Резо тоже было не сладко: съём квартиры в столице России съедал половину зарплаты!. В конце концов его бригада нашла способ экономить  на жилье: они наскоро приспосабливали комнату в ремонтируемой квартире под "общежитие"- рабочие больше могли помогать оставленным семьям. Хатуна гнала от себя мысли как там её муж месяцами обходится без жены, верно завёл кого-то втихую, но не смела озвучить своих подозрений. О каком-то "романе" дома она и подумать не могла - позорище на виду у всех. Вот так они и прожили 15 "счастливых" лет. Так и выросли дети - без отца, без его тепла...

Впрочем, Хатуна знала истории и пострашнее собственной, хотя судьбы можно считать похожими. Одна из её подруг, Тамара, тоже была похищена с матримониальной целью, о её судьбе она узнала только через десяток лет от неё же, глубоко несчастной женщины, таковой же она и осталась, завидуя(!)Хатуне. Просто однажды возле неё, молоденькой, ничего не подозревавшей  красавицы, остановилась машина, из которой вышли 4 молодца, все - известные в городе наркоманы и бездельники, запихнули её в салон и просто объяснили, что сейчас она едет на свадьбу с одним из них. С ужасом Тамара вспоминала, рассказывая свою историю подруге, как она вглядывалась в лица сидящих вокруг неё "ребятишек", гадая - который из них-то? Не угадала. Женихом оказался Вахтанг, хромой недоумок, сын известного в Кутаиси врача. Потакая сыночку во всём, жалея его, отец же и приучил его к наркотикам для "облегчения душевных и физических страданий"...В своё время мальчик сломал ногу, перелом плохо сросся, вызвал укорочение с искривлением конечности на фоне болевого синдрома.

Тамара родила мальчика, но Вахтанг не проявлял к нему никакого интереса, как и к молодой жене, хронически погружённый в наркотические грёзы. Ещё бы - он перешёл к самому опасному наркотику - героину. Большинство потребляющих его очень быстро оказываются на краю пропасти, балансируя между жизнью и смертью, отдавая за несущий им погибель наркотик последнюю рубашку. В своё время его придумали немецкие фармацевты во время 1-й мировой войны, получив его, дигидроморфин, из обычного морфина - он оказался в 3 раза сильнее его по обезболивающему эффекту, люди без ног-рук ощущали себя "героями", избавленные от тяжёлых фантомных болей - отсюда и название "героин". По своему наркотическому эффекту он быстро вызывает привыкание, всего через несколько приемов. Уже через месяц от начала применения героина начинается вторая стадия наркотического пристрастия, когда собственными силами уйти от наркотика уже невозможно, а абстиненция становиться ужасающей . "Ломка такая, что глаза из орбит выскакивают, тело рвется на части, живот сводит пронзительной болью, все в тумане, только глухие удары по голове"- так сам Вахтанг и рассказывал Тамаре. Наркотик "не вполне легально" доставлял отец Вахтанга, Тамара молчала. Она поведала Хатуне, как муж превратился в улыбающуюся, недееспособную куклу, за которой надо было ещё и ухаживать. Она пыталась, разумеется, бороться с его болезненным пристрастием! Ох, как были Тамаре знакомы симптомы "отвыкания": слезящиеся глаза, насморк, потеря аппетита, раздражительность, паническое состояние, колики в животе, тошнота, озноб и потение! Как ужасно ей было наблюдать последствия героинового кайфа, производящего эйфорию, сонливость, дыхательную недостаточность, суженные зрачки и тошноту. Сколько раз она наблюдала эффект от передозировки: медленное и поверхностне дыхание, холодная и влажная на ощупь кожа, судороги, понимая, что это навсегда... Со слезами она раз за разом пересказывала свою историю подруге.В конце концов, через несколько лет  её "муж" умер от добровольно полученной комы, и она получила возможность вернуться наконец к родным. Её искали! Но заговор молчания и грузинские "традиции" помогали в её сокрытии. Какой там закон?!..

 Так что, зная историю Тамары, Хатуна ощущала себя вполне счастливой. Вот уже и внучёнок по дому бегает, дочка выучилась делать массаж, профессии матери. Резо когда-нибудь вернётся в семью из Москвы и они построят свой дом. Разумеется, он будет большим, двухэтажным, с комнатами внизу для отдыхающих, которые принесут в семью достаток, обеспечивающий их с мужем счастливую старость, ведь жить они будут совсем рядом с источником радона, а это очень важно для заезжих курортников, потребителей ванн...
3.11.2017

13.                Любовь со второго взгляда

Оксана попала в отдел Бориса Леонидовича по заказу. Просто молодой, но уже зарекомендовавший себя ответственным руководителем начальник зашился в"скоросшивателях"- работы невпроворот, чертежи, бумажки, распоряжения начальства копились на его столе рядом с кульманом с астрономической скоростью, а разгребать их(и отделом руководить!) никто не отменял: раз отдел тянет, значит все в порядке, план выполняется, чертежи достигают цеховые рабочие места вовремя - больше ничего и не надо. А то, что Борис Леонидович оставался на работе допоздна, раскладывая по папкам распоряжения, приказы и прочую рутину, а то и просто дочерчивая детали за отправленного в картофелехранилище  молодого специалиста, никого не волновало, это была рутина всех КБ всех предприятий промышленного городка Маркова времён застоя. Но просьба о помощи, простом секретаре в отдел, таки легла на стол начальника отдела кадров завода тракторных шасси.

Стройная девушка была уже пару лет замужем за ветеринаром, имела годовалого сыночка, жила в получасе езды электричкой от промышленного города и была чрезвычайна хороша собой. Работу выполняла молча, быстро и эффективно, так что кипы бумаг исчезли со стола Бориса Леонидовича и осели в правильных папках довольно быстро, что несказанно радовало ее начальника . Молодые люди отдела пытались немножко флиртовать с Оксаной,(а кто может против красоты устоять?)
но она с достоинством всех отшивала, так что ни конфеты с масляными глазками, ни букетики "просто так" не проходили, невзирая на заслуги соискателя внимания перед заводом и, более того, она жаловалась на нахалов своему боссу - а кто еще мог делать сослуживцам замечание с холодным взглядом и без экивоков, имея безукоризненную репутацию "закоренелого холостяка с принципами"? Впрочем, в те пресные времена это было чревато профсоюзным собранием с оргвыводами.

Борис Леонидович первым узнал, что муж у нее нежданно скончался от какой-то болезни, и за ней ухаживает ее школьный воздыхатель Коля, который заявлял ей, непреклонной, что все равно на ней женится. И ничто ей не мешало сказать ему "Да!", тем более он был в их селе женихом видным и не одна девица хотела бы видеть Николая своим мужем. Все перипетии своей жизни Оксана откровенно рассказывала начальнику, как доверенному лицу. И однажды Борис Леонидович просто спросил:"Да что же тебе мешает выйти-то за него?" Ответ девушки обескуражил начальника:"Вот за Вас бы пошла..."- прошептала девушка после паузы и скромно опустила глаза. Это можно было перевести как объяснение в любви! Такого оборота Борис Леонидович не ожидал: девушка была почему-то явно неравнодушна именно к нему, тридцатипятилетнему, хотя он не давал никаких поводов, ни одного особого знака внимания! Но как объяснить девушке, что в его сердце живет...другая?

Жизнь имеет свойство продолжаться, земля крутится, день сменяет ночь. И она таки вскоре вышла замуж. Нет-нет, не за Николая - за брата покойного мужа, тоже ветеринара! Видно, такая у неё планида. Или ветеринаров. И сыночка родила в срок. А что дальше с нею случилось, Борис Леонидович не знал, уволившись из отдела - его ждала Его дама сердца, с которой он и прожил счастливую, долгую жизнь.

13.10.2018

14.                Фотобачок, два Бориса и пятеро детей

Приглашение посетить кафедру физкультуры одного из технических ВУЗов Маркова - юбилейная встреча выпускников-спортсменов - Борис Леонидович принял с недоумением: что он там забыл? Но зав.кафедрой Короткоручко предупредил, что его ждёт сюрприз, и он пришёл. Сюрпризом был крепко сколоченный капитан футбольной команды института Борис, который с улыбкой пожал руку пришедшему на встречу бывшему капитану команды, давно именуемому по имени-отчеству, старшему Борису, и сказал капитан:
- Мне мама давно про вас говорила, очень хотел познакомиться, вот, увиделись.
- Что за мама, откуда она меня знает, место учёбы, например? Какая-то загадка...
- Да никакой загадки! Вспомните Ганночку, с которой Вы на производственной   практике познакомились двадцать лет назад, Вы же её учили там фотопремудростям!..


Борис Леонидович недолго хмурил свой лоб, разулыбался, похлопал парня по плечу.
- Да-да, было дело! Только при чём тут я?
- А то, что у нас имена одинаковые, ни о чём не говорит? Это ведь не совпадение!

...Борис, студент последнего курса, был направлен на производственную практику в один из колхозов севера марковской области. Снимал комнату с ещё одним будущим инженером, занимался своими делами днём, а вечером прогуливался - даже телевизоров тогда не было. И однажды к нему подошла чрезвычайно симпатичная девчушка, Ганночка, смерила взглядом его спортивную фигуру, посмотрела в его голубые глаза, и молвила:
- Вы случайно не умеете проявлять плёнку? А то вот мне батюшка фотоаппарат "Зоркий" подарил, а что и как дальше делать - он не знает, а Вы из большого города, может, уделите мне внимание, поможете в этом деле? Например, как плёнку проявлять?
Разумеется, студент из "большого города" тут же согласился! И теперь вечерами ходил к девушке, дочке попа, в дом, обучая её глубине резкости при смене диафрагмы с выдержкой, процессу проявления - зарядке в темноте, на ощупь, фотобачка, температурному режиму и прочим простым вещам, казавшимся Ганночке "филькиной грамотой". И это не прошло незамеченным в селе...

И однажды Боря обнаружил в дверях своей комнаты записку интересного содержания:
"Если с Ганночкой что-то случится, мы тебе руки-ноги переломаем!"Боря воспринял эти угрозы, как юноша начитанный и смелый, с долей юмора, и отписал блюстителям нравственности местного розлива ответ:"Раньше в таких случаях, споре за сердце дамы, благородные и кудьтурные люди решали вопрос вызовом соперника на дуэль". И вскоре получил ещё записку с тем же почерком:"В 17-м году таких культурных наши деды перевешали!"- а это была уже прямая угроза, ибо с его еврейской фамилией скрыть своё происхождение он  не мог, а не допускать встречи дочки православного служителя с инородцем как раз и была задача местной крестьянской шпаны. Возможно, это было спровоцировано самим батюшкой, ибо Ганночка тогда сильно поссорилась с отцом.

После очередного урока у калитки Бориса ждал здоровенный парень, видимо пришедший заявленные угрозы привести в исполнение. Но тот широко улыбался, первым протянул руку и вымолвил:
- Меня Петро зовут, я парень Ганночки, на записки не обращайте внимание. А пришёл я узнать условия поступления в ваш институт, и могут ли мне, как спортсмену, в этом помочь - сами понимаете, на селе подготовка к экзаменам не вполне городская и я боюсь провалиться.
На сердце Бориса отлегло... Вскоре практика закончилась, он вернулся домой и уточнил условия приёма сельских спортсменов у кого надо в деканате, о чем и написал ухажёру Ганночки - это действительно помогло Петру, с тройками на экзаменах он попал в список "нужных" абитуриентов и прошёл по конкурсу. А вскоре в институт пакет пришёл: правление колхоза благодарило студентов за оказанную селу помощь,  а в большом пакете был конвертик...от Ганночки: она приглашала Бориса на своё 16-ти летие, которое состоится тогда-то и там-то.

Это было больше, чем формальное приглашение, адресат это чувствовал, но не хотел морочить девушке голову, не испытывая к ней особых чувств и собрался было отказаться, но тут вмешался младший брат Шурик, не дурак выпить и повеселиться, особенно с незнакомыми девицами, будучи молодым ловеласом.
- Борька, возьми коробку конфет да и езжай! Что с тобой приключиться может? Ты же сам говоришь: девушка - красотка.
- Вот ты и езжай со своими конфетами вместо меня, привет Ганночке передашь!
Так и вышло: Шура поехал, поздравил, поулыбался. Но первый вопрос девушки к посыльному был простой:
- А чего Борис не приехал?
Шурик врал напропалую, зато за столом с его тостами конкурентов у него не было.

Прошло несколько лет, Бориса нашёл Петро: просил помощь у него в связи с травмой головы, полученной в драке с местным журналистом - именно за него Ганна вышла замуж, родила мальчика. А у Бориса был друг по школе, закончивший мединститут - он и помог подлечить разбитую голову спортсмена - тот поведал выписываясь, что продолжает свою Ганночку любить. Так или иначе, девушка вскоре развелась с журналистом и...таки вышла за Петра! Хеппи энд? Как бы не так! Петро вскоре... утонул, возможно, по пьянке. А жена-то его беременна! Двойней! И не всё благополучно идёт - токсикоз замучил. И она связалась с...Борисом, конечно:помоги устроить мне нормального врача! И что же наш инженер? Устроил! И пришла красотка Ганночка на роды в областной центр к тому самому врачу, школьному товарищу Бориса, и благополучно разрешилась от бремени, мальчикам дала имена: Пётр и Борис. И это ещё не конец: молодой коллега этого врача влюбился в Ганночку, женился на ней и уехал врачевать в райцентр по месту жительства жены. Разумеется, этого Борис Леонидович, занятый своей семьёй, знать не мог, зато хорошо знал молодой капитан команды, с которым произошла встреча: у его мамы от этого врача родилась ещё двойня - пять внуков у попа. От трёх мужей!

Эту необычную историю Борис Леонидович неизменно рассказывает с улыбкой: вот как в жизни бывает. А причина - молодость да футбол. И, может быть, страсть к фотографии и молоденькая девичья любовь...

19.10.2018
 
15.                Любимый учитель

Известие о его смерти застало Аду врасплох, повергло в шок, было неожиданным, а главное - она сразу решила, что причина преждевременного его ухода из жизни - разлука с ней, что именно она "помогла" на 68-м году жизни извести известного всей стране учителя истории Григория Задонского. 20 лет связи даром не проходят никому! И это была ИХ связь, связь их сердец, хотя разница в возрасте составляла 20 лет! Правда, осталась, хранилась с благоговением пачка писем от него в Израиль: ей, её мужу и сыну. Всё таки в сочетании "Любимый учитель" этот человевек был для неё больше просто любимый, чем учитель, а она стала для него со временем не просто любимая ученица,а избранницей, платонически любимой, без кавычек.

Когда в шестом классе к ним на урок истории вошёл, опираясь на клюку, тридцатитрёхлетний мужчина, это мало кого удивило - после недавней войны много людей было искалечено. Но, во-первых, мужчина, во-вторых - молодой, в третьих- интересный во всех отношениях, а уж преподаватель - точно от бога. Класс замер в ожидании чуда. И оно произошло! Девчонки в него влюбились поголовно и моментально, без исключения. Известно, что материалистическое понимание истории в те времена жёсткого контроля и жестоких наказаний за "уклонение от генеральной линии КПСС" обязало говорить только то, что соответствовало программе. А тут - живая речь о человеческих отношения полторы тысячи лет назад!

Когда он по снегу выползал к своим после тяжёлого ранения в ногу в 18 лет, как он потом признавался, компасом было - выжить и передать правду об этой, единственной жизни, детям. Потом Григорий не раз рассказывал об этом Аде, как выжил и что пережил в те страшные дни. Фронтовик прошел с десяток операций, закончил университет и, пойдя учительствовать в обычную школу, на рубеже 50–60-х годов, от отчаяния и безысходности  осознал, что больше так жить и работать не может, что нужен прорыв из буден во что-то иное. Надо просто вспомнить, что в стране совсем недавно бурлило "дело врачей", в результате которого все вредители, люди "неправильной национальности" должны были загреметь в ссылку... Сталин умер, не приведя свою задумку в реальность, но Задонецкий принадлежал как раз к "врагам" по рождению, с 5-м пунктом в паспорте СССР. Фронтовик попытался напрячь все силы, чтобы одолеть судьбу. И он нашёл нетривиальное решение: решил написать учебник по истории! Да ещё подать его на конкурс и...выиграть его! Обойдя всех академиков, институты марксизма-ленинизма с профессорами и просто неглупых недругов. Да, это было землетрясение: школьный учитель написал учебник по истории средних веков, признанный лучшим из всех представленных проектов!.. Эта книжка выдержала 25 изданий, получила через 8 лет после выхода Государственную премию СССР. В течение десятков лет по ней будут учить историю ученики Гаваны и Варшавы, Праги и Пхеньяна, Улан-Батора, и Таллина и конечно,Советского Союза. Вот уж действительно,"недоразумение" в советской школе, "роль личности в истории"... Средних Веков.

Вопросы и ответы помалу перетекли в сферу других интересов, ученица и учитель стали общаться в куда менее формальной обстановке. Адочка проявила незаурядные таланты в музыке, прошла конкурс в училище по классу скрипки, рассказывая о своих достижениях в избранном поприще своему Задонскому. Да что рассказывая! Показывая! Практически ежедневные разговоры по телефону о смысле жизни человека, его месте в системе природа-творение, рассказы о планах на будущее не только девушке кружили голову, она стала как бы доверенным лицом этого удивительного учителя и обаятельного человека. В ответ она иногда просто играла ему на скрипке - прямо в телефонную трубку, а он с восхищением слушал и нахваливал, и это им не надоедало в течении более 20 лет. Знали члены обеих семей об этом романе? Конечно! Но что они могли делать, кроме прикрыто ревновать, делая вид, что ничего криминального, собственно, не происходит.

  Адочка взрослела, превратилась в девушку, завела семью и сына, а эта платоническая связь никак не хотела прекращаться, более того, с годами только крепла. В то время, как юная скрипачка занималась музыкой вместе с другими талантливыми детьми, любимый учитель проживал в полуподвале старого дома, хотя и в центре города(совсем рядом с её музучилищем!),и Ада находила странным, что её соученица, дочка члена обкома КПСС, жила тоже рядом с местом учёбы, но в светлой и просторной квартире. Слыша об этом вопиющем факте, Задонецкий лишь разводил руками:"Такая эта страна, я лишь культурная прослойка на шее трудящихся!" - сам  факт его не возмущал, кроме того, он стоял в очереди на расширение и получил в конце концов нормальную квартиру на восточной окраине города. Его не могло не заинтересовать место евреев  в современном и прежнем мире. Не раз, сетуя на то, как трудно  добыть необходимую литературу, он делился со своей уже не очень юной музыкантшей впечатлениями о прочитанном по еврейской истории:" Удивительный народ! С ХIII в. раввины выносили решения в Западной Европе, запрещающие бить жён, было введено равноправие в семье и браке. Так что 8 веков небитые жёны – теперь понятно! – в еврейских семьях командуют..." У него самого росла дочка, обожавшая отца и выбравшая филологическую стезю не без его, разумеется, влияния.

Адочка несколько раз даже ездила у нему домой, пообщаться. К сожалению, часто это делать было невозможно, у неё были не старые, но очень больные родители, семья, муж-музыкант и сын - за всем надо было поспеть, уследить, купить продукты, приготовить - и при этом работать в филармонии на полную катушку, деньги-то надо было "пропиликать", иначе - дуля с маслом! Зато в стране - всеобщая занятость, полёты в космос и тучи танков для братских стран, в подарок. Вот там платили вполне прилично, не то что работникам культуры, даже продуктовый паёк давали прямо на заводе, вплоть до перестройки с перестрелкой. Наконец открыли ворота Союза, уставшие люди потянулись за лучшей долей,  Адочка с семьёй тоже уехала в неизвестность. Безумная, абсурдная действительность постперестроечной Украины, неимоверные трудности тамошнего быта и нравов, конечно, наводили  и Задонецкого не раз на мысль об эмиграции. Но для него, при его болезнях и ограниченной подвижности, этот вопрос не мог решиться легко. Болезни наступают, фронтовые раны болят, мучает бессонница, возраст пенсионный. «Иногда во время бессонной ночи мечтаю, чтобы быстрее наступило утро, так как тогда я смогу взяться за работу»- напишет он потом в Израиль своей любимой девочке, пусть и сорока лет. У него открылась язва желудка. С интересом и доброжелательно следил он за тем, как складывается судьба уехавших друзей и знакомых, но сам так и не решился. Ада винила в этом его дочь - он знал, что устроиться словесницей вне России ей не светит, а переучиваться на что-то иное, по её понятиям, была не способна. И ещё она была уверена: свою язву обожаемый Учитель получил из-за неё, ученицы, переживая трудности, с которыми она столкнулась по приезде в Израиль, а писала она ему подробности новой жизни регулярно, и письма от него хранила как самое дорогое, что связывало её с Ураиной.

В последнем письме Адочке своей Григорий написал о своих планах и замыслах, о работе, сообщил о своей новой книге «Целый мир уложить на странице», посвящённой секретам  лаконичной стилистики в историографии, о своём стремлении  создать интегрированный курс, где средневековая история Западной Европы была бы увязана с историей Руси. И как он там только выживал, в антисемитской атмосфере?!  Его соавтор по учебнику как-то возвращалась из Киева, в одном купе с  заведующим областным отделом народного образования, который спросил у неё: зачем вы взяли  такого соавтора. Та возразила, что  Григорий Задонецкий отличный учитель, глубокий знаток истории, умелый методист…  И пишет отлично: просто и увлекательно. "Он – жид!  –  перебил её  заведующий облОНО. – А мы жидам подняться не дадим!" Ада вздохнула и усмехнулась - государственный антисемитизм цвёл пышным цветом. Даже тут участвует он как "соавтор по учебнику", в то время как её Любимый учитель взял эту даму в соавторы, и все об этом знали - её славянская фамилия сильно облегчала обойти препоны к изданию учебника. Кстати,  главы, написанные Донским для учебника,  рассказывающие о жизни евреев в средние века, были исключены  Министерством просвещения из текста  и в составленную им программу по истории средних вековне вошли. Это те самые факты, о которых он ей рассказывал!

Примеряя  на  себя судьбу эмигранта, с содроганием написал о перспективе, которая ожидала бы его в Германии: «Я себе могу представить такую картину: кладут меня в госпиталь для инвалидов войны, а рядом могут быть эсэсовцы, уничтожавшие евреев, да и просто солдаты бывшие, воевавшие против нас. Пусть даже ничего не скажут, но они будут думать об этом, и я буду думать об этом…  А в Израиле всё же свои люди – и много знакомых и друзей…»
Тяжко жить – тяжко и умирать в эпоху средневековья. Так что же случилось с его язвой? Да ничего "особенного": во время операции, резекции желудка, он не проснулся, умер на операционном столе. Всё так просто! "А в Израиле эту болячку вылечили бы таблетками"- вслух подумала Ада и разрыдалась. Любимого не стало...
16.2.2019

16.                Княгинюшка-ведьма и её фюрер

- Убери, я не могу на это смотреть!- тоном, не терпящим возражений Яша протянул обратно подаренную фотографию трёхлетней давности, где был он сам с женой,"княгинюшкой"(он всегда её так называл), сам даритель, друг с сорокалетним стажем, и его дети с внуками.
- Она тут какая-то уродина, а я помню её  красавицей, глаз не мог оторвать...
Впрочем, улыбка у него самого, на этом снимке, выглядела скорее сардонической, плохо замаскированного страдальца, и не клеилась с обстоятельствами, хорошо ему известными как"хорошая мина при плохой игре". Впрочем, игры никакой не было, а был последний отрезок её земного существования, упорно теснимый из их совместной жизни запущенным раком, не поддающимся никакому лечению, и он это знал, хотя и гнал эту немыслимую для него ситуацию. Мара смотрела с фотографии своими чернющими, кавказскими глазами сквозь фотографа, поглощённая собой, изображая безразличие к окружавшим её людям, похожее на радость общения. От момента снимка до её смерти оставалось целых три месяца. Ещё три месяца жизни!

Как это было принято в больших городах, в августе Яша с молодой женой выехали отдыхать в скромный посёлок Мохнач, на Северском Донце. Первоначальный вариант отпуска в Песочине, где кроме протоки, впадавшей в Уды, была только одна достопримечательность - церквушка Василия Великого, был отвергнут ввиду близости к их городу, из которого они хотели вырваться на природу. "В дали от шума городского" их ничего не интересовало, квартиру осталась охранять дочка княгинюшки, студентка. Они сняли очень дёшево флигель у местного кузнеца, и немало удивлялись, что встречавшиеся на той же улочке соседи старались не столкнуться с ними, не здоровались, как принято в сёлах даже с приезжими. Секрет открылся позже, когда Яша спросил о природе этого феномена мужика, копавшего недалеко картошку. Тот с удивлением переспросил:
- Так что, вы не знаете, что он - ВЕДЬМАК?
Конечно не знали. Но, подойдя ко двору кузнеца, Яша обратил внимание на угольно-чёрную корову с белой звёздочкой во лбу, кошку, живущую в собачьей конуре, петуха, евшего с кошкой из собачьей миски и саму собаку с повисшим хвостом, сторонившуюся своих "квартиросъемщиков". На немой вопрос к Маре она парировала:
- А мне что с этого? Пусть хозяин меня боится!..

Завтракая в горнице с кузнецом, Яков обратил внимание, что хозяин то и дело бросает взгляды под стол, к ногам его "княгинюшки". Он заинтересовался, тоже глянул туда же - и оторопел. У её ног спокойно сидела кошка и деловито вышагивал петушок. Чем она их примагнитила, он так и не понял. Впрочем,"магнит"у неё работал давно, и поле его распространялось на всех принимающих эту отнюдь не молоденькую женщину. И Яков исключением не был... 


Как ни странно, Яша и Марочка были знакомы лет двадцать, а то и больше... Вернувшись после войны из эвакуации в Рыбинск - есть такая дыра на Алтае, в 400км от тамошней столицы, Барнаула, где отец Яши работал в"оборонке"инженером, Яша рос себе худеньким и застенчивым пацаном, которого любой мог обидеть. На выручку "разбираться", всегда приходил Шура, на два года моложе брата, но поведением - его антипод: сложением и смелостью - боец, красотой и ростом - причина аханья тогдашних девчонок, чем он без всякого стеснения пользовался, а почему они такие разные, даже родители не понимали. Нет-нет, Яша тоже рос спортсменом, но драчуном никогда не был - среда общения была другая, поинтеллигентнее. Да и увлечения у братьев были разные. Если хобби младшего состояло в "таскании за юбками", то старший увлекался литературой, стишки сочинял да играл в футбол - аж в сборной института сельскохозяйственного машиностроения, туда даже ребят с пятой графой брали. Инженеров готовили очень широкого профиля, так что "сельский" диплом вполне годился для любого машиностроительного производства, главным делом было - устроиться на работу.
С институтских дней завёлся у Яши друг-портянка, Виктор: симпотяга, эрудит, лидер во всех начинаниях и просто видный парень - с ним всегда было интересно. Даже когда друг на втором курсе женился, Яша продолжал к нему ходить в гости, как домой, и подраставшая их девочка воспринимала его "своим" вполне естественно. Более того, молодые родители называли Яшу "членом семьи",и однажды, оттеснённая на второй план от увлечения гостем родителями, Олечка с обидой, вслух, заметила:
- Яша - член семьи, а я тут - Кто? Кем вы меня назначили?
Сидевшие за столом опешили, а потом рассмеялись: ребёнок попал в точку...

Отношения в этой сложившейся квадриге были не просто корректными, но дружескими без всяких экивоков, их и перечислять нужно в строчку: Яша, его друг Виктор,  жена Виктора Мара и Олечка, их дочка. Мара закончила факультет растениеводства, имела двух сестёр, в Москве и Батуми, да мать в Курске. Её отец проживал где-то в Иране, и после войны связь с семьёй не поддерживал и никак не помогал. Кроме основной, "растительной" специальности, Мара обучилась отлично вязать. Не говоря о том, что вязаные вещи в семье были её рук делом, удавалось и продавать кое-что, деньги шли в"кубышку", дабы приобрести машину или расшириться - это был предел мечтаний советского человека. На Яшу она смотрела как на мужнина друга - и не более того. Оба товарища работали на одном и том же предприятии начальниками отделов, Яков - конструкторского, Виктор - производственного, согласование проектов плавно и часто переходили с производства домой - и всё шло замечательно. Но, в отличие от целеустремлённого друга, Яша обладал более возвышенным характером, муза, временами посещавшая его, дарила какую-то строчку и он, на досуге, дорабатывал её в лирическое стихотворение. Иногда, не записав её - такое яркое видение никуда ведь пропасть не может!- Яков с ужасом сталкивался с известной всем поэтам проблемой - "незабываемая" строка исчезала из головы, и вспомнить её, гениальную, разумеется, не было никаких шансов. Сочинителям этот процесс отлично известен: спустившаяся невесть откуда мысль требовала для себя одежду из других строк, и совсем не всякий мог разглядеть эту главную в готовом стихотворении строчку, родительницу всего стиха. "Стихи не пишутся, случаются.."-часто повторял про себя Яша вслед за ровесником, ставшим знаменитым, Андреем Вознесенским.

И однажды Яша накрутил стих на свалившуюся с неба строчку "..прикрытая вуалями дождя...", закончил его в гостях, и в качестве "друга семьи", прочитал его Маре.
Она неожиданно, не поднимая глаз, мимоходом, произнесла: всё написано ради одного "...прикрытая вуалями дождя". Яша чуть не упал. Откуда она знает, как догадалась? Ответ был прост: почувствовала. Ничего себе, "просто" чужая жена! Виктор такого чувства был лишён напрочь. А у Яшеньки открылись глаза, внимательно следящие за собеседницей-ровней. Их беседы за традиционными встречами с тех пор неожиданно для Якова приняли совсем другой оттенок взаимной приязни, глубокого понимания и... Яков боялся назвать это слово про себя. Формально всё продолжало катиться по прежним рельсам, но внезапно открывшаяся новая составляющая уводила отношения к новым горизонтам, в которых некоторые участников вечерних посиделок не отдавали отчёта. Зато их отметила Олечка!. Её папа, бывало, уезжал в командировки, и Яша на правах оставшегося мужчины делал соответствующие работы, включая школьные домашние задания. Однажды девушка без всякой задней мысли попросила:
- Папа, начерти треугольник, не поняла как рассчитать его площадь через радиус описанной окружности: у нас такое задание по тригонометрии.
Возможно, она подсознательно оговорилась, но Яков воспринял это по другому и строго выговорил старшекласснице;
- Твою просьбу я выполню и конечно помогу, но у тебя есть свой папа, я - только "член семьи". И, нарисовав чертёж, объяснил ей что откуда вытекает и как получается итоговое соотношение через радиус круга: S=abc/4R.
Весь конфликт был спущен как бы на тормозах, но отношения Якова и девочки стали заметно другими.

В то время, как отношения Мары и старинного "друга семьи" развивались по нарастающей спирали, её отношения к Виктору охлаждались в такой же пропорции, хотя он ничего Якову и не говорил, их ежедневные встречи у них дома продолжались, но теперь это напоминало производственное совещание с антисемейным оттенком. Мара не скрывала своим поведением, что у неё на первом плане - Яков, а уж на десятом - муж. Вместе они ворковали о незначительных делах, обсуждали меню на завтра, куда бы следовало поехать отдыхать летом или на какое сходить кино, Виктор в обсуждение не вмешивался, хотя его характер лидера по жизни с трудом сдерживался хозяином, он просто тихо кипел и не скрывал этого, но до семейных сцен дело никогда не доходило. Яков настолько погряз в этой связи с недавней незнакомкой, с которой он нечаянно познакомился, что не видел вокруг ничего и никого (при формально  продолжавшимся браке с Мары с Виктором). И однажды муж громко произнёс сакраментальную фразу:
- Я не могу жить с женщиной, которая меня не любит!
  Мара не ответила, только опустила свои чёрные, полные слёз глаза. На следующий день ей предстояла командировка в дальний колхоз - на месяц.

И тут Виктор дал волю своим чувствам: решил доказать, что он вполне состоятелен и ценим женщинами. Лучшего способа, как привести к себе домой бабу с работы, он не нашёл. Как бы никто не видел: дочка в институте, Яков на работе допоздна. Только соседки были на месте - это он во внимание не принял, зато вернувшаяся из командировки Мара, получив соответствующее представление на лавочке у подъезда об аморальном поведении муженька, предложила ему убираться сию минуту. Что и было исполнено: загруженный автомобиль укатил в направлении то ли родичей, то ли подружки - обязательство "вывязать мужу" машину она честно выполнила, оставшись жить с дочкой. Яков уже появлялся совсем в другом качестве, которое обозначается как"близкий друг", но предложение мамы переселить к ним Якова (а тот жил с родителями и братом) дочка встретила не просто без энтузиазма, а просто в штыки. Возможно, она считала его причиной распада её привычной семьи - теперь уже об этом спросить некого.

Некого, потому что вскоре произошла трагедия: девушка попала под машину, тяжёлая травма головы привела к фатальному результату: доктор Лисс, известный в городе травматолог, ничего сделать не мог. После нескольких дней в реанимации она умерла, не приходя в сознание. Мара с Яковом отдыхали в это время безмятежно в Сочи и были вызваны телеграммой одного из её друзей, однокурсника Оленьки. Виктор тоже активно участвовал в похоронах, присутствовал на поминках по месту своего недавнего проживания, и, подвыпив, отозвал Якова в сторону, хотел объясниться, как ощущал Яков, да только махнул рукой и ушёл. Больше в домашней обстановке они не встречались, хотя на работе обычные контакты начальников двух смежных отделов продолжались - в трудовом формате.

                Время стоит,ожидая потопа,
                но слышу:течет безвременье.
                Я одинок, как глаз Циклопа
                на огромном темени.
               
Мара посчитала, что всё произошло из-за неё, будто дочь оказалась заброшенной на фоне новых, сильных, и неподконтрольных, как наваждение, её чувств к Яшеньке и впала в тяжелейшую депрессию, из которой вывести её могло только чудо. И этим чудом оказался Яков."Любовь выскочила перед ними, как из-под земли выскакивает убийца в переулке"- такой строчкой можно было бы описать это лекарство, заимствованное строчкой из наконец-то опубликованного гениального романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита",который они, как и вся интеллигентная публика страны, тогда обсуждали. Мара влюбилась в суженого своего точно так же, как он в неё, чуть не с первого взгляда, уже будучи в браке - но никогда бы не позволила себе в этом признаться как в силу воспитания и восточных традиций, так и общественного мнения. А тогда, после строчки с"вуалями дождя", просто проявила своё осторожное, не ожидаемое Яковом чувство... И вот теперь, естественным, но задержавшимся актом их давних отношений "друг семьи" создал семью новую: сделал благословенное предложение возлюбленной. Понятно, Мара приняла его всем сердцем. Родители Якова весть о свадьбе "засидевшегося в девках" старшего сына-холостяка приняли с радостью - они давно знали о существовании этой женщины в окружении любимого и преданного им  Якова. Непростой вопрос об обмене-размене квартир довольно быстро утрясся: молодые переехали в двушку на четвёртом этаже хрущёвки, а пенсионеры - на первый этаж новостройки, недалеко от речки с хвойной посадкой.

Была и ещё одна причина взаимопонимания молодых. И Яков, и Мара не были вполне здоровыми людьми, хотя окружающие об этом не знали. Он страдал от кожной болячки иммунного происхождения, а она - последствиями перенесённого гепатита. Хрен редьки не слаще, как говорится, но им один знакомый порекомендовад книжку Поля Брэга "Чудеса голодания", они ухватились за рекомендации автора пособия как за спасательный круг в кораблекрушениии. Что значит не кушать день-два? Ну, скажем, ничего, если для дела нужно. А неделю? Почти все ответят одним словом: перебор. Разумеется! Ведь советским людям надо на работу хотя бы ходить, про шевелить там лодыжками  просто промолчим. А уж про три недели полного голода, на воде, мало кто и слушать захочет, пусть результаты будут даже волшебные, но...так же и подохнуть можно?! Так вот: Марочка всё это вынесла не только под воздействием своего"фюрера"(так она своего мужа иногда с улыбкой кликала перед подругами), но и ввиду...улучшения своего состояния. И это было не только самоощющение - все печёночные пробы пошли на спад, а против цифр в анализах не попрёшь. Тоже самое говорила ей лечащий врач, давно знавшая неважнецкую ситуацию со здоровьем своей пациентки. Попытки выведать у Марочки секрет её резкого выздоровления вызывала у той улыбку и знак рук "семафором"- одним пальцем она указывала на небо, а вторым - на своего Яшеньку. А что же благоверный? И у него дела пошли на поправку. Раньше он без глюкокортикоидных мазей жизнь не представлял, а теперь и зуд меньше, и шелушение не то - организм выбрал самосохранение в ущерб...весу. Да, "фюрер" начал катастрофически терять вес, и никакое усиленное питание по выходе из очередного "ныряния в голод" не помогало его восстановить. Но Яков упорно продолжал выбранную им линию питания, ибо ощущал на себе её правду, а истощение - всего как нежелательный эффект, который жить не мешает. Оба они в один голос утверждали, что "избавление от шлаков меняет качество их жизни исключительно в лучшую сторону". Все, знавшие их до и после могли подтвердить этот тезис как научное доказательство правильности теории профессора Брэга...

Но такой стиль "жизни в голоде" не мог соответствовать положению начальника конструкторского бюро - когда ты в недельной голодовке, на работу ходить как-то не хочется, точнее, не можется. И хотя товарищ Брэг относился к нагрузкам при лечении голодом спокойно, не всем его пациентам и последователям это было по плечу. Не сильно печалясь, Яков написал заявление "Прошу уволить по собственному желанию в связи с состоянием здоровья" и отнёс его в отдел кадров, чем сильно озадачил руководство, ибо подобрать такого же умного, взвешенного и опытного инженера на освобождаемое ДОБРОВОЛЬНО место было делом непростым. У Мары была та же история, но её подружки предложили ей должность агента Госстраха: торчать на виду у всех ежедневно не надо, зарплата сносная, страховками можно заниматься в удобное тебе время, главное, план выработать и отчёт вовремя сдать. Яша устроился электриком на подстанцию скорой помощи, быстро привёл там вверенное хозяйство в порядок и договорился, что в случае необходимости его просто будут вызывать, а появляться там чаще двух раз в неделю не следует. Руководство с него пылинки сдувало: не пьёт на работе(такого ещё не было!), все работы выполняет качественно и быстро. Бывало, за ним, как за директором, выезжала персональная машина "Скорой помощи"- от короткого замыкания никто не застрахован. Они боговали: сколько времени, что можно было потратить на прогулки, чтение, музыку, здоровье они потратили уже впустую, когда ВРЕМЯ это невосполнимо! При чём тут низкая зарплата? Свобода тратить себя на интересующие тебя вещи - превыше всего. А уж когда это касается здоровья... Надо сказать, что слухи о чудо-электрике разошёлся по городу, всем нужен был трезвый человек с руками из правильного места. Якова соблазнили работой в соседней с жильём школой на тех же условиях - и он согласился, в то время как Мара "живую копейку" шапочками вывязывала на заказ торговок с Благбаза, так что и бюджет семейный, и лечение голодом не пострадали. Деньги, разумеется, оставались и семья откладывала их на летний отдых.

Никакого будущего нет.
Судьбы,как планеты,движутся по орбитам,
и,может быть,сегодня
 мы идем вслед за тем,что было вчера,
смотрим ему в спину и не узнаем,
а оно нас не видит...

Часто ли мы узнаём о счастливой паре сорокалетних влюблённых голубков? Именно так они и выглядели:любовь, взаимное уважение, согласие сочились из их жизни без перерывов на: приём пищи, мелкие ссоры по пустякам, размолвки по поводу траты денег. Одно огорчало Мару: когда она забеременела, Яков не поддержал её план выносить ребёночка. Впрочем, его аргументы были серьёзны: кто поставит на ноги нового человека, когда оба родители вот-вот будут на пенсии, как взять такую ответственность перед будущим, чтобы их не проклинали. Сейчас-то он жалеет о тогдашнем "НЕТ", но кто ж его, будущее, может предсказать в положительном смысле? И на выкидыш у более чем сорокалетней женщины никто не обратил внимание, дело житейское. Яков даже пол ребёнка не узнал -"чего нет, того нечего считать"- процитировал он фразу из Эклезиаста - для себя и для жены. Как она переживала!  Нет-нет, муж её поддерживал, на могилу её дочери они всегда приносили цветы в день рождения Оленьки.
                В день рождения,а не смерти
                мы приходим сюда и плачем,
                оттого что для нас наши дети
                даже там-от живыми значатся...

Конечно, это его стихи! Но Яков записывал их теперь исключительно редко, время затягивало раны потерь, приносило сюрпризы, в том числе - немыслимые ещё вчера.

Совершенно неожиданно, после "гонок на катафалках", когда был выполнен странный план "пятилетка в четыре генсека", ворота СССР приоткрылись, а затем настежь распахнулись: мол, катитесь, кому тут не нравится! Оказалось, миллионам граждан советская власть с коммунистическим враньём, всепроникающим милитаризмом и простым голодом была не в радость - тех, что с еврейскими корнями, приютил маленький Израиль, остальные иммигранты бросились в прочие "палестины"- и Яков с Марой оказались в Тель Авиве, где их приютил уехавший раньше приятель, а через некоторое время оба подыскали себе работу с жильём и погрузились в новую жизнь. Она оказалась не такою страшной, как пугали коммунисты, тем более почти все прежние друзья и знакомые оказались там же - в Земле Обетованной, что скрашивало тяготы абсорбции на незнакомом языке, но не отменяло их.

                Море Средиземное-синего цвета,
                в старом Яффо божественны краски.
                Обошли люди почти полсвета,
                на круги своя возвратились пасынками.

                Кто не топтался на этом побережье-
                евреи,греки,арабы,турки...
                Чьими следами и чьими надеждами
                вымощены в Яффо кривые переулки?

                О моя осень,золотая и бабья!
                Пощади мое сердце,невыносимо ранимое.
                Пощади,Господи,глупых и слабых,
                даруй им милость свою незримую.

Пролетело три года, и брат Якова, Шура, уговорил перебраться на север, работы там было с гулькин нос, зато дешёвые квартиры Акко оказались козырной картой. Там наши новые, немолодые репатрианты и осели. Шура вскорости "проканал" в Канаду(под крышей своего сына), а Яков с 80-ти летними родителями остался поджидать документы на въезд. Если бы канадское правительство вовремя не спохватилось, то и остальные члены семьи были бы там - но кому нужны нахлебники "в возрасте"?... И зажили герои нашего рассказа счастливо, родителей Якова похоронили, перенесли вторую ливанскую войну, когда подарок Хызбалы,"Катюша",разбила соседний дом,а квартира на берегу средиземного моря превратилась в базу отдыха для всех их родственников и знакомых . Например, племянница Мары из Бней Брака регулярно приезжала к тётке погостить, а также её шестеро детей, религиозных и воспитанных, не обижали стариков невниманием, называя их дедушка и бабушка без всяких кавычек, ибо таковыми они и являлись. Уже и первая правнучка появилась на коленях у прабабки.

Только возраст да болячки по другому и не называются, даже профессор Брэг против них бессилен(сам-то он утонул в океане 96 лет от роду, и его книга о голодани автора не спасла).Мара чувствовала некие изменения в своём организме, но мужа не посвящала. Зато пошла на курсы, прошла гиюр и на вопрос "а зачем это тебе"? спокойно ответи Якову: да чтобы у тебя хлопот с могилой было поменьше... Кушала, гуляла, водочку с 5(!)перцами в бутылке попивала, пока не свалилась на ровном месте. Тут-то её в больнице и обследовали, обнаружив 2 серьёзные болезни разом:аневризму аорты,следствие атеросклероза, которая могла лопнуть в одночасье, и запущенный рак матки. На предложение мужа пойти на резекцию аневризмы она отреагировала словами: ещё раз скажешь - пойду и повешусь, а рак заявил о себе сам... Известная при нём повышенная вязкость крови привела к инсульту и инвалидности. Яков устроил её в больницу, 5 минут пешком от дома, где она тихо уснула через 3 месяца...Как рыдали внуки у её могилы! Обожали они её - других слов нет, чтоб их утрату понять.

И живёт Яков сам, помогает  домоуправительнице, читает электронную книгу, подаренную ему внуками, гуляет, ходит на уроки Торы, свято блюдет субботу, критикует нравы, описываемые в современных книжках:
 " Да как можно так писать о сексе? Где трепетность первого прикосновения к девушке? Где тот строй мысли, который один только и ведёт к человеческой близости, а не к скотскому соитию. Где эта литература с тонкостью чувств и глубиной переживаний. При чём здесь "не модно", когда выхолащивается сама литература, призванная воспитывать молодёжь. Где художественность описания"?
Больше суток непрерывного голодания он уже не выдерживает - вес долго не восстанавливается, но свою перцовку - стаканчик в день - не пропускает.
   
27.2.2019

17.                COH & BECHA

              или Харрасмент наоборот

Человеческий ум силен не безошибочностью, а способностью переваривать одни ошибки и порождать новые, более плодотворные
 
 "Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие любви и воспоминания о любви".

                Марина Цветаева

 С чудом Миша столкнулся совершенно неожиданно. За пару лет до случившего с ним случая ему приснился очень странный, поразивший его сон: будучи в в Пекине, он увидел во сне женщину, целовавшего его при всех, прямо в столовке отеля...Обалдевший, он вскочил и записал то, что видел во сне, не зная, что столкнётся с ЭТОЙ женщиной наяву. Чудо! Удостоверился в справочнике, там сказано
"Чудо — необычное, редкое и, как правило, неизученное явление, которое внешне выглядит как нарушение известных законов природы". Возможно, он искал это чудо.
Как могло вырасти такое чудо в Сибири далёкой - один Господь ведает. Родилась-то она в простой семье, смешанного состава: мать - из субботников, отец - потомок ссыльных ещё царём революционеров из Польши, сплошь евреев. Конечно, странно, но в восточной Сибири про антисемитизм не ведали, коли человек нормальный и говорит  "по местному" - то и хорош, а кто такой - по работе будет видно, сам почёт с уважением зарабатывай. В паре с братом-двойняшкой росли себе исправными пионерами, в труде воспитанными и на правилах человеческих, без изъяна. А вот характер проявился рано: как написано, так и должно быть, никаких поблажек. И если кто-то врёт - водится с ним не надо, тебе же потом боком и выйдет. А если что по сердцу - то и объяснять тоже никому не надо, ей самой всё понятно. Хорошисткой могла бы и в мединститут поступить, да выбрала педагогический: хотела быть как бабуля, мать отца, заслуженная учительница в забайкальской республикe, а такие звания просто так не давали. И к внукам та бабушка относилась без скидок на родство, все были равны и у всех были обязанности, без "любимчиков". И когда она от рака скончалась - свет действительно померк.

Замуж вышла за первого парня на деревне: красивого и плечистого, не больно учёного, зато сильного, вся улица его побаивалась, возле него Ниночка чувствовала себя в полной безопасности и своим выбором гордилась. Что к нему девки липли, это было не страшно, про его романы на стороне, подтверждённые не очень спрятанными им письмами, она знала, но сказала себе -"Пусть сам всё расскажет и признается"- только признаний в изменах от него не было, а отношение к ней и народившимся потом детям были безукоризненным. Вышла за него замуж Ниночка не любя, но потом это чувство, видимо, возникло, иначе терпеть от муженька пьянство и, даже, порой побои просто так - это было не в её правилах. И всему-то она объяснение находила: то отметил возвращение с рейса с друзьями, то ли повод был подходящий. Только назвать поводом отсутствие работы в начале 90-х было глупо, людям зарплату месяцами не выдавали, как хочешь, так и живи. К тому же их обокрали на БАМе - подчистую. Когда она рожала своего второго мальчика, то в роддоме райцентра была заполнена всего одна палата: людям жить было не на что. А муженёк пристрастился к наркоте - нашёл когда... И она точно знала, когда он что употребил: выпивши был агрессивный, а уколотый - добреньким.

И наступило время, когда ничего в жизни не держит: ни работа, ни дети, ни начавший налаживаться после разрухи быт, квартиру купили  - ровно ничего  хорошего Ниночка уже не чувствовала, а жить одними обязательствами в беспросветности ей не хотелось. И тут пришло к ней с неба откровение: уезжай в Израиль. Она уцепилась за это как за последнюю соломинку, после разговора с двоюродной сестрой - ты же, сказала, имея деда-еврея, можешь репатриироваться! В дилемме - наложить на себя руки или исчезнуть из страны - Нина выбрала второе. С мужем развелась, оформила документы  - и с Богом. Муж её не отпускал из-за детей, но она пообещала вернуться за ним, исправившимся. Зная характер бывшей жены, он в аэропорт приехал с милицией, детей вернуть, однако у них уже были израильские визы, его план не выгорел.

И она выполнила своё обещание! Поднакопив денег на тяжёлых уборках, Нина вернулась через год в Россию за мужем, расписавшись с ним повторно (гражданство у неё сохранялось),ибо жить одной в чужой стране с двумя детьми - не сахар. И работа для него нашлась, хотя платили за неё сущие гроши. Но ведь жить можно, хоть и не зажируешь. Только трудно человеку от себя убежать, всё вернулось: всё чаще он приходил с работы "добреньким", а то и невменяемым, хотя божился что это связано с лютующим начальством. Однажды Нина встретилась с работавшим на том же стекольном заводике мужиком, мужниным приятелем, и случайно узнала про его заработки - они были... в два раза больше , чем у муженька. А как при уборке под кроватью дома нашла шприц, неприятная, убийственная мозаика относительно мужа сложилась окончательно: наркотики он ценил больше преданной жены... Однажды старший сын беседовал с отцом на балконе, и Нина походя услышала диагноз из уст подросшего старшего сына:"Папа, ты нам жить просто мешаешь". По окончании года проживания мужа в Израиле она не продлила ему визу, отрезав и выбросив навсегда ломоть своей жизни. Из трёх слов о жизни с ним "...прощая, веря и любя..." у Нины не осталось ни одного... Вернувшись в Россию, тот обнаружил, что болен гепатитом "С", вскоре рак печени поставил точку в его жизни: игры с нестерильными шприцами к чему ещё могут привести?

Потекла обычная жизнь - без особых стрессов, дети ходили в школу, приехавшие родители помогали по хозяйству и в детсаду (всё же работа по специальности, диплом никто не отменял)- и яростное желание доказать себе, что справлюсь, с Божьей помощь.. Поиски небесного покровителя начались почти сразу по прибытию на Святую Землю, но все проповедники её не устраивали, и она продолжала поиски.
И тут её настигла страсть! Хороший парень её лет, оказывал всяческие знаки внимания, был хорош собою - Ниночка не устояла перед жгучим желанием, ей было всего 43 года и встречались они на нейтральной территории. Но ненароком выяснилось, что она у него не единственная, и, при великом сожалении, она заставила свечку в душе погаснуть, будучи уверена, что на этот раз - навсегда. И даже когда Веруня-сваха предлагала ей варианты знакомств (она же и этого парня предложила), Нина отвечала неизменным отказом сразу вслед общего описания кандидата по телефону, без встреч.. Её абонемент с фото у Веры оставался востребованным, но  желания  знакомиться ещё с кем-нибудь у неё не возникало.

И тут, в середине мая, сваха позвонила и предложила вариант: некий "парень", врач, хорошо постарше её, ищет пару на сегодня - сходить на концерт классической музыки, ибо билеты у него всё равно уже в кармане, а женскую часть похода он возложил на меня. Пойдёшь?.
  Именно в этот день у Нины в центре города была встреча с кандидатками на должность воспитательницы и няньки в её детсад, одета она была нормально, как подобает заведующей. И подумалось: а в чем  риск? Как минимум послушает живую музыку. И разрешила Вере дать свой номер телефона кандидату. И он позвонил, взволнованно осведомился, где именно "эта симпатичная женщина" находится и,  время начала концерта сообщив, пообещал за ней зайти. Оставшиеся полчаса до встречи терзали Нину бытовыми вопросами: во что он одет будет, как выглядит внешне, что с причёской и прочие пустяки, которые много могли ей, опытной женщине, рассказать о меломане-одиночке. В назначенное время на улице Кинг Джордж встретились, молча смерив друг друга взглядами, два слушателя предстоящего концерта. Нина сразу отметила его сандали на босу ногу, джинсы не первой свежести и рубашку с коротким рукавом, но лицо у него было доброе, обрамлённое седоватой бородой. Переводя её на противоположную сторону улицы, Миша (так он представился) сообщил Ниночке, что уже видел её ровно два года назад, во сне, когда вернулся из недельного путешествия в Китай, но никогда бы не поверил, что именно эту женщину встретит в центре Иерусалима. И он пересказал ей увиденный сон, а что это было на самом деле, пообещал дать ссылку рассказа на портале "Проза.ру", там и дата написания стоит, её не подделаешь.

Так как они припаздывали к началу, Миша шагал бодро, не обращая внимания на то, что партнёрша была на каблуках и слегка злилась на темп "прогулки", о чём ему в конце вечера и собщила. Но его больше интересовала её реакция на музыку - всё время она пыталась тихонько подпевать, не зная мотива. Её круглое лицо в обрамлении шатеновых волос по плечи выражало умную заинтересованность происходящим, вполне отстранённую, что Мише импонировало: эта женщина была та самая, из пекинского удивительного сна, и это предвещало интересное начало. Что Ниночка была завзятая певунья, в маму, Миша тогда не знал, да и на симфонический концерт в Израиле она попала впервые, это не было её кредо в жизни. Эти мелочи, как и другие, они обсуждали, не спеша продвигаясь к автобусной остановке, чтобы ехать в южный район города, где родители ожидали её, волнуясь, дома после концерта. Но когда автобус уже подъезжал к остановке, Нина не ускорила шаг, чтобы успеть на него. Давай поскорее, ты же успеешь, а тебя ждут, сама сказала - предложил Миша.
Это не в моих правилах, суетиться, что не моё - то не моё, отрезала Ниночка, находясь в пяти метрах от передней двери. Видя, что никто не спешит, шофёр закрыл дверь и уехал из под носа невозмутимой Ниночки и обалдевшего Миши.  Следующая восьмёрка, на удивление, подъехала минут через шесть и увезла Нину.

Возвращаясь пару километров назад, в свою больницу, где был привязан его велосипед, Миша просто кипел от возмущения. Как, тебя ждут, а ты не хочешь и шага ускорить, какие-то "не моё" придумываешь? Да у неё с головой не в порядке, пусть внешне хороша, что лицом, что фигурой, но в такой ситуации, когда и спешить особо не надо, выставить себя в неловком свете? Да нужно ли мне такое "чудо" вообще? Именно в этом духе он и высказался свахе, а та передала ему и первое впечатление Нины о нём: не аккуратен, спешит, такси мне не заказал, какой-то несерьезный. И резюме: это не мой вариант. На этом дело с этой парой могло и кончиться, однако Вера - сваха опытная, и через неделю предложила обоим встретиться ещё раз: ему она сказала, что девушка просто нервничала, а ей - что она ничего о нём не успела узнать, а ведь его знания весьма обширны и далеко превосходят область медицины, например, он предлагает прогулку по старому городу, где недавно раскопали что-то интересное и он готов про это рассказать и, разумеется, показать. Странно, но Нина решилась на вторую попытку... Договорились встретиться в определённом месте у пешеходного моста за султановыми прудами, куда Миша должен был подъехать к определённому часу, но не успел, зато увидел её в режиме "догоняй" и перехватил инициативу - повёл в бассейн Шилоах, а от него вверх по недавно очищенному от двухтысячелетней грязи водостоку, где был найден только что меч легионера, сохранившийся с момента разрушения иерусалимского храма Титом. Пока Миша рассказывал про штурм города тех времён (недавно перечёл Иосифа Флавия), дошли до сионских ворот, присели там, а перед самым прощанием проходившие рядом американцы растерянно спросили их - как им выйти отсюда к такому-то отелю. И Миша по-английски бойко объяснил их местоположение и как необходимо отсюда выбираться. Именно это, английский, произвел на Нину неизгладимое впечатление! Такое, что она предложила с улыбкой её проводить на остановку. А по дороге Миша изобразил ещё один подвиг: издалека увидев, что араб пытается перекусить цепь на его пристёгнутом велике, он подбежал, накостылял вору и тот, бросив орудие грабежа, удрал - всё это на глазах Ниночки. Это вам не меч какой-то найти! И они договорились встретиться ещё. Разумеется, свахе тут же было доложено о результатах похода: Миша оказался достойным внимания человеком, знающим и смелым, продолжу знакомство, он того стоит.Вера воскликнула: я же говорила тебе - не спеши с выводами. Она была просто рада за свою клиентку.

Вот так сон и весна вдруг соединились, в едином потоке чувств, будто не зная о подводных камнях, которые весеннее половодье всегда скрывает от посторонних глаз, но обязательно дадут о себе знать в межень. Об этом пара тогда  не думала. Ниночка и сама не ожидала, что этот давно взрослый мужчина окажется таким привлекательным и осторожным субъектом, надёжным другом без всяких обещаний с её стороны. Родители и две верные подруги, Оля с Наташей с которыми она не могла не поделиться своим свалившимся и нежданным счастьем, застыли в ожидании: неужели эта переборчивая, знающая людей женщина нашла кого-то стоящего её мизинца? Они-то знали ей истинную цену, а вот сыщется ли покупатель, готовый эту цену выложить, да и согласится ли она променять свободу на неизвестность? Тем не менее, вне этих досужих рассуждений, события раскручивались по естественному сценарию жизни, где любовь, как её не называй, творит чудеса, а что ей покорны все возрасты - на двоих складывающейся паре было больше 100 лет!- это давно всем известная аксиома. По мере углубления знакомства Ниночка узнала, что Миша пишет замечательные стихи для взрослых и детей, более четырёх лет назад освободился от второй жены, детей у него трое - и все выбрали при разводе жизнь рядом с отцом, что о-очень много говорило о нём. У Миши была своя квартирка на севере Иерусалима, и настало время, когда она решила его посетить... Пост фактум это выразится выразительным монологом, что она пошлёт ему электронной почтой.

                Моя женщина, тебе положено больше чем всё:
                ландыши не отсюда (там свечки каштанов примешаны!),
                запахи дивные севера и всё то, в чём отсутствует зло -
                я их дарю, потому что лишь ты моя женщина.

                Мудрости нет у меня, я простецкий мужик "из Саратова"
                (к городу он отношенья совсем не имеет),
                всё, чем владею, до последней молекулы с атомом,
                я тебе отдаю, подтверждая сто раз, как заезженный плeйер.

                И ничего не прошу равновесного я взамен,
                и никого мне не надо, кроме тебя, в объятия,
                нет ничего дороже из пут свалившихся перемен -
                вот и все рассчёты мои, незадачливого математика.

                Так в театре проста жизнь трамплина, как завтра трамвай,
                на каком сне урока - привидилась ты!- астрономии.
                Бриллиантом сверкающим жизнь моя, бывший сарай,
                из дощечек сколочен словечком , любовью, не более...

 "...Боже, я у него дома и я знаю, что сегодня должно быть. А как это будет? Не думай, оставь....Вот она граница между быть или подождать, между фантазиями и былью, между желанием и исполнением, может не переходить ее?...Он рядом, тело красивое, подтянутое - молодец. Его запах...неумелые, нет, боящиеся и нерешительные движения рук пытаются справиться с одеждой. Странно, он близко, но далек, почему-то меня боится, не может расслабиться, давно ни с кем не был... Придется брать все в свои руки...

Снова я с ним ,немного ближе, делает приятные моменты, я  немного обвыклась, а как он? Где-то замирает душа, как в первый раз. Он близко, сегодня чувствую его желание и это заводит, его руки чувственные , нежные и изучающие, я его совсем не стесняюсь, осмелела. Вот он долгожданный прилив желаний и необъяснимых переживаний, он заставил мое тело желать его и оно отвечает. Его  ласки сводят с ума, я хочу ,хочу его.!Вот оно - неземное ощущение..".
Они стали встречаться довольно регулярно, частому их контакту мешала работа, на которую Ниночке приходилось часто выезжать в Кирьят-гат, где у неё был свой детсад. Почему так далеко? О, это надо знать преданную душу Ниночки! Там проживал её брат-двойняшка с женой и сыном , для трудоустройства этой женщины и была задумана эта странная, вдали от её дома, комбинация, которая, разумеется, кормила две семьи сразу, сестры и брата, при том, что его жена к педагогике отношения не имела, не то что к зависти, что проявится скоро, но потом, потом...
А пока она с другом Мишей проводила выходные так, как им обоим очень было по сердцу - выезжали на природу, в верховья Иордана, на рыбалку с палаткой, автобусом. Он писал ей стихи, которые она с удовольствием цитировала и отвечала прозой - прямо в его почту, но знали о том только два участника романа.

 "Вот промчались, пролетели полтора месяца. Удивительно, а я так много о нем знаю, а может я только так думаю. Это первый мужчина, с которым интересно разговаривать ,а ведь темы самые неожиданные. И я почему-то с ним откровенна, он вызывает доверие. Я в смятении! В нём есть такие раны, что до сих пор кровоточат и  болят. Как бы не нанести еще -  вот этого-то и боюсь, хотя боязнь не спутница моей жизни, так хочется отдаться чувствам, но что-то сдерживает...  Я чувствую его перемены ко мне, его физические переживания перерастают в душевные, от лихой наездницы с вопросительным взглядом лучика и множества вопросов, жалящихся осами ,до вот уже смеха той, где есть врата надежды, а там, за ними и тот нежный росток, согревающий душу. Боже, все сжимается где-то внутри, нет, нет не от тревоги, а от того тепла, который чувствует росточек. Так им хочется быть.  Я с ним уже полтора месяца, и он овладевает не только моими мыслями, мне с ним приятно быть просто вместе, странно. Что со мной? Я порой хочу быть с ним рядом, потому что чувствую его желание ко мне и нет давления на  мое желания. А я стала его желать даже в мыслях, мне нравится его тело: сильное, управляемое, чувственное. Руки: нежные, вызывающие волну желаний .Губы, от которых растворяешься, и восхитительные, чувственные поцелуи. А само таинство покрыто такой пеленой страстей и эмоций, такого физического накала, что я исчезаю, растворяюсь в его горячем, страстном теле. И этот МУЖЧИНА дает возможность такого полета, что возвращаться не хочется..."

Сказать, что оба увлеклись - ничего не сказать, ибо развитие событий шло по нарастающей. Кроме "Владелицы детсада" у Ниночки была и наёмная работа среднего звена в иерусалимской "Искуссвенной почке"- прямо против здания "Бикур холим", где в операционной работал Миша. Не раз он выскакивал в перерыве между операциями, вызывал Ниночку ненаглядную и они целовались за углом, как молоденькие, чтобы через пять минут разбежаться по ждущим их работам. Пришло время и Мише сообщить о своей находке живущим в Акко старшим друзьям, и они пожелали свести с женщиной знакомство, тем более и повод был традиционный: В сентябре всегда друзья отмечали Лёне день рождения, на сей раз и Ниночку пригласили, поговорить - они-то хорошо знали биографию Миши и, естественно, волновались за него, ранимого. Но всё прошло "на ура". Ниночке очень понравился старинный город с его фортами, залами крестоносцев, это возносило над действительностью, вызывало романтическое настроение, даже как-то попеняла Мише: почему он не набросился на неё между пушек, как требовал жанр водевиля? Миша слегка опешил, счел требования чрезмерными и неуместными - у них и без форта были возможности проводить время вместе. Жене Лёни женщина пришлась по душе, особенно когда она объяснила свою, вполне христианскую точку зрения на её связь с избранником сердца. А он ей продолжал писать стихи, на которые она отвечала:
               "Любви согревающей в море уходят мурашки
               по лунной дорожке. Прибой на песке чертит яшму,
                движения - крик, нервы сжёг бытия выключатель,
                и кроме любви - ничего: так задумал создатель.

                Мгновенье творения чиркнуло пламенем ласки,
                молчала округа как рыба вечернею сказкой.
               ...Не слышит темь криков, зовущихся просто любовью,
               с луною  - лишь три головы над взволнованным морем.
Вот оно...природа,море и он... Тихо, луна, слияние - все во власти законов природы.  Волны, тепло, чувства, желание слияния с природой, водой и с ним... Откуда-то из глубин тебя, ласка волн, тепло воды - слияние чувств, уходящих мурашками по лунной дорожке, возвратом. Прибой помогает в толчке и...крик, крик ,взывающий к богу, слияние вверх поднимает и растворяет вокруг бытие и – чудо, и - сказка: такой не может быть правда... Но это с тобой, луна тихо шепчет прелюдию тайн ощущений. Я верю создателю, это не быль - явь со мною!- я так благодарна, что в это мгновенье нас было всего лишь двое: он, я и еще наша тайна с луною".
Тут же, в Акко, именинник узнал ещё одну маленькую тайну пары: Миша подарил Ниночке круиз на полмесяца, начинавшийся в октябре. По закону жанра следовал катарсис, но его не было и на горизонте, накал отношений не ослабевал.
    "Что происходит? Как быть? Что решать? Я не знаю. Думала так просто- найти человека и быть вместе, а когда он наяву - появляются сомнения, переживания, ибо ложится ответственность. А смогу ли я? Ведь каждый раз оттягиваю решения, каждый раз боюсь перешагнуть черту. Я была готова войти в МУЖСКОЙ мир и познавать его уже с позиций умудренной, независимой, имеющие свои требования и принципы женщины, хотящей подыскать что-то под себя. Я приоткрыла эту дверь- разные впечатления получила, поняв - уж слишком я сильная женщина и мой удел - быть одной, хотя душа сопротивлялась - махнула рукой. И вот пошло все не так как я планировала, в каком-то вихре, сначала быстрота событий и ничего не обещающая встреча, правда, разница в том, что была музыка. А затем просто интересная прогулка и разговор, где я не побоялась сказать о своих мечтах семьи, а затем дерзко предложила постель. А он ведь не настаивал и вел себя корректно по отношению ко мне! Я его понимала и не понимала, ведь я привыкла владеть ситуацией и решать, что нужно, а он со всем соглашался и давал мне эту возможность, не сопротивляясь. И ОН стал вводить меня в мир ЖЕНЩИНЫ: купать меня в своем внимании, в своей доброте, в своих ласках. Его глаза излучают такую нежность, как будто это копилось не один год. Его чувства такие глубокие, как будто были в ожидании. Я стала ощущать себя такой слабой, беззащитной и просто любимой девочкой, подругой, женщиной... Боже, как это здорово, ощущать в эти моменты себя слабой, спрятаться, утонуть, зарыться, исчезнуть в Этой доброте, любви ,МУЖЧИНЕ, зная, что ОН не сделает плохого, не навредит, не сделает больно. Мир женщины - я его совсем не знаю, но иду шаг за шагом с помощью ненавязчивой, мягкой, ласковой, но сильной руки. Все для меня впервые - и это не страсть, а что-то тихое, спокойное и надежное. Я так боюсь, Боже, дай мне силы поверить в то, где я нахожусь и быть уверенным в том, что это ТЫ привел меня к Нему".

Миша объявил, что взял каюту на двоих - круиз по Средиземному морю на две недели планировался в октябре. Она была счастлива! Никто и никогда не предлагал ей такого грандиозного подарка, Ниночка даже не предполагала, что это может в её жизни случиться. А он скромно сказал, что этот подарок Себе делает, на день рождения. Предлагалось стать подарком - именно ей! Фантастика... Всё было необычно: своя каюта, еда в изобилии и ассортименте, о котором она и не мечтала, вечерние ежедневные развлечения в кают-компании, а днём - купания в бассейне, на палубе. Собственно, купался и плавал он один, и ей это импонировало - совсем не жарко, вода - забортная. А как они танцевали! Какие па он вытворял, пытаясь ей нравиться. Разумеется, она не отставала - не зря ведь занималась с юных лет бальными танцами, а тут - дорвалась! Публика им аплодировала. Подошёл старикан и пригласил её на танец. И она пошла, лишь мельком взглянув на него, а когда танец окончился - его не было на месте. Куда он мог запропаститься? Нашла его в каюте...Как на неё Миша открыл рот, в такой ярости она его не видела, даже не предполагала, что он на это способен!.. И что он нёс? "Кто везёт девушку, тот её и танцует!" Повёз, а теперь укоряет - ишь ты, каков! Ниночка вспыхнула, заплакала и убежала. Успокоилась через час и, вернувшись в каюту, не пожелав "спокойной ночи", завалилась, запаковавшись в одеяло, спать. Вот вам и "катарсис" - аккурат напротив греческих берегов.

Утром, причалив  в Катании, на Сицилии, он вышел после завтрака прогуляться, в одиночку. Ночная буря продолжалась, её душа не хотела отвечать ему на заботу, как он ни старался растормошить её и загладить "вину"- мужчина её не чувствовал!- всё натыкалось на безмолвие. И это длилось до самого Рима, когда неоднократно там бывавший Миша повёл её показывать не вполне стандартные достопримечательности, например, кафедральный собор святого Иоанна Крестителя, с IV по XIV века бывший единственным папским престолом в Риме, до строительства Ватикана. Ниночка была потрясена! С этого момента она начала снова разговаривать, её "отпустило", и до конца круиза с заездом во Флоренцию и на Корсику никаких эксцессов не было, а в самом конце, когда отмечали круглый день рождения Миши, даже подняла тост "За любящего Мишу!" Он ей делал только хорошее.

Подкрался Новый Год, и Ниночка решилась показать таинственного мужчину, с которым она встречалась, своим детям - старший подвёз маму к ресторану, где проходил праздник, а вскоре его пригласили приехать к ней в гости, на съёмную квартиру, и он был представлен её родителям, которые тоже проявляли естественный интерес к нему, будучи наслышаны - и ни единого слова против Нина не услышала, ни от кого. Миша стал завсегдатаем у неё дома, помогал во всех начинаниях как физически, так и советом, купив небольшую "Мазду" ей для поездок в кирьятгатовский садик и для совместного времяпрепровождения на выходные, по ходу дела обучая вождению по израильским дорогам - права она привезла из России. Ниночка стала проявлять, не сдерживаясь, свой норов и довела верного Мишу до обиды, которую он не заслуживал. В самом деле, он подарил любимые ею белые цветы, но с фиолетовой каёмочкой, других не было. И что вышло? "Простую вещь сделать не умеешь, зная точно, какие цветы я люблю, нарочно приносишь другие. Вообще ничего путного не можешь сделать!" И чего её понесло? Она и сама объяснить не смогла бы, а человеку настроение испортила. Когда пересказала ситуацию близкой подруге, давно её знавшей, та сразу ответила:"Ну, если ты и с ним не можешь, то ты вообще ни с кем не сможешь". Потом, при хорошем настроении, она пересказала ему этот диалог, смеясь -"Ну, ты же меня знаешь"...Настало время поменять квартиру - Ниночка съезжала со съёма по мере окончания договора с хозяином или, как это было в тот год, в связи с объявленным заранее ремонтом. Миша с ней не контактировал, но в назначенный день пришёл и помог с переездом, как и обещал...(Всего он "переезжал" с ней семь раз, а также перевозил её детсад ещё три раза. Обиды не отменяли взятых обязательств!)Чтож, после бури, часто в стакане, следовало примирение, и летом "молодых" пригласили навестить её родину, куда родители временно вернулись "покараулить квартиру", познакомиться с остальными родственниками, а заодно отметить "Полтинник" старшей, двоюродной сестре Ниночки.

Ниночка призналась ему, что впервые летит домой, не беря ссуду на поезку. На мишину избранницу встреченные знакомые смотрели как-то странно, вроде, знакомое лицо, но не вполне её - как-то помолодела, глаза смотрят по другому. А Ниночка и не призналась, что Мишенька помог сделать ей у знакомого хирурга пластическую операцию, блефаропластику - оттого глаза и "смотрелись" по другому.  Для  него это были ещё и новые приключения с ощущениями! И настоящая деревенская баня, и школьный туалет во дворе (он помнил о таких по своему детсадовскому детству, а в Сибири это не считалось нонсенсом! Как там ходили в него зимой - дело десятое.) Конечно, посещение курорта "Горяченск" на Байкале, где сняли комнату с баней и печкой-коптильней(коптил - Миша!),поездка на рыбалку за омулем - неизбывные впечатления, как и стадо коров на центральной площади курорта, возле почты, которых аккуратно объезжали все машины - стадо не шевелилось: привычное, житейское дело. Вот здесь-то Миша и сделал Ниночке предложение, хотя они и успели там поссориться пару раз, и она почти согласилась. Вернувшись домой, жених купил невесте бриллиантовое кольцо и вручил его с широкой улыбкой. А между тем больница, где Миша работал, прогорела в последний раз, её купило другое медобъединение, покрупнее, где ему место в штате не нашлось.

Зато нашлись деньги на грандиозный проект - путешествие в таинственный Таиланд на две недели, которое приходилось на Новый год! Для этого пришлось ему отказаться от работы в большом отеле на Мёртвом море, где врачи по очереди несли вахту, работая по очереди пол недели за бартер - семье положен номер "всё включено"- на это была многолетняя очередь, и отказом от такого "цимеса" было лишение этого права на будущее. Но Миша не жалел: он точно знал, что Таиланд Ниночке понравится больше... Так и вышло. Это была сказочная поездка, включая незабываемое приключение: в середине дня они отбились от группы, поплывшей на лодке по Чао-Прайя, поплавав в одиночку по одному из каналов, и решили вернуться в отель пешком. Миша отлично ориентировался и привёл таки её к искомому месту (по солнцу!), до отеля надо было пройти вдоль железнодорожного, грязного полотна, именно там Нина ступать отказалась и, по обыкновению, молча развернулась и исчезла в толпе. Миша опешил... Ей конец! В этих каменных джунглях Бангкока, не зная ни адреса, ни языка какого-либо, кроме русского, она пропадёт... Повторялась ситуация с танцами на корабле, с тою разницей, что там простор её гнева ограничивался палубой, ей деваться было некуда. Миша бросился во след, только где она может быть...Он сообразил, что она застрянет, опомнившись, на каком-либо перекрёстке... Так и было, минут через 10 он её обнаружил. "Зачем ты это сделала, ненормальная?" "Не люблю грязь. Я знала, что ты меня найдёшь!" У него шок, у неё - грязь. Неясно, почему это закончилось хорошо, без трагических последствий. Зато какой Новый Год закатили в какой-то дыре - с огнями, фейерверками, весельем неописуемым! И самый острый эпизод: Вечер в отеле у бассейна с голубой водой, полумрак, они танцуют, а  играет - единственной паре!- целый оркестр, а потом ещё и аплодирует им...Фантастика!

Найти работу после шестидесяти врачу оказалось делом нелёгким, в больницы не брали, пришлось устроиться в частную фирму, занимавшуюся ежегодным профилактическим осмотром служащих серьёзных контор и фирм, у которых в договорах с работниками были прописаны и эти "изюминки", медосмотр - много не заработаешь - сдельщина, платили по 50 шекелей за трудящегося, но их было не много(Мишу вызывали на подмогу 2-3 раза в неделю, когда шёл завал, не набиралось и на минимальную зарплату). Как раз в это время у Нины остановился дальний родственник из Сибири, приехал подлечиться на месяц. С Мишей она поддерживала телефонную связь - каждый жил у себя после очередного "взбрыкивания", и тут неожиданно Нина вызвала Мишу коротким "приезжай вечером!" Случилось то, что предполагалось: гость решил залезть к гостеприимной хозяйке в постель, видя её одиночество...В конце-концов у него только нерв побаливает, а всё остальное в полном порядке. Нина ощутила угрозу улыбавшегося гостя в "ну, сегодня я тебя в беде не оставлю!", и когда Миша появился, она - впервые!- извинилась за своё последнее незаслуженное хамство, а во-вторых, когда он остался на ночь, сказала "спасибо!" Чтож, исправленная ошибка, даже сильной женшины - не ошибка. Ничего, разумеется, после отъезда сибиряка не изменилось, совместной жизни Ниночка не желала, не смея себя обременять  ненужными заботами о ком-то ещё и радужными надеждами. Пришлось к тому же уволиться из "Искусственной почки", где в результате её действий произошла непредвиденная химическая реакция с выделением хлора, чуть не приведшая к отравлению пациентов, её даже не обвинили, но она уволилась, от греха подальше, лучше не повторять случайный, но опасный эксперимент.

В конце-концов Миша взорвался - после очередной молчаливой реакции, которую Ниночка считала своей нормальной реакцией на очередную мишину "неправильность" - он назвал её в разговоре со знакомым, которого она знал, "моя Нинка" без какой бы то ни было отрицательной коннотации, написал ей письмо и послал по  компьютерной почте.
 "Прошла неделя бессонных ночей без человеческих контактов, нынче под утро решил написать тебе без всяких предварительных условий. Я не собираюсь вдаваться в подробности кто и в чём виноват, но после более двух лет знакомства, в течении которых каждые три месяца отношения падают до нуля, ситуация обязана измениться. Я не буду больше идти с извинительными глазами к тебе, виляя виноватым хвостом. Хвост отпал  четыре дня назад, когда я просил несколько раз объяснить - что случилось, просил просто ответить... Не удостоился! Плохой я или хороший - мне это не интересно, а вот самочувствие - говно, будто меня помоями облили. МОЛЧА! Чтож, твой выбор.Когда было что-то "не так", я всё время обращался в знаменитый, известный тебе, восхитительный сон, свериться - с той ли имею дело? Да, вроде, по описанию, с той самой...Только сны остаются в памяти, рассказы - на бумаге, а реальные люди - меняются: стареют, глупеют. Это я не только о себе. Чтож, за два года у тебя было время меня полюбить, отвергнуть, но - сказать об этом. За два года - ни одного ласкового слова - для меня. Зато как ты реагируешь на "оскорбительное" Нинка!. Ниночка для тебя - это минимальная норма. Для меня таких слов - нет. Чувствам не прикажешь, но и терпеть меня не надо - Я такое отношение более НЕ потерплю. Меня использовали? Сам виноват, позволил! И правильно сделал. Вопрос к тебе -"мне уйти?"- всегда повисал в воздухе, ибо ответ "как хочешь" твоё отношение перекладывало на чужие плечи, мои. А потом всё налаживалось, безоблачное небо, счастье в постели и вокруг. И я оставался тем же чужим, несмотря на "почти" согласие расписаться официально. Я НЕ нуждаюсь в такой заботе. Интеллект победил чувство! А он у меня выше среднего.Пока!
Ответ пришёл незамедлительно:
 "Ты прав, за 2 года ты так меня и не узнал
 Ты прав, твой хвост был виден и не нравился - без него гораздо  легче
 ты прав, чувствам не прикажешь, люби-не люби
 ты прав, "Нинка" мне не нравилась, ты прав, сердце мое не отогрето
 ты прав, молчание-это все, что у меня есть, этому я научилась не за один день
 ты прав, я наверно никчемная любимая
 ты прав, наверное я не нежная
 ты прав, сон не про меня
 ты прав, я не смела пользоваться твоими услугами-все верну, а я надеялась,что это все - не сон..."

 

               Упала в обморок голова, не кружится.  .
               А что сердце без головы?
               Жизнь-то стала совсем ненужная...
               Алкоголь? Ночью волком выть?

               Что оркестр из "Битлов" продвинутый?
               Тянет вниз, не на вернисаж.
               Струны стонут нетронуты, муз не видно:
               что от холода сердца дашь?

               Что возьмёшь, кроме взгляда с минусом?
               Мордой в тину - и весь рассказ!
               Никуда не денешьcя\кинешься.
               Вновь - не понял. В который раз?

               Пощади меня, братик-обморок!..
               На сознанье наложен - крест.
               Крест раба казнённого? По боку!
               Где мой голос, что благовест?

               Бес, чёрт, дьявол - лицо красивое,
               Бог - попроще: создатель. Бог!
               А вино вкуснее, чем пиво-то...
               Тару из-под него - под бок,

               под башку ли - она валяется,
               обморок - от чего? О ком?
               И не знает сердце, в чём каяться.
               Слёзы? Нет их: солёный ком.

Он нервничал и решил позвонить, чтобы встретиться и решить все вопросы не современными средствами связи, а лично. Условились поговорить в центральном парке через 4 дня. Отчего она к нему прицепилась, было не понятно, ведь назови она его "мой Мишка"- точно бы небо в его глазах не упало, ведь главное тут - притяжательный союз МОЙ. Видимо, это несоответствие оценок вытекало из отсутствия обоюдных и сильных чувств с перекосом в его сторону, любое выравнивание воспринималось ею как оскорбление. Тем не менее после встречи отношения между ними пришли постепенно в прежнее русло. Чудеса!..
Чего не скажешь об отношениях с братом в Кирьят Гате. Как-то рано утром она с отцом и сыном поехали туда решать насущные проблемы и, спустившись с иерусалимских гор, столкнулась с выезжавшей слева, единственной на пустом шоссе, машиной! Пострадали все: у неё- перелом пальца, у отца и сына - тоже переломы, но рёбер, все были в сознании, сын, как владевший ивритом, связался со "Скорой" и их отвезли в больницу. С места аварии Нина позвонила Мише, сообщила об "аварии по дороге", что все на ногах, его машина угрохана, её сын вызвал "Скорую помощь" и полицию. Где они находятся, она сказать не смогла, и он попросил, нервничая, позвонить ему как только узнает, куда их, хотя бы, везут. Как только получил сообщение, что они по дороге в"Хадассу", завёл служебную машину и выехал туда... Въехавший в них сбоку водитель сразу признал свою вину в ДТП, что исключало обвинении её как источника аварии, это было в будущем важно для получения компенсации. После всех диагностических и лечебных процедур Миша отвёз всех домой под шёпот Нины, "как он посмел незамедлительно не выехать на место аварии", что место было ей неизвестно, её не волновало, как и то, что без повторного звонка было непонятно, где их искать - рассудил-то он правильно, но записал себе в пассив большой минус - "не помог в беде!" Как гром на голову, вскоре Нина узнала, что обе её сотрудницы увольняются, потому что...открывают свой детсад. И уводят туда ею набранных детей...Вот это был удар под дых! Родной брат, ради которого и было затеяно всё мероприятие в Кирьят Гате, не мог не знать о планах жены - кроме предательства, этому было сложно подобрать слово, почему он взъярился на сестру и не хотел видеть своих родителей, осталось тайной. Когда страховка выплатила компенсацию водителю за угробленную машину, Мише де досталось ничего, да он и не требовал никогда. Денег у него всегда на всё хватало.

А жизнь катила своей дорогой параллельно всем событиям, не смотря ни на что. Вот уже старший сын привёз себе невесту из России, решили свадьбу сыграть в Израиле, сняли зал подходящий на берегу моря. Только у Нины вышла накануне мероприятия очередная ссора: придя к Мише домой с работы, она просила приготовить что-нибудь молочное. Он спустился в "Супер", принёс йогурт. Но...Он показался Нине подозрительно дешёвым, она бросила с обидой - "Это во столько ты меня ценишь?", на что Миша возразил: именно такие он и ест, если она хочет другой, надо просто вместе - 50 метров!-сходить в магазин и взять, то что ей нравится."Ты давно должен знать, что я люблю, никуда я не пойду!"- на это уже Миша ответил:"Принеси то, не знаю что - точно как в сказке!" Этого было достаточно, чтобы она хлопнула дверью и исчезла - на 4 недели, аккурат перед свадьбой сына. Впрочем, накануне позвонила, пригласила, сказала, что одеть и куда явиться. Разумеется, Миша счёл, что "кефирный конфликт" улажен, пришёл с подарком, поехали вместе, танцевали, веселились,говорили нужные тосты и вернулись к ней домой ночью. А утром холодно учтивая Нина, посчитав его роль исполненой, просто выставила его за порог со словами "с меня хватит"!- мол, что она на таком важном мероприятии не одна, все видели - и этого достаточно. Возможно, Миша посчитал себя уязвлённым, но его недоумение, пропитанное болью, её совершенно не трогало. Равновесия отношений давно не было.

Миша взялся добить давно лелеемый им проект строительства второго этажа своей квартиры, нашел архитектора, получил всевозможные разрешения как в комиссиях мерии и её ответвлениях, так и просто от соседей (это как раз и оказалось непростым делом, без адвокатской подписи дело к производству не принималось, а без этих формальностей разрешение на строительство не выдавалось).В это время он устроился по специальности в Бней Браке дежурантом, что давало время на беготню по инстанциям. Подошла очередь самого проекта, и тут возникла ситуация не вполне ординарная: послать-то его Ниночка послала, но свою квартиру он расширял именно имея в виду её пожелания - она не раз высказывалась о мечте иметь свою квартиру, посему он счёл возможным ей позвонить и поинтересоваться её планами относительно стройки. И она ответила "Да!",хотя не сразу, а разрыв их длился целых 5 месяцев. Вместе пошли к архитектору, где она выправила нарисованный было проект, вместе перечертили его ещё раз, когда выяснилось, что можно добавить ещё 10 метров "защищённой комнаты", а уж как обрадовалась своему балкону пятиметровому! Разумеется, все затраты шли из кармана Миши, но другого варианта и не предполагалось, квартира-то записана на него! За это время её родители вновь вернулись на родину, а она переехала в очередную съемную квартиру, в чём ей Миша, по традиции, помог. Дела в Кирьят Гате она оставила и решила открыть свой детсад снова в Иерусалиме, на сей раз на севере города - набирать ребятишек в стареющем районе, где она проживала, представлялось проблематичным, в той же квартире она предполагала и временно проживать. Дело стало у Миши за инженером, а в заключении - окончательное разрешение на строительство в муниципалитете. Всё это время отношения между "молодыми" можно было бы окрестить медовым "месяцем": отмечая пятилетний юбилей знакомства, Миша сделал Ниночке предложение, и она СОГЛАСИЛАСЬ! И даже вслух сказала, что ЛЮБИТ его! Вот так событие: невозможное - случилось!

Начинать с нуля русскоязычный садик\ясельки - задача проблематичная. Кто отдаст тебе своё чадо, если с тобою не знаком? И началились поиски детей: лепили рекламу на столбах, давали объявление в газету, агитировали своих немногих "знакомых с детьми"... Именно это и помогло, потому что именно знакомые имеют представление, в какие руки ребёнок попадает - лично знакомы. Первым откликнулся партнёр по бальным танцам Ниночки - на его свадьбе Нина с Мишей были гостями, и вот у него появился сын. Второй малыш пришёл с мишиной стороны - его стародавние и давно ждущие наследника друзья обзавелись пугливым внуком, его тоже привезли "на пробу". Впрочем, через месяц его забрали, ибо воспитательница не слишком-то позволяла ему сидеть у неё на руках, ибо и другими 4 детишками надо заниматься. Но все претензии посыпались на Мишину голову, мол, он виноват в плохой рекомендации, и...порвали с ним всякие отношения, ещё и Ниночку оговорив,что было уж совершенно неприемлемо по мишиным понятиям. На нет и суда нет, на чужой роток не накинешь платок - обе поговорки отлично описывали несложившиеся отношения. Но это было ничто по сравнению с амбициозной дурой, женой "партнёра по танцам", хронически опаздывавшей и физически мешавшей проводить занятия с детьми. Нина решила избавиться от невменяемой мамаши, сказала ей об этом и...была избита ею при свидетелях, а затем оболгана в социальных сетях. Пришлось обратиться в полицию, которая передала дело в суд. Но другие родители как раз были довольны новым садиком и воспитательницей, дело начало приносить минимальный, но доход, хозяйка садика вздохнула с облегчением.

Процесс строительства занял пол года. С каким нетерпением она этого ждала, какой радостью наполнилось сердечко Ниночки: вот, наконец-то у неё будет своя квартира! И кафель выбирала она для ванной, и все краны, и цвет пола на втором этаже, и мебель из "Икеи"- всё, как она хотела. И зажили они... недолго и не очень счастливо. Почему? Да пустяки всякие мешали с обоих сторон: то он принесёт что-то не то, то она решит, что линия установки полок "Икеи" кривая - при верном вертикальном откосе, то наружную дверь надо перекрашивать с её точки зрения, а дверь выкрашена нормально по его понятиям: не счесть пустяков, которые легко можно было бы обойти, только вот простое, но сослагательное наклонение мешает и портит отношения, а любовь убывает, убывает помалу, хотя, как правило, Миша и старался всё свести к шутке, а шутник он был большой, но не все его шутки считались Ниночкой достойными ситуации, а то вовсе неподходящими. Однажды он назвал её пальто странного, по его скромному мнению, фасона и цвета неопределённого в присутствии взрослого сына её подруги "цветом драной кошки".. Это был взрыв негодования атомной силы!.. Конечно, можно было и попридержать шутку, но слово вылетело, а оно, как известно, не воробей. Конфликт закончился бегством Ниночки из столь желанной квартиры, где, оказывается, жил ничего не понимающий грубиян с обещанием что "сюда она никогда не вернётся". Она просто исчезла, растворилась в эфире... И только через месяц Миша смог её вызвонить и поговорить по душам, закончив диалог фразой "с любимыми не расставайтесь", ещё через месяц они встретились - Ниночка жила уже на съёмной квартире: так, она посчитала, будет надёжнее, Икеевский шкаф был разобран без оправдания её сыном и увезён "к маме". Взрослые дети в мамину ещё более взрослую жизнь не вмешивались.

Ещё через некоторое время “жених с невестой” уже встречались у неё или у него дома (они теперь жили в каких-то двух километрах друг от друга!), гуляли вдоль вади под любопытные взоры многочисленных даманов и редких прохожих. Как-то  Миша спросил, чем вызваны её немотивированные, с его точки зрения, вспышки гнева и неприязни к нему, на что она по свойски, с улыбкой, ответила, что не всегда может понять их причину, вот накатывает - и всё, но это всего лишь волнообразное проявление характера, и придавать ему внимание не стоит. У самого Миши мнение было иное, эти приступы он связывал с депрессивным синдромом и гормональной перестройкой определённого периода жизни взрослой женщины. На отдых они ездили, разумеется, вместе: то в Будапешт на горячие источники с сауной, то в Цхалтубо на радоновые ванны с массажами, а то просто в Лондон - полечиться от обыденности - не каждый день выдаётся увидеть бриллиантовые диадемы английской королевы !- и всегда привозили что-то вкусное или оригинальное: из Венгрии - целиком свиную заднюю часть, из Лондона - бруски чеддера на все вкусы, а из Грузии - великолепный мёд, и всегда с улыбкой удовольствия вспоминали свои ощущения за границей.

Миша никогда не вмешивался в отношения его Ниночки с церковью. С  переездом в Израиль она перепробовала разные конфессии, пока не остановилась на разновидности протестантов, где всё ложилось ей на душу: и служба без фокусов, и постановка вопросов и ответов, и личность пастыря, внушавшая как уважение, так и веру, ибо и сам он жил так, как проповедовал. Все добрые дела  пастырь называл "служением", а всед за ним и его паства, что резко выделяло секту из официоза, иерархии и церковной службы, приближало к сердцу человека, уверовавшего, что Христос - и его личный спаситель, ведь и жил, и проповедовал он, спаситель, на этой самой земле, в том самом городе Иерусалиме, где секта обосновалась и расширилась. Нина добровольно взялась помогать пастору вести его финансовые дела, тот отметил её рвение как служение достойной прихожанки, хотя специально он никого не выделял. Доверительность их отношений дошла до того, что когда он узнал о наличии у прихожанки "избранника сердца", то попросил пригласить его для знакомства с ним, к тому времени Ниночка не стеснялась выражения ”оформить отношения официально”- Миша не дышал от радости, вот, наконец-то, все трудности болезненной притирки позади и теперь всё будет в их отношениях небесно-голубого цвета. Начали искать вариант официального заключения брака(!) за границей, ибо в Израиле это мероприятие по галахическим соображениям государственной официальной политики было невозможно. Предстояло выбрать один из трёх недорогих вариантов - Киев, Прага или Тбилиси. Дурацкий “парагвайский брак” через адвоката казался ей неприемлемым, как и решение судьи как “пара, известная окружающим”- юридические последствия этих шагов хотя и были приняты государством как законные, у неё вызывали отторжение своей “искусственностью".

Тем временем события в далёком Забайкальи шли хуже некуда, её родители, ухаживавшие за родственниками, за год потеряли две пары - похоронили старшую сестру с мужем, а затем и младшего брата с женой. На последних похоронах её маме стало не просто плохо, она потеряла сознание и очнулась в местной реанимации, даже не поняв, что погребение прошло без неё... Это было следствием истощения нервной системы, астения. Миша, знакомый с историей этих людей в Забайкалье, предсказал их скорый конец, но одно дело предсказывать издалека, а совсем другое - ездить ухаживать за сотни километров от дома автотранспортом(российские расстояния и дороги!)и переживать  утрату воочию, особенно, когда ты давно достиг пенсионного возраста. А дома, в Иерусалиме, Мишу ждали свои испытания: то Ниночка решила перекрасить белой ненавистной краской, предварительно ободрав, кухонные дверцы, то отказалась взять его запасной, продвинутый и компактный аппарат SAMSUNG для видеосвязи(современные технологии!) в Забайкалье для звонков родителям, то не пригласила на судебный процесс против агрессивной мамаши, побившей Нину в детском саду, что его, конечно, обидело: именно он приготовил для неё все бумаги. Правда, перед этим, когда он уехал отмечать день рождения сына в другой город, она пришла в его(ИХ!)квартиру с уборкой, и к возвращению Миши успела выгрести два мешка лишних, по её мнению, вещей и продуктов, включая, например, высушенный Мишей чернослив и сваренное им варенье из инжира - он увидел их в выбрасываемых мешках, и, вернувшись с мусорки, на повышенных тонах заявил, что его вещи выбрасывать можно только с разрешения хозяина дома... Ниночка бросила ключи и ушла, не прощаясь - у неё давно было другое мнение по этому поводу: она всё делала правильно. Попытка примирения, предпринятая Мишей через неделю, ни к чему не привела: каждый остался при своём мнением. Как и разбитое корыто отношений - результат событий предшествующего месяца. Она всегда умело использовала чужие ошибки и обращала себе на пользу, как ей казалось. Ведь писала же она ему за 6 лет до этого!"...Знаешь, ты не готов к семейной жизни. Ни от того ,что ты не заботливый, а от того, что твой стакан души не освобожден от обид, которые ты пережил с женами. На злобе, недоверии нельзя построить новые отношения.  Хочешь ключевой воды - вылей  помои и вымой  стакан..." У него мнение касательно прежних жён было совсем иное.

Относительно родителей Нина предприняла единственно верное решение: бросила все дела и улетела срочно забрать их оттуда, где они сами стали на край могилы, обессиленные бытом и собственными болячками. Там же Нина отпраздновала и очередной день рождения, Миша связался с нею, поздравил и предложил свою помощь по возвращению всех в Израиль... Его помощь не понадобилась - государство лишило стариков всякой помощи, пока их не было, хотя их дочь регулярно платила за родителей налоги, ещё чуток - и гражданства бы лишили, а пока "предложили" подождать полгода - пусть, мол, дочка обеспечивает и медициной, и средствами - за свой счёт... А вложения были солидными - Нина поменяла съёмную квартиру, приемлемую для пожилых родителей без всякой законной помощи со стороны государства. Миша пытался помочь - предложил себя в качестве переводчика и знатока местной бюрократии при условии: Ниночка должна объяснить ему ИХ статус "жениха и невесты", в ответ на что она объявила, что устала, а на условия "ты мне, я - тебе" не согласна в принципе. Конечно, легко смотреть на улицу событий с верхнего этажа здания, когда тебя, твоих чувств, это не касается. И чувства для неё были важнее интереса! Вот и получилось разбитое корыто почти через 9 лет такого многообещающего знакомства, когда уже столько было пережито вместе, столько порогов на реке жизни пусть с царапинами, а то и с шрамами, но пройдено. Часто уверждают, особенно женщины, что счастье долгим не бывает. Только это ведь от человека зависит, если все его желания воплощены - вот оно, счастье воплоти. А вот совместное счастье...

                2-я Ч А С Т Ь   Он и Они

 Если бы его спросили, стоило ли начинать эту девятилетнюю эпопею, он, вздохнув и чуть подумав, ответил бы:"да". Вздох - сожаление, а запинка в "подумать" из-за того, что уж слишком много огорчений ему пришлось испытать, да и здоровье с течением лет не улучшается, ведь сейчас им на двоих было бы за сто двадцать. И к чему это любовь с людьми случается, тем более со зрелыми, как эта волшебница мир преобразует, да и нужна ли она, если субекты исчезают после периода увядания, какую энергию нужно приложить, чтобы период этот продлить? И кому нужны эти чужие, часто суетные переживания, никто не живёт с чужого опыта, а если кто и пытается, то в других условиях результат, увы, не похож на ожидаемый.

Он отдыхал в задумчивости, будучи на курорте в Грузии. Возле него присели женщина и её 12-ти летний сын, Ваня, который вдруг задал ему вопрос: в чём смысл жизни человека, для чего стоит жить? Ага, раз ищет, значит не только созрел для серьёзной беседы, но и смелости набрался такие вопросы задавать незнакомому дядьке, у него, видно, отца нет. Ответ "чтобы любовь узнать" его разочаровал, судя по выражению лица, видимо Ваня ждал чего-то героического, скажем "для народного счастья". Но в продолжении их беседы в беседке он услышал определение "счастье" и "народ" как у Иммануила Канта в книжке "Что такое человек" написано, мальчик призадумался. И неожиданно спросил: а Ленин был добрым или злым вождём? И получил ответ: гениальным вождём и злым человеком. Хотя в жизни добро и зло меняются местами касательно одного и того же события, смотря кто комментирует, рамок какой доктрины придерживается комментатор. Например, Шарлотта Кордэ, заколов Марата, сделала доброе дело для Франции, избавив десятки граждан от гильотины (и сама под неё попала). Но само убийство это несомненное зло. Поник Ваня головой, не понял... А любовь убивать может, и воскрешать может, у неё куча оттенков... Только одна ипостась ей неведома: безразличие. И он сообщил Ване истину: нельзя человека использовать как средство, а только как цель. Это правило поможет тебе отличить твои злые поступки от добрых, а судить других права ты не имеешь, ибо никогда до настоящей причины не докопаешься. И если видишь, что на твоих глазах цель в средство превращается, держись подальше от таких людей. Сидевшая рядом ванина мать натужно хихикала, пыталась что-то про зиккурат в мавзолее Ленина вставить, но урок был окончен, он встал и отправился принимать радоновую ванну.

После процедуры он вспомнил о чем размышлял до внепланового диалога с мальчиком - конечно, о своих переживаниях. Все эти мучившие его ответы  с вопросами, игра в пинг-понг, были направлены на укрепление её точки зрения. Согласившись на последнюю встречу, она желала только высказать накопившийся негатив и похвалить себя, свою честность по отношении к нему: мол, захотела б, тебя из дома выставила бы, а он не раз предлагал "зайти в квартиру хозяйкой". И для этого надо брак заключать, чтобы хозяина выставить? А где твои чувства, женщина? Ведь они же были у тебя, были! И теперь ей надо памятник поставить за то, что не использовала его до конца, в своих интересах? И теперь она уговаривает себя, что теперяшняя ситуация не нисходящая волна спада отношений, а плановое и окончательно отрицательное решение о прекращении с ним любых отношений? А он должен выслушивать обвинительный приговор, высказанный металлом голоса, не знающего сомнений. ...Остались только стихи, нерукотворный памятник их отношений, их накопилось больше 50, но две трети из них написаны в убийственном миноре. Его вздохи стихов, обращённые ко времени, повисали в прозаическом безмолвии, почти не находя отклика, не то что понимания. Только безразличная бумага приняла их в свои распахнутые объятия. Они сухо попрощались. Каждый вернулся в свою, отдельную жизнь...

Изумительный, спокойнейший вечер. Тишайшим он его назвать никак не мог, ибо тишину разрывали трели соловья, вскоре справедливо переименнованого им в зяблика - тот сидел прямо над головой, демонстрируя свою розовую грудку, а в соседней усадьбе молодой грузин развлекал молодуху бренчаньем национальных мотивов на  пандуре - это изумительно сочеталось с декорациями Цхалтубо, фон закатного неба был отличной сценой всех артистов, и он был благодарным зрителем, слушателем, а значит и соучастником ансамбля. Грузинский мелос погрузил невольно его память в 1961, когда, будучи в Одессе, он пошёл на документальный фильм о только прошедшем феноменальном мировом турне грузинского ансамбля танца, как он, пацан, захотел воочию увидеть этих плавно плывущих по сцене красавиц в белом и парней с усами, папахами с галунами и кинжалами в мягких кожаных сапогах, ичигах! Сказать, что он влюбился в них, было невозможно за неимением опыта столь сильных чувств, но когда на следующее лето отец получил долгожданную путёвку в Цхалтубо подлечить суставы и взял  его с собой, он был восхищён: прочитали его заветное желание: он увидит живых грузин, в Грузии!  Увы, его, 11-ти летнего, ждало разочарование: в ансамбль-то брали подходящих, а на залитых светом улицах курорта такой концентрации красоты он не увидел. Зато запомнил огромный парк с благоухающими магнолиями, сталактитовую пещеру, окаменевшие следы Настоящих Динозавров и чудесно пахнувшую, острую солянку из трёх сортов мяса. Более 50 лет помнить вкус  Блюда - видимо, оно того стоило!..

Вот он снова по дороге в Цхалтубо, уже свои суставы подлечить, смотрит из окна автобуса, мчащего из Тбилиси на запад. На фоне дальних, заснеженных вершин Кавказа мельтешат прямоугольники яркой зелени,белые поля ромашек, пашни, а то и лоскуты, густо забрызганные алой кровью маков. Это отрезвляло его и мгновенно возвращало к  теперяшней судьбе, окрашенной болью от внезапно ушедшей от него любимой уже 9 лет женщины. Временами она отвечала ему взаимностью. С одной стороны, было не много общего в их взглядах на жизнь, роль мужчины и женщины в ней, общих интересах, с другой, он любил её, считая подарком небес встречу с нею и всегда считал, как и художник Марк Шагал, что любовь - это единственная краска, делающая холст жизни достойным внимания. Безразличный земной шар цепляет, вращаясь, своей атмосферой судьбы людей, тащит их за собой до неведомой точки и сбрасывает в небытие, чтобы подхватить ждущих очереди счастливцев, и никак эту землю не беспокоит судьба живущих, в отличие от самих субъектов, ещё как озабоченных настоящей минутой, в поисках счастья пускающихся во все тяжкие. И всегда нет времени прислушаться к трелям певчих птиц, а то и к внезапным петухам, пытающихся то ли облагородить, то ли спугнуть тишину и благодать, которые одни только и дают право симбиозу душевного спокойствия и яркой тишины вокруг.

                Кумир Кумирыч,отпусти меня!
                Вассал Вассалыч хочет подышать,
                восторг на вольный воздух поменять...
                Тащить Все Годы - разве я ишак?
                Коленнопреклонённо я прошу
                мой зАмок на замОк не запирать -
                я взглядом сбоку презабавный шут,
                а изнутри - штурмующая рать,
                и сдамся, лишь собою взятый в плен,
                приказ собственноручный нарушая...
                Кумир Кумирыч, мой утрачен лэн,
                прощай,я ухожу на поиск рая.   

Отчего его изгнали после свадьбы её сына, он не понял. Нет ничего глупее выяснять, почему она его не любит. А тут не просто НЕ, а видеть его не хочет возле себя! Будет названа самая дурацкая причина, например, купил ЕЙ самый дешёвый йогурт, а принесённый вслед другой - не тот, что ей нравится, пусть и самый дорогой, на предложение спуститься в супермаркет и купить тот самый, её любимый - отказ и обвинение: вот так ты меня ценишь, и это всё, что ты можешь мне предложить? Да скажи что угодно - последует очередная причина афронта, о которой она ещё не знает, но обязательно последует. Любой матч такого сорта будет проигран по определению ибо настроение у неё между пиковым и трефным сведут на нет все его усилия, ибо он и никто другой - причина, чурбан, который легко изрубить палашом недовольства, эдакая разновидность истерики в театре одного актёра, ни на что не годного. Когда тебя выгоняют, самое лучшее - уйти.

                Речёвкой вечер потрошил сознанье,
                пот харакирил, увлажняя дух,
                залил виденье, упражняясь вслух,
                мороженное таяло в кармане.

                Рубашка наизнанку апельсином
                мираж впитала, газировкой став
                с глазами. Запечатала уста
                не поцелуем, паузой сверхдлинной.

                Теория и годы извинений,
                щелчок замка и слов негромкий кнут
                лишь одному. Соседи не поймут,
                родители состарятся от лени

                хоть как-то встрять. Пал занавес. Здоровье
                одерживает над желаньем верх,
                всё шито-крыто на виду у всех,
                изгнанье обойдётся малой кровью.

                Держал речь вечер странной газировкой,
                рубашка и штаны накрыли крюк,
                закончились морковь-свекровь не вдруг,
                за остальных свидетелей неловко.

                Слова убили. Что же? Волком зимним
                добычу видел умный зверь без чувств.
                Наружу! Пара комнат, дверь. Я мчусь:
                дыханье сбито жизнью. Июньский иней.

     Он прислушался к трелям зяблика, которому ничто не мешало выражать его весеннюю сущность, ибо по другому птичка не умела, и для этой цели была создана.
Человеческие чувства ему неведомы, он точно знал, для чего поёт: просто весна. Остальное для зяблика не имеет значение. Зато пением своим настроение человека
 может изменить, благостным сделать, от дум тяжких отвлечь...

А события жизни текли своим чередом. Он пробивал проект второго этажа, согласовывал детали с архитектором, но, так как предполагалось, что там будет жить и она, невозможно было не связаться именно с ней - для уточнения деталей, чтобы(а вдруг всё же выгорит совместная жизнь?)не будет повода ей сказать: я бы хотела не так, ты со мной не посоветовался. Слово за словом по телефону, встреча за встречей - и через пять месяцев отношения не просто возобновились, а стали ближе некуда, она вдруг САМА призналась ему в любви! Вот, достучался до её сердечка - и йогурты уже такие, как надо, и картошка правильная, и персики чудесно пахнут, и цветы в вазе ровно те самые, её любимые. Жизнь-то не простая тягомотина, она - удалась! О чём же ещё можно мечтать? Забыто совсем недавнее изгнание после свадьбы сына, и не было размолвок на литературном поприще. Отчего все эти дурацкие недоразумения вообще возникли, или возраст переходный виноват? Тогда для чего голова человеку, если он с ней не хочет дружить? По любому, огонь едва теплившейся его свечи взвился ярким пламенем и показал в мире бездорожья единственную тропу, которой он пойдёт не один твёрдой поступью любимого и любящего человека.

             Взлохмаченный сон пригласил судьбу чудом на вальс.
             Узнав, не поверил: два года ждал знак майский шанс!
             Кружащихся пристально небо следило в окно:
             из горечи жизни Там делают сладким вино.

             Усталое сердце, на ощупь рубец на рубцах,
             сидит тихо жизнь на цепи под названием"страх",
             вдруг  радость прибоем улыбки, и кровь горяча.
             пульсирует возраст,очки сняв и тяжесть с плеча.

             Кружится упряжка сплетением кардиограмм,
             что мненье прохожих, где царствуют шум или гам?
             Впряглась в пару радость, мчит тройка, не зная кнута,
             дорога указана с неба, в ней главное – ТА!

            Слова, седины нити – пусть, говорят, серебро.
            Не зря в сон пришла тайна всех тайн – Адама ребро,
            Кто знает путь катящих вод на земле, кем он дан?
            Теплеет река Селенга, рядом с ней Иордан.

            Сплели сон с мечтой под кружение кОсу в канат,
            от пристани "Радость" отчалил кораблик утрат...
            Замочек улыбки союзом навеки чреват -
           пускай же лоза принесёт, расцветя, виноград...


Он купил машину, чтобы она могла ездить в Кирьят Гат, где был её частный русскоязычный детский сад. Почему там, у чёрта на рогах, в 60 километрах от дома? Ответ покажется странным: чтобы трудоустроить сноху, жену брата-двойняшки, с которым она вместе и прилетела в Израиль. Это была его не первая жена, родила ему сына, и пока он был маленьким, сделала доброе дело, устроила к себе на работу, так что золовка стала руководить снохой - всем всё нравилось... Конечно, кататься на своей машине, не связываясь с автобусами, удобно, он проездил с ней целый месяц, пока не был освоен маршрут досконально, до такой степени, что она возила туда без опаски и отца, и сына. Однажды рано поутру именно в таком составе "Мазда" выехала "на работу", но внезапный звонок вскоре поднял его с постели...
- У нас ДТП, все живы, у отца и сына ушибы, у меня что-то с пальцем...
- Где вы находитесь и вызвали ли "Скорую"?
- Да, сын вызвал, они уже едут. А где мы - не знаю точно, ну, на дороге. Мы все в шоке! На пустом шоссе этот мудак остановился поперёк, ну я его и торцанула!
- Когда вас привезут, тут же позвони, куда вас доставили - я тут же приеду. Травмы оказались относительно несложными, у отца - перелом ребра, у неё перелом пальца, у сына - ушибы, все были пристёгнуты, а вот машина... Как написал оценщик потом -"подлежит списанию". И списали, все участники автоаварии получили по страховке компенсацию. А вот ездить туда больше не пришлось: сноха внезапно открыла свой детсад, забрала туда контингент золовки - та и охнуть не успела! Что и говорить, содержать пустой садик за тридевять земель было делом, скажем прямо, убыточным. Связь со снохой автоматически оборвалась, её родители больше в кирьят Гат не ездили - сотрудница ещё и адрес проживания поменяла: где хотите, там и ищите. Ужас состоял в том, что муж её поддержал во всём, а сестру даже не предупредил о предстоящих переменах, хотя, вне сомнения, знал о них. Из всей этой катавасии потом найдётся всего один виноватый во всём человек.
- Я никогда тебе не прощу, что ты не примчался к месту аварии, не поддержал меня в шоковом состоянии! Что ты оправдываешься "...Я не знал, куда, где это случилось". Ты был просто обязан меня искать! Вот так ты ко мне относишься - безразлично. Ты меня никогда не ценил!..
Возражать и переубеждать смысла не было никакого, он это знал давно, да и скажет она это ему уже при окончательном расставании, бросив в лицо весь букет неотразимых претензий, с размаху. Решила: не люблю - и делу конец. Исчезни!..

              Пустой байкальский взор, тщета рассчётов,
              примкнутый штык готовых резать губ,
              грим радости исчез, язык не  груб,
              Что спрашивать - ответ известен. Кто ты?

              Цветная память в чёрнобелом спектре,
              щетиной колет запах сбритых чувств,
              читаю вздор недавно милых уст,
              прошедший мимо поцелуем ветра.

              Притвор качели загодя разрушен.
              Ворота слуха не пропустят гол.
              Ты тет-а-тет - один, совсем не ноль...
              Когда нет чувства, их эрзац не нужен.

              Скользка беседа, шаг - паденья звон,
              взгляд зимний, полыньёй готовой губит.
              Напротив - орган с именем "Не Любит".
              Дела - подсказка!- фирменный резон.

После начала совместной жизни начинаются притирка характеров к бытовым проблемам, или трудности совместного сосуществования - как кому нравится. Она решила: всё внутри - как она считает нужным, а его заботы - внешнее обеспечение. Уют, обстановка, аура, готовка еды - она, доставка продуктов, защита со всех сторон, отдых, машина - на нём. Но оставалось пространство общения, где компромис означал мир в голове обоих с доброй улыбкой на лице и открытым сердцем, откликающимся на любую запятую судьбы второго. Быстро выяснилоась разница в уровне общей культурной подготовк, что осложняло адекватное общение и вызывало раздражение от непонимания простых, как одной из сторон казалось, вещей. Скажем, ей очень хотелось танцевать, а он это воспринимал как излишнюю забаву, хотя и согласился ходить с ней в танцевальный кружок. В то же время его увлечение изяшной словесностью, сочинение им стихов и рассказов, не вызывало в её сознании понимание его исключительности. Если рассказы она как-то воспринимала, то в поэзии дальше Асадова она продвинуться не смогла, зармфмованные сентенции - куда ни шло, но вот о структуре или признаках поэзии в стихах говорить с ней было невозможно. С другой стороны, танцы на льду, прочие телешоу, вроде соревнования "Голос", его особо не трогали , привычки и пожелания  разных развлечений и просто хобби не подводились к общему знаменателю, что снижало, как ему казалось, планку общей духовности, превращая свободное время просто в убийство времени. Проживание в разных (пока!) квартирах лишь оттягивало назревающий конфликт, и, хотя общение по интернету и телефону не прерывалось, его попытка объясниться вызвало её бурную реакцию: она обиделась... Да так, что предложила расстаться, написав резкое письмо, в ответ на его, как она считала, необоснованные инсинуации в её адрес. Вышла переписка.

 "Ответила? уже плюс: диалог. Первое, чему учат прихологи в конфликте - разговаривать. И ты сама говорила, что я "не говорил с жёнами" - оттого и расстались.(это не так, не всё от меня зависило - спроси у дочек, коли хочешь). Но если ты "надеялась, что все не сон" - а это уже про меня,почему ничего не делаешь для его осуществления? Получается циничное использование моих чувств - это более, чем противно моему понятию о женщине, которой я перестал нравиться! Просто "Кобелём", как ты выразилась, я быть не согласен, ибо ещё и человек. А формула "молчание-это все, что у меня есть, этому я научилась..."-годится для машиниста паровоза, военного, рабочего - всех, кто тебя обижал словами и делами, но не для меня. Если ты твёрдо решила, что я тебе не пара - расстанемся. А вот предложение "за 2 года ты так меня и не узнал"- явная недооценка моего интеллекта. Ты меня травмируешь, мне - больно!..Надо встретиться и поговорить."

Они встретились в центре города... Чтобы он получил по башке! Звонко, понятно, со знанием дела она не просто прояснила свою позицию, а размазала по стенке его.
Он, совершенно ошарашенный, ответил извинительным письмом:
 "На всякого мудреца довольно простоты"- так сегодня и произошло. Благодаря твоему уроку мудрости! Я тебя действительно не дооценивал... Жаль , что ты свою систему "не преподала" раньше - многих ошибок мы бы легко избежали. Но такова воля небес! Я не случайно написал"избежали" - я, по определению, был виноват(да-да, письма, разбор которых ты учинила, написал я - на тот момент я именно так думал!), но и ты, коли б не молчала раньше, объяснила б мне на примерах - что ты переживаешь в душе. И тогда разрыва бы и не произошло...И злых писем бы не было! Впрочем, я всё ещё надеюсь, что дело поправимо, я человек обучаемый, ты это знаешь. Это я должен учиться у тебя человеколюбию, что и есть мудрость твоего интеллекта, превосходящего, в моих глазах, мой. Без скидок.
     В последние годы я покрылся плёнкой мизантропии - много и больно досталось от бывших"коллег". Но нынче на лавочке я так получил по башке кувалдой твоей мудрости...!Незабываемое ощущение...И я себя почувствовал легче!!!! Потому что получил объяснения на свои "почему", т.е.почему на пустяки - они ценны!- надо обращать внимание, чтобы отношения не зашли опять и опять в тупик. Я просто обязан был прислушиваться к тебе. Не во имя любви(притрёмся?виляние хвостом?), а объективно, во имя твоей мудрости. Но, с другой стороны, не любя тебя, я бы не понял и урока премудрости твоей...
    Я не знаю, как сложатся наши отношения, мы оба самодостаточны и самостоятельны, понимаем , что процесс изменений занимает время и не длится 5 минут, но так хочется найти человека, который тебя понимает и - улыбается навстречу." Она вскоре ответила:
 "Я рада за тебя,хотя у меня не было ни какой цели преподать урок, наоборот шла слушать. Я не боюсь делиться тем, что сама пережила и что преобрела. А по мудрости нет учебников, а есть ошибки, через которые ты либо отвергаешь их от себя-тогда жди следующие грабли, либо принимаешь, делаешь работу над СВОИМИ ошибками(не над чужими)и получаешь награду-жемчужинку мудрости. Самое дорогое, ценное, что дает тебе жизнь. Знаешь, ты не готов к семейной жизни. Не от того ,что ты не заботливый, а от того, что твой стакан души не освобожден от обид, которые ты пережил с женами. На злобе, недоверии нельзя построить новые, с чистого листа отношения - лист исчеркан и нет места. Хочешь ключевой воды - вылей  помои и вымой  стакан, за тебя это никто не сделает -это серьезная, болевая, душевная работа. Как у больного - операция болезненная процедура, зато потом легко. Только после освобождения хочется дышать, любить...А когда болит не до этого, так у тебя до сих пор болит. Освободись и ты увидишь ,как твои плечи распрямятся. Ищи - найдешь. Удачи"

 "Мой свет в окошке!..Ты в другой горнице, а свет горит, зовёт, греет. Как же я вымою стакан обид - там котёл!- без помощи-то? То, что произошло 2 недели назад, должно было, видимо, произойти - конфликт назревал, мы "ворчали" вокруг да около, накапливая материал для взрыва - он и произошёл,сметая семейные, добрые отношения, уже сложившиеся между нами. Ты и раньше призывала меня не раз "работать над собой во время"запинок" в наших отношениях, что это необходимо, хоть и тяжело. Они разбросаны в книге жизни, перелистав несколько дней\недель, забываешь о них...Но вот - взрыв!- все ошибки собраны вместе - и по башке, кувалдой! Предъявлен счёт, вынесен приговор. Смертный приговор, семье! Щелкнул ключ в двери, а за ней - плаха. Конец. Всё!!!
    Спасибо тебе ещё раз за урок мудрости, за кувалду: Я наконец-то ПОНЯЛ систему твоих ценностей! Спасибо, что не смолчала, а озвучила урок. И - совсем не странно, я получил ОБЛЕГЧЕНИЕ, ибо услышал всё в прямом эфире, а не шифровку, Понял - тебя. Я оценил твоё отношение к человеку, кем бы он не был !У меня, добеседного, оно было другим.
    Листая на другой день еженедельник, наткнулся на июльскую закладку - там всего одна фраза. Но какая! "Моя душа принадлежит тебе"...Это - твоя фраза, ты счастлива в тот день, со мной!...Ведь  это сказал человек, не бросающийся словами. Сказано было - мне! Значит, возможно единомыслие? И я воспрял духом! Не может человек, так сказавший, развернуться на 180 градусов, прочь, насовсем...А значит, у меня есть шанс...Вот за него я и уцепился, рассердившись сам на себя - помнишь, когда я рассердился на экзамене "Правила вождения"- за два дня выучил - и сдал без запинки, могу учиться, если надо...И знаю, у кого учиться - у моей возлюбленной,  лапуськи:(не сюсюкаю, а вспоминаю и улыбаюсь.
Ты права, осадок от прежник семейных неудач огромен и горек, в нём испачканы страницы наших отношений. Ведь каждый хочет любовь получать, а вот давать...Из-за неполучения любви люди портятся - я-то их любил! И что получил? Вот и накопилось во мне злое отношение к жизни, ты абсолютно права!. Впрочем, это всё комментарии, человек волен распоряжаться, контролировать свои чувства, меня это не оправдывает. Твоя правда!
    Я прошу прощения и предлагаю перевернуть запачканные листы, открыть чистую страницу и продолжить писать книгу Нашей Совместной жизни. Я не ошибся в своём вещем сне, я видел ангела, что меня тогда поцеловала в Пекине!  Ура!!! Меня любит ангел!!! И вдруг-наяву, в Иерусалиме, ТА самая,во плоти. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!   Сейчас моя задача перевернулась:мой ангел должен понять, что и я могу быть избранником - уже для ангела моего.
Я не только прошу простить за мои лисьма - они были верны на конец лета, а сегодня пишет СОВСЕМ другой человек, умудрённый своей учительницей. И я прошу помощи от тебя, я же знаю, как ты добра, и не всё для меня потеряно. Поменять характер или прошлое я не могу, а только отношение к произшедшему - вот этой помощи я и прошу, без виляния хвостом(отпал), искренне - у тебя. Я прошу не спешить с окончательным решением, я прошу не хоронить меня в моих ошибках, они исправимы, я прошу дать мне шанс стать вровень с тобой, сейчас я отстающий, просящий не подаяние, а помощь мудрой, любимой женщины – тебя.

 "Я согласна, все перешло границы терпения. Дифирамбы я не принимаю, я не ворона с сыром. А твой котел надо драить только самому, помощь в таких случаях как медвежья услуга,когда с трудом приобретается-держится в руках крепко. Эта грязь-это твое прошлое, которое только ты можешь знать до мелочей.
 "Из-за неполучения любви-люди портятся."-так почему ты ее не дал, что две женщины пошли искать в другом месте. Не они, а ТЫ не любил, ты заботился и считал это важнее. И действительно, что ещё надо, а вот видишь, женщине этого порой не надо. А может брошеное тобой слово оскорбления, унижения разъедают отношения. А может, я ВСЕГДА виноватая, перед тобой негрешным во всех делах, не выдержала.  Я знаю, что ты не видел образца любви с детства, винишь в этом мать, так нельзя, зло судить о том, что ты только видел снаружи, не зная всей истины. Лучше суди себя-ведь ты знаешь всю подноготную своих семей. Пока ты не изменишь отношения к женщинам, будет играть один стереотип - все обидчицы, обманщицы, да и зачем они тебе. Знаешь, когда ЛЮБИШЬ всегда хочется ОТДАВАТЬ всегда, везде без слов благодарности. Ты так и не понял, что твое письмо-это следствие - оно верно и сейчас, ибо ты до сих пор не знаешь за что извиняешься. Я думаю, что твоя цель - вернуть меня, таким образом реабилитироваться в своих глазах. А что ты понял обо мне, я так и не узнала".

                Собачьей преданности чёрный кот
               проэктов странных перешёл дорогу,
                остолбенев, пёс дальше не идёт -
               и всё не в руку, всё не слава богу.

                Разнообразных свойств моих букет
               cтал ядерным грибом. В тени отравы
               гордиться им, принять? Ответа нет
               нет сверху, снизу, слева, справа...

                Припоминаю: речь шла о мечте.
                Моя Любовь-патологоанатом
               симптомы взвесив мужа, каждый атом,
                дала таблички: то, не то, не те.

                Чего бузить? На каждого свои
               таланты, транспоранты, эмигранты.
                Звезда моя - гори, гори, гори!
                Хотя бы свет заметят дилетанты.

Мгновенно выяснилось её преимущество: она не прощала неуважительное отношение к себе, очень ловко используя любую ошибку, пусть неумышленную, в свою пользу, внедрялась в неё и разбивала противника в пух и прах на его поле, где, как казалось, он был хозяином положения. В самом деле, в таких поединках побеждает "бесстрастный", не любящий - в этом у неё было неоспоримое преимущество, стратегическое оружие - причину для разрыва она найдёт без труда.
А независимость суждений дорогого стоит, сохранять семью(ради детей, мира в доме, боязни остаться одной) в её планы не входило. Именно планы! Когда с чувствами плохо, есть планы: карьера, повышение самооценки, независимостьни от кого, ни от чего, свобода действовать по своему разумению. А как же секс? Для этого существуют "игрушки"! Правда, эти штуки ни в ресторан не сводят, ни в театр, не поведут, им безразличны украшения и ботоксы. Стоп! А для чего же наряды, ристалище вкусов? Для таких же, независимых, где сексуальность - штука ненужная? Правда, дети от этих "девайсов" не рождаются. Так можно оплодотвориться из банка спермы, родить ребёнка с заданными свойствами - инстинкт материнства будет удовлетворён, карьера спасена, соперницы "побеждены". Ах, забыл помощь в воспитании. Но деньги эти дела улаживают очень эффективно.А не вырастут ли дети ущербными... Так ведь это теорема не доказываемая - какие лучше, да и в чём их ущерб? Что ему папу\маму не положено? Пусть отдаёт бредом, но если таких, из "пробирки", будет большинство? И никаких измен, побоев, непонимания...Он припомнил недавно       виденное  интервью с гомиком-пенсионером о счастье: язык его тела это самое слово не излучал. А трансвеститы?...Что-то он отвлёкся в сторону, обсуждать тему было не с кем...
3яблик пел и пел совсем рядом с ним птичью, весеннюю песню любви, не обращая ни на кого и ни на что внимание, пел - и всё, а он догрызал орешек  в трюфеле"Bacci",аккуратно завёрнутый в бумажку, где было написано высказывание...Аристотеля: "Heppy  people need pleasant, not usefull, friends" - Люди для счастья нуждаются вовсе не в полезных, а в приятных друзьях.

                Волю нейтрализую известью негашёной -
               пусть пошипит, глядишь, боль уйдёт,
                сон что сумерки, не освещённый,
                заснуть бы на месяц...Тяжёлый год.

                Нет сил образу сопротивляться,
                сны надо мной летают бездомные.
                В женщине - карты небитой масти,
                весь я - сомненье и трепет. Чай, поздно мне.

                Кручусь в простыне вертелом над жаровней,
                сбоку посмотришь - инь\янь чистый,
                ночь безмозглая слова не молвит,
                ты - вопросительный знак у бритвы.

                Воду испить бы...Журавлик колодца
               кланялся в ножки, хоть деревянен.
                Кто-то не любит добротного хлопца,
                зрелого - он молодым не станет.

                Журавель в небе чужбинной масти,
                синичку бы мне приютить в ладонь.
                Разве бескрылым бывает счастье?
                Кто пожалеет остывший огонь?

Как же он переживал! Ладно, танцы с правилами приглашения на них - непонятная для него игра, "праведная ревность" всё высказала - в конце концов, кто приглашает девушку, тот её и танцует! Но в ответ он получил её коронный удар в лоб: молчание, с ним он познакомился тогда впервые. Когда нужно просто объясниться, неожиданный выбег из каюты в неизвестном направлении. И где? В середине Средиземного моря! Час он искал её по всем закоулкам корабля! По этому ответу он понял, что их отношения кончились, она исчезает из его жизни,ничего не было...Но как она это сделает? Впереди Сицилия, на горизонте полоска её огней. Он бегает, чтоб успокоиться, по палубе, вокруг бассейна - до полного изнеможения, видения ужаса разлуки не оставляют его...Где она может сойти на берег? Лучше в Неаполе, на следующей стоянке, там можно сесть на поезд в Рим, а оттуда самолётом домой. Конечно, он даст деньги на билеты, но...как она объяснится, кроме русского  она ничего не знает, тут в молчанку играть - смерти подобно! Он вернулся в каюту и нашёл её спящей на кровати, она не шелохнулась, его сейчас нет в её жизни. Ну, почему она такая, что он такого сделал смертельного для их отношений? Может, закончить эту связь, пока не поздно - уже понятно, как она реагирует на неясности, ждать от 45-ти летней женщины улучшения характера - невозможно. Это всё всегда обернётся против него! Хочет ехать? Пожалуйста! Но он доведёт своё плавание до конца, играть в поддавки в её игре с названием "Смертельная обида" он не будет."Мужчина, засыпающий один, умеет ждать"- припомнил он строчку из стиха Бродского. Но сон не приходил, отгоняемый мрачными мыслями паники неопределённости в ожидании жизненной катастрофы... Однако соллнце взошло! Через три дня отношения восстановятся, как ни в чём не бывало, финт молчания станет её фирменной визиткой и будет давать о себе знать в последующие годы, уже как ожидаемый, хоть и глупый феномен.

Они были, безусловно, хорошей парой, не раз к ним подходили и просили потанцевать, а в последний вечер перед возвращением в Хайфу они отпраздновали его день рождения, самый счастливый в жизни, где от команды им преподнесли торт, а она сказала тост, чтобы они "всегда были вместе". Так оно и было ещё почти 2 года. А в том году они впервые отметили Новый Год, к русскому ресторану её подвёз старший сын, они наконец-то познакомились (до этого она сомневалась и не хотела этого!) Летом они вместе поехали знакомиться уже с родственниками, в Забайкалье, попали на 50-ти летие её сестры,, все были в восторге от того, что "Она наконец-то нашла себе пару", приёмы шли один за другим, поехали на Байкал, где он проявился не только как рыбак, но ещё и рыбу солил и горячим способом коптил - на всех. Никто и не сомневался, что складываются нормальные отношения, и в паре эти люди проживут долго и счастливо. К концу года ситуация на его работе обострилась, больница развалилась, но отменять запланированный Новый Год в Таиланде он не стал. Это был незабываемый фейерверк впечатлений, самым запоминающимся из них был вечер, когда они танцевали у бассейна, а оркестр им играл чудесную музыку. Единственной в тот вечер паре.

                Холодные ветры желали задуть кострик мой
                сквозь щели защиты, себя пощадить не желая.
                Огонь охранял только чувства поникший конвой,
                везущего в дальнее счастье, трезвоня, трамвая.

                Ромашки гаданий засохли в колючек букет,
                в штыки принимались все мнения несовпадений.
                Всё прошлое можно легко порубить в винегрет
                и точку поставить в событиях жирных сомнений.

                Прошёл ураган, обернулся улыбкою, стих,
                огонь разгорелся костра - он негаснущий как бы...
                Заглавною новостью - счастьем двузначным возник!
                Чтож, ветер как ветер - под детским видением правды.
   

Почему она сказала "твои жёны изменяли тебе, потому что ты их не любил, а не они тебя"? Странно, ведь историю его браков она отлично знала, а теперь притягивает ситуацию за уши к своей ситуации, мол, "ты меня не любишь, так как не делаешь того, как я бы хотела, и ты обязан был это предвидеть!" Что предвидеть? В браке, как не посмотри, две стороны, и вторая должна уживаться с супругом. Это со стороны анализируют, а внутри семьи всё начинается с клятвы взаимной любви, все взаимные обязательства с правами вытекают из этого. Его отец, ещё до войны, гостил у младшего брата, уже женившегося, и жена брата предложила ему познакомиться с умной и красивой девушкой, из хорошей семьи, которой его отец, Шуля, нравился. И что же Шуля ответил?" Я уже пообещал жениться на другой, Лёленьке!" Как она не отговаривала от этого шага, зная её: и вертихвостка, и не серьёзная, хотя и прехорошенькая - Шуля - ни в какую: она - и больше никто. И сдержал своё слово, потому что полюбил! А через 50 лет, кргда к нему приехал прощаться младший сын перед отъездом  со второй семьёй в Израиль, эта вторая жена докладывает, потрясённая: пока ты уходил оформлять документы с отцом, твоя мать достала из холодильникка четверть арбуза и уплела его за милую дущу, а вернувшемуся мужу, когда он в холодильнике не нашёл ягоду, сказала, что" его кто-то другой, может съел, да и не было арбуза там уже с утра". Его жена была потрясена поведением свекрухи! Слопать - и не оставить часть мужу? Да как это вообще называется? А он... Он мать давно недолюбливал, вечно она норовила в отпуск, ехать с сыном без мужа, там вела себя не вполне корректно на его глазах, что-то или кого-то искала - а он всё это ещё пацаном чувствовал. И однажды набросился после очередной перепалки между родителями - на мать, со слезами:" Почему ты моего папу не любишь?" Она вышла из комнаты - вот и весь ответ. Он - к отцу, с тем же вопросом обратной полярности."Знаешь, сынок, я не могу тебе сейчас всё объяснить, будешь постарше - поймёшь." И он дал себе зарок: вот вырасту, будет у меня жена, и мы всю жизнь будем сильно любить друг друга. А Лёленька продолжала грезить при сыне, будучи в Одессе, в отпуске: ой, я в пединституте с такими людьми училась, один стал профессором, другой - директор картины на одесской киностудии - как они за мной бегали... Не с ними ли мать хотела встретиться, когда они у дедушки останавливались. А теперь ещё это позорище, засвидетельствованное его женой в Астрахани. Да-да, тогда любимой!..
И всего через 10 лет эта самая жена крутит любовный роман на круизном корабле со старпомом(дочке совершеннолетие отмечали) - да ещё с последствиями... За что? Забеременеть-то она уже не могла, а вот притащить насекомых в супружеское ложе - удалось! Обязан ли был он её любить, или бросить к едреной фене? Только обязательства перед несовершеннолетней дочкой удержали его от разрыва отношений, на что он позже таки решился, ибо созрел. И обнаружилось, что он жену... не любит, хотя и обещал всю жизнь! А как начиналось!

                Был ликёр красный, пивший кровь,
                он, взволнованный, гладил жилы.
                Пуля взгляда - в глаз, а не в бровь,
                не моргая, румянцем жили.

                Мы свободны, когда тюрьма
                представлений за словом"если б",
                с приближением света тьма
                тает, признаки пола исчезли.

                Мы - одно: говорители фраз,
                слышим только летящий образ -
                так бывает,с глазу на глаз.
                Образ взял настроение,обнял -
                и сорвался с высоких нот...

                Очень трудно голосу воли
                удержаться.Но вздох - живёт.
                Пусть живёт до победы боли.

А ведь только что, лет пятьдесят тому назад, всё было совсем не так... То ли планеты выстроились правильно, то ли оркестр гормонов начал свадебный марш играть, только во дворе одесского цирка как-то летом появился мужчина в очках и две девчушки, 14-ти летняя чёрненькая и светлая, на пару лет моложе. Мужчина принёс коробку от своей тёщи из Харькова её родному брату, отцу его матери. Он не то чтобы влюбился без памяти, что вполне вероятное событие у "ромео" 18 лет, в ту, что постарше - она как-то сразу понравилась. Первая любовь! Горы литературы, миллионы стихов, тысячи диссертаций исписаны на эту необъятную тему. Пусть его жена через дюжину лет и назовёт это дело "всего лищь влюблённостью", но её мать спросила у старшей дочери о серьёзности намерений перед свадьбой, и молоденькая навеста ответила:"Только он!" Да разве бывают сомнения в 17 лет, возрасте идеалов? К тому же партией он был завидной , будущий врач, учился отлично,а она - здоровьишко не ахти, астма штука серьёзная, зато окружение родителей - сплошь умники-интеллигенты рафинированные, доценты с профессорами, эта атмосфера отточила её гуманитарные задатки. Подроставшие дети не мешали её интеллектуальному развитию, сильно помогали две бабушки... Она занималась собой, отлично разбиралась в литературе, экономический ВУЗ пролетел незаметно. Летом они с мужем плавали на своей байдаке, прошли не один маршрут, и не без приключений... В конце похода по речке Уще, когда оставалось только байдарку с палаткой упаковать, она сидела на пне в задумчивости, а он ползал в траве, землянику собирал - подарочек деткам с похода обещали привезти. Равнодушно забрав полную банку, она бросила:"Какой ты приземлённый, только бытовые заботы тебя и волнуют..."- и ушла! Байдарка с палаткой - это пять пакетов, сесть с таким грузом на проходящий поезд - мудрёно, в одиночку - напряг немыслимый!..Такое предательство разве прощают? А он - простил! Через 4 дня её с детьми привёл к мужу отец, жили они тогда уже в своей квартире - и опять всё хорошо.

                Шёл март очередного года
                твоей семнадцатой весны.
                Стояла чудная погода,
                на Волге растопило льды.

                Ты помнишь? ПОМНИШЬ? Солнце, речка,
                и ветер вихрами играл...
                Я счастлив был по-человечьи,
                ты - тоже...Я в тебе узнал

                Свой Свет - текущий и грядущий,
                который святостью светил,
                огнём воспламенил мне душу,
                всё остальное мне затмил...

                Я броситься готов был в ноги,
                сравняться с пеплом, прыгнуть ввысь,
                я твёрдо верил: все дороги
                твои - со мной пересеклись...

                ...То март был. Нынче май летит
                в дубравах свистом соловьиным.
                Твой о Любви взгляд говорит.
                Как тяжело стать НЕ-любимым...

А через год она ушла окончательно, сообщив, что Любит - Другого...А дети? Да при чём тут дети, когда у неё случилась Большая Любовь, а мелкую влюблённость нужно в одно место засунуть. Он - в шоке, пытался предотвратить распад семьи, стихи ей пачками начал писать - мол, у меня ещё и в другие таланты, кроме хозяйственных, имеются, а она в кровоточащих строчках только криминал видела, угрозу нагрянувшему ЕЁ счастью. "Ты был счастлив 12 лет, а теперь я хочу!"- вот и весь её сказ. А то, что он в ней, семье души не чаял, не имело никакого значения.Родители её нехотя поддержали.

                Души не чаял я: семья, прыг-скок...
                И - вдруг!- от отчаянья(?)за-предельный рывок...
                Справедливо? Да! Любовь прошлое - съела.
                И теперь - ОНА!- не моё тело...
                Счастье - на блюдце с каёмочкой синей,
                всё с себя долой - и дело в корзине...
                Стена у неё - мама с папой,
                всё согласовано - и дело в шляпе...
                - А детки, как? Виноватят? - Хватит!
                - Они - наши!   Малы пока!
                Надо - кашей,  не - в облака!
                - Не могу. Одна   одиннадцать лет!
                - Зачем же дала  первый обет?
                Мне поломано, ей - посеяно,
                душа - скомкана, дело - сделано.
                - Опомнись девка, я всех - люблю!
                - ОН - тоже любит...И я не юлю!
                - ЗаБРАКованы мы,   дети общие!..
                Запакованы вещи тощие...
                - До свиданья! - Прощай...
                - Не ожесточайся! - Не знаю...
                - Знать - дай! - С другими знайся...
                Целовал её в щёки мазаные,
                для НЕГО они, ТАК - заказывал.
                Как там - сбудется? Или свыкнется?
                Как аукнется - так ли откликнется?..

                ...Не судите! Не будьте судьями!
                И не суйтесь в душу,паскудины...
                Насмехайтесь За - сколько влезет вам,
                а в лицо - не дам, больно: свежий - шрам.
          
                Я ей стихами,она мне прозой,
                вырвать из сердца б эту занозу.
                Не могу сразу: силы нет -
                вот такой я, слабый поэт...

               

Три года житейской драмы закалили и раскололи, закалили организм (болеть нельзя, ведь и стакан воды поднести некому спасли зимние купания). Оказалось, и без жены  можно жить, но явно недоставало любимых детей, они находились под жёсткой опёкой другой стороны, а завести другую семью не хватало воли... и вдруг возникло, это самое желание! Некая красотка, игравшая роль свахи, обратила внимание на гражданина средних лет, приятной наружности, без вредных привычек и совершенно холостого! Опытная была дама, не то что он - мигом влюбился и женился, по собственному желанию, всего через три года после развода. О даме ему кое-что говорили - да что они в жизни понимают, это советникам "не очень", а ему как раз!

                Лица, полные забот,
                бьются взглядами о борт
               сморщенной тужурки.
                Одинокость...Жутко.
                Перед вечностью равны
               мы - пыль на комоде,
                ближних топчем,как слоны,
                по их душам ходим.
                Сына я не увидал,
                за любовь наказан,
               слёзы - пламя, душ - в подвал
              сердца, взгляд размазан.
               Отметён я занавеской
              дрогнувшей, движеньем резким:
               знал, КАК будет, только больно,
               раз ТАК учат - значит, школьник.
               И, песчинкою пустыни,
               спотыкаясь о соседей,
               я, засыпан ими, стыну
              до температуры средней.

Так и тянет написать, что счастье было недолгим. Ничего подобного! Долгим! Но с приставкой "не". Как только родился ребёнок, "кузькина мать" заявила о своих правах. Но не резко, а ундулирующей кривой, верх-низ, вверх-вниз с общей тенденцией - наружу, лампочка совместной жизни всё гасла, гасла, пока не перегорела.

                Стоит батарея букетов на праздник
                салютами вверх и готовая к бою.
                В траву б их вернуть, повести за собою
                гулять от веяний чужих и заразных.

                Ещё не придумал, что с думами делать
                ответными. Бегать, доказывать что-то
                забытоневнятное? Как дон Кихота
                прогнать из сознания пыльного следа?

                Породу событий упорною драгой,
                учась, промываю. Песок унижений
                набросанный глоткой газетною женщин
                в пылу убеждений, не конченных дракой,

                вполне по-марксистки, ссыпаю в отвалы.
                Локаторы уши работать устали:
                из тонн обвинений грамм двадцать слов! Та ли
                назад лет семнадцать мне так отвечала?

                Соседом - на травку. Придавленный венчик
                яснотки пытается встать из-под туфли.
                Не вечны слова. Обещанья протухли:
                не дёргать за нервы мужчин, как и женщин -

                не репка же! То ли разумный татарник:
                колючки - не трогай!- несёт оборону,
                но слово каблук свой обрушит стотонный -
                и смята душа, беззащитный напарник.

И он набрался смелости, подал заявление на развод в раввинатский суд, первой строчкой было прописано:"Вода дошла до горла". Развели моментально.
Но он-то знал, что это - не всё, с этой, - всё, а жизнь для полного энергии мужчины не имеет права так по дурацки закончиться. Старшие дети выросли и переехали жить к нему, а не к матери: имеющие разумение - да уразумеют! Однажды он был в турпоездке, и там приснился очень странный сон:
 "...Сижу за столом, собираюсь завтракать. Вдруг, непонятно откуда, женщина среднего роста, хорошо сложена, отличная походка, слегка волнистые, светлые волосы до плеч, всё на месте, глаза голубые, оглянувшись у холодильника, измерила меня взглядом... Она достала из холодильника, в трёх метрах от меня,что-то похожее на сыр, подошла ко мне и - с улыбкой!- очень вкусно поцеловала! Для этого только подошла и сразу - в щёчку... Меня так нежно только внук целует, нежно и тепло. Правда,он ещё ручками обнимает и говорит:"Дедушка, я тебя очень люблю!"
Через два года он встречает ТУ САМУЮ ЖЕНЩИНУ! Это судьба, рок, совпадение? Да пусть называют как кому угодно! Это оно, Оно, Она! Ещё слова не молвила, а уже улыбка обворожительная - прямо из того сна!

                Сон был мечтой обрушевшейся летом.
                Я был в осаде под названьем "БЫТ".
                Так ярко видел...ЧТО? Реально где-то?
                Вскочил. Рука к бумаге: не забыть!

                Bce 3нaют: снег мечты от жи3ни тает,
                спеша, строчил - как светoм поражён.
                Реальность - за окном. Так не бывает.
                Мечта мечтой. Но это только сон.

                Так не бывает? Переходом улиц,
                молекулами красоты звеня,
                ты проплыла. Какие поцелуи?
                Сон наяву! Под носом у меня!

                Сон в каблуках зашёл на перекрёсток
               (снегурочка весной что вещий сон!)
                Шаги гремели Мeндельсоном просто...
                Марш сочинил - "любитель" Мендельсон.
 "14 октября 1843 года в Потсдаме состоялась премьера спектакля «Сон в летнюю ночь» по пьесе Шекспира. Музыку к спектаклю написал 34-х летний композитор Феликс Мендельсон. Первый раз в качестве свадебного марш Мендельсона был использован во время венчания Дороти Карью и Тома Дэниэла в церкви св. Питера в Тивертоне (Великобритания) 2 июня 1847 года.      
Однако широкую популярность этот марш приобрел через 15 лет – после исполнения его 25 января 1858 года на свадьбе прусского короля Фридриха Вильгельма IV и английской принцессы Виктории Адельгейды, старшей дочери королевы Виктории".

Теперь, сидя в цхалтубском парке, под теми же платанами, он вспоминал, как она, набрав полную охапку листьев с земли, бросала их вверх, ветер подхватывал - и кружил, кружил над головой вальс, и она кружилась вместе с ними, раскинув руки под листопадом. А он смотрел на любимую женщину, каких-то полтора года назад, не отрывая глаз, довольный, что привёз её сюда - радоваться счастливой жизни.

 ...Огонёк погас, бакены фарватера реки жизни перестали показывать  верный проход в русле, его лодка того и гляди на мель сядет. Собственно, где она сейчас, разве не на откосе? И как сойти оттуда снова - в живой поток?

май 2019, Цхалтубо




 








      









       




 


Рецензии