Один день работы райотдела милиции

(одноактная пьеса)

Июльские события 2013 года во Врадиевке всколыхнули всю Украину. На поверхность всплыло то, о чем мы все знали, - что милиция наша – кот, который не ловит мышей, и бывают милиционеры хуже бандитов. Хотя и в милиции есть хорошие люди. Но я не об этом. Я подумал о том, как же тяжело работать в нашей милиции. В какие жесткие рамки они там все поставлены. Подумал я об этом и написал маленькую пьесу об одном дне работы Дополняловского райотдела милиции.

Действующие лица:
ПАХОМЫЧ, начальник райотдела, майор милиции.
СКОРОХВАТ, капитан милиции, заместитель.
НЕТУДЫХВАТ, старший лейтенант.
ПОНИМАН, старшина милиции.
НЕПОНИМАН, сержант милиции.
ЗЕЛЕНГЛАЗ, молодой лейтенант.
ВСЕМНЕДАМ Елена, секретарь райотдела.
ПОЛИЧНЫЙ, народный вожак, местный житель
МУЖСКОЙ ГОЛОС Феди.

Все работники милиции появляются на сцене в форме.

На сцене – кабинет начальника Дополняловского райотдела милиции. Одна дверь в приемную. На столе стоит телефон. За столом сидит Скорохват и читает газету.
Входит Пахомыч.
ПАХОМЫЧ. Привет, Скорохват. А где все?
СКОРОХВАТ. Уже девять, шас будут, наверно.
ПАХОМЫЧ. Надо сказать Всемнедам, чтобы пошевелила их. (кричит). Леночка!

Заходит Всемнедам.

ВСЕМНЕДАМ. Я тут, Пахомыч.
ПАХОМЫЧ. Где эти охламоны, зови всех на совещание, зови Нетудыхвата, Понимана, Непонимана и Зеленглаза.
ВСЕМНЕДАМ. Слушаюсь.

Уходит. Пахомыч садится рядом со Скорохватом.

ПАХОМЫЧ. Тут такое дело, опять пришла разнарядка из особого отдела на борьбу с коррупцией.
СКОРОХВАТ. Опять!? Не напасешься на них коррупционеров. Где ж их брать? Мы же весной этот вопрос закрыли. Костолома тогда сдали со всеми потрохами.
ПАХОМЫЧ. То весной, сейчас два раза в год нужно кого-то сдавать, в парламенте требуют усиления борьбы с коррупцией.
СКОРОХВАТ. Да, дела… Ну не в первой. Что думаешь делать, кого…
ПАХОМЫЧ. Так идут, в конце совещания обсудим.

Заходят Нетудыхват, Пониман, Непониман, Зеленглаз. Рассаживаются.

ЗЕЛЕНГЛАЗ (Пахомычу). Товарищ пан майор, там на дежурстве никого нет, я говорил Елене Всемнедам, что по инструкции не могу отлучаться, а она говорит, что не страшно.
ПАХОМЫЧ. По инструкции оно- то конечно,… но не страшно, мы дежурный телефон прямо сюда переключаем. Начнем, времени в обрез.
Звонит телефон.
Нет времени отвечать. Потом.

ЗЕЛЕНГЛАЗ. А вдруг убийство?
СКОРОХВАТ. Так если убийство, то ничем уже не поможешь. Пущай труп подождет немного, ему торопиться некуда.
Все, кроме Зеленглаза, ухмыляются.

ПАХОМЫЧ. Так сначала о самом важном, потом обо всем остальном. Пониман, докладывай.
ПОНИМАН. Значит, так. Объем продаж пива достиг трех тысяч ящиков в неделю. Вода продается чуть хуже – две тысячи ящиков.
ПАХОМЫЧ. У нас вроде вода была всегда вровень с пивом.
НЕТУДЫХВАТ. В прошлом месяце много футбола было, отборочные матчи показывали.
ПАХОМЫЧ. Тогда понятно. Что еще?
ПОНИМАН. Тут проблемка одна.
ПАХОМЫЧ. Что за проблемка?
ПОНИМАН. Из соседнего Загоняловского района нам тут один предприниматель свое пиво сливает. Если бы не он, мы бы еще больше продали бы.
ПАХОМЫЧ. Кто такой?
ПОНИМАН.  Некий Кустарьев. Говорят кум начальника загоняловского райотдела Митрофаныча.
ПАХОМЫЧ. Опять двадцать пять. Ну ничего, я в воскресенье с Митрофанычем и ихним прокурором на охоту еду, там мы порешаем все. Что еще по бизнесу.
ПОНИМАН. Вроде все. Все остальные бизнесы в ажуре. Машины ремонтируются, окна ставятся, хлеб печется, водка разливается. Везде рост продаж. … А, грузчиков не хватает. Сейчас фура с пивом пришла, разгружать некому.
ПАХОМЫЧ. А где грузчики-то? Что в селе мужиков не осталось?
ПОНИМАН. А какие в селе мужики? Всех нормальных мы пересажали, одни пьяницы остались.
ПАХОМЫЧ. Да, вот страна, до чего дошли. А мы что на всем готовеньком, что ли будем сидеть? После совещания пойдем и разгрузим фуру. Я когда в Сибири был лейтенантом, я сам лес валил, и корона с меня не упала.
НЕПОНИМАН. Что сами будем разгружать?
ПАХОМЫЧ. А ты как думал? Милиция и народ едины. Нужно понимать, чем живет простой трудяга, иначе ты не мент. После совещания – на разгрузку. Так, с бизнесом все, перейдем к нашим баранам.
Звонит телефон.
Леночка, ответь на звонок.
ВСЕМНЕДАМ (из приемной). Хорошо.
ПАХОМЫЧ (Смотрит в бумаги). Так, на эту неделю нам поступила следующая разнарядка… Краж мы должны раскрыть две, наркоманов поймать четыре, три угона, из трех машин одну нужно будет найти, ну и еще так - бытовуха нужна, желательно с поножовщиной, но не смертельной.
НЕТУДЫХВАТ. Слава богу, убийств в этом квартале нет.
ЗЕЛЕНГЛАЗ. Как это нужно две кражи? А если никто ничего не украдет?

Все, кроме Зеленглаза, смеются.

СКОРОХВАТ. Сразу видно, что ты Зеленглаз. Как это, не украдет? Первая задача милиции – профилактика. Мы должны не просто следовать за преступностью, мы должны ее возглавить. Если нет краж – придумай их, на то тебе и голова. В нашем деле главное – статистика и раскрываемость. На это ты не посягай! На этом вся система держится. «Никто не украдет»… Скажешь тоже. Молодой ты и зеленый. Мы для чего два наркопритона содержим? Раскинь мозгами. Они нам все и дают, и преступления, и раскрываемость, и звезды эти наши.
ЗЕЛЕГЛАЗ. А я думал…
ПАХОМЫЧ. Думать у нас не надо. Нужно набираться оперативного опыта.
ВСЕМНЕДАМ (из приемной). Пахомыч, тут мужик звонит настырный, якобы машину у него  угнали.
ПАХОМЫЧ. Как угнали?! Это твои, Нетудыхват?
Смотрит пристально на Нетудыхвата.
НЕТУДЫХВАТ. Да Вы что? Это не мои. Я строго по плану. Залетные, наверно, может из Загоняловского района.
ПАХОМЫЧ. Ты мне смотри. (Кричит.) Леночка, переведи сюда на громкоговорящую.
Включает на телефоне тумблер. Раздается мужской голос.
МУЖСКОЙ ГОЛОС (взволновано). Милиция, это Федя Простецкий. Машину у меня угнали, жигуль. Рано утром, я в магазин зашел, выхожу и след простыл. Повезло, мой брат двоюродный видел, куда они поехали. Мы в  машину брата прыгнули, и за ними. Выследим, где живут. Они, может быть из Еремеевки, а может из Петровки. Я буду звонить, сообщать…
ПАХОМЫЧ. Да Федя, держи в курсе, смотри без самодеятельности, закон не преступай, сам знаешь…(Остальным). Есть еще, есть у нас неравнодушные люди. Настоящие мужики. Не пропадет страна. А как доверяет милиции, не боится, звонит. За это я и люблю свою работу… Но это лирика. Можно было бы и нам выехать, подсобить, но… бензина мало, на воскресную охоту не хватит. Кстати, если этот Федя свою машину найдет, то мы запишем себе раскрытый угон. А если не найдет – посадим его за незаконное ведение следствия.
СКОРОХВАТ. А что делать с висяком?
ПАХОМЫЧ. С каким висяком.
СКОРОХВАТ. Ну, с этим, с изнасилованием.
ПАХОМЫЧ. До сих пор не нашли кто? Я еще до отпуска ставил Вам задачу. Что неизвестно, кто изнасиловал?
СКОРОХВАТ (тихо). Известно кто. Сын…(поднимает глаза к потолку).
ПАХОМЫЧ. А, да, я помню…
СКОРОХВАТ. Никто не хочет сознаваться. Мы и так и этак уговаривали. Ни в какую. В этом обычно не хотят сознаваться, в тюрьме ж сами знаете, что с такими делают.
ПАХОМЫЧ. Скорохват, кто бы говорил. Ты не можешь заставить сознаться? Кто тогда может? С кем мне тогда работать? Я прошение на звание майора для тебя подписал, думаешь с этим висяком тебе его дадут.
СКОРОХВАТ. Вот черт. Ну не колются. Я в подвале с ними и так, и этак. Я их и логически и физически. Не колются, подонки. Но, не переживай Пахомыч. (Подходит к окну и смотрит.). О! Вон Мишка Непутевый идет. Я его расколю. Он у меня сознается.
ПАХОМЫЧ. Вот это разговор. Вот вижу прежнего Скорохвата. Быть тебе майором, достоин.
СКОРОХВАТ (смущаясь). Спасибо, Пахомыч.
Раздается звонок. Пахомыч щелкает тумблер.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Это я Федя…Они, угонщики, не в Петровке и не в Еремеевке живут. Они из Каменки. Мы с братом за ними гоним по полю сейчас. Мы их достанем. Буду держать Вас в курсе.
ПАХОМЫЧ. Давай, Феденька, держись. Лови их. Как поймаешь, тащи сюда, мы все оформим. (Отключает тумблер.) Вот мужик. Молодец. Чувствую, будет у нас раскрытый угон… Но это еще не все (с сожалением). Есть хлопцы, нехорошая новость…
Все напрягаются.
Получена разнарядка на коррупцию, причем в правоохранительной среде. Да, вот такие вот дела.
НЕТУДЫХВАТ. Как, это, на коррупцию? Мы ж весной сдали уже одного? Что опять?
ПАХОМЫЧ. Не я эти разнарядки придумываю, как по мне, я бы вообще никого никогда не сажал. У меня характер мягкий. Но, надо. Раз спустили, надо приказ выполнять.
ПОНИМАН. Так может прокурорского какого засадим? Или судью?
ПАХОМЫЧ. Да ты что! Как язык повернулся такое сказать? Если мы прокурора или судью тронем, нам всем крышка, причем сразу.
ПОНИМАН. Так кого ж тогда. У нас и так сокращение, в райотделе никого ж больше нет.
ПАХОМЫЧ. Правильно мыслишь, к сожалению, придется сдать кого-то из присутствующих. Как не грустно, но надо. Министерство требует.
ЗЕЛЕНГЛАЗ. Я тут человек новый, не все понимаю… Как это разнарядка на коррупцию?
СКОРОХВАТ. Ты что, газет не читаешь. Борьба с коррупцией по всей стране идет. И в милиции тоже. Мы должны выявлять оборотней в своих рядах, каким тут не место. Тех, кто сросся с преступностью, запятнал честное имя милиционера. Если не выявим, нас отсюда всех погонят. Будем с метлой полы на вокзале подметать…Придется одному из нас спасать товарищей, так сказать.
ПАХОМЫЧ. Это лирика все. А теперь главное. Мы со Скорохватом быть оборотнями не можем. Мы в начальство выбились, если нас посадят, то тогда это полная мимикрия и разложение, тогда и Вас всех посадят. Зеленглаз работает в милиции всего два месяца, он тоже не подходит.
НЕПОНИМАН. А почему это Зеленглаз не подходит? Он как раз подходит. Все время дурацкие вопросы задает. И дюже честный. Таким в милиции не место. Ему и дорога в оборотни.
СКОРОХВАТ. Говорят тебе, не подходит. Если мы его сдадим, то тогда возникнет вопрос, что это за райотдел, где новенький сотрудник за два месяца оборотнем становится. И нам, руководителям, крышка, ну и Вам потом.
ПАХОМЫЧ. Остаются трое. Нетудыхват, Пониман и Непониман…
НЕТУДЫХВАТ. Что за черт, что за жизнь. Теперь из-за этой разнарядки всю жизнь ломать?
ПАХОМЫЧ. Коллеги, в жизни бывают трудные минуты. Все равно кого-то нужно сдать. Лучше добровольно, чем против воли… Я принял тяжелое, трудное, но важное решение. (Смотрит на Непонимана. Тот напрягается.) Непониман, придется тебе стать оборотнем, да уж дружок.

Непониман растерянно моргает глазами.

СКОРОХВАТ. Ты не спорь. Все равно ж посадим, ты ж знаешь. Соглашайся лучше добровольно. Тогда из общака будем семье помогать. Дадут лет десять, лет пять отсидишь, выйдешь, все у тебя будет хорошо, будут ждать, заживешь в почете и уважении.
НЕПОНИМАН (с трудом выговаривая слова). Я, а зачем же, я ж… Почему… Здесь воздуха мало.
ПАХОМЫЧ. Зеленглаз, открой окно.(Зеленглаз открывает). Спасибо, Непониман, за понимание. У тебя правильная реакция. Скорохват расскажет тебе все детали, как ты взятку возьмешь с купюрами помеченными, ну и так далее.
Непониман вдруг взрывается.
НЕПОНИМАН. Нет, ни за что, почему я? Вот Пониман есть, Нетудыхват.
ПОНИМАН. Ах ты свинья, своих сдаешь.
НЕТУДЫХВАТ. Просто подлец, тоже мне, товарищ.
СКОРОХВАТ. Пониман хорошо бизнесом занимается, а Нетудыхват сейчас разрабатывает крупного наркоторговца, а сам знаешь, как это важно. Думай головой.
НЕПОНИМАН. А еще Леночка Всемнедам! Она тоже взятки берет!

Забегает Всемнедам.

ВСЕМНЕДАМ. Что? Охренел? Я тебе дам!
ПАХОМЫЧ. Ну что ты Леночка, успокойся, человек перенервничал, его можно понять, не каждый день в тюрьму садишься. Иди к себе.

Пахомыч обнимает и успокаивает Всемнедам, она уходит.

Пахомыч (Непониману). Если я Леночку в тюрьму посажу, ты мне ее заменишь? (Непониман не отвечает, опустив голову). То-то. Не заменишь, не забывай, что я люблю и спереди и сзади.
Все, кроме Непонимана, смеются.

НЕПОНИМАН (с мольбой). Ну, давайте хотя бы жребий бросим, так честнее.
ПАХОМЫЧ. Это правильно, только я уже бросил. Будь мужчиной, такова жизнь. Это судьба.
Непониман плачет. Остальные отворачиваются. Звонит телефон. Пахомыч щелкает тумблер.

ПАХОМЫЧ. Дополняловский райотдел, слушаю.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Это я Федя. Догнали мы их с братом. Но они полями убежали. А машина вот она. Немного побитая, но целая, слава богу на ходу.
ПАХОМЫЧ. Молодец, Федя, и брат твой молодец! Давай дуй сюда в райотдел, оформим все. Через час жду. (Щелкает тумблер.) Есть еще люди! Не пропала держава! Сделаем Феде и его брату скидку. Заплатят за то, что мы им машину нашли не тысячу, а пятьсот долларов.(Непониману.) Хватит слез. Займемся делом. Все на разгрузку пива.
Пахомыч выходит, за ним Скорохват и остальные, последним, обреченно, Непониман. В кабинет заходит Всемнедам, поливает цветочки.

ВСЕМНЕДАМ. Иж, какой язык поганый. Взятки я беру… Придумал же. Я ж не себе беру. Я ж передаю... Я помогаю людям. Без меня как бы они вопросы бы решали?.. То-то… Без меня уже бы все в районе в тюрьме сидели бы. Без меня никак. Нашел на кого бочку катить. Ты, дружок, Непониман, не понял сути работы в милиции.

Забегает взволнованный Пониман. Начинает раздеваться и рыскать в бумагах.

ПОНИМАН. Спасаться пора. Где мое личное дело?
ВСЕМНЕДАМ. Куда спасаться, чего? Ты очумел, Пониман? Мы ж милиция. Ты чего раздеваешься при даме?
ПОНИМАН. Народ собрался на площади. Сильно буйные. Хотят идти на райотдел толпой. Предводитель у них этот, Поличный, которого мы пять лет  назад за изнасилование посадили, а потом оказалось, что он импотент от рождения.
ВСЕМНЕДАМ. А что импотент не может изнасиловать? Я как эксперт…
ПОНИМАН. Не важно это сейчас. Он там не один. Все, кого мы тут били, здесь собрались. Бежать надо.(Раздевается до трусов). Я в гражданку хочу переодеться. Где они мои вещички, а вот они. (Начинает быстро одеваться). И ты не стой, беги, а то и тебе перепадет.
ВСЕМНЕДАМ. А где все, где Пахомыч?
ПОНИМАН. Не знаю, по нычкам разным прячутся. Алиби себе создают.
Слышится звон бутылок.
О, фуру уже начали грабить с пивом. Ну все, прощай.

Пониман хватает бумаги и убегает. Леночка в шоке смотрит в окно, и тоже убегает. Слышится шум. В кабинет забегают Поличный и другие местные жители.

ПОЛИЧНЫЙ. А, бесовское лежбище, волчье логово, круши здесь все ребята! На абордаж! Мы Вас всех из-под земли достанем. Хватит над народом издеваться! Милиция, плоть от плоти, покажем мы тебе кузькину мать.
Крушат стол, стулья.
А теперь все в КПЗ, товарищей выручать.
Все убегают. В кабинет осторожно заползает Пахомыч.

ПАХОМЫЧ. Что за народ такой неблагодарный. За две тысячи гривен в месяц защищаешь их, стережешь покой, а тут на тебе, восстание, бунт. (Смотрит на поломанный стул). Что ж это они наделали, это ж государственное имущество. Что ж теперь будет. Ведь до Киева дойдет. Ох турнут меня, ох как турнут. До пенсии всего пять лет не досидел, ай-яй-яй. Неблагодарные…

Слышатся крики. Пахомыч испуганно уползает.

ЗАНАВЕС.


Рецензии