ГЛАВА 6
Перед тем, как вернуться в пансионат, Лина решила покататься по приморскому городу, чтобы поразмыслить над информацией, полученной за последние сорок минут, и её применением к дальнейшим действиям по розыску пропавшего Романа Светлицкого. Лина минут пятьдесят каталась по улицам симпатичного городка, вполуха слушала трёп водителя, коренного местного жителя, а затем попросила доставить себя по первоначально заказанному маршруту.
- Вас по какой дороге отвезти? – предупредительно осведомился водитель.
- По кратчайшей, - кратко сказала Лина.
- А то можем по бывшей ведомственной, по которой отцы местного народа на свои дачи ездили, - предложил водитель, - сейчас на этих дачах такая иллюминация, что просто одно загляденье. А на месте некоторых такие дворцы появились, что куда там Голливуду с Лазурным берегом.
- У нас под Егорьевском и Мытищами тоже кое-что имеется, - отмахнулась Лина и спустя пятнадцать минут выходила возле ворот пансионата «Чайная роза». Калитка была заперта, Лина позвонила в домофон, через три минуты прибежала Ольга и впустила гостью.
- Как съездили? – вежливо полюбопытствовала она.
- Нормально, - ответила Лина.
- Мы уже поужинали, ваш ужин в номере, Света была на первой процедуре – мама сделала ей ароматическую ингаляцию – девочка сейчас в номере вашей подруги, - рассказала Ольга, пока они шли от калитки до крыльца главного корпуса.
- Благодарю вас, - сдержанно возразила Лина, поднялась на крыльцо, и они с Ольгой расстались.
- Ну, что!? – налетела на Лину Рая, когда молодая женщина вошла в её номер.
- Чё это у вас тут такой бардак? – пытаясь оттянуть момент тягостного объяснения, недовольно спросила Лина.
- Это мы играем, - отмахнулась Рая и снова поехала на подругу: - Ну!?
- Ты как себя чувствуешь, детка? – присела на корточки рядом с ребёнком молодая женщина.
- Говно дело, - важно ответила девочка.
- Что-о!? – изумилась Лина. – Раиска, ты чему ребёнка за два с небольшим часа научила?
- Я-а? Научила? – сделала большие глаза Рая. – Нет, разве что когда по телефону трепалась…
- Следующий раз, когда будешь при ребёнке ра-зго-ва-ри-вать по телефону, следи за речью, поняла? – высказала подруге Лина, а Свету взяла на руки и понесла в свой номер, приговаривая: - Сегодня, детка, спать ляжем пораньше. Хорошо?
- Хорошо, - послушно согласилась девочка.
Объяснение, как и ожидала Лина, оказалось трудным. Она попыталась изложить добытую информацию по порядку, как она её получила, но Рая выпала в осадок прежде, чем Лина дошла хотя бы половины своего повествования.
- Я так и знала! – принялась заламывать она руки и закатывать глаза. – Что я теперь родителям скажу?
- Да погоди ты истерики устраивать, - увещевала подругу Лина и продолжала рассказывать о том, что среди трупов в компании с Александром Баранчук не оказалось Романа Светлицкого. И что данные сведения вполне достоверные, поскольку их подтвердил пусть не Бог весть какой милицейский чин, но какой-никакой участковый, имеющий представление о текущих делах своей конторы.
- Вот мне радости, что участковый, - ныла Раиса, - ведь Ромки как не было, так и нету. Что я родителям скажу? Они, кстати, сейчас позвонить должны.
Лина вполне понимала состояние подруги и её родителей, которых трудно было утешить тем, что их брат и сын просто потерял (или у него украли) телефон, что поэтому они не могут к нему дозвониться, а он сам не звонит по рассеянности.
- Я полагаю, им не стоит говорить, что Александр Баранчук убит? – полувопросительно предложила Лина.
- Ты думаешь, его всё-таки убили? – совсем упавшим голосом переспросила Рая.
«Да она совсем плохая, бедняжка», - подумала Лина, а вслух, не сдержав сарказма, возразила: - Нет, это он сам в каменоломню с двумя хлопчиками и одной дивчинкой сиганул, а потом они все вместе посыпались некачественной негашёной известью.
- Блин, что же делать? – снова заныла Рая.
- Короче, скажи родителям такую версию: дескать, сосед по лестничной площадке Александра Баранчук подтверждает факт прибытия к данному гражданину его друга-сослуживца. Дескать, этот сосед даже участвовал в пьянке по поводу встречи однополчан. Каковые куда-то затем отъехали отмечать старый Новый год, и с тех пор в квартиру Александра Баранчук не возвращались. А чтобы твои старики не попытались связаться с местной милицией по телефону, скажи, что завтра с утра мы сами пойдём в эту милицию. Понятно?
- Понятно, - уныло согласилась Рая, - а мы пойдём в милицию?
- Посмотрим, - уклончиво возразила Лина.
Идти в местную милицию Лина не собиралась. Тем более что у неё наметился контакт с одним участковым, который мог посвятить молодую женщину в интересующие её дела неофициально и без лишней волокиты, каковая присутствует при подаче заявления на розыск или просто попытке получения казённой информации по тому или иному вопросу. Лина, конечно, могла напрячь отца, тот тряхнул бы старыми советскими связями и среди них нашёлся бы один-другой действующий чин даже из самой главной управы современной украинской милиции, но Лина не хотела лишний раз тревожить отца. Поэтому с утра двадцатого января пораньше молодая женщина занялась оформлением доверенности на старенький «жигуль» четвёртой модели хозяина пансионата. Потом она напутствовала Раю со Светой. Первой Лина велела не хамить сопансионерам и не сквернословить при ребёнке даже во время телефонных переговоров с собратьями по журналистскому перу, второй наказала во всём слушаться тётю Раю, и отвалила в Керчь. Времени настучало чуть больше одиннадцати, местный юрист обошёлся Лине недорого, погода стояла замечательная (тепло, солнечно и по-прежнему чуток ветрено) и настроение у молодой женщины было отличное. Она рулила по дальней дороге, любовалась на море, симпатичные дворцы в глубине субтропических зарослей, вдыхала балдёжный воздух курорта на отдыхе и прикидывала свои дальнейшие действия.
«Надо выходить на участкового, факт. Как его? Константин Чеславович Быстрицкий. Следовательно, необходимо позвонить Антону Павловичу и попросить способствовать моей встречи с сыном его старинного друга, с которым Антон Павлович вместе когда-то и служил, и трудился. В порту, по-моему?»
Обладая почти идеальной памятью, Лина могла обходиться без записей в процессе производства любого дела, связанного с тем или иным протоколированием процесса. Тем не менее, она не ленилась дублировать свою память с помощью простой записной книжки и записной книжки своего сотового.
Не сильно напрягая педаль газа, чтобы растянуть удовольствие поездки по декоративным местам, Лина достала из сумочки сотовый и набрала номер Антона Павловича.
- Алло? – отозвался обладатель литературных инициалов.
- Это я, Лина Крымова, - сообщила молодая женщина.
- Здравствуйте, здравствуйте, приятно слышать голос такой очаровательной женщины и сознавать, что хоть зачем-то кому-то нужен, - погнал Антон Павлович «галантерейную» лабуду. – Чем обязан, Полиночка?
- Добрый день, Антон Павлович, - сдержанно поздоровалась Лина, - мне бы хотелось пообщаться с вашим знакомым участковым, Константином Быстрицким.
- Ай-я-яй, - притворно вздохнул Антон Павлович, - а я-то думал, что у вас ко мне, старику, личный интерес образовался. А вам молодого милиционера подавай. Что ж, не стану препятствовать, но сообщу вам контактный номер данного ясновельможного пана. Кстати, Полиночка, видный он дюже хлопец и неженатый к тому же. Чин, правда, для такой, как вы, крали, мелковатый, но да то ж дело поправимое. В общем, записывайте номер… Записали? Добре. Вы минуток пять после того, как отключитесь, повремените, а я за это время позвоню сам Косте, заочно вас представлю. Договорились?
- Договорились. Спасибо вам большое, - душевно поблагодарила Лина.
- Вам спасибо, что осветили своим присутствием моё скромное жилище закоренелого и, увы, уже старого холостяка. Если что надо, звоните, не стесняйтесь. Или даже запросто приходите в гости, - снова попёрло пенсионера, но Лина ещё раз сказала «спасибо» и выключила телефон.
«Старый дамский угодник», - подумала она и миновала границу предместья южного города. Она выждала минут пять и позвонила Константину Быстрицкому.
- Да, вас слушают? – ответил из трубки приятный свежий мужской голос.
- Константин Чеславович Быстрицкий? – на всякий случай уточнила Лина.
- Он самый. А вы Полина Крымова? – в свою очередь уточнил мужской голос.
- Да. Можете звать меня просто Лина, - отозвалась молодая женщина, машинально следуя по известному ей маршруту до улицы Тараса Шевченко.
- А меня просто Костя, - дружелюбно возразил местный мент.
- Костя, я бы хотела с вами встретиться, - заявила Лина. – Вы найдёте для меня время?
- Найду, - легко согласился участковый, - времени у меня предостаточно.
Костантин Чеслававович был, что называется, ловеласом. Поэтому он никак не мог жениться. А дядя Антек рассказал ему, что дамочка, интересующаяся неким Романом Светлицким, бардзо хороша.
«Тоже мне участковый, - подумала Лина в ответ на заявление местного мента о достаточности у него свободного времени, - впрочем, сейчас никто повышенных социалистических обязательств не берёт, чтобы за них потом отчитываться…»
- Где бы нам встретиться? – поинтересовалась Лина, выруливая на единственно знакомую ей улицу в городе Керчи.
- А где вы сейчас находитесь? В пансионате «Чайная роза»? – проявил встречный интерес участковый.
- Да нет, я уже в городе на улице Тараса Шевченко, - ответила Лина.
- Пешком или на машине?
- На машине.
- Мимо какого дома проезжаете?
- Сейчас проехала мимо дома номер двадцать два.
- Доедете до номера двадцать шесть, повернёте налево. Метров через пятьдесят будет кафе «Парус». Возле него я и буду вас ждать. Устраивает?
- Более чем, - возразила Лина и вырубила аппарат.
Константин Чеславович оказался действительно дюже гарным мужчиной примерно одного с Линой Крымовой возраста. Он не страдал комплексом повышенного мужского достоинства, если речь не шла о делах конкретно любовных (в данных конкретных случаях Константин Чеславович мог показать себя только в самом лучшем виде). Поэтому, узнав от дяди Антека о платёжеспособности бардзо хорошей дамочки, местный мент решил слегка подоить её в обмен на информацию, которая той могла понадобиться. Ну, и всё остальное, но это уже по части дел конкретно любовных, участвовать в каковых видный собой участковый никогда не ленился.
«Ничего себе ментяра», - невольно отметила Лина, паркуясь перед входом в полузлачное заведение. Она узнала Константина Чеславовича легко: тот торчал возле кафе в гордом одиночестве и был в форме.
«Действительно хороша!» - мысленно облизнулся мент, делая галантный шаг навстречу молодой красивой женщине, которая с максимальной грацией вылезала из салона «четвёрки». Её прикид, неброский, но богатый, вполне соответствовал утверждению дяди Антека о платёжеспособности данной приезжей красотки.
- Ещё раз здравствуйте, - попытался взять под руку Лину красавец местный мент чисто славянского типа с западным оттенком много выше среднего роста и отменно правильного (в хорошем мужском смысле этого слова) телосложения.
- Куда? – кратко спросила Лина, отстраняясь, если можно так сказать, от своеобразного знака внимания и с откровенным интересом разглядывая участкового.
- Если вы не против, можно зайти в кафе, - любезно предложил милиционер Костя, в свою очередь глядя на Лину откровенно голодным взглядом. Во-первых, Костя с утра ни хрена не ел, во-вторых, прибывшая оказалась не просто бардзо хороша, но чрезвычайно аппетитна.
- Не против, - пожала плечами Лина, и они вошли в полутёмное помещение кафе. Участковый проводил её до удобного, по его мнению, столика, предупредительно отодвинул стул, дождался, когда гостья сядет, сел сам и с обезоруживающей простотой спросил: - Извините, как у вас с деньгами? А то мне, если честно, такие заведения не по зарплате.
- Нормально у меня с деньгами, - ничему не удивляясь, успокоила мента Лина.
- Тогда я закажу чего-нибудь поесть? – спросил Костя.
- Заказывайте. Только мне кофе с каким-нибудь пирожным, а себе – чего хотите.
- Я, конечно, дико извиняюсь, - ради приличия оговорился участковый и принялся, не скупясь, заказывать. А так как помещение кафе не изобиловало присутствующими (Лина с Костей были единственными на данный момент посетителями), то официант проявил чрезвычайные любезность и расторопность. Поэтому Костя вскоре изрядно закусывал, предварительно выпив закономерный стограммешник, а Лина меланхолично крошила пирожное в блюдце.
«Интересно, что-то он мне ещё наговорит в обмен на полстола жратвы и графин водки», - расчетливо соображала молодая женщина, любуясь на насыщающегося голодного местного участкового.
- Я так понимаю, вы ещё на службе? – не удержалась от вопроса Лина, когда Костя в очередной раз поднял графин, сделал движение горлышком в сторону рюмки гостьи, получил очередной бессловесный отказ и наполнил свою рюмку.
- На ней, проклятой, - легко признался Костя, двинул дозой по пищеводу и подцепил вилкой с тарелки кусок непременного аппетитного сала с бесстыже розовой, на полкуска, прослоечкой.
- А не повредит э т о службе? – насмешливо поинтересовалась молодая женщина.
- Ничуть, - категорически ответил Костя.
- Что ж, весьма рада за вашу службу. Однако мне до неё мало дела, но хотелось бы знать: чем вы можете помочь мне в поиске Романа Аркадиевича Светлицкого, тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения, прибывшего в ваш славный город Керчь одиннадцатого января сего года в гости к некоему гражданину Баранчук Александру Борисовичу? Проживавшему ранее по адресу…
- Дорогая Лина, - чарующим хорошо поставленным баритоном перебил молодую женщину местный мент, - я был бы вам весьма обязан, если бы вы не считали меня идиотом и не задавали протокольных вопросов. Вернее, не строили бы своих вопросов так, как это принято по идиотскому протоколу. Это, во-первых. А во-вторых, я уже в курсе вашего интереса, успел пораскинуть мозгами и сейчас при вас сделаю несколько звонков, способных хотя бы первоначально прояснить ситуацию касательно пропажи вашего друга Романа Светлицкого. Другими словами, я уже сейчас постараюсь отработать тот обильный обед, которым вы меня угостили. Надеюсь, у вас не возникло мысли, что всё это…
Костя сделал широкое движение рукой, обводя ту часть стола, на которой стояли различные блюда и закуски.
-…Буду оплачивать я сам?
- Нет, не возникло, - улыбнулась молодая женщина, совершенно не оскорблённая таким нахальством.
А Костя врезал ещё по дозе, пожевал сала и стал набирать известный ему номер телефона. Затем состоялась беседа на чистом украинском языке. Потом Костя позвонил по другому номеру и беседовал уже на чистом, даже без диалектного акцента, русском. В третьем месте, с каковым абонентом участковый базарил на приблатнённом жаргоне, Косте сообщили нечто такое, от чего у него довольно расплылось лицо, он вырубил аппарат и сказал:
- Ну, вот.
- Что – вот? – переспросила молодая женщина.
- Видите ли, Полиночка…
- Зовите мня Линой, - сухо перебила участкового молодая женщина.
- Видите ли, Лина, - не обиделся Костя и слегка развалился в кресле, - Александр Баранчук был известным в, э, некоторых кругах человеком. И его передвижения иногда попадали в поле специализированного зрения. Сейчас я позвонил двум коллегам, последний сдал мне своего информатора, а тот сообщил, где, когда и с кем встречал старый Новый год Александр Баранчук. Вы довольны?
- Ещё бы! – воодушевилась Лина.
- Однако полученные сведения имеют крайне усечённый характер, поскольку ни информатор, ни мои коллеги не знают ни о каком Романе Светлицком. Но я могу свести вас с человеком, который не может не знать вашего друга. Дело в том, что Сашка Баранчук, перед тем как пропасть, гулял в компании довольного примечательного в наших краях человека. Но так как имеются все основания полагать, что вместе с Сашкой Баранчуком был и ваш приятель, то… Кстати, кем он вам приходится, а то я, ей-Богу, начинаю его к вам ревновать?
- Он мой бывший одноклассник и старший брат близкой подруги, - охотно объяснила Лина, радуясь уже хотя бы такой информации и возможности получить ещё сведения. Насчёт ревновать ей понравилось, тем не менее, она не собиралась падать в объятия данного гарного и явно популярного среди местных женщин мужчины. Который был не только хорош собой, дальше некуда, но умел изъясняться изысканно совершенно неотразимым голосом.
- Тогда я звоню Андрею Тимуровичу? – спросил Костя.
- Кому? – переспросила Лина.
- Ну, этому, который устраивал банкет по поводу старого Нового года.
- Ах, да, конечно!
next chapter
1 Антек – польский вариант имени Антон
2 бардзо – очень (польск.)