Проводник великих вибраций

Встретиться с гением хоть раз в жизни – редкая удача.
Подружиться с гениальным человеком – редкостное счастье,
оставляющее в душе светлый след навсегда.
К. Бальмонт, русский поэт-символист

Когда Константин Бальмонт впервые увидел Александра Скрябина, то сразу же протянул ему руку и с восхищением воскликнул: «Наконец-то! Мы давно любили друг друга, не видя еще один другого. Я угадывал в нем свершителя, который наконец откроет мне тончайшие тайнодейства музыки». 
Думаю, что, услышав Михаила Казиника, многие утонченные души, подобно известному поэту, воскликнут: «Наконец он откроет нам тончайшие тайнодейства музыки!».
Удивительный педагог-просветитель Михаил Семенович Казиник называет себя сталкером – человеком, который может провести секретными тропами доверившихся ему людей туда, где постигаются великие тайны искусства и где можно прикоснуться к источникам духовного бессмертия. Тех же, кто самовольно отправляется на эту территорию, ожидают смертельные ловушки, завлекающие путников в безжизненные пустыни бездуховности. Зачем водить туда беспокойных сердцем людей живущему в Стокгольме весьма успешному Михаилу Казинику, я до сих пор не могу понять. Объяснения «хочу помочь людям, хочу сделать их счастливыми» выглядят вполне убедительными, если их произносит романтик тридцатилетнего возраста. Но Михаилу Семеновичу за шестьдесят, да и присущий ему романтизм удачно сочетается с его деловыми качествами. Видимо, известный просветитель хранит какой-то особый секрет, которым не торопится делиться с окружающими.
Михаил Казиник – талантливый музыкант, безгранично эрудированный искусствовед, писатель, почетный член Европейской славянской академии литературы и искусства, вице президент Международной ассоциации писателей и публицистов МАПП, автор методики комплексно-волнового урока. Еще он великолепный актер: моноспектакли Михаила Семеновича покоряют любую публику – и детей, и взрослых.
Его можно долго слушать, потому что Казиник выдающийся педагог. К тому же его экспрессия, с фирменной казиниковской мимикой и интонацией, особый арсенал явных и тайных средств обольщения, срабатывает всегда. У нас много музыкантов, музыковедов и искусствоведов, но таких артистичных, как Михаил Казиник, – единицы.
Так зачем появился этот весьма неординарный просветитель в нашей жизни? Казиник часто сетует, что нынешнее время – не его, а мне кажется, что все происходит так, как и должно происходить. Ведь самовоспламеняющийся Михаил Семенович – это бесконечная визуальная карусель искусства.
Именно сейчас, когда бескультурье становится нормой жизни и классическую музыку слушает лишь вымирающая интеллигенция, а подавляющее большинство сходит с ума от попсы, когда студенты института культуры не знают точного определения слова «культура», – Казиник устраивает яркое шоу, посредством которого отчаянно пытается привлечь внимание к искусству, творчеству и красоте. Он всех призывает говорить на языке музыки, поэзии, литературы, философии, потому что общение с гармонией дарует высочайшую радость и свободу. Может быть, поэтому Михаил Семенович считает себя счастливым, заявляя:
– У меня есть Бах, Моцарт, Шостакович и Шекспир, у меня есть Бог, у меня есть религия в широком смысле.
На многое, казалось бы, уже традиционно устоявшееся – классическое Казиник заново открывает нам глаза, предлагает собственное осмысление привычного. Подмечает то, что упорно не замечают другие. Подкидывает задачки, которые сразу не решишь. Конечно, не все в его утверждениях бесспорно, а для кого-то просто неприемлемо, но… Свои выводы и утверждения Михаил Семенович выстрадал жизнью, пропустил через сердце и разум, поэтому их не стыдится и не скрывает.
Один из главных постулатов Казиника состоит в том, что каждый человек рождается гением и не должен об этом забывать, потому что от гениальности его часто пытаются избавить, укладывая в прокрустово ложе существующей обычности.
Говорят, это волновало еще Эжена Делакруа, который говорил:
 «Вот когда человек рождается, он и есть тот самый чистый и истинный человек. Потом жизнь накладывает на него различные наслоения, и его задача в течение жизни – сбросить с себя все наносное и вернуться к себе, к своей истинной сущности».
Но люди до сих пор боятся осознавать себя гениями, стремятся к единству посредственности. Помните строки ученика Шестопалова из фильма «Доживем до понедельника»:

Это не вранье, не небылица:
Видели другие, видел я,
Как в ручную глупую синицу
Превратить пытались журавля...

Неудивительно, что после такой «педагогической помощи» общества многие уже не высовываются, становятся "ручными синицами" и принимают навязанные им правила, вливаясь в сообщества с едиными законами и помыслами, где всякое инакомыслие и позитивная критика воспринимаются как враждебные выпады против стабильного сосуществования. Неудивительно, что сегодня на постсоветском пространстве такие слова, как «симфония» и «филармония», воспринимаются многими почти как ругательство или издевательство. А ведь подлинная музыка обладает огромной информативностью и энергией, питающей мозг и душу. Она может творить чудеса, восстанавливать то духовное гениальное начало, что было заложено в нас свыше и которое в течение жизни часто подавляется и извращается обыденным сознанием окружающих. Поэтому Михаил Семенович культивирует собственную музыкальную религию, зная, что у гениальных творцов и их гениальных произведений должны быть гениальные слушатели и зрители. Недаром в каждом из нас он пытается разбудить Личность.
По его мнению, самая подлинная мечта – это мечта о вечном. О том, что человек включен в цивилизацию, в безграничное движение культуры, красоты и гармонии. Поэтому Михаил Казиник обращается к тому гениальному, первоначальному в человеке, которое не может не среагировать. И делает он это с настойчивостью, достойной восхищения, ибо если этого не делать, может наступить необратимый процесс морального и духовного увядания. Даже такой свободолюбивый актер, как Олег Даль, однажды написал в своем дневнике: «Бывают такие периоды, когда, долго соприкасаясь с чужим тебе миром, теряешь ощущение истинной своей реальности, и она растворяется и уходит из твоего сознания, становясь недосягаемой». Поэтому упорство и энергия Казиника удивляют, тем более когда видишь непрерывную череду поездок, концертов, передач, встреч. Михаила Семеновича трудно застать дома в Швеции. Чаще он находится в России, Украине, Прибалтике, Норвегии, Дании, Финляндии, Франции, Англии и США. И что характерно, он всегда выступает на пределе: не экономит эмоции и силы. Значит, просветительская деятельность действительно для него так важна.
Как-то я выслал ему в подарок свою книгу, но получил сообщение, что тот находится в России. Через пару часов Михаил Семенович мне написал, что только что переступил порог дома: «Прилетел после невероятных двух суток. Резкий переход в медведевское время! Прилет, пять интервью, Сколково и обратно, возвращение. Прихожу в себя». И тут же: «Сегодня почитаю вашу книгу. Если есть вопросы – пишите».
Михаил Семенович остро чувствует время, которое сейчас насыщенно как никогда. Ведь Земля стала меньше. Если Радищев в 1790-м и Пушкин в 1834 году ехали из Москвы в Петербург несколько дней, то это расстояние теперь можно преодолеть на машине за десять часов, а на самолете вообще за час. Теперь не выходя из дома можно в режиме реального времени отслеживать, что происходит в мире. Одна информация сменяет другую, и заниматься размышлениями и осмыслением услышанного и увиденного уже некогда – необходимо соответствовать безжалостному ускоряющемуся ритму. Поэтому количество тех, кому культура вообще не нужна, стабильно увеличивается.
В своих выступлениях Михаил Семенович часто исполняет уникальное произведение Моцарта – Гавот-рондо из балета «Багатель»,  в котором у гениального австрийского композитора за полторы минуты звучат более десяти мелодий! Моцарт весьма дорожил временем и старался показать все, на что был способен.
Казиник тоже торопится – подготавливая почву, сразу сеет зерна, понимая, что чем больше будет «зеленеющих участков» культуры, тем медленнее будет распространяться пустыня бескультурья.
Как-то я задал Михаилу Семеновичу вопрос:
 – Если бы вы стали всемогущим на полторы минуты, что бы вы сделали? Изменили бы реальность, создали собственный мир в далеких галактиках, а может быть, что-то еще?
Просветитель Казиник остался верен себе:
– Необходимо сказать людям несколько очень важных вещей, – ответил мне Михаил Семенович, – открыть им глаза и уши, сердца и мозги, поэтому если у меня было бы полторы минуты, в которые я мог изменить парадигму, то я бы добился десяти минут выступления по Первому каналу в 20.00 каждый день.
Мне кажется, что я сумел бы оттащить семь процентов людей от границы духовной пропасти. Они стали бы диверсантами, которые внедрены в погибающую послегулаговскую массу. Они стали бы миссионерами. И в течение ста лет защитили бы страну. Воссоздали бы антиномичность мышления, его гибкость, его вариативность.
Я научил бы людей ценить Слово, риторику, сформировал бы вкус к дискуссии, радостной, остроумной и свободной.
Если бы у меня было только полторы минуты, то я успел бы сказать людям, что, перед тем как строить мост, нужно ответить себе на вопрос «КУДА ЕХАТЬ?» Что нужно строить в конце моста: концертный зал или картинную галерею? Иначе счастливых людей там будут ждать бандиты с ножами. В конце каждого пути, проекта, движения должна быть эстетическая цель. Иначе это движение броуновское и не имеющее смысла. И еще я успел бы сказать, что страдания мира не закончатся, пока религия, политика и идеология будут ВЫШЕ культуры. Ибо они все разделяют, а культура объединяет. А вера не может быть государственной, ибо это не вера, а ПОЛИТИКА. Вера – это глубоко внутри и очень интимно.
К сожалению, все наиболее известные религии (христианство, ислам и другие) разделены на враждующие секты. (Католики ПРАВОславные – уже в самом слове заключен экстремизм, ибо остальные НЕ ПРАВО, протестанты (опять ПРОТЕСТ), шииты, сунниты и т.д. И только КУЛЬТУРА и ИСКУССТВО – великая объединяющая сила.
Хайям и Мольер, Шекспир и Пушкин, Моцарт и Экзюпери, Данте и Маймонид говорят, поют, играют об одном и том же. Они – друзья через века и династии, потому что люди творчества вне национальностей.
Все, время кончилось!... – подытожил Михаил Семенович.
А ведь Казиник мог бы подстраховаться и ответить иначе, например: «Я оставил бы землян такими, какие они есть, пусть живут, как им хочется. А за данное мне время создал бы гармоничный мир на другой планете, в другой галактике. Мир для поэтов, художников и музыкантов, для тех, кто хочет наслаждаться искусством и гармонией».
Однако Михаил Семенович сказал то, что чувствовал, потому что предпочитает заниматься просветительством здесь и сейчас – для того чтобы вернуться в страну не дураков, а гениев.


Рецензии