Темная пашня

       Дул жаркий ветер, гоняя перекати-поля по песку. Потрепанный деревянный указатель привел Роланда к пустынному городку под названием Компетишен.  Над скособоченными домами города нависала черная громада темной башни, которая и была главной целью Роланда. Он готов был поспорить, что большая часть местного населения, если не все, не замечали ее. Ухмыльнувшись, он направился по дороге в город.
      Вдоль  дороги  начали попадаться отдельные дома, за редкими исключениями по-прежнему заброшенные. Роланд миновал крохотную деревянную церквушку с покосившимися, заплесневелыми стенами, заросшими и заглушенными буйной порослью  желтой травы. Через каких-нибудь сто метров он прошел мимо облезлого щита с надписью "Компетишен – добро пожаловать". Краска так облупилась, что разобрать надпись было почти невозможно. Поодаль виднелся другой указатель, но что было написано там, гость города так и не сумел прочесть.
      Когда гость вошел в черту жилого города, его встретил хор пьяненьких голосов, доносящийся из большого здания с покосившееся надписью «Форум». Недолго думая, Роланд направился туда. Дорога была долгой и утомила путника, он хотел есть и пить, и был совсем не прочь помыться.  На улицах попадались прохожие - немного, но попадались. Навстречу гостю по противоположному тротуару, с нескрываемым любопытством отводя глаза, прошли три дамы в черных просторных брюках и одинаковых просторных блузах. Казалось, их лица плывут над едва заметными телами, словно огромные, глазастые, мертвенно-бледные воздушные шары. Со ступеней заколоченной досками бакалейной лавки за ним следил хмурый старик в соломенной шляпе.
    Роланд хмыкнул. За годы странствий он давно привык к подобной публике и ее манерам. Их взгляды ощутимой тяжестью легли на прижимавшиеся к бедрам низко подвешенные кобуры, в которых покоились тяжелые револьверы. По дороге к заведению, из которого доносились нетрезвые песнопения, гостю встретилась группка мальчишек.   
    Они сидели на корточках неподалеку от входа в заведение и играли в домино. 
 - Как играется? – общительно спросил гость.
 Никто не ответил.
 - Вы здешние, городские?
 Ответа не было.
 Один из мальчишек вынул изо рта загнутую под безумным углом самокрутку, крепко зажал в руке костяшку «дубль шесть», и пустил ее в образующееся на земле очертание рыбы.
 - Что это за бар рядом с вами? – спросил Роланд.
Самый младший их ребят поднял голову.
- Мы здесь новенькие, - пролепетал он. – Только недавно зарегистрировались, модеры не велят нам заходить внутрь.
    Сверстники парнишки зашипели на него, один из старших товарищей отвесил ему смачную затрещину.   Понимающе кивнув, Роланд решительно направился к «Форуму» и легким движением распахнув двустворчатую низкую дверь, вошел в заведение. 
     За стойкой стояла трактирщица, светловолосая женщина в грязном синем платье. В глубине помещения вяло выпивали и играли в кости человек шесть городских. Еще с полдюжины местных неплотной кучкой сгрудились у пианино. Четверо или пятеро - у стойки. Гость вошел.  Головы повернулись. Роланда и его оружие осмотрели. На мгновение воцарилась почти полная тишина - лишь равнодушный ко всему тапер, не обращая внимания на вновь прибывшего, легко касался клавиш. Потом женщина вытерла стойку, и все вернулось на круги своя.
 - Глянь-ка, - сказал в углу один из игроков, тряся стакан с игральными костями.
- Вид у него бывалый, - сказал кто-то в помещении. – Давно таких не видывали.
  Не оглядываясь по сторонам, гость молчаливо прошел к стойке.
Женщина лет сорока смерила гостя оценивающим взглядом.  Поправив табличку «модератор», стоявшую на столе рядом, она выдавила деланную улыбку.
- Прежде чем будете что-то заказывать, ознакомьтесь с меню, - сказала она, протянув Роланду листок бумаги с надписью «правила конкурса».
   Взяв листок, гость быстро пробежался глазами и небрежно отшвырнул его.
- Мне самого лучшего, что у вас есть, - с улыбкой сказал он.
По залу пробежался хор изумленных голосов. Трактирщица оторопело поглядела не него.
- А деньги  есть? – спросила она.
  Роланд непринужденным движением положил на стойку золотую монету и крутанул ее так, что она волчком закрутилась на месте. Прихлопнув монету, словно надоедливую муху, трактирщица попробовала ее на зуб и быстро удалилась на кухню.
   От жаровни поднялся умопомрачительный запах. Гость стоял, сохраняя бесстрастное равнодушие и лишь краешком сознания отмечая, что пианино запинается, игроки сбавили темп, а завсегдатаи заведения бросают на него косые взгляды.
 Заходящего со спины мужчину Роланд заметил на полпути, в зеркале. Тот был почти абсолютно лыс и сжимал рукоять громадного охотничьего ножа, на манер кобуры прикрепленного петлей к поясу.
 - Сядь, - спокойно сказал гость, бережно поглаживая кобуры револьверов.
 Мужчина остановился. Верхняя губа непроизвольно вздернулась, как у пса, и на миг стало тихо. Потом он двинулся обратно к своему столику. Восстановилась прежняя атмосфера.
 Пиво подали в высоком стеклянном бокале с трещиной. На стол рядом опустилась тарелка с тушеной говядиной.
 - Сдачи нету, - задиристо объявила женщина.
 - Я и не жду.
 Она сердито кивнула, словно такая, пусть даже выгодная ей, демонстрация состоятельности была здесь привычной.
   Отсалютовав своему отражению в зеркале Роланд глотнул пива и принялся за мясо.
Медленные шаги за спиной двух джентльменов в летах, он заметил, но ничего предпринимать не стал, потому как догадывался, что будет дальше.
- Зачем ты здесь, парень? – сказал седовласый джентльмен коричневом балахоне и  соломенной шляпе. – Что привело тебя сюда.
- Башня, - коротко сказал гость, дожевывая мясо.
Второй вставший у стойки с другой стороны только хмыкнул.
- Я всю жизнь ее ищу, - сказал седовласый. – Где только я не был, а башни так ни разу и не видел, куда там найти ее.
   Роланд едва сдержал хохот. Им не дано было видеть то, что столько времени находилось под  самым носом.
- Да уж, - сказал второй джентльмен. – Вся наша жизнь это перемещение  от города к городу, наработка стиля, опыта, от которого мы поседели, тяжелый паханный труд, пашня в темную. И самое неприятное, мы сейчас уже не помним для чего все это. Так сынок, не бросить ли тебе все это непотребство и не свалить ли домой?
   Роланд спокойно доел остатки мяса и допил пиво. Отрыгнув, он наконец повернулся, окинул взглядом сначала одного собеседника, потом другого и сказал: « Можно всю жизнь пахать, не видя цели, бродя по всему свету, а можно зная свою цель, все решить всего одним шагом».
   Старики замолчали, переваривая услышанное, в зале также повисла тишина. Оставшись довольным сказанным, гость покинул «Форум», общаться здесь Роланд считал делом новичков или неудачников незнающих своей цели, у него же не было на это времени. Не оборачиваясь, он вышел из здания и направился в сторону занявшей все небо перед ним башни.
    Когда его окликнули, он знал, что произойдет дальше. Позади вдруг раздался пронзительный надсадный вопль, и двери распахнулись настежь. Все двери – «Форума», близлежащих покосившихся домиков и зданий. Вперед устремились какие-то фигуры. Мужчины в грязных рабочих штанах, женщины в брюках, в линялых платьях. Даже дети не отставали от родителей ни на шаг. Каждая рука сжимала палку или нож. Возглавляли атаку трактирщица, лысый здоровяк с ножом, у которого уже сорвалась попытка нападения и двое говорливых джентльменов. 
    Гость крутанулся на каблуках, а руки уже выхватили револьверы, и их рукояти тяжело и уверенно легли в ладони. На него с искаженным лицом надвигалась женщина-модератор. В воздухе прогрохотали  револьверные выстрелы. Она зашлепала губами, обмякла, и он снова спустил курки. Неудачливые старики вдруг резко запрокинули  головы, и вместе с модератором повалились в пыль.
     На Роланда дождем посыпались полетевшие в воздух палки. Он зашатался, отбил их. Деревяшка с кое-как вбитым гвоздем до крови распорола ему руку. Лысый здоровяк уже давно мечтавший распотрошить  гостя,  с разбегу прыгнул на него, сжимая в лапище тесак. Гость выстрелил ему в горло, и мужик тяжело рухнул на дорогу, ударившись подбородком. Громко лязгнули зубы, полетели кровавые брызги.
- Он не должен пройти! – вопил кто-то. – Смерть ему! Он убил наших любимчиков!
Гость  выстрелами проложил себе дорогу в самой гуще толпы. Он бежал среди падающих тел, а руки с жуткой точностью выбирали мишени. На землю осели двое мужчин и женщина, и Роланд проскочил в оставленную ими брешь.
   Он, конечно же бежал к окраине города, туда где уже ничто не мешало бы ему достичь долгожданной цели. Поскольку этот Компетишен был типичным городком  в стиле дикого запада с шаблонными правилами и малым населением, Роланд достиг его окраины очень скоро и почти беспрепятственно. Лишь в одном месте, пересекая улицу, на него набросились мужчины, женщины и дети. На гостя полетели плевки и поленья. Он расстрелял все патроны, и револьверы кувырнулись вниз, как кегли. Повалив бочку с мукой, он покатил ее на нападающих, отступая в парикмахерскую, и следом швырнул в них кастрюлю с кипятком. Роланд выскочил оттуда через черный ход, где его  настигли оставшиеся в живых жители города.
    Палка ударила его по лбу, содрав кожу, на ссадине выступили капельки крови. Через пару секунд расстояние позволило бы преследователям схватить гостя. В первых рядах он увидел новичков ребят, что играли в домино у входа на  «Форум».  Все они получили свое, и те, кто был позади них - тоже. Тела валились на землю с мягким глухим стуком, как вороньи  пугала. В воздухе, точно ленточки серпантина, разматывались струйки крови и мозга. Поднявшаяся пыль и грохот пальбы развеялись. Отряхнувшись и тряхнув гудящий от удара головой, гость поднялся на ноги.
   Этот Компетишн теперь был пуст. Он убил  девятнадцать  мужчин, четырнадцать женщин и пятерых детей. Перестрелял всех до единого в этом месте.
   Переведя дух и перезарядив револьверы, Роланд направился прочь из городка, который теперь остался позади, где больше уже было нечего ловить. Впереди была его мечта…
             
   Достигнув башни, Роланд впервые за все долгие годы странствий был счастлив. Мечта, что всю жизнь вела его вперед,  достигнута. Он стоял на вершине мира, смотря оттуда гордым взором победителя. Внизу лежали неудачники, так никогда и не увидевшие и не понявшие башни, наверху, высоко в небе находились другие победители, пришедшие к башне раньше него и давно ставшие легендами. Роланд знал, что сейчас тяжелые печатные станки образуют на бумаге слова, он даже знал, что обложка будет твердой, но кое о чем он все равно жалел. Жалел во-первых, что его зовут вовсе на Роланд, и что это счастье, пробирающее до самых глубин души явление временное…

 
    Дул холодный ветер, гоняя снег по полю. На совесть сделанный указатель привел Роланда к городу с привычным ему названием Контест. Над каменными, подернутыми инеем крышами домов, пробиваясь сквозь снежный туман, виднелась темная башня. Гость улыбнулся. Он прекрасно знал, что будет дальше, знал, что впереди еще много труда, много состязаний, перед тем, как снова придется добраться до башни. Пахать придется в темную, но Роланд улыбнулся, в этом и был смысл его жизни…
 
 

               


Рецензии