Старая тетрадь о вечном

Николай Спаркс «Старая тетрадь»… Эту книгу читать и просто, и невероятно сложно. Как я поняла, это первая опубликованная книга писателя (1996-ой год). Дебют оказался не просто удачным, а восхитительным! Возможно, книге не достаёт масштаба, исторические события, например, здесь упоминаются лишь вскользь и не играют существенной роли ни в сюжете, ни в становлении образов главных героев. С другой стороны, то, что Спаркс не заострил внимания на  описании войны тоже знаково. Например, когда Элли замечает про себя, что «надо быть очень сильным, чтобы сохранить внутренний огонь», а Ною «удалось это сделать»,  писатель использует приём «говорящего умолчания».

Образ Ноя – рассказ о настоящем мужчине, а история его любви с Элли не просто трогает душу, а тревожит сердце почти на физическом уровне. Спарксу удаётся тонко описывать любовь: казалось бы,  ещё чуть-чуть и в чувственной первой части романа был бы перебор, но…нет!.. Писателю удалось балансировать мастерски. Я не в восторге от того, как описывается любовь во многих произведениях отечественной классической литературы. Нашим писателям (преимущественно XIX века)  очень хорошо удавалось спорить по вопросам  мироздания, но проникнуть, хотя бы немного, в саму психологию взаимоотношений мужчины и женщины… скажем так, попытки встречались не всегда. Любовь обычно декларировалась.
Огромен пласт наших писателей, которые тем любви вообще не касались. Конечно, в первую очередь я сейчас думаю о «социально-революционной» линии нашей литературы. И я даже по-своему люблю этот период, потому что, наверное, неосознанно, как рассуждал Ясперс, хочу «обезопасить себя перед вопросами в пограничных ситуациях, за счёт освоения мира». История, философские абстракции, проекты по изменению порядка – я не умаляю ни на йоту достоинств этих задач, в том числе и в литературе, но то, что описал Спаркс… пожалуй, вот именно здесь, как и в немногих других дорогих мне книгах, я увидела для себя ту самую «пограничную ситуацию», о которой рассуждал философ. И во время чтения сама страдала, проживала все эти чувства.

При чтении книги вспоминался Бунин. Всё-таки он был одним из первых в нашей литературе, кто показал любовь… под другим углом. Вот, казалось бы, «Тёмные аллеи»: чувственно, как у Спаркса, но местами отталкивающе. Любовь ведь бывает разной. Спарксу удалось изобразить её самый светлый лик, а Бунин часто сталкивается с чем-то тёмным.. Замечала, что эротика для нашего серебряного века – это чаще что-то зловещее, пугающее, страшное. Да вспомним хотя бы концовку «Митиной любви»! Какое-то смешение страсти и мазохизма! Конечно, читать следует, всё, для развития, но не в начале августа, когда моя душа тянется к чему-то по-настоящему ей близкому. Сейчас вот к книге «Старая тетрадь» …

Деликатны, добры, одухотворены искусно расставленные автором детали: жареные крабы на ужин Элли, домашний хлеб Ноя, птицы, даже описания одежды – это любовь, живая, естественная, как будто облачённая в форму неживых предметов. Что ж, и такое бывает. ;) И, конечно, особенно сильным у Спаркса получилось описание реки. Река – это поэма. Да и когда читаешь «Старую тетрадь», будто бы плывёшь по течению, остановиться невозможно, несмотря на то, что, казалось бы, повествование практически статично и развития действия нет. Заинтересовать и удержать читателя до последней страницы без приёмов динамичного сюжета – вот это настоящий талант!

Пожалуй, лучшее определение настроению этого романа дала сама его героиня Элли, описывая своего возлюбленного: «сложность сочеталась в нём с простотой». Это фраза прекрасна. Я позволю себе такую смелость и отнесу её ко всей американской литературе, которую очень люблю. Или, по крайне мере, к большей её части. 

Мне не хочется почему-то сейчас думать и рассуждать о композиционных, стилистических и иных особенностях прозы Спаркса. Хотя я и начала с того, что, возможно, ему не хватило широты, его книга ограничивается одной историей, описанием нескольких дней с промежутком в почти полвека… Но и в одной такой истории можно увидеть очень многое, основное.  Неслучайно на страницах этой прекрасной книги так часто ощущаются (как и присутствуют в виде прямых цитат ) отсылки к поэзии Уитмена – этого неистового певца «жизни, безмерной в страсти, в биении, в силе…», который мыслил не просто широкими, а космическими масштабами: «Я знаю, что лучшее место – моё, и лучшее время – моё, ещё никто не измерил меня и никогда не измерит». А вот эти слова Ноя, взятые из заключительной части романа, одни из моих самых любимых и тоже напоминают по духу оды, которые писал жизни американский поэт: «Я понял то, что знает любой ребёнок. Что жизнь состоит из множества маленьких жизней, каждая длиною в один день. Что нужно проводить каждый день, находя красоту в цветах и поэзии и разговаривая с животными. Что не может быть ничего лучше, чем день, наполненный мечтами, закатами и свежим ветром».

Но от чтения книги Спаркса не только хорошо. От чтения его книги больно. Вот она, магия искусства! Последние главы читать тяжело и, возможно, местами Спаркс действительно мелодраматичен, а не просто романтичен, как вначале. Тем не менее эта душещипательность нам же во спасение. Над этой книгой плачешь – хочешь или не хочешь этого. Мне хочется посмотреть в глаза человеку, которого не тронет, например, прощальное (перед уходом в больницу) письмо Элли Ною. Хотя, пожалуй, лучше мне этого человека не видеть.
Раньше мне кто-то сказал, что художественная литература не должна вызывать такие эмоции – отдаёт сентиментальщиной, а значит, дурным вкусом. Когда-то я начала думать также. Слава богу, я изменилась. Точнее, опять стала самой собой. Плачу наедине с книгой…Здравствуй, август!

Цитаты из книг «Избранные романы. Ридерз Дайджест»/Н. Спаркс «Старая тетрадь» (Москва, 2000 год).
Библиотека всемирной литературы. Лонгфелло. Уитмен. Дикинсон. : Изд. «Худ. Лит.». – М., 1976.


Рецензии