С утра, удачно опохмелившись и по этому поводу имея прекрасное расположение духа, Василий решил подарить себя людям.
Его сердобольную душу просто распирало - разрывало на куски от страстного желания быть нужным.
- Подарить и всё...
Подарить без остатку, до последней проспиртованной молекулы сорокалетнего организма.
Васька чуть не заплакал.
Через час, после принятого решения, он уже шуршал по широкому городскому проспекту на роликовых коньках.
Отталкиваясь лыжными палками Василий поглядывал в зеркала заднего вида, удачно прикреплённые на палках прозрачным скотчем.
- Голь на выдумку хитра - глянув в зеркало Василий довольно улыбнулся. Именно он и был той самой голью перекатной.
- Да, ёлки-палки, зеркала получились что надо... Видуха...Куда -к чёрту...
Навстречу, крепко разогнавшемуся Ваське , неслись красные, зелёные, жёлтые сигналы светофора - голубые...
- Тьфу ты, впёрся... - Василий инстинктивно затормозил взвизгнув резиной до ощутимого запаха гари.
- Чуть в зад всей процессии не заехал - парад они устроили...
Размахивая палками, словно мачете, пробивая себе дорогу в дебрях гей - парада, Василий прорывался вперёд.
- Чёрт бы вас побрал - наплодились...
Розвелось - не объедешь, не обскачешь...
"Благодаря" влитому за жизнь спиртному и немного роликовым конькам - Василий был синий-синий, как иней на проводах в популярной когда-то песне. От падений синяки и ссадины подолгу задерживались на стройном Васькином теле.
Это обстоятельство его немного огорчило.
- Ещё, чёрт побери, за своего примут. Удумают такое - не приведи Господи.
Сегодня, Вася, сильно не розгонишься. В карманах одни синие. Ни красных, ни зелёных - здравая мыслишка молнией тюкнула прямо в темячко.
Собравшись с духом, разогретый до голубизны, Василий упорно перебирая ногами сквозонул дальше.
Мастерски изготовленные из рукавов старой фуфайки наколенники, добротно обмотанные скотч лентой, здорово отталкивали воду.
- Праздника!
Ни флагов, ни транспорантов, ни этих выхухолей на трибунах с их голословными речами.
Ничего этого не нужно! Праздника! Даёшь душе праздник!
Расхристанная на груди рубаха, надувая щёки, жадно заглатывала поток свежего воздуха.
- Гони! Давай! - горожане, вываливаясь с балконов, радостно приветствовали чудака в дивной экипировке.
Девушки на выданьи, глотая слюни, строили глазки и застенчиво улыбаясь бросали под ноги забавному конькобежцу лютики - цветочки.
Но мужественно преодолевая преграды, лихо отталкиваясь лыжными палками, Василий не обращая никакого внимания на засидевшихся в девках нёсся сломя голову на встречу празднику.
Он дарил себя людям.
В зеркалах промелькнула гоп - компания разнаряженная в карнавальные шутовские костюмы.
Звенели бубенцы, звучали дурацкие куплеты.
- Я не один! - обрадовался Васька.
Не перевелись на Руси...
- Не один, не один...- лениво позёвывало эхо между колонн многоэтажек.
Вас целая страна - на-на-на, на-на-на, на-на-на - окончательно проснувшись эхо сообразило на троих.
- Не каждый день хочется подарить себя людям!- восторженно орал Василий.
- Людям - людям - людям...
- Кому? Дубина стоеросовая... Каким людям? - спохватилось слегка захмелевшее эхо.
- Люди! Я дарю себя вам...
Василий, с распростёртыми объятьями, мчался что было сил покуда лбом не встретил грузовой автомобиль.
- Ни хрена себе карамболь... - боль - боль - боль.
Вашу мать... - кувыркаясь звучало в воздухе.
- Пыль столбом - бом - бом...
Ап - ап - ап - чхи - чихнуло эхо.
Чудак человек - век-век - эхо лениво вытерло шёлковым платочком сопли, и неохотно помахало в след улетающему конькобежцу рукой.
- Бог с тобой! - ой - ой - ой.