Второе рождение

            Декабрь 42 года. Мы с семьей бежали из Хатыпса от наступающих немцев.

            Наша семья состояла из дедушки, бабушки, глухонемой тетки Марии, тетки Матрены, меня, моей родной сестры Таси,  моих двоюродных брата Сашки и  сестры Анны.

            Моих родителей на этот момент уже не было на свете. Отец умер перед войной, надорвавшись на работе в колхозе,  мать погибла во время бомбежки. Вот в таком составе мы и дошли до Краснодара.

            На сборном пункте беженцев, который располагался  в 40 школе, остановились на ночлег и жили там с неделю.

            Немцы систематически устраивали облавы. До этого нам как то удавалось убегать и прятаться от облав, а тут что-то замешкались и  я отстал. Дедушка с бабушкой видели, что я отстал, и пытались меня отбить, но не смогли.

            Немцы затолкали меня в машину, где уже было натолкано народу,  как селедки в бочке, и повезли. Люди в машине роптали и негромко переговаривались.

            От мотора в будку выходила выхлопная труба и выхлопные газы быстро наполняли будку. Такие машины называли в народе душегубками. Некоторые пленники  начали мочиться на тряпки, рвали рубахи, платки. Старались реже дышать, прикладывая мокрые от мочи тряпки к носу.

            По замыслу немцев люди, находящиеся в машине, должны были за дорогу задохнуться,  и конвоирам оставалось только скинуть их трупы в овраг.

            Овраг был за городом. Наученный пленниками, я тоже прижимал свою тряпку к носу, стараясь реже дышать.

            Многие по мере удаления машины от города стали обмякать и заваливаться, хватая широко открытыми ртами отравленный газами воздух. Моя голова кружилась, в висках стучали молоточки, в ушах звенело, в глазах все плыло и качалось.

            Наконец машина остановилась. Стали слышны голоса немцев, которые ехали в кузове сопровождающей машины. Будку открыли, и немцы стали стаскивать пленников и кидать их в овраг.

            Меня тоже вышвырнули, и я упал в изнеможении на тела, тех, кто попал  в овраг до меня. Закончив работу, немцы выстроились на краю оврага, и дали очередь из автоматов по сброшенным в овраг людям.

            Я был жив и придавлен телами. Сознание мое от страха, от ужаса происходящего находилось где то на грани беспамятства, но я еще успел услышать, как машины отошли от оврага, и отключился.

            Очнулся я глубокой ночью. Было тяжело, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Леденящий ужас охватил мою душу. Рядом иногда слышались глухие стоны, какой - то шепот. 

            Видимо автоматные очереди и угарный газ не всех пленников отправили на тот свет. . Я понял, что я жив и мне  надо как - то выбираться из этой могилы...

            К рассвету несколько человек, и  я в том числе, выбрались из оврага и медленно стали двигаться в сторону города. Я тупо шагал за теми, кто вел нас назад в город, в неизвестность…

Уже будучи взрослым я осознал, что в ту ночь я родился заново.


Рецензии