Ксюша, или нелюбовь

            Я не люблю животных. Страшно признаться, но это правда. Могу ли я быть при этом хорошим человеком, или хотя бы  считаться таковым? - большой вопрос.
            У нас по городу ходит странная женщина. При встрече надо успеть обойти её издали. Если не получится,  она радостно с тобой поздоровается и, как только увидишь  шершавые зубы, запузыренные слюной,  захлёбываясь окутает тебя страстной проповедью добра. Дословно это звучит: надо делать добро, надо любить людей, надо всё отдавать людям! Следом она принимается за бога, естественно за Иисуса Христа, но эти его через неё «надо» несутся уже мне в спину.
             И с какой стати людей любить? Вот так, абстрактно, не привязываясь к индивидуумам? Мне совсем недавно стала знакома строчка Марины Цветаевой: любите меня за то что я умру. Вот думаю и думаю над ней. С Мариной страшно не соглашаться, но я всё думаю и мне хочется ей возражать.
            Я даже не уверена, что мужа своего люблю. А детей? Детей всё таки люблю, наверное.
            Прежде всего, конечно, надо определиться со значением слова, а то запросто со всех сторон: люблю, не люблю.
            С детьми проще всего. Жизнь отдашь за ребёнка? - Отдам. Вот и проверили любовь, вот и наполнили слово максимальным значением. А если ребёнок взрослый, и норовит всё наоборот, и против здравого смысла и против твоего понимания? И ты почти в истерике себя судорожно  спрашиваешь: как жить, как жить? Ну что, отдашь? - Надо подумать. Ага! Вот и думай, думай, только о любви уж не распространяйся. Любовь – такой лакмусовый образец о двух сторонах: или Да, или Нет.
            Обычно так экстремально рассуждают и чувствуют в ранней молодости, а с годами навык в компромиссах сглаживает резкость понятий и мы уже, как заправские математики, выставляем к каждому уравнению целый ряд дополнительных условий. Можно рассматривать любовь как уравнение? Пожалуйста. Как же тогда Да и Нет? А это частное решение чьей-то индивидуальности.
             С мужем сложнее. Лет двадцать думала, что люблю. А однажды...
Была у нас дачка на левой, противоположной от города, стороне Днепра, в той его нижней части перед устьем, что шириной с километр. Из города привозили на дикий берег колёсами всё, что надо, и лодочкой потом переправляли. Однажды мы, как всегда, на дно металлической плоскодонки, прикрытое листами толя или картона, засыпали щебёнки с горой, да переусердствовали - бортики почти вровень с водой. Уселась я на этой горке, раскинув ноги, и  брезентовыми рукавицами за спиной в камни упёрлась, муж на моторе и - взревели. Идём поперёк реки наискосок. Катера по реке не очень часто, но по расписанию ходили. И вот перед таким  катером нас угораздило проскакивать на чихающем моторе. Возлежу на каменной кучке как жертвоприношение: держаться не за что. Волна за катером с нами играет в кошки-мышки. Смотрю алчно на наш единственный спасательный круг (муж плавает так себе и я – никак). Сильный страх перетерпели, пронесло, но то, что я готова была забрать себе круг, а любимого бросить,  очень мои мозги повернуло. Вот такая любовь.
              Недавно на Прозе.ру конкурс предложили на тему о любви к животным. Животные... Ну что животные? Если бы я смогла быть вегетарианкой, тогда можно было бы говорить о какой-то любви. Так что о коровах, овцах, баранах, козах что говорить, ведь их выращивают на мясо, сначала попользовавшись молоком. А потом всё равно... И жизнь им дарена, и уход, и кормёжка ради их святого предназначения и об этом грешно забывать, всё таки честным не мешает быть. А привязанность – да, иногда читаешь, да и сам себе представить можешь, что сельская женщина, один  на один со своей кормилицей, то ли тёлкой, то ли козочкой, разговаривает с ней, гладит её, жалеет, а потом сталкивается с необходимостью её зарезать. Часто идут на компромисс – продают подальше, чтоб это сделал кто-то другой. Но в этом же есть прямое лицемерие. Богу богово, а  кесарю... Коль мы их разводим на мясо, так и любить надо мясо. А слово «любовь» по отношению  к животным надо заменить каким-то совсем другим словом.
            
              Лошади – другое племя. Всадник сливается с лошадью в одном              устремлении. Там невозможно без обоюдной приязни, пусть это любовью называется. Меня такая любовь обошла, не было поблизости лошади, может, и полюбились бы.
              Всякие львы и тигры – в зоопарк, для знакомства с природой, несказанно интересно разнообразие форм, но о какой любви речь? Понятно, что те немногие, кто выбирает себе профессиональное место рядом с представителями живой природы, вступают с ними в отношения, так же как токарь в отношениях с такарным станком. Ах как я люблю свой токарный станок! А что, и такое бывает.
               О  хомяках, ежах, черепахах мне не говорите. Да, в детстве привезли из лесу ежа, пытались в доме держать, яблоками его обложили, он во двор перебрался, потом на улицу и исчез. Черепаху капустой кормили, потом она под дровами жила, не знаю, куда делась. Неправильно это – соединять несоединимое.
               Рыбки в аквариуме – украшение дома. Отдохновение. Красота. Возня, конечно. Хлопотно, но того стоит. И детям же в воспитательных целях. Не могла я мимо рыбок пройти, завела самых скромных, сереньких гуппи. Учились с ними управляться, они размножились. Разжились на парочку оранжевых, уж не помню имени.  Старшей дочке уже можно было поручить и воду поменять, младшая  к ней в компанию. Однажды жарким летом во время такой процедуры они пересадили сачком рыбок в литровую банку, банку на солнечный подоконник, крышечкой прикрыли, да отвлеклись и надолго, а когда кинулись – рыбки плавали поверху в несколько слоёв, сваренные. 
                О кошке бездомной замолвите слово... 
Кошка в доме моего  детства была всегда. Бабушка котят отдавала соседке, та их топила. Старой кошке готовили замену из приплода. Поэтому временами их было две. Коты ценились - не было хлопот с потомством. Бабушка всегда выбирала мужскую особь, но часто ошибалась.
              Ко мне  коты и кошки были неравнодушны. Сколько бы человек не разместилось за столом, кошка только между моих ног будет ходить и ходить восьмёркой. Да, наверное избыток статэлектричества, наверное, она хотела мне помочь, но я-то её об этом не просила, ещё кошка будет навязывать мне свои желания-пристрастия и свою заботу! А когда родители отделили мне комнатку для семейной жизни, кошка переселилась к нам самовольно и  её никак не удавалось вытащить из-за дивана. В многоэтажном доме, куда мы перебрались в свою кооперативную квартиру, коты кружили стаей возле мусоропровода и это была неприятная картина.
              Потом дочки стали просить котёнка и старшая от подружки принесла   двухнедельную серенькую. Назвали Дездемоной, то есть Дези. Научили лакать молоко и пытались приучить к песочку. Я примирилась, но муж перестал кушать в кухне, где эта жительница осваивала пространство, я как-то обнаружила, что он стоит в коридоре возле стенного шкафа-кладовки и там на полочке его еда. По выходным мы уезжали на дачу.Это была очень организованная и серьёзная операция. В пятницу я должна была в обеденный перерыв вовремя проскочить заводскую проходную, за углом в магазине купить необходимое из продуктов, успеть вернуться, пообедать, в буфете отовариться молоком и сметаной, с работы галопом на автобус к себе в микрорайон, ухватить старшую из продлёнки, младшую из сада, упаковать детское и взрослое плюс на случай дождя, плюс всё что надо для супа или борща и для оладий, а теперь ещё и кошечку на грудь, и все вместе мы мчались на  троллейбус, потом на второй троллейбус, где таких как мы было мноого. Бег трусцой с сумками вниз к берегу на катер, чтобы успеть, был уже почти в удовольствие. На катере, если повезло усесться, целый час был кайф, вода, волна, воздух, плавни зелёные справа, вот только кошечка не могла успокоиться. Через месяц муж сказал: или я, или она. Навалились на старшую дочку и заставили её отдать котульку подружке в частный дом. Всё, - сказала я , - больше никогда!
               Через много лет у меня всё таки случилась ещё одна попытка ужиться с инородным творением из семейства кошачьих. Была первая зима нашего репатрианского укоренения. Темным вечером я сидела на террасе перед входом в подъезд и думала очередную тяжёлую думу. Мимо меня размеренно вышагивал огромный белый кот, туда и обратно, туда и обратно, совершенно отрешённо, завороженный своими думами. Миф об этом коте  уже сосредоточился в моих ушах. Он оказался в этом доме со своей хозяйкой, которая вознамерилась соединиться с проживающим здесь одиноким инвалидом. Из этой затеи ничего не вышло, женщина ушла, в наказание оставив обидевшему её  наследство - породистого кота. Но тёртый женишок-хозяин провокации не поддался, дверь перед котом закрыл раз и навсегда. Кот был благородный, он падаль и отходы из мусорного бака не ел, спать где придётся – не спал, и я как-то невольно для себя переключилась на его трудности. Тут он остановился напротив меня, поднял голову и посмотрел в глаза молча, тяжело и с вопросом. И что мне было отвечать в момент нахлынувшей  жалости к себе?  -Пойдём, раз уж так вышло. Ты брошенный и мы отвергнутые, почти друзья по несчастью. Как- нибудь выплывем, если не пропадём.
                Пропадать нам, конечно, при нашей трудоспособности было ни к чему, просто сиюминутный печальный всхлип. Кот, в общем, тоже себя бедным родственником не ощущал. В его поведении видна была привычка к главенствующему положению в доме. Ел он только специальный корм в гранулах и не любой фирмы, а самый дорогой, ни на какие уговоры и даже просто разговоры не шёл, спал посреди дивана, а к весне, когда стало жарко, облюбовал себе место у вентиляционной дырки под потолком в кухне на антресолях.
Пару раз он оттуда спрыгнул на пол через мою голову, когда я колдовала над варевом на газплите, в результате у меня были ожоги и стресс, никаких увещеваний кот не воспринимал. Квартирка, как почти и всегда первая съёмная, была тесная и неухоженная, нас было много, кот явно чувствовал себя оскорблённым полученными условиями и всячески это выражал. Приходили знакомые, восторгались котом, его размерами и белой шерстью, но никто не собрался осчастливить себя обладанием этого роскошества. Однажды, когда никого не было дома, я выпустила его за дверь и спокойно сказала: иди и больше не приходи. Он на минуту замер, как бы осмысливая, пошёл к лестнице своей царственной медленной походкой и больше не вернулся.
                О кошках можно было бы не продолжать, кабы не инкарнация. Я в неё не уверовала, но судя по частоте выхода на меня этой информации – пришло время разбираться. Котов и кошек вокруг – тьма. Средиземноморье!  При тёплой шубе для них зимы не существует, обилие на улицах баков с доступными продовольственными  отходами, подношения от сердобольных бабушек, которым вполне хватает минимального пособия, свободного времени и желания благодетельствовать. И совершенно отстранённое отношение местных властей к ни чем не регулируемому размножению популяции.  Живут они под управлением своей кошачьей мафии. Несут на себе отметины сражений и отсутствия медицинской страховки.Итак, кошек вокруг тьма. Облезлых, лишайных, с ободранными  носами, одноглазых, хромых. Когда такой зверь переходит мне дорогу, показывая себя хозяином территории,  или пугаясь, агрессивный или несчастный,  я невольно  о них думаю. О них и о себе. Без конца ловлю себя на озабоченности, что с этим делать? И нет у меня к ним никакой симпатии, только брезгливость, брезгливость  и ощущение, что за эту брезгливость и невмешательство я отвечу лично. Если реинкарнация есть, быть мне в следующей жизни в шкуре самой обиженной кошки, чтобы собственным  страданием искупить свою чёрствость.
                Собаки мне ближе, собака – друг человека. Когда я вижу маленького щенка, умиляюсь. А в лифте иногда поднимается с хозяином мохнатый ньюфаундленд, высунув язык и натужно дыша, всю  свою силу расходуя на преодоление жары. Бедное животное. Было время – мне колли нравились, мода на них пошла, если бы с мужем не бороться, наверное бы завела.
              Когда младшая подросла, стала клянчить собачку. Как-то, занятая своими мыслями, я на какие-то её уговоры ответила согласием, даже не поняв, о чём речь. Вскорости, в день моего рождения, они обе утром просят у меня денег.На моё недоумённое выражение лица объясняют: мы идём покупать тебе собачку, ты обещала.  И с этим « ты обещала» уже ничего нельзя было сделать. Денег я, конечно, не дала. Собачка никак не вписывалась в наш бюджет, но разрешение на собачку осталось в силе. Через пару дней звонок, открываю дверь, младшая, Маринка, девять лет, глаза как два блюдца, сияют, а пониже из приоткрытой голубой куртки сияют ещё два глаза и чёрный влажный треугольничек.
              Так у нас появилась Ксюша, белая маленькая пушистая от мамы тёмной гладкошерстной дворняжки и явно болонистого папы. Первым наперво пришлось вывести глисты. С едой проблем не было. Спала она, невзирая на все запреты, только с Мариной. Выводили её на лужок по нескольку раз в день, но так и не смогли приучить отличать дом от клозета. Особо она старалась в кухне, где пол был шахматно покрыт квадратами линолиума. Она старательно принималась за один квадрат, когда тот в результате усилий, отклеивался, переходила  к следующему. Любила она нас самозабвенно, также приходящих бабушку и дедушку, побаивалась только меня. При отпирании двери в прихожей под дверью взвивалась мистерия, ликование подбрасывало малютку до замочной скважины. Она валилась на спину, светила розовым животом, раскинув все четыре лапки и визжала до тех пор, пока вошедший не ставил на неё свою ногу, освобождённую от башмака. К Марине она взбиралась на руки, на плечи, визжа и облизывая, вдавливалась в неё горячим тельцем.
               Через год Ксюша пропала. Обычно, выведенная на улицу, возвращалась она, взбегая на третий этаж, самостоятельно. Случилось это при моём дежурстве. До поздней ночи мы с Мариной бегали по всему нашему микрорайону, разыскивая пропажу. Назавтра всё обклеили объявлениями, привлекли городское радио. Во всех шести подъездах нашей девятиэтажки Ксюшу, вёрткую белую кудрявую симпатягу, знали и заигрывали с ней. Нам сочувствовали но ничем не могли помочь. Прошло десять дней.  Уже как-то смирилась с тишиной в квартире. Марина на виду уже не плакала. В воскресенье рано-рано раздался звонок. Племянница, ровесница Марины, сказала, что видела Ксюшу с женщиной из  их дома. От нас это минут пятнадцать идти. Ещё трубка в  руках, а  девчонки с кроватей подхватились, молниеносно одевшись, бросились  к  двери. Довольно скоро они вернулись, счастливые. Ксюша вся в зелёнке  скулила на руках, увидев меня, зажмуривала глаза и втягивала голову в туловище. Кроме выпавших ей страданий,  испуга, она, бедняжка, переживала, считая себя виноватой.
               Она ещё несколько раз пропадала на даче, убегала за дедом на пароход  без нашего ведома, но чудесным образом информация о ней к нам попадала быстро, большого беспокойства нам не пришлось испытать. В открытые Ксюшины дни собаки на улице атаковали Маринку, доводя до слёз, лестницу приходилось баррикадировать, собаки рвались к нашей двери. Приходила моя коллега с мальчиком-болонкой, мы их знакомили и даже создавали условия, но, то ли оказались неумелыми свахами, то ли пара не состоялась по неизвестным причинам. Деток  у неё не было. Тем временем Марина выросла, закончила школу, паспорт ей не выдали,  потому что страна  не  имела картона на книжицы, работы тоже не было. Рынок начинался у дома,  чтобы  покушать сначала надо было что-то продать. Маринка сидела дома, Ксюша скрашивала одиночество. Потом они попрощались и Марина улетела в самостоятельную жизнь.
              Прощание оказалось навсегда. Через два с половиной года мы наконец собрались последовать за младшей дочкой в солнечную страну. Брать с собой восьмилетнюю Ксюшу было не по силам, надеялась оставить её у родителей. Старшая дочь слушать не хотела, кинулась  организовывать собачий перевоз. Но не пришлось. Ксюша нас не обременила. Она снова пропала, и на этот раз навсегда. Версии разные ходили: может, её загнала стая осатаневших от страсти собак, может, корейцы, ночевавшие в теплопункте, съели толстенькую розовую, может, и это было бы счастьем, взяли соседи, знающие, что мы отправляемся в дальние края.
Всё оставшееся время в разных местах я кидалась к белым болонкам, они были чужие. Даже сейчас, когда приходится увидеть подобную и что-то тёхкает, я себе иронично  напоминаю, что прошло уже намного больше ста двадцати лет.


Рецензии
Хотела просто прочитать... не вышло!
Тут за каждой фразой, за каждым абзацем стоит целый мир со своим порядком, лицом, философией. И нужно призадуматься, примерить на себя, "шевелить мозгами".

Зинаида, спасибо за "пищу для ума".
С Новым годом!
С уважением,


Доротея Литвак   04.01.2019 09:47     Заявить о нарушении
Спасибо большое,Дорочка,за такую содержательную и доброжелательную рецензию.
Новый год уже пошёл накручивать дни.Улыбок тебе,искренней радости,удачи в каждом начинании.До встреч!
С теплом и уважением,

Зинаида Синявская   05.01.2019 12:35   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.