АКБ

Вначале остановился передовой дозор. Затем к нему подтянулся головной отряд конвоя. К группе всадников подъехала, кряхтя сочленениями, и замерла на месте - первая большая крытая повозка. Её примеру последовала вторая, третья, четвёртая... пока вся огромная вереница не прекратила движение по сдавленной лесом и горами дороге. Скрип колёс торгового каравана обрывался не спеша, медленно затихая среди ветвей густой чащобы сайвы. Белые деревья в Икающем лесу лениво шевелили ветками и листвой под редкими порывами ветра. Нависающие кроны, непроходимый подлесок, засорённый гигантским папоротником, создавали впечатление враждебности к путникам. А солнце потихоньку клонилось к закату, отращивая тени поперёк дороги. Охотников до богатств торговых караванов всегда хватало. Но в последнее время разбойники извелись или поумнели и путешествия по Ущелью Быстрой Воды стали безопасны. Да и кто захочет напасть на конвой братьев Святого Ордена - себе дороже, ведь выследят, схватят и вырежут до пятого колена, благословясь именем божьим.
  - За весь путь и ни одной могилы Святого Мики! Тьфу! - ругнулся и плюнул со злобой и тоской по отсутствию привычного дополнения в пейзаже передовой монах оцепления. Всадник остановил коня и потряс копьём, угрожая в сторону приближающейся громады торговых строений. Лошадь, почуяла отпущенные поводья, устало тряханула головой и потянулась к густой траве у обочины. Звякнули трензеля. Послышалась долгожданная команда старшего.
  - Братья! Во имя господа! Поворачиваем домой! - угрюмо гаркнул командир черного кортежа.
  - Именем его! - всё-таки радостно ответили ближние подчинённые и передали долгожданный приказ дальше, вдоль линии больших, крытых повозок.
  Впереди возвышался укреплённый лагерь имперской пограничной стражи и товарной проверки Арканарского королевства. На месте Пьяной Берлоги, на холме у высушенных болот и в окружении деревьев Икающего леса, там, где сходились три дороги, находился, передовой пост. Высокий частокол из врытых в землю вековых стволов белого дерева надёжно защищал цитадель от любого нежданного нападения. Ров с водой и вырубленное предполье вокруг создавали дополнительные трудности для тех, кто пожелает атаковать пограничников. За деревянным ограждением крепости и поселения при нём, лежал прямой путь на столицу и равнину Арканара. Над зубцами высокой башни развевался флаг Киры Девятой - золотая девятнадцатиконечная звезда, вписанная в разорванный круг и разбросавшая свои лучи по изумрудному прямоугольнику фона. У открытых ворот стояло всего трое встречающих, причём двое открыли створки ворот без видимых усилий и легко опустили перекидной мост с помощью невидимых механизмов. Пять восьмизарядных арбалетов мастерской отца Кабани над воротами и четыре крепостных огнемёта-сифона его же конструкции вкупе с некоторыми тайными механизмами полностью обеспечивали безопасность. Видимая беспечность охраны могла мгновенно превратиться в незримую до поры смертельную ловушку.
   Обычные стражники конвоя и люди обслуги натянули поводья лошадей и начали спешиваться, чтобы разрядить арбалеты и снять с себя доспехи с оружием. Шум возниц поправляющих упряжь, храп коней, бряцание металла о металл, стук дерева и речь уставшего в поездке люда привычно слились в фон типичной проверки при въезде в пределы страны.
  - Чертовы грамотеи, повесить бы их всех вниз головой, во имя господа! Понапридумавали! - излишне громко и недовольно бурчал один из приказчиков, разоружаясь, - хоть бы мыться не заставили с бесовским камнем, что в руках не удержишь, - закончил он брюзжание, беспокойно оглядываясь на удаляющиеся клобуки конных братьев. Вроде услышали. Так и донесут по приезду, что с огромной неохотой идут в земли Арканара верноподданные Ируканской области Святого ордена. И, если бы не приказ Епископа - благородного дона Аудильйо, то ноги бы их тут даже близко не было.
  Бурчал приказчик не зря. Вот уж три века носить оружие и доспехи в Арканаре дозволялось только, особам женского пола с момента достижения ими половой зрелости, калекам, неизлечимо больным, мужчинам достигших шестидесятилетнего возраста, инвалидам и, конечно, солдатам и офицерам армии Её Величества, внутренней стражи и дворянской гвардии. Остальным же подданным надлежало уметь обороняться от нападения в мирное время самостоятельно, без применения холодного оружия, что делало бойцов армии государства виртуозами в рукопашной схватке, если до неё в бою доходило дело. Как не стремились соседи небольшой страны подчинить себе, ослабить или завоевать Арканар - в итоге получалось обратное. Случалось что, целые города агрессоров присягали на верность венценосной владычице страны и принимали на себя бремя исполнения законов и заповедей святой веры Арканарского Храма Света. После впечатляющего разгрома очередного захватчика, границы королевства раздвинулись настолько, что только воды моря, двух океанов и горная цепь помешали расширить влияние империи на лежащие за горизонтом государства. Ещё, мудрый и гордый правитель Юранского горного княжества сумел сохранить суверенитет и власть над своим народом. Но ему пришлось перенять такое количество традиций и уложений повседневной жизни, что Юран практически превратился в доброго соседа и передовую заставу-буфер между Арканаром и последним оплотом братства на континенте - Ируканом. Война между двумя противостоящими устоями могла развернуться в любой момент. Но в высокогорной цепи отделяющей две державы друг от друга был только один более или менее подходящий для перемещения войск, узкий проход. Контроль над которым упорно держал за собой Арканар. Последним аргументом против вторжения - была рукотворная дамба поднявшая уровень озера Унья почти на десять метров. Громадная чаша исполинского вулкана, что затух в давние времена потрясений, возвышалась над ущельем и в любой момент могла быть опорожнена в сторону вертикальных стен, пробитых предками и быстрой рекой в толщине каменных пород горной цепи.
  Мириться с таким положением "святые братья" не собирались. Шпионы Ирукана, посланные донами Братства попадали в сложную и парадоксальную ситуацию. В соответствии с указами ещё Киры Первой каждый гражданин Арканарского имперского королевства обязан владеть в совершенстве двумя языками по выбору: родным или любым другим и государственным, уметь читать, писать, считать и сдать экзамен на совершеннолетие в коем самым сложным считалось изучение наизусть таблицы умножения. Посему, неграмотные рыцари плаща и кинжала ордена легко выявлялись в пределах территории Арканара и почти мгновенно задерживались, для выяснения целей и путей по которым попали в Светлую Империю. Пришлось монахам расширять количество подданных, коим разрешалось книгочейство.
   Выявленных лазутчиков при оказании сопротивления уничтожали. Жизнь любого жителя ценилась выше самых больших секретов, что можно было выведать у взятого в плен разведчика Братства. Тело погибшего, сохранённое специальным образом, обязательно передавалось по торговому пути в сопредельное государство с соответствующими пояснениями для родственников и захоронения. Как ни старались власти Тёмного Ирукана не допустить влияния образа жизни соседнего народа на своих людей, но информация просачивалась с торговыми конвоями, передавалась через пограничников Серой Стражи и распространялась, сея недовольство диктатурой святого порядка. Война между странами становилась неизбежной и каждый новый обоз, что разрешался к передвижению по ущелью Быстрой Воды ощущал увеличение росшей напряжённости и мог сравнить отношение людей в обеих государствах к надвигающейся войне. Но обозникам, прибывшим из Ирукана, приходилось не сладко. Попробуй, поживи среди чёрных братьев и подчинённого им стада серых, если ты знаешь минимум два языка, умеешь читать, писать и мыслить совершенно по-другому из-за этого. И всем вокруг об этом известно. И, несмотря на серебряные браслеты на запястье левой руки тебя сторонятся, плюются вслед и ждут - не дождутся, когда приказ Дона Верховного Кардинала ордена снимет неприкосновенность с "иритика-грамотея" и его семьи, дабы распнуть, замучить и примерно наказать, глумясь и потешаясь унижением.
  Сантос - глава обоза долго думал, что же делать в сложившейся ситуации и пришёл к неожиданному выводу - только Арканар может гарантировать его семье полную безопасность. Пока повозки втягивались в обширное пространство внутри ограждения посёлка - старшину и приказчиков сопроводили в крепость для оформления сделки и уточнения о количестве, состоянии товаров доставленных в королевство. В цитадели чисто, отсутствует обычная армейская суета и показуха, а во внутреннем дворике по-домашнему журчит фонтан в окружении ухоженных цветочных клумб и растут фруктовые деревья. На стенах, то тут - то там, висят незатейливые картины в рамках.
  Главу каравана проводили по сети коридоров и вывели за пределы крепостных стен. Приказчиков развели по отдельным комнатам. В первые посещения торговец никак не мог понять, что отличает городок Арканарцев от такого же строения ируканских зодчих, а после сообразил - запах и аура. Вернее, отсутствие вони унавоженной конюшни, плесени и отходов деятельности людей и животных. Цитадель источала ароматы свежести, спокойствия, умиротворённости и свободы, подпирая небо зубцами и конусами наверший. В ней не хотелось воевать, убивать, пытать, доносить, строить козни, врать, притворяться, отбирать, издеваться, принуждать, унижать, казнить...; напротив - хотелось жить, любить женщин, воспитывать и учить детей, заботиться о стариках, слушать музыку, читать книги, делать подарки, работать Святым Микой к окончанию года и в течение всех тринадцати месяцев, что отмерила церковь на смену четырёх его времён ...
  - Ну, здравствуй, во имя света, Сантос! - говоривший священник сидел за столом в свободных одеждах служителя Храма, но лицо своё скрывал глубоко надвинутым на глаза капюшоном и высоким воротником из материи неброской и тёмной ткани.
  - Именем Господа! - по привычке ответил путая догмы приветствий перевозчик-купец и всё-таки оглянулся на покрытую морёнкой деревянную стенку пустого зала харчевни "Три дороги". Черные клобуки верховых воинов монахов-ордена остались по другую сторону границы. В Арканар путь им был закрыт. А вот пронырливым шпионам с некоторых пор преподавали науку получения информации и методы слежки в монастыре у Печальных гор, и во многом только успехами их службы держалась диктатура на земле захваченной Ируканской области. От хорошо обученного, ловкого соглядатая, порой, скрыться было очень трудно. Среди обслуги они были, чтоб их древний Пэх ночью утащил. Поэтому, служители торговли старались меньше говорить в чужом государстве и больше делать, выполняя приказания таможенников и пограничников. Им надо было пройти проверку, досмотр, сдать груз, подготовить к закреплению на повозках новый, обслужить лошадей и поспать часа четыре, чтоб в утренних сумерках или позже приняться за приём заранее оговоренного товара. И, на следующие сутки, двинуться обратно в столицу бывшего герцогства Ируканского. Оглядка торговца не укрылось от глаз арканарца.
  - Не беспокойся, весь обоз сейчас полностью и целиком в Большом КАРАВАН-сарае, а люди разведены по отдельным помещениям и беседуют с представителями стражи по стандартному протоколу. Никто не знает, где находится и что делает сосед по повозке. Вино, вода, сок герензии? - предложил пожилой собеседник своему агенту и повёл рукой в сторону запотевших кувшинов искусно покрытых цветными картинками под несмываемой эмалью.
  Сантос кивнул, вдохнул и выдохнул, снимая напряжение с тела и мозга. Здесь можно было побыть самим собой. Сок манил прохладой и нежным вкусом. Пришедший, с удовольствием опорожнил глиняную чашку и с шумом выдохнул.
  - Да, конечно, но тайная служба знает, что я привёз старшего сына под видом помощника. И в обозе есть, как минимум трое их людей, а может и больше, - сказал и озабоченно взглянул на сидящего напротив мужчину.
  - Хочешь его оставить тут? А это не вызовет подозрений? Ведь в заложниках останется Ринайа - твоя жена, дочь - Тарсения и младший сын - Ванэр? - прежде поразмыслив, задал вопрос встречающий.
  - Знаю, но иначе там останется и Уно, - при упоминании имени старшего сына перевозчика священник вскинул голову и из темноты капюшона сверкнули отблесками отражённого света печальные глаза с добрыми лучиками морщин. Некоторое время за столом царило молчание, подкреплённое пустотой и тишиной вокруг.
  - Хорошо, у нас есть решение - ты останешься в стороне, но Уно придётся нам подыграть. Мы дадим ему отвар Гельзийского гриба-ползуна, жидкость спровоцирует признаки заразной болезни - "гниющего ветра". Этой инфекции боятся, как огня, по ту сторону гор и тебе придётся оставить сына умирать в карантине, естественно ты заплатишь лекарям короны за уход, еду и лекарства и погребение, якобы на случай смерти. Согласен?
  - Конечно, Учитель, - кивну головой Сантос, совершенно не удивившись диковинному слову "инфекция", что не водилось в словарном запасе и в учётных книгах служителей ордена.
  - В следующий раз, придётся выбирать, кого привезти с собой, потому что братья не идиоты, и третьего ребёнка они вывезти не дадут, с логикой их тайной службы мы сталкивались. У них мало воображения, но страховаться они умеют. Что слышно в Ирукане? - вопрос, ради которого приехал служитель Королевского Храма Света, был задан. Сантос не замедлил с ответом.
  - Дело плохо. Орден стягивает к ущелью Быстрой Воды почти всю кавалерию из других областей и заручился поддержкой повелителя Соана. Корабли соанцев собрались в северных портах побережья и создали гигантскую армаду, соединившись с парусно-гребным флотом Ирукана. Кардинал хочет высадить пеший десант, отвлечь силы Арканарского королевства от ущелья Быстрой воды, а затем бросить по единственной дороге в прорыв сухопутной границы часть конницы. Если конная армия монахов успеет пройти линию Баруха, по которой сойдёт сброшенная из озера вода, то на простор лесостепи Светлого королевства вырвутся фанатичные всадники Братства в количестве не менее десяти тысяч единиц. А пока вы будете восстанавливать уровень в водоёме для повторного сброса, то по дороге Быстрой Воды двинут всю кавалерию ордена - это триста тысяч конников. В любом случае, даже если вода и грязь смоют с лица земли передовой легион целиком - задачу свою он выполнит - на его уничтожение уйдёт вся накопленная в озере вода, - весть была не из приятных.
  городов Ирукана солдаты занимаются обучением! Может Орден пойдёт на Соан? - задумчиво вертел пустую кружку меж ладоней Рем.
  - Нет, вряд ли. Соан давно под пятой сутан. Они ждут, когда утихомирится период весенних штормов у побережья, чтоб начать войну. Отцы так замотали войско молитвами и проповедями, что монахи и серая пехота готовы на всё лишь бы вырваться на простор военного права первой руки. Вы можете объявить мобилизацию и выставить ополчение в ответ на действия "чёрных", - развёрнуто и грамотно ответил обозник.
  - Нельзя, тогда они обвинят нас в подготовке к агрессии против Ирукана и под этим предлогом двинут войска на столицу земель Киры Девятой, да будет благословенна её власть, - отверг, но не опроверг вероятность будущего Двурукий.
  - Вы уверены, что армия сможет отразить вторжение с божьей помощью и во имя святого Мики? - с большим сомнением в голосе попытался найти успокоение своим терзаниям Сантос.
  - Да, конечно, мой друг, ведь за королевой Арканара бог и его мессия, - усмехнулся из-под капюшона пожилой, но крепкий собеседник и чуть качнулся к старшине торгового каравана. Во время движения за его головой мелькнули и выглянули рукояти двух мечей-близнецов закреплённых в наспинных ножнах. За искусство одновременного владения обеими клинками руководителя тайного сыска и наблюдения королевства называли за глаза Рэмом Двуруким. И ходили слухи, что обучал его сам покровитель и идейный создатель государства Киры Девятой причисленный к лику святых за героический путь по телам черных братьев за душой и жизнью дона Рэбы, кои он забрал с собой на небеса, дабы спустить в ад после вознесения. А именно, несомненно, благородный и великодушный дон - Румата Эсторский и его друг, Мастер Большого меча - барон Пампа дон Бау-но-Суруга-но-Гатта-но-Арканара. Хотя, прошло столько лет? Может, имперский кавалер спустился с небес направленный Святым Микой? А может... воскрес из мертвых?
  Сантос поморщился от греховных в Ирукане мыслей, как от забродившего и испорченного танкинского вина сделанного из прокисшего конского молока. Разве может воскреснуть из мертвых обычный смертный, даже если он благородных кровей и совершил богоугодное дело? Попахивало ересью. А Богохульство и гордыня перед Верой считались самыми смертными грехами в столице, откуда прибыл агент, и карались быстро, жестоко и обыденно. Провинившихся, в лучшем случае, подвешивали медленно умирать в клетке вниз головой, в худшем - волокли в копию бывшей Весёлой Башни Арканара, пытали усовершенствованными священными приспособлениями мясокрутки, а потом собирали жителей и примерно убивали так, чтоб о мучениях казнённого еретика говорили ещё долго. И главное, чтоб помнили о причине вынесения кровожадного приговора. Однако, дело прежде всего.
  - Как с товаром?
  - Согласно описи. Ты же знаешь. Если надо, то загрузим обоз за сутки. Но тебе надо провернуть дело с сыном. Мы задержим отправку конвоя. И начинать надо уже сейчас. Я "отдам" тебя в руки моего наместника. Его послушники начнут подготовку прямо сейчас. Завтра Уно - "заболеет". Ты отложишь отъезд под этим предлогом и дашь всем своим людям "насладиться" видом мучений сына. Затем мы заберём его в карантин, а тебя выдворим из страны и заставим выплатить штраф за то, что ввёз в Арканар заразного больного. Плюс Братья получат протест, подписанный самой Кирой Девятой. Ты вне подозрений. Уно - у нас в безопасности.
  - Это как же? Где столица, а где мы? - удивился Сантос, - Десять дней пути для верхового!
  - Нормально, а подпись - "голубиной" почтой Птицы Сиу, потом наклеиваем на свиток и ставим мою малую королевскую печать, - успокоил Двурукий собеседника, - Ну, удачи, - протянул раскрытую ладонь правой руки по обычаю вольного люда Рэм. Сантос осторожно пожал ладонь Учителя и так же уважительно, как дотронулся, отпустил кисть священника и поклонился ему. Первым покинул помещение харчевни глава тайной канцелярии приграничного района. Сантос смотрел, как он проходит через дверной проём, и автоматически вспоминал слухи ходящие шлейфом за загадочной фигурой Двурукого. Самой удивительной была байка о том, что Рем Двурукий не имя, а должность или звание в секретной иерархии главных чиновников Светлого королевства. Иначе, как может один и тот же человек появляться одновременно в разных местах государства? Ох, не зря у него капюшон и два меча за спиной. Неискушённый обыватель запомнит именно эти признаки и сопоставит их с описанием настоящего Рема Двурукого. А отсюда и информация о повсеместности всемогущего арканарца.
  Рем уходил от агента встревоженный. Информация требовала решительных, скрытных и превентивных действий.
  А ведь торговец разволновался не на шутку, если жертвует семьёй, для спасения старшего сына. Думал главный координатор храмовников света в погранзоне. Однако и всё же выбрал Арканар для убежища и наверняка рассчитывает на второй конвой, чтоб доставить дочь. Остальным придётся, скорее всего, просто бежать из Ирукана. Что ж это его личная инициатива, мешать не будем, но и на помощь нет ни ресурсов, ни времени. План Чёрных братьев не так уж и плох. Немногочисленное войско королевства сильно именно своей целостностью. Если разбить его на две армии, то конница тёмных раздавит вооружённые силы Киры Девятой своей массой по одиночке. Вот в этом недостаток просвещённого государства: снижение рождаемости. Слишком много времени уделяли люди самосовершенствованию. Если победим тёмных, то придётся менять приоритеты и векторы интереса в обществе, править программы обучения в школах и семинариях Храма, выдавать новые примеры для подражания молодёжи. А пока, немедленно доложить об опасности организованного орденом вторжения в столицу и потребовать у других друзей светлого государства помощи. Особенно в определении точных сроков агрессии. Триста тысяч всадников не могут стоять на одном месте долгое время. Скорее всего, они двигаются по плану с нескольких направлений в сторону ущелья Быстрой Воды и к часу "Щ" соберутся до прохода, как раз к концу сезона бурь. Придётся ещё учесть время на движение и высадку отвлекающего десанта и тогда точная дата нападения отодвигается на пятнадцатое-четырнадцатое число месяца сакбара, первого месяца лета. Мест для высадки на побережье много, но солдатам нужна будет вода, чтобы долго удерживать плацдарм и угрожать коммуникациям страны. И сама точка выброса не должна далеко отойти от дорог, ведущих к центру Арканара. И лучше всего подходит для это цели порт Шагани, что как раз на полпути до столицы, но в другую сторону от горного прохода. Вот и стала понятна головоломка замысла. Кавалерия перережет пути, пехота отвлечёт от направления главного удара, а после прорыва приграничной линии - окружит и осадит столицу. Припасов после зимы и весны в городе будет мало, подвоз отсутствует, а страна упадёт беззащитным ковром под копыта лошадей черных клобуков и сутан Ордена. Через пару месяцев столица сдастся от голода. Таким образом, Армию и флот необходимо сосредоточить у порта Шагани, чтобы разбить захватчиков по частям. В начале: пехоту и суда. А затем конницу. Столица вполне сможет продержаться с сильным гарнизоном неделю. Необходимо немедленно собрать государственный совет Храма и поставить задачи всем структурам управления. Зря Мы, что ли их создавали, столько лет... Выдвинуть наблюдателей в море и горные вершины на границе и предупредить Юран о надвигающемся нашествии. Рем торопил породистого и ретивого хамахарского жеребца. За годы правления Киры Первой и её наследниц, многое изменилось в раздвинувшихся пределах имперского королевства. Враги только остались прежние... и от принятия правильного решения и скорости его выполнения зависела судьба миллионов на континенте... Рем не собирался наблюдать, как плоды его трудов снова будут растоптаны сапогами серой пехоты и порублены боевыми топорами ируканских солдат под надзором и благословлением священнослужителей Ордена Братства Господня. Призрак благородного дона Руматы Эсторского поднимался из глубин истории Арканара и приятно пробегал волнами электрического тока по коже Двурукого, разгонял кровь адреналином по венам и артериям, и заставлял сердце биться сильнее в преддверии предстоящей схватки. Лишь бы метрополия не вмешалась. А она никогда и не совалась происходящее за морем, более похожим своими размерами на океан.
  *************************************
   
  - Как ему это удалось? - в центре управления и слежения царила рабочая обстановка. Как главный координатор проекта, Анка, ставила четкие вопросы и требовала ясных ответов.
  - Мы не уверены, что это он, - отвечал Пашка, начальник отдела наблюдения планетарной исторической разведки и коррекции.
  - Неуверены? А Храм Света? А Кира Девятая? А этот беспощадный разгром армии ордена и захват флота партизанскими отрядами кочевых и горных племён? Просто маниакальное привитие населению одержимости знаниями? А определение выбора будущего направления развития детей? Постановка религиозных догм на службу общества? Внедрение передовых технологий севооборота в сельское хозяйство? А система подготовки юношей и девушек к военной службе! Откуда такая непредвиденная продвинутость в совершенствовании за последние триста лет? И при этом мы ни разу не смогли выйти на основного фигуранта и движитель прогресса Арканара - настоящего Рема Двурукого! Откуда мощная и продвинутая разведслужба, что использует наработки и комбинации, которые станут известны не ранее, чем через пять столетий. Я не удивлюсь, если ещё немного и в Арканарской армии сразу появятся ружья с патронами! Ни один из захваченных и мнимых Ремов так и не сказал правду о нахождении настоящего руководителя государства Света.
  - Ты хочешь сказать, что Антон не погиб у того анизотропного шоссе, где наступил на немецкую мину? - сомнения в словах Пашки и выражении лица хватило бы с лихвой на пару прений на защите докторских диссертаций. Мина затерянной дороге оказалась связанной с другими детонационным шнуром и вызвала спонтанный подрыв остальных. После адской какофонии, на заброшенной дороге удалось найти лишь разорванные фрагменты историка.
  - Тело не нашли, - сказала Анка и отвернулась, покраснев как школьница, глаза подёрнулись влагой. Взяла себя в руки и продолжила, - А у разведчиков дальнего космоса пропал поисковый бот с грузовым отсеком и спецоборудованием скрытого перемещения. А через месяц в пределы Звезды вторгся астероид и странно пропал на тёмной стороне первого естественного спутника. А ещё через месяц в Красных горах на севере Арканара появился вождь меднокожих варваров и объявил себя миссией. За год, подготовленное и вымуштрованное племя объединило вокруг себя близких соседей. Одних завоевали, других уничтожили, третьих склонили к союзу. Звали предводителя новоявленной орды - Ремом Двуруким. Он что, бессмертный? - вопрос Анки ответа не требовал и она продолжила, - А через два года Братья Ордена еле-еле унесли ноги, спасаясь за горной цепью от объединённого с горцами арканарского войска. Выплатили баснословную дань. Пятьдесят лет на территории Ирукана не должно было находиться никаких воинских формирований кроме полицейских сил внутренней стражи Ордена. Оружие армии черных монахов везли нескончаемым потоком к кузницам и арсеналам столицы Светлой империи десять тысяч повозок. Откуда такое божественное предвосхищение событий у неучёного горного вождя? И куда потратил бы деньги нормальный венценосный Арканарец или вождь невежественных варваров? А? - Пашка пожал плечами и развёл руками в стороны.
  - Ну, пиры, балы, гулянки, памятники самому себе, дворцы строил бы, наложниц покупал? А что? - Анка от такого невинного вопроса только сузила глаза и нахмурила тонко выщипанные линии бровей.
  - А Двурукий? Что построил? - Пашка вздохнул и согласился с доводами Анки своим ответом, хоть аргументы были абсолютно бездоказательны.
  - А Рем построил школы и университет для подготовки преподавателей и издал эдикт об обязательном умении каждого подданного читать и писать. Учение Ордена объявил ересью. За отсутствие образования государство взимало штрафы с граждан и наказывало ссылкой на тяжёлые принудительные работы. Особо ретивых отказников казнили быстро и показательно или сдавали вместе с семьёй в рабство варварам. И быть неучем стало невыгодным и не престижным делом в городах и сёлах имперского королевства. Преимущества образования люди сообразили потом, когда выучились читать и книги, напечатанные в типографии столицы, пошли нарасхват. Неграмотность он ликвидировал в течение пяти лет. Государственная библиотека Арканара, до сих пор, самая огромная на континенте. А потом взялся за здравоохранение. А всех аптекарей, знахарей, колдунов и врачей принял на государственную службу, освободил от налогов и открыл Академию. В стране почти двести лет нет никаких эпидемий. Поймать Рема, хотя бы для контакта, не удалось ни разу. По нашим данным, Двурукий имеет систему подземных бункеров и штолен, где и находится его настоящая штаб-квартира. Взять Рема для идентификации и проверки гипотез нам так и не удалось. Мы предполагаем, что если это Антон, то он вывез на планету оборудование для генетического клонирования, регенерации и омоложения. Об этом говорит тот факт, что все взятые нами в плен, для проверки "Ремы" оказались генетическими копиями друг дружки. Но ни один из них не был оригиналом, с которого "рисовали портрет". Попытки проникновения, подкупа и шантажа результатов не дали. Система, созданная Двуруким, работает без сбоев, самосовершенствуется и не повторяется в своих способах защиты от проникновения. В настоящее время мы лишь можем следить за происходящим и догадываться о том, что задумал бессмертный предводитель первого нашествия света, а "Рэмы" на девяносто процентов идентичны биокарте Антона, - зло и с вызовом закончил свою речь Пашка.
   - Ты забыл про Киру, - напомнила координатор дотошно и агрессивно.
  - А что тут забывать? Абсолютный генетический портрет. ДНК в ДНК. Каждой цепочкой. А могилу Киры так и не нашли. И объяснить это всё можно только тем, что Тошка восстал из мёртвых и объявил нам, а не Братству, войну. И в своих действиях учёл все недостатки и преимущества положения на планете и наши вероятные шаги по его нейтрализации. У меня всё. Доклад закончил, - Пашка смотрел прямо в зрачки Анки и сверлил, и сверлил её взглядом. Так на планете объявляли кровную месть до сто двадцатого колена. Глаза в глаза. А потом рубились на этом же месте, разбрызгивая кровь, кроша в щепы обстановку и не обращая внимания на несерьёзные раны.
  - Ты-то закончил. А вот Тошка, похоже, только вошёл во вкус, - с нажимом подытожила и сделала выводы Анка. Опёрлась руками на стол и ответила в упор, не отводя глаз.
  - Аня, если мы найдём и возьмём его до начала войны с Орденом, то Арканар превратят в Ад. Резня будет почище Бараканской и всех предыдущих. Братья будут мстить безбожно, прикрываясь именем Господа. Только с Тохой Арканарцы могут разбить орду, которую подготовил епископ Аудильйо, именно он примеряет на себя лавры дона Рэбы. А Антон почти нигде не засветился. Он аккуратен и осторожен в действиях, - Пашка понял свою оплошность и пытался спасти положение, уступая в мелочах, чтоб спасти главное достояние людей Арканара.
  - ОН НАРУШИЛ ВСЕ НАШИ ЗАКОНЫ по работе с историей. Обманул космическую разведку, вторгся в развитие, чистое течение истории на планете. А ты - похоже всецело на его стороне. Я отстраняю тебя от должности и назначаю старшим по дежурным сменам наблюдателей в Центре слежения. Приказываю! Всем оперативным группам сосредоточиться на поиске Рема Двурукого. Брать в плен всех Рэмов, которые только окажутся в пределах видимости наблюдателей, и отправлять их на остров в отстойник для идентификации. Использовать сонный газ и психоизлучатели. Если мы не спасём планету от эмоций Антона. То хотя бы спасём самого Тошку от его стремлений изменить ход событий на континенте, - Анку было не узнать, королевский прокурор мог бы у неё поучиться, да и судья нашёл бы, что взять на заметку.
  "А ещё он оставил меня, - мысленно дополнила свою речь Анка, - И ради чего?"
  - Есть, дон Рэба, - не удержался от сарказма Пашка и нажал на кнопку для открытия герметичной перегородки в комнате оперативного руководства, чтобы выйти скорее и подальше от начальника. Находиться с бывшей Анкой в одном помещении Пашке стало просто физически невозможно, настолько было больно за принятое ею решение. Но отступал Пашка всегда, нападая, - И обратите внимание, уважаемый Координатор, - обозвал он Анку впервые по штатному наименованию занимаемой должности, - Тошка никому не выдал то, что прибыл от нас, он не лезет на соседний континент и само наше существование есть тайна для всей планеты. Не использует более современное оружие и старается не трогать наблюдателей, а просто их дурачит. А вот мы, когда полезем брать его Двуруких, то формально нарушим "запрет о влиянии", - дверь тихо шикнула и отрезала угрюмого настроенного разговором Пашку от оперативного центра. Старый друг не собирался оставаться в стороне от происходящих событий. Теперь угроза с космической орбиты была не менее значима для Рема Двурукого, чем опасность вторжения святого ордена по поверхности планеты. Вместе, оба домокловых меча нависших над Рэмом угрожали и ограничивали свободу манёвра, и почти исключали вероятность положительного для Арканара разрешения будущей войны. Займётся Рэм только Орденом, высунется - найдут контрразведчики. Будет прятаться от поисковых групп - не сможет организовать надёжную оборону королевства. Цейтнот. Хотя, возможны варианты...
  "Придётся лететь на остров, - подумал новый глава информационного центра экспедиции и пошёл готовиться к рейсу, - тут похлеще анизотропного шоссе кутерьма начинается! Как бы вместе с Тошкой не угодить в лапы Аудильйо или Анки. И неизвестно, что ещё хуже. Умереть в Весёлой башне братьев? Или всю жизнь мучиться виной за залитый кровью континент и страну, за жизнь граждан которой ты теперь в ответе? Парадокс Антуана Мари Жан-Батиста Роже де Сент-Экзюпери. Ох Тошка, Тошка - натворил ты делов! Ну, ничо, ничо, ничо - нам коммунарам не впервой, может и убивать никого не надо будет, - переживал Пашка вполне обоснованно,- так, разве что: чуть-чуть".
  А ведь многое скопировал орден с Арканарских нововведений. И даже причисли к святым изрубленного в куски Руматой дона Рэбу. А имя дона стало званием будущего епископа Арканара. В Ирукане никто не сомневался в удачном завершении военной операции, к которой Святое братство готовилось почти триста невыносимо мирных лет. Ересь следовало выжечь огнём и вычистить топорами, мечами, дубинками и копьями воинов. Несмотря на официальный запрет, тайно были найдены и изучены военные труды маршала Тоца по организации и ведению широкомасштабной захватнической войны, где он абстрактно рассуждал и указывал, как лучше провести подготовку и саму агрессию. Оборону военачальник имперской армии считал тактически вынужденной подготовкой к атаке.
  - Куда он направился? - отдельная группа исторической разведки "вела" Пашку почти год. Подозревали в попытке оказания помощи Рэму Двурукому. Доказательств не было никаких. Но с кем ещё мог контактировать Антон, доверяя как себе? Анка задумала комбинацию давно, удобные обстоятельства представились только сейчас. Если Павел помогает Антону в его эксперименте по изменению планетарного развития, тайно используя своё положение, то сейчас именно тот случай, когда, теперь бывшему руководителю отдела наблюдателей, придётся задействовать экстренную связь для предупреждения Тошки о приказе санкционирующим немедленную изоляцию всех его помощников. Это всё равно, что уничтожить членов кабинета правительства Киры Девятой. А в преддверии нашествия, такой удар чреват непоправимыми последствиями для Арканара. Следовательно, если предположения Верховного верны, то Паша и приведёт историков к Антону. А уж тогда будет за что с него спросить и о чём побеседовать.
  - Оставил за себя зама. Под предлогом того, что на планете есть сохранённые им важные документы по истории, некоторые личные вещи и коллекция мелкого промышленного оборудования прошлой эпохи - готовится к отправке на планету в качестве наблюдателя в поисковой группе с целью перемещения артефактов в музей истории планеты, как ценных экспонатов. Будут дополнительные распоряжения?
  - Не мешать, никаких препятствий. Только наблюдать. Доклад обо всех контактах здесь и на планете. Абсолютно обо всех контактах, - уточнила и обратила внимание командира исторической контрразведки Анка.
  - Есть, Анна Михайловна, - по - военному ответил начальник подразделения. А ведь это он тогда Тошку вытаскивал из дворца, когда тот дал волю своему гневу. "Надо бы заменить, - подумала Анна, - Вот только кем? И зачем он только вернулся с Земли? - перепрыгнула мыслями на Антона женщина". Размышления прервал запищавший зуммер, мигнула лампочка оповещения о сообщении. На столе. Мгновенно превратившимся в широкий и длинный экран появилось изображение списка с предисловием. Длинный столбик названий заставлял крепко задуматься.
  " На ваш запрос сообщаем, что во время пребывания на Земле объект интенсивно знакомился с научными трудами и затребовал для изучения следующую литературу:
  "История создания, типы и развитие государств"
  "Методы и пути создания устойчивых государственных образований"
  "Влияние внутренней и внешней агентурной сети на развитие многонациональных объединений"
  "Значение информации, интриг и выдающиеся аферы всех веков и народов"
  "О языковых барьерах и слияниях культур"
  "О стирании различий социальных групп"
  "Значение госрегулирования в условиях развития экономики"
  "Объединённый трактат об искусстве ведения различных видов войн"
  "Основы клонирования и регенерации тканей"
  "О внутригосударственных системах"
  "Собрание отчётов разведывательных сообществ"
  "Основы контрразведывательной деятельности"
  "Этапы становления промышленности и сельского хозяйства"
  "Методы и способы психорегуляции приоритетов развития общества"
  "Основные способы ведения психологической войны"
  "Учение о воспитании личности, влияния основных и косвенных факторов"
  "О роли религий в стране, вероятности их слияний и использовании как фактора усиления госстроя"..."
  Список составлял несколько страниц. Объём материала, широта и глубина охвата тем и подтем по каждому вопросу, детальность и скрупулёзность подхода внушали уважение и озабоченность. Вывод - требовал решительных и немедленных действий.
  "На основании изучения запрошенного объектом материала, можем предположить, что он (объект) готовился либо к глубокому, судя по насыщенности примеров, научному труду в теме сравнительной истории гособразований и их тенденций развития, или к созданию всеобъемлющей компьютерной симуляции по практическому захвату власти, созданию и эволюции всесторонне крепкого, сбалансированного и развивающегося государства с сильной военной, экономической и социально-общественной составляющей, и перспективой дальнейшего территориального роста на основе федерации либо жёсткого союза государств-сателлитов во враждебном окружении, но с улучшенным вектором роста культурной составляющей. А также с привязкой к конкретной местности. Нюансам Национальностей. Климату. Рельефу. Общественному строю. Религиозным различиям и предпочтениям и т.д.". Земля. Галактическое Время и Дата. Галактические Координаты. Подпись - Адрес в сети. Источник - регистр всемирной библиотеки".
  " Вот мне и разгадка, - подумала Анна Михайловна и нажала на кнопку для рассылки и распечатки полученной информации".
  *************************
   
  - Привет милый! Ну? Ты как? Устал? Есть будешь? Надолго? - пока Кира шла от рабочего стола на кухне, обернувшись на скрип потайной двери её лицо засветилось таким счастьем обретения, что Румата в очередной раз понял и убедился ради чего он вывернул наизнанку хранилища данных, пересёк полгалактики, разрушал, строил и принуждал по образу и подобию в течение почти трёх с половиной веков. Кира чуть поправила рыжие кудряшки свободной причёски правой рукой. От движения навстречу любимой недовольно скрипнули кожаные ремни крепления обоих мечей за спиной настоящего Двурукого. От Руматы пахло лесом, дымом, маслом для смазки тележных осей, лошадьми и оружием. Волосы на голове скомкались в разных местах и торчали в стороны не причёсанными пучками не мытые, как минимум сутки.
  - Привет моя радость, - начал Рем и на всякий случай перескочил через два вопроса, - отмыться, отоспаться и отъесться и снова "на работу". Как дома, где дочки? - спросил "Двурукий" прикрыв глаза от наслаждения и уткнувшись носом в плотную завесу волос за ухом Киры. С виду жесткие и курчавые волосы на поверку оказывались мягкими, нежными и шелковистыми как живой мех, а пахли сладким многотравьем так, что отрываться от их домашнего уюта и аромата совершенно отсутствовало желание. Тень мелькнула по лицу закулисной владычицы империи. Кира не любила править, не её это призвание. Зато дочки первой имперской королевы брались за бразды государства с честолюбивостью и амбициями хороших диктаторов и право "вето", которым обладала Кира Первая, не раз выливалось холодным душем на голову образованных, но не в меру не последовательных молодых управительниц.
  - Во дворце - сеют прекрасное. А ты мне вот скажи, дон благородный Румата Эсторский, кавалер империи и светоч Арканара, где мои сыновья? - Кира чуть отдалила лицо под недовольное ворчание Руматы и с нежностью и хитрым прищуром посмотрела на мужа. Ирония заплескалась в глазах имперской королевы искрящимися бесенятами счастья.
   "Ой, зря я ей "Психологию поведения и управления личностью" подсунул, - подумал Румата гордо, - она же меня сейчас на изнанку вывернет. Надо менять тему".
  - Сен-Сир на востоке, Месси на западе, Ланн любит позагорать на юге у моря, ты же его знаешь, а твой любимчик Грегори на границе с братством, - при упоминании нарицательного названия святого ордена лицо Киры стало чуть суровым, печальным и грустным. Улыбка сжалась волнительными складками губ, а брови вскинулись конусом крыши домика над заботой льющейся из глаз, - Всё будет хорошо, - поцеловал Румата жену, - Прорвёмся, - успокаивать Киру, что масло в огонь лить. Румата вернул жене всю память, которой обладала, та Кира, что получила два арбалетных болта за свою доброту и почти святую веру в людей, лучшее и справедливость. Она осталась прежней. И, если Рему Двурукому требовалось пройти огнём и мечом по черным сутанам фанатиков святого братства или укротить глупое и бестолковое восстание диких племён в Красных горах, то Кира узнавала о подготовке и проведении рейда последней в королевстве, когда войска возвращались с полей и гор, где велись боевые действия. Благо, что медик получился из неё отменный. И лечила раненых с обеих сторон с усердием и лаской. Обмануть, однако, жену с каждым годом становилось всё труднее. Кира легко и быстро накрыла на стол, пока мужчина плескался в душе. Большая бочка, установленная на крыше, наполнялась водой из проходящего над городом акведука, что тянулся от самых гор, вода нагревалась за день. При необходимости можно было легко добавить холодной. Простейший кран открывал путь воде по бронзовой трубке к дырявому наконечнику распылителя. Новшество имело необыкновенный успех не только в городе, но и в окрестных сёлах. Железных дел мастерам сыпались заказы, как от горожан так и из провинции. Грязная вода уходила в каменные тоннели канализации под городом и выводилась в специальные отстойники. За работой сбросовой системы следила специальная служба. Зато на улицах столицы можно было гулять, не опасаясь, что из окна на тебя выплеснут таз, корыто или лохань с помоями.
  - В городе и на рынке говорят, что война вот-вот начнётся. Храм призвал резервистов и выдаёт оружие ополчению. Мужчины в городе ходят вооружённые - притирают доспехи перед маршами и схватками. Извоза почти нет, люди меньше улыбаются, лошадей собрали в тыл и войска. Тебя не было дома неделю. Девятая - попросила меня помочь в организации женской внутренней стражи, когда мужчины покинут город и тут останется только гарнизон. Любимый, они снова хотят нас растерзать? За что? Только-то жить начали по-человечески. Праздник Святого Мики готовили, Театр открыть хотели, а теперь все актёры ушли в армию, - Кира смотрела как ел и кивал Румата, слушая её рассказ и подкладывала ему хлеб, подливала настойки из душистой горной травы сяй, гладила по плечам, стоя за спиной, сидящего за столом мужа. "Рем" отложил ложку и потянул тёплую и ласковую кисть женской руки к губам. Поцеловал, вдыхая сытный и уютный запах мягкой ладошки. А сказал вроде и осторожно, но вышло всё равно жёстко.
  - Родная - или мы, или - они. Мирная передышка закончилась. Мы и так заставили их скрежетать в бессилии зубами почти триста лет.
  - А метрополия? Им стоит только сказать своё слово! - Кира обняла шею мужа сзади и прижалась к нему пушистой головой, щекоча причёской, волнуя, как бы требуя защиты от кровавого призрака будущего.
  - Метрополия далеко. Когда монахи резали люд в Баркане, то метрополия после предстала пред свершившимся фактом. Известила о своём несогласии с методами святого ордена и забыла о происшедшем, как о несущественном событии. Вот если бы монахи устроили геноцид в имперской столице. То поверь, орден бы просто исчез с лица континента. Имперские легионы стоят дорого, на тропу войны выходят редко, и коль выбираются из тёплых казарм, то после них только пепел, погосты да кости.
  - Может, вернёшь Грегори с границы? У него скоро родится сын, наш внук или правнук? - в глазах у Киры появилась влага и начала их заполнять, набухая слезами по не свершившемуся ещё горю.
  - Милая, а как же другие? Их я не смогу вернуть. Им придётся за нашего Грегори класть головы у подножия Красных Гор. Он нам потом не простит. А как я смогу посылать на смерть солдат и командиров войск, чьих-то детей, мужей, сыновей, братьев, если своего упрячу в тыл? - Кира уткнулась лицом в грудь и плечо вставшего из-за стола Руматы и беззвучно плакала, вздрагивая плечами. Жуть войны ещё не опустила своё чёрное покрывало над светлыми равнинами и лесами Арканара, а она оплакивала жертвы, что ещё не случились в истории королевства, - Ну, всё будет хорошо, не переживай, дон Рэба был пострашнее этих неучей. А у нас против него только два меча и Пампа. А сейчас у нас крепкие стены, сильный гарнизон, полно припасов и оружия, армия на равнине. Вам надо только неделю продержаться, пока Сен-сир, Месси и Ланн не заманят в ловушку десант на главных путях снабжения. А потом, Грегори будет здесь во главе обороны, - они говорили ещё долго почти четыре часа, пока вконец умаявшийся вестовой не поборол чувством долга свою вежливость и обожание командира. Стук в дверь прозвучал тревожно, как удары пожарного колокола на Высокой Башне. Солдат вошёл, стукая ножнами о дерево двери и задевая косяк шуршащим плащом. Сбросил капюшон с головы и снял защитный шлем служивого люда.
  - Учитель, вести с той стороны, - сказал и остановил речь связной Двурукого, двинув глазами в сторону Киры. Сходство между мамой и дочерью было велико, но обученный солдат быстро нашёл различия между действующей королевой и её мамой, отгородился молчанием и учтиво поклонился. Откуда ему было знать, что глава исполнительной власти Арканара всецело зависит от решений тайного совета девяти, полноправным членом которого является Кира.
  - Говори - можно, - кивнул, разрешая Румата.
  - Флот ордена и Соана двинулся к нашим берегам с десантом на борту, три часа назад.
   - Это война, - сделал вывод Двурукий, встал и зацепил вилку у края столешницы. Серебряный прибор звонко задребезжал, жалуясь на падение и отскакивая от пола в попытке занять устойчивое положение, уткнулся зубцами в дерево полированной плитки и замер в ожидании. Рем начал собираться в дорогу. Кира обняла мужа, всхлипнула. Кинулась к кухонному столу, пока Румата одевал металлопласт и пристёгивал оружие. Сунула в руки обоим солдатам два свёртка с едой на дорогу, обняла ещё раз, поцеловала мужа в губы, а бойца в лоб и отошла на пару шагов назад, чтоб не сорваться. Перекрестила трижды уходящие мужские спины и присела на стул у стола, с которого ещё не убрала посуду.
  - Господи, спаси их и сохрани, ради всего святого, - слёзы сами покатились из глаз, получив долгожданное разрешение. Кира подняла вилку с пола и аккуратно положила на стол. Начищенное серебро ярко вспыхнуло, благодаря хозяйку за заботу. Деятельная натура женщины взяла верх над печалью и через час она уже ехала в сторону дворца верхом на белой породистой кобыле, сверкая роскошными рыжими волосами над скромной материей широкого капюшона, что играл роль воротника плаща в откинутом назад состоянии. Рядом с лошадью трусила рысью рослая горская псина с хмурой мордой, огромными клыками, пушистым хвостом и покладистым нравом. Прохожие оборачивались и провожали Киру взглядами. Раз такой член тайного совета государства в городе, разъезжает без охраны и утайки - столицу не сдадут. О доброжелательности, светлой душе и добром сердце первой имперской королевы ходили легенды. Жители говорили, что она даже тараканов не убивает, если увидит в доме. КАК ЭТО СДЕЛАЕТ ЛЮБОЙ ДАЖЕ САМЫЙ ПРОСВЕЩЁННЫЙ ГРАЖДАНИН. А она их ловит и выпускает на улицу - жить.
  - Святая, кивали на её удаляющуюся фигуру женщины и крестили, не стесняясь своих чувств.
  - Защитница наша, - кивали старушки и махали одобрительно вслед рукой.
  - Вот это баба! Везёт Двурукому, - завидовали мужчины провожая глазами, стройную, не по летам, всадницу. Без всякого страха цеплялись дети за стремена белоснежной лошади.
  - Кира, Кира, покатай! - требовали они, окружая весёлым гвалтом. И у неё всегда были припрятаны конфеты для шустрой малышни, и детвора этой привычкой Киры бесстыдно пользовалась, обирая её карманы своими визгами и шалостями до последнего фантика. Пёс отвечал на эту возню сытыми и ворчливыми порыкиваниями, детишек не трогал и давал себя гладить и тормошить, терпеливо пережидая низкорослое и кратковременное иго, напавшее на его госпожу.
  Теперь было не до шалостей. Шумные ранее улицы города опустели. И стали походить на те, которые впитывали в себя крики и стоны после пришествия дона Рэбы на престол Арканара. Только проходы между домами чистые, нет пьяных, не шарахаются воры и грабители по узким улочкам возле порта и темноте подворотен. Да и темноты, то нет после захода солнца - масляные светильники горят всю ночь у каждого входа и вдоль главных улиц города. Арканар готовился к обороне. В библиотеке закрывали высокие украшенные мозаикой окна, грузили и увозили в подземные хранилища самые ценные фолианты. На улицах организованно раздавали провиант и легкое оружие, не достигшие военного возраста юноши правдами и неправдами пытались получить в руки холодную сталь рукояти меча или крепкую деревянную ложу армейского арбалета с набором болтов. Некоторые упражнялись в стрельбе из клеёных луков и заготавливали длинные оперённые стрелы. Горожане знали себе цену и не собирались отдавать задарма себя и плоды более чем вековых трудов лентяям и бездельникам в черных сутанах, к каким категориям они причисляли святую свору прикрывшую властолюбие и невежество священным и светлым именем господа.
  - Улли, ты куда повёз конкурсные доспехи? - орал сосед в спину удаляющемуся кузнецу.
  - На стены, куда ж ещё, - отвечал железных дел мастер, поправляя ремешки, стянувшие стальную кирасу и притягивая ножны меча выше, к поясу.
  - Погоди, у тебя место есть? - надоедал деревообработчик.
  - Ну, смотря для кого! - басил Улли в нетерпении на всю улицу.
  - Бочки для имперского огня возьмёшь и меня пешком в придачу?
  - Грузи, бондарь мне ещё, и без тебя справимся, - противоположно говорил, но заворачивал подводу к мастерской возница. Бочки строились рядами на телеге кузнеца, а уже в них и сверху складывали оружие подоспевшие соседи. Через двадцать минут отряд вокруг телеги увеличился до двадцати шести человек и, бряцая оружием, и отбиваясь от цепких объятий жён с детьми, с шутками и криками целенаправленно двинулся к городской ратуше. По всем улицам к площади стекались вооружённые горожане.
  Соглядатай на холме, с высокого дерева внимательно запоминал происходящее за высокими стенами. Даль не мешала ему наслаждаться получаемой информацией. Труба Аудильо приближала картинку почти в десять раз. Шпиону следовало только опасаться солнечных бликов, что могли заметить бдительные часовые на сторожевых башнях. Организованность и порядок внутри столицы его совершенно не порадовали.
  - Ох, полягут братья, во имя господа, на штурме, - сказал он напарнику, сторожившему наблюдательный пост внизу от неожиданных прохожих, грибников и собирателей ягод - когда спустился с верхушки.
  - Именем Его! Не гневи всевышнего! Или ты не веришь, брат Мек, в непогрешимость святой веры и её заступника епископа Аудильйо? - ехидным и язвительным шёпотом пригрозил лазутчик - лазутчику.
  - Да нет! Я за святую веру и её первого служителя нашего благородного епископа жизнь положу! Ты же знаешь! Брат Сун!
  - Так что ж ты сомневаешься в праведности гнева ордена? Или в Весёлую Башню захотел? - толи в шутку толи всерьёз спросил Сун.
  - Да нет! Ты ведаешь - я давно в лазутчиках. И варваров видел, с пиратами плавал, торговцев выслеживал, в благородные замки проникал, разбойников разыскивал, что караваны грабят и даже в наших монастырях выявлял скверну иритическую! Но, тут другое дело! Не по себе мне от увиденного! Все по-другому!
  - Струсил что-ли от вида книгочеев? Брат Мек? - не дал закончить напарнику мысль Сун.
  - Нет. Я их не боюсь! Но ведь и они нас не боятся, вот что страшно! Нету в них страха перед божьей карой ордена, как у других! - ответил наблюдатель и полез в мешок за клеткой, в которой сидела почтовая птица Сиу. Брат Сун задумчиво промолчал, переваривая услышанный ответ среди деревьев и тишины леса. В лазутчики такого класса, как Сун и Мек, мракобесов-фанатиков не берут. Тут хочешь, не хочешь, а научишься сам думать, когда ты один на один в тылу противника и цена за неверный шаг - собственная шкура, содранная заживо. Опять же неучам, в таком аккуратном и деле, как разведка делать нечего. А знания, они всегда на мысли толкают, порой и греховные. Вот почему их и надо выжечь калёным копьём побыстрее. Зашифрованное донесение унеслось, привязанное к лапе пернатого, аккуратной трубочкой пергамента, что дальновидный монах, сторожась, завернул в непромокаемую кожу морского курма. Лазутчики двинулись по лесу, меняя место наблюдения и заметая следы нехитрым зигзагом и нежданными заячьими петлями от вероятных случайностей обнаружения в сайве их неброских силуэтов.
   
   
   
   
   
   
   
   
  - Мы его нашли, - кратко доложили из пункта слежения, имя ввиду Рема Двурукого.
  - Где он? - Анка подхватилась с дивана, установленного в кабинете, и лихорадочно пыталась что-то сделать с причёской.
  - Уходит в горы. Скоро доберётся до монастыря меднокожих варваров. С ним пятьдесят человек охраны. Для нас это не проблема. Брать Анна Михайловна? - всё-таки сомневались на воздушном корабле слежения.
  - Непременно! Только осторожно, чтоб ни одной царапины, - подтвердила Координатор.
  - Не сомневайтесь - процесс отработан, - успокоили взбудораженную известием женщину. На орбитальном спутнике стало вдруг тесно, как в старом муравейнике. Весть о том, что Рем сам выбрался на поверхность, подняла на ноги всех, кто хоть как-то был причастен к наблюдению за историей. Да и сочувствующих среди персонала на спутнике было не мало. За событиями на планете следили, как за мыльной оперой в конце двадцатого века. Пересказывали интересные моменты, спорили, чем закончатся те или иные события, сокрушались в случае проигрыша. На связь вышел Верховный Куратор.
  - Анна Михайловна, это правда, что Двурукий скоро будет у нас?
  - Да, Алескандр Васильевич.
  - Я буду через полчаса. Без меня никаких контактов с Ремом.
  - Хорошо.
   
  Экраны в комнатах контроля переключались на трансляцию с гравиплана. Картинка резко приблизилась. По горному серпантину рысила полусотня со штандартом Киры Девятой во главе основной трёхрядной колонны. Впереди кавалькады, по всем правилам боевого устава арканарской армии двигался передовой разведдозор и два боковых. В аръергарде постоянно оглядывались назад верховые тылового охранения. В руках половины всадников посверкивали восьмизарядные автоматические арбалеты Кабани. Всё -таки они что-то учуяли. Не зря он их учил лично сам, не жалея времени, слов и подчинённых. Первыми остановились передовые конники. Вторыми почуяли что-то неладное в основной группе. Они успели даже слететь с коней и попытались занять круговую оборону в придорожном лесу, когда отряд накрыло облако усыпляющего газа. Солдаты и лошади падали под деревья, так и не увидев противника.
  Увлечённые удачей историки чуть не прошляпили вторжение ордена в Арканар. Автоматика записывала происходящее с неугомонной и бесстрастной точностью компьютера.
  Грегори пропустил по ущелью Быстрой Воды первую десятитысячную армаду конников ордена всухую. Малая орда уткнулась в стены пограничной цитадели и попыталась сходу овладеть крепостью. С ходу не вышло. Сифоны плевались нефтью со стен, мост никто не собирался опускать, арбалетчики и артиллеристы метательных машин начали забрасывать атакующих градом болтов, стрел и горшками с горящей жидкостью. Лес вокруг крепости задымил от возникших пожаров. Движение войска застопорилось.
  - Посылайте второй отряд, - приказал Аудильйо, когда первый ткнулся в стены цитадели и застрял под ними. Тут Грегори и отрыл запорные ворота запруды. Вода из Уньи смела десять тысяч всадников и их лошадей в океан, как метла мелкий сор старых листьев из жёлоба водостока. Епископ посерел от такой оплеухи. Войска ещё не добрались до границы королевства, а уже потеряли без боя десять тысяч не последних солдат, командиров, оружие, лошадей.
  - Черт бы побрал этого Двурукого! Пленных не брать! - взревел претендент на звание дона Рэбы Арканарской области святого ордена, поминая дьявола. Продвигаться по каньону, с которого только, что сошла цунами воды было очень трудно. Если обычные конники ещё пробирались сквозь наносы и буреломы, то тяжёлые осадные и камнеметательные машины протащить было невозможно. Надо было вначале расчистить тридцати пятикилометровую дорогу. Тут, сверху начали падать камни, мешая работе по прокладке пути - меднокожие варвары-горцы умело использовали преимущества высотного положения на склонах ущелья. Трое суток ушло на преодоление грязи, заносов и завалов. За это время первая тьма монахов потеряла столько солдат у подножия крепости, что отступила на безопасное расстояние и спряталась в кромке леса, ожидая подмоги и осадных машин. Пограничники упорно отстаивали стратегический пункт, который армия никак не могла обойти.
  - Прорубите в лесу дорогу вне досягаемости их метательных машин! Обойти крепость, все на столицу! А этими смертниками пусть займутся тыловые подразделения и отец Корон из внутренней стражи, - ещё сутки отобрал у монахов обход по сайве героического холма затянутого дымом пожарищ торговых построек. Только на пятый день не объявленного вторжения основные силы ордена сумели приблизиться к столице имперского королевства.
  К этому времени десант ордена на побережье около порта Шигани попал в клещи при высадке на берег. Ланн и Месси дали возможность кораблям захватчиков подойти вплотную к берегу и первые десантники начали выбираться на песок высоко поднимая рясы и оружие над солёной водой. Пространство до горизонта заполнили паруса галер Соанской торговой республики и флота ордена. Высадка была в полном разгаре, когда из-за мыса слева и справа показались огнемётные и абордажные корабли королевского флота под командованием адмирала Сен-Сира. Развернуться навстречу атакующему с тыла флоту, против волны и ветра, в сутолоке бухты было невозможно. Некоторые корабли агрессора попытались это сделать на вёслах и контратаковать, и попали под огнедышащие выбросы сифонов. В волнах на выходе из залива началось избиение лишённых манёвра кораблей захватчиков. Спастись от горящих нефтяных струй можно было только в воде или на суше. Куда и устремились ещё не подожженные десантные галеры. Корабли Сен-сира отступили и приостановили атаку так как, флот ордена, запертый в бухте, горел, тонули люди, прикованные к вёслам рабы, дико ржали захлебывающиеся в солёной воде лошади, солдаты бросали тяжёлые щиты, шлемы, пытались расстегнуть латы, чтоб не утонуть под тяжестью одетой на них брони . Пожар перекидывался с судна на судно. Паруса вспыхивали, как пух одуванчиков при лесном пожаре. Мокрый и обгорелый десант, без боевых припасов, снаряжения и провианта вместе с моряками, спасшимися от гибели, выбирался на берег. Люди падали в изнеможении и ругались, угрожая недосягаемым огненосцам Сен-Сира адскими муками и проклятиями. Казалось, что мучения пехоты закончились, всё самое страшное позади, пора и выместить на ком-то злобу за постыдное поражение на воде. Крики командиров, ругань и удары заставили приподняться с мокрого песка и всмотреться. С двух сторон медленно и неотвратимо надвигались колонны тяжёлой королевской конницы. Вокруг броненосных конников вертелись отряды лёгкой кавалерии. Надо отдать должное монахам и их командирам : они бились бы героически, стойко и умело. Но у кавалеристов Месси и Ланна не было времени на пленных и пощаду. Поэтому спасшийся десант и моряков, вначале обстреляли из восьмизарядных арбалетов и луков Кабани с безопасной дистанции. Туча болтов и стрел положила на морской песок чуть не треть десанта. Остальные прятались за чем ни попадя, прикрываясь обгорелыми досками, корпусами и остовами галер вытащенными на берег в самом начале высадки. Песок на берегу стал тёмным от тел и попавшей в него крови убитых воинов братства. Оставшиеся в живых прикрывались трупами мёртвых, когда три всадника приблизились к прижатым к воде солдатам. И поехали вдоль линии обороны.
  - Оружие на землю! Руки вверх и зайти по колено в воду! Всем гарантируем жизнь! - парламентёры скакали вдоль черной линии тел исчерканных торчащими стрелами и пытались остановить бойню. В ответ тренькнули боевые луки и полетели оставшиеся в колчанах служителей стрелы. Одного всадника сбросила с седла стрела, вонзившаяся в горло между грудными доспехами и броней шлема. Второму оперённая палка с остриём на конце попала в ногу, прилетев по диагонали сзади от, сутан которые они проехали. Под всеми тремя пали лошади утыканные дротиками, как дикобразы. Неуязвлённый вражеским оружием переговорщик отбросил щит и копьё и кинулся помогать раненному напарнику. Обломал стрелу в ране, перекинул руку товарища на своё плечо и прыгающим бегом бросился назад к линии кавалеристов. За раненым выметнулись вдогон, игнорируя опасность конной атаки и арбалетный залп не менее десятка проворных монахов без брони. Они быстро настигли обоих и сразу два брошенных копья, пробили не защищённую спину раненного парламентёра. Его товарищ упал, попытался поднять тело, увидел торчащие из спины древки, увернулся от ещё двух ассегаев, сбросил кирасу, и, неожиданно для преследователей развернулся, рванул два меча из-за головы. И медленно набирая темп, как на тренировке, молча, неотвратимо начал разбегаться навстречу мчащейся на него группе монахов.
   Увидев происходящее, передние ряды всадников ударили шенкелями в бока лошадей, без приказа командиров посылая коней на врага, за ними в необъявленную атаку устремилась вся конная лава. Ведомая пешим парламентёром конная масса, смела десант в море и безжалостно утопила оставшихся в живых врагов. Из восьмидесяти тысяч солдат десанта спаслись единицы, которым посчастливилось прорваться сквозь огнемётный строй сифонов кораблей Сен-Сира. Раненного и истекающего кровью Месси нашли на груде зарубленных им монахов, что опрометчиво попытались убить потомка Двурукого в коротком преследовании по песку пляжа. Арканарцы потеряли в сражении триста восемь солдат и моряков, в обоз к полевым медикам ушли четыре тысячи раненных.
   
  - Ты что это, братишка? Снова решил на меня всю работу свалить? - подбадривал раненного близнеца Ланн, сопровождая телегу со стонущим на ухабах Месси.
  - Оставь меня. Теперь ничего не случится! Иди на столицу. Помни план Двурукого! - хрипел Месси, не видя ничего под бинтами на голове, и пытался встать с телеги.
   
  - Сохраните мне брата! - попросил-приказал Ланн медикам обоза. Ударил лошадь плёткой и повёл армию к столице навстречу с основной ордой святого ордена.
   
   Гнев закипал в душах солдат королевства неся беду и ярость на головы агрессора. Вкупе с воинским искусством полководцев и стратегией задуманного Двуруким плана эта сумма неосязаемых понятий и должна была даровать победу Арканару. Но до столицы, войску Ланна надо было ещё добраться.
   ***************
   
   Двурукий вёл себя в изоляторе спокойно. На Рема "приходили" смотреть по сетке, как на невиданную диковинку. Анализ идентифицировал пленника, как Антона. Анка металась в желании начать диалог, но не осмелилась ослушаться приказа Александра Васильевича, самого старого из наблюдателей, и Верховного Координатора проекта. Александр Васильевич смотрел на лежащего Антона, и ждал, когда закончится действие сонного газа. Экран монитора, размером во всю стену операторской комнаты, полностью передавал реальность происходящего в помещении изолятора.
   - Что ты мечешься? Сядь, Анна Михайловна. Ты, всё-таки, мой заместитель. А не стажёр из института истории цивилизаций.
   Анка остановилась, "бросила взгляд" на спящего Антона так, как будто он мог её услышать.
   - И что мы будем с ним делать? - с нажимом посмотрела она на демократично настроенного Верховного Координатора.
   - Пусть Совет Наблюдателей решает. Я на себя такую ответственность взять не могу, - соберём командиров всех групп и посмотрим, что получится.
   - Да вы что? Александр Васильевич? А если они его отпустят? - был и такой вариант среди возможных решений. Право голоса имели лишь те командиры, кто провёл на планете не менее десяти лет. Выше совета только Галактический Суд Истории.
   - Отпустят - значит заслужил. А пока не надо давить на происходящее. Вы что, имеете личный интерес? - вопрос был некстати. Щеки женщины вспыхнули непроизвольным приливом крови. По коже поползли мурашки и холодок нейронного тока. В кровь прыснул адреналин.
   - Почему личный интерес? А что, равенство перед законом отменено результатами запрещённой деятельности? И ограничить нарушителя в свободе или выслать под планетарный арест не есть благо для тех, чьи права саморазвития он нарушил своими поступками? - чуть не задохнулась Анка от длинной и заковыристой череды вопросов. Обсуждение грозило перерасти в спор. На беседу Верховного и его заместителя начали оглядываться операторы дежурной смены в центре слежения,- женщина эмоционально перевела возникшую тему о личных мотивах на разговор о грубых нарушениях Кодекса Наблюдателя.
   - Ты предлагаешь выслать Антона на Землю?
   - Я предлагаю освободить планету от его заботы и вносимых изменений. Он почти скомкал цель эксперимента о чистом наблюдении за развитием истории. И вы знаете, что самое мелкое наказание, даже для опытного наблюдателя - это отстранение от работы. А он не просто наблюдает, он творит то, что хочет!
   - Вот именно это я и хотел сказать. Только не то что хочет, а то, что им нужно для обыкновенного счастья. Мы это уже прошли. Войны, эпидемии, мракобесие, инквизиция, фашизм, геноцид, опасность ядерной войны. Они как дети. Даже не понимают что им нужно самим. И любой более или менее властный и хитрый человек может навязать свой порядок и устои. Построить систему отношений, что будет подпитывать и удерживать строй. Подменить ценности их призрачными извращениями в угоду своему тщеславию. А что Двурукий? Построил для себя дворцы? - Анка скорчила гримасу.
   - Он себе бункера нарыл под планетой, - попыталась она защитить свою точку зрения.
   - А живёт где? Ты видела? У торговца на рынке загородный сарай лучше выглядит, чем его хоромы.
   - И что? Власти у него не убавилось! - апеллировала женщина к объективным фактам.
   - Зато население Арканара выросло за триста лет в десять раз. А в Ирукане: еле-еле вдвое! Если бы не обширность земель ордена, то Двурукий проглотил бы их - не поперхнувшись! У него тюрьма полупустая стоит уж лет пятьдесят!
   - Вот-вот! Проглотил, захватил, завоевал! - скрестила руки на груди Анка.
   - А ты хочешь, чтобы его библиотеку сожгли? Учёных повесили над костром? Врачей задушили в тюрьме? А учителей утопили в океане?
   - А он, когда взял королевство, что делал? Вешал, рубил, продавал в рабство. Цель оправдывает средства, Александр Васильевич?
   - А ты знаешь, как король Венгрии наказал своих чиновников за взяточничество в средние века?
   - Знаю! И что? Прибивать всем провинившимся к голове гвоздями дощечку с надписью: Взяточник?? Чем тогда мы хуже дона Рэбы и его сутан?
   - Вот в этом и парадокс! Хорошее достигается насильственными методами быстрее, чем способами убеждения!
   - Но ведь это преступление над свободой выбора личности!
   - А откуда этим личностям под нами знать, что для них добро, а что зло? У них тёмные века длились столько, что не понятно, как выжила письменность! - спор, продолжился бы и далее если бы Антон не заворочался просыпаясь. Скаканули показатели жизнедеятельности на экране. Двурукий открыл глаза и заморгал, приспосабливаясь к свету. Потёр глазные яблоки кистями рук.
   
   - Где я? И какой сегодня день? - это было первое, что он спросил, опустив ноги с застеленной одноразовым пластиком кровати.
   
   В ответ, механический голос, нёсшийся отовсюду, и казалось возникающий непосредственно в голове, спросил.
   
   - Вы подтверждаете, в здравом уме и твёрдой памяти, что в соответствии с биоданными вашей карты вы являетесь Антоном Лунёвым? Разведчиком-наблюдателем Института Всемирной Истории? - Двурукий поднял вверх глаза. Осмотрел стены, нахмурился, переплёл руки на груди, выпрямил спину. И гордо и поучительно отчеканил.
   
   - Я Рем Двурукий, Глава Тайного Совета Девяти, кавалер империи и гордость метрополии, правитель Арканара и верный союзник княжества Юрана, опора светлой веры, помазанник божий и муж Киры Первой. Требую немедленно меня освободить и вернуть домой. И с кем имею честь общаться? - не удержался от ухмылки Глава Тайного Совета Девяти. Вопрос мужа Киры Первой остался без ответа.
   "А ведь не удивился, хитрец, совершенно! - подумал Верховный, - значит был готов, знал! Ишь, как выпрямился. Как будто это он нас допрашивает, а не мы его!"
   - А мы требуем: вернуть аппаратуру омоложения, клонирования, регенерации тканей, разведывательный бот, три синтезатора 'Мидас', станции подпространственной связи и все незаконно присутствующие на планете высокотехнологичные предметы обихода с информацией из всемирной библиотеки. В случае положительного ответа Совет наблюдателей рассмотрит вашу просьбу, на своём заседании.
   
   Кавалер империи задумался. Хмыкнул. Затем демонстративно лёг на кровать, сложил руки на груди и закрыл глаза. На последующие вопросы отвечал быстро, развёрнуто, но так, чтоб надо было задать один или несколько дополнительных. Каждый ответ заканчивал фразой с требованием о возвращении.
   - Да он же просто тянет время, - первой сообразила Анка.
   
   - Может, заставим всё рассказать под психогенератором? - Анка в сомнении смотрела на медитирующего Двурукого.
   - Нельзя, этика вещь постоянная, а вот включить детектор лжи не помешает, - Александр Васильевич кивнул, и на экране замелькали графики и пушистые линии 'синтезаторов правдивости'. Двурукий не противился - отвечал на каждый вопрос спокойно и с достоинством. Требовал вернуть его на родную землю к семье при каждом ответе.
   - Он говорит правду. Он действительно Рем Двурукий. А где, тогда, Антон?
   
   - Где-то на планете, - спокойно ответил Рем. На мониторе контроля все линии и графики подтвердили правдивость ответа ложного Антона.
   - Он нас перехитрил. Пока мы гонялись за Ремом Двуруким, то настоящий Антон руководил отражением вторжения. Мы вызвали всех опытных наблюдателей на экстренный совет, а планета практически осталась без объективного присмотра. Ай, да Антон! Даже меня обвёл вокруг пальца! Включайте панорамный обзор. Всем наблюдателям вернуться к местам контроля на поверхности. Вывести отчёт за последние двенадцать часов на основной дисплей. Карту боевых действий на голографический стол. Рема - в Красные горы. Память не стирать. Загипнотизировать на то, что был у богов и вложить в него послание к Антону Лунёву, - Верховный распоряжался быстро, грамотно и предвосхищал пропущенное.
   - Как думаешь где он? - спросил, проверяя себя и обучая Анку Верховный.
   - Там где труднее всего. В столице Арканара, - не раздумывая ответила Анка.
   - Ничего подобного. Вот на это он и рассчитывает - на нашу с тобой инертность в мышлении. Антон сделал вывод и не зря изучал труды по военному искусству. Он за передовой линией войск, на узле своей связи. Нам необходимо отслеживать мелкие и одиночные группы всадников, спешащих от столицы в тыл и обратно, - Верховный упустил из виду ещё одну хитрость своего ученика - "голубиную почту" птицы Сиу.
   Пока группа исторической контрразведки готовила возвращение Двурукого - на планете события подошли к своей кульминации. Верховный Координатор проекта лично шёл к планетарному боту, куда вели Рема Двурукого. Когда гордость метрополии надёжно пристегнули к амортизационному креслу, то Александр Васильевич попросил сопровождающих и техников на минуту оставить его наедине с пленником. Техники и разведчики переглянулись, но команду-просьбу выполнили.
   - Три минуты Александр Васильевич, больше никак. Корабль в завершении предстартового режима, - развёл руками, извинился и пояснил старший на полётной палубе.
   Некоторое время Рем и Координатор смотрели друг на друга и молчали. Верховный задумчиво и озабоченно решал что-то своё. Рем чуть улыбался насмешливо с ожиданием и знанием того, зачем пришёл Учитель Антона к боту.
   - Скажите, Рем Двурукий,- вежливо начал Верховный, - Антон ничего не хотел передать лично, на словах? - Рем усмехнулся ободряюще по доброму, совсем как Антон.
   - Да. Он просил сказать, что мы всегда в ответе за тех, кого наблюдаем.


Рецензии