Н. Н. Навроцкий-Ипатия -женщина-математик

         Предисловие:
         Николай Никанорович Навроцкий, приходился братом Руфу Гавриловичу Игнатьеву (по матери). В период сложных судебных перипетий в Новгороде с Р.Г. Игнатьевым (1854 г.) оказывал ему поддержку и сохранял архив его. В «Новгородских губернских ведомостях» были опубликованы отдельные статьи Н.Н. Навроцкого. Одну из них мы предлагаем Вам.
         Несколько слов о самом Н.Н. Навроцком:
         «Навроцкий Николай Никанорович, член С. Петербургской академии наук, доктор философии, магистр изящных наук и член многих ученых обществ, родился в Москве, получив начальное образование в Московской гимназии, а потом в тамошнем университете. Из студентов поступил в 1819 г. в свиту его царского величества по квартирмейстерской части колонновожатым, и в следующем 1820 году произведен в прапорщики с оставлением при бывшем в Москве учебном заведении для колонновожатых. Тогда он издал «Начертание прямолинейной Тригонометрии», в которой ввел многие новейшие усовершенствования и ясно изложил употребление в тригонометрии теории рядов. В 1821 г. произведен в подпоручики, с назначением в канцелярию начальника главного штаба, где вскоре переведен в Гвардейский генеральный штаб. Князь Петр Михайлович Волконский, обратив внимание на его способности к математическим наукам, поручил академику Ф.И. Шуберту изложить Навроцкому полный академический курс астрономии. В это время он издал «Начертание сферической тригонометрии». В начале 1823 года ему велено было состоять при втором (астрономическом) отделении Военно-топографического депо карт, и тут он награжден орденом Св. Анны 3 ст. при открытии школы гвардейских подпоручиков, Навроцкий был откомандирован от Главного штаба для экзаменования поступающих и выпускаемых из школы и преподавания математики в высшем классе. Навроцкий пробыл там 6 лет, т. е. до 1829 г., преподавая впоследствии и высшую тактику. Здесь он получил чины поручика и штабс-капитана, а также и орден Св. Владимира 4 ст. В то же время им написано несколько статей в разные журналах, издана биография и два оставшиеся, дополненные им, Навроцким, сочинения Ф.И. Шуберта (1825 г.) За этот труд С. Петербургская академия наук приняла Навроцкого в свои члены-корреспонденты: затем он написал диссертацию о «Конхоиде и ее свойствах», в которой исследовал эту линию при всех новейших усовершенствованиях высшего анализа. За этот труд Лейпцигский университет почтил Навроцкого (1828 г.) степенью доктора философии и почетною мантиею, удостоив его предварительно степени магистра изящных наук. Это был первый пример получения ученых степеней в Германии русским без помощи иноземного учения, а посему 2 февраля следующего года он был всемилостивейше утвержден в оных, и сие событие сделалось предметом отечественных воспоминаний на 26 ноября, каждого года. В 1829 г. Навроцкий был командирован в штаб оставшихся в Санкт-Петербурге войск, получив высочайшее благоволение. Здесь он пожалован за отличие чином гвардии капитана. В 1830 году был командирован на тригонометрическую съемку Минской губернии, где продолжал триангуляцию до Бобруйской крепости, но в это время усилившаяся болезнь принудила его оставить воинскую службу в 1831 г. В отставке он стал заниматься статистикою и древностями и был членом Калужского, а потом Казанского губернских статистических комитетов и посещал развалины древних болгар. В 1833 г. напечатал вступительную лекцию высшей тактики, а в 1834 г. «О стремлении окружности круга». Описал в московских газетах (в № 15, 1837 г.) древний город Козельск, а в № 188-1840 г. базар в Калуге. В 1842 г. вступил вновь в службу, с переименованием в надворные советники и с состоянием при департаменте уделов. С этого времени он поместил много статей в разных журналах, сверх того в 1846 г. издал «Хронологическую и синхроническую таблицу известнейших и примечательнейших математиков во всех веках» (начиная за 1000 лет до Р. Х.), а в 1847 г. нечто о вновь открытой планете Нептун, в том же году: семисотлетний указатель дней и чисел. Копенгагенское общество северных древностей внесло имя его в список членов общества Датских ученых, и почтило отправлением к нему адреса от имени оных. Кенигсбергский университет, тоже в 1845 г. благодарил его чрез своего проректора» («Новгородские губернские ведомости». 1858. № 37. С. 316–317).


                Н.Н. Навроцкий

                ИПАТИЯ (Гипа;тия)
                ЖЕНЩИНА – МАТЕМАТИК


       «Есть язык, на котором можно беседовать с природою. Можно вопрошать о самых сокровенных, ее действиях на земле и на небе, и получать ответы — этот язык есть тот, коему учит математика».
                Френикль де-Бесси

       «Умозрительная часть астрономии есть высочайшая поэзия».
                Шуберт


     Самою блистательнейшею представительницею своего пола в отношении к знаниям математических наук, во времена отдаленные, является Ипатия, дочь философа Феона Александрийского, в конце IV века по Р. X.
      Необычайные ее способности, заслуги по распространению сферы наук, примерная нравственность и страдальческая кончина, составляют занимательный эпизод во всех историях математики, и поэтому заслуживают особого нашего внимания.
      Все современные ей писатели превозносят Ипатию похвалами, доходящими до изумления. Она имела столь обширные сведения в философии и математике, что еще в самых цветущих летах жизни, уже с большим отличием преподавала сии важные отрасли знаний в Александрийской школе, и это было в то время, когда училище сие было главнейшим рассадником ученых мужей для целого тогда известного мира, пребывая таковым в продолжение нескольких столетий.
      С такими необыкновенными дарованиями, Ипатия соединяла все знания и нравственные свойства своего пола, равно как редкую красоту и стыдливость, доходившую до застенчивости. Она помогала отцу своему составлять комментарии к сочинениям знаменитого Птолемея; третья книга этих комментариев писана ею.
     Впоследствии она сама составила комментарии к сочинениям Аполлония и Диофанта (изобретателя алгебры), и сверх того, издала астрономические таблицы. Ипатии приписывают также изобретение ареометра (волчка), орудия всем известного и доныне употребляемого для измерения степени крепости спиртоватых жидкостей, хотя некоторые полагают, что он изобретен еще Архимедом.
     К крайнему сожалению, ни одно из ее сочинений не дошло до наших времен; все они, как это мы увидим впоследствии, сделались жертвою пламени, но мы знаем о них по сочинению об астролябии, писанному учеником ее Синезием, бывшим впоследствии епископом Птолемаиды.
     Синезий, посвящая это сочинение знаменитой своей учительнице, упоминает обо всех ее ученых трудах, называя Ипатию первейшим философом, а всех тех, кои имеют возможность наслаждаться ее беседою – счастливцами, участи коих он завидует. У Ипатии был еще родной брат, по имени Епифан, который известен изданием изложения ручных таблиц Птолемея (Canones procheiroi) и, который во всякое другое время мог бы блистать своими математическими знаниями, но в настоящем случае оставалось ему лишь удивляться чудной гениальности сестры своей.
     От самой первой юности своей Ипатия была предметом удивления, как явление необыкновенное, как чудо, особенно между женщинами, поэтому истощаемы были все способы для ее образования. Хотя в Александрии более следовали системе Аристотеля, но отец Ипатии быль платоник. Ипатия, получив это направление при самом начале, избрала себе образцом Платона, и посвятила, так сказать, жизнь свою на постижение вполне его духа и его философии; для достижения же этой цели, она, по примеру Платона, в продолжение нескольких лет путешествовала, и жила в Афинах – отечестве Платона.
     По кончине отца, она была вызвана из Афин, по определению и приглашению Александрийского правительства, для занятия кафедры в училище и поддержания его славы.
Ипатия вполне оправдала ожидания своих сограждан; слава о ее познаниях и преподавании привлекла к ней слушателей не только из целого Египта, но даже из отдаленных мест Греции. Отовсюду стекались желавшие внимать ее беседам, и, казалось, сам воскресший древний Платон вещал ее устами.
     Она во всем следовала Платону и даже, подобно ему, над дверьми той залы, в коей преподавала философию, приказала сделать ту же надпись, какая была при Платоне в его училище, а именно: «Да не внидет сюда незнающий геометрии».
     Такое соединение достоинств доставило Ипатии множество обожателей и – завистников, но более всех был воспламенен ею Орест, правитель Александрии. Непрестанно думая лишь об Ипатии, он вовсе не заботился об искоренении злоупотреблений. Таковым опущением он возбудил против себя всеобщий ропот и негодование, превратившееся скоро в ненависть, преимущественно устремленную против Ипатии, которой влиянию на Ореста и будто-бы советам приписывали все беспорядки.
     Обстоятельство это было тем опаснее для Ипатии, что она, будучи язычницею, жила в эпоху борьбы христианства с язычеством, в таком городе, где все преклонялось пред знамением истинной веры, и преподавала в таком училище, которое всегда гордилось воспоминанием того, что в нем первым законоучителем христианской веры был сам Св. Евангелист Марк.
     Без всякого сомнения, Ипатия, в душе сознавала сии истины, но совсем тем отнюдь не соглашалась переменить религию тех древних философов, коих считала себя представительницею, а в особенности почитала для себя неприличным быть не той религии, какой был Платон.
     Словом, это составляет одно лишь обстоятельство, в котором история может упрекать Ипатию.
     В это время патриархом Александрийским был Св. Кирилл, который, быв некогда сам воспитанником Александрийской школы, с богословскими познаниями соединял математические до того, что, бесспорно, принадлежит к первейшим математикам того столетия.
Нам известно его глубокое ученое рассуждение о Метоновом круге лунного обращения, из коего видно, что Св. Кирилл, сам наблюдая и исчисляя ход обращения Луны, нашел неточность Метонова 19-летнего периода, в замену коего он предлагал принять за основание 95-летний период.
     Неизвестно, был ли таковой период принят и введен Александрийскою школою, но, к удивлению, оный впоследствии был принят турками, для означения времени начала их рамазанов(1).
___________________
(1) - Святитель Кирилл Александрийский, признанный, как восточною, так и западною, церковью, во все средние времена почитался особенно покровительствующим всем занимающимся математическими науками. Новейшие астрономы по его имени назвали одно из больших пятин Луны (Cyrille). По преданиям, в Москве, воспитанники первой в России математической школы, бывшей в Сухаревой башне, также праздновали память сего Святителя; ежегодно чтимую 9-го июня.
___________________

     Предшественник Св. Кирилла, дядя его, патриарх Феофил, был также отличный математик и также известен наблюдениями над Луною.
     Справедливый ропот и всеобщие жалобы утесненной паствы доходили иногда и до верховного ее пастыря, который упрекал в глаза правителя Ореста за недолжные поступки, и даже предвещал последствия, которые провидел духом, но обстоятельство сие оставалось в том же положении до тех пор, пока свершилось предвещенное святым мужем. В Александрии возгоралось возмущение, во время коего народ, желая отомстить Оресту, умертвил Ипатию после мучительных истязаний, а именно: чернь, в порыве фанатизма, стащила ее с колесницы, обрезала у живой тело от костей устричными раковинами, и трепещущие члены предала пламени. Никто не решался заступиться за язычницу.
Событие сие относят к 410 году.
     Кончина Ипатии была закатом блеска Александрийской школы. Никто даже не брался заменить сию потерю, и сочинения ее стали сохранять в Александрийской библиотеке, как святыню. Чрез несколько лет после того и вскоре по представлении святого Кирилла, афинский философ Прокл основал в своем отечестве Неоплатоническую школу и вместе, с тем как бы перенес скипетр учености из Александрии в Афины.
Учение в Александрийской школе приняло другое направление, и она сделалась центром догматических распрей.
     В сем жалком положении училище сие просуществовало, однако ж, еще около 250 лет, не произведя ни одного ученого, не только такого, коего имя могло бы стать наряду с именами великих людей, коими оно прославилось, начиная от знаменитого Эвклида до Ипатии, но даже ни одного такого, коего имя заслуживало бы какую-либо известность в истории.
Напоследок в 641 году, Калиф Омар овладел Александриею, положил конец сему училищу, после более девятисотлетнего его существования, и сжег его знаменитое книгохранилище, вмещавшее в себе всю ученость древних: в том числе сожжены и сочинения Ипатии.
                Николай Навроцкой
                (С. П. П. В)


Рецензии