Ночью

   Ночь была светлая лунная. С востока дул тёплый, сухой ветер, пахнувший полынью. Луна светила, как бы сквозь дымку, но видно вокруг было хорошо, и деревья, и дорога, возле большой кучи соломы белела фляга с водой.
   Николай оставил комбайн, выбравшись из кабины на землю и зашагал прямо к этой соломе, где стал его напарник, шустрый, худющий парнишка по кличке – «Дохлый».
Подошёл сначала к фляге, напился, намочил рубаху, тщательно  обтёрся, сразу посвежел, сразу посвежел.
   Затем подошёл к Дохлому, подёргал его за плечо. Тот не просыпаясь, развернулся, встал на четвереньки и пополз, куда то дальше.
 Николай ухватил его за ногу и потянул назад. Молодой комбайнёр попытался лягнуться, вдруг резко сел испуганно озираясь вокруг.
 - Чё? –
По лицу было видно, что сон пока туманит его голову, и он никак не сообразит, где находится.
Только потом, потерев глаза и зевнув, понял, что дом далеко, комбайн рядом, ждёт именно его, чем был крайне раздосадован. Наверное, сон был очень далёк от этой ночной действительности.
Правда, молодцу вида не подал, без лишних слов пошёл к гремящей технике.
Николай встряхнул покрывало, на котором спал напарник, снял обувь, лёг и приятно потянулся, и словно вода с него потекла усталость.
Лежал, глядя в небо, но заснуть, не мог – перехотелось. Времени было около часа ночи. Он так ненароком  взглянул на дорогу и увидел, что по ней движется вроде, как человек.
- Кому-то ещё не спится – подумал Николай, продолжая смотреть на идущую фигуру.
   Человек в светлой одежде не спеша, двигался по дороге, затем свернул на стерню, направляясь к соломенной куче. Теперь было видно, что это женщина. Николай встал, прошёл несколько шагов навстречу.
- Коля, это ты? – спросила женщина остановившись. И тут только он понял, что пред ним, его жена Валентина.
- Бог ты мой, что случилось? – мелькнуло в голове. Николай заспешил на встречу.
- Да это я. Ты чего пришла? –
- А я смотрю в темноте, и не угадала сразу. –
Валентина говорила вполне спокойно: - а, на комбайне кто?
- У меня Боков молодой, сменщиком. Давай рассказывай, что стряслось?
- Ничего не стряслось, дома всё в порядке, с хозяйством управилась, дети спят. А я с хлебом завозилась, вот. Хороший получился, принесла свеженький, небось, с пекарни уже надоел.
- Хороший – передразнил муж – ты мать, видать совсем тронулась, из-за хлеба в такую даль пёрлась! –
- Я не только хлеба, я и огурцов свежих…
- Ага, и огурчиков – обозлился Николай. Он теперь был уверен, что Валентина, что-то, натворила и подлизывается для смягчения.
- Может, ты ещё и выпить принесла? –
- Взяла немного. –
Серьёзное натворила – окончательно убедился Николай – вот немного из дама отлучишься, и на тебе, обязательно неприятность. (Торопясь с уборной, комбайнёры уже трое суток неотлучно находились в поле). Ладно – думал он постепенно надо узнать в чём дело, а то побоится рассказать. Пойдём, присядем, поговорим. –
   Они сели на разложенное на соломе покрывало. Валентина извлекла из холщовой сумки хлеб, огурцы, стопочку и почти полную поллитровку закрытую бумажной пробкой.
- Дома всё хорошо? Дети здоровы? –
- Всё хорошо и дети здоровы! – жена тоже уже начинала сердиться.
Николай налил стопку, выпил, закусил огурцом и дожевал хлебом. Совсем миролюбиво подвинулся к жене. 
- Ну, рассказывай, чего учудила? –
- Да ничего тебе говорят – Валентина обидчиво отвернулась.
Николай уже в полной растерянности развёл руками, палил ещё – выпил.
И стало так хорошо! Ночь стояла прекрасная: потоки ветра приносили запах невидимых в ночи цветов, смешивая его с запахом душистого хлеба и огурца, наполняя воздух необычайным ароматом.
Он глянул на отвернувшуюся жену, на её голые ноги, белеющие в лунном свете, и мысли стали принимать иное направление.
- Ладно, Валя, не обижайся.
- Николай привлёк к себе жену – давай как на духу, что ни скажешь, всё прощаю! -   
- Пойду я Коля домой, дорога не близкая –
- Подожди! – Он наклонился  к её уху, словно их могли услышать – а может ты за… эти самым… в такую даль? –
По тому, как она промолчала, и как сидела, теребя тесёмки у сумки, понял, что так оно и есть.
- Ну, мать ты даёшь! Эх, Валюха, Валюха и крепче обнял её…
Тёплые волны воздуха проносились по полю, ворошили солому, прокатывались по обнажённым спинам. Дул тёплый супружеский ветер.


Рецензии
Даааа, чтобы мы без них делали ...

Виктор Кузинский   11.06.2013 21:57     Заявить о нарушении
Всё достоверно,только, и с большой неохотой, меняю имена.

Владимир Исфаров   12.06.2013 11:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.