Частица милосердия глава первая

Множество опасностей таят в себе Потерянные леса. Не многие смельчаки отваживались заходить в их дремучую чащу. Спасаясь от ужасной беды, люди были вынуждены переселиться в этот недружественный край. Но и здесь их ждали не меньшие несчастья – почти сразу жители лесов (гвелы) совершили первое нападение. Их атаки отличались невиданной жестокостью, и с ними было невозможно договориться. Воины этой расы никогда не сдавались в плен и не просили пощады. Внешне гвелы походили на людей, только кожа у лесных жителей имела не белый, а зеленоватый оттенок, волосы даже у молодых гвелов были белее снега, а глаза изумрудными, либо карими. Более ничего про лесных жителей люди не знали. Наверное, беженцы погибли бы не в силах соперничать с такой расой, но среди людей были маги, колдуны смогли защитить поселения. Гвелы же не были наделены волшебной силой, они могли только защищаться при помощи оберегов, но это не сильно помогало.
Это противостояние длилось уже несколько сотен лет, никто не помнил, как оно началось, и никто не знал, как положить ему конец…

— Помогите! – воин увяз в трясине уже по грудь, но все еще не терял надежды, боролся. — Помогите! Мессир!
В кустах послышался треск, лезвие меча сверкнуло в лучах солнца. Увидев попавшего в беду солдата, маг остановился и поспешно зашептал заклятье. Воин уже погрузился по шею, но тут колдовство начало действовать. Магический поток окутал несчастного и начал поднимать вверх. Уже через пару минут незадачливый вояка висел в воздухе над трясиной, в которой чуть не утонул. Маг осторожно опустил солдата на землю.
Когда опасность миновала, магистр дал волю своим эмоциям:
— Гай, почему ты не можешь просто следовать за мной? Что в этой смертоносной чаще тебя так увлекло, что ты сошел с тропы?
Воин опустил голову, сейчас он чувствовал себя как нашкодивший мальчишка.
— Прошу прощения, мессир. Благодарю за спасение.
Услышав слова раскаяния, Сэнфин немного смягчился, но все же продолжил свою отповедь:
— Пойми, своими воплями ты сообщил о нашем присутствии на мили вокруг. Не знаю как ты, а я хочу добраться до города живым и здоровым, а не по кусочкам. Тем более что мы и так опаздываем.
Маг резко развернулся и направился к своему маленькому отряду. Нетерпение чародея можно понять, на него была возложена жизненно важная задача. Раз в пять лет верховный совет избирал мага, который должен был объехать все города-крепости и обновить защитные чары, что охраняют стены. Это очень сложная и опасная миссия, поэтому ее поручали только самым сильным магам. Сэнфир не зря носил пурпурный плащ и знак четырех стихий. В свои тридцать с небольшим, по магической силе и знаниям он был равен старейшим магам. Его уважали, но и боялись. Многие в совете втайне надеялись, что он не справиться с этой миссией и сгинет в Потерянных лесах.
Не дойдя нескольких шагов до своего отряда, маг замер и насторожился. На долю секунды в его глазах промелькнула тревога. Сэнфир молниеносно активировал защитное заклятье, он успел накрыть волшебным куполом отряд и себя. В эту же секунду волшебник услышал истошный крик. В спешке колдун забыл защитить Гая, а сейчас было уже слишком поздно. Волна смертоносного колдовства настигла путников, в глазах Гая застыл ужас. Воин пытался вздохнуть, но не мог, его лицо покраснело, мужчина схватился за горло и упал на колени. Сэнфир хотел ему помочь, но даже он был не в силах удержать три защитных купола. Слезы бежали по щекам мага, он был готов кричать от бессилия.
Гай уже не сопротивлялся, мужчина упал навзничь и затих, кожа начала бледнеть и приобрела синеватый оттенок – это был явный признак применения черной магии. Убедившись, что опасность миновала, Сэнфир снял барьер. Чародей подбежал к павшему воину, мага еще питала слабая надежда…. Но он уже ничем не мог помочь – сердце Гая остановилось.
«Надо было идти по центральному тракту! Зачем я выбрал эту тропу?»
Волшебник тряхнул головой, здесь не место, чтобы придаваться скорби.
— Соберите носилки, мы возьмем его тело с собой. Дальше мы пойдем по тракту, — маг задумался на минуту, а потом добавил. – Я хочу выяснить, кто сотворил это ужасное колдовство. Мне понадобятся два добровольца.
Командир Соран выступил вперед:
— Моя жизнь в вашем распоряжении, мессир.
Один из воинов тоже немедленно вызвался:
— И моя.
Маг не стал терять времени и смело шагнул в заросли. Не надо было обладать даром, чтобы определить отправную точку этого колдовства. Чем дальше они продвигались, тем сильнее были последствия этой разрушительной силы. В эпицентре даже трава пожухла, а кусты рассыпались в прах при первом прикосновении.
Еще один шаг, и Сэнфир увидел небольшую поляну, на которой был разбит лагерь гвелов. Лесные жители умерли почти мгновенно, они лежали там, где их настигла смертоносная волна. Охотник, точивший копье, упал прямо на свое оружие, мать, кормившая ребенка, лежала, прижав его к груди. Волшебник заглядывал в одну палатку за другой, но везде его ждала одна и та же картина – всюду смерть. В центральном шатре он нашел тела трех женщин, одна из них сжимала в руках треснувший амулет. Маг нагнулся, чтобы разглядеть вещицу и в эту же минуту женщина еле слышно застонала. Сэнфир невольно отшатнулся, он просто не ожидал, что кто-то мог уцелеть. Видимо, силу проклятья уменьшил амулет, но даже он не смог спасти свою госпожу. Волшебник внимательнее присмотрелся к раненой: она еле дышала, на лице появилась смертельная бледность. Ей оставалось жить не больше часа. Мужчина поднялся и сделал несколько шагов к выходу, но опять раздался этот еле слышный стон.
«Они убивали людей без жалости! Здесь не может быть места милосердию!»
Он еще раз посмотрел на умирающую и сердце его дрогнуло.
«Неужели я уподоблюсь нашим врагам? Нет, я еще не забыл, что в груди у меня живое сердце».
Маг быстро снял со своей руки браслет и одел его на запястье женщины. Этим он запер ее дух в теле, затем волшебник прошептал несколько целительных заклятий, большего сейчас он сделать не мог.
— А теперь усни!
Дыхание лесной девы стало ровным и размеренным, яд еще остался в ее крови, но жизнь была вне опасности.
Колдун вышел из палатки и коротко скомандовал:
— Мне понадобятся еще двое носилок. Я хочу взять с собой тела этих гвелов. Изучив их, я смогу найти ответы на все вопросы.
Даже сейчас Сэнфир не был уверен в правильности своего поступка, поэтому он не решился посвятить в свой план даже доверенных воинов. Это должна быть только его тайна.
«Хотя бы одну жизнь я вырву из холодных объятий смерти».
Они без труда смогли выйти на основную дорогу, как будто сам лес помогал им, выпуская из своих цепких объятий. Сэнфир не верил в совпадения, маг ни на секунду не терял бдительности, пытаясь распознать возможную опасность. До замка оставалось всего несколько часов пути, уже скоро на горизонте стали виднеться башни крепостной стены. Дозорный сразу заметил небольшой отряд и подал условный сигнал.
Магистра вышел встречать сам губернатор с семьей. Граф Риг был невысок ростом и немного полноват, с виду он казался улыбчивым и открытым. Но горе тому, кто поверит первому впечатлению, этот человек с радостью вонзит нож в спину своего друга, если это будет отвечать интересам семейства Риг. Жена внешне была под стать мужу, только лицо женщины было более надменным и холодным. Их сыну исполнилось только двенадцать лет, он еще совсем не знал жизни и просто радовался всему новому.
Увидев носилки, губернатор притворно засуетился:
— На вас напали, мессир? Вы не ранены?
— Один из моих преданных бойцов погиб, и я прошу дозволения похоронить его на вашей благословенной земле.
— Конечно, мессир.
— Остальные же – тела обитателей леса, они нужны мне, чтобы получить ответы на некоторые вопросы.
Видя, что гость больше не расположен к беседе, Эклан Риг проговорил:
— Вы преодолели тяжелый путь… Прошу оказать мне честь и остановиться в моем замке. Для вас и вашей свиты я выделил все северное крыло.
— Вы слишком добры, господин граф.
На протяжении всего пути до замка, горожане встречали волшебника радостными криками. Для них он был единственным защитником, залогом благоденствия еще на пять долгих лет.
Рядом со своей комнатой маг приказал устроить лабораторию, куда и перенесли носилки с пострадавшими. Даже не сменив дорожного платья, волшебник направился к раненой. Он судорожно отдернул материю, боясь увидеть бездыханное тело. Но женщина была еще жива, хотя сердце билось еле слышно. Волшебник положил одну руку ей на голову, а другую на грудь, с кончиков пальцев чародея сорвался поток очищающей магии, за эти несколько минут он смог полностью изгнать колдовство, отравляющее ее тело. Теперь осталось только подождать пару дней, чтобы к пострадавшей полностью вернулись силы. Закончив колдовать, он пошатнулся и опустился в рядом стоящее кресло. Руки у мужчины слегка дрожали, эта магия исчерпала его силы.
Сэнфир даже не заметил, как уснул, его разбудил настойчивый стук в дверь.
— Мессир, господин граф приглашает вас на пир.
Волшебник устало отозвался:
— Передайте господину графу мой нижайший поклон. Я слишком устал и буду плохим гостем. Вынужден отказаться от столь радушного приглашения.
Когда шаги стихли, Сэнфир поднялся и подошел, чтобы оценить состояние раненой. На ней еще лежали сонные чары, поэтому женщина не приходила в сознание. Было в ее лице что-то манящее, завораживающее, белые волосы в свете факелов отливали серебром. Волшебник поймал себя на мысли, что хочет дотронуться до этих локонов… Но не стоило себя обманывать.
«Она бы убила меня при первой возможности. И все же, надо попытаться с ней поговорить».
Сэнфир всегда считал, что со всеми живыми существами можно говорить на одном языке – «языке мысли». Для этого один из собеседников должен обладать магическим талантом. Чародей слегка коснулся ее висков, чтобы увидеть последнее воспоминание лесной девы, это помогло ему понять их язык и диалект. Глубже в сознание женщины он проникать не стал, боясь причинить ей вред.
Глубоко вздохнув, маг произнес:
— Проснись!
Женщина открыла глаза. Сначала Афия ничего не понимала, для нее все происходящее было кратким мигом. Но увидев рядом с собой врага, дева резко вскочила и схватила первый попавшийся под руку предмет, желая защититься. Она отступала назад, пока не наткнулась на холодную каменную стену. Волшебник просто наблюдал за ней и не предпринимал попыток обезоружить деву.
Сэнфир спокойно произнес:
— Поставь подсвечник и выслушай. Если бы я хотел убить тебя, то не стал бы лечить.
Афия ответила ему недоверчивым взглядом и спросила:
— Откуда ты знаешь мой язык? Что ты собираешься со мной сделать?
Это заставило его задуматься:
«И правда, ради чего все это? Она могла бы стать ценной пленницей. Живыми гвелов еще никогда не брали в плен. Но обречь ее на пытки и смерть сейчас?»
А вслух он произнес:
— Магия дала мне такую возможность, но на второй вопрос у меня нет ответа. Я нашел тебя в опустошенном лагере, среди трупов соплеменников и просто не смог оставить умирать.
Подсвечник выпал из ее рук, а в глазах заблестели слезы, она начала вспоминать…
— Никто больше не выжил? – еле слышно спросила женщина.
Маг молча кивнул, гвелка закрыла лицо руками, она не хотела показывать врагу своих слез. Мужчина хотел подойти, чтобы утешить, но не решился. Она вполне могла неправильно истолковать его действия.
— Кто это сделал? – глухо произнесла Афия.
— Я тоже хотел это узнать. Погибли не только твои соплеменники, но и один из моих солдат. Что вы делали в этот день?
Женщина начала медленно говорить, пытаясь воскресить в памяти все до мельчайших деталей.
— Мы выступили рано утром, разбили лагерь на безопасном расстоянии от вашего города. Лучшие воины отправились к тракту, они должны были захватить в плен мага.
— И как вы собирались это сделать?
Женщина проигнорировала его вопрос и продолжила:
— В свою очередь, для того, чтобы исключить вероятность обнаружения, мы тоже предприняли меры предосторожности.
— Вы сжигали что-то в огне?
Афею удивила его проницательность.
— Да, это были специальные цветы.
— Кто вам их дал?
— Они изготавливаются Старейшинами.
Сэнфира поразила внезапная догадка:
«Значит, их предали и в рядах племени есть наш лазутчик, скорее все это маг, изменивший обличие. На один из этих цветков явно было наложено проклятье, а огонь стал активатором».
Узнав все, что нужно, он поспешил переменить тему разговора:
— Тебе нужно отдохнуть, магия еще не до конца исцелила тебя.
Днем Сэнфир обходил стены, накладывая защиту, сплетая причудливое колдовство, а ночью возвращался к своей пленнице. Женщине с каждым днем становилось лучше. Магу даже стало казаться, что она начала немного ему доверять.
На третий день, когда чародей вернулся в лабораторию, он застал Афию сидящей у окна, она задумчиво смотрела на небо. Казалось, женщина даже не заметила его присутствия. Сэнфир подошел ближе и положил ей руку на плечо. Афия вздрогнула от этого легкого касания и резко отстранилась.
— Прости, я не хотел тебя пугать, — немного смутившись, произнес мужчина.
Волшебник понимал, что из этого положения есть только один выход и сейчас он решился.
— Собирайся, я выведу тебя из крепости. Я принес тебе плащ, одень его, так мы сможем пройти, не привлекая лишнего внимания.
Женщина с удивлением произнесла:
— Ты просто так отпустишь меня?
— А для этого нужна причина? В этой войне погибло слишком много наших родных и друзей. Я не хочу увеличивать эту армию призраков.
Немного помолчав, он добавил:
— Но для того, чтобы у нас все получилось, ты должна доверять мне.
Он протянул ей руку, и она робко коснулась его ладони. Сэнфир чувствовал, что она волнуется не меньше его.
«Мог ли я представить, что пойду на такое? Но сейчас я более чем когда-либо уверен в своей правоте».
Им без особых усилий удалось покинуть замок. Стражник только лукаво усмехнулся, пропуская их. Сложнее было с охраной около крепостной стены, Сэнфир решил пройти через малые врата. Стражник издали заметил непрошенных гостей, и навел арбалет.
— Стой! Кто идет?
Мужчина чуть сильнее сжал руку своей путницы и шепотом произнес:
— Молчи и ничего не предпринимай, — затем маг громко обратился к солдату. – Разве ты не узнаешь меня?
Вояка пригляделся и медленно опустил оружие.
— Прошу прощения, мессир.
— Мне необходимо выйти за стены крепости, чтобы оценить защитные чары.
Солдат начал отпирать врата, ему даже в голову не пришло воспротивиться этому приказу. Путь был открыт, но тут произошло непредвиденное: порыв ветра откинул капюшон, скрывающий лицо женщины. Реакция стража была молниеносной – он тут же навел арбалет на Афию. Но Сэнфир тоже не собирался бездействовать.
— Посмотри мне в глаза! – приказал маг.
Солдат застыл, как завороженный.
— Тебе все привиделось, перед тобой просто юная крестьянка. Опусти арбалет, — воин беспрекословно подчинился. – Тебе ужасно стыдно за свой поступок, хочется уйти.
Солдат скрылся в сторожке. Афия посмотрела на своего спутника с невольным восхищением.
— Как ты это сделал? – с любопытством спросила женщина.
— Обычное заклятие контроля. Пойдем, нам нельзя здесь задерживаться.
Оказавшись в лесу, Афия снова почувствовала себя как дома. Но сердце сжала ранее неведомая грусть, ей не хотелось с ним прощаться. Женщина отдала ему плащ, но браслет с руки не сняла.
— Теперь ты можешь идти. Напоследок я хочу попросить только об одном.
Женщина подошла чуть ближе и спросила:
— О чем же? – ее голос звучал нежно, почти ласково.
— Назови мне свое имя.
Дева опустила глаза.
— Мы называем свои имена только друзьям, так как верим, что в имени каждого существа таиться часть его души.
— Я понимаю, — Сэнфир хотел ответить ровно, но на его лице невольно отразилось разочарование. Лесная дева чутко заметила перемену настроения своего собеседника. Вдруг она поднялась на цыпочки и произнесла почти шепотом:
— Мое имя Афия.
Женщина отступила на шаг, ее глаза блестели от слез. Афия не хотела, чтобы он видел ее такой и поспешила скрыться в чаще. Сэнфир тяжело вздохнул, после этой встречи мир для него больше никогда не станет прежним.


Рецензии