Результат

Появился у меня этот недуг давненько. Называется то ли спорная опухоль, то ли спорная беременность, впрочем, важно не это. А то, что лечится только хирургическим путем, вырезается нахрен под самый корень. Вообще-то, саму меня это спорное заболевание не особо и беспокоило, разве что симптоматически, но супруг пригрозил разводом и несправедливым разделом имущества. Заявил, что более не потерпит споров о своих любимых «М»: о «Мерседесе», о мясе и о маме. Пришлось лечиться.



– Тянуть нельзя, – нахмурился хирург, ощупывая мой живот. – Какой срок?
– В районе тридцати-тридцати двух,  – ответила я.
– Что, с горшочного возраста спорите? – удивился он.
– Примерно так.
– А пена давно появилась?
– Ближе к совершеннолетию.
– И сейчас беспокоит?
– Да, – призналась я. – Бывает, только рот открою, а она уже хлопьями валится.
– Значит, немедленно к нам. С собой средства личной гигиены и одеяло.
– А одеяло зачем? – поинтересовалась я.
– Результат туда завернем, при выписке,  – пояснил врач.
– И что мне с ним делать?
– Это уже не мое дело. Ваш результат – вы и думайте, – отмахнулся он.
– А просто утилизировать нельзя? – на всякий случай уточнила я.
– Все бы вам утилизировать! Это же не абортивный материал, это ре-зуль-тат! Чувствуете разницу?!

         Я ни черта не чувствовала, но согласно кивнула.

          А на следующий день явилась в назначенное время. Взяли у меня пену на анализ, сначала, правда, никак не получалось, а потом медсестра внимательно так глянула и выдала:
– Вам, между прочим, желтый цвет совершенно не идет.
– Как же не идет! – возмутилась я. – Очень даже идет. Мне и астрологи желтый носить рекомендуют. А еще я брюнетка, а брюнеткам, знаете ли…

         Тут у меня пена пошла. Медсестра ее оп-па на стекло, а потом по руке меня похлопала и говорит:
– Вы, пожалуйста, не волнуйтесь. Это я так, по необходимости, чтобы пеноотделение усилить. Можете в палату идти.
 
         Позже заглянул хирург и спрашивает:
– Ну что, голубушка, готовы?
– Уже? – заволновалась я.
– Больше откладывать нельзя. Рентген показал, что опухоль у вас вот где, – и по горлу рукой провел. – И пена не очень, не очень, прямо скажу, так что пожалуйте в операционную. Только прежде пусть вам клизму сделают. В последний момент, знаете, случается, спорят до…
– Я поняла, – оборвала я, неохота все эти подробности слушать. – Только, чур, с ромашкой и теплую.

         В операционной хирург предложил:
– Сами рожать будете или кесарево предпочитаете?
– Кесарево. Могла бы сама, разве б лежала сейчас на столе?! – возмутилась я. – Только это, осторожнее, у меня, наверное, за столько лет результат очень крупный вырос, боюсь, что шрам огромный останется.
– За это не беспокойтесь, аккуратно зашьем. Сейчас укольчик поставлю, и будете бай-бай, проснетесь, а через часок-другой домой.

         Мне раньше наркоз не делали, интересная штука, однако. Снились и три «М», и первый мой спор о том, какая каша полезнее: манная или геркулесовая, и поля какие-то странные, на которых свертки из одеял произрастали, наподобие кукурузных початков, а в свертках кто-то шевелился и смеялся…

– Все-все, просыпайтесь, –  вдруг забубнил один из свертков голосом хирурга. – Поздравляю с прибавлением, так сказать.

         Не сразу и вспомнила, где я и что со мной. Глаза тру, спрашиваю:
– Мальчик или девочка?
– Ни то, ни другое. Результат у вас. Результат.
         Лежу, соображаю над его словами и чувствую, не хватает чего-то. Пусто в животе стало.
– Это фантомная пустота, – заверил хирург. – Быстро пройдет. Ну-с, одевайтесь и свободны. Результат на выходе получите.
– И все? – спрашиваю.  – Я абсолютно здорова?
– На данный момент – да. Дальнейшее только от вас зависит. Примитесь за старое, значит, ждите рецидивов. Я вот что порекомендую: как захочется поспорить, на результат взгляните, помогает. Я ведь и сам еще тот спорщик был, трижды оперировался, но осознал все-таки, думаю, и вы справитесь.
 
          Результат у меня, действительно, крупный оказался – одеяла еле-еле хватило, но не тяжелый, я бы даже сказала, невесомый. Краешек отогнула, чтобы на него полюбоваться, но ничего не увидела.

– Завернули сильно, что ли? – предположила я. – Ладно, дома разберусь.
           Потопала, благо живу рядом, – навстречу школьная учительница.
– Первенец? – и на сверток кивает. – Как назвала?
– Надеюсь, что и последний, – отвечаю я. – Без имени будет.
– Покажи, – попросила. – Я не глазливая.
– Нате. Мне не жалко.
 
            Она и так, и сяк рассматривала. Говорит, хорошенький, пухленький, и чтобы непременно к ней привели, когда в первый класс, мол, пойдет. Я снова приподняла уголок – пусто.

           Зашла в магазин. Вернее, хотела зайти, а меня не пускают:
– Дамочка, нельзя, с животными.
– Да какое же это животное! – возмутилась я. – Это же результат! Сами взгляните.

          А охранники отвечают:
– Да мало ли как вы собачку назвали! Хоть Результатом, хоть Итогом, а правила для всех едины. Кстати, что за порода?
– Спорная, черт бы вас побрал! – и ушла ни с чем, – не на улице ж его оставлять.

          Дома и того не легче. Заявилась одна из «М» – та, что ближайшая родственница мужа. Поздравила меня с удачной операцией, а сама сыну на ухо шепчет:
– По-моему, твоя жена умом тронулась. Завернула сапог в одеяло и носится с ним. Я, конечно, понимаю, хороший сапог, дорогой, но к чему такие крайности?!
– Да что ты, мам! – отвечает муж. – Какой же это сапог?! Это патрубок канализационный. Вот только где она его нашла?
– Это результат – опухоль, которая в процессе споров образовалось, – вмешалась я и снова заглянула – без изменений.

          А потом даже распеленала. Пусто, ей-богу, пусто. Но что удивительно, назад завернула, и вроде как объемное что-то в одеяле лежит. Муж смотрел, смотрел на мои махинации и говорит:
– Бросай свой патрубок, лучше мяса приготовь. Пожарь большим куском и поперчи как следует.
– Это же вредно: жареное да еще перченое. Давай гуляш сварганю или котлетки паровые, – предлагаю я и чувствую, как в животе что-то ворочается.

        «Фантомная пустота» – думаю, так вроде хирург это называл.
– Не хочу я никаких котлеток, хочу огромную отбивную! – заупрямился супруг.
– Вредно!
– Плевать!
– Давай  лучше гуляш, – не сдаюсь я с полным ртом пены.
– Опять ты споришь! Может тебе и операцию никакую не делали?!
– Да как же не делали?! – разозлилась я и футболку задрала. – А шрам откуда взялся?! Удалили спорную опухоль и результат выдали, сам же видишь.
– Шрам есть, – согласился муж. – Толку нет – споришь, как и прежде.

         И тут я вспомнила, что врач советовал. Посмотрела на результат, внимательно посмотрела, и желание спорить пропало.

– Ладно, – согласилась. – Будет тебе жареное мясо.

          В тот же миг шевеление в животе и пена исчезли.
 
          Поужинали.

– Спасибо, – поблагодарил муж. – Знаешь, мне кажется, надули тебя с результатом, патрубок вместо него всучили, а настоящий себе оставили. Может, стоит поговорить с врачом? Вдруг окажется, что результат ценная вещь. А? Как думаешь?
– Действительно, что-то здесь не так. Завтра с утра поинтересуюсь. Только как ты умудрился патрубок разглядеть, я вот ничего не вижу.


Пришла в больницу и результат с собой принесла, как вещественное доказательство.

– Беспокоит что-то? – спрашивает хирург.
– Понимаете, какое дело, – говорю я и подробно все выложила. – Ошибки быть не может? В смысле чужой результат выдали.

         Он рассмеялся.

– Да ваш, ваш, не сомневайтесь.
– А почему остальные всякое видят, а я ничего?
– Да потому что это спорная опухоль, каждому разное и мерещится, – пояснил врач. – А на самом деле никакого результата и нет.
– Как так?
– Я вам сейчас свой результат покажу, – и из шкафа сверток достал.
– А вы говорите, что нет. Вот у вас же есть. Хоть кабачок, но есть.
– А я не вижу. Подождите, сейчас медсестру спросим.
– Воздушный шарик, – уверенно определила та. – Красный.
– Так-то, – повернулся ко мне хирург. – Вы поймите, каждый свое разглядит. Одного результата для всех не бывает. Но, на самом деле, настоящий результат видит тот, у кого удалили спорную опухоль или спорную беременность, медицина никак к одному названию не придет. Вот и получается, что прооперированный видит отсутствие результата. 
– А как же «в споре рождается…
– В споре рождается результат, сами убедились. Извините, я спешу, – закончил он разговор.


С той поры я не спорю, без повторных операций обошлось. Нет желания еще шрамы заиметь, да и вообще, пустое это дело спорить, безрезультатное.


          
         
    


               


Рецензии