Стоит лишь поверить

Глава 1. Брошенные чувства

«Вот Димка обрадуется, – подумала Аня, опуская тяжёлые пакеты на пол и разыскивая в закромах сумки ключи.  Она специально пораньше ускользнула с работы, чтобы удивить любимого романтическим ужином. – Сидим дома как запечные тараканы, киснем в рутине, а для семейного счастья нужны положительные эмоции. – Она улыбнулась, открывая квартиру. – Есть два часа до его прихода, быстренько приготовлю ужин, одену новое платье, зажгу свечи… Представляю, как он удивится! Потом ещё кошелёк увидит, такой, какой он хотел, чёрный кожаный с тиснением». Её сердце пело от приятного предвкушения и любви.
«Что это? – удивилась Аня, разглядывая обувь, стоящую в прихожей – мужские ботинки и замшевые сапожки на шпильке. – Димка тоже решил сделать сюрприз? Пришла Оксанка? Она открыла рот, чтобы крикнуть: «Я дома», но в груди предостерегающе кольнуло. Повинуясь внутреннему порыву, она осторожно поставила шуршащие пакеты и прошла в гостиную. Никого. Её внутренний голос кричал неприятные вещи, а воображение подкидывало ещё и картины, но Аня отказывалась верить до тех пор, пока не распахнула дверь спальни.
 Два голых тела, мужское и женское, сплелись в страстном танце на тёмно-синих шёлковых простынях, бросая вызов её любви и верности. Аня застыла, глядя на Диму и блондинку: «Нет! За что? Почему?». Она стояла, как полная дура, в пальто, в сапогах, сжимая в одной руке сумку, в другой – упакованный подарок, и смотрела на них, не в силах оторваться и прервать самоистязание. Мир счастливых грёз влюблённой идеалистки разбился, поранив нежную душу острыми осколками. Аня хватала ртом воздух, словно рыба, отторгнутая стихией, и до конца не осознавала, что этот драматический спектакль идёт с ней в главной роли.
– Чёрт! – буркнул Дима, сноровисто натягивая трусы. – Это не то что ты подумала.
Аня ничего и не думала, продолжая изумлённо переводить взгляд с одного на другого. Возлюбленный успел облачиться в джинсы, а стройная миловидная блондинка завернулась в одеяло, отошла поближе к двери на лоджию и оттуда затравлено наблюдала за развитием событий, хлопая густо накрашенными ресницами.
– Пойдём в гостиную, – сказал Дима и дёрнул Аню за руку, отчего подарок шлёпнулся на пол.
Она проследила за ним взглядом и отстранённо подумала: «Я так старалась выбирая его, хотела порадовать... Всё напрасно».
– Ты сегодня рано, – начал Дима, когда они зашли в большую комнату.
Аня автоматически кивнула.
– Пожалуйста, не смотри на меня так, – раздражённо выдохнул он. – Это бывает с каждым нормальным мужиком. Ничего страшного не случилось. Я люблю тебя, а ты меня… Иди пока в кухню, я там суп сварил, а Ксюха сейчас слиняет.
Именно эти циничные слова вырвали Аню из оцепенения, и она стремглав выбежала из квартиры. Дима что-то кричал вслед, но уши словно заложило ватой. Слёзы жгли её кожу, мысли разъедали душу. Она не могла поверить, что так просто рушится любовь. Всё перемешалось, исказилось, перевернулось. В целом свете осталась только её растоптанная жизнь и слёзы небес, падающие на грязный город.
Аня бродила по городу, уперев взгляд в асфальт, мерила шагами улицы, не замечая дождь и холод, не узнавая места, думая лишь о предательстве любимого. Мокрая, уставшая, с разбитыми в кровь ногами, она бесцельно двигалась вперёд, гонимая душевной тоской, пока не натолкнулась на здание гостиницы. Когда-то помпезное архитектурное творение с колоннами и лепниной выглядело неухожено и жалко, как выброшенное на произвол судьбы домашнее животное или забытый ребёнок. «Здесь мне самое место», – подумала Аня, дёргая на себя литую железную ручку с вензелями. С трудом открыв массивную деревянную дверь она очутилась в видавшем лучшие времена холле с хмурой женщиной средних лет, стоящей за стойкой. Та в свою очередь окинула её подозрительным взглядом, но получив паспорт и кредитку, вежливо улыбнулась и дала ключи от номера.
Следующие ночи и дни слились для Ани в продолжительный кошмар, наполненный физической и душевной болью. Её то знобило от холода, то жарило изнутри. От одной мысли, что в родной квартире хозяйничает чужая девка, трогает близкие сердцу вещи, смеётся и прижимается к Диме, её выворачивало наизнанку, но придти и выгнать мерзавку не было сил. Душа нуждалась в передышке… Она плакала, стонала, молилась и не находила утешения.

-//-
«Зря пришла, – горько подумала Аня, стоя у входа кофейни. – Глупо расставлять точки над i. Кому станет легче? Мне? По крайней мере, я окажусь в родных стенах, перестану врать родителям и маяться в гостинице».
Начинало темнеть, а Дима, как обычно, не соизволил придти вовремя. «Его действия до боли предсказуемы. Он в своём репертуаре даже после случившегося… Неужели ему не хочется загладить вину? Боже, о чём я думаю?! Ни в коем случае нельзя прощать, иначе потеряю последние крупицы самоуважения. – Аня в который раз посмотрела на часы и сделала глубокий вдох, пытаясь унять волнение. – Где его черти носят? Непредвиденная ситуация? Весь транспорт разом пропал? Ни одна машина не останавливается, чтобы добросить до места? Внезапные проблемы со здоровьем? Понос одолел и никак не выйти из туалета, чтобы позвонить и предупредить? Ерунда! Почему-то у меня получается приходить вовремя… Себе, блин, на зло! Ещё и погода испортилась.  – Она поёжилась. – Всё против меня! В кого я такая невезучая? Он сейчас, наверное, лежит на моём диване, обнимая очередную стройную красотку и напрочь забыл о встрече… Хватит чушь собирать! Такое поведение слишком свинское даже для него! Чёрт, что же так холодно!».
Погода на Урале абсолютно непредсказуемая. Начало мая, а тёплых дней было по пальцам пересчитать и то все выпадали на рабочие будни, а выходные жителей Екатеринбурга отнюдь не баловали – холод или дождь, а худший вариант – совокупность перечисленного. Пока Аня отлёживалась в номере отеля, светило ласковое солнце, а когда решила выйти из добровольного затворничества, то улицы города захватила вечерняя прохлада, которая сейчас настойчиво пробиралась к ней под чёрное приталенное пальто. Она зябко передёрнула плечами и стала расхаживать вдоль ближайших зданий, чтобы разогнать кровь и согреться.
– Надо было тёплые вещи покупать и удобную обувь, – пробурчала Аня себе под нос, глядя на юбку и лакированные туфли на шпильках.
Её знобило от холода и обиды. Несколько дней ничтожно мало, чтобы залечить разбитое сердце. «Прилетел бы волшебник и исполнил заветное желание», – подумала Аня, бросая взгляд на витрину магазина женского белья. Она с юношеских лет мечтала превратиться в ослепительную красавицу! Стать похожей на тех идеальных женщин, непринуждённо и грациозно расхаживающих по подиуму. Но чудеса нынче дефицит! Она – обычная девушка двадцати шести лет, стесняющаяся самой себя: чуть полноватой фигуры, со слишком явными выпуклыми местами, заставляющих мужчин неприлично глазеть и мерзко свистеть вслед; белой кожи, склонной розоветь по пустякам; зелёных, чуть раскосых глаз, которые становятся почти незаметными при попытке продемонстрировать голливудскую улыбку; пухлых губ и своих волос. Тонких, серых, прямых. Она старалась не допускать их проявления в реальном обличье, постоянно пользуясь красками или оттеночными шампунями. В этом месяце Аня выбрала образ жгучей брюнетки. Коллеги и родители осыпали комплиментами, но она в ответ лишь неуверенно качала головой. Разве эпитеты в превосходной форме могут относиться к её персоне? Нет! Лишь лесть и заботливое убаюкивание её самокритики. Теперь она это поняла особенно чётко, как не старалась, а момент истины в отношениях с любимым настал и расставил всё по своим местам.
– Где ты? – несчастно прошептала Аня и охватила взглядом идущих навстречу редких прохожих.
Она не любила гулять в одиночестве. Даже в центре города и в светлое время суток ей на каждом шагу мерещилась опасность, становилось страшно и неуютно – взгляды мужчин казались злее, а женщин ехиднее, молодые компании гоготали именно над ней, машины пытались проехать по ногам или подкинуть вверх, как разозлённые быки красную тряпку.
Аня в очередной раз достала сотовый телефон. Номер Димы вне зоны действия сети или попросту выключен. Её аккуратно подведённые глаза защипало от приближающихся слёз. «Терпеть! Я столько времени потратила на внешний вид, прикупила обновки, зашла в салон красоты – всё для того, чтобы он не увидел меня жалкой. Нельзя реветь!» – прошипела она, стискивая зубы.
Аня вздрогнула, заметив Диму, в душе взметнулась целая гамма чувств, напоследок оставив лишь привкус неудовольствия: «Нарисовался. Мне бы так широко улыбаться и хорошо выглядеть после всего случившегося».
– Прости, дорогая, немного задержался, – произнёс он бархатным баритоном и наклонился, чтобы поцеловать.
Аня резко отклонила голову.
– Я думал, ты уже всё забыла и простила, раз пригласила в кафе. Теперь вижу, что ошибся, – произнёс Дима, проанализировав её реакцию и побелевшее напряжённое лицо. – Или дуешься из-за опоздания?
Она изумлённо округлила глаза. Целых три дня она мучилась от моральной и физической лихорадки, а он говорит глупости о короткой памяти и всепрощении.
«Идиот! Бесчувственная скотина! – мысленно обозвала его Аня. – Мне было безумно плохо, я никого не желала видеть, прячась в четырех стенах от своей боли и тебя. Знаешь, какого мне врать родителям, что у меня всё замечательно, типа, отдыхаю на встрече одноклассников… Жаль, что я слишком поздно разглядела твою истинную сущность!». Она бросила испепеляющий взгляд на мужчину и холодно произнесла:
– Ты опоздал на сорок минут. Я пригласила тебя не на свидание, а на деловой разговор.
Дима усмехнулся:
– Да, ладно, детка!
Аня передёрнула плечами. Странно, когда-то, она млела от такого рода уменьшительно-ласкательных: «дорогая», «детка», «зайка», «крошка». Сейчас это вызвало лишь неприятный холод в сердце. Больше она не находила Диму милым или очаровательным. Три дня рыданий в подушку помогли увидеть его в истинном свете.
– Перестань, тебе не идёт быть такой букой.
– А мне, вообще, ничего не идёт! – резко произнесла она, а в глазах опять защипало. – Кстати, у меня есть имя. Видимо, ты его не помнишь, поэтому чередуешь «деток» и зверушек.
Дима обескуражено замолчал. Он привык видеть в ней лишь кротость, нежность и любовь, в которой она щедро купала его.
– Транспорт плохо ходил. Пробки, – начал оправдываться он.
«Как я раньше не замечала его никчёмности и постоянного вранья? – Она не могла поверить в то, что была такой слепой. – Наверное, непривлекательные девушки все падки на настойчивые ухаживания красивых мужчин… Мы познакомились на выставке-конференции, посвящённой грузоперевозкам, транспорту и логистике. Я была с отцом, а Дима в составе делегации конкурирующей фирмы. С тех пор он старательно добивался моего внимания, поджидал после работы, дарил цветы, конфеты, приглашал на свидания. Тогда я, как глупышка, повелась на романтику и поверила в любовь с первого взгляда. Отец, заметив мою огромную симпатию, предложил Диме хорошее место в нашей компании… Кто знал, что с его стороны любовь ко мне подкреплена меркантильным интересом», – горько резюмировала Аня.
– Не могли бы мы поговорить в тепле? – резко спросила она, в очередной раз, ощутив на себе ледяное касание погоды.
– Конечно, – суетливо ответил он и поспешил к зданию кофейни.
Дима галантно открыл дверь и пропустил девушку. Потом снял с неё пальто. Аня же чувствовала себя мумией, не ощущала ничего: ни прикосновения его пальцев, от которых раньше бросало в жар, ни заботы, застывшей в красивых карих глазах, ни боли, которая жгла её душу. Осталась лишь безликая пустота.
– Проходите. В конце зала есть свободный столик, – вежливо подсказала официантка.
Аня облегчённо кивнула, сейчас она выпьет горячего крепкого кофе, согреется, наберётся смелости и покончит с неудачной попыткой обретения счастья. Личная жизнь упрямо не клеилась, хотя раньше её это совсем не волновало. В школе Аня была застенчивой девочкой с синдромом отличницы, свободное время тратила на изучение книг, журналов и подготовки к очередным школьным олимпиадам. Мальчики с их дурацким поведением её не интересовали. В институте стали появляться симпатии, особенно ей приглянулся один парень из параллельной группы, такой красивый и умный, что она не смела показать свои чувства. Около него постоянно вились симпатичные, раскованные девушку, а она горестно вздыхала в сторонке. После большой и безответной любви Аня обратила внимание на скромного и доброго одногрупника, который с радостью провожал до остановки, ходил с ней в кино и гулял по улицам города. Лёгкое, зарождающееся чувство зачахло под их обоюдной нерешительностью и переродилось в дружбу. Ведь у всего на свете есть свой запас прочности и срок годности.
– Прости меня, – тихо сказал Дима, умоляюще глядя на неё.
Аня, погружённая в свои мысли, от неожиданности вздрогнула. Она представляла совсем другое развитие разговора и не была готова услышать извинения. Наверное, именно поэтому ей изменила выдержка и желание разойтись без скандала:
– За что? За то, что не любил? За то, что трахался в нашей постели с какой-то шлюхой? –
– Прости, – повторил он. – Ты мне нравишься, правда! Я хочу быть с тобой. Мы забудем прошлое и начнём с начала.
– Нет! – отрезала Аня. – Не хочу вставать на одни и те же грабли. Ты такой, какой есть.
Он отрицательно потряс головой. Аня устало посмотрела на него и тихо попросила:
 – Перестань меня мучить. Я не смогу ещё раз пройти через такое.
– И не придётся! Поверь, – радостно затараторил Дима, – это было ошибкой, минутной слабостью. Я немного выпил, отпраздновал повышение. Олеська увязалась за мной. Дома мы опять выпили по бокальчику вина, а потом… Ну, так вышло! Понимаешь? Я люблю только тебя.
Аня грустно улыбнулась и ответила:
– Не понимаю.
«Я бы никогда так не поступила. Любимый человек – святое, смысл жизни – делать его счастливым, тогда мир станет вращаться вокруг тебя, одаряя любовью и радостью. Наверное, это несовременно, для кого-то даже смешно, но я такая и не намерена меняться. Перед моими глазами пример родителей, которые по прошествии тридцати лет супружеской жизни обожают друг друга» – подумала она.
Подошла официантка. Аня быстро распахнула меню и заказала первое попавшееся кофе и десерт. Дима же углубился в изучение названий и цен. Заказал, как обычно, что подешевле. Ей вспомнились его упрёки: «Не будь расточительной! Покупай только самое необходимое и недорогое». Её бесконечно удивляла его противоречивая бережливость, переходящая в манию. Он мог скупердяйничать насчёт еды в ресторанах, но при этом настаивать на летнем отдыхе в отеле не ниже пяти звёзд.
«Пожалуй, он был постоянен лишь в вопросе с моими тратами, которые нещадно ограничивал… Хотя я особо себя не баловала, не в моих правилах сорить деньгами. Нашей семье они достаются упорным трудом, чтобы тратить их без уважения и достойных причин. Лучше приобрести полезную вещь, чем раскидываться по мелочам, – подумала Аня и усмехнулась: – Себе же он позволял многое. За мой счёт ходил в тренажёрный зал, покупал дорогую одежду и навороченные игрушки: зеркальный фотоаппарат последней марки и кучу прибамбасов к нему, ноутбук… Как я раньше могла не замечать его хитрой приспособляемости? Странно устроен человек! Он способен по собственному желанию игнорировать неприятные вещи и видеть только хорошее. Я наделила любимого ворохом положительных качеств, возвела в ранг идеального мужчины, а он без сомнений этим пользовался… Пусть боль сожаления станет уроком на будущее. Я обязана держать глаза открытыми и не позволять им затуманиться любовью».
– Дим, я хочу, чтобы ты уехал из моей квартиры, – твердо сказала она и тут же почувствовала облегчение.
– Что? – удивлённо выдохнул он, мгновенно потеряв интерес к глубокому вырезу на платье официантки.
– У нас ничего не получилось, глупо продолжать жить вместе.
– Ты меня выгоняешь? – Его глаза зло сощурились.
По её спине пробежали мурашки, таким Диму она видела впервые. Против воли её голос прозвучал неуверенно и заискивающе:
– Не совсем… Я прошу тебя съехать.
– Ах, вот как? – прошипел Дима, наклоняясь к ней. – Для тебя наши отношения ничего не значат?
– Кажется, это ты свёл их до пустого места.
– Я виноват, но именно ты хочешь всё разрушить.
– Не правда!
– Ты просто наигралась и вышвыриваешь меня как ненужную вещь!  Я долгое время был рядом с тобой, заботился, ублажал, а сейчас пошёл на фиг? Не много, детка, на себя берёшь? – Его красиво очерченный рот перекосило от злобы, глаза недобро блестели, стараясь испепелить её на месте. – Ты не красавица, и в постели ноль, но я был с тобой! Я хотел стать твоим мужем, – выплёвывал он откровения, от которых стыла кровь в её жилах.
Аня почувствовала, что воздуха вдруг стало меньше, он стал тягучим и зловонным. В горле встал ком незаслуженной обиды, грудь перестала вздыматься. Она задыхалась от ужаса услышанных слов и омерзения. «В постели ноль, – повторилось в её голове. – Откуда взяться опыту, если я берегла себя для того единственного, который станет моим любимым мужчиной, мужем… Я старалась быть страстной и необузданной, такой, какой ты хотел – тигрицей, кошкой, но нельзя перехитрить природу. Из меня хищница, такая же, как балерина – никакая.  Мне нужна нежность, ласка, забота… Но я старалась ради нашего счастья, изучала дурацкие книжки, эротический массаж, чтобы поразить и заслужить твоё восхищение. Только ты не замечал моего усердия и желания стать лучше, потому, что никогда по-настоящему не любил. С меня хватит притворства, не хочу больше быть услужливой куклой!».
– Что скажешь, не правда? – продолжал Дима, но Аня сидела и молчала парализованная горечью предательства. – У тебя трёхкомнатная квартира в центре, папаша директор фирмы. Пораскинь мозгами и сделай выводы. Ты нужна мне, а та девка всего лишь для удовлетворения физических потребностей. Тебе что плохо со мной?
Они провели вместе два года. Всё это время она порхала над жизнью, парила в мечтах и наслаждалась каждой минутой. Аня чувствовала себя красивой, желанной, нужной… Теперь же наступила пора возвращаться к своей обычной оболочке серой незаметной мышки, боящейся каждой тени… Бал кончился, остались лишь воспоминания. Грусть и неизбежность навалились на Аню, заполняя освободившуюся нишу в её мыслях и планах на будущее. Они давили, угнетали, мучили! «Сколько раз он мне изменял? Сколько раз равнодушно предавал, даря себе развлечения? В его понимании я недостойна и капли любви? Боже, ну почему всё так?» – осыпала она свою голову пеплом вопросов без ответов.
– Дима, послушай себя, – еле слышно начала она срывающимся голосом. – Это низко. Ты меня и так сильно обидел. Неужели обязательно вытирать об меня ноги? Зачем ты приплёл отца? Он, между прочим, не лез в наши отношения, ничего не говорил плохого, помог тебе устроиться на работу, а ты… – Аня вскочила на ноги. У неё не осталось больше сил продолжать затянувшуюся пытку. – Прощай! Свои вещи найдёшь на лестничной площадке. – Она стремглав выбежала прочь, оставив его с открытым ртом и лежащей в кармане биркой от её пальто.
На улице царил совсем невесенний холод. Её кожа мгновенно покрылась мурашками и посинела. Аня обхватила себя руками и подумала: «Надо вернуться», но почему-то продолжила шагать в сторону дома, склонив голову. Она потратила последние силы на разговор с Димой и теперь ею завладела апатия, словно вакуумом высосав ощущение реальности.
Визг тормозов, словно издалека накатил на её заторможенное сознание, резко возвращая в реальность.
– Ой! – испуганно пискнула Аня, автоматически отпрыгивая назад и вскидывая вверх заплаканные глаза.
 «Как я здесь оказалась? Почему стою на дороге? Дима… Я, – собирала она отрывочные мысли, переводя взгляд с тёмного мокрого асфальта под ногами на застывший в полуметре от неё большой чёрный джип. – Боже, меня чуть не задавили! Хорошо, что водитель «Лексуса» успел остановиться, иначе бы лежала сейчас кверху брюхом». Марку машины она определила сразу, так как обожала четырёхколёсных питомцев, но водить сама боялась. Ввиду близорукости, замедленной реакции и излишней мечтательности. Как раз про таких нелестно отзываются бывалые водители, обзывая обезьяной с гранатой.
– Вы, что, дура? – заорал мужчина, высунувшись из окна автомобиля.
Аня виновато опустила взгляд и пробормотала:
– Простите, пожалуйста.
– Слава богу, успел затормозить! Дорога мокрая, фонари ни черта не освещают, ещё вы тут вываливаетесь на дорогу, – рассерженно высказал незнакомец.
«Понимаю его чувства, из-за какой-то курицы чуть не попасть в аварию, – подумала Аня, переминаясь с ноги на ногу и бросая на мужчину извиняющиеся взгляды. – Жаль, что его толком не видно, ещё фары слепят. Интересно, они симпатичный? Голос приятный и мужественный». От неожиданной, неуместной мысли её щёки вспыхнули румянцем.
– Вы всегда гуляете в таком виде и не смотрите по сторонам?  – едко спросил он.
– Извините, я, честно, не специально!
– В этом не сомневаюсь. Может, тогда ещё и уйдёте с дороги. – Из его тона пропала злость и недовольство.
Аня в который раз извинилась и, быстро развернувшись, перешла на тротуар. Она не любила причинять неудобства и чувствовала себя ужасно, если такое всё же случалось.
За её спиной раздался шум ожившего мотора. «Уезжает. Наверное, материт меня последними словами, – грустно подумала она. – Жаль, что не узнала его имя». Аня удивилась этому непонятно откуда взявшемуся чувству. Зачем ей имя чужого человека, с которым она больше не увидится?
– Подождите!
Аня удивлённо обернулась. Незнакомец никуда не делся, он припарковал машину и сейчас уверенным шагом направлялся к ней. Тусклый свет ближайшего фонаря позволил ей рассмотреть мужчину. Симпатичный коротко подстриженный брюнет со строгим овалом лица, прямым аккуратным носом и чувственными губами. «А глаза, наверное, голубые, – почему-то решила Аня. – Красивый и благородный принц из девичьих грёз… Была бы я прекрасной принцессой, а не упитанной лягушкой, то непременно попытала счастья его заполучить, а так лучше не позориться. Иначе наслушаюсь таких же откровений, какими только что облил бывший любимый», – хмуро подумала она, разглядывая тротуарную плитку.
– Вас подвезти? Нельзя же допустить, чтобы вы бросились под другую машину, – добавил он с усмешкой.
Аня подняла глаза, попыталась улыбнуться и вежливо отказать:
– Спасибо, я сама доберусь.
«Зачем беспокоиться? У тебя своя жизнь, а у меня обломки своей. Пойду её склеивать, а лучше запивать алкоголем и забрасывать калорийной едой. Мне не для кого больше цвести и пахнуть… Надоело стараться и вновь получать пинок под мягкое место. Хватит острых ощущений. Не нужна мне любовь, без неё значительно спокойнее. – Всё внутри неё вибрировало от напряжения. Она еле стояла на ослабевших, подрагивающих ногах. – Я безумно устала, стараясь быть идеальной для него. Даже забыла, что значит быть собой… Это неправильно! Несправедливо!».
– Что с вами? – озабоченно спросил незнакомец, окидывая её изучающим взглядом.
– Всё хорошо, спасибо.
– Возможно, но вы явно одеты не по погоде и чем-то взволнованы, давайте я лучше доставлю вас домой.
– Не стоит беспокоиться, – промямлила Аня, уже с трудом ворочая языком от холода.
– Должен же я загладить вину, – тихо сказал он и, осторожно приобняв девушку, подтолкнул к машине.
 «Я оставила пальто в гардеробе, – отстраненно подумала Аня. – Надо вернуться… Но вдруг Дима ещё не ушёл… Чёрт, почему из-за этого гада я должна терять ещё и любимое пальто?!».
– Извините, – пролепетала она, – но я должна вернуться в кафе. Я там кое-что оставила.
Мужчина вопросительно посмотрел на неё, потом понимающе хмыкнул, и ответил:
– Догадываюсь что.
Аня передёрнула плечами: «Да, я такая – неуклюжая, рассеянная, в меру откормленная хрюша! Сестра постоянно намекает об излишнем весе, говорит, что так я выгляжу, как Фрося из провинции, повторяет о необходимости диеты, а я… Нет, конечно, пробовала, но кроме осунувшегося лица и головокружения ничего не наблюдала, особенно положительных изменений в пропорциях тела. Все эти складки и выпуклости! Брр! Ненавижу себя… Родители и врачи на пару убеждают, что я неполная и при моем росте метр шестьдесят пять вес шестьдесят килограмм нормальный… Тогда почему я чувствую себя уродиной? В кого такой получилась? Мама и папа стройные, сестрёнка – яркий представитель мировых стандартов красоты. За ней кавалеры ходят плотной очередью, а мне бы хоть одного хорошего найти».
– Кстати, мы забыли познакомиться. Тимур. А вас?
– Аня.
– Хорошее имя.
– Спасибо, – дежурно ответила она и смущённо улыбнулась, не зная, как себя вести.
– Давайте, я схожу с вами, только закрою машину. Хорошо?
Девушка кивнула: «Второй раз за вечер жду мужчину. Конечно, Тимур, куда лучше Димы. Добрый, отзывчивый… Ох, пожалуйста, пусть я без приключений заберу одежду!».
Тимур поискал что-то в бардачке, захлопнул дверь машины, не забыв поставить на сигнализацию, и подошёл к ней.
– Пойдёмте.
Аня кивнула и сделала глубокий вдох.
– Вы чего-то боитесь? – догадался он.
– Нет, что вы, – пролепетала Аня.
Ей казалось неприемлемым признаваться в слабостях незнакомым людям.
Оказавшись в холле кофейне, она кинулась к гардеробщице и торопливо выдала: – Можно мне пальто. Оно вон там с краю весит. Чёрное с большими пуговицами.
Девушка смерила её взглядом и вежливо, с ноткой холода, ответила:
– Конечно, если вы дадите номерок.
– Номерок, – повторила Аня, и её лицо приняло страдальческое выражение.
– Вы его потеряли? – спросил Тимур, внимательно наблюдая за девушкой.
Гардеробщица прожгла её глазами, и едко вставила:
– За утерю имущества заведения полагается штраф в размере тысяча рублей.
Аня не обратила на это внимание, находясь в глубоком раздумье. Сейчас она напоминала статую великомученицы, а не живого человека. Тимур же одарил служащую арктическим взглядом и ответил:
– Не беспокойтесь, заплатим. – Потом увлёк Анну подальше от гардероба и мягко спросил: – Может, она у вас в сумке?
– Кто? – удивлённо переспросила девушка, погружённая в свои мысли.
– Бирка, – терпеливо пояснил он.
– Нет. Она осталась у моего бывшего парня, – призналась Аня и понуро опустила голову.
Ей нестерпимо захотелось расплакаться. Тимур удивлённо посмотрел на неё, но спокойным тоном продолжил:
– А где он?
– Тут, – хмуро отозвалась она.
– Так какие проблемы, пойдём и возьмём бирку!
Аня тяжело вздохнула: «Тебе никаких, а вот мне… Перестань вести себя как идиотка! Тимур и так разговаривает с тобой как с пятилетним ребёнком».
– Или есть проблемы?
– Есть, – неохотно призналась она. – Мы только что расстались и довольно неприятно.
– Что вы натворили? – шутливо спросил он, пытаясь развеселить, но получил обратный результат.
Аня нахмурилась и тихо прошептала:
– Застала с другой.
Тимур чертыхнулся и виновато пробормотал:
– Извините, ради бога.
– Ничего. – Она криво улыбнулась. – Не везёт мне с мужчинами.
«Наверное, сестра права и дело во внешности! Я полная и некрасивая, – мысленно взвыла Аня. – Все любят красивых, уверенных в себе и здоровых, а у меня нет ни того, ни другого. То соплями булькаю, то живот болит… Псевдолюбовь Димы временно усыпила самокритику, но теперь я ощущаю никчёмность своей оболочки в полную силу. Никогда не было настолько горько и паршиво».
– Пойдёмте, – вяло позвала Анна Тимура, а про себя добавила: «Хуже не будет».
Дима продолжал сидеть за тем же столиком, но не один, рядом примостилась крашеная блондинка и кокетливо хлопала ресницами. Аня остановилась и непроизвольно попятилась, пытаясь избежать очередной унизительной сцены: «Хорошо быть мужиком! Ни внешность, ни ум не имеют колоссального значения, лишь напористость вперемешку с наглостью и самовлюблённостью, граничащей с абсурдом. Яркий пример – Дима. Красивый, но не настолько, чтобы замирать в восхищении, с трудом одолел экономическую специальность в Лесотехнической академии, но девки прямо штабелями падают… Вон, и эта, каждое слово ловит, в рот заглядывает. Дура! Использует он тебя и выкинет. Ему бабу с квартирой и деньгами подавай, чтобы холила и лелеяла. Как я могла быть настолько слепой? Жигало от влюблённого мужика не отличила. Хотя откуда мне знать, никто раньше не влюблялся… Разве только мой одногрупник, но раз признание не сказано, то и утверждать не берусь».
– Дим, – тихо позвала Аня, поравнявшись с его столиком.
Он удивлённо вскинул голову и посмотрел на неё.
– О-о… Анют, ты вернулась! – ласково сказал он, а в глазах заплясали победные искорки.
«Не дождёшься! – мысленно прошипела она. – На брюхе перед тобой ползать не собираюсь. Пусть другие унижаются!».
– Мне нужна моя бирка, – холодно ответила она.
– Да… – ехидно протянул он. – Я так и думал. – И подмигнул блондинке, которая непонимающе взирала на происходящее.
«Цирк уехал, клоуны остались», – подумала Аня и более решительно продолжила:
– Я хочу забрать своё пальто.
– Куда торопиться? Посиди с нами, поговори.
«Ещё предложи любовь на троих!» – фыркнула она, но в душе заныла грусть.
– Прости, но нам некогда, – сказал Тимур и обнял девушку за плечи. – Мы торопимся.
Аня изумлённо посмотрела сначала на него, потом на Диму, разинувшего рот, и недоумённо подумала: «Интересно, что Тимур делает? Наверное, у него много дел и поэтому он торопится?ему хочется поскорее достав».
– Ты  кто?
– Какая разница, – хмыкнул Тимур. – Главное, что тебе наставили рога.
Аня возмущённо вздохнула и только хотела сказать, что поэтому поводу думает, как натолкнулась на жёсткий, предостерегающий взгляд Тимура. «Ладно, не буду портить эффект, очень приятно наблюдать, как этот индюк сдулся!» – хмыкнула Аня.
– Так бывает, – продолжал Тимур. – Встречаешь человека и понимаешь, что вот оно счастье! Я сам раньше никогда не верил в подобную чепуху, но после встречи с Анютой, вынужден пересмотреть устаревшие представления. Я прав, моя сладкая?
Она ошеломленно кивнула. Дима, справившись с первой волной изумления, решил прояснить ситуацию и требовательно воскликнул:
– Что это за тип?
– Её любовник.
Аня покрылась румянцем и зябко передёрнула плечами: «Это перебор! Зачем? Тимур, казался порядочным и здравомыслящим мужчиной, а сейчас с серьёзным видом говорит полную чушь! Я чувствую себя развратной девкой, дающей направо и налево».
Димины глаза сузились от ярости.
– Ты маленькая дрянь, да я…
Она непроизвольно попятилась. Разгневанный мужчина – страшный зверь.
– Полегче на поворотах, а то занести может, – спокойно предупредил Тимур.
Дима вскочил со стула, взбешённый до предела, но рядом с Тимуром выглядел совсем не устрашающе, а тщедушно, уступая в росте, габаритах и физической форме.
 «Если их поставить вместе, то сравнения явно не в пользу моего бывшего, – подумала Аня, по-новому смотря на своего парня. – Он смазливый, уверенный в себе, обаятельный и милый, когда хочет произвести впечатление, а Тимур он… Необыкновенный. А я думала джентльмены вымерли».
– Если хочешь что-то сказать, пойдём, выйдем, – сказал Тимур ехидным тоном.
– В этом нет никакой необходимости, — отозвался Дима, сообразив, что не имеет никаких шансов против него. – Мне всё ясно. Добро пожаловать! Пользуйтесь на здоровье. Только никакие деньги в мире не стоят…
Тимур быстро выкинул руку вперёд и захватил левую кисть Димы, от чего у последнего скривилось лицо от боли. Аня невольно обратила внимание на длинные пальцы: «Сильный, красивый, добрый, благородный… Кому-то повезёт и он влюбится, они поженятся и проживут долгую и счастливую жизнь… О чём я думаю? Надо принять меры, пока не дошло до драки!».
– Перестаньте, прошу вас, – пискнула Аня.
На неё не обратили внимания.
– На твоём месте я бы помолчал, — предупредил Тимур тихим голосом, прозвучавшим более угрожающе, чем, если бы он заорал. – Отдал то, что она попросила, и убрался отсюда как можно скорее.
Дима раскрыл рот, но передумал. Бросив свирепый взгляд на Аню, он холодно кинул сидящей рядом блондинке:
– Извини.
Она автоматически кивнула, находясь под впечатлением от разворачивающихся событий.
– Увидимся, – процедил он, обращаясь к Ане, достал из заднего кармана джинсов бирку и кинул на стол.
Аня облегчённо вздохнула, наблюдая за уходом Димы, а потом по неизвестной причине тихо обратилась к блондинке:
– Вы не представляете, как вам сейчас повезло.
Она фыркнула в ответ и хотела блеснуть остроумием, но Аня уже отвернулась и пошла к гардеробу, забирать отвоёванное пальто.
– Извините, что вмешался. Противно было смотреть, как этот слизняк выделывается, – сказал Тимур.
– Ничего, – ответила она. – Даже наоборот, я вам благодарна.
– По вашему виду не скажешь, – отозвался он.
– Да? – Она вскинула на него печальные глаза. – Я рада, что так обернулось. Лучше поздно, чем никогда. Просто сейчас я не в состоянии излучать счастье. Слишком много навалилось.
– Кстати, может, уже перейдём на «ты», – шутливым тоном предложил он, – всё-таки теперь я ваш персональный рыцарь.
– Конечно, – вежливо отозвалась она: «Почему бы и нет? Только жаль, что это будет благородный защитник на один вечер… Потом он вернётся в свою жизнь, а я в свою. Серую, унылую, одинокую».
Гардеробщица встретила их ехидной улыбкой:
– Нашли бирку?
– Представьте себе, – ответил ей в тон Тимур. – Между прочим, в ваши обязанности не входит хамство, или я ошибаюсь?
Девица выдавила извиняющуюся улыбку, при этом глаза полыхнули злобой, и через минуту принесла пальто. Тимур помог одеться Ане, и они вышли на улицу.
– Спасибо вам! – искренне поблагодарила она.
– Мы, кажется, договорились.
– Спасибо тебе за всё, – послушно повторила Аня.
– Вот так лучше, – ответил Тимур. – Не за что.
– Наверное тебе пора? – спросила она и внутренне напряглась, ожидая ответа.
Ей не хотелось с ним расставаться.
– Ты меня выгоняешь? – спросил он обиженным тоном, но в глазах прыгали смешинки.
– Нет, – пробормотала она. – Что ты! – И опустив глаза на асфальт, добавила: – Я не хочу оставаться одна.
– И не надо. Сегодня пятница, поэтому можно расслабиться. Ты как?
– Можно, – ответила девушка и смущённо улыбнулась.
– Нужно, – твердо сказал он. – Тебе необходимо встряхнуться.
– Тимур, ты и так много сделал. Если не хочешь, то не стоит развлекать меня. Я в норме.
– Неотложных дел нет, и ничто не мешает хорошо провести вечер. Так куда поедем?
– Не знаю, – пролепетала Аня.
Он кинул на неё внимательный взгляд. Она порозовела и смущённо подумала: «Я не знаю, что говорить, а о чём лучше промолчать…  У меня нет опыта знакомств с мужчинами, флирта, я понятия не имею о развлекательных заведениях города, особенно о тех, которые работают в столь позднее время. Как вести себя с ним? Мне не хочется оттолкнуть его. Интересно, какая я в его глазах? Почему он мне помогает, что ему нужно?».
– Ань, не смотри на меня как на врага народа, – сказал Тимур. – У меня нет никаких коварных планов.
– Нет, что ты, – виновато пробормотала она. – Прости, это от усталости. Столько всего приключилось.
Он молчал, ожидая продолжения, но Аня, не настроилась на откровение. Ей не хотелось нарушать ту атмосферу симпатии, витающую между ними, и делиться тем, что она пережила за последние несколько дней. Достаточно того, что новый знакомый узнал об измене Димы и увидел демонстрацию унизительного расставания.
– Не хочешь рассказывать? – проницательно спросил он, распахивая для неё дверь машины.
– Не хочу, – честно ответила она, устраиваясь на переднем сидении. Заметив, как Тимур нахмурился, Аня пояснила: – Жалобы на жизнь никого не сближают.
Он улыбнулся.
– Умная мысль, надо запомнить.
– Тем более ты и так слишком много узнал о моей личной жизни, – сказала она с грустью и спрятала взгляд.
– Ань, он не достоин тебя… Ты хороший человек, а он вёл себя отвратительно.
«Приятные, но пустые слова. Ты ничего обо мне не знаешь, но по доброте душевной помогаешь, – подумала она и сказала:
– Спасибо за поддержку, но давай закроем тему.
– Хорошо. Тогда отвечай, куда мы поедем?
«Мне и в машине нравится, посидим, поговорим по душам, – подумала Аня. – Всё-таки я страшная зануда и трусиха. Правильно папа говорит, что, несмотря на два высших образования, я полный профан по жизни. Мне двадцать шесть лет, а я веду себя словно ребёнок. Надо постараться измениться».
– На твой выбор.
Аня решила отделаться ничего не значащим ответом, хорошо ухватывающим суть, но не показывающим настоящих причин. Зачем ему рассказывать о том, что она предпочитает оставаться незаметной и сторонится людей? Конечно, иногда она ходит в театры, на выставки. С Димой они пару раз были в кино и ресторанах. «Опять я вспомнила о нём, – с грустью подумала Аня. – Надеюсь, я смогу оправиться».
– Как скажешь, – отозвался он. – Только потом пеняй на себя.
– Хорошо, – согласилась она, улыбнувшись. – Я полностью доверяю твоему вкусу.
– А вдруг его нет? – хитро поинтересовался он.
– Вот и проверим, – в тон ему ответила Аня.
Странно, но общаясь с ним, она чувствовала себя легко и непринуждённо. Обычно с незнакомыми, непроверенными временем людьми Аня играла в вежливую молчанку, а по возможности, самоустранялась предоставляя простор для чесания языком своей подруге Нате или сестре Оксане. У неё не получалось запросто строить глазки мужчинам, завлекая их в любовную игру, не выходило врать и изворачиваться… Иногда на работе коллеги по-доброму подшучивали на тему вымерших видов, спрашивая: «Откуда могло появиться столь несовременное создание?». Что она могла ответить? Она такой уродилась и ей тяжело в этом мире, где правят наглость, ложь и предательство… Аня прерывисто вздохнула, заглушая боль от воспоминаний о Диме: «Не понимаю, как он мог так поступить?".

Роман находиться на редактировании, далее он будет выложен на моей странице в магазине электронных книг "Призрачные миры":
http://feisovet.ru//--#author-other-books


Рецензии