Эдемские сады

Эдемские сады

Перевод Анны Дудки.
Ее страничка здесь:
http://www.proza.ru/avtor/sireng


Поиски рая. Вечный соблазн. Он и Она, и кто-то еще третий. Тот, кто подсматривает, иногда помогает, чаще завидует, мешает, а потом разносит весть о грехопадении, потере морали и чистоты. А жаждущие влюбленные продолжают нежно касаться друг друга, как это делали с незапамятных времен…

Однако будем последовательны.

140 миллионов лет назад.
Он и Она, взлелеянные, взращенные в одном темно-пурпуровом бутоне, в очередной раз появились на свет. Утренний бутон раскрылся - яблони запенились весенним цветом, нарядились в свадебные одеяния. Ярко-розовые, пьянящие чудесным ароматом. Соблазнительные ароматы разносятся ветерком по солнечным склонам Пестрых гор, опускаются в долину.

На магический призыв отзывается тьма насекомых. И вот уже плантации цветущей магнолии без сожаления оставлены, и все бабочки и пчелы летят к горному саду. Членистоногие топчут, шевелят нетронутые еще росистые лепестки, упиваются нектаром до умопомрачения, вымазываются в золотистую пыльцу…

Весть о райских садах разносится вокруг. По всем домам: гнездам, пещерам, норам и щелям. Отныне под цветущими деревьями притаились еще и скорпионы. Голодные, переполненные ядом, присыпанные нежными лепестками, они подстерегают свою добычу…

90 миллионов лет назад.
В конце лета самка трицераптоса спустилась со склонов Пестрых гор в долину, заросшую густым разнотравьем. Легко и непринужденно несла левадами двенадцатитонное молодое тело. Вытянутая морда и хвост раскачивались, будто на одной волне. Кончики рогов украшали наколотые красные яблоки. Впереди замаячил огромный нашейный панцирь-щит знакомого дружбана.

- Ну, сколько можно пастись и кормить тут кровососов? Ты уже и сам позеленел от травы и плесенью покрылся.
Динозавр перестал чавкать и решительно повернулся к подруге.
- Вот, угощайся. Сказочная вещь!

Самочка наклонила голову, подставила наколотые яблоки прямо под его морду. Трицераптос жадно заглотнул приманку, слизал остатки сока на рогах. Его огромный воротник оттопырился, налился багрянцем, а наросты-бугорки на спине судорожно зашевелились светлячками. Такие быстрые метаморфозы расположили сердце самки…

Они лакомились вволю яблоками на южном склоне горы, выгревали блестящие брюха в лучах щедрого солнца, а потом жадно припадали друг к другу. Тогда земля под деревьями дрожала, раскачивались кроны и сыпались зрелые плоды.
И только огромный питон, закрученный вокруг ствола неподалеку, невозмутимо посматривал на любовников. Его раздвоенный язык вылавливал корпускулы необычных феромонов.
"Чего они так спешат? Как будто завтра больше не рассветет ", - вяло думал он.

Четыре миллиона лет назад.
В начале осени молодцеватый мамонт решительно шествовал через рощу, которая заросла огромными ясенями. Деревья уже начали ронять пожелтевшие листья с семидесятиметровой высоты. Путь зверю перегородила бурная река. Мамонт спустился в глубокую ложбину и смело ступил в бурлящую прохладу. Волны сердито разбивались о ноги великана, быстро укрощались-терялись под его мохнатым брюхом.

А с противоположного берега посматривала на пришельца доминантная самка. Стояла под толстым деревом и чесала спину. Только что увлажненный купелью юноша, с потупленным взором, протянул краснобокое яблоко в дрожащем хоботе. Подруга колебалась совсем недолго, размышляя:

"О, как же он дрожит!.. Пять тонн, не больше. Но пять тонн нежного искушения и трепета! А скоро придет сюда тот громила однобивневый. Будет ломать ветки на деревьях, будет гоняться. Десять тонн грубости и безвкусицы. Нужно бежать".

Терпковатый аромат похоти на холостяцких висках, привлекательная свежесть тела, увлажненного рекой, горячий выдох и, как апогей солазна, этот вкусный подарок. Осенний гон начался. Назад в Пестрые горы они двинулись вместе. Крепко прислонясь боками, мамонты собирали летучие золотые листья ясеней, украшая спины свадебным нарядом.

А за великанами следом спешил чепрачный шакал.
"Вот снялись, как голубки. Убежать из стада? Все бросить. Куда их понесло? Вот расскажу Однобивневому", - лихорадочно думал шакал.

30 тысяч лет назад.
Молодая женщина, одетая в оленью шкуру, бросила последний обрубок к костру, который вяло горел на краю пещеры. Сама сжалась в комок на каменном лежаке. Ей было холодно и страшно одной. Все мужчины на далекой охоте. Неизвестно, принесут ли добычу и когда вернутся. Ледник отступил за горизонт, и животные расползлись по степи. Охотничьи пути стали длиннющими.

Внезапно выход из пещеры заслонила черная фигура. Крепкий мужчина невысокого роста, весь заросший шерстью. Мгновенно перепрыгнул огонь, держа в ручищах копье, нацеленное ей в грудь. Ужас! Женщина с ужасом вспомнила, как прошлой осенью их племя принесло сюда похожего на него. Принесли и вместе быстро съели.

Страх парализовал сознание, затуманил глаза, перехватил дыхание. Наверное, из последних сил она схватила с лежанки и протянула мохнатому зверю яблоко. Кремневый блестящий наконечник копья немного покачался около груди женщины в коротких размышлениях и уперся в пол пещеры...

Наступала лунная ночь. Проснулась летучая мышь, которая висела под сводом пещеры. Ее разбудили неожиданные звуки. Поморгала заспанными глазами, щурясь на яркое пламя внизу. Там, около очага, под одной оленьей шкурой сидела необычная парочка. Мужчина добывал из костяной флейты загадочные звуки. Мохнатые пальцы ритмично шевелились. Длинные тени от вспышек выплясывали в унисон на противоположной стене. Чувствительные ультразвуковые уши летучей мыши вылавливали в мелодии нежные высокие ноты…

Середина ХІV века.
Яблоки из эдемских садов Семиречья давно раскатились по миру. Долго катились вдоль Шелкового Пути. Семена разносили птицы и звери во все стороны, преодолевая все препятствия. В городе Тебризе ветвистые пришельцы охотно прижились. Укоренились здесь многими культурными сортами. Ни одна свадьба при дворе Шейха не обходилась без соблазнительного плода или хотя бы яблоневого цветка в косах невесты.

Струйки ароматных дымков в спальне молодых перемешаны с яблочным духом. Пузатый вооруженный евнух в халате и роскошном тюрбане за дверями. Чернокожий абиссинец будет поддерживать огонь в факеле всю ночь. Его безбородое, без единого волоска лицо отражает блики пламени, а близорукий глаз стремится просочиться в щель дверей, только бы не пропустить самое интересное…

Нынешнее время.
Жду твоего телефонного звонка. Держу в руках краснобокое большое яблоко. В мыслях несусь к тому далекому эдемскому саду на склонах Пестрых гор.

"Мне никогда не стать в других жизнях динозавром, мамонтом и мохнатым неандертальцем, чтобы вкусить соблазнительный плод яблони Сиверса. Потому что персонажи эти оставили Землю навсегда. Но я надеюсь, что когда-то превращусь в согдийский ясень или прохладный Чарын. И тогда почувствую легкие шаги твои среди тысяч чужих, приклоню главу, смою порох дорог с ног и утолю жажду твою…"

Наконец раздается голос в трубке. Немедленно оказываюсь в том эдемском саду. Польское яблоко в руках, пропитанное химией, превращается на глазах в первобытное, нетронуто-чистое, дикое и опьяняющее. Яблоко, в хромосомном наборе которого навсегда запечатаны лучи еще молодого Солнца.

Заколдованно слушаю твой смех и верю: ничто не станет между нами на пути. Никто не в состоянии выгнать меня из Райского сада, куда так стремится душа.
_______________________________________
Некоторые пояснения.

Пестрые горы – горы Алатау (тюркский).
По одной из легенд библейские сюжеты совращения Адама и Евы яблоком, происходили в Тебризе (Иран). В середине XIV века Тебриз был столицей государства жалаиров, выходцев из Семиречья.

Семиречье – Жетысу (тюркский). Центр древней цивилизации отмечен семью реками, которые протекают преимущественно в Юго-Восточном Казахстане.

Нынешнее прочтение учеными ядерного генома неандертальца доказывает, что каждый из нас носит в себе до 4% его генов. Археологические находки подтверждают, что мохнатые люди научились играть на костяной флейте и разговаривать на много тысяч лет раньше наших пращуров.

Роща согдийских ясеней - уникальный реликтовый лес, который уцелел на берегах Чарына в Казахстане. Возраст рощи оценивают в пять миллионов лет.

Яблоня Сиверса - праматерь всех яблонь на Земле (согласно анализу ДНК). Росла еще в середине Мелового периода. Сегодня в неизменном виде сохранилась на горных склонах Алатау.


Рецензии
Думаю, что СЧАСТЬЕ абсолютно. И оно никогда не будет обращать внимание и считаться ни с чем, кроме САМОГО СЕБЯ. А Райские Сады, куда мы так стремимся, на самом деле уже давно в нас. И мы - в них. Несмотря на тот ужас, что всегда был ВОКРУГ, со времён Сотворения Мира.

Артём Киракосов   17.11.2012 20:52     Заявить о нарушении
Конечно, Артем.
Если райский сад уже внутри, то незачем суетится больше и требовать чего-то от жизни. Можно просто наслаждаться.
Спасибо Тебе!

Петро Домаха   17.11.2012 23:37   Заявить о нарушении