Санкт-Петербург

Санкт-Петербург. Блистательный. Величественный. Огромный. Восхитительный. Поражающий своим размахом, своей строгой монументальной красотой. Город поэтов, город императоров, город мостов и каналов, город на Неве. Окно в Европу. Северная столица. Русская Венеция. Музей под открытым небом.
Как ещё называли Петербург? Список этот можно продолжать до бесконечности, и каждый раз он будет неполным — настолько разнообразен, многогранен и — непредсказуем? — этот город. Побывав в Петербурге, открываешь нечто совершенно новое в себе, в окружающем мире и понимаешь, что сколько бы всего не слышал о нём, познать его можно, только побывав там.
Говорить, что Петербург прекрасен — банально. Заявить, что тебе там не понравилось — сочтут за сумасшедшего. Молчать с огромными горящими глазами и открытым ртом, не зная, что сказать, — наверное, то. Я не могу по-другому описать своё состояние, возвратясь в Пензу. Именно такое выражение лица не покидало меня примерно с неделю (и это обусловливалось отнюдь не насморком). А ведь наша программа состояла всего-то из четырёх дней, за которые мы не то чтобы познакомиться — представиться друг другу не успели. Мне это напомнило какой-то блистательный бал времён Екатерины Великой, проходящий, быть может, в одном из дворцов, которые мы посетили: молодые дама и кавалер встречаются посреди огромной сверкающей залы, их представляют друг другу, — всего лишь обмен именами! — и вихрь танца уже уносит их в разные стороны. То же самое можно сказать о нашей поездке в Петербург: четыре мимолётных дня, как четыре мгновения, проходят и безвозвратно остаются в дымке прошлого. Не обидно ли?
Описать каждый музей, его экспозицию, пожалуй, может любой, побывавший в Петербурге. Я не претендую на это скучное занятие. Гораздо интереснее, наверно, будет отметить какие-то мелкие моменты, запомнившиеся мне и составившие в целом общую картину, именно с которой у меня теперь и будет ассоциироваться Санкт-Петербург.
Северная столица — поистине своеобразный город. Узенькие улочки центра, где едва разворачиваются автобусы, и огромное пространство на окраинах — это различие, поразившее не меня одну. Да, действительно, в Петербурге много проспектов, внешний вид которых на глазах меняется по мере приближения к Неве. Так же много архитектурных находок. И яркий пример тому — Комсомольская площадь, которую мы не раз проезжали и которую я успела хорошенько рассмотреть, пока наш автобус стоял в пробке. Три абсолютно одинаковых здания образуют полный круг — площадь, тремя лучами от которой расходятся улица Корабельная и пересекающий площадь проспект Стачек.
Отдельное впечатление произвёл на меня Исаакиевский собор. Что бы ни говорили любители голландской живописи (хотим только Эрмитаж!) и роскошных интерьеров (нет, только Строгановку и Елагин!!), Исаакий нельзя не посмотреть, какой бы продолжительностью не был тур. Внутренние росписи просто великолепны! Построенный в 1818-1856 гг., он является одной из важнейших доминант архитектуры Петербурга. И правда, сложно представить Питер без огромного купола, возвышающегося над городом. С Колоннады виден и порт, и Нева, и тесные кварталы, и узкие улочки старой застройки.
Колоннада — это вообще уникальное место. Нас пугали 262 ступеньками, на которые нужно было взобраться, но! Разве эти несчастные ступеньки — препятствие? Отсюда можно увидеть Адмиралтейство, Петропавловскую крепость, «Спас на крови», Исаакиевскую площадь и Синий мост... И всё только с одной Колоннады! Никуда не передвигаясь, не забираясь вновь и вновь в порядком осточертевший за эти четыре дня автобус! Наш экскурсовод Ирина Юрьевна поняла нас, когда группа, веселясь и оглашая площадь восторженными криками, скатилась с этих 262 ступенек и с трудом собралась в автобусе. Да, не легко расставаться со свободой, едва почувствовав её...
Также мне очень понравился Гатчинский дворец. А именно то, как представлена его экспозиция. Даже те залы, где ещё идёт реставрация, были открыты для посетителей. Ни в одном музее нам не предлагали сразу несколько пусть небольших, но различных по тематике и очень интересных выставок. Кроме залов дворца нам показали выставки: живописи и прикладного искусства (великолепные гобелены!), женского платья стиля модерн и средневекового оружия. Но больше всего запомнилось подземелье, в котором архитектор дворца поселил Нимфу Эхо. Мы кричали Нимфе — она нам отвечала.
Петергоф. Мне захотелось там жить.
Очень жаль, что Петербург такой большой, а времени у нас так мало. Мы не успели посетить «Спас на крови», Кунсткамеру, Зоологический музей, Строгановский дворец, Летний сад, не успели побывать на экскурсии по рекам и каналам Петербурга, а так же в Павловске, Царском Селе, да и Петергоф мы посмотрели не полностью. Но это уже издержки.
Что ещё могу добавить?
Выйдя из Эрмитажа, мне расхотелось говорить по-русски: наслушалась столько иностранной речи, что родной язык показался непривычным.
Насчёт иностранцев. Очень много американцев приезжают в Петербург, причём все — что поразительно для нас и обыкновенно для них — люди пожилого возраста. Это бросается в глаза и это удивляет.
Продавцы сувенирных лотков свободно могут объясняться как минимум на двух иностранных языках. В нашем регионе к продавцам такие требования не предъявляются.
Проезжая по улицам Петербурга, я узнавала знакомые по фильмам и телепередачам места. Так, например, гостиница «Астория» или сфинксы на Университетской набережной неизбежно заставляли меня вспомнить «Необыкновенные приключения итальянцев в России», а вид Михайловского замка напоминал о печальной истории Павла I, с которой я, признаюсь честно, знакомилась не по учебнику истории, а по фильму «Бедный, бедный Павел».
А ещё я решила, что понять Пушкина, в частности, стихи о Петербурге, можно только побывав там. Раньше «Нева, одетая в гранит» не производила на меня особого впечатления, но едва оказавшись на набережной, мне сразу вспомнилась строфа:
...Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит...
В заключении могу написать только одно: наша Россия прекрасна, но, к сожалению, в ней не развита такая отрасль экономики как туризм. Работа современных российских тур-фирм колоссальна: они создают из ничего такие программы, которые, без сомнения, не могут не реализоваться. И порой материальная база подводит. Туризм в России только развивается, и я рада, что выбрала эту, очень сложную и очень интересную профессию. Наша задача в будущем — сделать то, чем мы сейчас восхищаемся, ещё более прекрасным, чтобы восхищались другие — и это прекрасно не менее.

25.09.2004


Рецензии